![](/files/books/160/oblozhka-knigi-leto-zhizni-si-370792.jpg)
Текст книги "Лето жизни (СИ)"
Автор книги: Ирина Седова
Жанры:
Прочая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)
– Мы начали впускать воздух?!
– Уже две недели как распечатали накопители. Через несколько лет придет черед и твою травку высевать.
Новость была потрясающей, но отчего она, Инка не была первой из озеленителей, кого «Саваоф» счел нужным проинформировать? Неужели Инка и в самом деле допустила крупный промах?
– Под открытым небом? – произнесла она сухо.
– О чем я и веду речь, – кивнул «Сам». – Так что готовься потихоньку.
Какое там потихоньку! Отрадную весть Инка восприняла как команду старта к усиленным действиям. Вот когда она задействовала на полную катушку все свои ресурсы. Био-опыты она разрешила, ведь «Сам» упомянул, что Рябинка ими интересовалась, но все трудовые резервы Лиски она теперь нацелила на одно: производство посадочного и семенного материала для будущего массового озеленения.
Это обозначало новые площади теплиц, дополнительный набор рабочих и, соответственно, целый комплекс новых проблем. Атмосферное давление в рассадниках Инка решила поддерживать на пониженном уровне, и это также создавало определенные трудности.
Так пробежало еще два года. На исходе третьего Инка высеяла под открытым небом первую партию семян. Их был всего центнер, но зато это были семена самых стойких, самых неприхотливых растений. Увлажнение почвы производилось изнутри, с помощью системы орошения, знание которой было унаследовано Инкой от Эльмара. Участок был ее собственностью, именно поэтому она начала с него. А чуть появились первые всходы, она объявила широкую кампанию по массовому севу.
– Нам надо срочно выкупать всю планету, – сказал Инке «Саваоф» неделю спустя.
– Почему вдруг? – удивилась Инка.
– Согласно расчетам, через два года атмосферное давление на Лиске достигнет половины нормального. Планеты с подобным уровнем считаются пригодными для эксплуатации. Это значит, что правительство прекратит финансирование и пустит земли с аукциона для распродажи.
– Ну и пусть, – не поняла проблемы Инка. – Мы сами в состоянии продолжить гидро– и аэро– работы.
– Конечно, в состоянии. Поэтому я и хочу планету выкупить. При прекращении финансирования заводы по выпуску воздуха будут демонтированы, а оборудование вывезено. Ты не забыла, надеюсь, что оно принадлежит не нам?
– Мы его можем откупить.
– Можем. Но мы потерпим громадные убытки, если земля, на которой они стоят, окажется в чужих руках.
– Теперь понятно. А зачем нашей фирме территории, на которых работы вестись не будут?
– Эти территории нужны не фирме, а нам самим. Я задумал нечто очень перспективное – акционерное общество. Земля будет приобретаться частными лицами: мной, тобой, членами твоей семьи. Более того, я задумал сделать акционерами всех людей, работающих на Лиске. Понимаешь меня?
– Не совсем. Почему вы желаете вовлечь в дело всех? Больше народа – больше организационных сложностей. Не проще ли откупить столько земли, сколько нам необходимо, а с остальной пусть разбирается империя?
– Ты не ведаешь, о чем говоришь. Я не хочу, чтобы с Лиской случилось то же самое, что с другими планетами, где я работал. Их изгадили, моя девочка. Чтобы их оживить, я в каждую вложил по доброму куску самого себя, а эти сволочные промышленные хищники мои планеты вновь умертвили.
– Но на Лиске нет ничего, что бы могло привлечь крупные кампании.
– Империи бы такую уверенность. Кто знает? До сих пор мне удавалось не допускать, чтобы у нас было открыто что-нибудь, способное принести сверхприбыль. Маленькие хитрости, я тебе о них потом расскажу. Но если мы не откупим планету вовремя, сразу после объявления ее пригодной для освоения сюда будет прислано несколько крупных поисковых партий, и у меня уже не будет власти, чтобы их проконтролировать.
– Да, мало хорошего будет, если мы на своей территории будем создавать биосферу, а кто-то ее отравит, – вынуждена была согласиться Инка. – Жаль, что у нас не хватит средств обойтись без посторонних.
– Дело не в средствах, – снова возразил «Саваоф». – Мы с тобой хоть завтра могли бы откупить Лиску. Но мы ведь не вдвоем собираемся здесь обитать. Уже сейчас у нас пятьдесят с лишком тысяч народу, и многие из них находятся здесь с начала ее освоения. Они ничего не имели бы против у нас остаться. А только будут ли они беречь эту землю, если она будет не их? Вспомни, как поступают люди, чувствующие себя временщиками. Как ты внушишь им заботу о чистоте воды, если не им ее пить, как ты заставишь их беречь красу природы, если не для них она будет создаваться? Каждый человек прежде всего старается для себя, и ни ты, ни я не сможем уследить за всеми.
– Но если территория будет поделена на отдельные участки, каждый хозяин будет заботиться только о своем, а на остальную территорию ему будет наплевать.
– Нет, я все продумал, и завтра намерен объявить всеобщее собрание. Ты поддержишь меня, или я старый осел? Без твоего согласия моя затея бессмысленна.
– У меня есть некоторые сомнения, но, если вы считаете, что акционерное общество лучший вариант, чем личная собственность... В конце-концов, нам нетрудно будет в случае чего взять все в свои руки. Да?
– Разумеется. Существуют законы, и мы всегда сможем их применить.
До возвращения Рябинки оставалось два года...
Вторая любовь Рябинки
Вернувшись в звездолет, Рябинка почувствовала себя плохо. У нее застучало в висках, затем стало тяжело дышать и открылся кашель. И до боли заложило уши.
– Совсем я расхворалась, детки, – попробовала она пошутить.
Но шутка не получилась: расхворалась Рябинка действительно серьезно. Ощущение было пугающим: невозможно было постичь, что с ее организмом такое приключилось. Только когда дети начали проситься на улицу, пришло понимание. Перепад давления – у Рябинки была типичная горная болезнь. Действительно, Рябинка сначала без подготовки шагнула из звездолета наружу, а затем, надышавшись разреженного сухого воздуха, вернулась назад. Она откашлялась и сказала:
– Видите, к чему приходит торопливость? Или вам тоже хочется б?хать, как чахоточным?
– Ты обещала, – надулся Василек.
– Если обещала, так что, теперь всем умирать? Нельзя так сразу перепрыгнуть из одного мира в другой.
Она снова закашлялась, а тем временем мозг ее уже заново прокручивал ситуацию. Кое-что она вспомнила.
– Мы задержимся здесь еще немножко. К наружным условиям надо привыкать постепенно.
– Мы будем высовываться и прятаться, да? – с любопытством спросила Надюшка, которая любое затруднение воспринимала как новую игру.
– Я догадался, – сказал Доди. – Мы будем потихоньку открывать дверь и впускать наружный воздух. Таким образом давление в звездолете будет постепенно падать и скоро станет безопасным.
– Молодец, не зря учился в школе. А что мы будем делать, если регулятор состава воздуха будет возвращать его на прежний уровень?
– Надо его выключить.
– Умница. Конечно.
Василек немедленно полез к пульту управления.
– Только не сегодня, – остановила его Рябинка со стоном. – Дайте мне прийти в себя. Наделаете беды, нам вовеки потом ее не расхлебать... Слышишь, кому говорят!
Средний, он же бывший старший сын нехотя отошел от пульта.
– Заклинаю вас, не лазьте по приборам. Мы все погибнем, если какая-нибудь цепь не так замкнется.
Это охладило пыль юных исследователей.
Утро встретило Рябинку головной болью и фигурой Доди, склоненной над сводом программ, заложенных в корабельный мозг.
– Мама, смотри, это очень просто! – заговорил он, чуть она отняла голову от подушки. – Надо нажать клавишу «обеспечение жизнедеятельности», затем набрать код «воздух», найти «давление» и ввести «отключить».
– Рада, что ты разобрался, – выдавила из себя Рябинка, превозмогая головную боль. – Я сейчас встану и тоже вникну.
Отключив регулировку давления, Рябинка одела легкий скафандр, вошла в тамбур и открыла наружный люк. Давление воздуха чуть не вытолкнуло ее из звездолета, до того она была слаба. Это ощущалось как порыв ветра и на поверхности Лиски всегда помогало выбираться наружу точно так же, как мешало попадать внутрь. Сейчас Рябинка выходить не собиралась. Она подождала, пока ветер стихнет, закрыла наружный люк и распахнула дверь в основное помещение. Движение воздуха показало ей, что процесс пошел.
– Ну как? – поинтересовалась она, снимая шлем.
– Все окей, мамочка, ты зря боялась, – ответил Доди. – Правда, Василек?
Рябинка несколько раз вдохнула воздух полной грудью, примерив результат на собственном организме. Ощущения ее удовлетворили, и поздно вечером эксперимент был повторен, а затем и утром следующего дня. Более резко понижать давление в салоне корабля Рябинка не решилась, и лишь спустя пять суток разрешила детям выход наружу. Да и то это была прогулка на природу, а не в поселок.
– Мама, чего ты боишься? – удивился Доди, услышав категорическое «нет».
– Не знаю, родной, но мне почему-то тревожно. Душа не на месте, – ответила Рябинка.
Вид деревьев, посаженных под линеечку действовал на нее удручающе. А на траву, растущую подобным образом, она вообще не могла смотреть без содрогания.
– Ну... – протянул Василек.
– Лапти гну, – передразнила его Надюшка, подражая матери.
– А что такое «лапти»? – спросил Доди.
– В Большом Космосе очень опасно.
– Ладно, поглядели на природу – и хватит, – сказала, наконец, Рябинка.
– Работать пойдем, да? – запрыгала девочка.
Она привыкла, что еще совсем недавно когда Василек был в школе, мать брала ее с собой в лесничество.
– Пока только я одна, – улыбнулась Рябинка, любуясь дочуркой.
– Сначала маме надо устроиться, – снисходительно пояснил Доди.
– Построить дом, да?
– Да, да, и дом построить.
– Не ври, – насупилась Надя, – Дома строят строители, а мама...
– Наша мама все может! – сказал Василек.
Разговор детей навел Рябинку на мысль, что звездолет не самое лучшее пристанище для детворы. Следовало поискать что-нибудь более просторное и менее напичканное опасными приборами. В самом деле, почему бы ей не заглянуть в свою старую квартирку и не поговорить с теми, кто там теперь живет?
Впустить их они к себе вряд ли впустят, зато в подробностях расскажут о событиях последних лет и о новом начальстве. И повод был: следовало бы поинтересоваться судьбой своих пожиток. Скорее всего, их давно выбросили, но чем черт не шутит?
Остановив звездолет возле входа, Рябинка подошла к дверям и, нажав на кнопку звонка, подождала. Никто не отозвался и не вышел. Следовало принимать решение. Рябинка вздохнула и полезла во внутренний карман своей курточки, где она хранила документы и комплект запасных ключей. Курточка эта была та самая, в которой она когда-то ступила на поверхность Новой Земли, и Рябинка ее сберегла как память о той жизни, которую потеряла. Она открыла квартирку и вошла.
Странно, но в тот момент она даже не подумала, что ее могут принять за взломщицу, и была уверена, что поступает рационально. Уверенность ее укрепилась, когда, оказавшись внутри, она увидела, что квартирка необитаема. Мебель, правда, присутствовала, но дверцы шкафчиков были открыты, а сами шкафчики пусты. Зато имелись три дополнительные кровати, причем две детские, и они были застелены.
Рябинка села и подумала. Похоже, ей крупно повезло. Если кто-то в квартире и обитает, то появляется здесь нечасто. Встав, она пошарила в ящиках письменного стола, полазила по кухне... Решено!
Выйдя на улицу, она глянула на звездолет – ребятишки выжидающе глазели на нее сквозь стекла иллюминаторов. Она махнула им рукой, приглашая спуститься.
– В общем, так, – сказала она им до того, как впустить внутрь помещения, – вы пробудете здесь, пока я за вами не приеду. Если сюда кто-нибудь явится, скажите, что это квартира вашей мамы, и что когда она придет, то все объяснит. Чужие вещи не трогать, и чтобы ничего не сломать. Ясно?
– А что можно? – поинтересовался Доди.
– Все остальное. Пользоваться душем, кухней, бегать, играть. Увидите.
Перенесши в квартирку сублиматы и детскую одежду, Рябинка заблокировала люк звездолета, и пошла вдоль по улице. Она не меньше детей устала от тесноты, ей хотелось простора и живого воздуха. Главное управление находилось в пределах пешего маршрута, и грех было бы не воспользоваться моментом. Свернув в очередной раз за угол, она столкнулась с Роем. Тот постарел, еще больше высох, но сердце у Рябинки затрепетало при виде его стремительной подтянутой фигуры.
Все в ней вспыхнуло ему навстречу, и она с трудом удержалась от желания его позвать и остановить. Она понимала: сладкие сны редко сбываются наяву, и после стольких лет отсутствия странно было бы, если бы Рой немедленно заключил ее в объятья с возгласом «Как долго я тебя ждал, дорогая!»
Но Рой остановился сам.
– Рябинка! Ты вернулась! – обрадовано провозгласил он. – Вот удача! Мне сегодня в рейс. Идем, я покажу тебе наш новый дом.
«Наш!» От этого слова у Рябинки закружилась голова. Неужели Рой действительно ждал ее все эти годы? И по-прежнему ее любит?
– Мне в управление надо, – слабо возразила она.
– А ты не можешь ради меня... хоть один разок отложить свои отчеты?
В голосе Роя прозвучало нечто сердитое, даже злое. Это был незнакомый Рябинке Рой: напряженный, очень усталый. И как всегда, когда что-то было Рябинке непонятно, она постаралась так построить свой ответ, чтобы его можно было истолковать как угодно.
– Ради тебя я на все согласна!
– Тогда полетели. Карета ждет вас, миледи!
Рябинка засмеялась. Почему ей показалось, будто Рой переменился? Да он все такой же, а пара морщин на лице – не в счет.
Всю дорогу она ожидала, что он засыплет ее вопросами, удачной ли была поездка, но он даже не заикнулся насчет развода с Эльмаром и не спросил о Доди. Вместо этого он сказал:
– Я перевез все твои вещи со старой квартиры.
«Вот кто там жил! – пропело в голове у Рябинки. – И он все сохранил!»
– Ты у меня молодец, – сказала она с нежностью, глядя на седину в его шевелюре.
Заметив, что Рой перехватил ее взгляд, она отвела в сторону глаза и только через секунду снова искоса на него глянула.
Удивительно, но Рой изменился! Морщины на его лбу разгладились, он словно помолодел.
«Какой он славный!» – подумалось Рябинке.
И вновь ее ждал сюрприз. Ракетка опустилась возле двухэтажного особняка, похожего на дворец.
Правда, дворец этот был миниатюрным, но он не казался от этого менее шикарным. Он выглядел возведенным не из пеностала, а из цветного поделочного камня. Полированные колонны подпирали навес крыльца, башенки на крыше... Он казался перенесенным сюда из иной реальности, словно Рябинка грезила и никак не могла проснуться. Словно чего-то здесь не хватало ...
«Зелени, – наконец поняла Рябинка. – Ничего, двориком я займусь сама...»
Действительно, территория вокруг особняка была столь камениста и пустынна, словно трава и древесные побеги на улицах поселка были из области миража. Высокая каменная стена отгораживала особняк от окружающего пространства, делая его «вещью в себе».
«Посмотрим, что там внутри...»
Внутри тоже оказалась сказка. Ожидавшая спартанскую обстановку космических интерьеров, Рябинка ахнула от восторга, обозрев пушистые паласы, яркие цвета и мебель из инкрустированного дерева. Стены, обитые мягким, но гладким и упругим материалом приятной расцветки, украшало трюмо в резной раме и застекленная витрина для сувениров.
– Ах! – поневоле вырвалось у Рябинки. – Какая прелесть!
– Идем в твою комнату, – улыбнулся Рой, сверкнув набором отличных зубов. – Ты не все еще видела.
Ее комната и в самом деле была великолепна. Она была выдержана в бирюзовых, столь любимых Рябинкой тонах. На туалетном столике в углу стоял ее портрет работы Эльмара, тот самый, который он когда-то ей подарил в ее первый полет на Новую Землю. У стены, торцом к окну, находился стол-секретер со множеством выдвижных ящиков.
– А сядь-ка на стул!
Рябинка села
– Вращается! – радостно воскликнула она, крутанувшись вокруг оси. – Рой, ты чудо! Ты прелесть! Как ты догадался?
– Если я прелесть, что надо сделать, а? – улыбнулся Рой прежней своей улыбкой, неотразимо подействовавшей на Рябинку уйму лет назад.
Рябинка бросилась ему на шею и спрятала лицо в его шевелюре.
– Э нет, этого мало! – засмеялся он, целуя ее. – Но чудо не я, чудо ты! Я снова вижу тебя прежней. Снова ты – это ты, а не твое привидение.
– Ах, Рой, если бы ты знал, как я по тебе скучала! – воскликнула Рябинка через полчаса, когда они спустились вниз. – И этот дом, и ты – я не верю, что так бывает. Я сейчас проснусь – и все исчезнет.
– Смешная ты! – сказал Рой. – Разве не ты сама задумала все это великолепие, а теперь радуешься, словно это для тебя новинка.
– Конечно, я когда-то мечтала о подобном, – согласилась Рябинка, пьянея от счастья, – Рой, если ты меня бросишь, я умру!
– Великий Космос, ну и идеи у тебя в голове! – воззрился на нее Рой. – Как ты могла подумать, что я могу тебя бросить?
– Но ты столько обо мне не знаешь. Я должна тебе рассказать кое-что.
– Опять какое-нибудь наследство? – усмехнулся он.
– Наследство? Нет, ничего такого в обозримом будущем мне не угрожает.
Она не успела заметить, как Рой отреагировал на эту шутку. Дверь в ходовой тамбур отъехала в сторону, и в холл вбежал ее Василек. Он был одет как-то странно, в вязаную шапочку непонятного фасона и костюм пестрой раскраски.
Рябинка остолбенело взглянула на сына. Дети самовольно пустились в странствия по улицам! Но как они ее разыскали?
– Мама, ты вернулась! – закричало дитя. – А мы тебя сегодня не ждали!
– Закрой дверь, Рози! – сказал Рой. – На улице холодно.
Акционеры
Собрание, объявленное в тот памятный день «Саваофом», было самым необычным из тех, какие Инке до этого приходилось видеть в ее биографии. Главе Лисканской инженерии надо было поговорить одновременно с пятьюдесятью тысячами своих подчиненных. Поскольку объединить их всех в одну толпу было нереально, то пришлось ему применить другой способ. «Сам» воспользовался видеосвязью. Речь он держал из своего кабинета, а аудитория его, сгруппировавшись по кучкам, без излишней суеты рассредоточилась в узлах связи с центральной базой по месту работы.
Предложение его вызвало шок. Стать на паях собственниками целой планеты! Превратить Лиску в зону комфорта и всеобщего благоденствия!
Примерно полминуты длилось молчание – люди переваривали услышанное. Наконец, один за другим начали подниматься «старики», те, за плечами которых Лиска была не первой планетой. Сначала те, которые были обременены семьями, затем и остальные. Они были «за», но хотели знать, что значит «совместно».
– Это значит, – объяснил «Саваоф», – что пока работы по созданию гидросферы не будут закончены, точного указания местоположения земельного участка в документах не будет. Указан будет лишь размер, величина пая. Необходимость такого положения диктуется тем, что по мере образования гидросферы на планете будет происходить перераспределение водных ресурсов. В результате некоторые территории окажутся под водой, а другие наоборот, очутятся в зоне пустынь. Для того, чтобы никто не оказался обездоленным, в уставе акционерного общества будет указано, что окончательный раздел территории произойдет через 15 – 20 лет, а пока по желанию его членов им будет выделен соответствующий участок во временное пользование.
– Кому же достанутся моря, скалы и пустыни? – подал голос кто-то из молодежи.
– Хороший вопрос. Территории, на которых разместятся водные и лесные ресурсы, а также неудобицы останутся в совместном пользовании.
– Где бы найти того доброго дядю, который готов отвалить каждому из нас по мешку с кредитками...
– Обойдемся содержимым своих кошельков. Оплата совместных ресурсов будет пропорциональна количеству земли, заявленной акционером. Но заявить придется с коэффициентом.
– Это как?
– Каждому из нас придется указать в заявке количество земли, в несколько раз превышающей его запросы.
– И на сколько превышающей?
– А посчитайте. Для нормального функционирования гидросферы необходимо, чтобы территория, занятая водой, составила примерно 2/3 планетарной поверхности. Значит, умножим на три. Далее. Примерно половина суши будет не пригодна для земледелия. Оплачивать ее тоже придется, так что умножаем еще на два. И прибавим на каждого по гектару зеленых насаждений для дыхания.
– То есть, если мне нужен участок под дом площадью 100м2, я должен оплатить 600 + 1 га?
– Абсолютно верно.
– И стоимость каждого квадратного метра будет тем меньше, чем больше земли себе захапает каждый?
– Получается, что так.
– А что я буду делать со своим участком, если куплю его в запас, а пользоваться им пока не буду?
– Сдашь его в аренду, например, фирме по производству воды или фермерам. Это, кстати, избавит тебя от выплаты поземельного налога а в будущем, возможно, даже принесет некоторый доход. Имейте в виду, что еще долгие годы нам придется оплачивать из своего кармана все работы по улучшению нашей планеты и превращению ее в такую, какой мы ее хотим увидеть.
Идея, поданная «Саваофом» лисканскому трудовому населению, была слишком захватывающей, чтобы никого не соблазнить. «Сам» дал понять, что он в любом случае приобретет кус, и все старики последовали его примеру. И когда спустя месяц начался прием заявок, мало кто устоял. В основном это были те, кто не собирался пока оседать на одном месте, из молодежи.
Саваоф позаботился о том, чтобы акционером мог стать любой независимо от количества кредиток на своем счету. Он договорился с банком, филиал которого находился на Лиске, насчет долгосрочного займа для всех желающих, с погашением долга в течение 15 лет. Гарантией выплат служил размер зарплаты пайщика, а поскольку доходы и расходы каждого обитателя Лиски походили через этот банк, то платежеспособность каждого клиента не составляла секрета для управляющего филиалом. Естественно, банк не смог бы выложить сумму на покупку целой планеты, если бы основными его клиентами не были Самшит Уайндович Власенко, Рябинка и «Космосгидротех».
На выработку устава общества, оформление заявок ушло около месяца. По истечении этого срока Инка обнаружила, что владеет одной четвертью территории планеты, и это без квадратных километров, записанных за детьми и Роем. Инку избрали председателем, по-другому, президентом. На этом настоял «Саваоф».
– Я тебе помогу, если возникнет необходимость, – сказал он ей, когда они остались одни. – В первую очередь постарайся разобраться в движении денежных средств населения нашей планеты.
– Нет нужды тратить на это время, – фыркнула Инка. – Я достаточно богата, чтобы оплатить Империи всю сумму ежегодного взноса за все общество чохом, а затем поручить банку вычитать ежемесячно с каждого акционера его долю и переводить эту сумму на мой личный счет.
– Личный счет оставь в покое, – сказал Саваоф. – Для акционерного общества выгодней иметь свой фонд, отдельный, и оперировать с ним.
– И откуда этот фонд должен взяться?
– От паевых отчислений. И чтобы люди и банковские служащие не путались, проще производить эти отчисления в процессе выплаты процентов по займу. Поручить банку раз в месяц, в день подсчета доходов – расходов каждого клиента, отчислять двенадцатую часть суммы его годового налога на Лисканскую собственность на счет акционерного общества.
– Но нужная сумма накопится только к концу года.
– Не беда, первый взнос я уже сделал. «Космосгидротех» далек еще от банкротства. И в дальнейшем не торопись залазить в свой карман.
– Я поняла, – сказала Инка, – но при чем здесь движение денежных средств всего населения?
– Пригодится.
И пригодилось. Скоро Инка знала все нужды большинства акционеров, на что каждый из них расходует свою зарплату, а узнав это, проанализировала результаты и пришла в ужас.
«Так мы непременно разоримся, – сказала она сама себе. – Стоит фирме потерпеть убытки, и нас постигнет крах!»
– Самшит Уайндович! – побежала она к «Саваофу». – У нас огромная прореха в бюджете! Необходима собственная промышленность: собственные ткани, переработка и прочее. Чтобы деньги не утекали в Большой Мир, а оставались в системе!
– Правильно, моя девочка, не хлебом единым жив человек. Мы можем либо привлечь дополнительную рабочую силу, либо уговорить кого-то из незанятых женщин включиться в производство. Помещения мы построим, часть фермеров перебросим на выращивание технических культур. Ты так себе это представляла?
Конечно же, влезть в подробности Инка к тому моменту еще не успела, но разве это было важно? «Сам» предложил ей составить смету на оборудование и запуск в действие первого завода по производству мягкой мебели. Им удалось обойтись собственной рабочей силой, пригласив со стороны только десять основных специалистов.
Через полтора месяца «Саваоф» потребовал от нее отчет о деятельности ее как председателя акционерного общества. Заполнять графы было не сложно, хотя и требовало некоторого терпения. И вывод был прост до примитивности: большинство земли оказалось сдано фирме по производству воды в так называемую аренду. А поскольку в уставе оговаривалось, что налог на собственность выплачивает в имперскую казну не собственник, а пользователь, то выходило, что и на следующий год не менее 3/4 суммы будет оплачено «Космогидротехом».
– Зачем вся эта канитель с мнимой арендой? – высказала Инка «Саваофу» свое недоумение.
– Чтобы люди чувствовали себя хозяевами, а не иждивенцами, – объяснил «Саваоф». – Кроме того, все должно быть строго по закону, чтобы с формальной стороны ни к чему нельзя было придраться. Не забудь: в конце года ты должна будешь отчитаться перед акционерами за каждый потраченный тобой грош. Они должны знать, что сколько чего стоило и какова цена их участков, если они захотят их продать.
– А ценность земли и впрямь будет расти?
– Разумеется, ведь работы по благоустройству тоже чего-то стоят. Затраты эти будут увеличивать стоимость каждого квадратного метра не только ежегодно, но даже ежедневно. Для нас достаточно вести перерасчет по месяцам. Суммы общего прироста будешь брать у меня, но разбрасывать на каждого тебе предстоит самой. Постарайся быть точной.
Инка подумала.
– Вообще-то мы занимаемся ерундой, – сказала она, наконец. – Почему бы не взять эту сумму с каждого акционера? Это было бы справедливо.
– Они не потянут. Подумай сама, кто согласится 15 лет выжимать из себя все соки ради клочка земли, которой он еще и в глаза не видел? А затем еще надрываться годы и годы для того, чтобы обустроиться, как положено?
– Поэтому мне и не понравилась эта идея с акционерством. Что, если кто-нибудь из акционеров захочет продать свою долю насторону? И что, если покупателем окажутся те самые промышленные хищники, которых мы пускать сюда не хотим?
– Перечитай устав: продать долю можно лишь тому, кто родился и вырос на нашей планете либо другому члену нашего акционерного общества.
– А если такого не найдется?
– Общество включает участок в свой земельный фонд и выплачивает выходящему сумму, равную сумме его убытков.
– То есть, паевых взносов и проценты по кредиту. Ясно. Не проще ли было купить планету самим, а через 15 лет продавать готовые участки?
– Через 15 лет земля будет стоить столько, что никто из работников не сможет приобрести даже клочка под дом.
– Значит, мы занимаемся благотворительностью? А я думала, вы деловой человек!
Мистер Власенко усмехнулся.
– Я богат, куда мне деньги? Увидеть эту планету зеленой, умереть под голубым, а не черным небом – вот о чем я мечтаю, моя девочка.
Увидеть зеленой всю планету Самшиту Уайндовичу не довелось. Зато голубым, точнее, темно-синим небом полюбоваться он успел. В тот месяц Инка как раз высадила без укрытия первую очередь молоденьких сосенок. «Сам» взглянул на стройные разки крошечных деревьев, поднял верх лицо и сказал, прикрывая глаза рукой:
– Хорошо-то как! А каково будет через двадцать лет! Ты не бросай дело на полдороге, моя девочка, уважь старого ворчуна.
Поднявшись на косогор, он сел на траву и снял шлем.
– Хорошо, – повторил он, вдыхая холодный весенний воздух.
А, вернувшись домой, слег и умер.
Инка рыдала, не скрывая слез, она горевала искренне. Она оплакивала не только начальника, не только хозяина планеты, но и единственного своего друга, заботливого и надежного, почти отца. Кто теперь поможет ей советом в трудную минуту? Что станется с акционерным обществом и фирмой? Кто будет ее компаньоном?
Оказалось, что компаньона не будет вообще. «Саваоф» сделал своей наследницей ее. Он завещал Инке все свое богатство: и земли, и долю в фирме, и огромную сумму денег в банке Тьеры. То есть, вообще-то наследницей он назвал Рябинку, но разве не была она, Инка ее полномочной заместительницей?
Теперь Инка владела половиной земельного фонда Лиски и могла распоряжаться фирмой по своему усмотрению. То, что она стала хозяйкой планеты, моментально стало известно всем. Но вместо того, чтобы обрадовать, это ее почти пришибло. Она принимала поздравления, а на душе у нее скребли кошки. Богатство-то было не совсем ее. И, опять же, что она будет делать с фирмой?
Поразмыслив, Инка поняла, что с фирмой ничего особенного делать не надо. По крайней мере, пока. Как раньше ей управлял главный инженер, так и теперь будет управлять. Особой срочности в ее, Инкином, вмешательстве там не было, чего нельзя было сказать о должности главного экономиста, которая теперь оказалась вакантной.
«Сам» замыкал на себе все основные ветви, обеспечивавшие существование поселенцев: производство атмосферы, пищевой минимум, строительство и снабжение. Когда Лиска откупила себя у правительства, снабжение превратилось в торговлю с Тьерой и другими планетами, что также имело свои нюансы. После его смерти все эти обязанности автоматически перешли к Инке. Но Инка не чувствовала в себе достаточно сил для освоения такого объема проблем.
– Послушай, может, ты сядешь в кресло «Саваофа», – обратилась она к мужу. – Зарплату мы тебе положим королевскую.
– Кто это «мы»? – усмехнулся Рой.
– Ну я, то есть общество.
– Вот спасибо, свет ты мой! Моя жена будет мне платить зарплату. Весело, ничего не скажешь!
– Ты будешь получать столько же, сколько себе назначал «Сам» , – разозлилась Инка.