Текст книги "В объятиях прошлого (СИ)"
Автор книги: Ирина Фуллер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)
Эпизод 8. Глава 10
Пять минут – и вот Аврелий уже искал место для парковки.
Констанция была благодарна самой себе за то, что всегда поддерживала дома порядок. Точнее, за то, что обладала таким маленьким количеством вещей. Из них трудно было создать хороший, внушающий ужас и отвращение бардак. Например, она сознательно купила всего по два комплекта чашек, тарелок, ложек и вилок, чтобы приходилось мыть их перед каждым приемом пищи, и чтобы в раковине никогда не собиралась излишне большая гора грязной посуды.
Маленький обеденный стол со стулом занял Аврелий, на край письменного стола присел Кинг, Илья уселся на кровать. Констанции захотелось пнуть его, чтобы он, в своих грязных джинсах, слез с ее белоснежного одеяла, но ситуация была слишком нервирующей, не стоило ввязываться в глупые споры.
Констанция принялась расхаживать на каблуках взад-вперед, ища подходящие слова.
Ю – персонаж. Как сообщить такую новость?
Да и точно ли тут не закралась ошибка?
Может, все в ее голове сходилось лишь потому, что она искала подтверждение. Может, видела в поведении Ю только то, что доказывало правоту? Такое бывает, когда заблуждаешься в чем-то, но мозг подсовывает факты, подтверждающие убеждение, намеренно игнорируя то, что не вписывается в картину.
Может, всему этому было какое-то другое объяснение?
Собственно, за этим она и пригласила коллег: обдумать, обсудить, докопаться до истины.
Главное, чтобы никто из них не побежал, размахивая ловцом, охотиться на Юджина. Констанция пока не готова была объяснить, почему это казалось плохой идеей.
– Скажу сразу, – весомо произнес Аврелий, видя, что Констанция никак не может собраться с мыслями, – отец не я.
Чтобы стереть маски изумления с лиц Ильи и Артура, Констанция тяжело вздохнула и медленно сказала:
– Я подозреваю одного коллегу… в обмане и подлоге.
Она нервно прикусила покрашенный алым ноготь.
«Пора бы обновить маникюр, – мелькнула мысль. – Взять выходной, заняться собой. Как же я устала…».
– Jesus, Констанция, я в напряжении последние двадцать минут, – не выдержал Кинг, – скажите уже нам, о чем речь.
– Я думаю, один книжник – персонаж.
Пока подозрения жили только в ее голове – и в голове Аврелия – будто бы оставались лишь выдумкой, теперь же стали более реальным.
– Очевидно, что это не ты, – вступил в разговор Илья после долгой паузы, – не вижу смысла бояться рассказывать.
– Я не боюсь, я переживаю.
– Это нерациональные переживания.
Констанция метнула на Илью злой взгляд.
– Можешь выйти, если разговор тебе в тягость.
Кинг оттолкнулся от столика и прежде, чем Илья успел сказать еще какую-нибудь ерунду, остановил расхаживающую Констанцию, положив руки ей на плечи. Он заглянул ей в глаза и мягко произнес:
– Расскажите все, что вам известно, и мы придумаем, что делать. Есть шанс, что у этого есть другое объяснение, не так ли? Кто этот сотрудник?
– Ю.
– Me? – переспросил он, а затем понимание озарило его лицо. – О, Юджин? Это абсурдно, Констанция. Давайте-ка разберемся, с чего вы это взяли.
Абсурдно, конечно. Ей и самой так казалось. Ю работал в Библиотеке дольше, чем кто-либо!
Из ныне живущих.
Клара устроилась раньше…
Констанция нервно сглотнула. Она мягко высвободилась из рук Кинга и сама присела на краешек обеденного стола.
Рассказ ее звучал сухо, без эмоций, но внутри все дрожало.
И маленькой бабочкой с очень хрупкими крыльями трепыхалась слабая надежда.
Завершив, она посмотрела, наконец, на каждого из присутствующих. Все молчали, а Констанция жаждала услышать хоть что-то, указывающее на ошибку в ее суждениях.
Тишина стала давящей.
– Ну? Скажите что-нибудь, – Констанция не выдержала и нервно прошлась вдоль комнаты.
Много времени прогулка не заняла: помещение можно было пересечь за три шага. Констанция прислонилась к шкафу, отчаянно упершись затылком в дверцу.
– Я пытаюсь вспомнить ситуации, когда Ю сделал что-то, доказывающее вашу неправоту, – ответил, наконец, Кинг. – Но не помню, как он хотя бы раз прикасался к ловцу у меня на глазах. Кажется, это случалось, но я не могу вспомнить ни одного конкретного момента. Только одна вещь, которая всплывает в памяти – это тот корпоратив.
Констанция кивнула. Сейчас было не до сантиментов.
– Вот только мы ловили персонажа, – заметила она, – а Ю не ловил. Он разделил всех на команды и ждал информации от Клары в коттедже.
Согласившись, Артур задумчиво промычал, тогда как голова Ильи дернулась при упоминании погибшей коллеги.
– И вспомните, я тогда почувствовала, что ловец нагрелся. После этого Ю связался с Кларой, и выяснилось, якобы, где-то произошел разрыв. Но что, если разрыва не было? Что, если Ю и был тем персонажем, из-за которого нагрелся ловец?
Илья потребовал подробностей, и Констанция пересказала события вечера трехлетней давности. Разумеется опустив множество деталей.
– Но персонаж в итоге был пойман, – справедливо заметил Аврелий.
На это Кинг, обеспокоенный и серьезный, отозвался:
– Не стоит исключать, что появление персонажа – следствие, а не причина нагретого ловца.
– Но ведь нельзя вызвать персонажа, – напомнил стажер. – Конс постоянно повторяет: контролируемые разрывы невозможны.
– Это не то, что следует выяснять в первую очередь, – бросил Илья. – А узнать, является ли Ю персонажем гораздо проще, чем прояснить ситуацию, имевшую место три года назад.
Констанция снова начала ходить из угла в угол, ее сердце забилось чаще.
– А что, если… – нет, этого она озвучить не могла.
Однако все взгляды были направлены на нее, и пришлось собраться с духом:
– Что если и Клара, и Егор все узнали, и… что, если Егор тоже не пропал?
Илья тяжело вздохнул. То, как он отвел взгляд… Она подошла к нему, сидящему на ее кровати, глядящему куда-то в сторону, и с отчетливо слышимой претензией в голосе сказала:
– Ты знаешь, что случилось с Егором.
– Могу уверенно заявить: это не имеет отношения к делу…
– Имеет! Скажи, что тебе известно! – потребовала Констанция, сжав кулаки и грозно нависнув над Ильей, но он лишь продолжил разглядывать ее кухонный гарнитур.
Тогда она стремительно подлетела к туалетному столику – Артур отшатнулся в сторону – открыла ящичек и достала оттуда закладку.
– Господи, я думал, она вытащит оттуда плеть, не меньше, – Аврелий издал смешок, но быстро сделал серьезное лицо, поймав взгляд Констанции.
– Это, – она помахала перед Ильей закладкой с розовыми рыбками в бирюзовой воде, – закладка Егора, я обнаружила ее на месте смерти Клары.
Илья медленно поднял взгляд от рыбок к лицу Констанции.
– И почему, – он неторопливо поднялся, вынудив ее отступить, выцепил из ее пальцев закладку, – позволь спросить, я узнаю об этом только сейчас?
– У всех из нас есть свои секреты, – холодно отозвалась она и, защищаясь, сложила руки на груди.
– Только не от следствия, – процедил он.
Хотелось крикнуть, что он мог катиться со своим следствием на все четыре стороны, но так правды было не добиться.
Поскольку они все еще стояли рядом, друг напротив друга, Констанция чуть подалась к нему навстречу и аккуратно положила ладонь на его грудь.
– Илья, прошу тебя, скажи мне хоть что-то, – попросила она, широко открыв глаза и чуть вытянув вперед подбородок, чтобы хорошо было видно тонкую шею в вырезе платья. – Ты же знаешь, как это гнетет меня, – Констанция позволила руке скользнуть чуть вниз, всего на одну пуговицу, и почувствовала, как напряглись мышцы его живота. – А теперь беспокойство буквально лишит меня сна.
Ее указательный палец очертил окружность маленькой пуговицы.
– Это останется между нами…
Нельзя сказать, что она в самом деле рассчитывала добиться правды таким способом. Илья прекрасно владел собой, и, когда ее, как он сказал однажды, «уникальное обаяние» все же пробило брешь в его броне, их сближение стало возможным только благодаря сознательно принятому решению. Решению Ильи, конечно. Констанция готова была слепо поддаться чувствам, слишком устав от изводящего одиночества, а вот он взвешивал все риски и преимущества, решив в конечном счете, что удовольствия от их романа будет больше, чем неудобств.
Но Констанция знала две вещи: во-первых, ее прикосновения все еще действовали на него, и пускай он держал лицо, внутри жили эмоции, это было видно. Атака производилась не с целью победить, но с целью ослабить противника.
Во-вторых, флирт с ее стороны должен был сигнализировать о серьезности намерений. Илья отлично знал: если Констанция задалась целью, мало что могло ее остановить.
Он с видимым усилием отстранил ее руку, ухватив за запястье.
– Не унижай себя этими играми, – сказал он, чем, безусловно, задел.
Яростно дыша, Констанция высвободила кисть и ткнула его кулаком в ребро.
– Так лучше? – и дальше без паузы, глядя, как Илья кривится от вряд ли слишком болезненных, но наверняка неприятных ощущений, требовательно спросила. – Что с Егором?
– Где была закладка? – процедил он.
Судя по настороженному взгляду на ее руки, Илья приготовился к очередному нападению.
– Я скажу, если ты скажешь, что с Егором, – зло ответила она.
– Тебя это не касается. Не твой уровень доступа. Что с закладкой?
Все ждали ее ответа, хотя наверняка каждый догадывался: Констанция не признает поражения в этом споре. Правда, и она понимала, что Илья не сломается под натиском сердитых вопросов, поэтому бросила ядовитое: «Ладно», – и вышла из квартиры.
Эпизод 8. Глава 11
Так как мужчинам требовалось обуться, Констанция успела спуститься на пару этажей, когда ее коллеги только начали покидать квартиру. Хорошо, что она так и не собралась купить ложку для обуви.
Торопливо, почти бегом, Констанция прошла по улице, перешла Московский проспект и начала ловить машину.
Но удача была не на ее стороне: первая машина, которая притормозила рядом, везла трех книжников и принадлежала Аврелию.
Илья высунулся с переднего пассажирского сидения и велел забираться в салон. Кинг сзади приглашающе открыл дверь.
«Черта с два!»
– Вы же понимаете, что мы приедем к Библиотеке раньше вас, не так ли? – уточнил Артур.
– Приедете и сделаете что? – фыркнула она, продолжая уверенно шагать вперед.
Кинг захлопнул дверь, они начали медленно ползти рядом.
– Приедем и всучим Юджину ловец, – сердито заявил Илья. – Если его туда затащит, дело будет закрыто. И ты все равно не узнаешь засекреченную информацию.
– Какое именно дело будет закрыто?
– Все дела, Констанция, я закрою к чертовой матери все дела, но ты ничего не узнаешь, – говорил он громко и раздраженно. – Сядь в машину!
– И не подумаю. Я вообще могла ничего вам не говорить. Зачем я только это сделала? Всегда ведь все делала сама, надо было продолжать в том же духе. От мужчин одни неприятности.
– Ты все правильно сделала, а теперь не натвори глупостей. Если Юджин поймет, что ты что-то подозреваешь, никто из нас не узнает вообще ничего.
– Шантаж – эффективный метод ведения переговоров. Наверняка слышал. У Ю будет выбор: сказать мне правду или отправиться в свою книгу. Как думаешь, что он выберет?
– Конс, сядь в машину, а то меня оштрафуют за нарушение скоростного режима, – пожаловался Аврелий, чуть склонившись к окну Ильи, но попытка разжалобить не удалась.
– Констанция, садитесь в машину, – мягко, но настойчиво произнес Артур. – Вместе спокойно обсудим, что делать дальше. Какова бы ни была правда, думаю, мы все должны Юджину немного обдуманности в наших действиях, вы не считаете?
Илья смолчал, очевидно, почувствовав, что Кинг справлялся с уговорами куда лучше, чем он.
Аврелий остановил автомобиль – они как раз подъехали к автобусной остановке. Констанция посмотрела на мрачного Илью, затем на Кинга, даже в такой ситуации вежливо улыбающегося кончиками губ и глядящего на нее с любопытством. Бросила взгляд на страдальчески заломившего брови Аврелия. Юджин, что бы он ни натворил, действительно заслуживал того, чтобы она поступила по уму, а не со злости. Тем более, злилась она в первую очередь на Илью и немного – на обстоятельства. Да и погода не располагала к прогулкам. Более мудрым решением было сесть рядом с Кингом на заднее сидение машины.
– Предположим, Ю – персонаж, – произнесла она, когда Аврелий снова нажал на газ. – Евгений Онегин, очевидно: он сохранил имя, Юджин – Евгений. Наплевав на предусмотрительность, принялся искать Татьяну, едва о ней услышал, потом отреагировал на цитату из этого произведения. В таком случае возникает сразу несколько вопросов: как он сумел скрываться столько времени? Как сумел дойти до такой высокой должности? И что теперь делать?
– Ты не задала два главных, – отозвался Илья. – Как убедиться в том, что мы правы, оставив возможность для допроса? И кто убил Клару?
Она не задала их, потому что предпочла бы вообще не думать об этом.
– Все еще не укладывается в голове, – воскликнул вдруг Аврелий, пока они стояли на светофоре, каждый погруженный в свои мысли.
– Это так, – кивнул Кинг, маска любезности слезла с его лица, оставив место печали. – Как говорили Монти Пайтон: «Никто не ожидал испанскую инквизицию».
– Есть еще кое-что, – произнесла Констанция после некоторых размышлений и таинственно замолчала.
Заметно раздраженный Илья велел Аврелию припарковаться где-то во дворах, добавив, что вообще предпочел бы продолжить разговор в «с позволения сказать, квартире» Констанции, и лучше бы никто истерично не сбегал, принуждая к погоне.
– Угадай, сколько раз я пожалела, что попросила Кинга взять и тебя, – процедила Констанция.
– Пожалуйста, отбрось личные обиды и будь профессиональна. Что еще тебе известно?
В этой игре в злого и доброго полицейского роли распределились однозначно: едва Илья объявил свои оскорбительные требования, Артур тут же сжал руку Констанции и успокаивающим тоном попросил рассказать все, что она знала.
– Так мы сможем помочь и вам, и Юджину, – заключил Кинг.
Высвободив ладонь из его теплых пальцев, она недовольно вздохнула и все же поделилась информацией о тайном ходе в шкафу, умолчав, разумеется, о том, как именно там оказалась.
– Почему не сказала сразу?!. – воскликнул Илья с переднего сидения.
Глядел он при этом в потолок, обращаясь, кажется, скорее к высшим силам.
Он сделал паузу, взял себя в руки и уже спокойнее уточнил:
– Почему не сказала мне в ту же минуту, как обнаружила это?
– Потому что стоило подойти к вам с Кингом, ты тут же сделал очередной оскорбительный, двусмысленный комментарий, как будто кое-кому шестнадцать, и он очень хочет, чтобы все были в курсе, что он переспал с этой девчонкой.
Стало так тихо, что можно было услышать и звук проезжающих по Московскому проспекту автомобилей, и тихий стук вновь начавшегося дождя, и завывания ветра, запутавшегося между двумя пятиэтажками.
– Хочешь, чтобы я опять извинился? – недовольно уточнил Илья. – Мы на работе. Питер размягчил тебя, позволил думать о взаимоотношениях, о том, кто, что, как сказал. В Москве ты была более собранной и хладнокровной.
– Что вы делали в шкафу? – негромко пробормотал Артур, кажется, совершив в уме какие-то подсчеты.
– Не «опять извинился», а «опять хочу», – поправила Илью Констанция, намеренно игнорируя попытки Кинга разобраться в обстоятельствах дела. – А то можно подумать, ты уже извинялся.
– Об этом и речь, Констанция. Сейчас в первую очередь важно найти убийцу и разобраться с Юджином. А ты припоминаешь, сколько раз я просил прощения.
– Перед тем, как вы подошли к нам, – продолжал Кинг, – и Илия пошутил по поводу вашего растрепанного вида, мы сами были в кабинете Ю…
Чтобы заткнуть одного дотошного англичанина, Констанция подалась вперед, к креслу Ильи, и воскликнула:
– Да чего тут вспоминать: назови ноль, не обсчитаешься!
Но Кинг не унимался:
– Вы прятались в шкафу, когда мы были в кабинете?
– Хватит уже нести чушь, Артур, – бросила она ему. – Конечно, нет.
И это было правдой, ведь она пряталась под столом.
– То есть, я с тобой груб, – Илья обернулся, – но то, как ты общаешься с коллегами – нормально?
Вдруг раздался пронзительный гудок.
– Прошу прощения, – подал голос Аврелий, отпустив кнопку на руле, – но мне кажется, вы все сейчас не тем заняты. Понимаю, не хочется думать об этом розовом слоне, но он гигантский и явно мешает. Че делать-то теперь? Вы же тоже подозреваете Ю не только в том, что он персонаж, но и в убийстве Клары?
Ответом стало мрачное утвердительное мычание, немного несинхронное, но единогласное.
– И как должна решиться эта ситуация? – продолжил стажер, став вдруг единственным сознательным человеком в салоне. – Если он виновен, то должен понести наказание. Но он персонаж, а не реальный человек, то есть… книги – их дом, реальность – их тень, все такое. Мы не можем отдать его под суд.
Когда в ответ не раздалось ни звука, он оторвался от созерцания желтых стен и оранжевых деревьев, тонущих в молочном тумане по ту сторону лобового стекла, чтобы посмотреть на коллег.
– Вы сами не знаете? Круто.
– Мы знаем, стажер. По регламенту… – начал Илья, на что Констанция страдальчески закатила глаза и утомленно простонала, но он настойчиво продолжил: – По регламенту персонаж, совершивший реальное преступление в нашем мире, точно так же должен быть возвращен в книгу, как любой другой персонаж, за исключением ситуаций, когда предъявление персонажа необходимо для сокрытия факта существования книжников и разрывов.
– Это наша работа, – добавил Артур, глядя при этом почему-то на Констанцию, как если бы она спорила. – Если Юджин действительно убил Клару, это еще одно доказательство важности и необходимости того, что мы делаем.
И Констанции показалось, что он как будто хотел оправдаться. Словно ему самому претила мысль о том, чтобы возвращать Ю в книгу, но он понимал неизбежность этого.
– Однако я предвижу сложности, – Илья задумчиво побарабанил пальцами по торпеде автомобиля, – в связи с тем, что Юджин занимает высокую должность в Библиотеке. Это указывает на ошибки и возможно даже сознательные должностные нарушения управленческого аппарата.
Констанция не верила своим ушам.
«Нельзя же и в самом деле быть таким сухарем!»
Она не стала сдерживать язвительный комментарий:
– Всех нас, безусловно, в первую очередь волнует именно это.
Артур успокаивающе положил руку на ее колено, и в первое мгновение она хотела возмутиться, но тут же осознала, что уже какое-то время ритмично дергает ногой. Недовольный взгляд в его сторону – Кинг убрал ладонь.
– То есть, мы просто поймаем его в ловец? Даже если это Ю убил Клару? – продолжил Аврелий. – По сути он уйдет от правосудия.
– Я предполагаю, Ю сделал многое, чтобы не попасть обратно в свою книгу, – заметил Кинг. – Для него это станет суровым наказанием.
– У нас что, есть полномочия решать, какое наказание заслуживает убийца?
Констанция заметила, что Аврелий был весьма взволнован. Так долго с такой серьезностью он не разговаривал ни разу за месяц стажировки.
– У меня есть, – кивнул Илья. – И сейчас мы едем в Библиотеку. Мне нужно исследовать тайный ход. Аврелий, Артур, если Юджин вернулся, вы должны будете выманить его из кабинета и задержать, чтобы мы с Констанцией смогли все изучить.
Она закачала головой, совершенно не собираясь снова лезть в этот узкий туннель, но Аврелий завел машину, и Констанция решила отложить этот спор до момента, когда Илья окажется в шкафу.
Эпизод 8. Глава 12
В ретроспективе, это была не очень хорошая идея. Ю все еще отсутствовал – продолжал искать Татьяну, предположили они – поэтому Кинг и Аврелий заняли стратегически важные посты, поджидая его возвращения.
Констанция открыла шкаф Юджина, толкнула стенку и приглашающе указала Илье на вход, добавив, что останется в кабинете. Он начал спорить.
– Не хочу ползать по полному непредвиденных опасностей коридору, тем более с тобой. С тех самых пор, как появился здесь, ты ведешь себя по отношению ко мне просто отвратительно. Нет никакого желания…
– Почему надо пререкаться на каждом шагу? – возмутился Илья, втаскивая Констанцию в шкаф. – Можно просто следовать указаниям руководства.
Пришлось напомнить, что Ю тоже был ее руководителем и вряд ли был бы рад узнать о тайном обыске.
Но Илья просто скалой застыл на выходе из коридора.
– Вот это я имела в виду, когда говорила о том, что ты деспот, тиран и эгоист. Помнишь, ты спросил, в чем это проявляется? Во всем, Илья, во всем.
– Можешь написать мне об этом в еще одном письме, раз так хороша в эпистолярном жанре. А сейчас нужно идти. Неизвестно, что ждет впереди, мне нужен напарник, который подстрахует.
И с этим протиснулся вперед, на мгновение заставив Констанцию вжаться стену, а затем подхватил ее под руку и потащил за собой.
– Ты мог взять с собой Кинга, – отметила она раздраженно.
Они за несколько шагов добрались до развилки, где следовало решить, подниматься или спускаться. Коридор в этом месте стал совсем узким.
– Если выбирать, кого зажимать в темных секретных проходах Библиотеки, предпочту тебя.
– Я польщена и тронута, разумеется, – сухо отозвалась Констанция, расстегивая верхнюю пуговицу кофты. – Душно тут. Куда теперь?
– Помню, что ты любишь быть сверху, поэтому…
Он указал на лестницу, уходящую в высоту, любезно предлагая Констанции пойти первой. Констанция ткнула его пальцем в грудь, гневно зашептав, что он не имел права делать такие намеки, но Илья прижал палец к своим губам и шикнул.
– Сейчас не время, не находишь? Я действительно думаю, что нам нужно сперва исследовать верхний ярус. И будет лучше, если я буду страховать тебя.
Он бросил взгляд вниз, туда, где лестница терялась в черной яме, сглотнул, посмотрел наверх.
Да кое-кто просто боялся высоты!
Лаз заканчивался открытым люком, через который они попали в прямой коридор. Достаточно узкий, чтобы Илье теперь приходилось отирать своим серым кардиганом то одну стену, то другую. В конце их ждала новая лестница – на этот раз вниз.
– Все равно придется спускаться, Илья Петрович, – не сдержала насмешку Констанция. – Вы снова снизу или…
– Дамы вперед, – бросил он якобы безразлично: явно предпочитал смотреть на ее макушку, а не на уходящую вглубь темную бесконечность.
Спускаясь, Констанция прислушивалась к тому, что слышала, помимо собственного дыхания. Стенки, судя по всему, были достаточно тонкими: из холлов Библиотеки доносились голоса книжников, стук дверей, скрежет стульев по полу и даже, если прислушаться, звуки шагов.
По ее расчетам, они должны были обогнуть огромное окно в Картотеке и Абонементе и сейчас спустится где-то… где-то в районе закрытой комнаты, куда имели доступ только Христофора Николаевна и Клара.
Достигнув пола, Констанция с Ильей оказались в очень тесной комнатке размером с санузел.
Здесь тоже, как и везде в коридорах, горела энергосберегающая лампочка, благодаря чему несложно было разглядеть небольшую дверь. Илья отстранил Констанцию, чтобы прижаться к поверхности ухом.
Но это не требовалось, чтобы услышать: по ту сторону кто-то разговаривал. Зычный голос Христофоры Николаевны прорвался через все возможные преграды:
– Терпение, Мила, терпение!
А затем – удаляющиеся шаги.
Илья осторожно толкнул дверь, но та не поддалась. Тогда он нащупал щеколду. В открывшемся тесном пространстве угадывалась верхняя одежда. Еще один шкаф.
Констанция ощутила внутренний трепет: неужели, наконец, увидит, как выглядит сердце Абонемента?..
Однако Илья развернулся и жестом велел подниматься обратно. Она сделала больше глаза и указала на дверь, одними губами произнесла: «А проверить?»
Он замахал руками, отправляя ее прочь. Лишь когда они оказались наверху, и Констанция еще раз попыталась убедить Илью в необходимости открыть ту дверь, он торопливо зашептал:
– Куда она ведет, и так ясно. Но для этого помещения у тебя нет соответствующего уровня доступа.
На языке вертелось несколько ответов, но Констанция смолчала: ясно ж было, что эта перепалка ничем хорошим не закончится. Илья усмехнулся, видимо, даже в полумраке тайного коридора заметив обиженное выражение лица. Провел костяшкой пальца по ее щеке – жест, который от неожиданности Констанция молча приняла.
– В моей жизни у тебя высший уровень доступа: готов выдать все свои секреты. Но когда дело касается Библиотеки, мы подчиняемся регламентам, а не они нам.
Узнать, что было за той дверью, Констанции было бы гораздо интереснее, чем проникнуть в самые секретные тайники Ильи. Говорить этого она не стала, не желая себе лишних проблем, однако задала вопрос, который волновал уже несколько дней:
– Мы расстались полгода назад. Все это время едва ли виделись на работе. Но с тех пор, как ты приехал в Питер, постоянно посылаешь мне непонятные сигналы и ведешь себя…
– Констанция, мы стоим в потайном коридоре над окном Абонемента, – прошептал он. – Ты не думаешь, что это не лучшее время для сердечных разговоров?
С этими словами Илья пошел прочь. Вновь они остановились у самой первой развилки: могли вернуться в шкаф в кабинете Ю, а могли отправиться вниз.
Прежде, чем очередной туннель поглотил ее, она встала лицом к лицу с Ильей и сказала:
– Я считаю, что для сердечных разговоров вообще не бывает хорошего времени. Все, что нужно, понятно без слов. Остальное – лишнее. Но мой вопрос не про любовь, а про твое непрофессиональное поведение.
О, это его задело. И без того резкие черты лица заострились, челюсти сжались. Констанция решила пояснить:
– Ты делаешь двусмысленные комментарии, непременно так, чтобы услышали коллеги. Влезаешь в мою личную жизнь. Постоянно приглашаешь куда-то, якобы чтобы обсудить рабочие вопросы, но никогда раньше у нас не было проблемы обсудить все, что нужно, в здании Библиотеки.
Илья еще какое-то время глядел раздраженно, а затем – внезапно и принужденно – рассмеялся.
– Ерунду не говори, я уже объяснил ситуацию с конвертом, больше в твою «личную жизнь» не лез. В ресторан я тебя пригласил, чтобы выяснить все о причастности к убийству Клары. Что касается комментариев…
Она нетерпеливо ждала, что он скажет, как выкрутится здесь.
– … Ну сказал один раз, показалось к месту и забавно. Уже понял, что это лишнее.
Илья хотел убедить ее, что это она не в себе, а не он.
«Как бы не так!»
– Меня не устраивает то, что происходит. Или веди себя прилично, или неприлично вести себя начну я. А я умею доставлять неприятности.
С этими словами она начала спускаться в туннель с лестницей.
– Вне всяких сомнений, – вздохнул Илья над ее головой.
