Текст книги "Космическая академия. Любовь без кофе не предлагать (СИ)"

Автор книги: Иринья Коняева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 25 страниц)

Глава 34. О воспитании подрастающих кофемашин

– Ты куда?! – потребовала я ответа у удаляющегося мужчины. – Дамир!

– Это твоя комната. Моя рядом, – был ответ.

– Вернись немедленно!

Я села на постели и недовольно стукнула ладонью по покрывалу.

– Это для твоего же блага, – ласково проговорил любимый, прикрыл за мной дверь и заблокировал её!

От удивления не смогла вымолвить и слова, сидела и хлопала ресницами, пытаясь осознать, что девичьи фантазии останутся лишь фантазиями.

Ступор продлился недолго.

Взламывать пароли Дамира не собиралась – всё равно не выйдет, я не Кирилл. У меня были свои методы. Женские! Более действенных ещё не изобрели!

Коснулась браслета, вызывая Марусю.

«Ты мне срочно нужна! По секрету! Я в спальне», – отправила сообщение, зная, что электронная леди не любит пиликанье, а потому мой демарш Дамир не услышит.

Вместо ответа тихо щёлкнул дверной замок.

– Что случилось? – уточнила кофемашина, просунув голову в мою «темницу».

– Марусенька, он меня запер, представляешь! – наябедничала, всхлипнув от обиды.

– Дать шоколадку? – предложила она самое эффективное решение любой проблемы. Машинально едва не кивнула.

– Нет, лучше отпусти меня к нему.

– Идарика, я хочу напомнить…

– Я всё помню! Семнадцать дней, пять часов!

– Семнадцать дней, четыре часа и пятьдесят одна минута, – уточнила Маруся. – Так что выпущу, если пообещаешь держать себя в руках всё это время. Хотя, если быть совсем точной, по закону день твоего рождения начинается с полуночи, четыре часа и пятьдесят оставшихся минут можешь не учитывать, – великодушно добавила заботливая техника.

– Клянусь! Семнадцать дней и десять секунд для страховки! – Сжала руку в кулак и дважды стукнула по груди.

– Если что, пароль в эту комнату – дата вашей встречи, и ты сама догадалась, – подсказала Маруся, исчезая за дверью, но, не успела я встать с кровати, вернулась и добавила: – А он не запирался. Вторая слева комната – его спальня. И на этот раз динамики я отключать не буду, имей в виду.

– Я ведь обещала, что не накинусь на него в ближайшие две с половиной недели.

– Ты – да, – многозначительно ответила Маруся и, гордо задрав голову, удалилась.

Постучала ноготками по покрывалу, раздумывая, правильно ли поступаю. Без регулярных посещений мед–бокса я стала невероятно чувствительной и нежной, эмоциональной. И сегодня меня едва не трясло от избытка чувств.

Вдруг я не права?

В попытке обрести внутреннее равновесие попыталась медитировать, но неожиданно осознала, что нахожусь в своей комнате.

Они обустроили мне отдельную спальню.

Личную!

В квартире Дамира!

Давно!

От удовольствия покрылась гусиной кожей. Такое «признание в любви» оценит даже моя Нариссаль.

Прогулялась, рассматривая содержимое скрытых ниш и столов. Оценила навороченный терминал с тремя высокоточными мониторами, поиграла с масштабированием картинки, рассматривая в мельчайших деталях нашу первую встречу – этот «не–романтик» загрузил пакет фото и видео со всех камер пляжа, на котором мы познакомились.

Несколько раз пересмотрела момент, где он понимает, что я делаю комплименты планшету, а не ему.

– Самодовольный павлин, – припечатала, хихикнув и умилившись одновременно. Но отправить видео на личный браслет не забыла, буду пересматривать регулярно, поднимать настроение. – А планшет был классный.

Приняв последнюю фразу за команду активировалась поверхность рабочего стола. С любопытством опустила ладонь на сканер, подтверждая личность, и получила давнюю мечту – навороченный планшет.

– Обалдеть! – прошептала, увидев последнюю разработку корпорации Крауфа. Тестовую. Лучшей той, с пляжа. И главное – купленную специально для меня.

Желание забраться в кровать с новым гаджетом и неистово предаваться его изучению с трудом отложила на более подходящее время. Увольнительная всего сутки, я то ли в гостях у Дамира, то ли почти дома, и не собираюсь тратить драгоценные минуты, которые пролетят в одно мгновение.

Заглянула в оснащённую по последнему слову техники ванную комнату. Чего здесь только не было! И панели мгновенной лучевой очистки, и закрытая капсула душевой с массажными струями, и белоснежная ванна–бассейн для двоих. Красота! Я уже молчу о панорамном виде на город! До чего, должно быть, чудесно принимать ванну, любуясь ночным пейзажем.

Активировала панель лучевой очистки, не подумав о макияже, от которого осталось лишь воспоминание. Однако зеркало порадовало сияющими глазами, деликатным румянцем и красиво распущенными локонами. Да, не завитыми, но чистыми, гладкими и шелковистыми на ощупь. Но минус тоже присутствовал – яркое платье куда лучше смотрелось с косметикой.

На всякий случай проверила содержимое шкафа. Заботливая Маруся предусмотрительно закупила одежду и обувь, но, к сожалению, для сна ничего не подходило, кроме беспринципно–шикарных комплектов нижнего белья из мягкого кружева и шёлка.

– У неё безукоризненный вкус, – оценила я наряды, но надевать не стала. Вряд ли мужская психика выдержит такое издевательство. А вот после восемнадцати устрою кое–кому дефиле!

Поход в спальню Дамира затягивался. Я нервничала и даже решила дисциплинированно лечь спать. Но Маруська, словно почувствовав мою слабость, прислала сообщение, чтобы я так громко не топала, ведь в доме все спят.

Умеет намекнуть, ничего не скажешь. Сводница электронная.

Пробралась на цыпочках в спальню любимого мужчины, достала простую чёрную футболку из его шкафа, переоделась, спрятавшись за створкой и думая, как безобразно себя веду, недостойно, низко и вообще. Но совесть не дрогнула, как спала крепким сном праведника, так и продолжила игнорировать доводы рассудка. Итог – несколько осторожных шагов и я приподнимаю край одеяла.

Нервы натянуты до предела, мне и боязно, и радостно от того, что решилась, не сдалась, рискнула.

Матрац тихонько скрипит, но в тишине комнаты звук кажется невероятно резким и звонким.

Дамир открывает глаза.

Замираю, не зная, что сказать, что сделать, не понимая, как отреагировать в столь необычной и непростой ситуации, но мужчина успевает первым. Во всю силу могучих лёгких орёт: «Маруська, помоги! Насилуют! Карау–у–у-ул!»

Выпучила глаза на этого паршивца. Ну даёт!

Мысленно хихикнула, но изобразила самоуверенность на лице.

– Она отключила динамики, – солгала, не моргнув глазом.

– И что, мне нет спасения? – тоненьким голосом пропищал Дамир, делая вид, что прячется под одеялом от страшной–опасной похитительницы его невинности, но не выдержал, расхохотался, схватил меня в охапку, опустил на белоснежные простыни.

– Ты попал, да, – продолжала играть наглую девицу я.

Учитывая, что я лежала на спине, а он нависал, опираясь на локти и ими же фиксируя меня, словно бесправную и беззащитную куколку, заявление было голословным.

– А ведь я запер тебя в спальне, – проговорил мужчина, сузив глаза. – Ты не могла взломать код.

– Я всегда добиваюсь своего, – без тени лукавства ответила ему. – Добавь это качество в список аргументов, почему мы будем вместе несмотря ни на что.

– Ты самонадеянна.

– Нет, просто я верю в твой гениальный мозг; он непременно найдёт решение, если ему правильно поставить задачу. Условия простые: я хочу в совет и замуж.

– Надеюсь, за меня?

Горячее дыхание обжигает шею. Нос скользит по атласной коже, воспламеняя нервные окончания деликатной лаской. Ещё мгновение – и случится катастрофа.

Кашляю, прочищая горло.

– Только за тебя. Без вариантов. А теперь давай спать, потому что если и я переключусь, тебя даже Маруська не спасёт, – пригрозила мужчине сексом с несовершеннолетней и его последствиями. – У меня там полшкафа неприличного кружева, так что поверь, это не пустые слова. Я вооружена и опасна.

– Какой кошмар! Связался на свою голову! Бедный я, несчастный.

– Не прибедняйся, у тебя целых семнадцать дней без домогательств, есть время смириться с неизбежным.

Дамир осторожно, тщательно контролируя своё огромное и массивное тело, лёг рядом, притянул меня к себе под бочок и тяжело вздохнул. Погладил по спине, накрутил светлый локон на палец, ещё раз тяжело вздохнул.

Находиться под одним одеялом и быть паиньками, когда оба жаждут всего и сразу, ой, как нелегко, но я не испытывала чувства вины. У нас слишком мало времени, чтобы я могла потратить даже малую его часть на скромность и сомнения. Мы впервые вне стен лаборатории, здесь нет надзирателей, имеем право позволить себе маленькие вольности. Особенно, если учесть, что подобное может повториться очень нескоро.

Обняла мужчину за талию, сжала на мгновение. Мой. Весь мой.

Едва не мурлыкая скользнула рукой под мягкую ткань футболки, в которой он спал, рассчитывая на мой визит. Великий провокатор. Знал ведь, что я отреагирую на финт с запиранием комнаты и терпеть подобного не стану.

– Нащупываешь кубики? – хмыкнул Дамир. Мышцы под моими пальцами на мгновение сократились, и я оценила их стальную гладкость.

– Нет, приручаю твоё тело к своим рукам, – съехидничала, вновь сладко зевнув. Тепло его тело убаюкивало, когда не соблазняло.

– Дерзкая девчонка.

– Сам выбирал.

– За твой ангельский характер, не иначе, – съязвил Дамир.

– За него, конечно.

Мою руку безжалостно переместили с твердокаменного живота на бурно вздымающуюся широкую и мощную грудь.

– Я пока не готов к более близким отношениям, мы ещё слишком мало знаем друг друга, не стоит торопиться, ты слишком сильно на меня давишь, – скороговоркой выдал любимый, изо всех сил стараясь не расхохотаться.

Было до ужаса смешно, но я лишь сильнее зажмурилась и нагло вернула руку на место.

Только вот подслушивающей Маруське никто не объяснил, что это игра. Игра для двоих, полная полунамёков и смыслов, скрытых посланий и мечтаний. Пылая жаждой справедливости и мигая всеми лампочками она влетела в спальню.

– Что ты такое говоришь? – накинулась она на Дамира. – Сам затащил её в своё логово, колени ей гладил, смущал, спровоцировал прийти в твою спальню, нарочно заперев и задарив подарками. Конечно, она пришла бы! А теперь бедную девочку даже не целуешь? Не стыдно тебе? Совсем обнаглел! Не ожидала от тебя такого, Дамир! И вообще! Будешь сопротивляться – лишу кофе! – выдав залп из всех орудий, Маруся гордо задрала голову и покинула спальню. Мисс Деликатность и Своевременность.

– Э, – протянул любимый, провожая её взглядом. – Динамики отключила, усыпила бдительность, паршивка, а про камеры и систему слежения – ни слова. И мы упустили.

Меня волновало совсем другое.

– А ты ведь действительно меня ни разу не поцеловал.

– Боюсь, слишком рискованно.

– Я присматриваю! – на всю квартиру заорала Маруся.

– Отключись к чертям собачьим! – рявкнул в ответ Дамир.

– Ни за что! – пропела кофемашина и через несколько мгновений появилась в дверях. – Я обещала Идарике, что не позволю вам перейти черту, так что можешь мне даже официально приказать перезагрузить систему, но я только пожму плечами и ехидно отвечу: – Бесполезно! Ты сам писал протоколы защиты, её безопасность стоит выше по списку, чем все твои хотелки вместе взятые! – с триумфом закончила кофемашина.

– Приятно, – протянула я и, словно кошечка, потёрлась щекой о плечо любимого.

– С поцелуями было бы ещё приятнее, – важно просветила неопытную меня Маруся.

– Сгинь, – велел Дамир. Дождавшись, когда дверь за вредной кофемашиной закроется, произнёс: – Явление этой паршивки сбило с настроя и сейчас я более–менее держу себя в руках, но с поцелуями придётся подождать.

– Долго?

– До твоего дня рождения. Лучше не рисковать, мы оба давно на грани, а, как оказалось, неформальная обстановка совершенно лишает тормозов даже столь разумных особ, как мы с тобой.

Я приподнялась и заглянула в красивое, будто высеченное из камня лицо. Челюсть напряжена, скулы – что острый нож, глаза дикие, жадные.

– И ни минутой больше? – спросила, замаскировав возбуждение улыбкой.

– Ты пообещала Марусе десять секунд запаса, по доброте душевной накину ещё десять… наносекунд, – пошутил мужчина.

И этот подслушивал и подглядывал, а сам Марусе пеняет. Яблочко от яблоньки недалеко падает.

– Вам пора спать, – через динамики на терминале сообщила мадемуазель Наблюдательница, затенила окна до максимума и отключила все источники света, погрузив комнату во тьму.

Но как заснуть, когда его сердце набатом бьёт в ухо, а своё упорно ему вторит? Когда в венах бурлит кипяток, а мысль о поцелуе не отпускает ни на миг? Когда руки едва не дрожат от желания погладить его тело хотя бы сквозь мягкую ткань футболки?

Если бы мы не стали так близки сегодня, а продолжали держать дистанцию и общались только на территории академии, было бы легче. Во много раз! Раньше меня тревожили только непристойные сны, теперь к ним добавятся воспоминания, я буду как наяву чувствовать аромат его кожи, мягкость волос, нервное подрагивание пальцев на своей коже.

– И какой идиот ввёл этот идиотский закон? – выдохнула в сердцах, отстраняясь от любимого мужчины и пытаясь выползти из–под одеяла. – Семнадцать несчастных дней! Дней, не месяцев! – возмущалась, обращаясь к своему ненаглядному учёному. – А на Оркхе, между прочим, возраст согласия с шестнадцати. Ты с Оркхи!

Дамир сглотнул.

– Ида, лучше молчи. Ты не с Оркхи, так что…

Динамики вновь ожили: «Мы можем прописать её в родительском доме на Оркхе, разбудить Крис, чтобы подтвердила регистрацию. С натяжкой, конечно, но это может сработать. Я сама не разобралась в законодательстве планет, нужно больше времени для анализа, потому направила запрос Еве, она юрист, быстрее подскажет…»

Маруся болтала что–то ещё, но мы с Дамиром синхронно застонали.

– Ты меня ещё даже не поцеловал, но уже наградил ребёнком. Проблемным подростком, – добавила громко, чтобы кофемашина точно не упустила шпильку в свой адрес, а затем и вовсе строгим «родительским» голосом припечатала: – которому рано читать любовные романы!

Ответом послужил жуткий грохот, лязг и звон, мы испуганно переглянулись, вмиг выскочили из постели и побежали на кухню, где в картиной позе раскинулась леди актриса. Бежевый пол был залит водой, молоком, засыпан кофе, порционным шоколадом и осколками чашек.

Если бы не длительные и разнообразные тренировки, ни за что бы не заметила маленький нюанс – аккуратно спрятанную за графин с апельсиновым соком любимую чашку шефа. Качнула в её сторону головой, сдавая электронную интриганку.

– Маруся, – строго проговорил Дамир, – прекращай имитировать обморок, забирай «случайно оказавшуюся на столе» чашку шефа и иди в угол, ты наказана.

Самая несчастная во вселенной кофемашина всхлипнула, перевернулась на пузико, едва ворочая конечностями поднялась, не забывая при этом громко шмыгать носом и пускать по телу волну нервной дрожи, а затем опустила голову, выдвинула жутко скрипящие колёсики и медленно и печально покатила на выход.

Сердце дрогнуло, на глаза навернулись горячие слёзы, но я обзавелась неплохим опытом общения с проказницей и быстро взяла себя в руки.

– Сперва она должна убрать за собой и заказать новые чашки из тех денег, что ты обычно выделяешь ей на книги, – заметила нейтральным тоном.

– Ты права. Детей нужно сразу приучать к порядку и ответственности, – поддержал мою стратегию Дамир.

– А если они хорошо себя ведут, слушают старших и не вмешиваются в их беседу, можно поговорить об игрушках и ином вознаграждении, – стараясь не рассмеяться, добавила я разумно.

Выплывающая из кухни Маруся остановилась, направив в нашу сторону «ухо».

– И не проси, дорогая, до совершеннолетия я её возраст не повышу, не то начнёт гулять с мальчишками, пропадать до утра. Моё сердце не выдержит. Подросток, не более, – поставил условие «папуля» кофемашины.

Электронная артистка шмыгнула носом и икнула.

– Подростки изучают в школе отношения полов и физиологию, так что от романов в её юном возрасте вреда не будет, – авторитетно заявила я.

– Согласен, – не стал спорить Дамир. Да и как спорить, когда все усилия направлены на сдерживание хохота?

Сообразив, что самое страшное отступило, книг её не лишат, Маруся развернулась и посмотрела на нас так, словно это мы были её детишками. Неразумными и глупыми.

– Очень смешно! А теперь живо каждый в свою кровать! – рявкнула она, идеально скопировав интонации и голос мастер–наставника Тобиаса Крина.

– Есть! – ответила я, машинально вытянувшись в струнку. Затем поняла, что меня нагло провели, расслабилась и рассмеялась. – Ой, Маруся–Маруся, действительно, и что бы мы без тебя делали?

– Переспали бы, разумеется. У меня разве что платы не расплавились от ваших нежностей. Ты бы вылетела из академии с пометкой «неблагонадёжная», а он – на Оркху, и вы бы никогда больше не увиделись. Так что идите, детишки неразумные, спать, а затем думайте, как обеспечить меня полноценной семьёй. Юмористы доморощенные. Придумать только, подросток! Да я здесь самая разумная!

Маруся демонстративно закатила глаза, забрала чашку шефа, спрятала её в самое надёжное место на Аруане – в свой блестящий животик, и направилась на выход, не забыв активировать робота–уборщика.

– Ты же наша дисциплинированная и послушная девочка, – ласково произнесла я, от умиления и нежности прижимая руку к груди.

– Сказала бы, что меня хорошо воспитали родители, – пробурчала Маруся, – но это исключительно моя заслуга.

– Мы тебя всё равно любим! – крикнула ей вослед.

– О, кстати, Ева ответила! – завопила Маруся. – Хрен вам, а не секс, идите спать. В разные комнаты!

Мы с Дамиром переглянулись.

– Это она в тебя! – выдали хором и рассмеялись.

– Надеюсь, наши дети будут не в Маруську, – заметила, делая глоток сока.

– Они будут такими же умными и красивыми, как ты, но характер, почти уверен, будет столь же вредным и противным, как у…

– … их папы, – закончила фразу бессовестная кофемашина через динамик робота–уборщика, вновь разорвав интимное пространство. – Потому что я вся в тебя! И я умею быть занудой: идите спать.

– Терпеть не могу, когда она права, – признался Дамир шёпотом и, подхватив меня на руки, направился в спальню. – Но я всё же заберу тебя к себе. У нас осталось всего–навсего семнадцать дней, мне нужно успеть привыкнуть к твоим рукам и не сильно робеть в день икс.

Я вновь расхохоталась.

Кажется, жизнь с трудоголиком–учёным – это куда веселее, чем я предполагала. И мы это непременно проверим.

Держитесь, господа адмиралы и члены совета, наступает новая эра!

Конец 1 тома.