Текст книги "Космическая академия. Любовь без кофе не предлагать (СИ)"
Автор книги: Иринья Коняева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 25 страниц)
– Чего я не знаю о партисе? – уточнила, искренне заинтересованная в ответе. Разговор становился по–настоящему занимательным и – надеюсь! – безопасным.
– Партис, красавица моя, – это обрядовая ткань метранов. Она всегда стоила баснословно дорого, так как пауки, её производящие, ядовиты и опасны. А знаешь, почему метраны так ценят этот материал?
– Нет.
– Вот видишь, я же говорю: ничегошеньки ты не знаешь, а должна! – Жан–Жак назидательно поднял указательный палец вверх. – Собственно, в этом и есть моя идея, – отчего–то вдруг переключился на другую тему мужчина. Или это я не уловила взаимосвязи. – Ты мне подходишь в качестве жены. И не думай, что это из–за адмирала Монро, нет. Мне импонирует то, что ты, даже будучи обеспеченной девушкой, всего добиваешься сама. Опять же, ваш с Шанте бизнес, он очень перспективный, я готов оказать всяческое содействие. Думаю, понимающий муж – тоже не самый плохой вариант для брака. Хочешь заниматься медициной – пожалуйста! Я готов пойти на любые уступки, чтобы быть с тобой. Ты мне действительно нравишься, Таня, и твой подход к жизни тоже. Твое счастье для меня всегда будет на первом месте…
Жан–Жак заливался соловьем, а я судорожно вспоминала, что Бобо рассказывал о партисе. Информации действительно было катастрофически мало, да я сама её особо не искала, хотя могла спросить у того же адмирала Традониадаля, так сказать, узнать из первых уст максимально достоверные сведения.
Но прямо скажем: наше предприятие с Бобо Шанте никогда не занимало в моём сердце первое место. Сперва там были исследования, затем Кирилл. Мы не тратим максимум времени на то, что не представляет для нас особой ценности.
Хотя это всё, безусловно, оправдания. Мийо прав. Если берешься за дело и хочешь стать профи, нужно начинать с основ. Мы с Бобо сосредоточились не на происхождении ткани, а на её структуре и плетении. Дамам нужны были узоры и уникальность и мы поступили как начинающие бизнесмены – погнались за деньгами и славой.
– Жан–Жак, я не поняла, в чём заключается твой план и как он связан с партисом. Ты ушёл в сторону, – заметила я, едва дождавшись окончания его монолога.
– Так ты согласна выйти за меня?
– При чём здесь это? – сразу не сообразила я, потому что слушала его признания в «искренних» чувствах вполуха.
– Я предлагаю тебе руку и сердце! – Жан–Жак встал с дивана. – Как ты на это смотришь?
Ещё один щелчок пальцев и робот–официант подносит мужчине красивую подушечку, на которой лежит восхитительной работы обручальный браслет – причудливый орнамент, тёмно–красные камни, вплетённые в чернёный металл.
– Не торопись. Я хочу знать, почему у меня нет выбора? Почему ты так уверен, что я стану твоей женой? – требовательно вопросила я, перебарывая инстинктивное желание отступить. В присутствии хищника не стоит вести себя, как жертва.
Мужчина почувствовал мой настрой и вернулся на диван, отпустив робота.
– Ох уж эти ученые, всё–то вам необходимо знать, – Мийо понимающе улыбнулся. – Это качество мне в тебе тоже очень нравится. Я уже говорил, что партис – обрядовая ткань, её носят не каждый день и даже не раз в год. Наряды из партиса – настоящего, заметь! – надевают лишь раз в жизни – на свадьбу. И цена его столь велика не из–за «причудливого орнамента», – мерзким голосом передразнил наш рекламный слоган Жан–Жак, – а из–за того, что слюна этих пауков имеет весьма необычный эффект.
– Какой?
Мийо не сомневался в успехе предприятия. Внимательный, хитрый и жестокий, он ловил каждую мелочь, потому приходилось с особой тщательностью контролировать непроизвольные реакции тела. Мама многому обучила меня ещё в детстве, сейчас же, как никогда, мне пригодились полученные знания и опыт.
Генрих предупреждал о Жан–Жаке, словно чувствовал опасность с его стороны. Или слишком хорошо знал делового партнёра. Брат из тех людей, кто держит друзей близко, а врагов ещё ближе. И о Мийо у него было однозначное мнение – поганящая всё вокруг плесень, с которой без особой необходимости лучше не соприкасаться.
– Я немного расскажу об обряде, чтобы ты была к нему готова, когда придёт время. Метран имеет право жениться лишь после того, как сумел добыть партис – не важно, купив его или отправившись навстречу приключениям. – Мийо вновь довольно хохотнул. – Далее женская половина дома шьёт свадебный наряд из добытого отреза. Дальнейшая церемония почти аналогична нашей, но есть одно отличие: метран должен окропить наряд жены своей кровью, а партис – вспыхнуть. Мы с переводчиком не до конца поняли, что имели в виду метраны. Они, к сожалению, не делятся обрядовыми секретами, так что выясним опытным путём.
Я почувствовала, что глаза заблестели, как у маньяка при виде жертвы. Вот это новость! Всем новостям новость!
– И что это значит? Почему он вспыхивает?
– А это значит, моя хорошая, что девушка чиста и что обряд состоялся. Партис также гарантирует верность жены! – Мийо расплылся в омерзительной улыбке.
– Бред какой–то. Паутина – не сканер и не гинеколог, она не может определить невинность невесты. Пауки плетут нить для охоты, для выживания и питания им не нужны подобные данные о жертве, – проговорила, пытаясь найти разумное объяснение словам Мийо. Мало ли, всё–таки мы ещё слишком мало знаем о жизни на других планетах. – То же самое с гарантией верности. Склоняюсь к мысли, что это религиозные убеждения метранов и не более того.
Жан–Жак не стал комментировать мои слова и в очередной раз перевёл разговор в иное русло.
– Попробуй вино, моя прекрасная Таня, оно совершенно восхитительное. Экспорт запрещен, так что наслаждаться им можно только на Метранге, – поиграл бокалом Жан–Жак и допил остаток. – Это ритуальное вино файрат, ты должна была слышать о нём. Оно гармонизирует душу и тело и нейтрализует любые яды. В него даже снотворное не подмешать.
«К сожалению, ага», – хмыкнула я про себя.
Прогулялась к окну, выглянула, надеясь увидеть спасительный отряд, не позволила печального вздоха, не обнаружив его, и вернула беседу в нужное мне русло.
– Нет, спасибо, пока не хочу. Расскажи, пожалуйста, про гарантированную партисом верность. Ты выделил эту фразу особой интонацией, я поразмыслила и пришла к выводу, что в теории – только в теории, я подчёркиваю! – возможна уникальная химическая реакция. Слюна пауков, кровь метранга, проницаемость кожи невесты… Или ей тоже наносят рану и кровь смешивается? Если это правда, интересно протестировать. Или поискать в базах данных сведения, кто–нибудь из людей должен об этом знать.
– Это вряд ли, – самодовольно хмыкнул Мийо. – Мы ведь дружим официально.
– Да, это связывает руки, – поддержала я беседу, сделав вид, что крайне недовольна фактом, мешающим науке.
– Так приятно на тебя смотреть. Нашедшие призвание люди всегда вызывали у меня некоторую зависть.
– Жан–Жак!
– Ну, хорошо. А ты нетерпеливая. – Мужчина цокнул языком и подмигнул мне с улыбочкой. – Не уверен, что метраны изучали вопрос, как работает партис в сочетании с кровью, поскольку обряд бракосочетания – священнодействие, зародившееся до изобретения первого микроскопа. Я знаю лишь, что партис, кровь и именно невинная невеста (уж прости, не спрашивал, есть ли у пауков степень по гинекологии), – съехидничал Жан–Жак, – всё это каким–то мистическим или научным образом взаимодействует.
– А верность здесь причём?
– В случае, если на жену нападут с попыткой изнасилования её кожа выделит яд, мгновенно убивающий обидчика.
– То есть к женщине, вышедшей замуж в партисе, нельзя прикасаться никому, кроме мужа? – поинтересовалась я. – Это работает только с метранами или люди тоже могут использовать партис для… изобретения уникального в своём роде токсина?
– На людей действует, да. Когда мы только начали налаживать контакты с Метрангом, сюда переехало достаточно большое количество наших – дипломаты, торговцы, учёные и так далее, были прецеденты.
– Ух ты!
– А вот по поводу касаний – прикасаться можно, но не с сексуальными намерениями. Признаться, не силен в химии и биологии, разберешься сама, раз интересно. Может, реакция начинается, если женщина в стрессе и страхе, а мужчина возбуждён.
Я слушала рассуждения Жан–Жака и изо всех сил пыталась не рассмеяться. Кто бы мог подумать, что я уже замужем! В день презентации партиса ко мне в лазарет попал раненный Кирилл и, сам того не зная, нагло меня окольцевал, потому платье и вспыхнуло звёздами. Завершили мы ритуал, правда, совсем недавно, но, по идее, все химические реакции должны произойти, и я теперь – живое химическое оружие. Скорее бы попасть в лабораторию и исследовать изменения в крови!
А папа, похоже, понял, что случилось. Он и о партисе прежде слышал и сияние моего платья его насторожило. Наверняка ведь разобрался, что к чему, только мне ни слова не сказал.
Вот будет забавно, если о нашем с Киром браке знают абсолютно все, кроме нас!
Истерика подобралась незаметно и грозилась вылиться в истерический хохот или даже плач. Довольная морда Жан–Жака лишь подливала масла в огонь и я, не придумав ничего лучшего, схватила бокал и сделала глоток.
Вино оказалось изумительным!
«Великие Звезды, оно стоит того, чтобы стать свадебным!» – подумала я и снова едва не рассмеялась, осознав, что этим глотком символично обмыла свой новый социальный статус.
Жан–Жак заливался соловьём и мне стоило бы внимательно его слушать, но все силы уходили на сохранение относительно адекватного выражения лица. Осознание того, что я в безопасности куда больше, чем думает мой пленитель, пьянило сильнее любого вина.
– Слушай, а как тебя лучше называть? Жан–Жак – это та–а–ак длинно. Тебе что больше нравится – Жан или Жак? – не своим голосом уточнила я, глупо хлопая ресницами.
– Полагаю, тебе не стоит больше пить, – Мийо неспешно поднялся и забрал у меня бокал.
– Я абсолютно серьёзно спрашиваю! – продолжала я настаивать.
Жан–Жак посчитал, что я достигла нужной кондиции, и решил взять быка за рога.
– Дорогая, можешь называть меня так, как тебе больше нравится. Если хочешь, я могу быть котёнком.
Паршивец обаятельно улыбнулся и сделал шаг в мою сторону, однако вспомнил про бокал и вернулся, чтобы оставить его на столике. Я судорожно схватила ртом воздух – в присутствии мужчины боялась даже дышать, подозревая его в использовании запрещённых препаратов, лишающих девушек здравого смысла.
– Тогда уж лучше Змеем! – заявила прямолинейно и звонко.
– Змеем? – недоуменно уточнил Мийо. – Ладно, пусть будет Змей. Они ядовитые, опасные и живучие, мне подходит, – довольно закончил мужчина. – А чего ты удивляешься? Мне нравятся змеи.
– А мне нет, – заявила я и внезапно громко икнула. – Ой, извини, пожалуйста! Ик! Я не специально! Ик!
Мийо сделал вид, что о чём–то серьёзно задумался, однако я не сомневалась, что услышу тщательно продуманную речь. Может, бизнесмен он отличный, но актёр – не идёт ни в какое сравнение с моей мамулей. Я с детства обучена всем этим ухищрениям и распознаю их на раз.
– Таня, а хочешь я закажу оборудование немедленно? У нас есть партис, ты можешь взять часть ткани для экспертизы сейчас, а затем после свадьбы. То же самое проделаем с кровью. Я готов на любые жертвы, лишь бы ты была довольна и счастлива. Пока я буду решать рабочие вопросы на Метранге, ты сможешь посвятить свободное время исследованиям. Может, напишешь докторскую, – закинул удочку Жан–Жак.
– Звучит неплохо, – протянула я, делая заинтригованный вид.
– Вот и отлично! – Мийо направился к выходу. – Отдыхай. Робот в твоём полном распоряжении, а я пока займусь организацией.
Я не теряла времени даром: обследовала комнату на предмет прослушек и камер, ничего не нашла, но и не поверила ни на мгновение, что меня оставили без присмотра. Жаль, конечно, что не знаю, есть ли в моих временных владения слепые зоны. Пришлось принять лучевой душ, не рискнув раздеться во владениях врага и полежать в ванне.
Наступившая на Метранге ночь не принесла прохлады – сухой раскалённый воздух обжигал лёгкие и я, бросив последний взгляд на тёмную пустыню, скомандовала закрыть окна и включить кондиционер.
– Надеюсь, хотя бы в эту ночь меня не побеспокоят, – проговорила, укладываясь в постель. Однако стоило закрыть глаза, как мозг, уставший, но не прекращающий анализировать полученные сведения, напомнил содержание рассказа о партисе.
«Итак, планета К-7412место, где живут волшебные паучки, плетущие партис. Стоит непременно спросить у папы или у Кира, они наверняка всё о ней знают. Ох, Кирилл, забери же меня скорее!»
Глава 29. Доверяй интуиции
Кирилл
Дамир как–то сказал, что работать с Советом – всё равно, что продать душу дьяволу. Ты себе не принадлежишь, у тебя нет ни времени, ни сил заниматься чем–то, кроме работы, при этом тебя не просто используют – выжимают. И на его собственном примере я понял, в чём это выражается. После повышения друг выглядел не лучшим образом, притом выбора ему, как я понял, никто не давал. Хочешь, не хочешь, решение сверху принято, ты становишься ещё более важным винтиком и на тебя возлагается ещё большая нагрузка, а сколько ты при этом выдержишь – другая история.
И в какой–то мере я понимал действия членов совета в отношении таких, как мы. Слишком сильных. Слишком умных. Слишком знающих. Мы одновременно полезны и опасны, потому для каждого искали свой поводок. И находили. Или создавали специальный.
В качестве командира отряда я прекрасно знал, как это работает, более того, сам применял различные методы управления. Как по–другому? Сплотить настолько разных ребят – задача непростая, требующая филигранной работы и стальных нервов. Я знал сильные и слабые стороны каждого члена группы. И свои тоже. А также отлично понимал, что наблюдатели видят ещё больше.
Когда я подал прошение на участие в спасательной операции не сомневался, что сверху всё заранее просчитали, потому и дали отказ – спровоцировали на определённые мысли и действия.
Я отчётливо слышал звук захлопнувшейся мышеловки, когда говорил с адмиралом Монро. Но так же понимал – мне дадут большую власть, если я переживу мясорубку в академии, нигде не оступлюсь, не предам Родину и свою женщину.
Мысль о важности женщины в жизни каждого мужчины царапнула, но меня отвлекли, вызвав на мостик.
– Тебе пришёл пакет данных, – без предисловий сообщил капитан скоростной яхты, на которой мы пытались нагнать Таню. – Мы не смогли взломать, – с толикой удивления в голосе закончил он.
Спецгруппа, ручные псы Монро, уставились на меня, словно на врага народа, но я и глазом на повёл.
– От Крауфа или из академии? – уточнил, понимая, что в моём мире есть лишь два повёрнутых гения, способных пробить связь на следующий на сверхскорости транспорт.
Вместо ответа Алекс переслал файл, укутанный в такую броню из паролей и обманок, что здесь и я потерял лицо, на мгновение выпучив глаза.
Пальцы запорхали над клавиатурой. Работать, зная, что тебя пытаются прощупать менталы и пси, было непросто, но я не зря тренировался с Дамиром и Идарикой – захлопнулся наглухо, дистанцировался и вскрыл файлы от Дамира, адмирала Монро и Крауфа. Объединились все, надо же. Это хорошо.
– Таня на Метранге, – озвучил я сообщение Дамира, просматривая данные от адмирала Монро о планете и согласованных с местными точках входа и выхода – не сомневаюсь, что эти же данные получила спецгруппа, но не поделилась со мной, по умолчанию считая салагой.
А метраны молодцы, не зря их считают одной из самых здравомыслящих и логичных рас. Они сделали исключение и позволили нам не проходить стандартную процедуру прибытия с регистрацией в космопорту. Жан–Жак Мийо, несмотря на все свои связи и хитрую схему, позволяющую проводить пиратские корабли под видом корпоративных, вынужден был зарегистрировать нашу леди по поддельным документам, и теперь наверняка отслеживал прибывающих для собственного спокойствия.
Однако я оказался не прав.
– Невозможно! – проговорил капитан самой быстроходной яхты Аруана и глава спецподразделения.
– Только, если… – заметил второй, но оборвал речь.
– Пираты с Окраин, – закончил его фразу капитан.
– Они самые, – подтвердил я, замирая от ужаса. Потому что Крауф писал прямо: «Мийо сотрудничает с Окраинными Мирами – прикрывает их деятельность на Аруане. Если псы Монро не в курсе, не сообщай, если да, передай, что он нужен для допроса, пусть не усердствуют. Таня находится в гостинице, в которой нет даже примитивного проводного интернета, так что дистанционно следить возможности нет, но к вашему прибытию на Метранг мы с Дамиром это исправим. Спаси нашу девочку»
Я закрыл глаза, впервые в жизни испытывая не страх, нет. Панический ужас.
Каким бы психом и параноиком не был Мийо, он не мог обеспечить стопроцентную безопасность Тани на борту. Пираты Окраин – самые отмороженные, беспринципные, безжалостные садисты, каких только видела Вселенная.
Если с её головы упадёт хоть волос…
Когда я открыл глаза весь спецотряд во главе с капитаном сделал шаг назад.
– Мийо должен выжить. Приказ совета, – проговорил я без капли эмоций. Пси–способности окончательно мне подчинились, больше не влияя ни на моё настроение, ни на мои решения.
Генрих оказался человеком слова. Стоило яхте выйти на орбиту Метранга, как с нами связался представляющий интересы холдинга Крауфа метран и передал необходимые данные, в том числе доступ к онлайн–камере, присматривающей за Таней. Картинка была не очень хорошего качества из–за закрывающего окно силового поля, но мы видели главное – Таня жива и здорова.
В присутствии наблюдателей я с особой тщательностью контролировал реакции организма, включая пульс и сердцебиение. Сперва дело. Эмоции позволю себе потом – когда мы с Таней останемся наедине.
Не знаю, сколько лет Мийо сотрудничал с пиратами и контрабандистами, но главное их правило усвоил плохо – прятаться нужно на виду. Отдалённая гостиница, точнее даже, впаянный в красно–оранжевую скалу дом, не мог служить надёжной защитой просто потому, что не имел путей отхода. Нам же его выбор играл на руку. Особенно с учётом пси–способностей, которые в отряде у каждого второго.
– Спа–а–а-ать, – ласково произнёс Алекс, когда мы выгрузились на одном из уступов скалы, скрывающей в своих недрах гостиничный комплекс.
Двое из его отряда кивнули и закрыли глаза, принимаясь за работу. Я же в очередной раз понял, почему официально с пси не имеют дела и почему нам приходится жить под контролем психиатров и психологов. Мы слишком опасны, притом часто сами не представляем, насколько. Для себя же сделал ещё один вывод – пси могут работать в паре. Это были очень интересные сведения, прежде я не знал, что можно усиливать другого человека. Расскажу Тане, чтобы поскорее забыла о днях в плену и переключилась на более интересный ей научный момент – эксперименты.
Царапнуло чувство вины. Не уследил. Не предусмотрел. Не предугадал!
Однако такие мысли были не к месту. Я на задании.
Кто бы знал, какой ценой мне давался рабочий процесс, ведь я чувствовал мою принцессу с тех самых пор, как мы вышли на орбиту. И следилок не нужно, когда пси любит пси.
Таня тоже знала, что я пришёл за ней, но, похоже, на ночь её усыпляли снотворным газом или препаратами, потому сейчас я чувствовал лишь её мерное спокойное дыхание и безмятежность.
Хотелось напрямую отправиться к ней, убедиться, что она в безопасности, что она со мной, но сегодня я подчинялся Алексу и он, словно испытывая на прочность, отдавал совершенно иные распоряжения.
Пока вязали Мийо и подельников, пока переносили их в транспорт, пока ломали базы данных и копировали информацию, я безостановочно сканировал пространство не только с помощью контрольной сети, но и с помощью маленьких, встроенных в браслет датчиков. Дамир не любил делиться информацией, потому все тестовые модели испытывал я, его сёстры и с недавних пор ещё Идарика. И кто мог подумать, что именно это спасёт жизнь Тане!
– Движение в спальне, – проговорил я, молниеносно перемещаясь от рабочего стола Мийо к двери, которую давным давно взломали, но пока не открывали. Алекс не любил свидетелей и для дочери адмирала не собирался делать исключение.
В спальню мы с командиром влетели, едва не столкнувшись плечами в дверном проёме. Однако нарушителем спокойствия оказался безобидный робот–полотёр, мы его даже не сразу заметили в полумраке.
– Они на батарейках, – проговорил Алекс едва слышно.
Я отключил бесшумную и в общем–то никому не мешающую технику, но вернуться к рабочему месту не смог. Не сразу. Сперва один взгляд на безмятежно спящую Таню, такую красивую, нежную, ласковую. Один – потому что оторваться от неё не было никаких сил.
В следующее мгновение часть стены отошла в сторону и к Тане прямым ходом направился робот–официант. Он двигался совершенно бесшумно, с погашенными индикаторами, но интуиция завопила об опасности и я без промедления прожёг ему дыру в голове, а затем в грудине.
– Ломаешь оборудование, – хмыкнул кэп, однако схватил обездвиженного робота и отнёс в кабинет на свет для проверки. – Кир, уходим! – резко рявкнул он, нарушив свой же приказ соблюдать тишину.
Я подхватил Таню на руки и побежал к окну в гостиной – именно туда направлялся сам Алекс в контрольной сети, остальные члены команды уже находились на борту небольшого замаскированного бота.
– Будет взрыв? – тихо спросил, устроившись на своём месте со спящей Таней на руках.
– Нет. Этот псих в своём репертуаре, – Алекс кивнул головой в сторону связанного, мирно спящего бизнесмена. – У робота был шприц, подозреваю, что с ядом.
Сжал челюсть, чтобы не выругаться и не стиснуть любимую до хруста костей, чтобы убедиться – всё хорошо, она жива–здорова, в безопасности. Похоже, у меня появляется новый пунктик, а у моего руководства – безотказно работающий рычаг управления. Я не скоро справлюсь с эмоциями, безопасность Тани будет угнетать меня… всегда. Как живёт адмирал Монро? Наверное, стоит спросить у него совета, когда выдастся возможность.
На яхте практически всё свободное пространство занимали оружие, техника, реагенты, снаряжение. Пленников накачали препаратами и заперли в одной из кают, той, что была моей на пути к Метрангу, сейчас же мы с Таней базировались в кают–компании, притом мне не разрешили её будить.
– Она пси. Лучше крепкого длительного сна для нас ещё ничего не придумали, – объяснил мне экипаж яхты.
Я поддерживал её восстановительный сон и постоянно находился рядом, зная, что она чувствует меня, а потому спит крепче и спокойнее. И многое передумал за время в пути. Много обещаний дал себе и ей. Со многим смирился. Повзрослел. И могу сказать точно – стал совсем другим человеком, в какой–то мере новой, усовершенствованной версией себя. Наносная шелуха отсеялась, я точно знал, чего хочу, кого хочу и как этого достигнуть. Заодно многое понял о ситуации в Объединённых Землях.
У нас неплохие руководители, объективно неплохие. Но и они – лишь люди, со своими комплексами, амбициями и страхами. И это стоит учитывать. Всегда.
В академии я отнёс Таню в мед–бокс. Созданный расой орти аппарат продержал её не больше пятнадцати минут и вернул подлеченной или всего–навсего просканированной, допуска к сведениям у меня не было, а ломать программу не хотелось. Я был рядом с Таней и её пробуждение казалось куда более важным мероприятием, чем какие–то цифры.
Я не знал, что у них было с Мийо. Было ли что–нибудь. Подозревал, что нет. Хотел в это верить. Но, что бы ни случилось, не собирался ни словом ни делом напоминать об этом.
Она дома. Она в безопасности. Она со мной. Мы любим друг друга. Это всё, что нам обоим нужно знать. А память… её всегда можно подправить при необходимости.
Мед–бокс откинул крышку, являя отдохнувшую, расслабленную и счастливую Таню. Прежде чем открыть глаза, она улыбнулась, легонько потерлась о мою руку, шумно вздохнула и прошептала: «Кирилл».
– Да, маленькая моя, это я, – проговорил, сглотнув комок в горле.
– Кирилл! – Таня резко выпрямилась и подскочила, сообразив, что это не сон. Вцепилась в меня коршуном, впилась пальцами. – Ты прилетел за мной! Я знала, знала, что ты меня спасёшь!
– Ну, конечно, я прилетел. Ни за что бы не бросил тебя. Никогда! – Зарылся носом в гриву тёмных волос. Порой казалось, становлюсь токсикоманом – столь остра была потребность вдыхать её запах. – Он тебя не обидел? Как ты?
– Нет, всё хорошо. Мне собираться?
– Мы уже дома, родная. В академии. В твоём любимом лазарете, – объяснил я, поглаживая любимую по спине.
– А я не заметила. Видела только тебя, – призналась она непривычно прямо. Таня любила женские уловки и бесконечно меня поддразнивала. – Лучше бы ты меня выкрал.
– Ни за что на свете, – проговорил, смеясь и не выпуская любимую красавицу из объятий. – Все похищения – только через согласование с тобой и твоими родителями, иначе ты ни на миг не расслабишься и не получишь удовольствие.
– Что есть, то есть. – Таня звонко расхохоталась, а я, признаться, едва сдержал слёзы. Нет ничего лучше, чем смех любимой женщины. Она рада – я счастлив. Никак иначе.
– Я подам прошение и как только его согласуют сразу пойдёшь за меня замуж, поняла? – совершенно неделикатно проговорил я, не в силах ни на мгновение оторваться от своей красавицы.
– Э-э, родной, ты сейчас весь на эмоциях, давай обсудим этот вопрос позднее, – предложила Таня, погладив моё плечо ладонью и поцеловав его через чёрную форменную ткань. – Нам обоим нужно доучиться и вообще.
– А чем тебе мешает брак? – Я заглянул в глаза любимой. Что–то в её поведении казалось ненастоящим, странным. – Откройся!
– Не сейчас.
– Таня, ты недоговариваешь. О чём ты не рассказала? Почему ты выглядишь так, словно… Малыш, он… прикоснулся к тебе? – опасаясь услышать правду, спросил я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало и намёка на недовольство или осуждение. Если это случилось, в этом только моя вина! Не её! Я не уберёг! – Я… мы это переживем. Я люблю тебя. Так сильно люблю, что… Никогда не сомневайся во мне, никогда, Таня. И ничего не бойся, ты можешь сказать мне всё. Выговориться, рассказать, пожаловаться. Если хочешь, попросим Дамира подправить нам память, мы и знать не будем…
Каждое слово давалось с огромным трудом, но я должен был их произнести. Для неё. Для нас.
– Успокойся, любовь моя, он ни капельки не приставал, честно! Там такая история… Занимательная. Если бы он меня хоть пальцем тронул… Даже не знаю, как тебе об этом рассказать, если честно.
– Начни с начала и продолжай, – дал я совет, наконец, окончательно вынимая любимую из мед–бокса и усаживаясь с драгоценной ношей в кресло.
– Нет, так неинтересно, – заявила развеселившаяся непонятно чему красавица. – Начну с главного!
– Ну? – поинтересовался я с улыбкой.
Мне было совсем не важно, что она скажет. Главное – Таня улыбается. Она счастлива и в безопасности. Разве есть более интересные темы?
– Мы уже женаты! – с чувством проговорила моя прекрасная леди и расхохоталась, увидев, как моя челюсть стремительно летит вниз.
