Текст книги "Космическая академия. Любовь без кофе не предлагать (СИ)"
Автор книги: Иринья Коняева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 25 страниц)
Глава 21. Фееричные ощущения
Идарика Вишневская
Я пила третий за утро кофе и мрачно смотрела, как камбуз наполняется сонными и недовольными одногруппниками. Виновника творящегося безобразия пока не было и я всё сильнее накалялась.
Спустя полгода мы оказались в знакомой остановке, в безопасности, среди своих. Наконец–то смогли нормально поесть, вымыться, выспаться в более–менее комфортных условиях, кажущихся после «гостеприимства» Амирака в высшей степени фешенебельными.
Теоретически могли!
Не на практике!
А всё благодаря кому?
Дверь в кают–компанию с лёгким хлопком отворилась и сияющий весенним солнышком Кирилл почтил группу своим отвратительно–бодрым присутствием. Не обращая внимание на помятый и невыспавшийся коллектив спокойно прошёл к пищевому автомату, выбрал завтрак и, что–то негромко напевая себе под нос, подошёл к моему столу.
Как же омерзительно выглядят довольные люди с утра, когда ты не выспался, ужас просто. Не могу от души порадоваться за друга, выходят жалкие потуги. Ан нет. Не выходят. Придушить его готова. Только сил нет.
– Доброе утро! – Кир жизнерадостно улыбнулся.
– Угу, очень доброе и, главное, раннее, – изо всех сил стараясь держать глаза открытыми, проговорила я.
– Кто посмел? – совершенно искренне поинтересовался Кирилл.
– Подожди, ты сейчас не шутишь? – Вылупилась я на друга. – Реально серьёзно спрашиваешь?
– Не понял?
– Н–да–а, вот это поворот! – Я постучала ноготками по металлической поверхности стола и внезапно расхохоталась: – Ну, вы даёте!
– Эй, тише ты. Что случилось? – Кир понизил голос и скорчил недовольную мордаху.
– Нет, я просто не могу в это поверить!
Меня разобрал такой смех, что от злости на кое–кого несдержанного и громкого не осталось и следа. По лицу текли слёзы и я никак не могла их обуздать, потому что максимум, на что была способна – не биться головой о металлическую поверхность стола.
– Рика, я тебя сейчас стукну, – прошипел друг.
– Кир, мы за тебя, конечно, очень счастливы, – вместо приветствия произнёс устраивающийся рядом Дитер, – но вы бы хоть немного тише фонили. Не все, знаешь ли, сегодня провели ночь не в одиночестве.
– Но все не выспались, – вставила я.
Кирилл обомлел. Понял, что два по уши влюблённых пси – слишком большая нагрузка для стандартных ограничителей, если таковые вообще были на корвете, а кое–кто обычно ответственный и здравомыслящий совсем потерял над собой контроль.
– Чёрт!
– Угу, угу, именно, – Дитер с сочувствием посмотрел на старосту. – Сильно не парься, под раздачу попали только пара–тройка ближайших к твоей кают, и то мы заблокировались. Когда смогли. Вы фонили от души.
– А чего тогда все сонные, а не пара–тройка человек? – въедливо поинтересовался Кир, просчитывая ситуацию.
– Так многие ещё вчера разбились на пары, и вряд ли поняли, где были их эмоции, а где ваши.
Дитер пожал плечами и приступил к завтраку, однако нам с Киром его замечание перебило аппетит.
– Я правильно понимаю, что они теперь искренне думают, будто влюблены друг в друга? – уточнила я, имея в виду одногруппников, которые хотели лишь сбросить пар после полугода воздержания. .
– Упс! – отреагировал Дитер, кажется, впервые задумавшись о подобных последствиях. Всё–таки мужчины иногда не понимают очевидных вещей, даже если обладают способностями пси.
Однако дураком Дитер не был, как ни прибеднялся. Карие глаза внимательно и цепко следили за окружающим пространством, отмечая малейшие изменения, но сейчас, и я это чувствовала особенно ясно, всё его внимание отдано мне. От этого стало неуютно и зябко.
– Кир, тебе надо научить Таню контролировать блоки даже в таком состоянии, – произнесла я, стараясь не коситься в сторону притаившегося рядом рыжика. – Честно признаться, не думала, что у неё к тебе настолько сильные чувства.
– Всё, она прощена? – с усмешкой спросил Кирилл, явно переживая за произошедшее, но пытаясь восстановить душевное равновесие.
– Безоговорочно! – подтвердила я, стараясь приодбодрить друга хоть такой мелочью. – Она мне и раньше нравилась, умная и красивая девушка, просто я сомневалась. Теперь знаю, что с её стороны подвоха ждать не стоит и буду спать спокойно. А если кое–кто забудется снова, я не стану скромничать и начну колотить в вашу дверь так, чтобы система звукоподавления вышла из строя и вы, наконец, угомонились, услышав мои вопли.
– Можно просто хакнуть его браслет и включить голограмму в полный рост, – посоветовал Дитер, стараясь не закатываться от смеха.
– Ну вас! Ладно, хоть что–то положительное в этой ситуации, – заметил Кир, принимаясь за завтрак.
Горжусь им. Я бы на его месте долго приходила в себя. Наверное.
Ещё раз обвела взглядом собравшихся, периодически задерживаясь на некоторых персонах подольше, считывая мимику, пантомимику, незаметно взламывая защитные структуры и просматривая поверхностные мысли.
Дитер с Кириллом не обманывались моим спокойствием, завтракали и терпеливо ждали вердикта.
– Ты везунчик, Кир, они реально не сообразили, что произошло, но глобальных проблем я не вижу, – резюмировала я спустя некоторое время. – У Эли с Сэмом связка, как ты пророчил, но на глубокие чувства не похоже, обойдутся суровой беседой, думаю, проблем не будет. А вот Мика с Костасом вместе однозначно, он будет за неё бороться, настраивается, злится, копит эмоции. Она тоже влюблена как кошка, притом давно, так что с этими разговаривать поздно, хоть для проформы нужно. Остальные кайфанули, но списали феерические ощущения на эйфорию после длительного воздержания.
– Меня можете не убивать, я умный свидетель и буду молчать, – пошутил Дитер, чтобы разрядить обстановку. – Но если позволите дать совет…
Неумение Тани держать блоки под контролем во время сильных эмоциональных потрясений тревожило всех присутствующих. У Кирилла большие планы на будущее, он – староста самой крутой группы в академии, возможно, будущий адмирал, и тут такой скользкий нюанс. Это невыгодно всем.
– Говори.
– Не факт, что подобное повторится. У Татьяны был сильный стресс, я почувствовал колебания фона, как только мы вышли на орбиту, – сообщил рыжик, отпивая компот. – Она явно здорово себя накрутила ещё до твоего прибытия, так что случившееся – не стандартная реакция, а исключение из правил. Кроме того, есть специальные ограничители для сильных пси. Лаборатория академии пытается уменьшить их размер, так что вскоре достаточно будет кольца на пальце или серьги в ухе – никто и не поймёт, что к чему. В общем, всё не так опасно, как кажется.
Он говорил и говорил, я же с круглыми глазами пыталась осознать услышанное.
– На орбиту? Дитер, ты сказал… О–о–о. Это возможно, да? Обалдеть!
Кир рассказывал, что тоже хорошо чувствует Таню. Её передвижения в Академии не были для него секретом практически с самого начала их общения, а незадолго до вылета на практику он стал отчётливо ощущать её с полигона, который был километрах в двадцати от лазарета. Но такое! Дитер был силён, очень силён. Настолько, что эту мысль стоило переварить.
Мы быстро вычислили, что он в нашей группе неспроста и работает наблюдателем от академии, а так же провокатором, выявляющим тщательно скрытые пороки и страсти. Но этот нюанс с редкой мутацией пси и ментала, ещё и столь сильным пси, заставлял задуматься о его родословной.
Какой бы крутой группой мы не были, тот факт, что нас настолько плотно окружили члены совета, тревожил не на шутку.
Нас курировал член совета адмирал Традониадаль, его консультировал член совета адмирал Монро.
Нашего старосту спровоцировали встречаться с дочерью адмирала Монро.
Нашего наблюдателя Дитера учила пользоваться силой леди Монро. Помимо того, что она жена члена совета, она ещё лучшая подруга главы этого самого совета Оливии Гольдштейн, неординарной дамы с запредельным интеллектом и ещё более шикарными способностями манипулировать окружающими.
Наш мастер–наставник Тобиас Крин, казалось бы, простой физрук, оказался одним из ветеранов флота, доверенным лицом военной ветви Совета, владельцем личного боевого транспорта.
Голова кругом!
Интересный и запутанный клубочек.
Как же здорово, что я поступила в академию! Ни дня без скуки!
– У меня к тебе неожиданный вопрос, Дитер, – проговорил Кир, пока я структурировала мысли для дальнейшего анализа. Самое главное в любой аналитической работе – разобрать сведения, отделить зёрна от плевел и дать время подсознанию обработать информацию, лишь затем приниматься за дело, не раньше.
– Ой, да у тебя на лице всё написано, – криво улыбнулся рыжик. – Нет, я не её родственник, не парься.
– Уверен?
– Совершенно точно. Меня проверяли вдоль и поперёк, у меня такая же мутация, как у тебя, – сдал карты Дитер. А затем попытался ошарашить новостью, которая лично для меня новостью не являлась уже несколько дней как: – Меня учила леди Монро, так что я с уверенностью заявляю: Таня в неё. А я такой вот уникальный самородок. Точнее, был уникальным до твоего появления.
Ага–ага, так мы тебе и поверили, милый. Но ты рассказывай дальше, интересно.
Я сидела, подперев щёку ладошкой, и хлопала ресницами то на одного парня, то на второго. Разговор шёл о пси–способностях, информация о которых даже для нашей довольно необычной группы была недоступной, и я впитывала каждое слово, удивляясь, восторгаясь, а иногда пугаясь и радуясь тому, что сама не настолько одарена.
Но спать всё равно хотела ужасно! Будь тема не столь занимательной, уже бы сопела лицом в каше.
– Рика, очнись.
– А? – Я зевнула и поморщилась от тычка локтем. – Дитер, можно было не так сильно?
– Да я как бы зову тебя уже не в первый раз. Народ минут пять как разбежался по каютам, а ты всё сидишь, даже с Киром не попрощалась. Спишь, как боевая лошадь, с открытыми глазами?
– Сплю, – призналась честно, потому что отупевший от недосыпа мозг не был способен на такие подвиги, как ложь.
– Не боишься?
– А надо? – Я серьёзно заглянула в карие глаза парня.
– Ты можешь не бояться, – с загадочной интонацией произнёс Дитер.
Потрясла головой, пытаясь окончательно проснуться.
– Почему?
– Ты взрослая девочка, должна соображать, – вновь с мягким намёком ответил рыжик.
– Я нужна, на меня планы, я важный винтик системы, – проговорила, зевая. Ужасно не хотелось играть в игры, но Дитер не оставлял выбора. И мне стоило прощупать его хорошенько, раз уж мы остались наедине. Если удастся, конечно. Теперь с ним стоит быть ещё осторожнее.
– Лукавишь, Рика. Думаешь, твой учёный защитит от любой напасти, но это не так.
Я едва сдержала порыв моментально посмотреть на сверхпроницательного парня. Контролируя руку, чтобы не дрожала, взяла металлическую кружку с паршивым кофе, сделала глоток и лишь после этого ответила.
– Давай обойдёмся без намёков, Дитер, я устала, не выспалась, толком не поела и плохо соображаю. Если ты хочешь знать моё мнение, то вот оно: думаю, Дамир им нужен гораздо больше, чем я, а я нужна Дамиру, так что нам не станут особо мешать.
– Это ещё бабушка надвое сказала, – Мужчина снисходительно улыбнулся.
– Посмотрим.
Битва взглядов продолжалась недолго, но последний удар нанёс Дитер.
– Вполне возможно, ты достанешься более нужному и достойному, Рика. – Мужчина встал, отнёс грязную посуду на стойку и уже на выходе обернулся: – Мне, например.
Я покрылась гусиной кожей от ужаса, но заставила себя доесть завтрак, отнести грязную посуду к утилизатору и твёрдым шагом вернуться в каюту. Никто не должен знать, что мне сейчас ужасно не по себе. Если Дитер не солгал насчёт уникальных способностей, возможно, перевес действительно на его стороне. Кто знает, что там на уме у наших электронных или вполне живых себе «свах», быть может, они нарочно выдают нам противоречивую информацию, смотрят на реакцию и корректируют планы. В любом случае это предпочтительнее, чем ситуация, когда пары умных детишек расписаны задолго до знакомства. Если система продвинулась до такой степени, это, мягко говоря, пугает.
Интуиция тихонько звякнула в колокольчик, намекая, что именно так всё и происходит, но предположение было слишком невероятным и показалось нелогичным. Я предпочитала думать, что от меня многое зависит, а если это вдруг не так, придётся поднатужиться и изменить систему. Или обхитрить её.
Внимание Совета – это ведь не только большие проблемы, но и большие возможности. Если действовать с умом: не торопиться, функционировать в рамках системы, прощупывая её границы, разбираясь в хитросплетениях, рано или поздно я получу нужные рычаги управления. А я получу.
А пока Дитер может праздновать победу. Временную. Я даже подыграю и приму испуганный вид, чтобы он наслаждался как можно дольше и как можно меньше докучал мне, мешая выигрывать войну. Долгосрочную, непростую, но безумно интересную.
Не позволила себе улыбнуться или испытать яркие чувства, привлекая внимание камер и окружающих. Накрепко заблокировала мысли и спрятала эмоции под самый современный электронный замок – мозг. Я не Дитер. Я не собираюсь раскрывать карты до финала.
Глава 22. Герои среди нас
Дамир
Маруся лишила меня кофе по рекомендации главврача академии. Я пил чёрный чай, бесился, вскрывал системы вредной кофемашины, вступившей в заговор с медиками, и одним глазом присматривал за приёмной и кабинетом шефа, который должен был с минуты на минуту вернуться с совета.
Причина внеплановой встречи Совета Тринадцати была строго засекречена, но у меня были сведения, что одна из древних рас вышла на контакт. Опасная, куда более развитая, чем все нам известные, и… непонятная.
Информации было преступно мало. Я надеялся, господа адмиралы Традо и Монро по давней привычке засядут в уютных креслах и всё мне расскажут, потому сидел в засаде у компьютера, забаррикадировавшись от внешнего мира.
Я заканчивал создавать виртуальный клон Маруськи и переносить на неё запрет медслужбы на кофе, когда заметил, что адмирал Традониадаль влетел в приёмную, в два шага её проскочил и исчез в кабинете. Притом даже не поздоровался с Анжелой! Та, бедная, сидела и глазами хлопала.
Спустя некоторое время она всё–таки заглянула в кабинет шефа с осторожным вопросом, не подать ли ему кофе, но ей велели зайти и прикрыть за собой дверь.
Я оторвался от дел и переключился на экран, активировав наушник, чтобы Маруська не подслушивала.
– Значит так, девочка, – обратился к Анжеле шеф, – тебя у меня забирают. Проект с Крауфом видоизменили, но твоя роль остаётся в изначальном виде. Понимаю, что стать женой такого человека – это хороший шанс, но если что пойдёт не так, а это не исключено, ты всегда можешь вернуться ко мне. Мы сработались, ты меня устраиваешь и, надеюсь, я тебя тоже.
Анжела кивнула, подтверждая предположения начальства.
Адмирал сидел в кресле, задумчиво переворачивая раритетные песочные часы и, казалось, совершенно забыл о присутствии девушки. Энжи смотрела, как фиолетовые кристаллики соли перетекают из одной чаши в другую и, кажется, потихоньку уплывала в некое подобие транса, потому что сильно вздрогнула, когда шеф вновь обратился к ней.
Впрочем, я тоже дёрнулся. Не люблю, когда про меня говорят.
– Ты хорошо знаешь Дамира? – спросил шеф.
– Н-нормально.
– Вот и хорошо. Я вынужден улететь, пока не знаю, надолго ли. Связь будешь держать с ним, он тебя проконсультирует и, если возникнет необходимость, поступишь под его чуткое руководство. Не знаю, чем он тебя займёт, да и не важно это. В общем, дождёшься меня, если с Генрихом не срастётся. Если я не вернусь… Нет, неправильная постановка. Когда я вернусь, решим по тебе вопрос. Поняла?
– Да.
– В твоих интересах зацепить этого хмыря. В моих, конечно, тоже, но лично тебе это важнее в разы. Вас прогнали по базе, вы на самом деле отлично подходите, так что чисто теоретически всё пройдет без особых проблем. Генрих непрост, у него сильные ментальные способности, так что не проколись. Искренность – вот твоё главное оружие.
– Сделаю всё, что в моих силах, шеф.
– Хорошо. С завтрашнего дня тебя возьму в оборот наши специалисты, так что сегодня я тебя отпускаю и рекомендую заняться неотложными личными делами. Кофе мне не нужен, я и так в тонусе. Всё, девочка, беги. Вечером с тобой свяжется куратор проекта. Удачи.
– Спасибо, шеф. И вам удачи. Вернитесь к нам, пожалуйста, целым и невредимым, – искренне попросила Анжела и я, признаться, про себя последнюю фразу.
– Обязательно! – пообещал с улыбкой адмирал. Только вот его жёлтые глаза были жестокими и холодными, он не верил, что вернётся. И, похоже, у него для этого были все основания.
Секретарь вышла и шеф грузно осел в кресле, откинув голову на подголовник и запустив пальцы в волосы. Выстраивает список дел, которыми нужно заняться до отлёта.
Я не ошибся. Спустя несколько минут шеф начал диктовать компьютеру перечень, одновременно просматривая содержимое ящиков стола.
– Отправить! – прозвучало через некоторое время в кабинете.
Шеф ещё раз обвёл кабинет взглядом, кивнул своим мыслям, а затем решительно направился к дверям.
– Консервация!
– Программа консервации запущена. Мы ждём вас, шеф, – моим голосом ответила система.
– И тут влез, говнюк, – хмыкнул метран с улыбкой и, похоже, направился ко мне в лабораторию.
Я быстро уничтожил следы преступления, открыл рабочий файл по текущему проекту и погрузился в исследование так, чтобы даже опытный шеф и один из сильнейших менталов прочитал лишь то, что я готов был показать.
Моя одержимость работой всегда помогала. Когда дверь без предупреждения системы открылась, я и глазом не моргнул – был погружен в расчёты.
– Привет, Дамир. Не занят? – донеслось от двери.
– Добрый день, Шеф. Для вас я всегда свободен, – ответил, кое–как отрываясь от вычислений.
– Давай не будем делать вид, что ты не в курсе происходящего. К жабам полечу я. Ты прочитал список дел, что я тебе направил?
– Да.
– Есть вопросы?
– По списку вопросов не имею, а по факту вашего отсутствия не могу не уточнить: у вас там будет связь? Что они сказали?
Я уставился на шефа, подмечая следы усталости и озабоченности на лице. Но до чего же он гордый и упрямый. Наверняка к жабам хотели послать кого–нибудь менее значимого, но он сам вызвался.
А нам теперь жить без любимого, справедливого и щедрого руководителя, который делился не только бюджетными средствами, но и находил время и добрую улыбкудля каждого. Та же ситуация с Анжелой – шеф вот–вот улетит, а сам заботится о девчонке, которая у него проработала всего ничего.
Такие руководители на вес золота.
Был бы я на этом совете! Ни за что не утвердил его кандидатуру для проведения опасных переговоров. Но я пристрастен и меркантилен. А шеф готов собственную жизнь поставить на карту, если это поможет хотя бы выиграть время в противостоянии с незнакомой, но опасной расой.
– Да чёрт его знает! Такое ощущение, что лечу в один конец, – неожиданно честно и по–человечески признался адмирал Традо.
– Не говорите так. У них, конечно, иное мышление, но в целом, по тем сведениям, что есть в академии, мне они показались здравомыслящими и рациональными, разве что сильно повёрнутыми на Познании. Фанатики науки. Опасно, но можно договориться, мне кажется. Вы определились с компаньоном?
– Да. Подобрали ещё более двинутого на науке, чем ты, так что, если я не найду с ними взаимопонимания, может, ему удастся.
– Отлично, это повышает шансы на удачный контакт. Переживал, что гражданские направят кого–нибудь из своих, а торгаши вряд ли найдут общий язык не–людьми Науки.
– Шутишь? Да они элементарно боятся! – хмыкнул шеф, но тут же посерьёзнел: – Дамир, какие шансы вернуться оттуда живыми? Давай только честно. С учётом всех добытых тобой сведений.
Ох уж этот шеф, вечно всё про нас знает.
– Процент не очень высокий, но вероятность есть, – признал я, стараясь не показывать, как расстроен полученными цифрами.
– Сколько?
– Не больше двадцати. Но мы опираемся на данные пострадавших в кораблекрушении, так что информация изначально однобокая и негативная. Люди долгое время находились в плену, их внимание было сконцентрировано только на неприятных сторонах. Возможно, есть и что–то хорошее.
– Логично. Но не сильно обнадёживает.
– Кофе? – предложил я. – Если вы не торопитесь.
– Давай.
– Маруська, кофе! – зычно крикнул я, хотя прекрасно знал, что хитрюля давным давно греет уши и ждёт, когда её вызовут.
– Дамирушка, солнце моё, готово! – ласково пропела кофемашина. Даже не вспомнила про запрет Лады, а ведь я ещё не до конца оформил перенос. Ну, паршивка! Всё может, когда хочет. – Пожалуйста–пожалуйста, господа. Адмирал, – с придыханием произнесла Маруся, подавая кофе. И глазками электронными похлопала соблазнительница хренова.
– Ты романов начиталась из тех, что только для взрослых? – Я подозрительно посмотрел на интерфейс машины. – Что за эротические интонации?
– А чего сразу романов? – удивилась Маруська. – Я – приличная кофемашина, читаю только классику и научную литературу.
– Умничка, – похвалил, погладив металлический бочок и не веря ни одному её слову.
– Да, – имитировала мурлыканье негодница, – я такая.
– Все, лапочка моя, иди читай классиков, дядям надо поговорить наедине. И не подслушивай, – добавил я.
– Хор–р–рошо. Я буду скучать.
Потешаясь проделкам хулиганистой техники сделал глоток ароматного кофе. Маруська, несмотря на свои шутки–прибаутки и попытки едва ли не соблазнить то меня, то шефа, чётко помнила, кто какой кофе любит и из какой посуды.
Адмирал Традониадаль, огромный, шкафообразный метран, имел слабость к малюсеньким чашечкам, которые казались предметом из набора детской посуды в его ручищах, и Маруська, как всякая приличная бытовая техника, потребовала в своё время купить ей красивый сервиз для потчевания любимого всеми Шефа. Особенно ею любимого, она и сейчас попыталась потереться о его руку перед уходом.
Да что там попыталась! Потёрлась!
– Маруська у тебя просто прелесть, – улыбнулся Традо. – Спасибо.
– Она питает к вам слабость.
– Я люблю технику и она отвечает мне взаимностью, – совершенно серьезно заявил адмирал, отпивая из чашки. – Вкусный кофе. Вернусь, буду отбивать у тебя эту даму. Послушная, умница, красавица, а готовит–то как! Идеальная женщина! – широко улыбнулся метран.
– Вернётесь и я вам сделаю персональную! – пообещал я с чувством.
– Нет, я хочу именно Маруську, – заупрямился адмирал Традо.
– Гм, – прочистил горло создатель «идеальной женщины», то бишь я, – Я определённо начинаю что–то подозревать.
– Ревнивый ты, Дамир, ой, ревнивый. Намучается с тобой Идарика.
Я напрягся, словно тигр перед прыжком.
– Отдаёте? – спросил, и не пытаясь делать нейтральный вид.
– Если бы всё зависело только от меня, Дамир. К сожалению, это не так.
– От кого? – Я забыл как дышать. Слышал лишь дикое биение пульса в ушах.
– Ты уже знаешь, – уверенно произнёс шеф, заглядывая в глаза. А показалось, будто заглянул прямо в душу.
– Да. Но мне без вас не справиться. Вы должны вернуться.
Шеф сделал глоток кофе и на мгновение зажмурился, смакуя. Затем вновь уставился на меня жёлтыми глазищами и долго разглядывал.
– Я оставил кое–какие указания на этот счет, так что тебе будет оказано максимальное содействие, но тебя выжмут в ответ. Досуха, Дамир, – предупредил адмирал.
– Я понимаю.
– Готов?
– Да.
– Почему? – снова уставился Традониадаль, не мигая. – Ты ведь не любишь её.
– Вы уверены? – Кажется, я не смог сдержать удивления.
– Абсолютно. Я слишком хорошо тебя знаю.
– Интересно. Если не сочтёте за дерзость, поясните, пожалуйста.
– Без проблем. – Адмирал поёрзал в кресле, устраиваясь поудобнее. Кресло без промедления подстроилось под изменившего положение метрана, поддерживая и обнимая.
– Дамирушка, солнышко, – раздалось с кухни, – кофе господину адмиралу готов.
– Вот паршивка! – не сдержался я.
– А у меня действительно кофе закончился, – улыбнулся Традо и протянул руку, чтобы забрать очередную порцию вкусного напитка, который летел к нему на всех парах.
– Маруська, я тебе что сказал? – Я строго посмотрел на провинившуюся кофемашину.
– Шеф всегда пьёт три чашки подряд! – оправдывалась Маруська.
– Ох, была бы у тебя задница, ходила бы битой, – только и вздохнул я.
– Хочет ко мне, – с улыбкой заметил адмирал.
– Похоже на то, – признал очевидное.
– Ладно, вернёмся к твоим чувствам, точнее, к их отсутствию. Я не говорю, что ты не можешь испытывать чувства. Ты любишь свою семью, по–своему, конечно, но любишь, страстно любишь работу, это заметно, а вот женщин… Как бы помягче сказать? – Шеф задумался. – Ты их не сильно уважаешь, что ли? Считаешь, что они тебя недостойны. Даже все эти барышни, что днюют и ночуют у дверей твоей лаборатории, они ведь разные: и умные, и красивые, и вполне заслуживают нормальных отношений. И стоят они там не потому, что мы их тебе направили, а по собственному желанию. И ты это знаешь, но чихать хотел на их чувства. Попользовал и бросил. Хорошая отговорка, что мы их тебе поставили, да?
– Что есть, то есть.
– Не надо терзаться угрызениями совести, в глазах друзей, опять же, остаешься белым и пушистым. Если бы Идарика там стояла, ты бы и ею попользовался и бросил, ничем не выделил, но она умудрилась привлечь твоё внимание в другой обстановке. Её способности, мозги и недоступность из–за юного возраста сделали своё дело, и вот ты на крючке. Ещё не влюблённый по уши, но, не обманывайся, Дамир, в случае с Идарикой это дело наживное, она по природе охотник, получит своё рано или поздно, – самодовольно закончил адмирал.
– Всё–то вы знаете.
– Не совсем всё, но многое.
– Её подослали на пляж? – пытливо спросил я.
– В том–то и дело, что нет, это как раз самое интересное. Ваш случай – достаточно редкое явление. Ты, кстати, вообще без пары, никого не могут подобрать под твой омерзительный характер. Дамы из Центра тебя не любят, – хмыкнул Традониадаль.
– Начхать. Кому Ида предназначена по Системе?
– Ты видел.
– Шеф… Маневр, чтобы столкнуть лбами испуганного подобной перспективой Кирилла и Таню, которая с детства знает, кто на самом деле её пара, она ведь для того и попросилась в нам академию, стоило Киру сюда попасть, – отмахнулся я, нарочно сдав кое–какие карты из колоды. Шеф любил достойных противников, приходилось соответствовать и играть по его правилам. – Кому изначально предназначена Идарика?
– Дитеру.
– Вот демон!
– Дамир! – возмутился шеф запрещённому ругательству. И запретили его именно из–за краснокожих и желтоглазых метранов.
– Простите, случайно вырвалось. Хреново. Это даже хуже, чем я думал.
– О том и речь. Пока не вернусь, не вздумай к ней лезть, понял? Наломаешь дров, не расхлебаем.
– Понял. «Золотого мальчика» так просто не убрать, – проговорил я, холодея от перспектив. Это очень, очень плохо. Более чем. Слишком опасный противник. Совет будет на его стороне.
– Именно.
– Ладно, буду держать себя в руках, заодно подумаю, что с ним можно сделать. Де…Блин, – исправился на лету я, – похоже, придётся играть в сводню. Кого бы ему подсунуть?
– Девиц много. Поговори с Таней, они знакомы с детства, она его хорошо знает. Но я тебе и так скажу, что это вряд ли сработает. Дитер уже привык к мысли, что Ида принадлежит ему. Он пошёл в их группу специально, чтобы за ней присматривать.
Плохо, плохо, отвратительно!
– Спасибо, шеф. Буду думать.
– Пожалуйста. И ещё, Дамир.
– Да?
– Присмотри в мое отсутствие за Таней с Кириллом. Рита Монро начнёт промывать девочке мозг, чтобы та скорее рожала ребенка. Сам понимаешь, есть, чем пугать, шансов–то немного при уровне дара обоих молодых родителей. Ментал и пси плохо дружат.
– У Кира тоже есть пси–спрособности, вполне может быть, что всё пройдет благополучно.
– Рита хочет гарантий. Её опыт, скажем так, был не самым хорошим примером. Кирилл, конечно, не дурак, но чисто теоретически может поддаться на уговоры любимой девушки и её матери, к детям он относится положительно.
– Я поговорю. Сомневаюсь, что Кир будет портить Тане карьеру, да и на его будущем это отразится не лучшим образом.
– Именно. Никаких детей до её выпуска. Так, ну, вроде бы, всё сказал. Вылетаю завтра, если вдруг какие мысли появятся, сигнализируй в любое время дня и ночи. Впервые сталкиваемся с подобной расой, казалось бы, и похожи на нас, но мозги совсем набекрень. Аналитики с ума сходят, не знают, с какого края подойти. Чую, дадут нам эти жабы уйму поводов для беспокойства.
– Шеф, вы справитесь.
– Главное, чтобы обошлось без военных действий, нам с ними не тягаться, остальное – ерунда, – проговорил адмирал, нервно постукивая пальцами по колену.
Мы посидели ещё некоторое время, шеф выпил третью чашку кофе, заботливо сваренного уже тоскующей по нему Маруськой, пообещал не забывать её и удалился.
Я же сидел в любимом кресле, поджав губы и глядя в одну точку. Шеф должен вернуться, просто обязан! Лишаться такого терпеливого, снисходительного к моим слабостям, щедрого и благорасположенного руководителя, а в какой–то мере и покровителя, было верхом глупости. Расклад, при котором Традо не возвращался, не устраивал совершенно! Да и привык я уже к начальству, прикипел за столько лет. Можно сказать, полюбил.
Что бы шеф не говорил, это чувство было мне хорошо знакомо. И он здорово ошибся насчёт моих чувств к Идарике. Сильный ментал, без сомнения, влияет на эмоции, но не делает нас роботами. И длительное отсутствие Иды наглядно доказало это.
Собственно, даже шефа я не просто уважал, но и любил. Отличный руководитель. Другого мне не надо. Значит, придётся приложить усилия и повысить его шансы на выживание до максимума!
Сидеть сложа руки и медитировать на ситуацию я не привык, предпочитая решать проблемы по мере их поступления, а желательно, вообще обходиться превентивными мерами. Этот случай был из ряда вон выходящим. Информации о новой расе практически нет. Того, что удалось собрать из обрывков доступных узкому кругу лиц данных, недостаточно даже для построения более–менее жизнестойкой гипотезы. Смоделировать ситуацию и проиграть варианты встречи невозможно.
История, древняя история, альтернативная история – массивы данных о возможной встрече с «жабами» в далёком прошлом были просмотрены, проанализированы ещё до встречи с шефом, но зацепку, позволяющую раскрутить ситуацию хоть в какую–либо сторону, я не находил.
Забрался в доступные человечеству энциклопедии других рас, надеясь отыскать хоть крохи информации.
На исходе ночи, когда уже рябило в глазах, решил сделать перерыв и перекусить.
– Жаль, Танюшка улетела, она вечно заявлялась без приглашения, но почти всегда с провиантом, – проговорил я, обращаясь к Маруське, которая, услышав мои шаги, достала полуфабрикаты и закинула их разогреваться.
Таня…
Я замер, где стоял, кадр за кадром проматывая разговор с Таней: вот она хвастается, как Генрих устроил им с Бобо патент на партис, вот рассказывает, как Бобо Шанте отказался от участия в оформлении, чтобы не сдавать кровь, вот Таня делится опытом работы с людьми, пережившими различные катастрофы, и, конечно, больше рассказывает про необычные изменения в их крови, но вскользь упоминает об их страхе сдавать анализы.
