Текст книги "Космическая академия. Любовь без кофе не предлагать (СИ)"
Автор книги: Иринья Коняева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 25 страниц)
– Идарикушка, милая, – защебетала эта подлиза. Не знаю, как у неё от лицемерия платы не расправились. – Ты ведь знаешь, что у меня скоро день рождения? Так вот!..
Глава 27. Цена свободы
Идарика
С момента исчезновения Тани Кирилл закрылся наглухо, сплошная стена: ни эмоций, ни чувств. Сдержанный и собранный, чётко отдающий команды, деятельный – идеальный военачальник. Однако я знаю, что за этой бронёй он в ужасе. Именно этим идеальным поведением он и выдаёт истинное состояние, но, разумеется, это понимают лишь близкие друзья и наблюдающие за нами психологи.
В какой–то момент я подумала, а не очередное ли это испытание адмирала Монро, но вспомнила о состоянии Кира до посадки. Он с самого утра был словно мешком пришибленный, а это значило лишь одно – он уже тогда предчувствовал беду, однако, предполагаю, списал её на что–то другое. Лишь когда Таня улетела из академии сообразил, что к чему. Потому и всполошился так ярко. Потому и закрылся так сильно.
Мы всей группой заняли одну из аудиторий и, позабыв о законной увольнительной, искали зацепки, ломали базы данных, камеры магазинов, такси, аэропортов и космопортов. Однако Таня словно сквозь землю провалилась.
В какой–то момент я свернула все окна на мониторах, откинулась на спинку стула и закрыла глаза, пытаясь просчитать, как бы поступила, если бы мне пришлось перейти черту закона, прятать или вывозить человека, предположительно находящегося в беспамятстве.
К удивлению, даже несмотря на тотальный контроль, провернуть подобное довольно легко. Было бы желание. А у преступника желание было, более того, у него было время продумать стратегию, рассчитать, подготовиться, заранее оплатить все расходы…
Очевидно, Кир пришёл к тому же мнению.
– Мы работаем не в том направлении, – произнёс он, поднимаясь. – Тани уже нет на планете. Пойдём, Рика, прогуляемся к Дамиру.
– Идарика вполне может остаться с нами и на правах твоего зама возглавлять поиски, – попытался настоять на своём Дитер, не желая отпускать меня в чертоги учёного, однако Кир коротко и жёстко назначил его главным и мы покинули группу.
Я едва сдержала улыбку, представляя, до чего Дитеру неприятна эта ситуация. Ничего, дорогой, тебе придётся смириться со своей участью, хочешь ты того или нет. Жалости к рыжику не испытывала. Он вёл свою игру, я – свою.
Сталкивать на лбами пока рано. Если верить алгоритмам системы распределения, сперва мне дадут закалить характер, чтобы не сломать ненароком. Пока возраст работает на моей стороне. До двадцати одного года, возраста полного совершеннолетия, я могу творить практически всё, что хочу, если это не противоречит законодательству. А принуждать меня к чему бы то ни было совет не станет. Они присматриваются и строят планы, пытаясь высчитать, где я им пригожусь больше.
Дитер, конечно, золотой мальчик, с хорошими связями, никто не спорит. Талантлив, умён, хитёр, коварен, чрезмерно одарён способностями, но он попался на любимую удочку академии – ощущение вседозволенности избранного.
Если бы не моя встреча с Дамиром, не та чрезмерная забота академии о его нуждах, не безумно лояльное отношение к слабостям гениального человека, которую я наблюдала практически ежедневно, я бы не заметила, что нашу группу тоже пытаются посадить на эту иглу. Потихоньку. Очень деликатно. Потакая способностям и слабостям.
Хотят детишки взломать базу данных академии, защищённую лучшими умами современности, – пожалуйста–пожалуйста, развлекайтесь на здоровье. Если у вас получится, мы будем только рады! Вы умнички и молодцы!
Кто–то вышел на конфликт с одним из членов группы и в теории мог отвлекать юное дарование от учёбы – долой! Я специально проследила за историей девиц, что дежурили у лаборатории Дамира. Сотрудники академии выждали некоторое время, чтобы страсти поутихли, затем перевели девчонок в другие учебные заведения. Будь я более легкомысленной, и не узнала бы о свершившемся. Однако жизнь научила не оставлять врагов за спиной, потому я присматривала за девицами. Одним глазком. Возможно, это и стало причиной их перевода, ведь моё внимание должно быть полностью сосредоточено на задачах совета и академии.
Не знаю, как Дитер со своими способностями угодил в эту ловушку, но он определённо забыл о золотом правиле – в политике важную роль играют деньги. Наш с ним брак никому не интересен, Дитер давным давно на крючке, он хорошо смазанный винтик системы, он и так сделает всё, что ему скажут, без дополнительной мотивации.
А вот мои отношения с Дамиром весьма интересны меркантильным членам совета. Если меня начнут постоянно подвергать опасности, гениальный учёный вынужден будет изобретать всё новые и новые гаджеты. Или раскрыть существование тех, о которых упорно молчит. Но ято знаю, что они есть. Их не может не быть.
Я долго думала, как увлекающийся, запойно работающий учёный умудряется быть в курсе всех мало–мальски важных событий академии и поняла, что у него везде есть уши. Учитывая, что он никому не доверяет, наверняка придумал изящное в своей простоте решение, тихонечко следит за ключевыми фигурами, анализирует и делает выводы. Потому готов к любому повороту. Потому при любых обстоятельствах великолепно держит себя в руках.
– Кир, а куда мы идём? – задумавшись, я не сразу сообразила, что мы находимся не на том этаже, где обитает Дамир.
– Дамира повысили и перевели в более статусный кабинет, где он может принимать членов совета, – пояснил Кир. Ещё один специалист по оперативному получению информации. – Как только мы сели Таня прямым ходом направилась на этот этаж. Я проверил, к кому она пошла. Когда она пропала, я сразу бежал по адресу.
– Звучит жутковато, – поделилась своими ощущениями.
– Зря, – коротко ответил друг. Однако спустя несколько мгновений объяснил свою позицию: – Я беспокоюсь о ней. Таня настолько увлечена работой, что иногда может упасть в обморок от усталости. Говорить с ней бесполезно, она упряма, как мул. Мы сошлись на том, что Дамир вошьёт ей в браслет специальное, отслеживающее её состояние устройство, но, как ты понимаешь, мы не успели. Кроме того, я подозревал, что сегодняшний день принесёт неприятный сюрприз. Не думал, что он будет связан с Таней, или боялся это признать. Но она всегда должна быть в безопасности!
Кир повысил голос, зашагал размашистее, но частое дыхание усмирил и выглядел в целом сдержанно и спокойно. А мне это только предстояло, ведь я осознала, что спустя полгода расставания увижу, наконец, Дамира. И очень грустно, что по такому поводу.
«Нужно быстро найти Таню! Нашла, когда пропадать!» – подумала я в сердцах, но тут же укорила себя за эгоизм.
Дверь бесшумно открылась, и нам навстречу выпорхнула Маруся.
– Нашли? – спросила она так, словно мы не расстались с ней полчаса назад, заверив, что убедим Дамира отпраздновать её день рождения. В случае с кофемашиной проще согласиться, чем объяснить, почему нет и почему именно сейчас вообще не до обсуждения посторонних тем.
– Нет, – проговорила я и решительно вошла в святая святых моего любимого учёного. Прятаться и смущаться не стала. Подняла взгляд на растрёпанного, замученного, сильно похудевшего великана с самыми прекрасными глазами горького шоколада. – Привет, Дамир.
– Привет, Ангелочек, – выдохнул он как–то слишком уж интимно, заставив мои щёки вспыхнуть.
«Молодец, Идарика, повела себя как взрослая женщина, угу», – съязвил внутренний голос.
Ситуация не располагала к личному общению, да и Кир моментально перешёл к делу.
– Дамир, по совету адмирала я покружил над городом, раскинув контрольную сеть, но не нашёл отголосков её присутствия. А сейчас вдруг понял, отчего не улавливаю её местонахождение, хотя чувствую, что с ней всё хорошо. Таня за пределами планеты. Я не знаю, дар или интуиция, может, ещё что–то, хрен его знает, но я почему–то уверен, что это не политическое похищение. Не могу до конца осознать свои чувства… – поделился Кир как никогда искренне. Вот, что значит близкий круг. Только нам он доверяет.
– Сядь, сними блоки, попробуй расслабиться и довериться потоку. Так надо! – оборвал на полуслове Кирилла Дамир. – Я буду перечислять тебе людей, ты прислушивайся к интуиции. Адмирал Монро. И не смотри на меня так, мы проверим все варианты. Рита Монро, Оливия Гольдштейн, Василина Кравченко, доктор Крейг, Генри Крауф…
Дамир выдвигал кандидатуры не быстро – давал время Киру тщательно прислушаться к внутреннему чутью или дару.
На последнем имени Кир дёрнулся.
– Ты уверен, что это не ревность? – уточнил Дамир.
– Я доверяю Тане и не верю новостям, прекрасно зная, как работают информационные потоки. Ты меня знаешь, это не пустые слова.
Дамир без лишних объяснений послал вызов, однако он тут же прервался входящим звонком.
– Дамир, добрый день. Хотя какой он, на хрен, добрый? – С голоэкрана на нас смотрел взбудораженный Генрих Крауф собственной персоной. – Ага, Кирилл у тебя, отлично. Девушке можно доверять? Хорошо. У меня есть некоторые предположения, где может находиться Таня. Я, конечно, не уверен, но…
– Где? – оборвал сомнения бизнесмена напряженный Кирилл.
– Возможно, она у Жан–Жака Мийо, это мой деловой партнер. Ему очень понравилась Таня, но он повёл себя как осел и она отказалась с ним общаться. Жан–Жак не привык к такому отношению со стороны прекрасного пола, плюс его задело, что со мной она в тот вечер потанцевала. – Генрих внимательно посмотрел на Кирилла, считывая его реакцию, но тот замер и практически не дышал, опасаясь упустить хоть слово. – У нас с ним всегда была некоторая соревновательность и по части женщин, и в бизнесе. Я, конечно, не уверен в своей правоте, так как Жан–Жак пару недель назад улетел на Метранг, но в целом это в его стиле – спланировать аферу заранее, отдать приказ и обеспечить себя надежным алиби. Как вы понимаете, господа, объясняться с адмиралом Монро на тему, откуда я всё это знаю, желания у меня нет, – скороговоркой закончил Крауф.
– Зачем ему воровать Таню? Ведь когда об этом станет известно… нет, это не очень логично, – попытался Дамир разобраться в ситуации.
– Почему нет? Жан–Жак не дурак. Вы ведь не заподозрили его. То, что я догадался, а надеюсь, догадался я верно, – лишь случайность. Он за всё это время ни разу не прокололся, вёл себя как обычно в подобных случаях – подкалывал меня, завидовал по–дружески. В принципе, ничего не указывает на его вину, по крайней мере, прямо, но я слишком хорошо его знаю. Жан–Жак не умеет проигрывать. Что касается логики, ставки высоки и риск оправдан, так как Таня – не девочка с улицы, у неё и родословная, и связи. Мне представляется вероятной такая картина: он увозит её на другую планету, пытается добиться, пока рядом нет конкурентов, или, что вероятнее, шантажирует. Затем женится, возвращается с молодой женой, всем рассказывает о Великой Любви и выходит из ситуации в плюсе: молодёжь с подачи СМИ думает: «Ах! Это так романтично!», остальные понимают, что к чему, но молчат. Адмиралу Монро тоже деваться некуда, он ради дочери заткнёт рот любому. Как работают СМИ, если им проплатить, никому объяснять не надо.
– Разве Жан–Жак не понимает, что он не жилец? – спросила я, просчитывая варианты освобождения Тани из пут несчастного брака.
– У него длинные руки и прекрасные связи. Если он поступил подобным образом, наверняка имеет веские основания полагать, что выйдет из очередной аферы безнаказанным, – ответил Крауф, впившись в меня взглядом.
Я поразилась этому мужчине. Его тон, манера держаться, речь – всё говорило о невероятном интеллекте и недюжинной силе. Не зря он попал в совет, совсем не зря. И наверняка сделанные им выводы верны. Одно то, что он сам позвонил Дамиру, о многом говорит.
– Вы можете с ним связаться? – уточнил Кирилл.
– Мы с ним общались не далее, как сегодня утром, у нас общие дела как раз по Метрангу. Уверен, он как обычно остановился в гостинице «Золотой закат», она максимально подходит его планам: дома удалены на огромные расстояния друг от друга, каждый встроен в скалу и напоминает крепость. Жан–Жак тяготеет к экзотике и не любит соседей.
– Оптимальный вариант, вот уж точно, – хмыкнул Дамир.
– Именно. И ещё. – Бизнесмен закусил верхнюю губу. – Я не хочу, чтобы о нашем разговоре узнали… Никто. Абсолютно.
– Хорошо, – подтвердил Дамир, явно подозревая, о чем пойдет речь. Мы с Кириллом кивнули.
– Проверьте, нет ли в списках покинувших космопорт судов неблагонадёжных граждан Союза, – Крауф выразительно поднял брови.
– Сделаем. Спасибо, Генрих. Если появится ещё какая–либо информация или предположения, да что угодно… – с чувством проговорил Дамир.
– Сразу наберу, – серьёзно пообещал бизнесмен. – Если появится любая информация, в любое время дня и ночи, звоните. Наша девочка должна оказаться в безопасности как можно раньше. До связи.
Стоило только погаснуть экрану, как Кирилл едва ли не заревел разъярённым быком.
– Наша девочка?!
– А-а, ты об этом. Забудь, – отмахнулся Дамир, вызывая проекцию очередной древней клавиатуры, на этот раз с круглыми клавишами, издающими забавный чавкающий звук.
Кир выдохнул, расслабил плечи, потряс головой. И перестал напоминать дракона, у которого разворовали сокровищницу.
– Дар, чего я не знаю? – спросил он тихо. – Откуда он вообще меня знает?
– Хороший вопрос, кстати. Задай его Тане, когда увидитесь, – буркнул Дамир, продолжая набирать текст и смотреть в экран.
– Думаешь, она бы ему рассказала обо мне, учитывая, что была на задании? – уточнил Кир недоверчиво.
Я же едва не улыбнулась. Всё–таки правду говорят: любовь лишает здравого смысла.
– Любимому и единственному брату, у которого прожила чуть ли не полгода, не рассказать о любимом и единственном мужчине, по которому скучаешь? Нет, что ты, конечно же, нет, – язвительно выдал тайну семьи Монро Дамир, не отвлекаясь от работы.
Мы с Кириллом дружно уронили челюсти на пол. О чём только мы не думали, когда шагали по серому Амираку, но такое нам и в голову не пришло!
Я в два счёта провела параллели. Выходит, это стало новостью и для членов совета, иначе никто не утвердил бы Таню на роль приманки для Крауфа. Я бы посмотрела на лица причастных, когда они получили информпакет со столь занимательными данными!
А Таня хитрюля, конечно. Столько времени провела с Киром на «Быстром» и ни слова про Крауфа. Впрочем, это стандартная женская уловка. Хочешь заманить мужчину в свою паутину – будь недоступной и максимально привлекательной, то есть конкурентоспособной.
Жаль, что в «любовном треугольнике» появился ещё один угол. Почему–то я не сомневалась, что Генрих Крауф не ошибся.
Пока мужчины беседовала я отправила несколько распоряжений одногруппникам.
Первое – в ультимативной форме запретила выносить информацию за рамки нашей группы. Если преподаватели заинтересуются, что они делают вместо увольнительной, они вправе ответить, что выполняют задание старшего по званию и не имеют права афишировать подробности. А уж мы с Киром найдёмся с ответом. Например, ехидно отправим всех к адмиралу Монро.
Второе – запросила информацию по Метрангу, Жан–Жаку Мийо, его связях и интересах.
Третье – запросила списки всех покинувших планету экипажей, пассажиров, полные перечни принятых на борт грузовых мест с описаниями; дала задание искать не только покинувших Аруан преступников всех мастей, но и шпионов, особенно из Окраинных миров. Мне показалось, Генрих намекает именно на них, ведь будь это не так, сказал прямо, что думает, а эта тема – табу в Союзе.
Окраина, Окраинные миры, Окра, Африка – как только не называли отшиб цивилизации. Жителями ОМ пугали детишек, об их жестокости ходили легенды. Однако я подозревала, дело обстоит иным образом и на самом деле Окраина – давно не притон контрабандистов, убийц и прочих криминальных личностей. Это сильный враг. Сплочённый и, возможно, куда более сильный, чем мы представляем.
Если Таню везут в ОМ, боюсь, у нас нет шансов её спасти. Если на Метранг – мы это сделаем.
А что, если Жан–Жак Мийо сотрудничает с Окраинными мирами?
Мысль была настолько безумной, насколько и возможной, особенно после намёка Крауфа.
Дамир и Кирилл упорно работали, но я посчитала правильным изложить свои умозаключения сейчас, не откладывая в долгий ящик. Кроме того, лаборатория – едва ли не единственное непрослушиваемое в академии место.
– Надеюсь, это не Окраина, – едва ли не прошептал Кирилл после моей пламенной речи.
Я видела, как непросто ему даётся эта идея: побледнел, скулы заострились ещё сильнее, зубы сжаты. Переживает за любимую девушку, но выглядит здравомыслящим и собранным мужчиной, а не истеричкой с пси–способностями. Он здорово повзрослел после Амирака. Всё–таки права была академия, отправив нас туда на практику.
– Крауф прав в своих выводах, и Таню везут на Метранг, – сообщил Дамир своё мнение. – Мысль про Мийо и Окраину небезынтересная, но не думаю, что верная, у Мийо бизнес и деньги во всех банках. Однако мы обязаны доложить Крауфу и Монро.
– Дамир, ты свяжись с Крауфом, а я – с адмиралом. Хочу получить разрешение на участие в спасательной операции, – поделился Кир планами.
– А если не позволят? – поинтересовалась я не потому, что не знала ответ. Мне нужно было подготовить друга к тяжёлому и неприятному разговору с адмиралом Монро, ведь логика подсказывала, что ему откажут.
– Р-рика, – прорычал друг, зыркнув на меня словно бык на красную тряпку.
– Кир, сохраняй спокойствие. Тебе ни в коем случае не стоит ни с кем ссориться. Всех, кто будет вставлять палки в колеса, возьмём «на карандаш» и проработаем потом, когда Таня окажется в безопасности, – проговорила я максимально нейтрально. – Ты знаешь правила.
– Идарика права, – поддержал Дамир. – Ни ты, ни Монро не можете участвовать в спасательной операции. Хотя, если Тобс проголосует за твоё участие, могут сделать исключение. С ним редко спорят, побаиваются.
Я на мгновение застыла. Так вот, кто у нас Тобиас Крин. Один из членов совета. Обалдеть! Обложили со всех сторон. Впрочем, правильно сделали. Как говорится, хочешь сделать хорошо, сделай сам. Военные и гражданские по многим вопросам имеют противоположное мнение, так что неудивительно, что нас не доверили специально обученным, но не абсолютно надёжным людям.
Это лишь подтверждает идею, что группу или отдельных её членов готовят к великим свершениям. Выжить бы…
Я отвлеклась от размышлений лишь когда адмирал Монро сообщал Кириллу об отказе. Друг держался несколько напряжённо, но вёл себя сдержанно, не ярился, как прежде. Я бы сказала, выглядел так, словно решил для себя что–то важное.
– Адмирал, – Кирилл выпрямился ещё сильнее и уверенно посмотрел в глаза отцу своей возлюбленной. – Скажите Совету, что я готов к сотрудничеству, любому сотрудничеству, но только после того, как спасу Таню. Услуга за услугу. Так ведь, кажется, принято в нашем «идеальном» обществе особо одаренных?
Я не слышала горечи в его словах, но чувствовала: она есть. И внезапно, впервые в жизни уловила мысли Дамира.
«Какая знакомая ситуация», – думал он. – «Рано или поздно на каждого находят управу. Я вляпался с Ангелочком, Кир – с Таней, адмирал Монро в своё время – с Ритой. Хотя, с другой стороны, это и правильно. Людей со способностями, а тем более сильными способностями, необходимо постоянно держать на крючке, ведь безопасность Системы гарантируется заложниками Системы. Н-да. Порядок во всём».
Я опешила и не сразу сообразила, когда браслет Кира активировался и он машинально принял вызов. Встревоженный Дитер не размазывал кашу по тарелке, сразу перешёл к делу.
– Нашли! Мы нашли её! Она лежит без сознания в заблокированной каюте на грузовике, следующем на Метранг без дополнительный остановок. Кир, мы все летим с тобой, – строго проговорил он последнюю фразу.
Вместо ответа наш командир перевёл взгляд на голограмму адмирала Монро.
Глава 28. Планета Метранг и её секреты
Татьяна Монро
Я открыла глаза и удивлённо моргнула. Только что была в кабине флая, а уже в космосе. Металлические переборки, узкая кровать, зеркало, панель лучевой очистки и спрятанный в стене санузел, обозначенный стандартным значком, – классический интерьер недорогих звездолётов.
Браслета на руке не было.
В голову полезли всякие ужасы из новостей и обрывков разговоров родителей. Последние пугали даже больше. Стараясь не паниковать, ещё раз огляделась по сторонам и подошла к двери, нажала идентификатор – заблокировано.
Кто меня выкрал и зачем, я не представляла, но искренне надеялась, что это не по работе, пыток я точно не перенесу. И не пираты! Пусть лучше будет выкуп.
В кино похитители заявлялись сразу после пробуждения главной героини и я не могла отделаться от мысли, что так и будет, потому старалась вести себя независимо и не дрожать от испуга. Однако время шло, а никто не появлялся в проёме двери.
Противно пискнуло, и я испуганно вздрогнула, не понимая, откуда идёт звук, если дверь по–прежнему недвижима. Часть стены трансформировалась в небольшой столик, на который спустя пару мгновений кухонный лифт доставил нехитрую снедь – рыбный суп, салат, тушёное мясо, овощи, компот и яблоко.
«Голодом морить не собираются – уже хорошо».
Живот сводило от страха, есть я не могла и не хотела, только выпила компот и забрала яблоко, после чего, закутавшись поплотнее в серое колючее одеяло, пахнувшее дезинфектантом, вновь уселась на кровать.
Я не знала, день или ночь, заперта я здесь до прибытия в пункт назначения или стоит ожидать очередной сюрприз, потому приняла решение не нервничать без необходимости. На данный момент у меня слишком мало информации, чтобы её анализировать.
Успокоиться, даже владея всеми необходимыми техниками и знаниями, оказалось не так просто. Я пыталась медитировать, но достигнуть гармонии не удалось. В какой–то момент рассердилась на себя и… заснула.
Похоже, меня будут держать под снотворным газом, если я не выработаю график сна и бодрствования. Возможно, это свидетельствует в мою пользу. Всё–таки берегут моё здоровье.
«Чтобы подороже продать», – шепнула паника.
День проходил за днём, а единственным посетителем каюты оставался маленький робот–пылесос, урчащий во время работы. Похитители так и не объявились. Несмотря на разъедающий душу страх я держалась достойно и регулярно себя за это хвалила.
Я не привыкла сидеть без дела, потому делала зарядку, тренировалась дважды в день и прокручивала в голове различные гипотезы, кто и зачем меня похитил. Дамир учил разбирать любую ситуацию хладнокровно, и сейчас я осваивала эту науку со всем энтузиазмом, потому что паниковать не было ни сил, ни желания. Такой подход оказался продуктивным и, когда в очередной раз я проснулась в незнакомой обстановке, не испугалась, как это было впервые. Прислушалась к ощущениям, я ведь пси, в конце концов, а не простой человек, рассмотрела окружающую среду и поняла, что всё не так плохо.
Роскошная, непривычная человеческому взгляду обстановка завораживала. Безумное сочетание ярких сочных цветов, причудливая расстановка мебели, удивительных форм лампы и предметы декора – всё выглядело необычно, но невероятно гармонично и стильно.
– Открыть окно, – приказала машинально, не успев усомниться, что опция мне доступна, а воздух незнакомой планеты пригоден для дыхания.
Вишнёвые шторы беззвучно спрятались в стене, вторя начавшему открываться мгновением раньше окну, и я совершенно неприлично открыла рот.
Метранг!
Подбежала к окну, высунулась по пояс, разглядывая далёкую, закрытую для большинства людей красно–оранжевую планету. Потрясающе красивую!
Я находилась то ли в большом доме, то ли в небольшом отеле, который располагался ни много ни мало в огромной кирпично–красной скале, и могла любоваться бескрайней пустыней, которая в лучах заходящего рыжего солнца казалась сейчас тёмно–розовой и волшебной.
– Красота, – выдохнула я, не в силах оторвать взгляд от стремительно исчезающего за горизонтом светила.
– Я знал, что тебе понравится эта планета. Поражает, не правда ли?
Замерла. Одна из моих гипотез о похищении оказалась верной и, к сожалению, далеко не самой предпочтительной. Генрих предупреждал меня о том, что этот человек способен решительно на всё.
– Таня? – Мужчина подошёл ближе.
– Стоять! Не приближайся ко мне!
– Таня, девочка, о чём ты, дорогая моя? Тебе совершенно нечего бояться, я пригласил тебя в гости не со злым умыслом.
Хорошенькое приглашение!
– Стой там, где стоишь, и не вздумай подходить ко мне, – проговорила требовательно и строго.
Облачённый в чёрное мужчина зло сузил глаза, но улыбнулся очаровательно и мило, и от этого несоответствия я покрылась гусиной кожей.
Жуть какая.
Он неспешно прошёл к ярко–жёлтому дивану, картинно подтянул брючины, уселся, по–хозяйски откинувшись на спинку, и щелчком пальцев вызвал робота–официанта. Тот появился вслед за высоким столиком с древними, как мир, колёсиками вместо привычной гравиподушки. Я даже моргнула пару раз, чтобы поверить своим глазам.
Стол с двумя бокалами и фруктами разместили между мной и Жан–Жаком, однако небольшое препятствие не создавало иллюзию защищённости. Я прекрасно отдавала себе отчёт, что нахожусь в компании хищника. Нецивилизованного, дикого, возможно, немного безумного. Ведь кто ещё, как не безумец, рискнёт выкрасть из сердца Объединённых Миров дочь одного из членов Совета?
Краем глаза отметила потрясающий воображение кислотно–голубой цвет напитка в бокалах и то, как органично он вписывался в интерьер, в отличие от черной кляксы, замаравшей диван.
– Знаешь, Таня, – проговорил Жан–Жак, поднимая бокал. Он выждал эффектную паузу, лишь затем сделал глоток, зажмурился от удовольствия и продолжил: – Я думал, ты более сдержанная. В свете о тебе говорили, как о холодной и недоступной, а я что вижу? Сделай я ещё шаг и ты бы орала, что выпрыгнешь из окна. Для справки, кстати, там силовое поле, далеко не улетишь. И никуда не денешься. Мы полностью отрезаны от цивилизации.
Какое неизящное предупреждение.
Однако его слова, манера, с которой он их произнёс, отчего–то показались невероятно знакомыми. Я напрягла память и едва не ахнула от удивления.
«Не зря мама пеняла, что я не интересуюсь её работой», – вздохнула про себя, припоминая, как в салоне у Оливии Гольдштейн дамы обсуждали историю, которую та откопала в каком–то ретро–музее о похищенной влюблённым мужчиной девушке. Её, к слову, заперли, как и меня, в горах.
Мамуля за кофе рассказала трагедию возлюбленных своему хорошему другу и режиссёру по совместительству, тот загорелся снять фильм, только со свадьбой в конце, ведь им нужны были продажи, а не достоверность. У творческого тандема слово не расходилось с делом, и буквально через год на Аруане появилась страшно модная тенденция похищать невест, чтобы сделать им предложение.
Я не знала нюансов, вообще мало интересовалась внешним миром, занятая учёбой, исследованиями, экспериментами, но хорошо запомнила, как отец сперва орал на маму, законодательницу «дебильных тенденций», затем извинялся перед ней.
И вот, позёр Жан–Жак Мийо решил использовать этот приём, чтобы в СМИ красиво обыграли историю нашей любви. Гад!
Однако я никак не могла понять, если он жаждет жениться, как планирует заставить меня дать согласие? И ладно, согласие, возможно, на Метранге женят и под принуждением, но чем он планирует удержать меня по возвращении на Аруан? У него там бизнес, недвижимость…
Или увидеть родные пенаты мне не светит?
Сердце дрогнуло. На мне не было ограничителей пси–способностей, всё сняли, когда похитили, но я медитировала по пути сюда и пока могла держать себя в руках. В голове крутилась мысль – смогу ли?
И нет, я думала не о замужестве. Я выбрала своего мужчину и не собиралась менять стратегию.
Я думала о быстрой и безболезненной смерти Жан–Жака Мийо.
Смогу ли сделать решительный шаг, если потребуется?
Имею ли право?
Как буду жить после этого?
На последний вопрос ответила моментально – в моём окружении достаточно опытных, филигранно владеющих даром менталов, которые за четверть часа лишат воспоминаний, если не смогу справиться без помощи.
В теории можно сколько угодно представлять себя супергероем, только практика всегда показывает, из какого теста сделан человек. А я… до сих пор не могла определиться и с надеждой посматривала в сторону закрытого силовым полем окна, надеясь, что придёт спасение и мне не придётся идти на крайние меры.
Я женщина, а не воин. Я хочу замуж за Кирилла и платьице!
Ладно, платье не обязательно, лучше новую лабораторию. Генрих обещал на ближайших переговорах с орти выбить ещё что–нибудь занимательное из медицинской сферы и адаптировать для людей. С моей помощью!
Нет, мне решительно нельзя здесь оставаться. У меня планы.
А, между тем, Жан–Жак говорил и говорил, признаваясь в пылких чувствах.
– Как только я увидел тебя на балу у леди Оливии, сразу потерял голову. Прости, что вёл себя как осёл! – Довольно натурально играл влюблённого мужчина. – Ты разбила мне сердце, отказав тогда. Я сходил с ума! Я бредил тобой! Только тобой, Таня!
– Переигрываешь, – заметила холодно. – Могу поверить лишь в то, что ты сходил с ума от злости, что я досталась Генриху, а не тебе. Давай по существу. Что тебе нужно на самом деле?
А дальше я со скрытым удовольствием наблюдала за метаморфозами Жан–Жака. Вот он сидит, такой влюблённый, мечтательный, воодушевлённый, буквально пара секунд – и Ромео превращается в хищного, опасного, скользкого, злого и хорошо знающего себе цену Змея.
«Нет, правда ведь, похож на змеюку», – посмаковала мысль. Тонкие губы и маленькие от яркого света зрачки мужчины лишь подтверждали не самую лестную характеристику.
– Хорош–ш–шо, будет тебе правда. Только, дорогая моя девочка, выхода у тебя нет, смирись с этим, – словно в продолжение моих мыслей почти прошипел Жан–Жак. А дальше его голос и тон кардинально изменились: – Никто не знает, где ты, никто не знает, с кем ты, никто никогда не найдет тебя…
– Не пытайся меня гипнотизировать, не выйдет. – Я показательно моргнула, словно выныриваю из транса, и скрестила руки на груди.
Какой коварный тип, однако. Не будь я пси, вполне могла попасться на эту уловку.
– С тобой интерес–с–сно! – Тонкие губы скривились в улыбке, глаза вспыхнули интересом. – Ты умная, мне это нравится.
Я едва удержалась от желания потереть глаза, настолько мужчина начал ассоциироваться со змеей. Изогнутая темная фигура на ярком фоне дивана активно жестикулировала, делясь планами, и я могла поклясться, что там сидит не Жан–Жак Мийо, бизнесмен, похититель и просто нехороший человек, а ядовитая змея, причудливо извивающаяся и готовая в любой момент напасть.
– …и я достал партис. Настоящий партис! – похвастал Мийо, отвлекая меня от размышлений. – Не тот, что вы клепаете с Шанте. И тебе, дорогая моя Танечка, хорошо бы научиться подходить к делу с большей ответственностью. Виданное ли дело, заниматься производством материала, о котором ничего не знаешь, – триумфально закончил фразу Жан–Жак.
