Текст книги "Бывшие. Вернем прошлое? (СИ)"

Автор книги: Ирина Суздалева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

Глава 32

Глава 32

– Елизавета Павловна, вас хочет видеть генеральный, – голос секретарши начальника звучит в трубке, а я ловлю дежавю.

Именно так в прошлый раз начиналось “начало конца”. Желудок сжимается в тугой узел, дыхание перехватывает. Ощущаю растерянность, но благо всего секунду. Потому что в следующую тяжело вздыхаю, отрываю взгляд от экрана компьютера и удивительно спокойно для моего нервного состояния произношу:

– Сейчас буду.

Я, конечно, не рассчитывала на то, что начальник оставит меня в покое надолго. Но думала, что он даст хотя бы пару дней на то, чтобы прийти в себя. Видимо, сроки поджимают, поэтому Аркадию Викторовичу нужно убедиться, что я собираюсь участвовать в предстоящем проекте и… что не нужно разрушать мою жизнь по щелчку пальца.

Вчера, когда Эраст отвез меня домой, потребовав от меня все-таки сдержать обещание и приготовить ему хотя бы еще разочек блинчики, можно даже в другой раз, ведь после встречи с Марка я ни на что не была способна, мне пришлось принять важное решение. Да, от конференции, которую проводит мой бывший муж, мне не отказаться. Но оставаться работать в “Карлтоне” я тоже больше не собираюсь. Не после того как мне показали, насколько сильно меня “ценят»”как сотрудника. Поэтому вместо того чтобы заниматься сегодня с утра работой, я заставляла себя править собственное резюме. Раз у меня нет выбора, я до конца доведу проект, в который меня включили без моего согласия, а потом положу долбанное заявление на стол собственному начальнику. Как он того и хотел!

Но это уже будет после…

Сейчас нужно показать себя прекрасным профессионалом и параллельно подыскивать себе другое рабочее место. Поэтому подозрений лучше на себя не навлекать, а значит ссориться с Аркадием Викторовичем тоже нет никакого смысла.

Я даже не успеваю встать из-за своего стола, как в трубке снова раздается голос Полиночки:

– Аркадий Викторович ждет тебя возле главного конференц-зала, – миг, и девушка кладет трубку, словно так и нужно, а банальной вежливости она, похоже, напрочь забывает.

Моя же нервозность моментально переходит на более высокий уровень. Интуиция кричит – что-то не так.

“Скорее всего, Марк, как и обещал, появился на горизонте и теперь общается с моим руководителем”, – мелькает тревожная мысль в голове.

Сердцебиение разгоняется, дыхание сбивается. Но тут же беру себя в руки.

Хватит!

Марк уже достаточно моей крови попил. После бессонной ночи и размышлений над всей этой ситуацией я приняла решение: прекратить обращать внимание на Марка. Да, как профессионалу мне будет необходимо поддерживать контакт с заказчиком. Но в личном плане моего бывшего мужа ждет разочарование. Я собираюсь включить бессердечную стерву, которая прекратит реагировать на все, что связано с бывшим мужем.

Вот только единственное, что я не сделала – кольцо Эраста так и не сняла. Хотя думала об этом, но в итоге осознала – так мне будет проще игнорировать бывшего мужа и показывать ему, что я уже занята. Хотя нужно признать, что в своем плане зашла слишком далеко, когда сегодня с утра забежала в ювелирку и купила отдельно платиновое кольцо без всяких заморочек, словно обручальное. Носить два кольца на пальце непривычно, после развода с Марком украшения мне полностью разонравились, и я решила, что они мне не нужны вовсе. Поэтому из-за этих платиновых ободков я испытываю какое-то необъяснимое давление, которое, сейчас почему-то, ощущается тяжелым грузом. Но я готова потерпеть, лишь бы избавиться от бывшего мужа раз и навсегда.

Конечно, я понимаю – Марк просто так не отступит. Он всегда был упертым. Если что-то вбивал себе в голову, то доводил дело до конца. Но и я больше не та Лиза, которую он когда-то знал. Я стала сильнее, во многом благодаря его предательству. Поэтому не позволю бывшему мужу мной манипулировать.

Да, в ресторане встреча была неожиданной, и я вела себя как взбалмошная дурочка, выдала слишком много информации. Здесь же, в “Карлтоне”, – моя территория. Я знаю здесь всех, каждый уголок, все внутри. Здесь я буду чувствовать себя увереннее. Максиму точно не застать меня врасплох.

С этой мыслью поднимаюсь со своего стула, выключаю компьютер, поправляю юбку, бордовую блузку. Волосы, завитые крупными локонами, заправляю за уши и, расправив плечи и не забыв взять с собой блокнот с ручкой и телефоном, направляюсь к выходу из своего кабинета.

Главный конференц-зал “Карлтона” занимает почти весь второй этаж отеля. Здесь проводятся только самые важные мероприятия, и судя по тому, что рассказал мне Эраст, мероприятие, которое устраивает мой бывший муж, действительно планируется масштабным. Поэтому неудивительно, что для него выбрали именно этот зал.

Сейчас же на этаже пусто, нет практически никого, но я слышу отдаленные голоса, раздающиеся из самого конференц-зала. Направляюсь туда. Вхожу в большое помещение с огромной сценой и множеством кресел, выставленных рядами и в данный момент утопающих в темноте.

Возле сцены вижу спину своего босса. Точно, он действительно с кем-то разговаривает. И это… точно не Марк! Потому что до меня доносится едва слышный… женский голос.

Аркадий Викторович полностью заслоняет своего собеседника собой. Марк выше моего босса как минимум на голову, если бы он был здесь, я бы точно увидела его. Да и почувствовала бы – стоит к бывшему мужу приблизиться ко мне, кожа сразу покрывается мурашками. Следовательно, девушка здесь одна… Марка даже на горизонте нет.

Неужели, он кого-то прислал вместо себе? Не появился, даже несмотря на то, что обещал?

Я ненадолго выдыхаю, а уже через мгновение все-таки надеваю профессиональную маску и по темному коридорчику меджу сиденьями направлюсь к людям, ведущим очень любезный диалог.

Вот только стоит мне оказаться совсем близко, как я понимаю, что слишком рано выдохнула, ведь узнаю голос девушки, которая довольно капризно произносит:

– Вы уверены, что Елизавета Павловна достаточно компетентна, чтобы проводить мероприятие такого рода?

Ох ты черт. Наверное, лучше было бы, если бы я столкнулась с Марком. Но судьба столкнула меня не с ним, а с его женой… Дарьей.

Глава 33

Глава 33

Нет, я конечно предполагала, что в комплекте с Марком в мою жизнь войдет и Даша, но не думала, что мой бывший муж настолько бесцеремонный, чтобы столкнуть меня нос к носу со своей любовницей. Или это его наказание за вчерашний спектакль, который мы разыграли с Эрастом? Марк вполне способен на подобную подлость, знает же, что мы с Дарьей никогда не любили друг друга. И видимо, мой бывший муж решил прилично так отыграться на мне, раз прислал решать вопросы в “Карлтон” свою “жену”. Не знаю, какие отношения сейчас связывают Дашу и Марка, но тот факт, что их брак не настолько уж крепок, от меня не скрылся – иначе бы бывший муж не пытался подбить ко мне клинья. А то, что Марк это делал и собирается продолжить делать, слишком очевидно, как бы он ни пытался заверить меня, что ничего подобного не хочет. Хочет. Еще как хочет. Стоит только вспомнить взгляд Марка после того, как Эраст меня поцеловал – мой бывший муж был готов метать молнии и сдержался от этого только каким-то чудом.

Конечно, мне стоило ждать подлянки от Марка, он явно дал понять, что не оставит меня в покое. Но то, что он прислал в "Карлтон" свою Дашу, которая еще и усомнилась в моей компетенции... это уже перебор.

Слова Дарьи висят в воздухе конференц-зала, острые и ядовитые: “Вы уверены, что Елизавета Павловна достаточно компетентна, чтобы проводить мероприятие такого рода?”

Аркадий Викторович, мой директор, всем своим видом старается излучать уверенность и лояльность к клиенту, но в его глазах мелькает тревожная искорка. Он слегка отстраняется, открывая мне полный вид на женщину, при этом говорит довольно громко, словно пытается заглушить ее сомнения:

– Уверяю вас, Дарья Олеговна, Елизавета Павловна – прекрасный специалист. Она вела множество мероприятий, которые успешно прошли в нашем отеле. Не говоря уже о том, что Марк Сергеевич сам настаивал на участии... как я понимаю, его бывшей жены… – чуть запинается, явно, осознавая всю щекотливость ситуации, – в организации мероприятия.

Дарья презрительно, знакомо до зубной боли фыркает. Она стоит передо мной во всей своей “деловой” красе, одетая в строгий пиджак приталенного кроя, дорогую юбку-карандаш... а вот под пиджаком скрывается красный топ с таким глубоким вырезом, что граничит с неприличием, и пытается что-то мне говорить о компетенции? Блондинистые волосы женщины уложены в безупречную укладку, макияж безукоризнен, а взгляд... холодный, оценивающий, полный превосходства и старой ненависти.

– Марк всегда испытывал слабость к бедным овечкам, – Дарья понижает голос до интимно-язвительного шепота, который, однако, отлично слышен в просторном зале. – Не знаю, насколько вы в курсе причины расставания этих двоих, ну откройте мне маленький секрет... оно прошло не очень уж и гладко, – она делает паузу, наслаждаясь напряженным молчанием Аркадия Викторовича. – Я так предполагаю, Марка просто мучает чувство вины, что его бывшая жена осталась практически ни с чем, и он пытается таким образом ее поддержать. Но мы же с вами понимаем, – голос Дарьи вновь становится громким, даже металлическим, – что это будет мероприятие прям государственной важности, и все должно пройти без сучка без задоринки. Иначе... ваш отель ждут довольно большие проблемы, – угроза вибрирует в каждом слове, тяжелая и недвусмысленная.

Я мгновенно закипаю изнутри. Горькая волна стыда за ту униженную себя, которую Дарья сейчас выставила напоказ, смешивается с яростью. Как она смеет?! Как смеет сомневаться в моей работе? Пытаться выставить меня жалкой жертвой благотворительности Марка? Использовать Аркадия Викторовича как инструмент для нанесения удара? Кровь бьет в виски, пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки. Хватаю ртом воздух, пытаясь унять дрожь гнева.

Аркадий Викторович открывает рот, явно собираясь что-то парировать, но я не даю ему шанса. Делаю шаг вперед, я оказываюсь прямо напротив Дарьи, заслоняя собой слегка растерявшегося директора. Моя улыбка кривая, но профессиональная держится на губах, не давая маске уверенности слететь с моего лица.

– Если вы, Дарья Олеговна, сомневаетесь в моей компетенции, – произношу я четко, глядя ей прямо в глаза, – то я с удовольствием отойду в сторону от мероприятия, – делаю микроскопическую паузу, позволяя словам врезаться. – Но в таком случае... – мой взгляд намеренно скользит вниз, к ее вызывающе глубокому декольте, а потом возвращается к ее лицу, – ...вы должны отстранить и себя. Ведь мы обе прекрасно знаем, что понятие “деловая этика” для вас – обычный пшик и это обязательно повлияет на уровень проведения мероприятия, – замечаю, как глаза Даши сужаются от ярости, как губы сжимаются в тонкую ниточку под слоем помады. – Вы слишком часто смешиваете личное с рабочим, что приводит к непоправимым последствиям... – добавляю, намеренно растягивая слова, – например, к проблемам с законом.

Последняя фраза – выстрел в упор. Я вовремя вспомнила тот обрывок разговора между Дарьей и Марком, который подслушала в ресторане вчера, когда они обсуждали какие-то “риски”. Пуля, похоже, попадает точно в цель. Дарья буквально бледнеет на глазах. Ее румянец исчезает, на щеках проступает мертвенная белизна. Глаза женщины, секунду назад полные презрения, расширяются от шока и... страха? Она застывает, словно парализованная, не в силах вымолвить ни слова. Даже ее безупречная поза теряет уверенность. Воздух в конференц-зале становится густым, наэлектризованным.

В я невольно задумываюсь, что же такое произошло между Дашей и Марком, из-за чего стоит та-а-ак реагировать?

Глава 34

Глава 34

Слова про “проблемы с законом” провисают в немного спертом воздухе конференц-зала, тяжелые и острые. Эффект от моего предположения превосходит все мои ожидания. Дарья не просто бледнеет – она буквально выцветает на глазах. Весь ее безупречный макияж, дорогой лоск, поза уверенной стервозины – все это разом растворяется, оставляя на своем месте лишь испуганную, почти девочковую растерянность.

Дарья стоит передо мной, застывшая, с чуть приоткрытым ртом и огромные, темные от шока глазами. В них с легкостью считывается “Откуда ты знаешь?”. Но девушка ничего вслух не произносит, лишь неотрывно смотрит на меня. За долю секунды на лице Дарьи мелькает паника, недоумение и… чистый, животный страх. Такое чувство, будто я ткнула пальцем в открытую рану, о которой никто не должен был знать.

Тишина становится гулкой, давящей. Даже Альберт Викторович замер. Его глаза мечутся между мной и Дарьей. Начальник явно не понимает, что происходит, но ощущает ледяную волну напряжения.

Дарья теряется лишь на мгновение. А уже в следующее – срабатывает ее инстинкт самосохранения, привитый годами адвокатской практики и жизни с Марком. Она резко встряхивает головой, пытаясь стряхнуть оцепенение. На лице женщины, точнее, на том, что от него осталось после моей фразы, появляется натянутая, кривая улыбка. Слабая. Дрожащая.

– Ой, Елизавета Павловна, – голос Дарьи звучит неестественно высоко, с нарочитой легкостью, которая тут же выдает фальшь. – Какие ужасы вы несете! – она делает шаг назад, будто отстраняясь от моих слов, как от заразы. – “Какие еще проблемы с законом”? Вы забыли? Я адвокат! Я освобождаю людей от проблем с законом, а не устраиваю их, – Дарья пытается рассмеяться, но из нее вырывается лишь короткий, сухой, нервный звук, больше похожий на лай. – Альберт Викторович, – она поворачивается к директору, ища в его лице то поддержки, то спасения, то ли того, то ли другого! – Если вы не знали, то мы с Елизаветой Павловной давно знакомы и, уж если быть совсем честными, наши отношения нельзя назвать дружелюбными… нас связывают личные разногласия. При последней нашей встрече Елизавета Павловна, к сожалению, вела себя совсем неадекватно. Мне тогда пришлось ушиб на ноге лечить, – она даже слегка потирает бедро, отводя глаза. – Так, что боюсь, мы с ней не найдем общий язык… и она всячески будет пытаться меня очернить в глазах присутствующих рядом людей…

Меня аж передергивает от столь наглого перевирания ситуации. Нет я, конечно, поставила подножку Дарье, которая пыталась унизить меня всеми возможными способами в кабинете тогда еще моего мужа. Но ее сегодняшние попытки перевести все в плоскость “она сумасшедшая, я жертва”, от меня не скрываются.

Вот только даже несмотря на это Дарья выглядит… жалко.

Молчу. Просто смотрю на Дарью и молчу. Смотрю на трясущиеся руки женщины, на капельку пота, выступившую у нее на виске, на этот ничтожный, фальшивый спектакль. Все “величие” Дарьи испарилось, оставив лишь дрожащую от страха женщину, которая слишком много сделала и слишком боится, что знания об этом всплывут наружу.

Альберт Викторович явно находится в растерянности. Он тяжело сглатывает, переводя взгляд с моей каменной маски на Дарью, пытающуюся изображать обиженную невинность.

– Девушки, девушки, – начинает он, разводя руками в умиротворяющем жесте, голос директора его звучит натянуто-сладко. – Давайте не будем накалять обстановку! Пожалуйста! Я не знаю, что между вами произошло в прошлом, честное слово, не в курсе, – Альберт Викторович старается выглядеть беспристрастным арбитром, но по его блестящему лбу видно – он в панике. Этот конфликт между ключевой сотрудницей и женой важнейшего клиента – худший кошмар директора. – Но на предстоящем мероприятии это никак не должно сказаться! Я уверен, вы обе профессионалы своего дела и сможете найти общий язык ради общего успеха! – взгляд Альберта Викторовича цепляется за меня, умоляющий, полный надежды, что я “спущу все на тормозах”. – Так, Елизавета Павловна? Мы же все взрослые люди, правда?

Слова директора больно режут по моей гордости. Альберт Викторович обращается только ко мне, как будто это я сейчас устроила скандал… как будто это я усомнилась в компетенции клиента на пустом месте… как будто это я только что лгала ему в глаза про “неадекватность”. Директор не сделал ни малейшей попытки призвать к порядку Дарью, которая первой бросила камень в мой огород. Он просто… перевел стрелки на меня. Ожидая, что я, как покорная сотрудница, проглочу оскорбление, улыбнусь и скажу: “Конечно, Альберт Викторович, все будет хорошо”.

Вот только на этот раз я переступать себя не собираюсь! Уж точно не так, как директор на это рассчитывает!

Предвкушающая ухмылка растягивается на моих губах. Из-за нее Альберт Викторович бледнеет и даже делает шаг вперед, когда я впериваю уничтожающий взгляд на любовницу или уже жену моего бывшего мужа.

– Конечно, Альберт Викторович, все будет хорошо, – произношу максимально сладко, – но только в том случае, если Дарья Олеговна… – намеренно делаю паузу, прежде чем сбросить бомбу, – … извинится передо мной. На колени вставать необязательно.

Глава 35

Глава 35

Лицо Дарьи, до этого слишком сильно бледное, багровеет на глазах. Кажется, вся кровь, отхлынувшая от ее кожи из-за страха, теперь единым яростным приливом ударила женщине в голову. Глаза любовницы мужа, еще секунду назад полные животного ужаса, вспыхивают чистой, неконтролируемой яростью.

“На колени?!” – этот немой крик читается в каждом напряженном мускуле на лица Дарье, в оскале, который искажает ее обычно безупречные черты лица. Любовница моего бывшего мужа больше не напоминает испуганную девочку, она превращается в фурию, разбуженную смертельным оскорблением.

– Ты... ты что… что сказала?! – из Дарьи вырывается хриплый, перекошенный вопль. Она сжимает руки в кулаки, ее ногти впиваются в ладони. Все тело женщины напрягается, словно пружина, готовая в любой момент сорваться. – Как ты посмела… требовать подобного?! У меня?! Я должна… встать на колени… перед тобой?! – голос любовницы мужа срывается на визг, теряя последние остатки фальшивой легкости и превращаясь в чистый, нечеловеческий вопль обиды и бешенства.

Не проходит и мгновения, как любовница мужа срывается с места, явно, собирась бросится на меня и нанести мне какие-то увлечься. Напрягаюсь всем телом, готовая принять удар, но…

– Дарья! Дарья Олеговна! Успокойтесь! Ради Бога! – Альберт Викторович бросается вперед, вклиниваясь между мной и Дарьей, которая уже занесла руку надо мной для удара или захвата. Начальник ловит любовницу моего мужа за плечи, пытаясь удержать от непоправимого, при этом его лицо искажается от самой настоящей паникой. – Остановитесь! Вы же адвокат! Одумайтесь!

– Пусти! – Дарья вырывается, но Альберт Викторович держит ее крепко, используя весь свой вес. – Она! Она! Она смеет! Я ее...! – любовница бывшего мужа задыхается от ярости, пытаясь обойти директора, ее пальцы когтями целятся в его плечо.

– Дарья Олеговна, пожалуйста! Послушайте меня! – Альберт Викторович орет почти так же громко, стараясь перекрыть визг женщины. Он слегка ее встряхивает, пытаясь вернуть к реальности. – Вы же понимаете, к чему ваше поведение приведет?! Марк Сергеевич… представьте, что он скажет, когда обо всем узнает! Остановитесь! Сейчас же возьмите себя в руки!

Упоминание Марка действует на взбешенную женщину как ушат ледяной воды. Дарья замирает на мгновение, ее безумный взгляд на секунду проясняется, сменяясь новым приступом страха. Она тяжело дышит, все еще пытаясь вырваться из хватки директора, но уже не так яростно. Альберт Викторович, почувствовав слабину Дарьи, разворачивается, при этом запихивает “фурию” за спину и обращается уже ко мне, в его голосе сквозит не успокоение, а раздражение и упрек:

– И вы, Елизавета Павловна! Что это было?! “На колени”?! Это же… это абсолютно недопустимо! – начальник смотрит на меня не умоляюще, а почти враждебно. – Мы здесь для работы! Для важнейшего проекта! А не для выяснения личных отношений столь… столь непрофессиональным образом! Вы ставите меня в невыносимое положение!

Его слова про "профессионализм", сказанные после всей лжи и истерики Дарьи, после молчаливого одобрения директором нападок на меня – это последняя капля.

Волна гнева и горькой обиды накатывает стремительно. К горлу подступает ком. Я чувствую себя преданной… преданной человеком, с которым годами работала бок о бок, выкладывалась по полной, вытаскивая отель из возможных кризисов, обеспечивая безупречный сервис. И вот он, ради денег Марка, ради его влиятельной “жены”, готов заткнуть мне рот и поставить на место.

Но несмотря на весь гнев, который прямо сейчас бурлит в моей крови, пробивается холодный, ясный луч понимания – меня не отпускает щемящее чувство под названием “что-то здесь не так”.

Дарья – не просто обычная стерва. Она напугана. Напугана до дрожи. Моя фраза про закон попала точно в яблочко. Я вспоминаю вчерашний разговор Марка и Дарьи в ресторане, который я подслушала краем уха.

“…из-за тебя я чуть в тюрьме не оказался, Даш! Чуть ли не сел! Ты вообще понимаешь, что натворила тогда?!” – голос Марка как по заказу всплывает в голове.

Что-то здесь точно не так!

Не просто же так, Марк вчера не взял Дарью с собой, когда пошел за мной в ресторане.

А вдруг…?

Вместо того чтобы ввязываться в перепалку, я делаю глубокий вдох. Выпрямляю спину. На моем лице появляется абсолютно бесстрастная профессиональная маска. Поворачиваюсь к Альберту Викторовичу, Дарью игнорирую.

– Прошу прощения, Альберт Викторович, – говорю ровным, холодным тоном, в котором нет ни капли эмоций. – Я ненадолго отлучусь. Вернусь через пятнадцать минут. Вам с Дарьей Олеговной, видимо, действительно нужно обсудить некоторые… нюансы организации мероприятия. Без посторонних. Возможно, даже мою компетенцию, – подчеркиваю последнее слово, глядя директору прямо в глаза и тем самым давая понять, что не собираюсь терпеть подобного отношения к себе.

После чего, не дожидаясь ответа директора, который, судя по растерянно открытому рту Альберта Викторовича, будет невнятным, я резко разворачиваюсь на каблуках и направляюсь в сторону выхода… туда, откуда пришла.

Мне не хочется связываться с Марком. Совсем не хочется. Мысль о том, чтобы снова услышать его голос вызывает тошноту. Но где-то в глубоко внутри понимаю – мне придется переступить через себя. Ради того, чтобы довести до конца последний проект и достойно уйти с идеальным резюме.

Бросаю на Дарью быстрый взгляд. Она все еще стоит как вкопанная, но уже не такая бешеная, а в ее глазах мелькает недоумение, смешанное с подозрением. Любовница мужа, явно, не понимает моего маневра. Хмурится, пытаясь сохранить остатки достоинства, но напряжение в ее плечах выдает внутреннюю тревогу.

Я не даю ей времени опомниться или что-то сказать. Достаю телефон из кармана пиджака, стремительно иду к выходу из конференц-зала, прочь от этих двоих. За спиной слышу сдавленный возглас Альберта Викторовича:

– Елизавета Павловна, подождите…

Не проходит и секунды, как раздается нервный шепот Дарьи. Но я не оборачиваюсь. Кровь шумит в ушах, сердце колотится в груди как бешеное. Ярость и раздражение кипят в крови, но я запираю их глубоко внутри. Сейчас нужны холодная голова и решимость.

Как только оказываюсь в пустом, прохладном коридоре за тяжелыми дверями зала, нахожу в памяти нужный номер… старый, намертво вбитый в подкорку, несмотря на все попытки забыть. Палец дрожит, когда я набираю цифры.

Раздается несколько гудков, после которых я в трубке слышу хриплое, знакомое до боли “Алло”.

Делаю быстрый, резкий вдох, собираясь с духом, чтобы задать свой единственный, четкий вопрос:

– Марк, привет. Я хочу кое-что спросить…

Миг, и из полумрака бокового прохода между колоннами, ведущего к служебным помещениям, внезапно вырывается тень. Острая боль впивается в мое плечо – чьи-то ногти впиваются в кожу сквозь ткань блузки. Телефон буквально вырывают из моей руки. Я вскрикиваю от неожиданности и боли, пошатываюсь. Перед моим лицом возникает искаженное яростью, красное лицо Дарьи. Глаза женщины горят безумным огнем, губы подрагивают. Ее дыхание, горячее и прерывистое, обжигает мое ухо.

– Послушай меня сюда, дрянь! – шипит Дарья с лютой ненавистью и долей страха. – Если ты встанешь снова между мной и Марком, неважно в личном или профессиональном плане… – она впивается ногтями в мое плечо еще сильнее, заставляя меня вскрикнуть от боли, – …я тебя уничтожу! Слышишь? Уничтожу!