Текст книги "Космическая академия. Любовь без кофе не предлагать (СИ)"
Автор книги: Иринья Коняева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 25 страниц)
Слушаю, но не слышу.
– Да что за день такой? – в сердцах пробурчал я себе под нос, вырубив браслет–коммуникатор.
«Спать», – пришла разумная мысль от Дамира.
– Ну не гад ли? Мысли мои он подслушивать успевает, а по–человечески поговорить – это мы не умеем, это мы не хотим.
Однако мысль показалась дельной и я забрался в одну из капсул и устроился поудобнее. Крепкий здоровый сон – залог прекрасного ночного свидания. Если оно состоится, конечно. Кто знает, какие правила в доме адмирала Монро, может, Таня ложится спать исключительно не позднее девяти, так что единственное, что мне сегодня перепадёт – это проводить леди до ворот и дисциплинированно поцеловать кончики пальцев.
И даже эта мысль показалась прекрасной. Пальчики у Тани идеальные. Нежные и красивые, с аккуратным коротким маникюром без цветного покрытия. Руки медика и учёного. Созданные для поцелуев!
Засыпал с улыбкой, проснулся с ней же.
Первая мысль Татьяны позабавила.
«Папа меня убьет!» – подумала она так эмоционально и громко, что я прочувствовал её слова и с помощью пси–способностей и услышал менталом.
Было огромное желание покопаться у нее в голове, пока она растеряна и наверняка плохо контролирует блоки, но совесть не позволила. Будем знакомиться по–человечески!
Дал ей время спокойно прийти в себя, выбраться из мед–бокса и одеться, однако искушение оказалось чрезмерно сильным и я всё–таки не удержался, выглянул из своего укрытия.
– Проснулась, Спящая красавица?
– А! – вскрикнула девушка. – Ты меня напугал!
– Извини.
– Ты не мог бы отвернуться? – засмущалась Татьяна.
– Зачем? – уточнил с улыбкой, но благоразумно отвернулся, не дожидаясь ответа.
– Спасибо.
– Всегда пожалуйста. Уже вечер, но мне вроде как обещали свидание…
– Ты хочешь на него пойти? – удивилась красавица, оборачиваясь.
– А ты нет? – Приложил усилия, чтобы голос звучал ровно и спокойно.
Быстрый взгляд в сторону стола сказал больше, чем любые слова. Очень знакомым был этот взгляд, знакомым с детства.
– Мне, похоже, суждено общаться с людьми, которым наука важнее живого общения, – вздохнул я.
– Ты не прав. Вернее, ты прав, конечно, но не совсем. Не в отношении тебя, – немного сумбурно, но искренне проговорила девушка, покраснев как маков цвет.
– Так мы идем?
– Идем! Только уберу здесь и папе напишу, хорошо? – нарочито весело спросила Таня.
– Конечно. Куда хочешь пойти?
– Всегда мечтала ночью прокатиться на колесе обозрения. Хотя я и днём там была лет десять назад, кажется. Может, больше.
– Прокатишься! – пообещал своей ненаглядной, уже заходя в сеть и бронируя «Пикник в небе», Дитер очень хвалил и аттракцион, и организацию романтического вечера, и великолепный вид.
Таня не только убрала кабинет, но и дождалась прихода новой дежурной. За это время я успел подумать о многом и посмеяться над собственной недальновидностью в том числе.
Я ещё в юном возрасте, то есть после расставания с сестрой Дамира Евой, решил, что моя жена будет милой, хрупкой, доброй и, главное, обычной девушкой. Способностей иногда слишком много, это я усвоил на собственном опыте и, признаться, надеялся, моим будущим детям повезёт гораздо больше и если достанется какая–нибудь способность, то хотя бы одна.
Будущая семейная жизнь представлялась в виде уютных, домашних сценок, где жена, непременно блондинка, готовит печенье в окружении детворы или проверяет уроки у маленьких умниц, непременно похожих на меня.
И она не должна работать! Муж и дети, дети и муж – вот то, что должно составлять её счастье, её смысл жизни.
Но судьбе такой сценарий был неинтересен, и я с лихвой наказан за эгоизм. Только почему–то совсем не воспринимаю встречу с прекрасной Таней как наказание.
Таня – высокая, красивая брюнетка, с породистым скуластым лицом, чуть ширококостная, но с тонкими запястьями и щиколотками. Её увлеченность наукой немного пугала, но и вызывала безграничное уважение. Девушка производила впечатление милой и скромной, да и была такой, однако внутреннее чутьё определило её как хищницу, молодую и неопытную, но хищницу. И у неё были пси–способности. Это смущало больше всего.
Пока я находился в мед–боксе она что–то исследовала не просто с помощью микроскопа и химикатов, а со специальным ограничителем пси–способностей. Он лежал на столе. Спутать его с чем–либо другим я никак не мог – у самого был точно такой же, только более старая версия. Собственно, именно ради меня Дамир когда–то и создал эту штуковину, внешне напоминающую зарядное устройство для коммуникатора, только с маленькой механической с виду кнопкой – наш гениальный учёный обожал старую технику и порой добавлял нечто такое в дизайн просто для своего удовольствия.
Девушка–учёный, может, не для любого мужчины подходящая партия, но на меня у академии и политиков большие планы, так что вряд ли я смогу докучать любимой и отвлекать её от опытов. Но безопасность ей обеспечу! Не дело это падать в обмороки во время работы!
Романтичная часть моей натуры, над которой вечно потешался Дамир, легко нарисовала нашу возможную семейную жизнью. Прагматизм дорисовал тёмных пятен. Пессимизм и вовсе поставил пару клякс. И всё же в этом произведении искусства не было совершенно ничего такого, с чем я не мог бы справиться.
Когда моя ненаглядная вышла из лазарета, я был спокоен как удав. Мне ещё предстояло многое о ней узнать, но я не собирался праздновать труса и сдаваться. Все препятствия можно преодолеть вместе и тем лишь укрепить отношения.
Но начать стоит всё–таки со свидания!
Через десять минут Таня уже весело хохотала у кривых зеркал, глядя на причудливо изогнутые, растянутые, выгнутые, закрученные в спирали фигуры.
Последнее зеркало оказалось обычным.
– А мы красиво смотримся, – чуть смущённо произнесла девушка и подняла на меня слезящиеся от смеха глаза.
– Очень! – Неожиданно тоже смутился.
– Я такая высокая…
– Ты идеальная. Идеальная! – произнёс с нажимом, но видя, что девушка сейчас начнет отпираться, добавил: – Идеальная для меня.
Я легко читал по её лицу проскользнувшие мысли. Страх, недоверие, подозрительность… Но я не лукавил и стоял на своём, пока она, наконец, не поверила. И эта вспышка в глазах! Радостное принятие, восхищение. Я не мог передать словами всё, что чувствовал, потому что эмоции девушки смешивались с моими, усиливали их, дополняли, а где–то и подменяли. И я тоже немного открылся. Позволил пси–способностям просочиться сквозь ограничитель, присоединиться к этому внезапному единению чувств. Познакомиться с девушкой, которая так внезапно появилась в моей жизни, но при этом оказалась такой родной, что сердце уже приняло её как свою, долгожданную и любимую.
– Ты тоже, – прошептала Таня, приподнявшись на цыпочки и обняв меня за шею, – ты тоже идеален. Для меня.
– Эй, молодые люди! – раздалось сбоку. – Давайте–ка здесь без этих ваших нежностей.
К нам спешил служащий зала, не испытывая ни малейшего раскаяния в том, что сорвал намечающийся поцелуй. Знал бы он о моих кровожадных мыслях в тот момент, ни за что бы не приблизился. Я готов был стереть его в порошок голыми руками.
– Извините, мы уже уходим, – дипломатично закрыла намечающийся скандал Татьяна, потянув меня в сторону выхода.
На улице совсем стемнело и парк аттракционов завлекательно мигал разноцветными огнями, вечерняя прохлада разбавила аромат жжёной карамели и кукурузы свежим приятным запахом морской соли. В тёмно–синем небе ярко светились кольца самого популярного на планете аттракциона.
– Когда на него смотришь ночью, кажется, будто это волшебство, да? – Радовалась как ребенок Татьяна.
Аруанское колесо состояло из двенадцати горизонтальных колец разного диаметра и ночью выглядело как огромная сияющая сфера. Днём картина была не настолько впечатляющей – огромные пилоны, на которых крепились тросы фуникулера, сводили всю сказку на нет. Тем не менее, аттракцион пользовался популярностью круглосуточно, но ночью, конечно, вид был особенно завораживающим и волшебным, именно тогда его посетителями становились преимущественно влюблённые парочки.
По совету Дитера я забронировал кабинку на верхнем ярусе, с которого, как он заверил, открывался самый потрясающий вид на город.
Лифт доставил нас на открытую, продуваемую всеми ветрами площадку и Таня невольно прижалась ко мне. Обнимая свою колдунью я в очередной раз поблагодарил про себя одногруппника, вот уж кто знает толк в свиданиях.
Капсула с подготовленным фуршетом появилась буквально следом и радушно распахнула двери.
– Придушу Дитера, – проговорил я, закрывая глаза и не делая попыток войти.
– А мне кажется, всё очень даже миленько, – улыбнулась моя храбрая леди, явно стараясь не рассмеяться.
– Тань, я действительно ничего такого не имел в виду. Мне посоветовали верхний ярус из–за вида. Как я думал.
– Я понимаю, – Таня кивала и всячески старалась поддержать меня, но не выдержала и рассмеялась.
– Неудобно получилось.
– Да ничего, – сквозь слёзы выдавила девушка, – зато такое свидание никогда не забудешь! Даже если захочешь!
– Это точно. Не очень у меня с организацией подобных мероприятий, прости.
– Ой, Кирилл, не переживай! Когда бы мы ещё побывали в такой необычной обстановке? – первой шагнула в кабинку Татьяна. – Давай просто отнесемся к случившемуся с юмором?
Кроваво–красный бархат, вульгарно–вызолоченные детали интерьера, зеркальные вставки – всё это действительно производило впечатление, правда, не совсем то, что было запланировано. Дополняли столь «восхитительное» убранство внушительных размеров кровать и небольшой столик с шампанским, фруктами и сладостями.
В этом безобразном, пошлом, интерьере Таня, в простом темно–синем платье до колен и узеньких туфлях–лодочках бежевого цвета, смотрелась воплощением элегантности и стиля.
И эту леди я привёл… сюда! Леди, от которой сносит крышу. Девушку–мечту! Ради которой действительно хотелось постараться! Удивить! Восхитить! Доставить удовольствие!
– Кирилл?
– А? Прости, отвлекся. Что ты сказала?
– Уже неважно..
Она подошла и протянула руку, призывая следовать за ней. А я, стыдно сказать, замялся, хотя никогда в жизни не смущался ни женского внимания, ни проявленной прекрасным полом инициативы.
Но с Таней всё было иначе. Здравый смысл объединился с чувствами и только и талдычил, что это не просто влюблённость или навязанные специально обученными людьми эмоции. Это настоящее! Пси–способности поддерживали, подсказывали, что мы созданы друг для друга и должны быть вместе. Несмотря на все нюансы идиотской программой распределения.
Мы остановились в центре кабины, не размыкая рук.
Таня смотрела влюблённо и страстно, непроизвольно покусывала нижнюю губу и всё больше краснела. И от этих её простых реакций я дурел, как подросток в пик полового созревания. И не мог ни о чём другом думать, кроме как о её шикарном теле и стоящей рядом кровати. По курьёзному совпадению кровать была и тем самым предметом, что удерживал меня в оковах цивилизованного поведения. Моя леди достойна большего. Куда большего!
– Тань, – низким и немного хриплым голосом отвлёк красавицу от неприличных мыслей, потому что если свои желания я был способен контролировать, то её эмоции выбивали у меня почву из–под ног и провоцировали, провоцировали…
– Что? – тихонько прошептала маленькая негодница, прижавшись губами к моему уху и не отстранившись. Я чувствовал изгибы её тела, такого тёплого, мягкого, податливого. Льнущего ко мне. Жаждущего меня.
– Барышня, ведите себя прилично, – мечтая совершенно о противоположном, пытался образумить свою ненаглядную.
– Не хочу!
– Коварная соблазнительница, – улыбаясь этой невинной попытке обольщения, прижал девушку к себе. – Сегодня вечер невинных поцелуев, – коснулся губами кончика изящного носа, – так что, юная леди, никаких шалостей. Пожалуйста.
– Последнее слово прозвучало как–то жалобно, – заметила она довольно.
– Я не железный.
– Точно? – Таня шутя потыкала пальчиком мышцы груди и шеи, затем их погладила ладонью, словно желая убрать неприятные ощущения, которых на самом деле и близко не было. – А может, каменный?
– Хотелось бы, но, к моему огромному сожалению, это не так, так что держите себя в руках, о прекрасная.
– Точно прекрасная?
– Точно–точно, – подтвердил с улыбкой.
Глава 11. О ревнивой кофемашине и долгосрочных планах
Дамир, лаборатория
– Видишь, как хорошо, когда тебя не отвлекают Кирилл и эта… – Маруська выдержала эффектную паузу, – Идарика Вишневская! Сидишь спокойно, пьёшь вкусный кофе, занимаешься важными делами.
– Отвлекаюсь на болтливую кофемашину, – добавил ехидно, хотя ревность электронной негодницы сегодня скорее веселила, чем раздражала.
– Ой, посмотрите, как мы заговорили! – Маруська всплеснула руками и «нарисовала на лице» возмущение. – Как посреди ночи бегать в лазарет ему за тонизирующими и витаминами, так я не отвлекаю! А как уделить малюсенькую секундочку!
Обиженно задрав несуществующий нос, мадемуазель выпустила колёса, которыми почти никогда не пользовалась, считая их пережитком прошлого, и заскрипела ими в сторону кухни. Ни разу не смазанные колёса подыграли ей на славу – издавали такой противный звук, что меня ломало и корёжило так, что поневоле втянул голову в плечи. Ужас! Срочно демонтировать их и забыть как страшный сон! Не нужен мне такой запасной вариант на случай выхода из строя антиграва. Тем более, что Маруську в академии готовы на руках носить, лишь бы делилась моим провиантом, кофе–то я покупал за свои деньги, поскольку академия закупала ерунду, не достойную моих вкусовых сосочков.
– Теперь буду ездить только так! – заявила Маруся, исчезая в проёме.
– Заведу себе ещё одну кофемашину, – произнёс я нарочито тихо, чтобы проверить, подслушивает она или нет.
– Что–о–о-о?! – завопила Маруся, с диким грохотом что–то роняя и выкатываясь на скрипучих колёсах.
– Скрипишь как бабка старая, – припечатал паршивицу.
– Да я! Да я!
Маруське отказал дар речи и она на всех парах, спрятав шасси под металлическую «юбку», вылетела в коридор, где развернулась и открыла рот, чтобы эффектно плюнуть в меня ядом, но электронный замок, который я буквально утром перепрограммировал после очередной дурацкой шуточки Кира, закрыл за ней дверь.
– Спасибо, – поблагодарил я его по привычке, но ответа не было. – Может, зря я отключил функцию султана? После моей фразы про вторую любимую жену, тьфу ты, кофемашину, ты бы её бесил куда больше, чем я.
Маруська, однако, не могла так просто уйти. Дверь вновь открылась и эта гениальная актриса современности, страдальчески прижимая трёхпалые лапы к «груди», выдала коронную фразу: «Ухожу! Ухожу от тебя к адмиралу Традониадалю!»
И не сдвинулась с места.
Через минуту приоткрыла один глаз, затем выпрямилась и с возмущением поехала на меня.
– Ты что! Совсем, что ли? От тебя уходит самая лучшая, талантливейшая, красивая и умная кофемашина в мире, а ты сидишь и спокойно пьёшь кофе?
Я не подал голосую команду и дверь за Марусей не захлопнулась, на что та явно рассчитывала. Вреднючке отвечать тоже не стал. Но, чтобы совсем её не расстраивать, вышел на диалог, провоцируя и дальше хулиганить.
– Продолжай. Шикарное представление. Если станешь готовить паршивый кофе, отдам тебя в театр или оперу и буду всю оставшуюся жизнь получать твою зарплату. А потом и дети мои, и внуки… Отличный бизнес–план, тебе не кажется?
Шокированная таким поворотом дел Маруська открыла рот и так с ним и застыла. Затем нарисовала на экране «лица» ручьи слёз, даже сымитировала шмыганье носом.
– Я думала, ты меня хоть немного любишь, – тихо–тихо произнесла она и покатила в сторону кухни, понурив голову.
А я всё же не каменный. Ну так жалко стало эту дурёху! Хорошенькая же, сил нет. Чёрт его знает, как, но привязался к этой артистке. И знает ведь, паршивка, что давно для меня не просто источник кофеина, но и член семьи, хоть и электронный.
– Марусенька! – позвал её, открывая объятия.
Остановилась. Повернула насупленное личико. Увидела мою капитуляцию. Оценила.
– Обойдёшься без обнимашек, ты наказан, – проговорила с самым серьёзным выражением лица. – Но так уж и быть, я тебя прощаю, – смилостивилась королева Маруся, не долго думая. – Только закажи арабику с Оркхи, а то местная – фе. Не нравится она мне.
– Будет сделано, моя принцесса, – торжественно пообещал кофемашине и послал ей воздушный поцелуй, прекрасно зная, что эта мамзель здорово подсела на любовные романы про драконов и принцесс и глотает их один за другим, потому и ведёт себя так забавно.
Проказница исчезла в кухне, я же вспомнил, что хотел сделать ещё утром, но отвлёкся, проверяя результаты занимательного эксперимента коллег. Щёлкнул иконку приёмной адмирала Традониадаля. На мониторе высветилось лицо уставшей Анжелы.
– Ты чего такая помятая? – спросил вместо приветствия.
– Подозреваю, что адмирал забыл меня вчера отпустить. Он не выходил, не просил кофе, у меня даже не было повода намекнуть, что я вторые сутки на службе, – пожаловалась секретарь, едва сдерживая зевок.
– Надо не стесняться напомнить о себе. Зашла бы к нему в три часа ночи и сообщила, что звонила Маруся и спрашивала, не нужна ли она для ночных бдений, – подсказал я тему, которая адмирала бы позабавила и он не стал бы рычать, если его оторвали от работы. Наш метран был трудоголиком, каких поискать.
– С ума сошёл? Думаешь, я не понимаю, зачем меня сюда посадили и почему скоро снимут? Они–то надеются, что я, э, – замялась на мгновение красавица–секретарь, – найду способ отвлечь адмирала от работы, а затем и вовсе заставят шпионить. Нет, спасибо, это не моё. Я хочу быть простым секретарём, так что если и зайду в три часа ночи, то исключительно по делу и так, чтобы адмирал не заподозрил меня в непотребстве. Пожалуйста, ну поговори ты с ним! По–мужски. Я стесняюсь.
– А я тебе в сотый раз говорю, что это ваш разговор. Шеф терпеть не может, когда к нему лезут с непрошеными советами и вопросами вне их компетенции. Хочешь, чтобы он тебя уважал, иди и поговори с ним сама. Твёрдо и прямо. Можешь даже сказать: «Уважаемый и любимый шеф, готова к труду и обороне на вашей стороне, поползновений в горизонталь не делаю и не планирую, примите в штат, сил нет, как опротивел временный статус», – дал я совет в виде шутки, чтобы ей было не так боязно, но закончил провокацией: – Не будь трусихой!
– Поговорю! – рявкнула Анжела явно, чтобы я отстал. – По твоему вопросу: я сделала запрос в бухгалтерию, девочки проверили всё, что только можно было, подняли архивы, но никаких подозрительных транзакций не обнаружили. Сотрудники лабораторий академии чисты, как белый снег.
– Спасибо. Это именно то, что я хотел услышать, – произнёс, погружаясь в себя.
Анжела понятливо отключилась, я же воспроизвёл в памяти те обрывки сведений, что ко мне случайно попали.
Полгода назад один из чартерных рейсов на планету–курорт Ламею был захвачен пиратами. Против обыкновения они не только выкачали топливо, демонтировали дорогостоящее оборудование и обобрали до нитки счета пассажиров, но и отобрали несколько десятков молодых мужчин и женщин, о которых больше не было ни слуху ни духу.
Выжившие, а их было всего ничего, подверглись унижениям и насилию, и меня, как одного из сильнейших менталов, попросили подправить память тем, кому не смогли помочь медики и психологи с психиатрами.
Я понимал, что до меня выжившие попали в руки спецслужб и те добавили им моральных травм, вдоволь поковырявшись в мозгах, так что действовал деликатно и неспешно, стараясь помочь максимально полно. И именно их воспоминания заставили ужаснуться по–настоящему. Не только тому, что они пережили. Прокачанный ментал делал меня не особо эмоциональным. Меня возмутило и испугало то, что на двух наёмниках окраин я увидел тестовые образцы браслетов–коммуникаторов, которые были у меня в работе! И я не запускал их в серийное производство! Это штучный товар!
Адмирал Традо взял вопрос на карандаш, но мне, разумеется, о своих действиях не отчитывался, однако попросил провести расследование и по своим каналам. Мало ли, где найдётся разгадка. Однако, куда бы мы ни копали зацепок не находили.
В ситуации, как обычно, были плюсы и минусы. Главный минус – мне пришлось под надуманным предлогом отложить самые важные и интересный проекты, но главный плюс частично перекрывал минус – освободившееся время я использовал для тренировок Идарики и Кира.
В голове на мгновение промелькнула мыслишка, короткая, стремительная и столь же незаметная, как военный разведчик. Однако я умел работать со своим мозгом, нашёл её и рассмотрел.
Гипотеза оказалась интересной, хоть и не лишённой нюансов.
Если принять как данность, что подсунутая мне картинка наёмников с браслетами – ложь и провокация, выходило, что академия проконтролировала нас с Идарикой как минимум с первого знакомства на пляже, зафиксировала моё к ней внимание и далее столкнула лбами, предварительно подготовив всё для лучшего эффекта.
Первое – Кира подтолкнули проверить базу данных и ужаснуться кандидатуре выбранной для него невесты.
Второе – организовали пси–воздействие на Иду и Кира, чтобы напугать их до полусмерти и заставить прибежать ко мне на поклон, упросить начать тренировать блоки, а заодно проводить со мной больше времени. Здесь у адмиралов был дополнительный бонус – я прокачал двух специалистов экстра–класса.
Третье – меня посадили на крючок, прекрасно понимая, что за красавицу–блондинку я буду бороться, а значит, пойду на уступки и буду верно и преданно делать всё, что они велят.
Скорее всего, речь о серьёзной проблеме, которую они не могут решить и сомневаются, что без дополнительного стимула её решу я. Возможно, речь о планете К-7412. Или об Авроре. Несмотря на все мои познания я так и не смог ничего найти об этом проекте, так что и это пока предположение, шитое белыми нитками.
Из этого следует только одно – пока я не разобрался с нюансами, следует действовать по их плану.
Откладывать в долгий ящик решение не стал, позвал Маруську и мы направились к адмиралу Традо, на этот раз мирно беседуя.
Академия пустовала – студенты отправились на каникулы, курсанты – в увольнительные, преподаватели сбежали в город, наверное, даже быстрее обучающихся, прочие сидели по лабораториям и кабинетам и носа не казали, наслаждаясь работой в тишине и спокойствии.
Дверь в кабинет шефа на удивление стояла приотрытой, и мы с Маруськой дружно застыли, не веря своим глазам, пока не услышали голос Анжелы.
– А я… ведь вам это не надо, да и я не могу, если честно. Не то, чтобы вы мне не нравились. Наоборот! – с жаром проговорила девушка и тут же смутилась, видимо осознав, как это прозвучало. – Точнее, я уважаю вас как руководителя и хочу быть вашим секретарем! Но по–человечески! Ну, как все нормальные секретари. У меня отличные оценки, я хочу работать. Просто… меня ведь скоро уберут, наверное…
– Я вас услышал, Анжела. Давайте поступим следующим образом: сегодня вы отсыпаетесь, приходите в себя, а завтра мы поговорим. Зайдёте после совещания.
– Хорошо, спасибо, – так тихо поблагодарила девушка, что я едва расслышал.
– Думаю, мы сработаемся, – довольно проговорил Традониадаль. – А теперь живо спать, Энжи! И обращайся ко мне, как все остальные, а то всё «адмирал, да адмирал».
– Хорошо, Шеф! – радостно воскликнула Анжела, и я искренне улыбнулся, когда она появилась в дверях, сияя улыбкой.
– Меня приняли! Он разрешил называть себя Шефом! – воскникнула она после того, как плотно закрыла тяжёлую дверь. – Представляешь! Получилось! Спасибо, Дамир! Я и не мечтала уже! Столько времени тут просидела… Ах! И ты был прав, он заработался и забыл меня отпустить, а я тут надумала…
Я не успел произнести ни слова – сперва тараторила Анжела, радуясь как дитя назначению на постоянную должность, затем и вовсе завибрировал браслет.
– Дамир, если не спишь, зайди ко мне, – прозвучало голосовое сообщение адмирала.
– Так точно, – произнёс, открывая дверь в его кабинет и стараясь не улыбаться дурацкой детской выходке.
– Ты говорил, что мой кабинет не прослушивается и не просматривается! – С подозрением прищурился метран.
– Я буквально минутой раньше зашёл к вам для разговора, не уведомив заранее, так как Энжи не отвечала по сети, – объяснил ситуацию.
– Ясно. По какому вопросу?
– По личному.
– Что ж вы все по личным делам под утро приходите–то? Итак, на повестке дня у нас Идарика Вишневская, – уверенно обозначил тему разговора адмирал.
– Она.
– Слушаю.
Метран уселся поудобнее и прищурил ярко–жёлтые от усталости глаза.
Одна из моих гипотез, и к ней я склонялся в наибольшей степени, – что в отношении всех членов тестовой группы, не только Идарики и Кира, адмиралы действуют по ситуации и оперативно меняют планы. И Традо, и Монро – тёртые калачи. Они знают, куда и откуда дует ветер и зачастую действуют на опережение, но выходит у них это не всегда, ведь это невозможно. Как члены Совета они вынуждены играть по определённым правилам и порой идти на уступки. Но за своё они будут биться как львы. Именно поэтому, если Таня и Кир поладят, красиво выстроенные специально обученными людьми планы в базе данных изменятся словно по мановению волшебной палочки. И искать «волшебника» не нужно – адмирал Монро пойдёт на всё ради единственной долгожданной дочери.
У меня высокопоставленных членов семьи не было, так что придётся идти на жертвы и биться за свою леди самостоятельно. Даже рискуя оказаться высланным на закрытую планету Оркху, откуда я родом.
– Идарика не подходит проекту «КФ», – произнёс спокойно, хотя в глубине души поражался собственной наглости. Представляю, каково сейчас шефу. Взломать секретные базы данных, проанализировать и честно в этом признаться. Граничит с безумием. Но на карту поставлено будущее Идарики. И моё тоже.
– Подходит, – жёстко произнёс Традо. Его жёлтые глаза буравили насквозь, приходилось держаться, чтобы не вздрогнуть. – Она идеально подходит, и ты это знаешь, раз залез куда не следует.
– Не идеально, а слишком идеально, чтобы этот вариант сработал.
Обернулся к Марусе и подал знак, чтобы налила кофе. Лапочка–кофемашина дисциплинированно налила две чашки и бесшумно поставила под правую руку каждому. Может ведь, когда хочет… подслушать. Если бы умела дышать, точно бы затаила дыхание, а так только делает вид, что её нет, и этим веселит, хотя разговор напряжённый и сложный.
Шеф раздумывал недолго.
– Обоснуй, – предложил, явно желая сверить наши выводы. – Генрих Крауф – самый завидный жених Аруана, член совета, владелец нескольких крупнейших холдингов. Если Идарике удастся привлечь его внимание, а ей удастся, у неё всегда будет запасной аэродром с соломкой, если в академии что–то пойдёт не так. Она не особо романтичная натура, так что строгий, справедливый и дисциплинированный бизнесмен будет ей отличной партией.
Ой, юлит. Думает, поверю, будто они с адмиралом Монро заделались свахами и думают о будущем семнадцатилетней девочки.
Да они безуспешно ищут крючок для неугодного им члена Совета! Крауф настолько умён и изворотлив, что на него нет вообще никакого компромата. А адмиралам очень хочется, чтобы он был. Скорее всего во всём этом плане именно я – запасная наживка для крючка. Не выйдет с Крауфом, так уж и быть, зацепим Дамира. Или и вовсе ловят нас обоих. Ревность – отличный инструмент в руках старых интриганов.
Итак, моё главное оружие – спокойно поданные аргументы. Сражаемся.
– Я ни капли не сомневаюсь, что Генрих Крауф обратит внимание на Идарику, она вполне в его вкусе, но долгосрочных отношений у них не случится, – сообщил уверенно и неспешно, затем сделал глоток кофе, наслаждаясь кислинкой арабики. – Не сейчас. Неудачно выбраны и время и женщина.
– Кто?
– Сабина Джобс. Одноклассница. Замужем. Использовать бесполезно. С Идарикой очень похожи внешне, так что эффект будет обратный.
– Почему? Обычно схожие типажи работают как надо.
– В Сабину Крауф был влюблён с младшей школы, в средних классах получил отворот–поворот, но когда разбогател, дамочка сама искала встречи и быстро вскружила ему голову. Не настолько, конечно, чтобы его служба безопасности не узнала, что она замужем и вообще имеет сомнительную репутацию. Крауф разочаровался настолько, что уже почти месяц его не видели в компании шикарных дам. Долго это не протянется, и сейчас идеальный момент для старта операции, но ваша протеже должна быть не во всём похожа на Сабину. Информация проверенная, занимался лично.
– Так–так–так. И как ты нашёл эту Сабину? Его служба безопасности вычистила всё, что только можно было, целая команда спецов не смогла обнаружить ни единой зацепки.
– Я собирал сведения с момента его рождения и действовал последовательно. Когда дошёл до фотографий его пассий, заметил сходство с одной из одноклассниц и раскрутил с этой стороны. Времени ушло немало, на него действительно работают профи.
– Крауф – достойный противник. Признаться, восхищаюсь этим человеком. Умён и талантлив. Но гражданский и часто не желает идти навстречу. Мы с Монро голову сломали, как найти к нему подход. Но, боюсь, твоих аргументов недостаточно. У нас с Крауфом конфликт интересов на почве планеты К-7412, говорю тебе прямо, поскольку ты уже влез в это по уши и знаешь больше, чем положено. – Шеф посмотрел с укоризной и я сделал вид, что мне стыдно. – Так что Идарика по–прежнему остаётся идеальным вариантом. Если его возлюбленная будет рисковать жизнью на планете из–за его неправильного решения…
Адмирал подозвал Маруську и попросил налить кофе, давая мне время обдумать ситуацию. Знал, что переть напролом и давить бесполезно, я не сторонник принятия молниеносных решений и предпочитаю взвесить все за и против.
Выходит, Идарика – гарант относительно безопасного проведения операции на К-7412, то есть отложенной во времени операции. Выходит, гражданские настаивают на срочном освоении планеты без тщательного предварительного исследования. Что–то там есть такое, что им безумно нужно. И, похоже, это не оружие, раз военные, напротив, не спешат. Ладно, разберёмся по ходу действия. Пока гнём свою линию.
– Предлагаю один интересный вариант, – произнёс, стараясь не стучать пальцами по колену, выдавая волнение.
– Как это я сразу не догадался, что ты придёшь не с пустыми руками? – немного саркастично фыркнуло начальство. – И что за вариант? Кто она?
– Татьяна Монро.
– Таня? – удивлению адмирала не было предела, но, судя по изменениям на суровом лице метрана, картинка постепенно начала вырисовываться и обрастать подробностями.
Я буквально видел, как он просчитывает, что Татьяна умна, красива, неприступна и из одного с Генрихом круга, не девочка без приданого, а значит, не охотница за состоянием, вполне может заинтересовать солидного мужчину. И репутация кристальная. А то, что она дочь члена совета только добавит пикантности их отношениям.
