Текст книги "В объятиях прошлого (СИ)"

Автор книги: Ирина Фуллер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 24 страниц)

Эпизод 8. Глава 7

Ю мягко улыбнулся, а затем посмотрел на часы и вдруг кивнул:

– Знаешь, Констанция, а мне и впрямь интересно, как все проходит. Давно я не видел работы охотника.

Она не ожидала, что он согласится. Теперь придется постараться, чтобы доказать свою правоту. Однако это был настоящий шанс заставить Кинга работать в системе.

– Вы обещаете сделать все, что я сказала насчет Артура? – уточнила она.

– Дай-ка вспомнить, ты ведь не просила распять его на центральной лестнице, если он откажется сотрудничать?

Все, кроме Констанции, рассмеялись.

– Ю, серьезно.

– Хорошо, друзья мои, если сейчас найдем Татьяну в церкви или нападем на ее след благодаря записям в программе…

– И картотеке, – добавила Констанция.

–… записям в программе и картотеке, то обещаю, что сделаю все, что в моих силах, чтобы Артур Кинг подробнейшим образом вел записи в системе.

Констанция одарила ухмыляющегося Кинга победной улыбкой и пошла к лестнице, чтобы поскорее выехать, отыскать Татьяну.

Ю и Аврелий неторопливо пошли следом.

Они добрались до первого пункта назначения всего за десять минут.

Чесменская церковь, розовая, как клюквенный зефир, располосованный белой глазурью, стояла на лужайке в отдалении от соседних зданий. Окружающие кусты и деревья еще сохраняли признаки осени: не все ветки облетели, кое-где виднелись пятна желтого и бордового.

– До чего же красиво! – выдохнул Ю, будто сто лет не выбирался из кабинета, отчего даже забыл, как чудесен город.

Констанция разделяла восторг Юджина: нельзя было равнодушно пройти мимо столько яркого и необычного для Петербурга храма. Стиль, в котором его построили, назывался «неоготика», и можно было подумать, что на обычную церковь капнули немного Нотр-Дама.

Аврелий достал из потертой сумки ловец и вдруг воскликнул:

– Нагрелся!

Сердце Констанции радостно затрепетало. Она с довольным прищуром глянула на Ю. Тот с любопытством ждал, что охотники станут делать дальше.

Однако Татьяны в церкви не обнаружилось. Констанция, и Аврелий, и даже Ю задали несколько вопросов батюшке и прихожанам, но увы. Ни следа Татьяны.

– Возможно… – растерянно произнесла Констанция, когда они уже вышли из храма, – возможно, ловец, как и карта в Абонементе, ведет себя рядом с церквями нестандартно. Ю, что ты знаешь об этом?

Он оторвался от созерцания ажурных белокаменных орнаментов, стрельчатых арочек, зубчатых парапетов и остроконечных башенок.

– О чем?

– Ловец нагревается рядом с церковью?

– Рядом с церковью? Да, безусловно.

Констанция посмотрела на него с неодобрением: где он был раньше, когда она решила, что близка к победе?

Аврелий убрал ловец в сумку. Они поехали дальше. У крохотной церквушки в Парке Победы бордовый томик тоже оказался горячим. И осмотр места также ни к чему не привел. Констанция сникла. Оставалась еще точка для проверки, но вряд ли Татьяна бежала сорок минут, чтобы найти укрытие под сводами собора.

– Не унывай, – пытался подбодрить ее Юджин с заднего сиденья автомобиля.

Но «уныние» – не то, что она испытывала. Она кусала губы от досады и сжимала кулаки от бессильной злости, ощущала себя разоблаченной: теперь и Ю узнает, что Констанция вовсе не так хороша, как многие о ней думают.

Проверив третью церковь, они действительно убедились лишь в том, что ни в одном из ближайших храмов Татьяна не появлялась.

– Поехали в Библиотеку, – велела Констанция Аврелию, и тот отшутился привычным «слушаюсь, госпожа».

Уже в холле Юджин еще раз попытался сказать что-то ободряющее, но она лишь угрюмо промычала в ответ.

В голове роились нехорошие мысли: сейчас Констанция действительно размышляла о том, чтобы отыскать Татьяну и подтасовать результаты. Пускай Ю не стал прямым свидетелем триумфа… Но ему просто придется поверить ей на слово! Система была полезна, черт возьми, и этот единичный случай ничего не доказывал!

Аврелий упросил ее сделать перерыв на обед, и вместе они спустились в столовую, чтобы перекусить, затем Констанция отправила стажера к Христофоре Николаевне получить снимок местности.

Сама же, не желая сталкиваться с коллегами и выслушивать насмешки Кинга, отправилась в кабинет Ю. Да, их постигла неудача, но Юджину не стоило делать выводы по одному только случаю. Следовало обсудить ситуацию, чтобы получить еще шанс.

Она прошла по коридору, что дугой вел к двери из карельской березы, постучала. Ответа не последовало, но зато далеко позади раздался звук открывающейся двери из общего холла. Послышались сразу два голоса, обладателей которых Констанция видеть не хотела: шла к Юджину, чтобы избежать встречи, а оказалась практически лицом к лицу именно с этими людьми.

Секунда на размышления, и Констанция открыла дверь, чтобы проскользнуть в кабинет Ю. Хозяина на месте не оказалось.

Шаги в коридоре звучали все ближе. Коллеги остановились по ту сторону двери и постучали.

Донеслись слова Ильи:

– Но Констанция этого знать не должна.

Ничего на свете она не хотела в ту минуту так сильно, как узнать, что именно дорогой Илья Петрович желал скрыть.

Она сделала это раньше, чем успела подумать: скинула туфли и, сжимая их в руках, бесшумно метнулась к письменному столу, под который и юркнула. Как раз вовремя: Илья и Артур попробовали открыть дверь и обнаружили, что та не заперта.

Мужчины вошли в кабинет. Несколько секунд они не говорили ни слова: видимо, озирались, чтобы убедиться в отсутствии Ю.

– Аврелий сказал, что они уже приехали, Юджин должен быть в Библиотеке, – произнес Кинг. – Дождемся?

Вероятно, Илья кивнул, так как раздался звук приминаемой кожи: кто-то из двоих уселся на диван.

– Почему это такой секрет? – спросил Кинг, очевидно, возвращаясь к прежней теме. – Тем более Констанции было бы важно это узнать.

– Он сам попросил ничего не говорить, – Илья, судя по звуку, прохаживался по кабинету.

Констанция, прячась под столом, чувствовала себя полной дурой, но теперь, разумеется, не смела вылезти из укрытия. Она старалась дышать медленно и тихо, хотя пробежка по комнате и стрессовая ситуация сбили дыхание и заставили сердце стучать быстро и громко.

– Любопытно… Что может двигать им? Он, кажется, так старается быть ей по душе. Это могло бы поспособствовать.

– Ты что, не знаешь Констанцию? – бросил Илья небрежно. – Она найдет изъян в чем угодно.

Желчный комментарий жег ей горло: на себя бы посмотрел. Но пришлось молчать.

– Я думаю, что действительно не знаю Констанцию… – неторопливо и задумчиво отозвался Кинг.

– И узнавать не стоит.

Она сжала кулаки.

– Почему ты говоришь это? У вас была любовь, а потом вы дружески расстались. Что-то одно из этого должно было настроить тебя к ней хорошо, разве нет?

– Я прекрасно к ней настроен. Но дам совет от бывшего учителя: тебе это не нужно.

– Это не совет. Это лишь твое мнение.

– Как и любой совет. Но скажи, Артур, я хоть раз ошибся?

Оба замолкли, и Констанция взмолилась, чтобы они снова начали разговор, так как в тишине огромного кабинета любое ее движение могло быть услышанным.

– Она довольно изменилась, – сообщил вдруг Кинг, кажется, вопреки совету продолжавший размышлять о Констанции.

Это льстило, она хотела услышать больше и вместе с тем боялась, что слова, не предназначенные для ее ушей, случайно ранят.

– Да, Артур, она уже не робкая овечка, слушавшаяся каждого твоего слова.

– Меня это никогда в ней не привлекало, – тут же отозвался он.

– Теперь Констанция – озлобившаяся на тебя женщина. Вместе со злым языком, отсутствием четкого понимания, что есть хорошо, а что – плохо, слепой целеустремленностью и всяким отсутствием романтичности, нежности, сентиментальности и прочего, она – идеальный кандидат на роль киллера, если потребуется избавиться от тебя.

Кинг рассмеялся. Констанция и сама с трудом сдержала горький смешок, что, правда, не мешало злиться на Илью.

– Думаю, ты самое чуть-чуть преувеличиваешь.

– Игнорируй мои слова, но потом не говори, что я не предупреждал. И не подумаю спасать, если однажды обнаружу, что она наставила пистолет на твою голову.

Констанция состроила возмущенное лицо, но этого, разумеется, никто не увидел. Хорошо, что Кинг, кажется, не воспринимал услышанное всерьез.

– Зачем ты встречался с ней, если она так плоха? – в голосе Артура явно слышалась насмешка.

Повисла небольшая пауза.

– Производственная необходимость.

В дверь постучали. Спустя несколько мгновений Илья раскатисто отозвался:

– Проходите!

Это была Арина. Она растерянно оглядела собравшихся и спросила, где Юджин.

– Прячется под столом, – отозвался Илья. – Идите, проверьте.

Эпизод 8. Глава 8

Господи, насколько это было бы унизительно, реши Арина выполнить указание!

Но та, видимо, просто достала телефон. Даже из-под стола Констанция услышала гудки в трубке.

Оказалось, Ю уехал по делам, пообещал вернуться до шестнадцати часов и побеседовать со всеми, кто искал встречи.

Трое книжников покинули кабинет, оставив Констанцию в одиночестве цеплять холодными пальцами ворс нового красного ковра.

Слова Ильи задели, даже несмотря на то, что она понимала: не в его духе было раскрывать душу, пускай и перед старым приятелем. Он ни за что не сказал бы, что был с ней, потому что влюбился. Не сообщил бы «Просто, Артур, Констанция невероятно красива». Он редко произносил такие вещи вслух, и уж точно – не в рабочее время и не на рабочем месте.

Однако наедине с Кингом Илья отзывался о ней так пренебрежительно, будто сама тема, на его взгляд, не представляла какого-либо интереса.

Чуть успокоившись, Констанция выбралась из-под стола и прошла к двери, но вдруг по ту сторону послышались шаги. Что, если это снова был Кинг или Илья? Они вряд ли ушли далеко, и теперь сразу бы догадались, что Констанция все это время пряталась где-то в кабинете.

Закатив глаза, она со вздохом нырнула в большой шкаф слева от входа.

Через щель в двери она увидела, что это был Артур: забрал что-то со столика рядом с диваном, видимо – телефон.

Наконец, он снова вышел, но Констанция не торопилась покидать убежище, на случай если кто-нибудь еще решит вернуться. Воспользовавшись тем, что осталась в кабинете одна, Констанция позволила себе, шумно ворочаясь среди пальто и курток, устроиться поудобнее. Но не успела она с комфортом опереться спиной о стенку шкафа, как ощутила рывок в районе живота. За неприятным ощущением полета последовала болезненная встреча затылка с твердым полом.

«Нарния», – была первая мысль Констанции. Она поднялась на локтях и принялась озираться. На волшебную страну походило мало: умеренно узкий коридор с тусклыми лампочками на стенах вел куда-то в темноту. На полу лежал достаточно чистый линолеум, стены были покрашены какой-то светлой краской – из-за маленьких желтоватых ламп не получалось определить цвет. Стенка шкафа оказалась дверью – сейчас открытой, но обычно наверняка плотно запираемой.

Констанция встала в полный рост, надела туфли. Итак, в шкафу у Ю имелся тайный коридор. То, что у руководителя Библиотеки имени Книжникова имелись секреты, разумеется, не удивляло. Но Илья в квартире Кинга упомянул, что проверил записи с постов охраны на всех входах и выходах в Библиотеке. Знал ли он о дополнительных туннелях?

Идти вперед было страшно: мало ли что ожидало дальше, а она даже не оставила записки, мол, в случае исчезновения ищите в шкафу.

Но Констанция решила хотя бы немного изучить тайный ход, чтобы понять, чем являлась находка. Может, просто большой кладовкой? Или местом, где Ю уединялся, когда книжники совсем его доставали?

Или местом, где он прятал трупы…

…или держал вылезшего из книги Василиска…

…или…

Констанция тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли.

Тихо ступая по мягкому линолеуму, она пыталась сообразить, где именно проходил тайный ход. Эта часть должна была идти вдоль того самого коридора, который соединял холл и кабинет Ю. Толстые стены фасада без труда прятали небольшой проход.

Скоро Констанция оказалась у развилки, точнее у двух приставных лестниц: одна вела куда-то вниз, в черную яму, вторая – наоборот наверх. По предположениям Констанции те обходили огромное окно.

Когда две черных дыры, поглотившие шаткие лестницы, взглянули на Констанцию, ее охватил страх. Вход вместе со шкафом остались далеко позади, коридор как будто стал уже и в помещении начал кончаться кислород.

Ощутив это, Констанция припала к стене.

В голове голос Кинга, как тогда в лифте, насмешливо произнес: «Вы не умрете».

Глубоко дыша, она пошла обратно к шкафу, без труда открыла стенку, оказалась в ворохе верхней одежды. Через щель проверила, не было ли кого в кабинете и убедившись, что путь свободен, с облегчением вывалилась из шкафа. Констанция аккуратно закрыла тайный ход, поправила вешалки, затем прошла к зеркалу и привела в порядок себя. Красная помада чуть размазалась, ее стоило обновить, но пока достаточно было просто подправить дрожащими пальцами. Взгляд казался нездоровым. Черный карандаш оставил пару лишних пятен вдоль нижних ресниц. Ну и, разумеется, темные волосы растрепались, придавая лицу совсем безумный вид. Голливудская волна сменилась когда-то привычным всклокоченным стогом сена.

Потратив пару минут и решив, что выглядит достаточно прилично, чтобы показаться на глаза коллегам, Констанция вышла из кабинета Ю. В голове подобно голодным рыбкам, предвкушающим кормежку, метались мысли, но ухватить ни одну не получалось. Нужно было добраться до своего рабочего места и как следует поразмышлять о том, что произошло.

В Картотеке было шумно. Коллеги собрались у турнирной таблички, что-то горячо обсуждая.

Илья и Кинг, все еще вместе, стояли чуть в стороне, глядя на остальных сотрудников.

– Констанция, что случилось? – спросил Илья, едва она оказалась достаточно близко.

Она вопросительно подняла бровь.

– Ты выглядишь так, будто только что вылезла из чьей-то постели, – заметил он, и Констанция решила не оставлять это без внимания.

Так, чтобы слышал только Илья,– ну и постоянно таскающийся с ним Кинг,– она тихо сказала:

– Это неуместный, неподобающий комментарий, Илья Петрович, и, если вы продолжите в таком духе, я напишу на вас жалобу московскому руководству.

Лицо его застыло неподвижной, непроницаемой маской.

– Но если это не кажется достаточно сильной мотивацией, чтобы выбирать выражения и держать свое мнение при себе, подумайте о том, что скажет начальство, если узнает, почему именно вы считаете возможным говорить со мной в таком ключе. Что-то подсказывает, премию за такое не назначат.

Кажется, он был возмущен, но сказать было трудно. Выдавали эмоции только стиснутая челюсть и зло раздувшийся нос. Кинг глядел на все это с любопытством, его глаза смеялись.

– Как вы сказали?.. – она понизила голос, чтобы последнюю фразу уж точно не услышали ненужные уши. – То, что мы спали вместе, не значит, что я не могу накатать на вас докладную, верно?

С этими словами она оставила их, чтобы подойти к Аврелию, стоящему среди галдящих коллег.

– Что тут происходит?

– У Кинга на два перса больше. Сегодня итоги. Все пересчитывают баллы, проверяют, что все верно, и обсуждают, кто победит.

Констанция взяла Аврелия за рукав толстовки и оттащила к стеллажам.

– Что у тебя по Татьяне?

– Взял у Христофоры Николаевны снимок, – он показал рентген города со светящимися пятнами. – Готов ехать. Не смог найти тебя, а потом отвлекся на турнирную таблицу.

Она промычала «угу» в ответ, ее вниманием завладела та самая лестница, с которой упала Клара. Вспомнилось, как Шерлок рассказывал о том, что здесь произошло.

Констанция прикрыла глаза на мгновение: не о том следовало думать.

Где же пряталась их Таня? Была ли она одним из огоньков на карте?

…И все время теплый ловец… Странно это. Ведь Констанция во время охоты не раз оказывалась рядом с храмами и никогда не замечала, чтобы ловец нагревался.

– Кстати, Ю мы зацепили, похоже, – Аврелий довольно посмеивался. – Прикинь, он тоже у Христофоры Николаевны попросил такую карту.

Констанция перевела на него удивленный взгляд. В голове ниточки разных событий, точно змеи, сплетались в клубок, искали друг друга, чтобы ухватить за хвост и завязаться в узел, но порой оставались ни с чем, никак не находя нужной связи.

Она решила запретить себе любые домыслы, отмахнулась от всех «а может» и велела стажеру запрягать коней. Однако, как она ни старалась заглушить эмоции, оставляя место лишь доводам рассудка, в животе противно и настойчиво ворочалось скользкое предчувствие чего-то нехорошего.

По указу Констанции, машина, подбираясь к местам книжных активностей, чуть сбрасывала скорость. Они не парковались, не выходили, а наблюдали через окно.

– Что за ленивая охота сегодня? – насмешливо спросил Аврелий на третьей точке. – В духе Артура?

Но Констанция только шикнула на него. Потом, правда, подумала:

«В самом деле, Кинг может помочь» – и позвонила ему, чтобы спросить лишь об одном.

Он взял трубку с чуть удивленным «хэлло», затем, выслушав вопрос, убежденно ответил: «нет».

Аврелий, слушавший разговор, покосился на Констанцию, но промолчал. Вероятно, ждал, к чему все это приведет. Сама она в очередной раз постаралась запрятать чувства поглубже, сосредоточившись на охоте.

Следующие двадцать минут машина ездила от точки к точке, проверяя все, что не оказывалось жилым домом. Проверка домов в дневное время – дело сложное, а вот подворотни, скверы и кафе осмотреть проще. Если эта вылазка не даст результатов, выйдут на работу ночью: книжных активностей будет меньше. Разумеется, оба понимали, что такой вариант не очень хорош, так как лишал их шанса побороться за победу в соревновании.

И, возможно, Констанция обеспокоилась бы этим, но мысли, как бы она ни старалась, утекали в другом направлении. Кое-что еще вызывало куда большую тревогу.

Наконец, она увидела то, что искала: по тротуару, вдоль сквера с молодыми деревцами, стоящими в лужах собственной листвы, торопливой походкой шел Ю.

– Убедись, что мы останемся незамеченными

Пока стажер восторженное булькал, Констанция достала телефон и набрала Христофору Николаевну, чтобы попросить проверить на книжную активность одно конкретное место.

– Есть, да, – раздался довольный голос в трубке. – Вот прям где ты сказала.

Тяжело сглотнув, Констанция выдавила благодарность и сбросила. Она задумчиво смотрела в окно, наблюдая за спешащим Ю.

Сердце словно рвалось на кусочки. Тяжелый шар тревоги разрастался в груди, давил на горло и желудок. Тонкой иглой царапало спину и плечи осознание страшной правды.

– Чет не понял, – пробормотал Аврелий.

– Ты – персонаж? – сухо спросила Констанция.

– Э-э… – Он растерянно покачал головой.

– Вот и я нет. А кто-то поблизости – да.

Эпизод 8. Глава 9

Аврелий замолчал на пару секунд, а затем выдохнул ругательство – единственное подходящее слово для описания сложившейся ситуации.

Констанция сжала губы, сурово глядя на фигуру начальника.

– Кинг подтвердил мои предположения: ловец не нагревается рядом с церковью. Наш ловец сегодня был горячим по другой причине. И хотела бы я знать, как Ю собирался выкручиваться, если бы мы заметили это в машине.

– Но я доставал его из сумки только рядом с церквями, – понял Аврелий. – Поэтому мы с тобой ничего не заподозрили…

– В любом случае мы должны убедиться, – Констанция задумчиво потерла переносицу, затем развернула на коленях рентген-карту и ткнула алым ногтем в одну из светящихся точек. – Он идет вот сюда. Обгоняем его, паркуемся, удивляемся, когда случайно встречаемся. Ничего не спрашиваем, ведем себя как обычно. Ясно?

Ставший серьезным, стажер просто молча кивнул. Следующие несколько минут они ехали в напряженной тишине. Оказавшись во дворе желтой сталинки, Аврелий не без труда втиснул машину на единственное свободное место.

– Ты должен шутить и вести себя придурковато, как обычно, – велела Констанция.

– Вот сейчас обидно было, – заметил Аврелий, заглушив двигатель.

Констанция испытала острый стыд: вышло и впрямь грубо. А Аврелий пока единственный из окружающих мужчин никак, по большому счету, перед ней не провинился.

– Прости, – выдавила она, – не стоило так говорить. Я вся на нервах. Если мои подозрения верны…

Но ему не нужно было ничего объяснять. Аврелий ободряюще улыбнулся и сжал ее плечо:

– Все будет хорошо. Не торопись с выводами, может, это просто ты ку-ку. Поехала крыша на почве работы, и вот теперь в каждом видишь сбежавшего персонажа.

Он легонько хлопнул ее по руке и уставился вперед, блаженно щурясь. Констанция пару мгновений глядела на стажера в полном недоумении, а затем рассмеялась, беззлобно добавив:

– Ну ты и дурак.

С Ю они столкнулись у подъезда, в котором, судя по карте, находился либо персонаж, либо глубоко погрузившийся в книгу читатель.

Юджин, увидев их, сперва дернулся, но Констанция заметила это лишь потому, что внимательно наблюдала. Уже в следующее мгновение он принял совершенно спокойный вид и приветливо поздоровался.

– Ну что, есть хорошие новости? – спросил он, будто такая встреча с ним на месте охоты была делом самым обыкновенным.

– Поймали Татьяну, – ответила Констанция, помахав ловцом.

Тот был горячим, как хлеб из печи.

Выдержка, наконец, подвела Ю. Он помрачнел, глаза наполнились невыразимой тоской, лицо осунулось всего за мгновение.

– Ну, почти, – продолжила она как ни в чем не бывало. – Ловец горячий, она где-то рядом.

И снова эмоции отразились на немолодом лице. Во взгляде вспыхнула надежда. Юджин подобрался, поправил кепи на гладкой, как шар для боулинга голове, и сказал:

– Я рад это слышать. Пойдемте? Где она может быть?

Однако Констанция не спешила уходить:

– А что вы тут делаете, Ю? Неужели поверили Кингу, будто я могу подтасовать результаты?

– Конечно, нет, дорогая. Если честно, утром меня охватил азарт охоты. На старости лет ощутил желание поучаствовать в этой игре. И теперь, пожалуй, понимаю тебя несколько лучше. Все это действительно захватывает, увлекает.

– А ловец вы взяли?

Он пару мгновений смотрел на Констанцию, затем закатил глаза и рассмеялся:

– Во же старый дурень! Нет, конечно.

– Так возьмите наш, – предложила она и протянула издание с пустыми страницами и гладкой синей обложкой без единой надписи.

Юджин плавно подался назад, неторопливо убрал руки в карманы.

Взгляд его впервые за весь разговор стал цепким и холодным.

– Разумеется, я не стану этого делать, Констанция. Эта охота для меня лишь забава, а для вас серьезная работа. Не могу оставить вас без оборудования.

– У нас есть еще в машине, – отмахнулась Констанция, прилагая неимоверные усилия, чтобы звучать небрежно и безразлично.

Внутри все кричало от боли, обиды, злости. И немного – от страха быть разоблаченной. Прямо сейчас она хотела сохранить все свои открытия в тайне от Ю. В такой ситуации не стоило принимать поспешных решений.

– Давайте-ка лучше вы войдете в этот дом и попытаетесь выяснить, здесь ли ваш сбежавший персонаж.

Его поведение все еще ничего не доказывало, но в то же время эти маленькие нюансы, едва заметные движения, явное нежелание прикасаться к ловцу, который для любого книжного персонажа означал бы конец независимого существования в этой реальности – все это указывало лишь на одно. Юджин не был обычным человеком.

Констанция решила попробовать последний способ доказать себе, что перед ней был сбежавший книжный герой.

– Евгений Онегин, – произнесла она, внимательно следя за реакцией, – моя любимая книга из русской классики. Интересно будет встретить Татьяну.

Пауза в ее речи была достаточно незначительной, чтобы Ю ничего не заподозрил, и все же достаточно длинной, чтобы заметить, как он сжал челюсти, как шея под шарфом заметно напряглась, будто сведенная судорогой. Персонаж не мог не отреагировать на свое настоящее имя.

– Разумеется, – улыбнулся Юджин, но вышло натянуто. – Ступайте, ступайте, работайте. Кажется, у тебя последний шанс догнать Артура.

Аврелий весь разговор напряженно молчал, и Ю это, кажется, заметил и чуть сощурился.

Чтобы отвлечь внимание от непривычно притихшего стажера, Констанция бодро – излишне бодро – сказала:

– Да, вот только поймать мне нужно не одного персонажа, а хотя бы двух… – на это Ю отреагировал почти безразлично, кажется, не уловив намека, и Констанция наигранно вздохнула. – Я за этот месяц так привыкла думать о нашем соперничестве, что не представляю, как буду работать в следующем. Как говорится, привычка свыше нам дана…

Это был еще один крючок. Персонажи часто включают в речь фразы из тех произведений, из которых они сбежали. Особенно, разумеется, любят собственные реплики, но и в целом цитаты из своих текстов повторяют и ни в коем случае не могут оставить без внимания.

Юджин снял кепи и провел рукой по лысой голове.

– Замена счастию она, – выдохнул он горько и как будто против воли.

Констанция ощутила ком в горле и поняла, что стоило заканчивать следственный эксперимент.

– Ладно, мы пойдем, – проговорила она хрипло, слова дались с трудом.

Ю кивнул и оглядел дом, в котором, согласно карте, была какая-то книжная активность.

– Вы проверяйте, а я на всякий случай пойду к следующей точке, – сказал он как-то напряженно, а затем с более привычными интонациями добавил. – И ни в коем случае не говорите Артуру, что я вам помогаю! Он сочтет это чистой воды мошенничеством.

Констанция рассмеялась, а затем, схватив Аврелия, потащила его ко входу в жилой дом. На их удачу оттуда как раз вышел мужчина, позволив им нырнуть в темноту подъезда. Там она прижалась спиной к стене. Улыбка сползла с лица.

Впервые за долгое время Констанция позволила себе заплакать.

Аврелий, который продолжал молча наблюдать за происходящим, привлек ее к себе, обнял, погладил волосы, и она не стала отталкивать.

Ю был мудрым наставником, готовым по-отечески и поддержать, и пожурить. Прекрасным руководителем. Мягко, ненавязчиво, но когда нужно – настойчиво и непреклонно – приводил все к порядку. Не считая ситуации с программой, но, видимо, этому персонажу даже за более чем двадцатилетнюю жизнь в реальном мире оказалось трудно угнаться за постоянно меняющимися и совершенствующимися технологиями.

Он был другом каждому в петербургском департаменте. И он был персонажем. Его присутствие в этом мире теперь стало недопустимо.

Она потеряла Ю.

Наконец, Констанция отпустила Аврелия, отошла на несколько шагов и попыталась без зеркала привести себя в порядок.

«Тушь, наверное, размазалась, о помаде и говорить нечего».

Уже в автомобиле она смогла оценить отражение в зеркальце над пассажирским сиденьем. Лишь убедившись, что выглядит не слишком устрашающе, Констанция сказала:

– К Библиотеке, Аврелий. Придется подключить к этому делу коллег.

И достала мобильный.

– Констанция? – раздался удивленный мужской голос на том конце провода. – Второй телефонный звонок за час. Вы меня беспокоите.

– Артур, мы через пять минут будем на парковке у Библиотеки. Выйдите к нам. Возьмите с собой своего «почти-как-отца». И никому не говорите, куда идете.

На том конце провода повисла пауза.

– Констанция, скажите «конечно», если кто-то держит вас в заложниках.

– Не говорите ерунды и не задавайте лишних вопросов, сделайте, как я сказала, потом объясню.

– Вы не думаете, что…

– Это лишний вопрос! – бросила она и завершила звонок.

Кинг и Илья вышли как раз в тот момент, когда машина Констанции и Аврелия подъехала к Библиотеке.

Когда новые пассажиры оказались на заднем сиденье, Констанция повернулась к стажеру.

– Едем ко мне, – велела она.

– Когда я сказал про унижать и доминировать, то не имел в виду, что вам нужно всерьез браться за это, – заметил Кинг. – В любом случае, я пас.

Констанция обернулась и мрачно взглянула на него.

– В этом и смысл, Артур. Я не стану вас спрашивать.

– Для этой культуры принципиально согласие обоих участников, – покачал головой он.

– Вы удивительно много об этом знаете, – подняла она бровь.

– Исключительно в теории.

– Илья Петрович не вкурил, что вы шутите, – заметил Аврелий, глянув в зеркало заднего вида.

Констанция повернулась чуть сильнее, чтобы увидеть удивленное лицо Ильи.

– Есть важное дело, которое нужно обсудить. Но для этого нужна приватность, а моя квартира поблизости.

– Я бы не использовал это громкое слово – «квартира», – заметил Илья, после чего отвернулся и уставился в окно.

Ему явно не понравилось чувствовать себя ничего не понимающим идиотом.