Текст книги "Судьба - дама настырная (СИ)"
Автор книги: Ива Ривер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)
Глава 11. На «змеиной горке»
Тем временем мы уже пересекли «пограничную» зону и направлялись к участникам пикника.
Ребята уютненько расположились на берегу с мангалом, ящиками вина и пива, и кучей разнообразных закусок, которые, надо полагать, Сашка из наших свадебных запасов притащил. С пустыми руками он по гостям никогда не ходит.
Ещё издали я вычленила новое лицо, сообразила, что это и есть потенциальная пассия Виктора, и пришла к выводу, что никаких шансов у меня и быть не могло. Девчонка оказалась моложе меня лет на десять, а это приличная фора… Но не это главное. Зоя, можно сказать, была моим антиподом: невысокая, аккуратно кругленькая, с курносым носиком, пухлыми румяными щёчками, ясными голубыми глазками и короткими светлыми кудряшками. Даже незначительный лишний вес ни капельки её не портил. Встречаются такие милые девчушки – кровь с молоком, пышущие здоровьем, добротой и всепрощением. Если ему нравятся такие девушки, я могу выдохнуть.
Всё правильно. Из таких, как Зоя, и получаются самые преданные и верные жёны, которые терпят всё, пекут пироги, варят борщи, любовно вышивают салфеточки и трепетно сидят у постели захворавшего супруга. С ними даже при желании расстаться невозможно – они простят что угодно, лишь бы не выпустить добычу из своих преданных, нежных, цепких ручонок.
А из таких, как я, ничего не получается… Такие, как я, обречены на одиночество, потому что слишком много требуют от мужчины, которому не посчастливилось оказаться рядом. И как верно подметил Виктор, не прощают ни малейшего промаха… Не потому, что вообще прощать не умеют… Умеют, ещё и как! К посторонним бывают даже чересчур великодушны и снисходительны, а вот к своему, извините, – нет. Потому что у идеала промахов быть не может…
***
Моему появлению обрадовались все, кроме Марьяны. Ну и Зоя, естественно, обрадоваться мне не могла, потому как вовсе меня не знала, и её радость, скорее всего, была вызвана возвращением «принца».
– Виктор, вы творите чудеса! – вскричала Лика. – Интересно, как вам удалось её уговорить?!
Азаров, улыбнувшись, скромно промолчал, зато вместо него ответил Сергей.
– Да, Рита, ближайшее окружение плоховато вас знает и позорно проиграло мне пари! – победоносно воскликнул он. – Я же говорил: настоящий мужчина всегда найдёт способ убедить девушку!
Я глянула на Виктора и иронично хмыкнула:
– Настоящий мужчина ещё и не на такое способен. Например, он всегда отыщет аргумент, который даже следователя убедит в выходной день примчаться.
Народ, похоже, не совсем понял, о чём я толкую, во всяком случае, развивать эту мысль никто не стал. Кроме Олега, рядом с которым я приземлилась, потеснив Сашку с Галкой. Выждав, пока подруга перестанет со мной шептаться, он наклонился ко мне и негромко спросил:
– Что, и следователь должен приехать?
– А вы не в курсе? – удивилась я. – Что ребята вызвали Добромира по поводу пистолета?
– Какого пистолета?
– Извини, марку не спросила, – с сарказмом ответила я и тут по лицу приятеля поняла, что он и вправду не в теме. – Олег, вы что, в самом деле не знаете? Что Виктор нашёл в море ещё один ствол? Когда вы купались…
– Мы не купались, только Сергей с Виктором. Но нам они ничего такого не говорили.
– Так… попахивает «разводом»… – протянула я. «Он меня совсем за дурочку принимает?!» – Ладно, сейчас разберёмся. Виктор, можно вас на два слова? – позвала я товарища, который с момента нашего прихода так и стоял посредине между нашим и «вражеским» лагерем, видимо, до сих пор не решив, к кому примкнуть – «к умным или к красивым».
Мы отошли в сторонку, и я сурово спросила:
– Это что, глупая шутка? Я смотрю, народ не в курсе.
– Пойдёмте, – ничего не объясняя, Виктор потянул меня за выступ скалы.
Подойдя к горке камней, он приподнял один, и я действительно увидела пистолет, как две капли воды похожий на Димкин. Виктор снова прикрыл его и повернулся ко мне.
– А почему вы остальным не сказали?
– А зачем? Люди отдыхают, к чему им в очередной раз настроение портить? – пожал он плечами. – И потом, посторонним такие нюансы знать не обязательно.
– А мне тогда зачем рассказали?
– Вы не посторонняя. Я же вижу, как вы из-за этой истории переживаете.
– Но они же всё равно узнают, когда следователь приедет, – напомнила я.
– А он не скоро будет, – беззаботно ответил Виктор. – Часа через три-четыре. Думаю, народ к тому времени уже разойдётся.
Вот тут я разозлилась по-настоящему.
– А я, значит, останусь тут с вами навеки?!
– Хотелось бы… – улыбнулся он.
– Послушайте, а вам не кажется, что вы слишком много себе позволяете? – чуть спокойнее сказала я, окончательно осознав, что отношения наши развиваются по «старому» сценарию. Ну, приблизительно так же, как в параллельном мире, именуемом сон.
– Мне другое вот кажется… – проникновенно глядя мне в глаза, ответил он. – Вы ко мне действительно как-то предвзято относитесь. А я, хоть убей, никак не могу понять, почему. Серьёзно, словно я злодей какой-то, – он снова обезоруживающе улыбнулся.
«Знаешь что, Витюша… оставь-ка ты эти свои донжуанские штучки при себе и рули к своей Зое, там тебя точно будут почитать за божество!» – мысленно предложила я, но вслух, разумеется, сказала совсем другое.
– Вы ошибаетесь. Я к вам нормально отношусь, объективно, местами даже хорошо. Просто надо было правду сказать, а не заманивать меня хитрыми ходами.
– Ну извините меня за эту невинную уловку, – опять расплылся он. – Честное слово, не хотел ничего плохого. Ваши друзья так скучали без вас. Как порядочный человек, я просто не мог равнодушно на это смотреть. Вы знаете, что вы душа этой компании?
– Вот что за чепуху вы городите? – поморщилась я, впрочем, уже почти не сердясь. Сложно это – сердиться на человека, когда он так открыто улыбается.
– А мне рядом с вами ничего умного на ум не приходит, – скаламбурил он и засмеялся.
– Спасибо! Я о вас тоже высокого мнения! – засмеялась я в ответ.
Пару минут мы, улыбаясь, смотрели друг на друга, и я начала подозревать, что снова подпадаю под его обаяние. Хоть я и решила, что он мне не нужен, глаза у него всё-таки потрясающие! Наверно ж, и душа ничего… Как там «бригадир» Саша Белый говорил? «Разве эти глаза могут лгать?!» Однако мой жизненный опыт упрямо подсказывал: могут, лгать могут любые глаза.
– А вы не боитесь его здесь оставлять? – «отрезвев», ткнула я пальцем в камень, под которой покоилась находка. – Может, лучше в доме спрятать?
– Не сейчас. Маловероятно, что кто-то специально явится покопаться в груде камней, а наши перемещения точно не останутся без внимания…
– Витюш, – вклинился в наш диалог томный голос Марьяны, и через секунду она сама выплыла из-за уступа, – ну вы совесть-то имейте… Уединились тут в наглую, а все вас там ждут, между прочим… – растягивая слова, произнесла она. Затем хлестнула меня взглядом, а когда посмотрела на Виктора, глаза её уже вновь излучали одну лишь сплошную нежность. – Я всё понимаю, но нельзя же так…
Я невольно отшатнулась от Виктора, едва не присвистнув от прозрения. Чёрт возьми, да она и сама в него влюблена! А я-то, убогая, решила, что она мужа ко мне приревновала… Надо же, сколько охотников на одного героя! Не-не-не, разбирайтесь с ним как-нибудь без меня. Не хватало мне ещё из-за мужиков в очередях толкаться!
То, что Зоя родная сестра Марьяны, мне шепнула Галка, чем весьма удивила. Трудно представить, чтобы в одной семье появились на свет настолько непохожие девочки.
А может, она и сестрице своей его сватает только затем, чтобы быть поближе? Боже, гадость какая…
– Извини, Марьяш, уже идём, – ответил ей в тон Виктор, а я не поняла, она ему тоже нравится или он её просто передразнивает? – Ты же понимаешь, что у Риты много вопросов.
– А что, по дороге их задать было нельзя? – продолжала предъявлять неуместные претензии она, и я едва сдержалась от совета заткнуться. Молча пошла вперёд, больше не обращая внимания ни на её слова, ни на ответы Виктора.
***
Вечер покатился по обычному сценарию. Много ели, пили, рассказывали анекдоты и забавные истории из жизни. О трагедии никто не вспоминал, будто и не было вчера никакого трупа…
Я опять устроилась между Олегом и Галкой, тем самым застраховав себя от возможных посягательств Азарова, и для надёжности забаррикадировалась Магистром, усадив его на колени.
Виктор идиотом не был, мой манёвр разгадал и весь вечер поглядывал в мою сторону с грустной усмешкой. Наверное, как и Димка, возжелал заполучить меня в свой гарем… Дудки, не выйдет, товарищ герой. Обратите свой взор на других. Вон, посмотрите, как Зоя с Марьяной из кожи вон лезут, чтобы вас очаровать.
Это было правдой. Зоенька с искренностью неискушённой девушки то и дело посылала ему восторженные взгляды, нисколько не скрывая страстного желания немедленно быть проглоченной без остатка. И было её немного жаль за эту откровенную непосредственность. Марьяна же, напротив, расставляла свои сети умело и незаметно для окружающих. И если бы не мои оголённые нервы, я бы тоже не распознала ни единого её «снайперского» выстрела. Да… похоже, змея в этой семье совсем не Зоя…
«Вот туда, уважаемый принц, свой взор и переместите. Или вам лёгкая победа не в радость? Ну, извините, ничем помочь не могу, берите то, что дают», – думала я мстительно, наблюдая всю эту пантомиму. Хотя, признаться, при всей своей решимости, мысль о том, что он проведёт ночь под одной крышей с двумя возбуждёнными красотками, была мне до омерзения неприятна. Воображение уже рисовало всевозможные непристойные сцены, от которых меня то начинало тошнить, то сердце замирало так, что казалось, вот-вот остановится.
Одна надежда была на Сергея, которую он, впрочем, не оправдал. Не в пример Азарову, выпил немало и, должно быть, только и мечтал добраться до койки. Скорее всего, уснёт Серёженька сном младенца, так ничего и не узнав об интрижке, которую плетёт за его спиной обожаемая жёнушка…
Олег не стал меня вслух расспрашивать об итогах нашего с Виктором похода за скалу, только посмотрел вопросительно. Я кивнула, подтверждая, что всё верно – ствол имеется. Приятель в недоумении покосился на проницательную Машку.
– Что, умный дядя, утёрли тебе нос? – ехидно шепнула я. – Советую впредь прислушиваться к случайным репликам своей прекрасной половины.
Наконец стали прощаться. Добромир всё не появлялся, так что и у меня причины задерживаться не было. Да и не хотелось, по правде говоря. Эта «дружеская» вечеринка порядком меня измотала, не оставив в душе ничего, кроме пакостного осадка.
Сергей был уже не в состоянии совершать переходы, но Виктор вызвался нас проводить. Мы побрели всё той же короткой дорогой через причал. Путь этот мне за сегодня основательно поднадоел, и мысль о том, что придётся ещё раз тащиться на встречу со следователем, раздражала. Курсирую туда-сюда, как рейсовый автобус по привычному маршруту!
У входа нетрезвые друзья деликатно «растворились», Магистр, зевая, тоже юркнул в дом, мы остались на пороге вдвоём.
Говорить было решительно не о чем, но обстановка требовала что-то сказать. У нас с Виктором не те отношения, когда и говорить, и молчать одинаково комфортно. К счастью, пока у нас имелась одна общая безопасная тема, к которой можно прибегнуть в любую минуту.
– Виктор, а вы не очень обидитесь, если я попрошу вас без меня со следователем договориться? – спросила я.
– Да я совсем не обижусь, но всё же надеялся, что мы вернёмся и вместе его подождём, – ответил он, как мне показалось, расстроенно.
«Ага, и промаемся в мрачном безмолвии неизвестно сколько времени… Пора бы догадаться, что оставаться наедине нам не следует», – подумала я, а вслух сказала:
– Знаете, так устала, а завтра дел – уйма. Димка в тюрьме, фирма у нас общая, придётся теперь мне ею заниматься… а я это страсть как не люблю. Вам хорошо, вы на отдыхе…
– Да нет, вообще-то я здесь по делам. Мы с Сергеем сейчас вместе над одним делом работаем, так что завтра нам тоже на службу.
– Тем более. Давайте спать. Вдруг этот Добромир вообще до нас сегодня не доедет. Мало ли какие заботы у человека…
– Может, и не доедет, – согласился Виктор. – Теперь-то ему не к спеху. Не думаю, что для него наша находка что-то особенно меняет. Ладно, идите спать, я сам с ним поговорю. Действительно, не всю же ночь нам его караулить. Приятных снов.
– И вам доброй ночи… – выдавила я, изо всех сил пытаясь остановить мысленный поток непотребных видений, активно генерируемых моим воображением. Три горячих обнаженных тела кувыркались на огромной кровати. Приглушенный свет, смятые простыни, слипшиеся волосы, капельки пота, стекающие по загорелой коже, возбуждённое дыхание, сладостные вскрики…
Чёрт! Да идите вы лесом! Зажмурившись, я побежала вверх по ступенькам. Да уж! На приятные сны я бы точно сегодня не рассчитывала!
Глава 12. Не имей сто рублей
Ночь, как и следовало ожидать, я промаялась бессонницей, изредка погружаясь в недолгий, беспокойный сон. Основное же время ругала себя за извращенские мысли и предавалась безрадостным думам то о Викторе, то о Димке.
К утру в моей голове всё так перемешалось, что я уже не могла с точностью сказать, о чём в очередной момент думаю, и наступлению нового дня страшно обрадовалась. Хоть и предполагалось, что будет он не самым приятным. Посещение КПЗ и, возможно, собственного офиса, проводы тёти с дядей и Олега с Машей, и далее возвращение в свою городскую квартиру.
Сашка с Галкой ближайшую неделю собирались провести здесь, на побережье, и уговаривали меня остаться с ними. Но задерживаться я не хотела по двум причинам. Первая – нужно посмотреть, как там дела в компании, вторая – по возможности избежать встреч с Азаровым в неформальной обстановке.
Приятелям я, разумеется, озвучила только первую и предложила вместо себя оставить Магистра. Кот поначалу заартачился, но потом сообразил, что последние дни уходящего лета лучше провести на природе, чем в одиночестве дома.
Апатия, посетившая меня вчера, на фоне непотребных видений внезапно отступила. Лицо моё, к радости Магистра, вновь засияло «боевой раскраской», а длинные ногти алым лаком.
Я обрядилась в очаровательный костюмчик цвета топлёного молока, в котором собиралась провести второй день свадьбы, если бы всё не пошло наперекосяк, и в умопомрачительные красные туфли на шпильке. Наряд, в связи с некоторой прозрачностью ажурной юбки, был малость фриволен, но за неимением альтернативы с натяжкой мог сойти за деловой костюм.
В ранний час в столовой обнаружился только муж Лики – Андрей.
– Ух ты! – оторвавшись от планшета, оценил он мои старания. – И куда ж это такая красотень направляется?
Я поцеловала его в щёку, оставив лёгкий след губной помады, сунула Магистру его любимый салат, налила себе кофе и вздохнула:
– В тюрьму, куда ж ещё.
– Удачный выбор. – засмеялся Андрей, ещё раз окинув меня взглядом. – Не боишься, что при виде такого совершенства половина личного состава замертво падёт?
– Вот и прекрасно, слабакам не место в рядах УВД! Пусть останутся самые стойкие.
– Какая жестокая, бессердечная девушка, – улыбнулся он. – Наверное, и правда замуж тебе пора, пока окончательно характер не испортился.
– За кого? – поперхнулась я. Услышать такое от дяди было неожиданным. Обычно подобные дурацкие вбросы исходят либо от мамы, либо от Лики.
– Да за кого угодно! Кандидатур, что ли, мало?
Я вытаращила глаза. Каких кандидатур?! Лично у меня ни одной подходящей нет. Да и не угодно мне вовсе! С чего это он вообще на эту тему заговорил? Не иначе как Лика ему что-то наплела…
– Понимаешь, Андрей, я вообще не уверена, что такие, как мне нужно, существуют. А если даже да, то при моём нынешнем образе жизни наши шансы на встречу не то что нулевые, минусовые. Не думаешь же ты, в самом деле, что сижу я себе вот так мирно дома, кофе попиваю, а тут бац, цокот копыт, и входит «он», ведя белого коняжку под уздцы?
Андрей не успел ответить, потому что как раз в этом месте моего повествования, без всякого предварительного цоканья, на пороге возник Азаров.
Мне стало до того смешно, что я едва всерьёз не захлебнулась. На языке так и завертелся вопрос: «А где конь?», но, покосившись на серьёзные лица мужчин, я его благоразумно проглотила.
Азаров поздоровался, обменялся рукопожатием с Андреем и, кивнув мне, сообщил, что Добромир ожидает нас к одиннадцати ноль-ноль.
Парнем Виктор был закалённым, несмотря на Андрюшин прогноз, замертво падать не стал, но и совсем равнодушным не остался
Невзирая на то, что большая часть «айсберга» в виде нескромной юбчонки и вызывающе сексуальных туфель была надёжно упрятана под столом, а то, что виднелось на поверхности за границы пристойности не выходило, Виктор смотрел на меня с неприкрытым удовольствием удава, углядевшего добычу.
Но-но, Витюша, полегче! Кролики-то ваши не здесь, а на соседней территории обретаются. Или вы их уже проглотили и жаждете продолжения банкета?
– Чай, кофе, капучино? – с радушием любезной хозяйки предложила я, отвечая на пламенный взор героя милой, но ничего не значащей дежурной улыбкой.
– Нет, спасибо, – Виктор перестал меня разглядывать и тоже улыбнулся. – Рита, вы не против, если мы у Добромира Петровича и встретимся?
– Я не против, даже если мы вовсе не встретимся, – хмыкнула я.
– А вот это – нет, – серьёзно возразил он. – Следователи – народ коварный, непредсказуемый. Я вас к нему одну не пущу.
«А кто вы, собственно, такой, чтобы меня куда-то не пускать?» – хотела сказать я, но быстро передумала. Честно говоря, в душе я была рада, что есть кому сопроводить меня к фанату Кондратенко. Что если тот продолжает меня подозревать? Возьмёт и объединит нас с Димкой в преступную группу! Если уже не объединил. Нет, прощаться с Азаровым рановато… А вот к Наташке заехать надо. Вдруг у неё какой-никакой «туз» из УВД «в рукаве» имеется?
– Хорошо, в десять пятьдесят пять буду ждать вас у входа в управу, – кивнула я.
– Приятный молодой человек, – после его ухода задумчиво сказал Андрей.
– Приятный. Даже чересчур, – согласилась я и язвительно добавила: – Но без коня.
– Рит, вот сидит у тебя в голове какая-то дурь в виде негативного опыта. И мешает правильно оценить обстановку, – вновь поворачиваясь ко мне, посетовал он. – Ты посмотри вокруг. Есть же порядочные, надёжные мужчины.
– Где? – изумилась я. – Назови хоть одного.
– А чего далеко ходить, Саша, вон, Олег, – стал перечислять он, – что, скажешь, плохие ребята?
– Отличные. А главное, очень перспективные. Андрюш, ты не замечал, что все приличные мужчины моего возраста давно разобраны? А те, кто в разводе… ну ты же понимаешь, что там вообще глухарь, если уж они прежним жёнам не угодили.
– Ну, бывают же не только разведённые. Вдовцы, например.
– Ты предлагаешь мне по кладбищам в поисках счастья помотаться? – у меня от этой мысли чуть истерика не случилась.
– Нет, конечно! Но должны же быть какие-то варианты.
– Ну вот поеду сейчас в тюрьму, может, там…
– Рита! Ты можешь хоть раз поговорить серьёзно?
– Знаешь, дорогой дядюшка, мне разговоров на эту дурацкую тему с мамой и Ликой по уши хватает. Если ещё и ты начнёшь меня прессовать, ей-богу, останется только удавиться. А посему предлагаю вам строить планы на моё будущее без моего участия. И вам отрада, и мне спокойно. Всё, пока, надо ехать, дел по горло. Без меня не уезжайте, постараюсь к пяти вернуться. Магистр, ты со мной?
***
Наташка Миронова, она же Татка, была женой друга моего второго мужа и, соответственно, моей подругой. Знакомы мы были давно, дружили довольно близко, но, в основном, когда её муж Толик уезжал в командировки.
Откровенно говоря, Толика я не жаловала. В первую очередь за невообразимую скаредность. Он меня, впрочем, тоже. Уж не знаю, за какие грехи.
Долгое время я честно пыталась отыскать в Наташкином муже (коль уж я с ней дружу) импонирующие мне душевные свойства, но не преуспела. Денег у Толика было достаточно, он как-то чрезвычайно ловко их добывал, занимаясь неведомыми делами. Какими именно, кажется, не знала даже Татка. Однако транжирить добытое не позволял, постоянно контролируя процессы трат. Всё копил неизвестно на что. Посему, имея немалый счёт в банке и хороший ежемесячный доход, жили они на последнем этаже старой блочной многоэтажки, где постоянно протекала крыша, и случались иные «катаклизмы», с которыми в отсутствие супруга мужественно боролась Наташка. То трубы лопнут, то канализация засорится, то проводка погорит, то лифт подожгут. Зимой было холодно, летом изнывали от жары, зато к восторгу Толика «кубышка» набивалась всё туже и туже. Сбережениями Толик хвастался редко и исключительно подшофе. В трезвом же состоянии, наоборот, до того отчаянно сетовал на нехватку денег, что возникало неизменное желание подбросить ему копейку-другую на бедность.
Если бы не Татка, которая регулярно делилась со мной инфой о растущих накоплениях муженька, я бы думала, что Толик по пьяни врёт, но не верить Наташке у меня причин не было.
Против обыкновения, я не предупредила о своём визите, приехала наобум и застала супругов за премилым занятием. Толик, собираясь в очередную командировку, составлял смету расходов на продукты питания, которые семья должна поглотить за время его отсутствия, а Наташка с пеной у рта выбивала из благоверного каждую лишнюю банку сметаны и каждый грамм сыра.
Звонок не работал. Семнадцатилетняя дочь Ксюша, впустившая нас в квартиру, не зная, что сказать, посмотрела на меня затравленно – вероятно, застеснялась родительской склоки. Но тут в прихожую выбежал Петечка – её семилетний братишка. Мальчик, пока не ведающий подобного стыда, в ожидании подарков радостно повис на мне, оттянув внимание на себя. Ксюшка хотела под шумок ретироваться, но безнадёжно махнула рукой и тоже осталась. Пока шла раздача даров, я и услышала весь умопомрачительный разговор, доносившийся с кухни.
– Толик! Ты уже в доску заэкономился! Нам что, с голоду подохнуть, пока ты будешь на свой особняк в Калифорнии собирать?!
– Заткнись, если ничего не понимаешь.
– Как это заткнись?! Девка взрослая в обносках ходит, малой месяцами фруктов не видит! Про себя я вообще молчу!
– Я что виноват, что вы столько тратите?! Всё рассчитано, будешь придерживаться сметы, на всё должно хватить. Или ты думаешь, у меня тут подпольный монетный двор?!
– Блин, но можно же хотя бы на детях не экономить?!
– Нельзя! Нету у меня на вас лишних денег, нету, понятно?!
Я в досаде закусила губу. Магистр хмыкнул и понёсся на пищеблок, где разгорелся семейный скандал. Кот мой попрошайкой никогда не был, но если мы попадали к приятелям в присутствии Толика, чтобы позлить последнего, настойчиво требовал у Татки чего-нибудь вкусненького со стола. Он топал на задних лапах, громко мурлыкал и даже пытался петь, делая вид, что не слышит стенаний хозяина о последнем доедаемом семьёй куске колбасы.
«Да на ваши пищевые отходы можно маленькую деревеньку прокормить!» – как-то возмущённо заметил он, и был абсолютно прав. Толик, жалеющий деньги для жены и детей, на себя не скупился, и пока он был дома, Наташка с утра до ночи кашеварила. Запасы с непривычки не успевали поглощаться, и испорченные продукты выбрасывались в огромных количествах. Когда же глава семьи вновь отбывал по делам, остальные, строго лимитированные оставленной сметой, жили чуть ли ни впроголодь. Может, я, конечно, несколько преувеличиваю, но всё же очевидная разница бросалась в глаза. И вот это откровенное жлобство Толика приводило меня в самое настоящее бешенство.
Советовать Наташке развестись я остерегалась, прекрасно понимая, что она никогда на такое не решится. Не было никакой гарантии, что дети будут получать хотя бы процентов пять незадекларированных папашиных доходов, а поднять их в одиночку Татке будет очень трудно, имея за плечами только среднее образование и полное отсутствие трудового стажа.
Когда-то, справедливо полагая, что именно мужчина должен быть кормильцем семьи, она бросила все силы на то, чтобы выучить и продвинуть супруга, мастерски укрепляя всевозможные связи, и обрастая «нужными» людей. Потом стремилась как можно больше времени уделить детям. В общем, самоотверженно положила себя на семейный алтарь, нисколько при этом не думая о собственном будущем.
С детками всё получилось удачно, они были прекрасны. Ксюша отлично закончила школу и поступила в институт, Петька тоже был развит не по годам. А вот с мужем вышла осечка. Толик, как, впрочем, и многие другие мужчины, ошибочно считал, что его достижения – это его личная заслуга, а потому жена не вправе посягать на сколоченный им капитал. Убедить его в обратном пока не удалось никому.
При моём появлении приятеля слегка перекосило. Раньше случалось, что я пару раз занимала у него деньги, а в глазах Толика это было наитягчайшим преступлением. То, что в его отсутствие я тоже при необходимости ссужала Татку, в расчёт не принималось, даже наоборот, ставилось мне в вину.
«Не смогла Наталья уложиться в оставленную сумму – сама виновата, пусть сидит на подсосе. Всё было просчитано не для того, чтобы она тут без меня шиковала, а ты поощряла её несанкционированные траты! Копеечка к копеечке, рублик к рублику – только так складываются состояния. А если транжирить направо и налево, можно и до нищеты докатиться», – тошнотворно выговаривал он мне каждый раз, возвращая Наташкин долг, а я еле сдерживалась, чтобы не треснуть его со всей силы по зажравшейся морде.
Как только, обменявшись приветствиями, я сообщила, что пришла по делу, Толика скривило ещё больше. В глазах явственно читалось: не притащилась ли я снова с протянутой рукой?
– Расслабься, Толян, – я панибратски хлопнула его по спине, откровенно глумясь, – к Натке у меня дело, не к тебе. Никак не связанное с финансами.
Толик послушно расслабился и поспешил в комнату дописывать свой продуктовый опус.
Проводив тяжёлым взглядом его тучную фигуру, я со вздохом повернулась к Наташке. Выражать сочувствие смысла не было, толку-то от моего сочувствия…
– Есть будешь? – спросила она.
Я отрицательно качнула головой.
– Ну хоть кофе выпьешь?
– Кофе давай.
Я достала сигареты, села поближе к окну и, опуская ненужные детали, коротенько изложила суть проблемы. Слушая мой рассказ, подруга то и дело ахала, поминутно умываясь холодной водой. Здоровье у Наташки было не самое крепкое, и после скандала с мужем её бросало в жар.
– Натуль, помощь нужна. Может, у тебя есть какой завалященький чин в УВД? – спросила я, закончив рассказ и допивая вторую чашку великолепного кофе из личных запасов Толика. Наташке в связи с прыгающим давлением, а детям по малолетству пить кофе в этом доме запрещалось.
– Вот чего нет, того нет, – огорчённо сказала она. – Был один толковый товарищ, но, как назло, помер недавно. Ну ничего, у меня бывший одноклассник в ФСБ, Серёга Турчинский. Я сейчас ему позвоню, и он нам быстренько кого-нибудь организует.
Она потянулась к телефону. Я перехватила её руку.
– Наташ, не надо звонить Турчинскому. Он в теме и как бы уже помогает.
– Вы знакомы? – удивилась подруга.
– Да познакомились тут по случаю… – кивнула я, подивившись, насколько тесен мир. Впрочем, у нас давно поговаривали, что наш город «спит под одним одеялом».
– Ну а чего ты тогда переживаешь? Серёга – парень надёжный. Если взялся помочь, можешь спать спокойно, сделает всё как для себя, – заверила Наташка, наливая себе цветочный чай.
– Есть одно обстоятельство… – замялась я, поглядывая на часы. До назначенной встречи оставалось не так уж много, и была опасность опоздать. – В общем, я не очень хочу, чтобы он участвовал.
– Не поняла… – протянула подруга. – У тебя что, роман с ним?! То-то я смотрю, ты вся светишься!
– Ну какой роман, Наташ?! – возмутилась я. – А то ты не знаешь, что у меня на женатых мужчин железобетонное табу?
– В жизни всякое бывает… Может, у тебя взгляды поменялись, – философски предположила Наташка, присматриваясь ко мне. – От тебя же флюиды на два километра расходятся…
– С чего бы это? – хмыкнула я. – Ничего у меня не поменялось. И с Турчинским я едва знакома.
– Это радует, – успокоилась подружка. – А-то я уж испугалась. Жена у него – та ещё стервь. Ты там поосторожней, не дай бог что – она ж тебя со свету сживёт.
– Не так-то это просто сделать, – усмехнулась я.
– Сплюнь, – бросила Наташка. – Вот интересно, Зоенька – сестра её – милейшая девочка, а сама Марьяна…. И ведь в одной семье росли. Удивительно, как в одном и том же окружении такие разные характеры получаются… – Наташку, как обычно, остро волновали проблемы воспитания.
– Ну, характеры не только семьёй формируются, – помрачнев, заметила я. При упоминании этих двух женских имён настроение ещё больше испортилось. Какое там Наташка свечение углядела?.. – Множество аспектов влияет. Плюс врождённые качества…
– Так я не поняла, почему ты всё-таки не хочешь, чтобы тебе Сергей помогал? – вернулась к теме Наташка, перебивая меня.
– Как бы тебе, Натуся, покороче объяснить… – пробормотала я, снова взглянув на часы. Время конкретно поджимало. – Есть у него друг. Собственно, он-то и вызвался в помощники. А мне с ним пересекаться ну совсем ни к чему, поверь. И рассказывать сейчас времени нет. Ты, если кого другого подходящего найдёшь, свистни, хорошо? Мне ехать надо, а то если пробки на дорогах, я точно к следователю опоздаю.
Я схватила сумку, покидала туда сигареты с зажигалкой и чмокнула подругу в щёку.
– Всё, пока.
– Ты хоть позвони, по телефону расскажи, мне же интересно, – сказала она, провожая меня до двери.
Эх, Наташка… нечего тут рассказывать. Самой бы разобраться, что со мной происходит, и что мне со всем этим делать.
