Текст книги "Бывшие. Вернем прошлое? (СИ)"

Автор книги: Ирина Суздалева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 22 страниц)

Глава 62

Глава 62

Узнать, где находится офис юридической компании Марка оказывается не так уж сложно. Я просто вбиваю в поисковик нужное сочетание слов, и первая же ссылка выдает мне шикарный сайт с фотографиями стеклянной высотки в деловом центре. Той самой, что сейчас маячит передо мной и, кажется, холодной и неприступной, полностью состоящей из темного стекла и стали. Высотка, где находится офис Марка, напоминает адскую клетку – блестящую, современную, но от этого не менее пугающую. Сердце сжимается от плохого предчувствия, но я все равно заставляю себя сделать шаг вперед, а потом еще один и еще. Понимаю, что могу утонуть в этой адской бездне, но отступать уже поздно.

В итоге, я захожу в здание, но далеко мне пройти не удается. Уже на входе в здание упираюсь в строгий пропускной пункт. Турникеты, камеры, бритоголовый охранник в форме с непроницаемым лицом.

– Пропуск, – бросает он, даже не глядя на меня, уставившись в монитор.

– У меня его нет. Я, Волкова Елизавета Павловна. Мне нужно к Марку Сергеевичу Радионову, – говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Свяжитесь с ним. Он скажет вам, меня пропустить.

Охранник наконец поднимает на меня взгляд, оценивающе скользит по моему лицу, по простой рабочей юбке и пиджаку.

– Ага, щас, – усмехается он. – Если я из-за всяких баб босса беспокоить буду, меня уволят. Записывайтесь через приемную.

В груди что-то закипает – обида, злость, бессилие. А уже в следующий момент меня озаряет.

Достаю телефон из кармана. Пальцы чуть дрожат, но я нахожу нужный номер в истории звонков и жму на него.

Марк отвечает почти сразу, после первого же гудка.

– Лиза? Что-то случилось? – его голос звучит напряженно, даже тревожно.

– Я в твоем здании. Внизу. Меня не пускают, – выдавливаю я, глядя в глаза охраннику.

На той стороне провода наступает короткая, но очень выразительная пауза. Слышно лишь ровное дыхание Марка.

– Передай трубку охране, – наконец говорит бывший муж, и в его тоне слышится привычная власть.

Я не могу сдержать легкую, почти торжествующую улыбку. Подхожу ближе к охраннику.

– Это вас, – протягиваю ему телефон.

Тот с явным недоверием и раздражением берет гаджет, прикладывает к уху. И его лицо мгновенно меняется. Напыщенность сменяется подобострастием, осанка выпрямляется.

– Понял, да, Марк Сергеевич. Да, хорошо. Понял, – бормочет он, кивая в пустоту.

Охранник возвращает мне телефон, лицо его теперь – маска вежливости.

– Проходите, пожалуйста. Вам на двадцать четвертый этаж, – говорит мужчина, прикладывая пропуск к турникету. Тот щелкает, открывая мне путь.

– Спасибо, – бросаю я ему через плечо, и улыбка сама по себе расплывается на моих губах. Маленькая победа в этой абсурдной войне.

Почти сразу нахожу лифт и захожу внутри почему-то одна. Он оказывается быстрым и бесшумным. В нем пахнет дорогим тяжелым с нотками мускуса ароматом и страхом. Я вжимаюсь в угол, чувствуя, как папка в моей руке жжет пальцы. Кожаная обложка кажется раскаленной, будто внутри нее не документы, а угли. Каждый этаж, отмеченный мягким подсвеченным числом, отдается в висках глухим ударом.

“Что я делаю? Зачем я несу ему это?” – проносится в голове. Но я прекрасно понимаю, что назад пути нет. И он окончательно отрицается, когда я слышу характерный “дзинь”.

Двери лифта бесшумно разъезжаются на двадцать четвертом этаже. И первое, что я вижу, – его.

Марк.

Бывший муж стоит прямо напротив, прислонившись к стене из матового стекла, за которой угадывается огромное пространство офиса.

Ого! Марк вышел меня встречать. И теперь стоит и ждет меня в своем идеально сидящих темно-серых костюмных брюках, без пиджака, а только в рубашке с расстегнутой верхней пуговицей. Волосы бывшего мужа уложены с небрежной точностью, на лице – привычная полуулыбка, но в серых глазах – пристальное, изучающее внимание.

– Привет, – говорит он, отталкиваясь от стены и делая шаг навстречу. – Рад тебя видеть. У тебя какие-то вопросы по работе? – его взгляд скользит по папке в моих руках. – Неужели ты решила все-таки подсидеть Эраста, который поступил так же с тобой?

По улыбке понимаю, что он шутит, но мне сейчас не до шуток. Во рту пересыхает, комок подкатывает к горлу. Сердце колотится так громко, что, кажется, его слышно в звенящей тишине холла. Да, мне точно не до шуток. Особенно, когда я делаю глубокий вдох и произношу:

– Я пришла поговорить о твоем разводе.

Улыбка сползает с лица Марка. Его черты застывают, становятся резче, острее. А глаза… глаза превращаются в холодные, бездонные айсберги.

– Что ты сказала? – настороженно, почти беззвучно спрашивает он.

Глава 63

Глава 63

Из-за того, как быстро черты лица бывшего мужа заостряются, мне становится совсем не по себе. Меня даже в дрожь бросает. Но спустя несколько секунд понимаю, что не боюсь. Хоть этого Марка я и не знаю – он стал жестоким, властным, я бы даже сказала, безжалостным, – но слова Альбины засели глубоко в мою голову. И почему-то мне кажется, что в глубине глаз бывшего мужа я все еще вижу его – того Марка, в которого влюбилась, того Марка, который очень красиво за мной ухаживал, того Марка, который не давал мне покоя, пока не заполучил меня.

Поэтому я не сильно переживаю, когда произношу:

– Я принесла тебе документы твоей жены.

Поднимаю папку и кладу ее на грудь Марка. Он автоматически прижимает ее к себе ладонью. Наши пальцы соприкасаются, и я чувствую словно меня током ударяет. Я тут же забираю руку, при этом глаз от бывшего мужа не отвожу. Он тоже смотрит пристально на меня, когда спрашивает:

– От Альбины?

Черт. Как же я могла так облажаться? Все-таки жена Марка на самом деле Альбина, не Даша. Почему я тогда подумала, что эти двое женаты?

Мой внутренний голос подсказывает: “Потому что ты их застала тогда в кабинете, и Марк не отрицал то, что между ними есть связь”. Ах, точно.

Но сейчас, когда я познакомилась с Альбиной, все становится кристально ясно, кроме одного… Что тогда Дарья делала у меня в отеле, пытаясь отстранить меня от управления конференцией? Вот только этот момент не так сильно важен, мне куда важнее то, зачем на самом деле прислала меня сюда Альбина.

“Чтобы я узнала, что на самом деле произошло пять лет назад,” – произношу. Вселенной.

Марк, видимо, находится со мной на одной волне, поэтому он еще пару секунд смотрит на меня, а потом говорит:

– Иди за мной.

Разворачивается и направляется, как я понимаю, в сторону своего кабинета. Иду следом, чувствуя, как подошвы туфель бесшумно вязнут в густом ковре цвета антрацита. Мы преодолеваем коридор со стеклянными стенами, которые открывают вид на офисы, после чего заходим через просторную приемную, выполненную в стиле хай-тек: хромированные детали, стеклянные перегородки, ничего лишнего. За массивным столом из темного дерева сидит помощница Марка – молодая девушка с идеально уложенными каштановыми волосами и безупречным макияжем. Она красива холодной, отточенной красотой дорогой куклы. Ее взгляд скользит по мне с вежливым безразличием, но становится куда пристальнее, даже ревнивее, когда Марк, не останавливаясь, бросает ей на ходу:

– Отмени мою следующую встречу. И ни под каким предлогом меня не беспокой.

Помощница Марка приподнимается с кресла, на ее лице отражается легкая паника.

– Но, Марк Сергеевич, там…

Бывший муж не дает ей договорить, просто открывает тяжелую дверь из матового стекла и жестом приглашает меня войти внутрь. Я прохожу, чувствуя на спине колющий взгляд его ассистентки. Дверь захлопывается за моей спиной с тихим, но окончательным щелчком. И тут же раздается мягкий, но отчетливый поворот ключа.

Вместе со щелчком замка что-то внутри меня тоже щелкает. Я непроизвольно вздрагиваю, по спине пробегает холодок. Но в следующий момент оглядываюсь по сторонам и замираю. Кабинет… Он не похож на тот, старый, из прошлой жизни. Тот был больше похож на студенческий проект – заваленный бумагами, с потертым диваном и нашей смешной фотографией в рамке.

Этот – напоминает другое измерение. Пространство, дышащее холодной, дорогой мощью. Огромный стол из черного полированного дерева, за ним – кожаное кресло, похожее на трон. Стеклянная стена во всю ширину, за которой виднеется панорама Москвы, утопающая в “дымке”. Напротив стеллажи с книгами в одинаковых темных переплетах. Ничего лишнего. Ни одной личной вещи. Кроме…

Сердце вдруг сжимается, замирает, а потом обрывается в тартарары. На стене, прямо за креслом Марка, висит картина. Небольшая, в тонкой черной раме. Абстракция из синих, фиолетовых и золотых мазков. Эту картину я нарисовала на втором курсе, когда мы только начали встречаться. Она много лет назад висела в нашей съемной квартире над диваном. Я думала, она потерялась при переезде или Марк ее выбросил. А она… здесь. В его имперском кабинете. Среди всей этой стати и холода – мой взрыв цвета и эмоций.

Марк позволяет мне осматриваться, молча проходит к своему столу. Папку с документами он кидает на полированную поверхность, даже не удостаивая ее взглядом. Не открывает, не интересуется. Просто садится в свое кресло, откидывается на спинку и смотрит на меня. Его взгляд тяжелый, неотрывный сразу привлекает мое внимание.

– Присаживайся, – Марк указывает рукой на стул перед столом.

Я несколько секунд мнусь на месте, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Но потом вспоминаю, зачем пришла. Вспоминаю правду, которую должна узнать. Набираю полные легкие воздуха, ощущая, как тот холодом разливается внутри, и делаю несколько шагов к столу. Опускаюсь в кожаное кресло, и меня накрывает волна дежавю. Да, именно дежавю. Меня прямо переносит в тот день, когда я пришла к мужу за объяснениями и застала его с Дарьей. В ушах снова звучат его циничные, отточенные фразы, ранящие как лезвие:

– Во-первых, мы еще не были женаты, поэтому это не измена…

– А во-вторых, ну потискал я ее немного. Что с того? Должен же я был проверить, что выбрал правильную жену…

– Не в пися в писю – не считается…

Я моргаю, стараясь отогнать наваждение. Передо мной сидит тот же мужчина, но… другой. Или нет? Все-таки не тот же?

Мы с Марком молча смотрим друг на друга несколько тягучих секунд. Кажется, оба переносимся то в прошлое, то в настоящее, пытаясь найти опору в этом хаосе. После чего он первый нарушает тишину:

– Что ты хочешь узнать? – голос у Марка ровный, безразличный, но в глубине глаз что-то шевелится. Что-то знакомое.

Я делаю еще один глубокий вдох и выпаливаю вопрос, который жег мне душу все эти годы, вопрос, ради которого я, кажется, и пришла сюда:

– Ты когда-нибудь спал с Дарьей?

Марк усмехается. Коротко, почти беззвучно. В его глазах вспыхивает что-то похожее на горькую иронию и… облегчение?

– Ты наконец-то научилась задавать правильные вопросы? – уголки его губ подрагивают. – Мой ответ на твой вопрос – нет.

Глава 64

Глава 64

“Нет... Нет... Нет…” – словно на повторе звучит у меня в голове, пока я сижу в новом кабинете бывшего мужа, который казался бы мне совсем чужим, если бы не картина. Та самая, что висит за его спиной – яркий, нелепый всплеск красок из нашего общего прошлого, выделяющейся на фоне стерильного, бездушного пространства власти.

Как может быть такое, что муж мне не изменял? Он же сам сказал… он же сам подтвердил… или нет?

Смотрю на Марка, впиваясь взглядом в его непроницаемое лицо, пытаясь найти хоть трещинку, хоть намек на ложь. Но вижу только усталую твердость.

– Тогда… что я видела у тебя в кабинете? – спрашиваю хрипло, почти шепотом, но в тишине кабинета мои слова напоминают крик.

Марк тяжело вздыхает, откидывается на спинку своего кресла-трона, пальцы сцепляетя на животе.

– Ты точно хочешь знать? – бывший смотрит на меня не моргая, при этом в его глазах читается не вызов, а какая-то бесконечная усталость от всего происходящего. – Это было пять лет назад, Лиза. Может, уже пора отпустить?

– Нет! – вырывается из меня, после чего я вскакиваю с кресла, упираюсь ладонями в холодную поверхность стола бывшего мужа, наклоняюсь к нему. – Я хочу знать всю правду! Всю! Ты обязан мне это! После всего, что было!

– Ну смотри, я тебя предупреждал… – произносит он тихо, и его взгляд теряет фокус, устремляясь куда-то в прошлое, которое для него, кажется, происходит прямо сейчас.

Марк, 5 лет назад

Раздается стук, и следом открывается дверь, не дожидаясь моего разрешения.

– Ты не занят? – в мой кабинет заходит Даша, одетая в строгую белую блузку и черную юбку, но при этом ее красные губы портят профессиональный образ;

Даша подходит к моему столу, упирается в него бедрами и вместо того, чтобы сесть на стул для посетителей, нависает над ним, выставляя грудь вперед. Меня передергивает. Неужели она думает, что после всего, что она натворила, вот так можно взять и искупить свою вину, просто раздвинув перед кем-то ноги? Видимо, Даша слишком плохо меня знает, а еще забыла, что я вообще-то женат.

Черт! Вот как так?

Мы же с Дашей довольно долго дружим. Конечно, я замечал, что у нее есть какие-то там планы на меня, но мне они никогда не были интересны, как и сама девушка. Я искренне считал ее просто подругой. И даже думал, что смог расставить между нами четкие границы, но видимо, все оказалось не так уж и просто. Видимо, Даша просто пускала пыль в глаза, а сейчас решила показать свое истинное лицо. Ну, ладно, хрен с ее намерениями забраться ко мне в штаны – это я еще мог как-то терпеть. Но то, что она подставила меня, едва не разрушила наш бизнес, который не факт, что в итоге, выстоит – последствия ее поступка до сих пор доподлинно неизвестны, – этого я не собираюсь терпеть. Последние дни я только и делаю, что решаю вопросы по работе, стараюсь найти выход из патовой ситуации… той самой, куда она нас загнала. Хотя нет, не нас, а меня. Хоть мы и партнеры, но основная доля в нашей компании принадлежит мне, как и контракт, который я подписал с Орловым, “благодаря” Дарье. И теперь, когда правда всплыла наружу и я узнал, что мне притащили подделанные документы, боюсь, что чистеньким из всего этого дерьма, куда Даша нас втянула, мне не вылезти.

– Что тебе нужно? – откидываюсь на спинку своего стула и отъезжаю подальше от Даши, которая всем телом изгибается, желая показать себя во всей красе. У меня это вызывает лишь отвращение. И все становится только хуже, когда девушка чуть сужает глаза, оглядывает меня с ног до головы, а потом заявляет: – Ты что, еще дуешься?

Не выдерживаю, выскакиваю на ноги.

– Дуюсь? Серьезно? Ты серьезно думаешь, что я просто дуюсь?! – едва не срываюсь на крик. – Даша, мне срок грозит, ты это понимаешь? За подлог документов! Мы же их даже в суде представили!

Огибаю свой стол, чтобы максимально увеличить расстояние между мной и девушкой… чтобы чисто случайно не свернуть ей шею. У меня внутри буквально все бурлит.

– Да ладно тебе, не все так страшно, как ты описываешь, – отмахивается она, играя цепочкой на шее. – Кто же знал, что на той стороне окажутся столь… серьезные люди. В любом случае, мы сможем договориться. Мы же адвокаты, все-таки. Давай предложим им свои услуги, к примеру.

– Ты дура?! – ору во все горло. – Ты хоть понимаешь, каким людям мы перешли дорогу? Ты хоть представляешь, что дальше будет? Сейчас всех собак на меня вешают! Из-за тебя! Из-за того, что ты должна была проверить все документы клиента, да и его самого! Ты хоть понимаешь, чем это грозит?

Начинаю расхаживать туда-сюда по кабинету, краем глаза замечаю, что Даша отталкивается от моего стола. Она медленно, шаг за шагом, виляя бедрами, идет ко мне, пытаясь установить со мной зрительный контакт. Я замираю, боясь, что сорвусь с цепи. Но все оказывается напрасно, ведь девушка произносит:

– Не переживай ты так. Я уже нашла способ избавить нас от срока – пожертвую собой. Но только тебе за это придется заплатить… – она начинает расстегивать пуговицы на своей блузке.

Глава 65

Глава 65

Смотрю на то, как Даша приближается ко мне, и с каждым ее шагом холодная ярость поднимается во мне все выше и выше, заставляя волосы на затылке шевелиться.

Девушка медленно, с преувеличенной соблазнительностью расстегивают пуговицы на шелковой блузке, обнажая ажурное черное белье. Этот театральный, дешевый жест вызывает у меня такую волну гнева, что я чувствую, как кулаки сжимаются сами по себе. Воздух в кабинете становится густым, напряженным, готовым в любой момент взорваться.

– Ты совсем с ума сошла? – произношу низко, опасно. – У тебя шарики за ролики окончательно заехали?

Даша замирает в двух шагах от меня, но не от страха – в ее глазах читается вызов и странная, почти безумная уверенность в себе. Ярость, которую я сдерживал все эти недели, с тех пор, как я узнал об обмане своей “подруги”, поднимается из самой глубины моего сознания, из самого основания моего существа. Искры гнева ни на секунду не гаснут, а только разжигаются, обращаясь в сторону Даши. Чувствую, как горячая волна поднимается от моей груди к горлу, сжимая последнее тисками.

– Если ты сделаешь еще один шаг ко мне, пеняй на себя, – мой рев сотрясает стекла в шикарном панорамном окне, за которым простирается вечерняя Москва.

В голосе звучит нечто такое, что заставляет Дашу буквально приросли к полу. Но вместо того чтобы опомниться и застегнуть блузку, она лишь надувает губы в обиженной гримасе, что выглядит нелепо и вызывающе одновременно. Девушка опускает руки вдоль тела, ее пальцы слегка дрожат, но взгляд остается дерзким.

– Я вообще-то для нас стараюсь, – заявляет она с театральной обидой, при этом в ее тоне слышится фальшивая нота, вымученная и неестественная.

Я не думал, что могу разозлиться еще сильнее, но сейчас во мне просыпается что-то первобытное, звериное. В этот самый момент я готов разорвать эту лицемерную дрянь на куски. Для нас она старалась? Серьезно?

Я не говорил ей, что знаю правду… знаю, что это она уговорила Орлова подделать документы. Да, Даша явно не ожидала, что люди, против которых они посягнули, окажутся настолько влиятельными и безжалостными. Но это не значит, что ее поступок можно простить. Я прокручиваю в голове все те моменты, когда доверял Даше, когда верил в наше партнерство и дружбу, в теперь должен расплачиваться за это доверие.

Вместо того чтобы высказать все это, я делаю глубокий вдох и натягиваю на себя свою лучшую адвокатскую маску – холодную, непроницаемую, профессиональную. Одним широким, стремительным шагом преодолеваю расстояние между нами, оказываясь прямо перед Дашей. Моя тень накрывает ее, и она кажется такой маленькой и беззащитной, но я-то знаю, какая хищница скрывается за маской невинной девушки с почти голыми сиськами красными губами.

Даша явно не ожидала от меня такой реакции. Ее самоуверенность мгновенно испаряется, плечи опускаются, спина сгибается под тяжестью моего взгляда. Но, надо отдать ей должное, она всегда была хитрой и расчетливой. Вместо того чтобы отступить, Даша натягивает на лицо сладкую, соблазнительную ухмылку, которая могла сработать на ком-то другом, но не на мне. Я прекрасно вижу, что ее губы изгибаются в подобии улыбки, но глаза остаются холодными и, нужно отдать должное, немного испуганными.

– Ну чего ты злишься? – Даша протягивает пальчик к моей груди, касается ткани пиджака, ведет им все ниже, ниже и ниже.

Меня передергивает от этого прикосновения, отвращение разливается по венам горячей волной, но я остаюсь неподвижен, не давая Даше увидеть мою слабость. Смотрю на свою старую подругу сверху вниз, чувствуя, как гнев пульсирует в висках, но внешне сохраняю полное спокойствие.

– Я же видела, что у нас в фирме дела идут не очень, – продолжает она, играя с пуговицей на моем пиджаке, ее голос звучит слащаво и притворно. – Еще чуть-чуть – и нам бы пришлось закрыться. Мелкие дела, административные, суды по наследству... Все это не могло нас спасти. А тут – крупный клиент, который сам захотел работать с молодыми перспективными юристами. Разве я могла отказаться?

Каждая мышца моего тела напрягается до предела. Чувствую, как мои челюсти сжимаются, как кровь приливает к вискам. Руки сами стискиваю в кулаки, но держу их под контролем, не позволяя себе набросится на эту суку, которая на самом деле думает только о себе. Воспоминания о тех днях, когда я доверял ей, кажутся теперь таким наивным заблуждением.

– Не могла? – выдавливаю сквозь стиснутые зубы.

На меня вся эта ситуация жутко давит. Мысленно корю себя за слепое доверие, за то, что не проверил документы лично. Но я верил ей – своей старой подруге, партнерше. И вот к чему это привело. На мои плечи ложится неимоверная, будто на меня взвалили неподъемный груз, и каждый день с этим грузом становится испытанием.

– А ты с Орловым переспала, тоже чтобы заполучить этот контракт? – вопрос вырывается сам собой, жгучий и беспощадный, и я вижу, как лицо Даши мигом меняется.

Вся ее наигранная соблазнительность мгновенно исчезает. Руки складываются на груди, подчеркивая декольте, губы складываются в обиженный бантик. Но в глазах светится не раскаяние, а злость и уязвленное самолюбие. Даша отступает на шаг, ее взгляд становится колким, и она смотрит на меня с таким вызовом, будто я совершил нечто ужасное, задав этот вопрос.

– Ты не можешь обвинять меня в том, что я все делаю для нашего общего блага! – ее голос звучит выше, с истеричными нотками, после чего Даша снова делает шаг вперед, словно пытается вернуть себе потерянное преимущество. – И каким образом я добиваюсь результатов – неважно! Вот я даже замуж за Орлова собралась, чтобы спасти твою шкуру!