Текст книги "Космическая академия. Любовь без кофе не предлагать (СИ)"

Автор книги: Иринья Коняева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 25 страниц)

Космическая академия. Любовь без кофе не предлагать. Книга 1

Глава 1. Знакомство... с планшетом!

Идарика Вишневская

Планета Аруан

Я шла по белоснежному песку городского пляжа с двумя термостаканами и крутила головой, разыскивая исчезнувшую с шезлонга подругу. Похоже, пока я скучала в очереди к бармену, она сбежала купаться. А ведь рискует остаться без лимонада! Сейчас я дойду со своего шезлонга, выпью ледяной фраппучино и переключусь на её стакан.

Вновь вытянула шею, пытаясь разглядеть в лазурной воде фиолетовую шляпу Нариссаль, однако в следующее мгновение споткнулась и потеряла равновесие.

В такую жару спасение ледяных напитков куда важнее попытки сохранить репутацию изящной лани, так что я прижала стакан с ледяным кофе к груди и неуклюже растянулась на владельце излишне длинных конечностей.

Кофе не пострадал, а вот лимонад бессовестно выплеснулся через соломинку, обдав оранжевой сладостью планшет и его владельца.

– Простите. Надеюсь, это водостойкая модель и она не пострадала? – спросила, искренне переживая за гаджет. На мужчину не смотрела – внимание было сосредоточено на мелко напечатанном под логотипом тексте. – Обалдеть, вот это параметры! Это тестовая модель, да? Видела его на выставке. Шикарный экземпляр! – затарахтела как сумасшедшая.

К технике я имела слабость, так что ещё не поступившая в продажу, но уже знатно нашумевшая новинка, не могла оставить меня равнодушной.

– Благодарю вас за комплимент, – бархатным голосом произнёс пострадавший, явно подразумевая своё крупногабаритное, очень даже симпатичное тело, на котором я до сих пор восседала, позабыв о приличиях.

Позабыв обо всём на свете, кроме шикарного гаджета! В него столько всего вложили! Это космолёт в ультратонком гибком корпусе!

Так, Идарика, держи себя в руках, не перевозбуждайся, тебя неправильно поймут.

Осторожно, стараясь не разлить остатки содержимого, сползла с мужчины и лишь затем посмотрела в лицо этого самоуверенного «экземпляра».

– Если вы о своей персоне, позволю заметить, дизайн немного подкачал, – ответила ехидно, – а вот планшет действительно великолепен. Выше всяких похвал. Завидую вам белой завистью.

– Прежде никто не жаловался на дизайн, – сообщил мужчина задумчиво, но глаза его смеялись, да и губы явно были напряжены – пытался не улыбнуться.

– Видимо, вы не сталкивались со специалистами, – с важным видом заявила я, отступая на шаг.

Огромный, словно скала, загорелый, с удивительно яркими золотисто–карими глазами и выгоревшей до небольшой рыжины тёмной шевелюрой он определённо производил впечатление, хоть и не был красавцем в общепринятом смысле этого слова.

И совсем не казался милым и безопасным. Напротив, в нём чувствовалась едва сдерживаемая мощь. Возможно, недюжинный интеллект.

Да, я определённо ставлю на гениальный мозг, хоть и выглядит он как первобытный самец, который схватит, перекинет через плечо и утащит в пещеру. Оборудованную по последнему слову техники, судя по всему.

Опасный мужчина. Мне с ним точно не тягаться, во всяком случае пока. Может, когда доучусь, доживу до его почтенных лет. Ему ведь уже явно за тридцать.

– Юная леди хорошо разбирается в мужчинах? – Голос нахального «экземпляра» звучал совершенно неприлично. Он обволакивал, соблазнял, и я почувствовала, как тело вдруг отзывается на бессовестный призыв.

Что вообще происходит?

Кошмар какой! В подобных играх я полный ноль. Нужно срочно бежать.

– В планшетах, – отрезала холодно. Ишь, чего удумал! – Для моих семнадцати лет это куда более разумное увлечение, чем мужчины.

– Абсолютно с вами согласен, – важно ответил верзила. – Кстати, я чувствую аромат кофе. Готов простить вашу неуклюжесть в обмен на этой восхитительный стаканчик.

– Мой кофе! – возмутилась я не на шутку, вновь прижимая фраппучино к груди и делая страшные глаза.

Почему–то вспомнилась детская потешка про сороку–ворону. Ничего не сделал, а хочет всех благ цивилизации ни за что ни про что. Держал бы свои ноги на шезлонге, как все порядочные люди, я бы не попала в неловкую ситуацию.

– Да. Предложение действительно до тех пор, пока в стакане есть лёд, – выдвинул важное условие пляжный вымогатель.

Посмотрела на удобно рассевшегося мужчину. Какой, интересно, у него рост? Метра два с копейками? Наша пикировка явно доставляет здоровяку удовольствие, вон даже планшет отложил. Эту драгоценность! Это достижение науки!

И что такого интересного в нашей беседе? Ему нравится третировать молодых девушек, поддразнивать их и лишать единственной возможности освежиться на пляже? Совершенно его не понимаю. Права, наверное, Нарис. Нужно больше общаться с людьми, в частности с мужчинами. Книги и фильмы – это замечательно, но в реальной жизни чувствуешь себя порой абсолютным тупицей.

– Даже не рассчитывайте, – отрезала сурово и сделала глоток кофе, показывая серьёзность своих намерений.

– Тогда в качестве извинения вы сходите со мной на свидание. Когда подрастёте. Я, знаете, не увлекаюсь несовершеннолетними девушками.

От такого заявления у меня едва глаза не выпали! Ничего себе заявочка!

– Боюсь, я не увлекаюсь настолько… солидными джентльменами, – с искренним сочувствием в голосе ответила паразиту. – Потому прошу вас принять мои искренние извинения устно и однократно, без дальнейших встреч.

– Не уверен, что мне подходит предложенный вариант.

Ах, посмотрите, каков наглец!

А намёк на почтенный возраст его явно задел. Так ему и надо!

В голове вдруг вспыхнула сумасшедшая мысль. Я ведь зачислена в академию военно–космических сил, а значит, могу взять специальный кредит и выплачивать его со стипендии.

– Готова выкупить пострадавший планшет! – произнесла, изо всех сил сдерживая рвущийся наружу восторг. Кажется, не удалось.

Мужчина склонил голову набок и принялся разглядывать меня с нескрываемым интересом. Так, должно быть, энтомологи разглядывают неизвестный вид бабочек.

Ну да. Я немного повёрнута на технике и с людьми общаюсь не часто. Представьте себе, в век развития электроники это не редкость.

– Вы действительно заинтересованы только в планшете, надо же, – проговорил он так, словно не верил собственным умозаключениям.

На минуту задумалась. Упомяни я снова возраст собеседника, это уже будет напоминать хамство. Кроме того, пострадавший от лимонада, судя по всему, влиятельный человек, раз заполучил уникальный гаджет раньше остальных, а мою невнимательность принял за желание привлечь его внимание.

«Бедный, бедный дяденька! Не может поговорить с девушкой, не подозревая её в покушении на святая святых – отметку о браке в личном деле», – съязвила про себя.

– И такое бывает! – произнесла весело, стараясь сгладить неприятное впечатление. – На этом предлагаю разойтись. Но если вдруг вы хотите продать планшет…

– Не может идти речи.

– Тогда я говорю вам: «Прощайте!»

– До свидания, прекрасная леди, – с коварной усмешкой произнёс мужчина, чьё имя я так и не узнала.

– Прощайте. Мы никогда не увидимся, – проговорила уверенно, ведь академия ВКС – закрытое заведение, и, если я с треском из него не вылечу, а я не вылечу, ближайшие пять лет о свидании он может лишь мечтать.

– Это вы так думаете.

Выпад проигнорировала. Кое–кто о себе слишком высокого мнения. Мне с таким не по пути.

Пока Нариссаль отсутствовала я быстро достала планшет и открыла учебник по основам пилотирования и ориентации в безвоздушном пространстве. Тема оказалась невероятно сложной, я вызубрила её к экзамену, но до конца не понимала, и это определённо стоило исправить. Втихаря от подруги!

Однако Нариссаль, грозное краснокожее чудовище, появилась из пены морской и посмотрела так строго, что я спрятала планшет и сделала вид, будто мужественно лежала и отдыхала.

– То–то же! – сурово произнесла подруга–метран, безошибочно угадывая по запаху, какой из двух одинаковых термостаканов наполнен лимонадом.

В длинных багряно–красных пальцах стакан не казался таким большим. Нарис в два счёта расправилась с содержимым и заинтересованно посмотрела на мой напиток. Кофе она не особо любила, а вот сладкий мятный сироп, который я никогда не размешивала, уважала очень.

Метраны – не только лучшие воины галактики, но и ужасные сладкоежки. Невероятно мило видеть огромных краснокожих здоровяков, напоминающих демонов с картинок, в кафе–мороженом среди детишек или в парках аттракционах с облаками разноцветной сладкой ваты.

Нарисса исключением не была и при виде сладкого напоминала ребёнка–переростка, отказать в такой мелочи лучшей подруге я никак не могла, и моментально протянула свой стакан. Однако обмануть её сладким и нарочито беззаботным поведением не удалось.

Внимательные жёлтые глаза смерили мою напряжённую фигурку и тут же пустились сканировать ближайших соседей. Заметив в руке бессовестного разбрасывателя конечностей планшет, о котором я ей все уши прожужжала, она триумфально улыбнулась.

Вот, кому стоило пойти в военную академию. Чутьё звериное.

– Какой красивый планшет! – воскликнула она преувеличенно восторженно. Наверняка представляла на его месте какую–нибудь дизайнерскую поварёшку, не иначе, потому что играла великолепно. А ведь она вообще не разбиралась в компьютерной технике, вот кухонная – это её, да. Она обожала готовить и была помешана на своих кастрюльках так же, как я, на гаджетах. Мы нашли друг друга.

Сосед по шезлонгу взглянул на неё удивлённо, затем перевёл взгляд на меня, и я тут же пожала плечами, мол, ничего не знаю, это вы у молодёжи уже не котируетесь, не я. Так что и дальше покупайте редкие планшеты – привлекайте внимание хотя бы таким образом.

Соболиные брови мужчины взлетели, будто он умел читать мысли через выставленные мной ментальные щиты. Я быстро усилила защиту и посмотрела наивным взглядом, ещё и ресничками похлопала.

– Спасибо, – ответил он Нариссе, глядя при этом в упор… на меня.

– Вы уже познакомились, что ли? – тут же сориентировалась краснокожая сваха. – Хотя что в этом удивительного, у вас ведь последняя модель планшета, – с придыханием вновь вернулась она к теме, которая у бедненького здоровяка наверняка вызывает нервный тик. – А почему вы не плаваете? Трудоголизм, знаете, ужасно вредная штука. Я подругу специально на пляж привела, так как мелкий песок не дружит с техникой. Наивно полагала, что она не станет брать с собой гаджеты, затем весь день присматривала, чтобы она ими не пользовалась. А вы подаёте ей дурной пример! – попеняла Нариссаль мужчине ласково.

Мне бы она высказала всё грозно и категорично. Никакой справедливости.

Она щебетала и щебетала, я же, стараясь показать, до чего мне не интересна беседа с ехидным мужланом, улеглась на шезлонг и закрыла глаза. Не буду подслушивать. Не буду и всё тут. Знаю я эту романтичную натуру. Прими я участие в беседе, тут же примется меня сватать, заставит общаться. Нариссаль спит и видит, что я останусь среди гражданских и не брошу её на пять лет.

Нет, дорогуша, у меня другие планы. И академию я непременно закончу с красным дипломом, ты ещё сама будешь гордиться моими успехами.

Я улыбнулась мечте, представляя, как уже завтра войду в главный корпус лучшей военной академии галактики.

И отключилась. Всё–таки Нариссаль права – я слишком много трудилась и организму нужен отдых.

Когда открыла глаза солнце садилось за горизонт, Нариссаль заходила в море, а рядом раздавался непривычный уху механический звук.

Обернулась к соседу. Он по–прежнему сосредоточенно пялился в планшет и при этом быстро стучал пальцами по выведенной на белый пластик шезлонга сенсорной клавиатуре, именно она выдавала странные доисторические звуки.

– Впервые слышу звук клавиатуры, – произнесла раньше, чем сообразила, что обращаюсь к человеку, с которым твёрдо решила не иметь дела.

– Это звук печатной машинки, на ней раньше набирали текст.

– Во времена динозавров, наверное, – хмыкнула я и, заметив, что собеседнику шуточка совсем не понравилась, быстро поднялась с шезлонга и поспешила к подруге.

Да что со мной такое? Обычно я сдержанная, вежливая, деликатная и расчётливая.

Этот мужчина немыслимым образом выбивает меня из колеи и заставляет говорить не то, что я хочу, а то, что думаю. Безобразие!

Определённо, от него стоит держаться подальше. Хорошо, мы больше никогда не увидимся. Минимум пять ближайших лет я не появлюсь среди гражданских.

– Смешная, – донеслось в спину.

Он ведь не может читать мысли сквозь блоки, правда ведь?! Это совершенно невозможно. Немыслимо.

Я нарастила несколько слоёв защиты и обернулась к мужчине, которого воспринимала сейчас как противника. Прохладные брызги приятно щекотали бёдра, призывая скорее нырнуть в глубину и насладиться ласковой водой, но я сосредоточилась на вызывающе самоуверенном «экземпляре».

– Мне кажется или вы позволяете себе лишнее? – потребовала ответа прокурорским тоном.

– Высказать своё мнение – преступление? – удивился он неестественно. – Надо же. Впредь буду знать. Благодарю за науку.

Вообще–то я имела в виду совсем иное! И он прекрасно понимал мой посыл, но специально перекрутил так, чтобы я выглядела истеричной девицей, если начну спорить.

Надо же, а ведь я действительно на взводе. Задумалась, как на самом деле отношусь к ситуации, когда отключаю эмоции. Ответ пришёл сразу: уважаю. Убойная вежливость – гаденький, конечно, но работающий способ останавливать конфликты, нужно взять на заметку.

Ослабила защитные блоки, подумала «громко»: «Всё–таки останавливать конфликты на взлёте – отличное умение. Жаль, приходит с опытом. Может, когда мне тоже будет лет сорок–пятьдесят, я такому научусь», а после не стала «замуровываться», начала напевать мотив известной песенки.

Выражение лица мужчины приобрело хищные черты, заострилось. Да он точно читает мои мысли! И не сильно это скрывает! Кем же нужно работать, чтобы так ярко реагировать на мелкую пакостницу вроде меня?

Так, мы с ним о чём–то говорили. А, он ехидно поблагодарил меня за науку. Пора заканчивать болтовню и делать ноги от этого типа.

– Не за что, – бросила, отворачиваясь и готовясь к нырку. Глаза бы мои его не видели!

– И, кстати, щиты у вас – туфта, любой третьеклассник взломает! – заявило наглое создание, заставив мою челюсть шлёпнуться на дно морское. Хорошо, я уже стояла спиной к пляжу и никто не видел этого позора.

Разгневанная, нырнула в воду и плавала до тех пор, пока с берега не пришло оповещение о закрытии пляжа. К счастью, неприятного типа на пляже уже не было, а Нариссаль собрала наши вещи и стояла, протягивая белый сарафан.

– Жаль, что вы не увиделись. Его срочно вызвали на работу, – сообщила она, кивая в сторону пустого шезлонга.

– Хвала звёздам, что мы не увиделись, – бросив на подругу многозначительный взгляд, припечатала я.

– А мне он показался симпатичным. Таким же серьёзным и помешанным на работе, как ты, – рассмеялась Нарисса. – Из вас бы вышла прекрасная пара.

– Ага. Он работает, я работаю, мы не видим друг друга годами и даже не помним о том, что у нас есть партнёр, потому что в рабочем графике подобной записи нет, – съязвила немного смущённо.

Голос прозвучал неожиданно обиженно, во многом потому, что на первый взгляд мужчина мне понравился и разочарование я испытала самое настоящее.

А вот не открывал бы он рта, я бы, может, мечтала о нём в романтическом ключе. Взрослый, уверенный в себе мужчина, уважаемый мной трудоголик и ещё более уважаемый любитель уникальной техники – вполне достойная кандидатура.

Могла бы быть!

– Тоже верно. В любом случае он просил передать, что будет о тебе вспоминать.

– Это его проблемы. Я предпочитаю забыть о знакомстве и полностью сосредоточиться на учёбе.

– Такого не забудешь. Что–то в нём есть, – не согласилась подруга, поглядывая на меня с улыбкой. Всё–то она замечает.

– Тонна упрямства, две тонны наглости, три – снобизма, четыре – хамства, а самоуверенности, – я на мгновение помедлила. – Я даже цифр таких не знаю! Она у него запредельная!

– Ну так выучи, – беззаботно пожала плечами Нарисса и дала совет: – Если встретишь его, сделай вид, что не узнала. Мужчины такое страшно не любят и моментально западают на неприступных девиц.

– Нужен он мне! – фыркнула из кабинки для переодевания, откуда вышла при полном параде и с самым уверенным видом. – Нарисса, милая, ты смотришь слишком много романтических комедий. Меньше чем через месяц я забуду, как он выглядит и как говорит, в моей памяти останется только его планшет.

– Возможно, у него уже будет новый, – хмыкнула Нариссаль, прекрасно зная, чем меня можно подколоть.

– Не будет. Не так быстро.

– Но вдруг.

– Если он работает на корпорацию Генриха Крауфа и получает тестовые модели… – Сердце на мгновение замерло. – Я сама его найду! – возбуждённо пообещала я, а затем сообразила, что мужчина–то явно лучше себя вести не станет, скорее наоборот. – Хотя нет. Буду действовать по плану: терпеливо дождусь официального выпуска и куплю свою прелесть в магазине.

– И всё же вы друг друга зацепили. Слишком ты нервничаешь, когда я о нём говорю, – не поверила подруга.

– Он отвратительный, гадкий, вредный, язвительный, ехидный изверг! Так что не думай, что он мне понравился и тем более, что я буду о нём вспоминать!

– Что ты, что ты! – засмеялась Нариссаль, оставшись при своём мнении.

И она была права. Кареглазый «экземпляр» снился мне с завидной регулярностью и забыть его я не могла при всём желании, ведь он работал в моей любимой академии! И как назло, именно его попросили подменить нашего преподавателя по робототехнике и мехатронике.

А ведь он даже не преподаватель!

Впрочем, мне от этого не легче. А ему… ему определённо веселее!

Глава 2. Когда друг оказался вдруг

– Нариссаль, я ничего не могу тебе рассказать, пожалуйста, не допрашивай, – пыталась я вразумить чрезмерно любопытную подругу по сети. – Я ради часа связи победила в соревнованиях. Ты понимаешь, как было тяжело? А теперь мы тратим драгоценное время на выяснение…

– Ты всегда и во всём первая, Рика, – вредничала подруга. – Тебе не привыкать. А мне интересно!

– Я самая младшая! – не выдержала и повысила голос, выдавая истинное состояние. – Ты понимаешь, каково учиться с парнями и девушками, которым по двадцать три – двадцать пять лет?

– Оу.

– Вот тебе и «оу». Так что, уж поверь, право заслужить звонок далось мне очень и очень нелегко!

– Конечно, нелегко. Там у тебя прекрасные образчики мужского пола. Сплошной тестостерон, кубики, бицепсы, трицепсы и… ух! – от зависти моя красавица–подруга вздрогнула всем телом.

– О чём ты думаешь вообще?! – разгневалась я не на шутку. – Ты понимаешь, как сложно управлять взрослым коллективом, когда тебе едва стукнуло семнадцать, ты проходишь у парней под мышкой, не имеешь сексуального опыта, а должна отчитывать взрослых мужчин и женщин за… хулиганства в данной сфере, – выкрутилась, чтобы не объяснять подробности бурной эротической жизни подчинённых, но жёлтые глаза Нариссы вспыхнули сигнальными огнями и едва не выжгли пиксели на мониторе учебного планшета.

– Да ты что?! – восхищённо протянула она. – Может, зря я пошла на искусство кулинарии? Звучит шикарно. Я готова на любые отработки, лишь бы услышать грязные подробности и вляпаться в неприятности в вашей чудесной академии!

Я посмотрела на подругу. Ничем её не пронять. Если есть намёк на секс, приключения или романтику, краснокожую хулиганку сложно сбить с пути, она думает только об одном. И нет, это не секс. Сплетни – вот её религия.

– Нарис, ты не знаешь, о чём говоришь. На самом деле я безумно скучаю по тебе, но уже в первый день поняла, как правильно ты поступила, выбрав другую академию. Здесь… деспотизм, тирания, никакого комфорта и бесконечные тренировки.

– Звучит неубедительно. По глазам вижу, по голосу слышу – тебе там безумно нравится.

– Мне – да. А ты вряд ли бы обрадовалась побудке в четыре утра, бешеной скорости тренировок, отсутствию сладостей и запрету на маникюр и педикюр.

– Ой, всё! Запугала и отвратила меня от вашего вертепа на веки вечные! – Подняла руки, признавая поражение Нарис. – Не знаю, что пугает больше, ранние подъёмы или отсутствие элементарных, безумно нужных девушкам уходовых процедур. Хотя всё перечисленное – ужас и кошмар! Вернёшься, я буду печь тебе торты и булочки на завтрак, обед и ужин, подарю поход в спа–салон… Ой, время ведь истекает. Так, давай к делу: ты, выходит, самая главная? Хотя чему я удивляюсь? Ты ведь у меня лучшая, самая–самая! Столько сил в тебя вложено, нервов, времени, – с материнской гордостью произнесла Нарис, прижимая руки к груди.

Чертовка умудрялась приписать себе все мои заслуги, но делала это до такой степени естественно, с такой любовью, что я никогда ей на то не пеняла. К слову, подруга здорово помогла мне с тренировками летом – по утрам, конечно, не вставала, но после обеда брала небольшой одноместный флай и, пока я бегала и тренировалась, засекала время, напоминала выпить воды, создавала тень, чтобы я не сгорела, и в целом морально поддерживала.

– Нет, я не самая главная, лишь заместитель командира отряда, – призналась неохотно.

– Ну, для семнадцатилетней девчонки и зам – прекрасное достижение. Или ты не рада? Хотела быть первой?

– Я не рада, что меня вообще выделили и поставили замом. В данном случае предпочла бы остаться незаметной.

Сказанное было чистой правдой. К нам с Киром, командиром отряда, предъявлялись ещё более строгие требования, чем к остальным, нас ругали за провинности ребят, и, хоть он пытался взять на себя львиную долю ответственности, доставалось обоим. Меня не щадили, не делали скидку на возраст или пол. С одной стороны это льстило, с другой, создавало дополнительную нагрузку, нервная система не резиновая.

– А вот это пугает по–настоящему, – шёпотом произнесла Нариссаль. – Ты ведь любишь быть на первых ролях. Что же ты мне не рассказываешь, Рика? Что вас там заставляют делать, что ты хочешь отсидеться в уголочке?

– Всё, что нельзя рассказывать, не рассказываю, – нарочито весело закончила я неприятную тему. – Давай лучше про себя расскажи, у нас осталось всего несколько минут.

Именно в этот момент дверь в мою комнатушку открылась с голосовым предупреждением системы: «Встать! Старший по званию!»

Я машинально подскочила, разворачиваясь и замирая по стойке смирно.

– Ой, это вот такие симпатичные у тебя начальники? – протянула Нариссаль заинтриговано.

Если бы учебные модели планшетов были не такими «деревянными», она бы точно высунулась по пояс в виде голограммы и рассмотрела Кира внимательнее, даже сделала вид, что щупает, знаю я эту паршивку.

Я словно увидела друга и командира её глазами: высоченный блондин с небесно–голубыми глазами и фигурой пловца. Кирилл загорелый, с обаятельными ямочками на щеках. Надо же, действительно красивый парень.

Староста посмотрел на меня сурово, затем перевёл взгляд на не скрывающую любопытства Нарис.

– У неё есть начальники ещё симпатичнее, – ответил он неожиданно весело и, подмигнув уронившей челюсть девушке, голосовой командой отключил связь. – Рика, нужно поговорить. Беда.

Я внимательно посмотрела на парня, который успел стать хорошим другом. Да и как не подружиться, когда плечом к плечу сражаешься за каждого одногруппника, прикрываешь друг друга, тащишь в медблок после очередной тренировки, на которой мастера–наставники «немного» перестарались.

Военная академия – не пансион благородных девиц.

Иногда казалось, нас не тренируют, а измываются и смотрят различные параметры для диссертации какого–нибудь учёного по предельно допустимым и запредельным нагрузкам на человеческий организм.

Итак, что может тревожить Кира? Он необычайно напряжён и… смущён? Лёгкое покраснение кожных покровов указывает на то, что беда личного характера.

– Признаться, думала, ты пришёл обсудить произошедшее на утренней тренировке, – деликатно начала прощупывать ситуацию, – но вижу, дело в другом. Влюбился? Боюсь, я ничего не понимаю в романтике, так что зря ты отключил связь с Нариссаль, она могла дать дельный совет.

Я внимательно следила за другом и видела, что он так же машинально отмечает реакции моего тела. Отлично нас натренировали, а ведь времени прошло всего ничего. Что из нас вырастет к концу обучения, если мы только недавно поступили, а уже есть, чем гордиться?

– Заметила, значит, – произнёс он тихо и уселся на единственный в комнате стул, понурив голову.

– Ты о чём конкретно? – уточнила неуверенно. У меня было минимум две темы для беседы.

– Не знаю, какая из проблем важнее, предлагаю обсудить обе, – прямо глядя в глаза, предложил друг.

Настоящий командир! Секундная слабость, мгновенный анализ ситуации, и он уже принял все необходимые решения.

– Давай по порядку. Моё слово! – дала я традиционное обещание–гарантию, стукнув кулаком по сердцу.

– И так знаю, что никому не скажешь. Влюбился я, – произнёс Кир, заставив мои глаза счастливо округлиться.

– Когда только успел?! Кир, это так здорово! – защебетала я, припомнив все обороты, которые произносили молодые, впечатлительные девушки в фильмах, на которые меня заставляла ходить Нарис. Потому что в нашем случае влюблённость – это действительно беда. Точнее даже – Беда. С большой буквы.

Я ахала и охала, пока пальцы Кира порхали над виртуальной клавиатурой, взламывая систему контроля. По–другому поговорить без свидетелей в академии невозможно.

Мы отыграли ситуацию «двое хранят личную тайну, на которую охране на самом деле глубоко плевать» для вида, чтобы в случае возможной проверки комар носа не подточил. Отличное алиби, если поймают за руку, мы оба знаем, что говорить.

Почти сразу после поступления мы дружно сообразили, что наставники–адмиралы поощряют нарушение правил, если мы действуем незаметно для окружающих и не попадаемся системам слежения, и ни в чём себе не отказывали, даже в тайне от остальных тренировали ментальные способности.

Заранее! Совсем немножко заранее. Не такое уж это нарушение, поскольку уже со второго семестра мы начнём качать ментал официально.

Хитрый белобрысик показал на кровать, куда я тут же легла, а затем оформил свой «выход» из комнаты и изменил статус прослушки до «курсант спит, отключение всех систем, кроме датчиков спального места».

– Всё, лежи смирно и слушай, – велел друг.

– Так точно, командир! – в шутку ответила ему, хотя понимала, что речь пойдёт о крайне серьёзных вещах.

– Первое – тренировки. Как ты поняла? Я должен убедиться и…

Парень замолчал, по–настоящему смутившись. Он не мог так сразу поверить, что прокололся, но при этом верил мне, иначе не завёл бы сложный разговор.

– Я лишь подтвердила подозрения, Кир. Не сразу поверила ощущениям, списала на то, что ты командир, у тебя больше данных о территории, об одногруппниках… В конце концов, ведь всем известно, что ментальные способности не дружат… ну, ты понял.

– Я действительно обладаю не только ментальными, но и пси–способностями, – прервал мои метания вокруг да около Кир. – Не знаю, как. Не знаю, почему. Они просто есть.

– Ты должен был встать на учёт, – шёпотом произнесла я.

– И вылететь из академии, как не годный к прохождению воинской службы? – рыкнул Кир. – Я умею подавлять пси, научился давным давно. И прежде мне отлично это удавалось. Я прошёл все круги проверок и в школе и при поступлении, но почему–то здесь, в академии, они расцветают махровым цветом.

– А ты не думал, что адмиралы–кураторы в курсе твоей уникальной особенности? Может, они специально помогают тебе развивать свои таланты, как–то провоцируют их? Возможно, ты и не уникален вовсе и уже были подобные случаи, – предположила я самый вероятный вариант развития событий.

– Да откуда, Рика? Менталы – это скупые на эмоции аналитики, последовательные и уравновешенные, а пси – это взрыв эмоций, нестабильность, хаос, непредсказуемость. Шила в мешке не утаишь, мы бы узнали. Я бы узнал.

Кир кивнул на планшет, показывая, что всё, до чего смог дотянуться, уже взломал и прочитал.

Спорить было бессмысленно. Но идею об адмиралах я не стала отметать вот так сразу.

– Ты лучший из лучших, тебя не выгонят.

– Облепят датчиками и будут изучать, – фыркнул Кир недовольно.

– Но не выгонят, дадут доучиться. Посмотрят на тебя в различных ситуациях. Сегодня на полосе препятствий я поняла, что ты каким–то неведомым образом знаешь обо всех ловушках впереди. И это не могло быть предчувствием бойца. Ты сканировал территорию. За это умение любой вояка душу продаст. Таких спецов не отчисляют!

– Когда пси–способности берут верх и я не сопротивляюсь, вижу окружающее пространство словно сетку. Она мерцает. Знаешь, что–то вроде компьютерной трёхмерной системы. Люди выглядят, как скопления звёзд, ловушки – как тёмные зоны или слепые пятна, что–то вообще на уровне ощущений, чувствую опасность и не иду туда, – поделился друг.

– Мастер–наставник Тобс маскирует на славу каждую ловушку, – прокомментировала я, улыбнувшись.

– Да, он с величайшей любовью помогает нам ломать конечности, травиться и ползать в грязи, – с такой же довольной улыбкой согласился Кир.

Мастера мы обожали. Он из тех людей, кто находится на своём месте и подходит к работе со всей ответственностью. Он питал к нашей группе слабость и с маниакальным удовольствием перепрограммировал территорию, чтобы каждый нашёл для себя самую неудобную, неприятную и гадкую ловушку.

И сделал выводы!

И научился доверять интуиции!

– Проблема в том, что ты слишком очевидно предугадываешь ловушки и почти никогда не попадаешься. Первой теперь буду я, а ты – замыкать отряд. Если не вляпаешься, хотя бы спишут на то, что учёл ошибки впереди ищущих. Другого решения пока не вижу. – Я развела руками.

– Наверное, так и поступлю. У меня есть ещё один вариант, но пока нет возможности им воспользоваться. Расскажу потом, – предусмотрительно остановил он возможные расспросы.

Не могу сказать, что была страшно любопытна, как Нариссаль, но я должна знать, кто мой командир и на что он способен. В его руках жизни целого отряда, а пси–способности – это не просто проблема, это опасность для носителя и окружающих. Это редчайший, сложно устроенный механизм психики, до конца не разгаданный и, к сожалению, непредсказуемый, так что на самом деле Кир был прав – для военных пси–способности – это недопустимый талант.

Или напротив?

Закусила губу, размышляя. Наша группа – уникальный, особенный проект. Официально мы находились на попечении адмирала Традониадаля, лучшего из лучших и в военном деле и в переговорах. Нас учили языкам, дипломатии, пилотированию, программированию и тренировали так, что любой киношный супергерой нервно курил в сторонке.

Ну, ладно, не любой. Нашей суперспособностью всё–таки был ум. А физические тренировки… Не знаю, для чего такое их количество и качество. Спецназ отдыхает. Точно, видимо, кто–то пишет научную работу по издевательствам над менталами.