Текст книги "Бывшие. Вернем прошлое? (СИ)"
Автор книги: Ирина Суздалева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)
Глава 28
Глава 28
Эраст меня целует… целует в ресторане, где полно людей. Целует демонстративно, напоказ. Он не просто прижимается ко мне губами. Нет. Такое чувство, будто мужчина ставит на мне знак собственности.
Его губы твердые, теплые, влажные. Они давят на мои с неожиданной силой, но не грубо, а, скорее, с требованием ответа… с утверждением его личного права. Запах Эраста такой знакомый с нотками древесины, дорогого парфюма, кофе и что-то неуловимого – мгновенно затмевает ненавистный парфюм Марка. Мир сужается до точки соприкосновения наших губ, до жара ладони мужчины на моей щеке, до тяжелого, ровного дыхания, смешивающегося с моим прерывистым.
Я замираю, парализованная шоком, не в силах пошевелиться, не в силах оттолкнуть. Мое тело каменеет, но внутри все содрогается от неожиданного прикосновения, от близости, от немыслимой лжи, ставшей вдруг физически осязаемой.
Эраст целует меня, не закрывая глаз. Его взгляд все так же прикован ко мне, буравит, проникает под кожу, в душу. В нем нет стыда, нет игры. Есть только невероятная концентрация и… обещание. Обещание чего-то большего, чего-то страшного и неизбежного.
Время теряет всякий смысл. Секунды растягиваются в вечность, пульсируя в такт бешеному стуку крови в висках. Я не чувствую свое тело. Оно больше напоминает холодный, чуждый камень, прикованный к месту ладонью Эраста на щеке и его рукой на талии. Не могу пошевелить даже пальцами, не могу отвести взгляда от глаз мужчины, так близких и таких чужих. В голове воцарился вакуум, заполненный лишь жужжанием собственной паники. Я не дышу – воздух застрял где-то в горле комком ледяного ужаса и… чего-то еще. Чего-то предательски теплого, что пытается пробиться сквозь лед.
В какой-то момент я даже перестаю замечать все вокруг. Замерли ли официанты? Смотрит ли кто-то из гостей? Исчез ли мир? Не знаю. Вижу лишь взгляд Эраста. Чувствую его губы на своих. Ощущаю запах мужчины, вытесняющий все остальное.
Постепенно… постепенно губы Эраста смягчают давление. Требование сменяется чем-то иным – настойчивым, но менее властным. Мужчина отрывается от моих губ всего на сантиметр. Его горячее дыхание все еще остается на моей коже. Карие глаза все еще прикованы к моим. Эраст словно пытается найти бурю, бушующую глубоко во мне, за оцепенением, сковавшим мое тело. А еще… слегка улыбается. Тонко, едва заметно. Словно без слов просит прощения за свой жест отчаяния и власти. Но никакого сожаления, никакой слабости не отражается в его глазах. Только решимость и та же странная, жертвенная нежность.
В какой-то момент я начинаю ощущать пол под ногами. Улавливаю звон бокалов где-то вдалеке. Слышу собственное сердце, бьющееся как бешеное. Ощущаю прилив крови к лицу, обжигающий щеки.
Воздух с хрипом врывается в легкие.
Я дышу.
Я жива.
Я прихожу в себя.
Первое чувство, что чувствую – ослепляющую ярость. Как Эраст смел?! Как посмел поставить на мне свою метку, использовать меня как щит, как оружие в этой грязной игре с Марком без моего разрешения?! Мне дико хочется оттолкнуть мужчину, закричать, обвинить в наглости, в предательстве доверия , устроить скандал прямо здесь, на глазах у всех, чтобы стереть с себя этот поцелуй-клеймо!
Но… я ничего из этого не делаю. Не двигаюсь. Не кричу. Не отталкиваю. Потому что кожей, нервами, каждой клеточкой тела чувствую совершенно другой взгляд. Ледяной, тяжелый, пронизывающий. Взгляд Марка. Он буквально прожигает мою спину, проникает под кожу, буравит изнутри. Под его тяжестью мне становится невыносимо тяжело не только дышать, но и просто стоять на месте. Внутри словно все воспламеняется от стыда и гнева, но одновременно с этим мне становится ужасно, ужасно холодно. Мороз, бегающий по коже, то и дело сменяется приливом жара.
Смотреть на бывшего мужа – последнее, чего хочется. Но я не могу унять свою жгучее, болезненное любопытство. Словно против собственной воли, я медленно, с усилием отрываю взгляд от Эраста и перевожу его через плечо… на Марка.
И едва не задыхаюсь.
Глава 29
Глава 29
Столько эмоций, столько первобытной, неконтролируемой силы я еще никогда не видела в глазах бывшего мужа. В его темных глубинах бушует ад. Разливает гнев – черный, всепоглощающий, готовый смести все на своем пути. Искрит ярость – холодная, расчетливая, ищущая слабину. Светится желание убивать, разрушать, разорвать в клочья то, что он видит перед собой. А одновременно с этим я замечаю… что-то еще. Что-то дикое, животное, похожее на ревность, но в тысячу раз более опасное. Это “что-то” очень похоже на то, что Марк думает, что на его собственность посягнули, его территорию нарушили. И бывший муж этого точно не простит. Никогда.
При всем этом аде, который бушует в глазах Марка… он стоит на месте. Не двигается. Не бросается вперед. Не издает ни звука. Только стоит. Но напряжение в нем виднеется колоссальное. Кулаки бывшего мужа стиснуты до побеления костяшек, челюсти сведены так, что видны резкие линии напряженных мышц. Линия губ Марка становится похожа на тонкую, белую черту. Все черты лица заострились, стали жестче, резче, словно вырублены из гранита ледяным ветром ярости. Сам Марк превратился сжатую до предела пружину, готовую сорваться с нечеловеческой силой в любой момент. Я даже не представляю, как именно он сдерживается. Кажется, еще мгновение – и Марк разнесет все вокруг в щепки, превратит этот шикарный зал в руины.
Вместо того, чтобы высказать все Эрасту – это можно сделать позже, наедине, где я ему выскажу все, что думаю об его спектакле, – я просто шепчу Марку, глядя прямо его в серые, все еще слишком серьезные глаза:
– Надеюсь, все вопросы отпали. И ты меня больше не побеспокоишь здесь. Лишь спустя мгновение понимаю, что мой звучит хрипло, но удивительно ровно. Внутри меня царит ураган, но снаружи все затянул лед.
Поворачиваюсь к Эрасту, смотрю на него предупреждающе. Но при этом всем… мило улыбаюсь. Игриво. Так, будто этот его никому не нужный поцелуй был лишь милой шалостью, а не актом отчаяния и войны.
– Слушай, я потеряла аппетит, – говорю довольно громко, чтобы Марк точно услышал. – Может, поедем куда-нибудь в другое место? Предлагаю здесь поужинать в другой раз, – делаю легкий, едва заметный жест головой в сторону окна. – А то тут… – понижаю голос до интимного шепота, но так, чтобы он все равно долетел, – …стало нечем дышать и желудок как-то сдавило. Боюсь, мне в любой момент может стать плохо….
Эраст до сих пор напряжен до предела, желваки на его скулах играют в своеобразном танце, в глазах мужчины сверкает тень от только что сыгранной опасной партии. Но в то же время мужчина улавливает мое настроение и то, что пытаюсь ему сказать, и выдавливает из себя улыбку…. неискреннюю, натянутую, но улыбку.
– Конечно, поехали, – соглашается Эраст слишком быстро. – Но с тебя сегодня блинчики. Те самые, твои фирменные. Со сгущенкой. Обожаю их… м-м-м…
На секунду, задержав дыхание, замираю, а потом едва заметно заметно усмехаюсь и качаю головой. Вот зачем? Зачем он провоцирует Марка дальше? Я же знаю, Эраст не слепой. Он не может не видеть, что Марк находится на грани срыва – флюиды чистой, неразбавленной злобы моего бывшего мужа буквально витают в воздухе, сгущаясь вокруг нас.
Но в какой-то момент понимаю: Да, плевать! Марк заслужил все, что он сейчас испытывает. Пусть еще больше побесится! Поэтому вместо того, чтобы самой прекратить опасную игру, я еще крепче цепляюсь за предложение уйти и произношу то, что должно звучать как последний гвоздь в гроб самообладания Марка:
– Договорились, будут тебе блинчики. Поехали… домой…
Слово “домой” звучит так, будто мы едем… к нам… домой. К нашему общему гнездышку. К месту, где его, Марка, больше нет и никогда не будет. И этот подтекст отлично считывается. Надеюсь, от моего бывшего мужа он тоже не скрываются. Но я больше не поворачиваюсь к нему, чтобы проверить.
Просто, прежде чем Марк успевает хоть как-то отреагировать – взорваться, броситься вперед, выкрикнуть угрозу – мы с Эрастом уже разворачиваемся и идем прочь. К выходу. Оба оказываемся спиной к Марку. Я всем телом чувствую взгляд бывшего мужа. Он впивается мне между лопаток, ощущается словно жгучая, смертоносная, покрытая ядом стрела. Каждый шаг мне дается с невероятным усилием. Ловлю себя на мысли, что жду, как Марк в любой момент меня схвати, вот прямо сейчас его рука схватит меня за плечо, грубо развернет и…
Но вместо этого… вместо грубого прикосновения до меня доносится голос бывшего мужа. Низкий, хриплый, налитый такой ледяной яростью голос, что мурашки бегут по коже. Он достигает моей спины, проникает под кожу, в самое нутро:
– Лиза, мне жаль, что ты не голодна, – Марк делает паузу. Тяжелая, звенящая тишина повисает в воздухе. Хорошо, что она длится не так уже долго… а может и не очень хорошо. Потому что не проходит и пары секунд, как бывший муж добивает меня: – Но это неважно. В любом случае… у нас с тобой будет время, чтобы поесть. Ведь уже завтра мы увидимся на работе. Если, конечно, ты решила покинуть свою любимую Москву?
Глава 30
Глава 30
Слова Марка про “покинуть Москву” повисают в воздухе ледяной гильотиной.
Я прекрасно понимаю, что это не просто угроза… это обещание. Обещание тотальной войны.
Но что это для меня? Выход? Бегство? Признание поражения? Отказ от всего, что я выстраивала эти пять лет – карьеры, крупиц стабильности, жизни, наконец?
Могу я просто так взять и уехать? Нет! Стоит только этой мысли сформироваться в голове, меня на миг захлестывает горькая волна отчаяния. Вот только она тут же отступает, смываемая внезапным, яростным приливом гнева. Нет, я не убегу. Не дам Марку такого удовольствия. Не позволю снова сломать меня и вышвырнуть из моего мира.
Застываю на месте, спиной к бывшему мужу. Каждый мой мускул оказывается напряжен до предела. Взгляд Марка на мне ощущается раскаленное сверло между лопаток. Чувствую тепло руки Эраста на моей талии, его защитное присутствие, ставшее вдруг и опорой, и тяжелой цепью. За личными дрязгами, за этим унизительным спектаклем с поцелуем, за всей этой мерзостью… я совсем забыла о главном. О том, что теперь висит надо мной дамокловым мечом. Работа. Месяц с Марком. Целый месяц в одном офисе, на одной территории, под прицелом серых, всевидящих, ненавидящих глаз. После сегодняшнего вечера, после этого поцелуя на показ… этот месяц превратится не просто в ад. В кромешный, выжженный соляной кислотой ад. Марк не упустит ни единого шанса подставить, унизить, доказать всем и мне самой, что я – никто. Доказать мне, что он все еще дергает за ниточки.
Мысль об этом гложет изнутри, холодной тошнотой подкатывая к горлу. Но я стискиваю зубы. Это всего лишь месяц! Тридцать проклятых дней. Я выдержала год брака с этим монстром, который носил маску примерного муженька. Выдержу и месяц его игр. Ради работы. Ради “Карлтона”. Ради того, чтобы не дать Марку окончательную победу.
Разворачиваюсь. Медленно, нарочито спокойно. Встречаю взгляд Марка. В серых глазах бывшего мужа все еще бушует тот самый ад – смесь ярости, ревности и холодного расчета. Но теперь и я вооружена. Гневом. Упрямством. Отчаянием, превращенным в броню.
– Нет, – говорю я удивительно ровно, звонко, разрезая напряженную тишину зала. – Я не собираюсь уезжать. И работу тоже не буду менять, – делаю маленькую паузу, давая словам врезаться в Марка. Вижу, как его брови чуть приподнимаются в едва уловимом удивлении. – Я тут подумала, – добавляю, нарочито небрежно пожимая плечами, – и решила, что могу потерпеть тебя месяцок… – поднимаю подбородок, смотрю бывшему мужу прямо в глаза, в эту серую бездну ненависти, – …а потом выкину тебя из головы навеки.
Марк не двигается. Его лицо превращается в хорошо знакомую мне каменную маску. Только в глубине глаз бывшего мужа что-то мелькает. Искра? Вспышка? Непонятно. Марк молчит. Слишком долго. Выдерживает паузу, будто взвешивая каждое мое слово, каждый оттенок интонации. Потом, наконец, резко выдыхает, будто сбрасывая тяжесть.
– Отлично, – произносит он сухо, без эмоций. – Увидимся завтра, – он делает микроскопическую паузу, его взгляд скользит по мне, потом целенаправленно перемещается на Эраста. В голосе бывшего мужа появляется ядовитая сладость, отчетливый, колющий намек: – без твоего “мужа”, – выделяет голосом последнее слово, обволакивая его презрением. И тут же, будто невзначай, бросает новую спичку в бочку с порохом, при этом сверля взглядом Эраста: – Кстати, Эраст… а почему я от тебя в отеле не видел? – произносит притворно-задумчиво. – Насколько я помню, ты раньше был начальником моей жены и, пользуясь служебным положением, соблазнил ее прямо на рабочем месте, – Марк делает театральную паузу, наслаждаясь эффектом. – Случайно не из-за этого тебя уволили? Или… – его взгляд скользит по моей фигуре, – …сейчас ты дома мужик и обеспечиваешь своего хахаля?
Вспыхиваю. Мгновенно. Ярость поджигает изнутри. Кровь бьет в виски. Хватит! Хватит этой грязи! Хватит попыток бывшего мужа унизить всех вокруг, чтобы возвысить свое убогое эго!
Резко разворачиваюсь к нему всем корпусом, готовая броситься, вцепиться, разорвать эту самодовольную ухмылку.
– Хватит поливать грязью всех вокруг! – шиплю я. – Не меряй людей по себе, Марк! Ты видишь везде только свое грязное отражение!
Марк лишь усмехается, принимая мой гнев как должное… как доказательство своей правоты. Он пожимает плечами с преувеличенным безразличием.
– А что такого я сказал? – вопрошает бывший муж с фальшивой невинностью. – Вроде бы истинную правду озвучил, – гго взгляд снова ядовито скользит по Эрасту, потом возвращается ко мне. – Или опровергнешь? Ты не обеспечиваешь его? Он не сидит дома, пока ты пашешь в “Карлтоне”?
Марк загоняет меня в ловушку. Я чувствую ее краем сознания. Сквозь пелену гнева.
Не ведись. Не ведись, Лиза…
Но слова вылетают из меня сами под себе, подстегнутые яростью и желанием защитить Эраста, защитить хоть что-то в этом кошмаре:
– Никого я не обеспечиваю!—Эраст последние несколько лет работал заграницей! – выпаливаю, и тут же внутренне корчусь. Глупо! Я совершаю ошибку! – На серьезной позиции! – добавляю, пытаясь хоть как-то сгладить провал, но уже поздно.
Вижу. Вижу, как в глазах Марка – в этих холодных, аналитических глазах юриста – вспыхивает пламя. Не ярости. Подозрения. Острого, цепкого. Смешанного с… самодовольством. О, да. Он уловил мою слабину. Получил нужную ему информацию.
– Даже так? – тянет Марк. Ухмылка расползается по лицу. – Вот в чем дело… – бывший муж делает паузу, его взгляд становится пронзительным, сканирующим. – А как же ваша… семья? – произносит последнее слово с издевательской нежностью. – Я же знаю, что ты все это время была здесь. И никуда не уезжала, – снова кивает в мою сторону. – Он – там. Ты – здесь. И кольцо… – он указывает подбородком на мою руку, – …только сегодня надетое на твой палец. Интересная картина вырисовывается, Лизачка. Очень интересная.
Черт. Черт. Черт. Ледяная волна ужаса смывает ярость.
Я сама дала Марку оружие. Подсказала, где искать слабые места. Мой бывший мужинет не упустит этого. Он будет копать. Искать разрыв. И использовать его. Против меня. Против Эраста. Против всего, что мы только что пытались изобразить.
Я открываю рот, не зная, что сказать.
Не сомневаюсь, Эраст чувствует мою панику, мою беспомощность. Его рука на моей талии сжимается сильнее. Он делает шаг вперед, наполовину заслоняя меня собой.
– Ты слышал о таком понятии как отношения на расстоянии, Марк? – спрашивает мужчина, и в его тоне слышится непробиваемая уверенность. – Если семья переживет такое испытание… – Эраст делает микроскопическую паузу, его взгляд стреляет Марка в упор, – …то она окажется достаточно крепка и продержится до конца наших дней. Наша пережила.
Эраст бьет прямо в цель. В самое больное. Напоминает Марку о его браке, который не выдержал испытания не расстоянием, а его же подлостью. Вижу, как в глазах бывшего мужа вспыхивает пламя чистой, первобытной ярости. Его лицо искажается гримасой бешенства. Губы дрожат, сжимаются в белую нитку. Марк готов взорваться. Готов броситься. Здесь и сейчас.
Но Эраст не дает ему и шанса. Не дожидаясь ответа, не глядя на меня, он резко разворачивается, крепко, почти больно хватает мою руку выше локтя и тянет за собой.
– Поехали домой, – говорит он громко, отчетливо, перекрывая возможную реплику Марка. – Мне очень хочется твоих блинчиков. Прощай, Марк.
Миг, мы разворачиваемся и идем к выхожу. Быстро. Почти бежим по залу к выходу. Я едва поспеваю за широким шагом Эраста, спотыкаясь на каблуках. Не оглядываюсь. Но кожей спины, каждым нервом чувствую взгляд Марка. Он прожигает меня насквозь. Наполненный такой ненавистью, такой немой клятвой мести, что по спине бегут ледяные мурашки.
Эраст почти вталкивает меня в лифт, нажимает кнопку. Двери смыкаются, отрезая ресторан, музыку, свет… и этот уничтожающий взгляд.
Тишина лифта оглушает. Я прислоняюсь к холодной стенке, закрываю глаза. Дышу прерывисто, пытаясь загнать обратно подступившие слезы. Нет, их причина не в боли, а скорее в бессилии.
Я чувствую приближение бури. Бури, которую мы сами и развязали.
Ад уже близко, а мы на его пороге.
Глава 31
Глава 31
Тишина в машине Эраста кажется оглушающей после ресторанного ада. Только урчание двигателя и свист шин по мокрому асфальту нарушают тяжелое безмолвие, нависшее между нами. Я сижу, прижавшись лбом к холодному стеклу, и смотрю на мелькающие в темноте огни Москвы, но вижу только его… только Марка. “Вижу” ледяные, полные обещания мести глаза бывшего мужа. Его кулаки, сжатые до побеления костяшки пальцев. Его губы, искаженные немой яростью.
“Завтра на работе” – слова эхом отдаются в висках, нагоняя холодный пот на спину.
Ад начинается завтра и продлится тридцать дней.
Мое внимание приковывает кольцо. Оно все еще на моем пальце. Платина, холодная и чужая, но удивительно хорошо сидящая. Бриллиант тускло мерцает в свете уличных фонарей.
Это кольцо – символ лжи и напоминание о том, как далеко зашел Эраст ради… чего? Ради защиты? Ради победы в этой идиотской игре перед Марком?
Сжимаю кулак, чувствуя впивающийся в ладонь металл.
Нельзя… нельзя оставлять кольцо на себе. Оно жжет кожу предательством – предательством самой себя, своих принципов, той хрупкой реальности, что мне удалось выстроить после развода.
Резким движением сдираю кольцо с пальца. Металл царапает сустав, оставляя тонкую красную полоску. Больно. Но это хорошая боль. Настоящая.
Разжимаю ладонь. Кольцо лежит на ней, сверкая холодным, обманчивым блеском.
Миг, и я протягиваю украшение Эрасту.
– Спасибо, – произношу хрипло, голос кажется чужим в тишине салона – Большое спасибо, что… защитил меня там. Но… – я ищу слова, глотая ком в горле, – …но это было лишним. Кольцо… поцелуй… – тепло стыда заливает лицо при воспоминании о губах мужчина на моих, о его руке, прижимающей меня к крепкой грули на глазах у Марка и всего ресторана. – Ты перегнул палку, Эраст.
Краем глаза замечаю, как Эраст бросает быстрый взгляд к моей открытой ладони, потом медленно поднимает взор ко мне. В полумраке лицо мужчины кажется высеченным из камня. Тени подчеркивают резкие скулы, напряженную линию сжатых губ. В карих глазах не отражается ничего похожего не на раскаяние, не на сожаление. В них светится та же стальная решимость, что была в ресторане, когда он затеял этот безумный спектакль. Не проходит и доли секунды, как Эраст отводит взгляд обратно на дорогу, крепче сжимает руль. Костяшки его пальцев резко белеют.
– Надо было, – произносит резко, словно пытается отрезать мои сомнения. – Лиза, Марк загнал тебя в угол! – Эраст снова бросает на меня быстрый, на этот раз горящий взгляд. В его глазах появляется необоримая уверенность в своей правоте. – Он видел твои слезы! Видел твою растерянность! Видел, как ты дрожишь! Марк знал, что ты уязвима как никогда. И он бы не остановился. Этот поцелуй… – мужчина делает короткую паузу, челюсть его напрягается еще сильнее, – …это был единственный способ его шокировать. Ошарашить. Заставить отступить хоть на шаг. Единственный способ показать ему, что ты не однати… под защитой. Даже если эта защита… – он замолкает, его взгляд снова возвращается к мокрой ленте дороги впереди, – …даже если она ненастоящая.
“Ненастоящая” – это слово, слетевшее с четко очерченных губ Эраста обжигает сильнее, чем металл кольца. Потому что это чистая, неоспоримая правда.
А вот все остальное ложь – кольцо, поцелуй, внезапный “брак”. И Марк без сомнений ее почувствовал. Этот чертов юрист с его цепким умом, обязательно докопается до правды. и мне страшно даже представить, что после этого произойдет.
– Он не отступил, Эраст, – шепчу я, чувствуя, как по спине снова бегут ледяные мурашки. Смотрю в темное стекло, но вижу не ночной город, “вижу” только холодные серые глаза Марка, полные немого обещания расплаты. – Ты слышал? Он сказал “встретимся завтра на работе”, – голос срывается, предательски дрожит. – Я боюсь, что Марк сделает все, чтобы сломать мою волю. Сделает все, чтобы я уволилась сама, с позором. Или чтобы меня вышвырнули, – хотя не понимаю, зачем ему это нужно. Неужели наш развод так задел его? – Ты понимаешь? После того, что ты устроил… после этого поцелуя… он будет рвать меня на куски. Каждый день. Каждую минуту. И я… – сжимаю кольцо в кулаке до боли. – Я не знаю, выдержу ли.
Машина резко притормаживает перед внезапно загоревшимся красным светом. Эраст поворачивается ко мне полностью. Его лицо в резком свете фонаря кажется осунувшимся, еще более жестким. Но в карих глазах нет не страха, не сомненией. В них виднеется только горячая, почти яростная убежденность.
– Ты выдержишь, – произносит мужчина твердо, без тени колебаний. – Ты сильнее, чем думаешь, Лиза. Намного сильнее его, – теплая и сильная рука накрывает мой сжатый в кулак кулак, лежащий на коленях поверх платья. Пальцы мужчины сжимают мои, пытаясь передать свою уверенность. – И ты не одна. Я здесь. Я буду рядом. Каждый день. На каждой встрече с ним, если понадобится. Он не посмеет… – голос Эраста становится жестким, обволакивающим сталью. – Он не посмеет тронуть тебя, пока я рядом.
Медленно поворачиваю голову, смотрю на мужчина. В его глазах горит решимость, но… она ложная.
– Тебя не будет рядом, – говорю я тихо, с горькой констатацией факта. – Ты больше не работаешь в “Карлтоне”. Ты – заграничный специалист с серьезной позицией, помнишь? – напоминаю ему о том выборе, который он однажды сделал.
Эраст замолкает, но хватку на моей руке не ослабляет. В глазах мужчины мелькает тень. Похоже, он тоже понимает всю шаткость моей позиции. Тишина в салоне снова сгущается, становится тягучей, невыносимой. В ней отчетливо слышен гул моих страхов и его молчаливое признание проблемы.
– Забери, – освобождаю руку с кольцом из хватки Эраста и снова протягиваю мужчинекольцо. Оно кажется раскаленным углем в моей ладони. – Пожалуйста. Просто забери.
Эраст не глядя отводит мою руку с кольцом в сторону. Его взгляд опять оказывает прикован к дороге – светофор сменился на зеленый.
– Оставь его себе, – говорит мужчина на удивление спокойно. – Тебе оно понадобится, как доказательство, что все произошедшее сегодня правда, – он делает паузу, машина плавно трогается с места. – Не говоря уже о том… – его голос слегка меняется, становится глубже, тише, – …что оно изначально предназначалось для тебя.
Слова Эраста повисают в воздухе, наполненным чем-то невысказанным.
Предназначалось…
Что мужчина имеет в виду? Что купил его когда-то с мыслью обо мне? Или что, надевая его сегодня, он действительно сделал то предложение, на которое я не ответила?
Голова идет кругом. Спорить, выяснять что-то нет сил. Совсем. Я просто сжимаю кольцо в кулаке так сильно, что края впиваются в ладонь. Не проходит и несколько секунд, как я слегка расслабляю хватку руку и засовываю кулак с кольцом между колен, зажимая его.
Тишина снова окутывает нас, но теперь она другая. Напряженная, но не враждебная. Полная невысказанных вопросов и тяжести предстоящего завтра. Закрываю глаза, пытаясь заглушить навязчивый образ Марка перед глазами и его обещание встречи, звенящее в ушах словно на повторе.
– Я буду рядом с тобой, Лиза, – в какой-то момент доносится до меня голос Эраста, наполненным потаенным обещанием. – Несмотря ни на что. Завтра и все последующие дни. Обещаю.
