Текст книги "Космическая академия. Любовь без кофе не предлагать (СИ)"
Автор книги: Иринья Коняева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц)
Улыбнулась любимой курсантской шуточке.
– Рад, что ты не убегаешь от меня в ужасе, – пошутил Кир, хотя на самом деле ему было не до веселья.
– Я верю тебе. И точно знаю, что если почувствуешь за собой слабину, вовремя спихнёшь гору отвратительных обязанностей на мои хрупкие плечи. Очень тебя прошу: держи себя в руках. Я ведь девочка, мне нельзя поднимать тяжёлое.
Я проговорила речь так жалобно и несчастно, что друг не выдержал и захохотал.
– После того, как ты сегодня швырнула на татами Дитера… – всхлипывая, выдал он, – я уверен, на тебя можно спихнуть что угодно!
– Дык, рыжика я подняла и швырнула, а с твоими обязанностями так не выйдет, – справедливо заметила другу.
Время шло к вечерней тренировке, так что мы не стали расслабляться и долго болтать, перешли ко второму вопросу повестки дня.
И Кир снова покраснел! Да что такое?
– Рика, прежде всего… Хм… кхе–кхе.
– Да говори уже. Мне можно сказать всё, как лечащему врачу, я ведь друг.
– Сперва я должен задать тебе один нескромный вопрос. Он… я не должен, но мне придётся. Это очень важно. Пожалуйста, – попросил Кир, не объясняя по–человечески суть проблемы, что ему было совершенно не свойственно.
– Надеюсь, ты меня сильно не смутишь?
– Именно это я собираюсь сделать. Но мне нужен честный ответ.
И вдруг я поняла, что он не только смущён, но и встревожен. Нехорошо так встревожен. Едва ли не напуган.
И это Кир!
Да таких смельчаков, как он, ещё поискать!
– Обещаю.
– Как ты ко мне относишься?
– Ты и так знаешь. Как к другу, – ответила я, пожав плечами и, признаться, испытав немаленькое такое облегчение. Думала, начнёт расспрашивать о семье или выведывать чужие секреты, Кир ведь знает, что многие в группе мне доверяют и иногда выбалтывают лишнее. Сдавать я никого не собиралась, но сама ситуация навевала грусть и тоску.
– А… как мужчина?
Если бы я не лежала и не смотрела на эту громадину снизу вверх, смогла бы закатить глаза куда эффектнее!
Демонстративно оглядела фигуру друга. Прищурилась, словно рассматривая мельчайшие родинки и царапинки на коже, которых нет и не могло быть, так как мы с ним только за эту неделю дважды загремели в мед–бокс полного восстановления организма, а он лечил практически всё.
– Ты красивый мужчина. Высокий. Глаза голубые. Ну, обычные глаза. Я не знаю, чего ты от меня хочешь? Что я должна сказать? Ты классный, но я в тебя не влюблена? Я не влюблена. Мне вообще другой мужчина нравится. Что мне сказать, чтобы ты гарантированно успокоился?
Я действительно не понимала, что ему нужно, но отчётливо уловила, как расслабилось тело друга. Его явно угнетала какая–то мысль и сейчас он избавился от этой мерзкой гадины раз и навсегда.
– Спасибо, – с чувством выдохнул Кирилл. – Я тоже тебя обожаю. Как друга. Наверное, даже как сестру, которой у меня никогда не было.
– А ты хотел?
– Честно? – задорно спросил друг. В таком настроении он нравился мне куда больше.
– Ага.
– Ужасно! У моего лучшего друга Дамира три сестры. Ева – моя первая любовь, за которую я получил от него по шее так, что первый раз в жизни попал в мед–бокс. Крис – мелкая засранка, которую он любит, мне кажется, больше остальных, хотя у неё в голове ромашки и бабочки вместо мозгов. И Айрис. Утончённая маленькая фея. Этой леди Дамир буквально поклоняется.
– А ты, кажется, ревнуешь, – хмыкнула я.
– Есть немного. Мне недоставало друзей. По сути, долгое время он был моим единственным другом, я ведь вырос на Оркхе. Ты слышала о ней?
– Планета учёных, куда идёт едва ли не половина бюджета Федерации, – отрапортовала я как примерная школьница.
– Именно. Оркха даёт прекрасное обучение, лучшее в обжитых землях, но она отнимает главное – родительскую любовь. Все эти гении живут в лабораториях и домой приезжают лишь потому, что правительство строго следит за тем, чтобы они ели и спали, а так же соблюдали социальный протокол, например, общались с детьми не менее двадцати минут в день.
– Там сбываются мечты всех великих учёных, – произнесла я с улыбкой, вспомнив проспекты о переселении на Оркху, которые мне регулярно подсовывали в школе. Одарённые дети, менталы и пси всегда были на особом учёте.
– Да. Но детям от этого не легче, – грустно поделился Крис. – Мы росли в окружении роботов, каждый в своём доме за высоким забором, а иногда за брустверами, если родители изучали что–нибудь взрывоопасное и тащили работу домой. Так что школа с настоящими живыми друзьями – великое событие! Я буквально ненавидел выходные и с нетерпением ждал понедельника. Можешь в это поверить?
– Звучит дико, но да, могу. После твоих слов, – добавила, хотя всё ещё пыталась нарисовать в голове описанную другом картину. Роботы и одинокий мальчик в большом пустом доме. Жуть жуткая! Но не поддержать друга не я могла, так что поделилась и своей тайной: – Я, кстати, обожала школу и искренне не понимала, зачем нужны выходные. Как–то озвучила это вслух и меня хорошо так отметелили после уроков. Так что ты не один такой странненький.
– Постой! Дай догадаюсь. После этого ты стала много тренироваться, надрала всем задницы и стала лучшей из лучших? – весело спросил друг, поднимаясь. Время встречи подошло к концу.
– Вроде того. Так ты мне объяснишь, что произошло?
– Тебя это жутко смутит, мелкая, – с улыбкой сообщил белобрысый и, словно ребёнка, потрепал меня по голове. – Спи. Через час тренировка.
– Я не хочу спать. Я думала подучить робототехнику, она мне даётся тяжелее остальных предметов.
– У тебя нет выхода, я уже прописал крепкий сон в программу. Думай об этом в позитивном ключе: ты выспишься и побьёшь всех на тренировке. Может, поставишь фингал Тобсу.
– Не обижай мастера–наставника! – оскорбилась я за любимого тренера.
– Он тебе вчера руку сломал, ты обязана ему отомстить, – кровожадно хохотнул Кир и испарился, открыв дверь командой на планшете.
Шикарно!
Мало того, что ничего не рассказал, так ещё и лишил целого часа чтения, а ещё друг называется!
Я недовольно заворочалась и закрыла глаза. Злиться – это не продуктивно. Лучше действительно поспать, а уже на тренировке отомстить ему за произвол! Будет этот загадочный красавиц–мужчина подсвечивать себе путь фонарями и не думать, что я в него влюблена. С чего ему это вообще в голову взбрело?
И кстати… а почему он не спросил, кто мне нравится? Не может ведь он знать?!
Глава 3. Маруся Дамировна, или Ехидство в каждом глотке
Первый учебный семестр закончился неожиданно быстро и трагически – сессией. Впервые за полгода я поняла, для чего академии нужна такая большая библиотека, и это при отсутствии бумажных книг. В многоэтажном здании яблоку негде было упасть! Повсюду летали голограммы навигационных карт, в специальных сферических залах тренировали бои в безвоздушном пространстве, будущие штурманы лежали в симулирующих различные перегрузки креслах и рассчитывали маршруты…
– Даже не знала, что учащихся настолько много, – озвучила мои мысли Селена, надевая специальные браслеты и усаживаясь рядом.
– Ну даёшь. В академии учится больше одиннадцати тысяч человек и полторы тысячи метранов, – ответил Кир, не отрываясь от расчётов в планшете.
– Я бы спросила, откуда ты знаешь секретные сведения, но сделаю вид, будто ничего не слышала, – хмыкнула наша первая красавица. – А ты за это поставишь мне программу второго семестра. Тебе ведь нужен по–настоящему крутой штурман.
Селена сунула под нос увлечённого парня руки с браслетами, потому что хлопать ресницами было бесполезно – всё равно не увидит.
С тяжёлым вздохом, словно его принуждают к страшно неприятному действу, Кир поднялся и взял шлем с программой.
– Навигация и наведение? – спросил он сухо, хотя мы прекрасно знали, как он обожает взламывать то, что по официальной версии невозможно взломать. И дружно этим пользовалась.
– Имитация отказа автопилота в боевых условиях, – стараясь не подпрыгивать от счастья в специальном кресле, шёпотом проговорила Селена.
Пока Кир колдовал со шлемом, мы быстро напечатали в общем чате цифры и замерли в ожидании.
– С вас пиво, – обрадовался Дитер, когда Кир водрузил шлем с нужной программой на голову Селены. – Впервые угадал. Ох, скорее бы увольнительная!
– Полчаса ковырялся, – недовольно буркнула я Киру, потому что ставила на две минуты, а он справился за три с секундами.
Личный планшет звякнул – прилетело сообщение. Увидев адресата я зевнула и, сделав скучающее лицо, известила группу о переносе вечерней тренировки на полчаса. Пока все страдали, что придётся ложиться спать позднее, а вставать наверняка ещё раньше, чем обычно, я любовалась коротким посланием: «Хантсу потребовалось 4 м 17 сек».
Кир крут. Нереально крут. Круче, чем я думала. Наш преподаватель информатики Хантс – прославленный хакер.
Только вот, зачем адмирал Традониадаль написал мне лично? Посмотрел на реакцию?
Кажется, я справилась, никто ничего не заподозрил. Кроме Кира, который так же, как и я, получил весть о переносе тренировки часа два назад, просто не планировал уведомлять об этом команду. Он любил нас погонять дополнительно, а здесь ему дали целых полчаса, такие подарки судьбы грех упускать.
Впрочем, Кир меня не выдал, так и ковырялся в планшете, разбираясь в сложных расчётах.
Я же вновь билась с робототехникой. Экзаменационный список состоял из ста вопросов, с большей частью которых я разобралась в процессе обучения, но несколько занятий пропустила, пролежав в мед–боксе после неудачных тренировок, и наверстать не смогла. К единственной консультации определённо стоило подготовиться.
Как оказалось, морально.
Но кто знал!
Наш замечательный, прекрасный, умный и интеллигентный преподаватель за несколько дней до экзамена был вызван на вновь открытую планету, на которой нашли останки древних кораблей. А нас не взяли! И экзамен не перенесли.
И ладно бы только это, но лично я страдала дополнительно – увидев замену преподавателю!
Надеюсь, вездесущий адмирал Традониадаль был страшно занят важными адмиральскими делами и не видел моё лицо, когда в аудитории появился знакомый незнакомец с пляжа.
Спасло меня от позора только одно – явление той самой Маруськи!
Кофемашина с искусственным интеллектом. Прихоть гениального учёного, о котором в академии ВКС девушки говорят с придыханием, а все остальные с восхищением.
Прежде нам не доводилось ни кофемашину ни её создателя, так что группа замерла, с восторгом разглядывая легендарную пару.
– Ой, какие хорошенькие, – протянула кофемашина, оглядывая ряды красивых, накачанных молодых мужчин, пока те влюблённым взглядом следили за источником недоступного обучающимся напитка. – Кофе никому не выдаю, но комплименты принимаю, – сообщила она таким тоном, словно они с её личным учёным прибыли сюда именно за этим.
– Цыц! – распорядился мужчина, зыркнув в мою сторону.
Мамочки, дайте спрятаться под стол! Стул! Провалиться под землю!
Позорище!
Как я ни силилась контролировать реакцию организма, предательский румянец залил щёки.
– Здравствуйте, – неожиданно бархатным голосом начал Хам Нахалович с пляжа. – Меня зовут Дамир, а это Маруська.
– Маруся Дамировна, – важно уточнила кофемашина и театрально звякнула чашкой о блюдце.
Прекрасная леди с фарфоровой чашкой в металлической «руке» мастерски отвлекла внимание от временного преподавателя, мы и думать о нём забыли.
Точнее, о нём забыло большинство.
Кир выглядел подозрительно довольным, мне даже показалось, они с Дамиром знакомы, и многозначительно переглянулись.
Великие звёзды! Так вот, что у Кира за друг с Оркхи! С тремя сёстрами, одна из которых фея, вторая дьяволица, а третья – та самая, по которой Кир сох в детстве.
Можно было сказать, что у нашего командира блат, но интуиция ехидно выдала вердикт: ему кранты. Дамир не упустит шанса поиздеваться над другом. Мужская дружба своеобразная, крепкая, часто верная, иногда долгая, но почти всегда – с издёвками и розыгрышами. И без снисхождения.
Ухмыльнулась догадке и тут же столкнулась с внимательным взглядом учёного. Читает меня! Точно читает!
Нарастила щиты, слой за слоем, принудительно переключила внимание на Маруську, чтобы один бесстыжий ментал не копался в моих мозгах или хотя бы не успел найти в них личной информации. Доверия к нему что на пляже не было, что в академии не предвидится.
– Меня попросили провести консультацию и принять у вас экзамен, чтобы не добавлять робототехнику в следующую сессию. Я изучил ваши работы. – Дамир обвёл взглядом присутствующих, задержавшись лишь на мне и Кире. Буквально на пару мгновений, но я заметила. Уверена, остальные тоже. – Уровень знаний неплох, но для вашей группы – это позор, дамы и господа. Не дно, но очень близко.
Мне было, что сказать по этому поводу, но язык словно прилип к нёбу. А ведь мне прочат специализацию переговорщика и дипломата. Возможно, напрасно.
– Милый, что так жестоко? – прощебетала Маруська, бесшумно подлетев к создателю с чашечкой ароматного напитка, в который на ходу добавила ломтик лайма. – Держи и будь с ними поласковее.
Дамир взял хрупкую чашечку и сделал то, о чём мечтали все присутствующие – глоток. Мы дружно сглотнули слюну.
– Зависимость от кофеина – это плохо, – просветил нас учёный, делая ещё один глоток.
Во второй раз мы сдерживали позывы организма лучше, хотя каждый готов был убить за остатки кофе на дне. И дело не в том, что присутствующие такие уж фанаты кофеиносодержащих напитков, а в том, что в академии ВКС обожали испытывать обучающихся.
Мы полгода питались пресной бурдой!
Привыкнуть к ней невозможно, забыть, наверное, тоже.
Но очень хочется! Желательно незамедлительно.
И аромат кофе, его чудесная возникающая на языке горечь, едва уловимый сладковатый привкус, тонкая нотка цитруса для очищенных диетой рецепторов казались взрывом вселенского масштаба. И не могли оставить равнодушными.
– Задавайте вопросы, у меня не так много времени. Обращаться можете по имени и на ты, – предложил Дамир, занимая кресло преподавателя и принимая вторую чашку кофе от заботливой Маруськи.
Посыпались вопросы. Дамир отвечал гораздо понятнее, чем преподаватель; ответ на каждый вопрос был строго структурирован и будто отпечатывался в мозгу.
Предмет не являлся профильным, поэтому должного внимания ему никто не уделял, учили так, чтобы сдать, и очень удивились, получив список экзаменационных вопросов, где половина – совершенно неизвестная информация. Её не было на лекциях и, по всей видимости, преподаватель отвёл её для самостоятельного обучения, подразумевая, что учебники группа станет читать от корки до корки, а не только выделенные к урокам главы.
В общем, говоря по–простому: мы опростоволосились. И сейчас, наблюдая за реакцией ошарашенного нашими посредственными знаниями учёного, осознали весь ужас положения.
– Так, господа кадеты. Я понял, что в предмете вы плаваете и шансов его успешно сдать… Ну, не то, чтобы совсем нет, но не так много. Понимаю, что не профильный предмет, не каждому понадобится в будущем, но учить всегда надо на совесть, это Академия ВКС, а не какой–нибудь заштатный вуз, где достаточно попротирать штаны несколько лет. Сегодня постарайтесь пройтись по всем вопросам, завтра поставим еще одну консультацию с утра, сам экзамен перенесем. Староста, что у вас с другими предметами и тренировками?
– Утро подходит, следующий экзамен профильный, готовиться не надо, ближайшие два дня можно полностью посвятить робототехнике.
– Ментал и медитации, значит, – проговорил Дамир так, словно расписание группы находилось перед глазами. – Вот и отлично. Завтра консультация, послезавтра экзамен. Не теряйте времени, спрашивать буду по полной. До завтра.
Учёный кивнул и вышел из аудитории, следом за ним поплыла прекрасная Маруська, но задержалась на пороге и обвела группу взглядом.
– С меня чашечка кофе тому, кто сдаст с первого раза на отлично, – пропела она так ехидно, будто рассчитывать на такой исход не следовало.
Сразу видно, кто её создал. Яблочко от яблоньки!
– Почему не он ведёт роботов? Можно было вообще не готовиться к экзамену, он так понятно объясняет, – восхитился Дитер.
– Дитер, если бы он вёл у нас курс, задания были бы такими, что ты из будильника одной левой собрал бы звездолёт, – хмыкнув, проговорила я.
– Это точно. Ладно, народ, готовимся! – Селена похлопала, обращая наше внимание, затем кивнула в сторону двери и первой вышла из аудитории.
– У меня предложение! – поторопилась я, пока все не разошлись. – Давайте соберёмся, пробежимся по непонятным моментам, составим общий список вопросов и скинем на коммуникатор нового преподавателя. Покажем себя не такими тупоголовыми, как сегодня.
– Отличная идея, Рика, – поддержал Кир. – Так, народ, слышали? В девять жду у себя с вопросами. И Селене передайте, когда она закончит строить глазки второму курсу.
Я была с ним полностью согласна. Чудесная идея, особенно для меня, ведь обратиться к Дамиру напрямую после произошедшего на пляже было совсем непросто. С его–то уровнем троллинга!
Вот что я за человек? С мужчиной нормально не могла познакомиться!
Печально, но сохранить первую встречу в тайне от группы не выйдет. Когда нас начнут полноценно учить менталу, мы научимся ломать защиту и считывать верхние слои памяти, а у меня всё на поверхности!
Великие Звёзды! Я не виновата, что подсознание выбрало именно Дамира и периодически подкидывает мне яркие сны с его участием!
Нужно поработать над щитами. Так поработать, чтобы никто не взломал, не пробрался! Другого выхода сохранить свои честь и достоинство не вижу. А пока прекращаем внутреннюю истерику и учимся! Завтра консультация.
К вопросу подготовки группа подошла как никогда серьёзно, не помню такого энтузиазма со времён поступления. Во многом потому, что учились многие играючи. До робототехники. Почему–то именно на этом предмете споткнулось большинство.
Я нахмурилась.
Похоже, это очередной эксперимент академии.
Неполные данные по предмету, ограниченное, почти экстремальное время на изучение, смена преподавателя перед экзаменом – всё это дополнительный стресс и нас ему подвергают умышленно, смотрят, как будем действовать, не сломаемся ли, не смухлюем. Возможно, учат работать в команде, ведь каждый член группы – тот ещё одиночка–ботаник. Мы все в той или иной степени погружены в себя. Для нас знания – сила, религия, магия. Мы боготворим новые сведения и сами готовы и рады дать науке столько, сколько она может взять. А действовать в команде, будем откровенны, только учимся.
Что ещё приготовят господа адмиралы, боюсь даже предположить. Уже сейчас наша группа на особом положении: режим секретности строже, чем у всех военных факультетов вместе взятых, объем изучаемых данных и физические нормы выше, чем у боевиков, включая тех, которых готовят исследовать и зачищать неосвоенные планеты.
Мы сами не знаем, кого на самом деле из нас готовят. Судя по списку изучаемых дисциплин мы менталы, разведчики, переговорщики, шпионы, учёные. По факту – посмотрим по завершении обучения.
Впрочем, сейчас не до глобальных размышлений. Консультация и экзамен не за горами.
И встреча с Дамиром меня сейчас тревожит куда больше, чем все интриги совета и нашего руководства. Надеюсь, этой ночью он проявит понимание и не придёт ко мне во сне. Извращенец…
Глава 4. Коварство Маруси
Дамир
Академия ВКС, личная лаборатория учёного.
За сутки до консультации по робототехнике.
– Привет, мне нужна твоя помощь или совет. Но лучше и то и другое, – своеобразно поздоровался Кир, проходя в лабораторию.
– Излагай, – выдохнул, отворачиваясь от мониторов.
– Защита от прослушивания? – осторожно уточнил друг, будто знал меня первый день, честное слово.
– Стопроцентная, у меня по–другому не бывает, они смирились, – ответил, кивая в сторону давным–давно взломанного и демонтированного оборудования, кучкой валяющегося на стеллаже. В мою лабораторию без приглашения не могли войти даже адмиралы, не то, что инженеры связи.
– Отлично. Мы с тобой раньше это никогда не обсуждали, но ты ведь в курсе про «нового человека»?
– Нового человека? – переспросил я, безуспешно копаясь в архивах памяти.
Звучало интересно. Я отметил, что Кир по–прежнему ценит моё время, знает, как я не люблю переливать из пустого в порожнее. Другой бы дольше раскачивался, а этот с места в карьер. Молодец.
– Проект улучшения расы.
– Нет, не слышал. Это что–то вроде расовой гигиены? – спросил, пытаясь не отвлекаться на работу, что было непросто даже в присутствии друга детства. Расчёты так и манили с мониторов.
– Именно. Такой, знаешь, достаточно мирный путь селекции, но не для нас с тобой.
– Не для нас? – Я поморщился. Вот уж что терпеть не могу, так это вмешательство в мою жизнь. Хотя кому я вру? Мне плевать, если дело не касается сестёр или работы.
– Вечно ты погружён в эксперименты и не обращаешь внимание на мир вокруг, – посетовал Кир. – Вкратце дело в следующем: все умные и талантливые дети живут под надзором специальной службы и к моменту взросления для каждого уже подобрана максимально подходящая пара. С точки зрения государства, конечно, хоть и с учетом личных предпочтений. Мне, к примеру, блондинок подсовывают.
– Когда ты уже Евку забудешь? – фыркнул я недовольно.
Все мои сёстры были белокурыми и светлоглазыми феями, только я пошёл в отца – и медведеобразной комплекцией, и тяжёлым подбородком, и тёмным цветом глаз и волос.
К Еве Кир испытывал нежные чувства, даже пару раз взламывал защиту дома и ходил к сестре в спальню. Засранец. Был бит, но вину не признал. Засранец вдвойне. Или наоборот. Хранил честь девушки. Хотя что там хранить? Знаю я, чем они занимались в моём доме. В любом случае, их тайный роман меня страшно бесил и даже спустя много лет я не прекращал упрекать друга за прошлые похождения.
– Да забыл уже, забыл, успокойся.
– Так, постой, – Я завис на пару мгновений. – Проект «новый человек», значит. Я так понимаю, ты ещё с Оркхи в курсе. Почему мне не сказал?
– Дар, я был уверен, ты тоже осведомлён! Мы ведь оба обожали ломать базу данных планеты и качать всё, что не приколочено. А то, что приколочено, ломали с особой любовью и тоже качали.
– Угу, логично. Про то, как работает программа на Оркхе, можешь не рассказывать, сообразил, много ума не надо. Учёным этот «новый человек» только на пользу, они зачастую те ещё отшельники. Их из лабораторий, да с полигонов не вытащишь, в свет не выведешь, и если пару не подсунешь – потомства не видать. Что ещё?
– Для особо одаренных, вроде тебя и меня, программа работает более жёстко. Помимо жены от государства, нам необходимо так же наделать достаточное количество детей на стороне. Можно до брака, можно в браке – ни в чём нам не отказывают заботливые наши. Но это обязательное условие.
– И если не самостоятельно, то оплодотворят искусственно? – догадался я. Это было вполне в духе наших политиканов.
Я вспомнил о регулярных медицинских комиссиях, об анализах, включая забор семенной жидкости. Помню, кто–то возмущался и удивлялся, я же не придал этому значение. Надо, значит надо. А зря.
– Да. Ты ухватил самую суть. Хотя чему я удивляюсь? – Друг выглядел непривычно взъерошенным и нервным. Обычно Кир не позволял себе раскисать. Но сегодня даже невнимательный к людям я видел, как сильно он взволнован.
– Что тебе сказать, Кирилл? Лично я считаю, что государство в этом вопросе всё делает правильно. Программа тайная, никто не заставляет тебя силком жениться на нелюбимой женщине. Я так понимаю, если вдруг подобранная кандидатура тебя не устраивает, программа просто предлагают другую, верно?
– Ну да, но…
– Кир, я повторюсь: большинству серьёзных ученых некогда заниматься личной жизнью. Если так вспомнить, самые известные гении жили затворниками и не оставили потомства, а это все–таки не совсем правильно для будущего человечества. Все известные нам расы куда продвинутее, нам есть к чему стремиться.
– И ты сможешь спокойно жить, зная, что у тебя где–то есть дети и воспитывает их кто–то другой? – не выдержал и повысил тон Кирилл.
– Эй, друг, спокойнее. Ты чего?
– Дар, ты знаешь, как воспитывают на Оркхе! Все эти полные семьи по сути – фикция. Часто ли ты видел родителей? Нас растили роботы. Ро–бо–ты! У тебя хоть сёстры были, мне так не повезло. Я всё решил. Мои дети будут расти в нормальной, полноценной семье.
– Все двадцать? – захохотал я издевательски.
– Иди ты!
Кир был прав. Я не понимал его забот. При моём уровне ментала в принципе было удивительно, что я вообще испытываю сильные эмоции. И да, я знал, что иногда действую как робот, он не зря меня в том обвинял. Но так устроена человеческая природа. Где–то прибыло, где–то убыло. Ментальный дар делал нас в некоторой степени эмоциональными инвалидами. У Кира такой проблемы не было – даже хорошо припрятанные пси–способности делали его спектр куда более полным.
– Ладно тебе, пошутил я, пошутил. Теперь, когда я тоже в теме, позабочусь о своих потомках. Надеюсь, их ещё нет в природе или хотя бы не с десяток. Но в целом, согласись, всё выглядит не так уж трагично. Дети – это ведь хорошо. Дети – цветы жизни.
Кирилл смотрел на меня и явно не знал, смеяться ему или плакать.
– Это аморально, – выдавил он.
– Кирилл, ты будто не в группе у адмирала Традо, честное слово. Ты – будущий политик, вполне возможно, глава какого–нибудь эсбэшного ведомства, привыкай мыслить шире. В глобальном масштабе ты не прав.
– Дамир, вот подожду я, когда ты влюбишься, и посмотрю, как запоёшь.
– По–павлиньи? – пошутил я, припомнив, как он меня обозвал в детстве. – Маловероятно.
– Но возможно.
– Не стану отрицать. Однако в настоящее время это лишь пустые рассуждения, пока меня заботят лишь исследования.
И маленькая хрупкая блондиночка с пляжа, которая до сих пор не выходит из головы. Несовершеннолетняя!
А ведь я засунул эти воспоминания в самую глубину подсознания!
И что? Эта проныра начала являться во снах. И лучше бы я о ней просто думал днём. Платонически. Ведь подсознанию не объяснить, что взрослым озабоченным идиотам нельзя творить непотребства с юными барышнями.
С ума можно сойти.
Хорошо, это не любовь, а лишь обычные вожделение и интерес к красивой девушке с ядовитым языком и острым, словно кинжал, умом. Прелестная малышка. Запоминающаяся.
– Ха–ха, очень смешно. Да ты ни одной юбки не пропускаешь, как и раньше. Кстати, я именно так вычислил твою лабораторию, – поделился Кир.
– Местами я живой человек, а не робот, – пошутил с улыбкой во всю рожу. Обожаю над ним подтрунивать.
– Иногда я в этом сильно сомневаюсь, особенно после разговора про детишек и политику партии. Но не будем об этом, – переключился Кир с неприятной темы. – У тебя всегда под дверью дежурит фан–клуб? Я даже не знал, что в академии можно носить короткие юбки. Это только для вашего уровня? У нас внизу всё прилично.
– Никогда не интересовался. Стоят и стоят. Красивые девицы, приятно полюбоваться. Подозреваю, у них соревнование, кто быстрее меня окрутит. Им известно, что я много лет работаю почти без отпусков и не трачу денежки, так что там любовь совсем не к нелюдимому гениальному учёному.
– Скромному, – вставил Кир с улыбочкой.
– Так, мы ушли от темы. Ты пришёл за советом и помощью, чётко озвучь проблему. Я так понимаю, вышесказанное – предыстория, чтобы я проникся ужасом твоего положения и начал сочувствовать.
– Мне выбрали жену.
– Жену? Тебе лет–то всего ничего.
– Вот именно! Жениться никто не заставляет, по крайней мере пока, но ситуация конкретно напрягает. Раньше просто были кандидатуры, а здесь пометка в анкете «жена». Я как увидел, едва со стула не сверзился.
– Страшненькая? – поинтересовался я, зная, как Кир относится к внешности и фигуре претенденток на свои конечности и ливер.
– Рика? Нет, красавица. Только вот жениться я не хочу, ни на ней, ни на ком–то ещё. Не в ближайшие годы.
– Ну и подождёт твоя красавица, никуда не денется.
– Дар, у нас с ней глубокие взаимные чувства на уровне «брат–сестра», я даже не хочу думать о Рике в таком ключе!
Надо же, Кирилл повысил голос. Действительно взволнован. И девушка ему то ли нравится, то ли он её оберегает. Пока не ясно. В любом случае нельзя назвать его отношение к ней равнодушным.
– Ты уверен, что с её стороны нет подвоха? – решил я прощупать почву. – Женщины коварные.
– Уверен на все сто. Она – моя правая рука. Звезды! Убери это пошлое выражение с морды лица, Рика – мой зам, мы дружим. Она действительно относится ко мне как к брату. Я спрашивал.
– Кир, ты ещё молод и даже не представляешь, на что способны некоторые женщины, чтобы захомутать приличного парня, – проявил я мужскую солидарность, следуя социальному протоколу.
– Она не такая и давай сразу опустим этот момент. У нас был полный ментальный контакт, такое не утаишь.
– В вашей группе и полный контакт?
От удивления замер с поднятой кружкой. Маруська снова будет ругаться, что я пью «вражеский кофе», но у меня была совершенно дурацкая привычка «заимствовать» напитки из медицинского отсека, где я бывал непозволительно часто. Главный медик Лада когда–нибудь меня убьёт, честное слово. Она не раз жаловалась на воришку казённой посуды, но я не признавался, что лично с ним знаком. Потому что обычно был искренне уверен, что это не я!
И вообще, я учёный, мне можно. Это вполне невинная придурь.
– А что тебя так удивляет, я не пойму? – Кир разозлился.
Слишком много эмоций для одного дня. Показалось, что Кира нарочно выводят на эмоции, заставляя пси–способности проклюнуться окончательно, несмотря на все установленные блоки.
Я решил не давить на друга, сам сознается, а пока всё разложить по полочкам, чтобы он обуздал эмоции и думал головой, а не задницей.
– В курсе, что верхушка вас называет факультетом интриганов, а Монро так и вовсе хитрожопиками? Согласись, в этом контексте простодушие и высокие моральные качества – скорее минус, чем плюс, и такое доверие девушки лично для меня подозрительно, особенно учитывая обстоятельства, – тихо закончил фразу и поставил огромную, едва ли не на пол–литра, кружку на подлокотник, так и не сделав глотка.
Ради Маруськи. А то снова обидится, будет готовить ужасный кофе и делать честные глаза, что она ни–ни, ни за что на свете! Всё для меня любимого! Лучшие сорта Арабики. Паршивка электронная. И в кого она такая?
– Дар, я ей доверяю.
– Зря, – отрезал я категорично. – Девица наверняка за твой счёт хочет пролезть на последующие курсы. Или подольше продержаться в вашей группе. Вас ведь единственных не исключают, а переводят на военный факультет, чтобы вы и дальше жили под подпиской о неразглашении.
– Нет, не зря. Ей всего семнадцать, а она уже вторая в группе, а по некоторым параметрам первая.
– Семнадцать? В вашей группе? – не поверил я своим ушам.
