Текст книги "Судьба - дама настырная (СИ)"
Автор книги: Ива Ривер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)
Глава 39. Подкупающее предложение
Проснулась я внезапно, оттого, что чья-то рука, задрав платье, крепко ухватила меня за бедро, и тут же в ухо влетело прерывистое дыхание.
– Да вы совсем охренели?! – заорала я, подскочив, и, молниеносно развернувшись в прыжке, что есть силы врезала пяткой в чью-то челюсть. Грузная тень кубарем полетела с кровати и грохнулась на пол.
Я бросилась к выключателю, хотя по знакомому мату уже поняла, кто это.
– Да что ты за дура такая! – Толик, чертыхаясь и хватаясь за подбородок, поднялся и злобно уставился на меня. – Все бабы как бабы, ну попадётся же такая стервь!
Я напряжённо замерла, приготовившись биться насмерть.
– Да расслабься ты… не стоит уже у меня. Хотел бы заломать, думаешь, не нашлось бы помощников? Да они все тут на слюни уже изошли, только свистни, – он скривился и уселся в кресло, продолжая потирать челюсть. – Сядь, поговорить надо.
На кровать возвращаться не хотелось, садится рядом с ним – тем более.
Я забралась на комод, глядя на него с максимальным презрением, на которое была способна.
Взгляд Толика скользнул по моим голым ногам, мелькнувшим в разрезе платья, рожа похотливо ухмыльнулась.
– Короче, так, Ритка. Не смотри на меня волком, и слушай сюда. Не верю я ни в какую организацию, скорее всего, блефуешь ты тут. Но желание по-лёгкому бабла срубить по-человечески понимаю, – он ещё раз посмотрел на мои ноги и вздохнул. – Жалко мне тебя, дурищу красивую. Не туда ты сунулась. И выхода у тебя теперь только два. Я отсюда свалю скоро, уже свалил бы, если бы ты в это всё не влезла, и меня не завернули разобраться. Денег у меня до жопы, и ещё будут. Поедешь со мной – в золоте искупаю, ты, я гляжу, тоже до него охочая, – Толик кивнул на мои побрякушки и растянул губы в гаденькой улыбочке. – Признаюсь, не ожидал, удивила. Оказывается, не так уж мы с тобой непохожи…
Он продолжал говорить, а я изо всех сил старалась не выдать своих эмоций. Смотрела на этого ублюдка и думала, что когда-то он был красивым, и по рассказам Татки, поначалу неплохим, в общем-то, мужиком, а сейчас не вызывает ничего, кроме глубокого омерзения. Подонок! Отвратительная, гнусная тварь… И вот от этой конченной мрази сейчас зависит моя жизнь?!
Думай, Рита, думай! У тебя нет шансов выжить! Они тебя убьют! И хорошо, если сразу… Пусть даже Олег и догадается пригрозить мерзавцам слить компромат куда следует, ничего это не изменит!
Они могут запросто включить дурака и сказать, что ведать не ведают, куда я подевалась. Дескать, встречались, да, договорились о сумме компенсации для вдовы и разошлись с миром. А для пущей убедительности могут даже деньги перевести.
Потом проследят за Олегом, выяснят, что больше никто в этом деле не светится, и поминай нас обоих как звали…
А могут и по-другому поступить. Например, признают, что это они меня похитили и выдвинут Олегу встречный ультиматум. Типа, отпустят лишь в том случае, если получат все компрометирующие материалы, с гарантией, что мы больше никогда не предъявим претензий компании, на которую они в поте лица трудятся.
Для них вариант навсегда отделаться от преследователей, конечно, намного соблазнительней. Возможно, поэтому меня и не шлёпнули до сих пор.
Но это только вопрос времени, потому что никакого компромата у нас нет…
– Ну, в общем, ты поняла, – закончил Толик, поднимаясь. – Времени у тебя до завтра, надумаешь, свистни. Ну а нет… никто тебе не доктор, на мой век бабья хватит.
Лязгнул замок, и вскоре послышался шум отъезжающей машины.
Я спрыгнула с комода, прошлась по комнате, разминая затёкшие от напряжения конечности, забралась на кровать и закурила. Хорошо хоть сигареты, гнида, не забрал… Прям как последнее желание приговорённого!
За окном в листве шелестел дождь, и, судя по тишине в доме, предположительно была ночь. Интересно, остальные уроды спят или нет? В такую погоду как же славно спится! Особенно, если окно открыть… И занавеска чтобы развевалась, капли стучали по карнизу… – представила я простые человеческие радости, которые с некоторых пор были мне недоступны.
Вообще-то всё это время я вела себя паинькой, сбежать не пыталась, и надзиратели теоретически уже могли потерять бдительность. А даже если и нет, я-то уж точно ничего не теряю, раз решила, что мне в любом случае хана. Надо пробовать…
Блин, и ни одного ж тяжёлого предмета, сволочи, не оставили! Как, интересно, лезть на вооружённых бандитов с голыми руками? Я ещё раз осмотрелась. Ящики от комода слишком громоздкие, зеркала нет… Даже туфли, шпильки которых в теории можно было использовать, как холодное оружие, и те, гады, забрали… Не с подушкой же на них идти!
И тут меня осенило. Всё-таки про один опасный предмет они забыли…
Я тихонько спрыгнула с кровати, прокралась в ванную и, стараясь не шуметь, скрутила крышку унитазного бачка. Да здравствует сантехника – вчера, сегодня и во все времена! Крышка была то, что надо. Не слишком большая, но вполне увесистая.
Добавив к вечернему платью столь «изысканный» аксессуар, я задумалась, как теперь заставить охранников открыть дверь. Время неурочное и понадобиться мне ничего не может… Да и вообще, после случая с «мышью» больше по моему требованию ни разу не открывали, просто спрашивали через дверь, что надо, стараясь избегать прямых контактов.
Перебрав в голове несколько ненадёжных вариантов, я вздохнула, щёлкнула зажигалкой и… подожгла кровать.
Пламя весело занялось, источая едкий дым горящего силикона. Сейчас надсмотрщики почувствуют запах гари и откроют…
Я припала к двери, прислушиваясь, и не уловила никаких звуков. В самом деле, спят они там, что ли?!
Я вдруг представила, как весь караул дрыхнет вдали от моей темницы и покрылась холодным потом. А в следующую секунду уже во все лёгкие орала: «Пожар!»
И тут по другую сторону двери стало твориться нечто невообразимое. Отчётливо раздался излюбленный трёхэтажный «сленг» отечественных мужиков, перемежающийся автоматными очередями, грохот падающих предметов, звон битого стекла…
Между тем огонь уже перекинулся на обои. Я сообразила, что охране по какой-то причине не до меня, и завопила ещё громче, тоже неожиданно для себя перейдя на непечатный слог.
Наконец стрельба прекратилась, и послышался звук второпях отпираемого замка. Я встала на изготовку, стараясь не дышать удушливыми остатками воздуха, и как только в двери возникла «маска», подпрыгнув, что есть силы врезала по ней крышкой от бачка.
Однако «маска» оказалась вёрткой, и удар получился так себе. Скажем, средненький удар – на троечку. Тем не менее враг от неожиданности пошатнулся и грохнулся на пол, ударившись головой.
Отбросив тяжеловатую вещицу, я бросилась бежать, но не успев разогнаться, споткнулась и рухнула на распростёртое на полу тело другого надзирателя. Поодаль валялся ещё один…
Раздумывать, что здесь произошло, было некогда. Помня, что позади остался, возможно, живой неприятель, я с остервенением принялась стаскивать с убитого автомат. Но не успела…
Меня резко развернули, и я лицом к лицу столкнулась с Азаровым, по виску которого текла кровь…
В первое мгновение я подумала, что всё это происходит не наяву, и что меня просто посетил очередной ночной кошмар. Решив, что пора проснуться, я вскрикнула, пребольно ущипнув себя за руку.
– Перестаньте себя увечить, это действительно я, – молвило «сновидение» хрипловатым баритоном и стало заваливаться рядом с моей «лежанкой».
Только сейчас я заметила, что парень натурально истекает кровью. Помимо разбитой головы, у него, похоже, были прострелены правое плечо и грудь.
– Господи… – выдохнула я и вцепилась в его здоровую половину, силясь приподнять.
Он открыл глаза, и объединёнными усилиями нам всё-таки удалось встать на ноги.
По сторонам я старалась не смотреть, да кроме как на трупы и полюбоваться было особо не на что. Трупов было не сказать, что много, но впечатление перерезанными глотками и разорванными автоматными очередями телами они производили нужное – меня уже начинало подташнивать.
Наконец, выбравшись на улицу, я с облегчением вдохнула воздух «свободы», встретивший меня моросящим дождём. За нами уже прилично полыхало и то, что приходилось шлёпать по лужам босиком, в сравнении с этим было сущей безделицей. Хотя, сгоревшие где-то в недрах дома туфли и сумочку было жалко.
– Машина там, – указал Виктор на ближайший лесок метрах в трёхстах.
Воодушевившись, что не придётся пешком тащиться до города, я прибавила ходу.
Судя по всему, от населённых пунктов мы были далековато. Я неплохо ориентируюсь в окрестностях, но эти не узнавала. Впрочем, дорога была одна, и куда-то она просто обязана была нас привести.
– Слушайте, Рита, я хоть и недавно начал, но мне уже поднадоело вас спасать, – вдруг задушевно сказал Азаров, когда до леса оставалось не больше сотни метров.
От возмущения я выронила свою ношу в грязь и собралась было ответить на это хамское заявление, что никто, между прочим, не просил! Ни сейчас, ни в море, ни во сне! Но услышав глухой стон сквозь зубы, решила приберечь данный текст на потом, и стала молча поднимать раненого.
Только-только мы приняли вертикальное положение и снова двинулись в путь, Виктор огорошил меня вторично:
– Знаете, а выходите за меня замуж. Думаю, так мне будет гораздо спокойнее.
Уронив его повторно – теперь уже от изумления – я, поскользнувшись, сама шлёпнулась сверху.
Потемневшие от боли глаза Виктора были в пяти сантиметрах от моего лица, и в них явственно просматривалась ирония.
– Вы просто садистка какая-то, – с трудом улыбнулся он. – Я конечно парень терпеливый, но поделюсь откровением, не мазохист. Поэтому советую, пока я не скончался от болевого шока, быстро ответить: да или да?
Мой ответ он не услышал, потому что всё-таки потерял сознание. А я чуть сама не скончалась от ужаса, поначалу решив, что он умер.
А когда поняла, что жив, тащила его к машине, падая в скользкую грязь, захлебываясь слезами и в первый раз в жизни по-настоящему молясь. Проще было сбегать за ней, но мне казалось, оставь я его хоть на минуту, и всё, он не выживет…
«Только не умирай! – кричало внутри. – Ну пожалуйста! Женись на ком хочешь! Хоть на Зое, хоть на Марьяне, хоть на всех девушках сразу! Или вовсе оставайся своим одиночкой! Только не уми-ра-ай!»
Не буду утомлять вас подробностями исполненного тревоги пути. Скажу лишь, что это была гонка века, а наше появление на рассвете в первой попавшейся спящей больнице вызвало немалый переполох.
Обычно граждане с огнестрельными ранениями вызывают у медперсонала повышенный интерес, а посему мне пришлось повстречаться и с полицией, и разыскать Сергея, чтобы поскорее уладить все возникшие у представителей власти вопросы.
Домой я уехала в районе полудня, только тогда, когда врач сообщил мне, что опасность для жизни миновала и больной спит после операции.
– Если бы не такая большая кровопотеря, парня можно было хоть сейчас в космос отправлять, даже несмотря на незначительное сотрясение мозга, – пошутил пожилой доктор в круглых очках, провожая меня к выходу. – Завидно крепкий экземпляр. А пустить вас к нему всё равно до завтра не могу, и не просите. Домой, голубушка, домой, а то, я смотрю, вы сама еле на ногах стоите.
Сергея я дожидаться не стала – он, похоже, крепко увяз в разборках с полицией и Добромиром, который тоже примчался. Последовала совету доктора, вызвала такси и уехала.
Глава 40. В любимом кругу
Гордо прошествовав в своём изодранном грязном платье мимо пульта охраны, я поднялась в свою квартиру и сразу очутилась в объятиях Сашки, Галки, Наташки и Олега.
Друзья, отталкивая друг друга, кинулись меня обнимать, едва не свалив с ног. Здесь же, радостно лая, прыгал Федька и крутились коты. И тут, растолкав всех, на мне повис Магистр.
– Прости, прости, прости, это я во всём виноват! – истошно запричитал он. – Вёл себя как полнейший дурак и из-за глупой обиды совсем потерял бдительность! Самовлюблённый, эгоистичный, амбициозный кретин, и прощенья мне нет! Но ты всё равно меня прости! Я больше никогда так не буду!
О, услышать признание вины из уст самого императора – это дорогого стоит!
– Я люблю тебя, солнышко, – ласково сказала я, крепко-крепко прижав его к себе.
– А я – тебя, – он что есть силы обнял меня лапами.
– Неужели действительно не будешь больше «противоперечить»? – насмешливо спросила я. – Ой, что-то мне не верится. – Кот только сильнее прижался к моей щеке, и если мне не послышалось, даже всхлипнул, демонстрируя полнейшее раскаянье. Я на секунду оторвалась от любимой усатой мордахи и попросила: – Олег, сделай одолжение, пойди за такси расплатись.
Как чудесно после валяния в грязи принять горячую ванну, а потом лежать на своей чистенькой постельке с чашкой кофе в руках, поедая пирожные и видя вокруг любимые лица. Чёрная дыра в моей душе затянулась ещё в тот миг, когда я, перепуганная насмерть, падая, тащила бездыханного Виктора к машине… И сейчас, если счастье и не донесло меня до десятого неба – к седьмому определённо доставило.
– И мы с Саней отправили им письмо, в котором потребовали немедленно перечислить деньги. А также пригрозили, если тебя не отпустят, сдать их со всеми потрохами, – долетел до моего сознания голос Олега, подтверждающий, что друзья пошли по тому пути, на который я и рассчитывала. – Но беда в том, что был уже вечер пятницы и никто не торопился нам отвечать, – продолжал он. – И ещё. Мы не представляли, с кем имеем дело. Поэтому на всякий случай обратились к Сергею. Он немедленно примчался в офис, просмотрел документы, и сразу, ничего не объясняя, связался с Виктором, а нас попросил вернуться домой и ждать его звонка. В общем, мы ничего не поняли. Может, ты нам объяснишь, что произошло?
– К сожалению, я сама мало что понимаю, – вздохнула я. – Могу лишь сказать, что вляпалась в какой-то отвратительный криминал. Я ведь тоже наугад действовала.
И я рассказала то немногое, что было известно мне.
– Да, не густо, – признал Олег.
– Знаешь, Олежка, я думаю, надо поскорее освободить Димку. Нечего ему за чужие грехи париться, – сказала я, вспомнив свою мысленную клятву.
– Хорошо. Завтра же этим займусь, – согласился Олег.
– Давай сегодня, – попросила я. – Ты не представляешь, что такое лишение свободы! Хоть и адвокат. Бери Сашку, звони Добромиру и дуйте к нему.
– Ладно, как скажешь, – послушно поднялся Олег. И уже на выходе уточнил: – Сюда его привезти?
– Ты что, совсем сдурел? Ни в коем случае! Этого испытания моя нервная система точно не выдержит!
Галка пошла провожать мальчишек, а Наташка, всё это время сидевшая каменным истуканом с острова Пасхи, проговорила:
– Давно подозревала, что гад, но что такой… Надеюсь, его тоже грохнули.
– Слишком ты добрая, Татка, – усмехнулась я, некстати вспомнив, как она убивалась по этому уроду. – Я всё-таки надеюсь, что арестовали, и он благополучно сгниёт в тюрьме. По крайней мере, его труп я не видела.
– Тогда устроишь мне с ним свидание? Очень хочется в его мерзкую рожу плюнуть.
– А давай про него просто забудем? Мне кажется, он даже этого не стоит.
– Народ, чем займёмся? – просияла вернувшаяся Галка. – Может, фильмик какой-нибудь весёленький посмотрим? По-моему, нам всем не помешает релакс.
– Э, нет, – перевела я взгляд на неё. – Сначала скажи, решили вы что-то с Веселовским?
– Рит, ну конечно решили! Куда ж я от вас теперь денусь? – засмеялась она, плюхнувшись рядом.
– Девчонки, как же я вас люблю! – с чувством сказала я и обняла обеих.
– Так что насчёт фильмика?
– Галюнь, не обижайся, но я спать, – я зевнула и полезла под покрывало. – Глаза просто слипаются.
– Тогда я к детям поехала. Завтра увидимся, – Наташка поднялась и поцеловала меня в щёку.
– Ладно, раз вы так, пойду со зверьём общаться, – вздохнула Галка, – мы с ними за эти дни уже почти сроднились.
Я вытянулась на кровати и, не успев подумать, как же хорошо, мгновенно уснула, очень надеясь, что никто не посмеет разбудить меня до завтрашнего утра.
Однако надежда моя не оправдалась.
– Рит, а Рит, – донёсся до меня сквозь сон Галкин голос.
– Что уже утро? – не открывая глаз, пробормотала я.
– Нет.
– Тогда я сплю…
– Тебя к телефону. Сергей.
Сон мигом слетел. Я подскочила на кровати и схватила трубку.
– Да, Сергей, слушаю.
– Рита, ты можешь сейчас в больницу приехать? – спросил он, а у меня от тревоги перехватило дыхание.
– Могу, а что случилось?..
– Ничего. Всё нормально. Просто приезжай, – ответил он и положил трубку, а я так и осталась сидеть с испуганным лицом.
– Что-то случилось? – глядя на меня, Галка тоже заволновалась.
– Нет. Не знаю… Просит в больницу приехать. Галь, а вдруг… – от мысли, что произошло что-то ужасное, а Сергей просто не захотел говорить об этом по телефону, у меня задрожали руки.
– Перестань. Доктор же сказал, что всё хорошо?
– Сказал.
– Ну и всё! Успокойся. Наверное, Виктор очнулся и хочет с тобой поговорить.
– А если ему хуже стало?.. Галка, я боюсь…
– Хочешь, я с тобой поеду? – предложила подруга.
– Нет, не надо, оставайся… скоро, наверное, мальчишки вернутся, я сама.
Я ещё секунду посидела, стараясь унять дрожь, и решительно откинула покрывало. Из-под него показалась заспанная мордаха Магистра. Кот приоткрыл один глаз, внимательно посмотрел на меня и твёрдо сказал:
– Не сама, а со мной.
***
Просочиться в больницу с котом было несложно. Маг сидел в сумке, на которую вообще никто внимания не обратил.
Облом случился уже на подступах к палате. Дежурная сестра наотрез отказалась пропустить к Виктору не то что меня с котом, но даже одну меня.
– Девушка, вы слова понимаете?! Я же вам русским языком объясняю, больной в тяжёлом состоянии, туда нельзя! – раздражённо сказала она, чем напугала меня почти до первобытного ужаса.
К счастью, на шум из палаты вышел Сергей и строго приказал бдительной медсестре впустить нас под его ответственность. Как я поняла, буквально сказать последнее «прости»…
Однако к моей безмерной радости вместо этого нас встретил вполне себе бодренький, сияющий лик. Правда он, что ли, бессмерный?!
– Привет! – воскликнул Виктор, и улыбка его стала ещё шире. – Как приятно видеть тебя живой! Если честно, ещё вчера мы на это почти не надеялись.
– Привет, – я выдохнула и с улыбкой уселась на предложенный Сергеем стул, тоже охотно переходя на «ты» после всего пережитого, – я тоже рада, что ты не умер. Ну как ты? Боевые раны не болят?
– Теперь лучше всех. Спасибо, что не утопила меня в луже, – продолжая улыбаться, поблагодарил Виктор.
– Не за что, – улыбнулась я в ответ. – Тебе спасибо, что опять так вовремя появился. Ловко это у тебя выходит.
В общем, как нормальные интеллигентные люди, мы минут десять «расшаркивались», благодаря друг друга за геройства. В особенности Виктор меня, за то, что не убила его крышкой от бачка.
– Прикинь, Серёга, – смеялся он, едва заметно морщась при движении. – Положить семь вооружённых придурков и погибнуть от руки очаровательной девушки, сжимающей в этой самой руке столь деликатный предмет! Надо сказать, в этот момент Рита была неотразима, в прямом смысле этого слова. До сих пор не пойму, как я устоял?
– А ты и не устоял, если на то пошло! – я тоже засмеялась.
– Это верно, – согласился он и, вздохнув, уже серьёзно добавил: – Серёга, я считаю, мы должны ей всё рассказать.
– Должны, значит, расскажем, – кивнул Сергей. – Всё равно скоро об этом каждая собака узнает. СМИ растрезвонят. Причём, представляю с какими извращениями. Тут ещё разбираться и разбираться, нам самим-то далеко не всё понятно, а уж эти проныры постарается раздуть из этого не одну сенсацию, – улыбнулся он.
Как я уже упоминала, началось с того, что на некоторых судах с людьми стали происходить странные вещи – участились случаи внезапного сумасшествия и последующего самоубийства.
Когда проблема достигла таких размеров, что ею заинтересовались международные организации, к делу подключились российские спецслужбы. На подозрительных судах в основном работали граждане нашей страны.
Сложность состояла в том, что отследить, где в следующий раз произойдёт подобное, было невозможно, и оставалось только разбираться в происшествиях постфактум. Кроме того, это всегда происходило за границей, что тоже не способствовало расследованию. В общем, дело двигалось медленно и со скрипом.
Сравнительно недавно одно из судов, на которых в прошлом были зарегистрированы вышеуказанные подозрительные случаи, было задержано портовыми властями за перевозку наркотиков. Вот это уже было кое-что. Однако судовладельцу удалось откреститься, свалив всю вину на команду.
Ни одному здравомыслящему человеку не придёт в голову, что на судне могут перевозиться большие партии запрещённых грузов без ведома владельца. Тем не менее, экипаж был арестован, а компания-работодатель осталась в стороне. В мире, где всё продаётся, подобное провернуть несложно…
Наконец на днях было установлено, что в качестве представителя компаний в ряде эпизодов фигурирует одно и то же лицо.
– Откровенно говоря, для меня стало очень неприятным сюрпризом, что этим гражданином оказался Наташин муж, – поморщился Сергей. – Не буду скрывать, мне он никогда не нравился, но одно дело – личная неприязнь, и совсем другое – факты.
Однако установить слежку за Анатолием не успели, так как в это время он как раз улетел в Париж.
Разумеется, никакая параллель между Мироновым и убитой на вилле женщиной не проводилась. О том, что мадам не гнушалась шантажом, никто не знал. Кроме самого Толика, конечно. Но он, само собой, делиться знаниями с заинтересованными лицами не собирался. Получалось, все «копали» одно дело, но с разных сторон.
– Как Карецкая познакомилась с Мироновым догадаться несложно. Скорее всего, она встретилась с ним, как с агентом компании, когда, обнаружив дела, хранящиеся в твоём сейфе, начала разрабатывать это «месторождение», – рассказывал Сергей. – Дама была не глупа, к тому же обладала обширными связями в морском бизнесе. Вероятно, она навела справки, сопоставила факты и докопалась, что речь идёт не о разных судовладельческих компаниях, а об одной мощной корпорации, по-видимому, производящей и распространяющей наркотики. Мы, в конце концов, тоже это выяснили и продолжали собирать информацию. Тем временем Карецкая смекнула, что напала на «золотую жилу». Правда, ненадолго. Как особо одарённую её быстренько ликвидировали. И теперь нам предстоит выяснить, что же в действительности произошло с погибшими людьми. Почему их устраняли, сейчас мы можем только предполагать. Скорее всего, они заметили то, что не должны были видеть: что на судах перевозятся незаконные грузы. Возможно, даже выразили протест, – Сергей вздохнул. – Надеюсь, ответы на все вопросы нам удастся получить от господина Миронова, который являлся в преступном синдикате кем-то вроде агента по особым поручениям. Такой себе суперинтендант с криминальным уклоном.
По мере повествования стало ясно, где я допустила ошибку. Фактически все суда принадлежали одному картелю, просто зарегистрированы были в разных странах через цепочку подставных компаний. То есть, создавалось впечатление, что работодатели разные, а на самом деле он был один. Тот самый объединяющий фактор, который я тщетно пыталась обнаружить.
