Текст книги "Бывшие. Вернем прошлое? (СИ)"
Автор книги: Ирина Суздалева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)
Глава 21
Глава 21
– Ты не интересовалась тем, чем сейчас занимается твой бывший муж? – выгибает бровь Эраст. Смотрит на меня тяжелым, изучающим взглядом, будто взвешивает мою реакцию еще до того, как она появится.
Мотаю головой резко, почти отчаянно.
– Ты же знаешь, что я вычеркнула Марка из жизни полностью, – зажимаю ледяные руки между бедер в попытке их согреть. Мне резко становится холодно, предчувствие чего-то необратимого нависает надо мной и не дает расслабиться. Чувствую себя загнанным зверьком, впервые осознавшим масштаб клетки. – Понимаю, что с моей стороны это не очень дальновидно, но я ни разу не заглянула в соцсети, не спросила у общих знакомых, как там Марк… И им про моего бывшего мужа запретила рассказывать. Поэтому не знаю о нем ничего. Как будто его и не было в моей жизни.
Эраст тяжело вздыхает, откидывается на спинку стула. Взгляд мужчины уходит куда-то за мое плечо, в сверкающую бездну ночного города за панорамным окном. Выражение его лица становится сосредоточенным, почти суровым.
– Да, ты говорила, что не хочешь ничего знать о Марке после развода, – произносит Эраст отстраненно, будто размышляя вслух. – Но, если честно, думал, что не выдержишь и хотя бы загуглишь его имя, – уголки губ мужчины на мгновение приподнимаются, словно тот уловил мимолетную шутку, но тут же снова превращаются в жесткую линию. – Что ж… тогда я тебе расскажу, – ловит мой взгляд и произносит, – можно сказать, что твой бывший муж стал не просто шишкой. Он – “серый кардинал” в юридическом мире. И не только нашего региона. Его фирма, “Доминирующая Юридическая Группа”, или просто ДЮГ, – это не просто консалтинг. Это… система.
– Что? – хмурюсь, чувствуя, как холодок страха пробегает по позвоночнику. Слова Эраста звучат грозно, но расплывчато. – Система? Что это значит, Эраст? Говори понятнее.
Мужчина наклоняется вперед, опираясь локтями о стол. Карие глаза Эраста, обычно такие спокойные и расчетливые, сейчас горят тревожным огнем.
– Это значит, Лиза, что твой бывший муж контролирует не бумаги, а людей. Самых влиятельных. Клиенты Марка – это крупнейший местный бизнес, госкомпании, чиновники высокого полета, силовики. Те, у кого есть реальная власть и… реальные проблемы. Марк и его команда предоставляют им не просто юридические услуги. Они “решают проблемы”, – он делает паузу, подбирая слова, которые не будут звучать слишком жестко в шикарном ресторане. – Защита от уголовного преследования – через свои связи в Следственном комитете, прокуратуре. “Оптимизация” отношений с налоговой – чтобы проверки проходили гладко или не начинались вовсе. Ведение корпоративных войн, причем часто с применением самых грязных методов, вплоть до недружественных поглощений. Управление репутацией… – Эраст беззвучно усмехается, – …а проще говоря, сбор и сокрытие компромата. Твой Марк знает все скелеты в шкафах сильных мира сего. И умеет этим пользоваться. Без его “крыши” или “благословения” в этом городе не проведут ни одну крупную сделку, не отобьются от серьезного иска или проверки. Власть Марка – это контроль над юридическими рисками элиты. И это делает его практически неуязвимым.
Я слушаю, затаив дыхание. Слова Эраста падают, словно тяжелые камни, в бездну моего ужаса. Так вот почему Аркадий Викторович так трясся! Марк не просто богатый юрист. Он – тень, которая может поглотить целый отель. Целую карьеру.
– А эта конференция… – произношу я хрипло, – …это же не просто собрание юристов? Альберт Викторович сказал, что мы закрываем весь отель на три дня. Зачем? Что там будет?
Эраст кивает, его лицо мрачнеет еще больше.
– То, что мне удалось узнать от человека, который видел детали контракта… Это не конференция. Это закрытый клубный выезд под названием “Эксклюзивная Неделя Правовой Безопасности и Стратегического Консультирования”. По сути, это сбор самых важных и самых “проблемных” клиентов Марка. Топ пятьдесят. Владельцы компаний из серых зон, наследники с грязными разбирательствами, публичные фигуры, чья репутация висит на волоске, топ-менеджеры госкомпаний с “особыми поручениями”. Плюс – ключевые партнеры Марка из силовых структур и судов. Не действующие открыто, конечно, а, скорее, как “консультанты” или “эксперты”. Отставные или очень осторожно приглашенные действующие следователи, оперативники, судьи.
Я чувствую, как желудок сжимается в комок. Весь отель… для таких людей?
– Но зачем им весь отель? – шепчу, уже догадываясь.
– Главная фишка – абсолютная конфиденциальность и персонализированный сервис. Каждый клиент получит свой люкс или отдельный зал для “индивидуальных стратегических сессий”. По два-три часа наедине со своей командой юристов Марка и приглашенными… “экспертами”. Там они будут обсуждать конкретные, самые деликатные проблемы: текущие расследования, сливы компромата, семейные скандалы. Разрабатывать шаги по “нейтрализации” проблем, – Эраст произносит последнее слово с явной иронией. – Аналитики Марка прямо на месте могут проводить “аудит” угроз или презентовать свежесобранные данные на оппонентов клиентов. Вечера – для нетворкинга под присмотром команды Марка. Он – гарант и брокер таких контактов. Возможно, там же будут заключаться сделки. Захват всего отеля – демонстрация силы, эксклюзивности и тотального контроля Марка над пространством и информацией. Отель превратится в неприступную крепость для решения самых грязных дел элиты.
Тишина повисает между нами, густая и тягучая. Я смотрю на сверкающие огни города, но вижу только тени, сгущающиеся вокруг меня.
Такое чувство, что Марк создает вокруг себя крепость, а я невольно становлюсь заложницей внутри.
Нужно спросить у Эраста, откуда он знает такие подробности, кто мог ему рассказать подобные подробности, но не могу выдавить из себя и слова. И если честно, не хочу ничего знать. Да и вряд ли сам мужчина поделиться информацией, кто является его контактом. Не захочет подставлять.
Поэтому я отбрасываю все лишние мысли из головы и концентрируюсь на другом.
– Эраст… – голос предательски дрожит. – Я не могу. Я не могу этим заниматься. Видеть Марка каждый день, знать, что происходит за закрытыми дверьми… Это… Это пытка. Не говоря уже о его наглости! Он даже посмел пригласить меня на ужин со своей женой! Как Марк мог подумать, что я приду? Как? – слезы подступают к горлу, но я глотаю их. – Могу ли я просто отказаться? Уволиться? Сказать Альберту Викторовичу, что я не выдержу? Даже если он занесет меня в черный список… Может, я смогу найти работу в другом городе? В другой области? Вряд ли там Марк сможет мне навредить…
Эраст смотрит на меня с такой жалостью и пониманием, как мне на самом деле больно. После чего протягивает руку через стол, накрывает мои ледяные пальцы своими большими, теплыми ладонями. Его прикосновение напоминает якорь в бушующем море страха.
– Теоретически, можешь, – говорит он тихо, но твердо. – Но Лиза… Угроза Альберта Викторовича – не пустые слова. Марк действительно может сделать так, что тебя не возьмут ни в один приличный отель не только в городе, но и в регионе, а может и вообще в России. Его влияние распространяется далеко за пределы судов. Он может надавить на владельцев сетей, на ключевых игроков индустрии гостеприимства. “Рядового менеджера”, пусть и талантливого, никто не захочет защищать, когда противник такой человек. Если только в другую страну переезжать… да, это вариант. Но это бегство. И признание его власти над тобой. А насчет вреда… – глаза Эраста становятся ледяными. – Да, Марк может навредить. Не физически, скорее всего. Профессионально. Репутационно. Слить какую-то информацию, спровоцировать проверки… Он мастер создавать проблемы из воздуха для тех, кто ему перечит.
Отчаяние накатывает волной. Я чувствую себя загнанной в угол, без выхода.
– Значит… нет выхода? – шепчу, глядя на наши сплетенные руки. Его пальцы сжимают мои чуть сильнее.
– Есть, – его голос наполняется сталью. Мужчина выпрямляется, и в его позе появляется та самая непоколебимая уверенность, которая когда-то заставила Марка отступить. – Ты не одна. Я здесь. И я не позволю ему сломать тебя или твою карьеру. Работай. Делай свою работу профессионала. Организуй эту их мерзкую конференцию так, чтобы никто не мог упрекнуть тебя ни в чем. А с Марком… – губы Эраста складываются в тонкую, опасную линию. – С Марком буду разбираться я. Он не посмеет тебя тронуть. Ни словом, ни делом. Я тебя защитил от него однажды, – его взгляд становится пронзительным, – защищу и сейчас. От всего на свете. Обещаю.
Слова Эраста, полные силы и решимости, должны вселить в меня уверенность. И они вселяют… частично. Но в них же слышится отголосок той давней драмы, тех шрамов, которые Марк оставил на нас обоих. Вот только я не могу позволить себе полностью довериться этому мужчине, ведь вспоминаю кое-что, висит между нами тяжелым грузом все эти годы. Поэтому спрашиваю тихо, но отчетливо:
– А как же твоя жена, Эраст?
Глава 22
Глава 22
Тишина, которая мигом воцаряется, в роскошном ресторане кажется оглушительной. Шум приглушенных разговоров, звон бокалов, музыкальное оформление – все это сливается в далекий гул. Кажется, словно кто-то выдернул вилку из розетки реальности.
Я смотрю на Эраста, на его руку, все еще лежащую поверх моей на белоснежной скатерти. Смотрю на лицо мужчины, такое знакомое, ставшее близким за эти годы, и вдруг вижу в нем что-то новое. Что-то… невыносимо тревожное. Мой вопрос о жене мужчины повис в воздухе между нами, тяжелый и неловкий.
Эраст не отдергивает руку, но его пальцы чуть напрягаются. Он медленно откидывается на спинку стула, и этот жест кажется капитуляцией перед неизбежным разговором. Взгляд мужчины теряет боевой огонь, сменяя его на глубокую усталость, почти печаль.
– Анна? – произносит Эраст тихо, и имя, сорвавшееся с его губ, кажется чужим, отстраненным. – Мы… развелись. Неделю назад. Окончательно.
Воздух вырывается из моих легких коротким, прерывистым всхлипом. Я машинально отдергиваю руку, прижимая ладони к холодной задней поверхности стола. Пальцы дрожат.
– Что? – шепчу, ведь голос не слушается. – Как? Почему? Ты же… ты же никогда не говорил… Я думала…
Мысли путаются, то и дело накатывая на меня лавиной.
Прошло пять лет. Пять лет после той кошмарной ночи, когда Эраст увел меня из дома Марка. Пять лет с момента, когда образовалась наша странная, глубокая, такая важной для меня связь.
Миг, и я снова вспоминаю, как все начиналось.
После того “супа”, после больничного Эраста, он вернулся на работу, еще с остатками синяка под глазом, но с привычной выправкой. Вот только теперь все изменилось. Мужчина стал чаще заходить в кабинет отдела бронирования – сам он сидел в отдельном, – не только по работе. Сначала просто приходил ко мне, чтобы спросить, как дела. Потом – предложить кофе. Потом – позвать обед.
– Ты вчерашний отчет видела? – Эраст стоит в дверях нашего маленького кабинета, опираясь о косяк. Его лицо серьезное, но в глазах светится невероятно теплая искорка. Я же в тайне радуюсь, что никого кроме меня в кабинете нет.
– Видела, – улыбаюсь, отрываясь от экрана. – Ты же знаешь, я все вижу. И уже разбираюсь с ним.
– Хорошо, – одобрительно кивает Эраст. – А видела ли ты, что уже час дня? Ты же еще не ела, правда? – выгибает бровь. Кровь заливает мое лицо, и я отрицательно качаю головой. – Пошли. Знаю местечко с отличным борщом. Недалеко.
Мы ходили в это “местечко” раз в неделю минимум. Обсуждали все подряд: работу, дурацких гостей, новых фильмы. Выяснилось, что мы оба фанатеем от “Форсажа”. Помню наш первый совместный просмотр этого боевика у Эраста дома – шестая часть, на огромном телевизоре, с пиццей и пивом. Мы орали на экран, спорили о сценах погони, смеялись до слез над Вин Дизелем. Было так… легко. Так по-дружески.
Эраст водил меня на выставки. Рассказывал про импрессионистов в Пушкинском. Эраст стоял перед Моне дольше всех, молчаливый, погруженный в свои мысли, а потом повернулся ко мне и сказал:
– Знаешь, Лиза, это как облака над отелем утром. Мимолетные. Идеальные. Но они в любом случае уходят.
Я тогда не поняла глубины его слов. Просто кивнула, тронутая сравнением.
Мы ужинали после работы в маленьких кафешках, где нас никто не знал. Говорили часами. Эраст рассказывал о Берлине, куда его тогда уже начали зазывать, но не сильно активно, о своих амбициях. Я делилась страхами и надеждами, злостью на Марка. Эраст слушал. Всегда слушал. И давал советы не как начальник, а как старший друг.
Мудрый. Надежный.
Работа… Да, работа нас тоже объединила. Когда моя стажировка закончилась, и встал вопрос о постоянном месте, многие в отеле подняли брови, когда узнали, что его предложили мне по совету Эраста. Все вокруг шептались за моей спиной. Особенно Саша, моя бывшая подруга, с которой мы начинали практикантками вместе. Она не прошла отбор. Я – прошла. И не просто прошла – меня назначили старшим менеджером по бронированию, под непосредственное начало Эраста.
– Ты понимаешь, что все думают? – шипит Саша, загоняя меня в угол служебного коридора. Ее лицо искажено злобой и обидой. – Что ты заняла место не потому, что умная! А потому что трахаешься с начальником! Марк был прав, что бросил тебя! Ты шлюха!
Слова подруги ранили тогда. Сильно. Потому что я знала, что это неправда.
Я пахала как проклятая, засиживалась допоздна, впитывала каждое слово Эраста, ловя каждую его подсказку. Я стала его лучшей ученицей, его протеже. Заслужила это место кровью и потом. Но Саша видела только “его внимание”. Она не видела ночей над отчетами, нервных срывов перед проверками, бесконечных часов изучения систем бронирования. Она видела только совместные обеды и ужины. Для нее, как и для многих других, это было доказательством.
А спустя год Эрасту все-таки сделали заветное предложение из Берлина. Предложили возглавить открытие нового премиального филиала сети. Это был карьерный взрыв. Шанс, который Эраст не мог отклонить. Он уехал. А я… я заняла его место начальника отдела бронирования в “Карлтоне”. По заслугам. Хотя шепотки про “постель” звучали еще долго.
Мы поддерживали связь с Эрастом. Сначала часто общались: звонки, сообщения, смешные мемы про гостиничный бизнес. Потом стали – реже. Жизнь брала свое. Эраст строил новый отель, я вгрызалась в свою новую роль. Но раз в месяц мы созванивались обязательно. Долго разговаривали, как старые друзья. Я рассказывала о своих успехах и провалах, он – о своих.
И в итоге, полтора года назад, во время одного из таких звонков, Эраст вдруг сказал, ровным, спокойным голосом:
– Кстати, Лиза, я женюсь. На Анне. Моем PR-менеджере. Ты же помнишь, я рассказывал про нее?
Я помнила. Эраст о ней упоминал пару раз. Рассказывал про энергичную, умную блондинку. Но совсем не обратила на его слова внимания.
В момент же, когда мужчина сообщил мне о своей женитьбе, я сидела у себя дома, с телефоном у уха, и почувствовала, как что-то внутри резко, больно сжалось. Как будто невидимая рука сдавила сердце. На секунду пропал дар речи. Но уже через мгновение я заставила себя выдохнуть, вложить в голос всю возможную легкость и радость:
– Эраст! Поздравляю! Это же прекрасные новости! Рассказывай! Как так получилось? Когда ты женился?
Я старалась почувствовать счастье за него, но что-то все равно жгло внутри… что-то похожее на обиду и растерянность. Ведь я думала, что нравлюсь Эрасту, а оказалось…
Глава 23
Глава 23
Помню, как Эраст рассказывал, что планируется скромная церемония в Берлине. Только для самых близких. Я слушала, улыбалась в трубку и чувствовала, как по щеке катится предательская слеза. Никогда еще я не ощущала себя такой… глупой. Полной дурой. Я спутала дружбу, заботу и наставничество Эраста с чем-то большим. С любовью. А для него я всегда была только другом. Протеже. Коллегой. Ничем больше.
Я слетала на их свадьбу. Как друг. Подарила дорогой сервиз, который помогла мне выбрать мама. Видела их вместе. Анна была ослепительна в простом, элегантном платье. А как она смотрела на Эраста… В ее глазах горело обожание, преданность, бесконечная любовь. Так смотрят на мужчину, который – весь мир. В тот момент мои последние сомнения испарились. Да, Эраст счастлив. И я искренне, по-настоящему, была за него рада. Выжала из себя все силы, чтобы улыбаться, обнимать их обоих, произнести тост. А потом, в номере отеля, разревелась в подушку, как дура, и поклялась себе выбросить все эти глупые чувства из головы. И выбросила, ведь дружбу терять не собиралась.
А теперь Эраст сидит напротив. Снова в Москве. И говорит: “Мы развелись”.
– Как? – повторяю я, наконец находя голос. Он звучит хрипло, кажется чужим. – Почему? Ты же… вы же казались такими счастливыми! Анна… она на тебя так смотрела… Ты говорил, что все хорошо… Что случилось, Эраст?
Мужчина смотрит не на меня, а в стакан с водой, который только что поставил перед ним официант. Обхватывает стекло пальцами, крутит его. Лицо Эраста становится нечитаемым, замкнутым.
– Я решил, что мое место здесь. В Москве, – вдруг говорит он ровно, без интонаций. – Проект в Берлине… он выдохся для меня. Перспективы там… не те. А тут… – он машет рукой, неопределенно указывая куда-то за окно, на огни города. – Тут корни. Тут возможности. А Анне… Анне нравилось в Берлине. Ее карьера там пошла вверх. Там ее круг общения. Климат для нее комфортен, в конце концов, – он пожимает плечами, делая вид, что это незначительные детали. – Наши пути просто… разошлись. Естественным образом.
– Естественным образом? – переспрашиваю я, не веря своим ушам. – Эраст, вы же были женаты! Вы строили жизнь вместе! Развод после такого… это не “разошлись пути”! Что-то случилось? Ты что-то не договариваешь!
Мужчина поднимает на меня взгляд. В его карих глазах бушует буря из эмоций. Эраста гложет… Боль? Сожаление? Злость? Непонятно. Но у него внутри точно нет спокойствия, которым он пытается прикрыться.
– Может, и не договариваю, – тихо и как-то сдавленно произносит он. – Но разве это важно? Факт в том, Лиза, что я понял кое-что важное. Понял слишком поздно, наверное, – он делает паузу, тяжело сглатывая. – Что у нас с Анной… не было нужной глубины. Не было… того самого огня, который поджигает изнутри. Мы были хорошей парой. Удобной. Эффективной. Но не… не той. Не настоящей.
Замираю. Сердце начинает биться где-то в горле, гулко, тревожно. Куда Эраст клонит?
– Настоящей? – переспрашиваю шепотом.
– Да, – мужчина кивает, его взгляд становится невероятно интенсивным, пронзающим. Он больше не отводит глаз. – Похоже. дело в том, что все это время… все эти годы… в моей голове, в моем сердце… находилась другая женщина.
Стол как будто уплывает из-под меня. Звуки ресторана окончательно глохнут. Я вижу только лицо Эраста. Его серьезные, такие знакомые черты. Его глаза, в которых сейчас горит что-то совершенно новое, пугающее и манящее одновременно.
– Эраст… – начинаю я, но он взмахом руки останавливает меня. Решительным движением забирается в карман пиджака. И достает… маленькую бархатную коробочку. Темно-синюю. Ту самую, вид которой узнает любая женщина.
Эраст кладет ее на стол между нами, прямо на белую скатерть. Потом большими, чуть дрогнувшими пальцами Эраст открывает крышку.
Внутри, на черном бархате, сверкает кольцо. Не огромный, кричащий бриллиант, а изящное, но безусловно дорогое ювелирное изделие – тонкая платиновая полоска, и на ней возвышается идеальный круглый бриллиант, ловящий свет ресторанных люстр и рассыпающий его холодными искрами.
Кольцо прекрасное и… страшное.
Эраст смотрит не на кольцо, а прямо мне в глаза. Его взгляд ни на секунду не колеблется. В нем считывается решимость, какая-то отчаянная надежда и… страх. Да, я вижу страх в его глазах.
– Это ты, Лиза, – произносит он четко, тихо, но так, что каждое слово врезается в сознание. – Всегда была ты. Я просто… был слеп. Или боялся. Боялся разрушить то, что у нас есть. Боялся, что ты все еще не отпустила своего бывшего мужа. Боялся, что ты не простишь мне Берлин, Анну… всю эту неразбериху. Но сейчас… сейчас я здесь. Окончательно. Без прошлого. Хочу начать жизнь чистого листа. И я больше не могу молчать.
Эраст берет коробочку, поднимается со стула. Не опускается на колено, но слегка наклоняется через стол и протягивает мне кольцо.
– Выходи за меня, Лиза. Я, похоже… нет, я уверен. Я тебя люблю. Всегда любил. Просто осознал это слишком поздно. Но дай нам шанс. Дай мне шанс… пожалуйста.
Я сижу, парализованная. Смотрю на сверкающий камень. На руку мужчины, которая не дрожит, но напряжена до предела. На лицо Эраста, полное такой уязвимой надежды, какой я никогда у него не видела.
Голова пуста. Сердце бьется как сумасшедшее, смешивая шок, неверие, давно похороненную, но вдруг ожившую боль прошлого и… что-то еще. Что-то теплое, опасное, пугающее.
Марк, его угрозы, конференция, Альберт Викторович – все это исчезает. Мир сузился до бархатной коробочки, до сверкающего камня, до лица человека, который был моей опорой, моим учителем, моим другом… и который только что перевернул всю мою вселенную с ног на голову.
– Эраст… – его имя звучит на моих губах как мольба.
Я открываю рот, но из меня не выходит ни звука. Вокруг нас остается только тихий стук сердца, отдающейся гулом в моих ушах, и немой вопрос в его глазах.
