Текст книги "В объятиях прошлого (СИ)"

Автор книги: Ирина Фуллер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 24 страниц)

Эпизод 4. Глава 4

Аврелий поймал ее на выходе из кабинета Кинга: их ждало новое дело, он уже получил ловец и адрес. Старался быть порасторопнее, чтобы загладить вину.

В машине обсудили подробности: по указанному Христофорой Николаевной адресу находился частный дом. Это, разумеется, сильно упрощало задачу.

– Так что поймаем перса быстро и сможем встать в очередь за следующим. Мы неплохо вырвались вперед, но хороший запас не помешает.

– Мне плевать, – солгала Констанция, не желая казаться слишком уж страстно желающей этой победы.

– Мне не плевать! – воскликнул Аврелий, ударив по рулю. – Я на нас два косаря поставил. Давай-ка не будем безразлично относиться к этому рейтингу, все зашло слишком далеко.

Просто чтобы держать стажера в ежовых рукавицах, Констанция многозначительно заметила:

– Не думаю, что Юджин обрадуется, узнав, что вы все делаете ставки.

– Ю не обрадуется? – усмехнулся стажер. – Чтоб ты знала, у него самая большая ставка.

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы смириться с услышанным, после чего она спросила:

– На кого он поставил?

Аврелий закатил глаза:

– На ничью. Победит, типа, дружба. Угу. Фиг ему, а не дружба, мы сделаем больше Артура! Правда, Конс? Ты же хочешь утереть нос бывшему наставнику? А то он слишком много о себе возомнил. Докажем, что тоже кое-чего стоим!

Говорил он беззлобно, и Констанция понимала, что им руководило исключительно желание раззадорить ее, чтобы на голом энтузиазме победить Артура и подзаработать денег.

Она окинула взглядом сосредоточенный профиль. Стажер то казался ей открытой книгой, такой простой и понятной, с предсказуемым сюжетом и шаблонными диалогами, то вдруг виделся загадочным субъектом с целым шкафом скелетов.

– Что у тебя в холодильнике?

Аврелий оторвался на мгновение от дороги и бросил на нее недоуменный взгляд.

– Чего?

– Почему ты не хотел, чтобы я заходила к тебе в квартиру? И что ты прячешь в холодильнике?

– А-а-а! – протянул он и рассмеялся.

Вроде бы искренне, без злодейских тонов.

– Слушай, ты не хочешь рассказывать мне, что у вас за странные отношения с Кингом, а я предпочитаю пока молчать про холодильник. Давай у каждого останутся свои секреты.

Констанция покачала головой:

– Я не согласна. У меня могут быть секреты, а у тебя нет. Это называется «субординация».

Аврелий усмехнулся и кивнул на дом чуть впереди:

– Приехали, – он припарковал машину у высоких чугунных ворот.

Все это не устраивало Констанцию. Но сейчас она сосредоточилась на поимке персонажа. Разрыв в частном доме – подарок для охотника, особенно если удалось приехать быстро. Но даже сбежавшего с места разрыва персонажа отследить за городом было гораздо легче. Обнаружить книгу и оставить закладку – тоже.

Книжникам в Москве и Петербурге такие случаи доставались нечасто, так как коттеджи и дачи обычно находились на территории области и входили в ведомство областных библиотек. Но иногда, крайне редко, дома располагались так близко к городу, что область передавала дела.

У калитки висел видеодомофон, после звонка из динамика раздался мужской голос:

– Кто?

Констанция и Аврелий переглянулись, она ответила:

– Мы по поводу книги, которую вы читали.

Повисла небольшая пауза. Затем раздался писк: калитка открылась.

Они оказались в крохотном, очень ухоженном садике с аккуратными круглыми карликовыми деревьями и будто бы беспорядочно, но на самом деле продумано высаженными кустами.

Даже сейчас, осенью, насаждения рисовали интересный ландшафт.

Гости проследовали по каменной дорожке, вдоль которой было собрано несколько куч из сухих листьев. Аврелий не удержался и пнул самую большую, счастливо подняв ворох коричневых хлопьев.

В конце дорожки ждала дверь опрятного домика на два этажа.

На пороге стоял мужчина в вязаной жилетке поверх кофейного цвета рубашки. Ему, вероятно, было за пятьдесят. Вид интеллигентный и ничуть не встревоженный. Благожелательная улыбка на устах быстро уступила место удивленно-вопросительному выражению:

– Чем могу помочь?

– Вы читали книгу. А затем произошло кое-что необъяснимое, не так ли?

Это мог быть и не читатель. Кто-то еще мог находиться в доме. Но на лице хозяина появилось понимающее выражение, и он впустил гостей внутрь.

Констанция прошла в гостиную и невольно залюбовалась интерьером: уют классики в гармоничном сочетании с удобством современности. Молдинги на стенах, симметричная расстановка мебели у камина, картины в массивных рамах. Но вместе с тем – лаконичные формы кресел, непарный к ним диван, огромная медная люстра с плафонами из толстого стекла.

Родители Констанции, выйдя на пенсию, купили себе дом в пригороде, но сделали его слишком уж милым с этими занавесками в мелкий цветочек и лавандовыми пейзажами. Пасторальный коттедж с открытки, увитая плющом белая беседка, аккуратно приставленные к дровнику грабли и лопаты – все это было совсем не во вкусе Констанции.

Здесь же она почувствовала себя как дома.

В кресле сидел худощавый мужчина с орлиным носом и пронзительным взглядом серых глаз. На нем, как и на хозяине дома, были сорочка и жилетка, но явно более старомодного покроя. Даже Кинг, который любил одеваться как какой-нибудь лорд, собравшийся на съемку для обложки Vogue, не дотягивал по уровню эпатажности до этого человека.

– Добрый вечер… мистер Холмс, если не ошибаюсь? – произнесла Констанция вежливо, почти уверенная, что угадала личность персонажа.

Она уже сталкивалась с этим героем, к тому же лежащая на журнальном столике книга недвусмысленно указывала на литературный источник.

Мужчина энергично поднялся на ноги, заметив визитеров.

– Приветствую, мадам. Сэр. Шерлок Холмс к вашим услугам.

Он внимательно оглядел незнакомых ему людей и хмыкнул.

– Полагаю, вы здесь, чтобы подтвердить наши догадки. Мы с мистером Хакиным, пришли к выводу, что я, судя по всему, являюсь книжным персонажем – порождением необузданной фантазии, загадочным образом обретшим плоть.

Констанция улыбнулась: Шерлок Холмс был верен себе и даже в такой нестандартной ситуации приходил к правильным выводам, какими бы неожиданными они ни казались. Она всегда любила истории об этом герое, в юности зачитывалась ими, выискивая во всех библиотеках округи еще непрочитанные повести.

Хакин, хозяин дома, прошел вглубь комнаты и упал в кресло.

– Какое облегчение. Значит, все-таки я не сошел с ума! – выдохнул он.

– Я бы не спешил с выводами, мой дорогой друг, – отозвался Холмс.

Он дождался, пока Констанция и Аврелий опустятся на диван, и сам тоже сел на свое место.

– Видите ли, мистер Хакин, эти люди также могут быть плодом вашего воображения, созданным для того, чтобы позволить вам убедиться в полной правдоподобности происходящего. Никто из нас не хочет считать себя безумцем…

Констанция нашла это замечание весьма забавным и поглядела на Хакина, чтобы отметить реакцию: тот усмехнулся, а затем окинул гостей внимательным взглядом.

Холмс же продолжил:

– Хотя в таком случае надо отдать должное вашему подсознанию: оно очень детально продумало внешний облик людей, занимающихся охотой на выдуманных персонажей. Посмотрите, леди держит в руках книгу без каких-либо символов на обложке или корешке. Вероятно, этот предмет как-то связан с отслеживанием подобных мне. Ваша гостья, войдя в помещение, первым делом пробежала глазами по книжным полкам и еще дважды возвращалась к ним взглядом. Но это был не интерес читателя, рассматривающего что-либо от скуки, о нет. Цепкий, профессиональный взгляд, как будто книжные полки способны сказать вам, мадам, больше, чем обычному человеку. И вы, очевидно, много читаете. У вас падает зрение, но вы еще не привыкли к тому, что видите хуже, и не решились на очки.

Констанция бездумно потерла бровь. Она не планировала носить очки, пока очертания предметов не превратятся в размытые пятна, похожие на отражения в лужах.

– То, как вы быстро догадались, кто я, разумеется, может говорить о чрезвычайно развитой интуиции, – продолжал тем временем Холмс. – Женское чутье порой ценнее всяких логических выводов. Но оно, без сомнения, указывает на то, что вы знакомы с произведением, рассказывающем о моих выдающихся расследованиях, и, более того, готовы встретить героя с его страниц…

Констанция согласно кивнула.

Она почувствовала, что Холмс хотел сказать что-то еще, когда его взгляд дважды прошелся по ее алым губам. Однако он не решился, будто счел за лучшее промолчать. Настоящий джентльмен не станет выдавать все секреты дамы при посторонних.

– А ваш гость, мистер Хакин, – продолжил сыщик, указав острым носом на Аврелия, – проводит много времени за письменным столом: посмотрите, рукава чуть истерты. Правда, не совсем под тем углом, под которым я ожидал бы от регулярно пишущего человека… ах, разумеется, печатная машинка!

На этот раз кивнул Аврелий.

– Однако вы новичок в области обнаружения книжных беглецов, не так ли? Вошли за своей спутницей, и не из соображений галантности, а просто следовали за леди, подчиняясь ее безмолвному приказу. Двигались при этом неуверенно. К тому же привыкли к определенному стилю в одежде: ваши брюки и необычного вида белые ботинки выглядят поношенными, даже истертыми. А вот сорочка новая. Вы пока не приноровились подбирать сорочки по размеру и фасону. Значит, пытаетесь подстроиться под то, как одевается ваша… наставница? – видимо, увидев реакцию Констанции, он более уверенно продолжил. – Сорочка – прекрасный первый шаг на пути к облику истинного джентльмена. Уверен, вскоре вы откажетесь и от брюк работника золотых приисков.

На этом Констанция издала смешок, а Аврелий натянул пониже рукава толстовки, явно борясь с желанием застегнуть ее на молнию.

– Беседа с вами – мед для ушей и сердца, – сказала Констанция с улыбкой, – но долг призывает нас отправить вас обратно на Бейкер-стрит.

– Понимаю, – кивнул тот, поднимаясь на ноги.

Шерлок опасливо покосился на ловец, но не отстранился, когда Констанция подошла ближе. Она подняла книгу, молчаливо предлагая персонажу коснуться обложки, но вдруг замерла.

– У меня есть идея, – произнесла она, вглядываясь в умные, пронзительные глаза.

Эпизод 4. Глава 5

– Вы ничего не перепутали?

Артур Кинг переводил взгляд с Констанции на Аврелия, с Аврелия на Холмса, с него – снова на Констанцию. Вероятно, по одежде сыщика он сразу догадался, что в холле Библиотеки, у пролетов широкой мраморной лестницы, он встретил самого настоящего книжного героя.

– Ну же, подключите воображение, Артур, – закатила глаза Констанция. – Вы видите, кто это. Сложите два и два.

– Шерлок Холмс к вашим услугам, – персонаж приветственно кивнул, оглядев затем Кинга внимательным взглядом.

– Артур Кинг, – отозвался тот с сомнением: стоит ли вообще вступать в беседу?

– Позвольте, могу ли я предположить, что мы с вами соотечественники?

Кинг бросил еще один косой взгляд на Констанцию и кивнул.

– Слушай, Конс, а почему Шерлок разговаривает по-русски, если он англичанин? – спросил вдруг Аврелий.

– Потому что читатель читал книгу на русском. Разрыв создает тот, кто читает, его мощная фантазия и сильный эмоциональный всплеск.

– То есть, если бы китаец читал Евгения Онегина на китайском, Онегин говорил бы на китайском? – рассмеялся Аврелий.

Кинг хмыкнул:

– Мистер Холмс, говорящий на русском, – имя он произнес с английским произношением, – для англичанина также сперва sounds weird. Затем становишься привыкшим. Языки – рождение человеческого разума. Для душ нет таких преград, а истории преодолевают любые границы, если хотят быть рассказанными.

– Как поэтично, Артур! – воскликнула Констанция с плохо сыгранным восхищением. – Вы в последнее время какой-то сентиментальный.

Кинг сперва вздохнул, а затем вдруг распрямил плечи и сурово сказал:

– Не заговаривайте мне зубы, Констанция! Зачем вы привели персонажа в Библиотеку?

– Мне нет нужды заговаривать вам зубы, Артур, – холодно отозвалась она, – поскольку вы не мой руководитель и не мой наставник, слава богу… Но я поделюсь замыслом, чтобы вы не побежали ябедничать Ю.

На это Кинг скривил губы, но смолчал, очевидно, желая услышать объяснения.

Констанция осмотрелась. Рядом не наблюдалось никого из коллег. Понизив голос, она сказала:

– У меня есть подозрения насчет того, что произошло с Кларой. Мне кажется, что-то в этом деле нечисто. Они прислали Илью… Петровича. Не слишком ли круто для несчастного случая?

Брови Кинга удивленно поползли вверх.

– Что вы хотите сказать? Думаете… это не было случайностью?

Стоило ли отвечать? Кто знает, в чем состояла его роль… Ведь Кинг тоже плотно общался с Егором. Что, если он был как-то причастен к исчезновению? И к тому, что случилось с Кларой? От мысли об этом Констанцию обдало холодом. Она сделала шаг назад.

– Неважно, что я думаю. Нам посчастливилось встретить гениального сыщика – грех не воспользоваться такой возможностью. Я хочу, чтобы мистер Холмс осмотрел место прест… место смерти.

Кинг сложил руки на груди и недовольно покачал головой:

– Констанция, недавно вы считали, что Аврелий – маньяк, который хранит разделанный труп в холодильнике. Теперь придумали, что Клару убили?

– Чего-о? – протянул стажер, но Констанция подняла ладонь, призывая того молчать.

– Что я «придумываю», вас не касается. Вы мне не указ, я самостоятельный сотрудник, у нас одна категория, поэтому делать буду то, что посчитаю нужным.

Глаза его вспыхнули гневом.

– Прошу прощения, я, боюсь, подзабыл: вы все еще мой стажер или уже нет? Вы это повторяете только дважды в день, я никак не запомню…

Голос его сочился ядом, раздражая Констанцию еще больше.

– Оно и понятно, в ваши-то годы!

– Господа, – раздался деликатный, но настойчивый голос Холмса. – Быть может, я могу осмотреть место происшествия?

Констанция демонстративно отвернулась от Артура и крайне любезно обратилась к сыщику:

– Мистер Холмс, я сейчас провожу вас в хранилище Абонемента, после этого оставлю на Аврелия, мне же нужно переговорить с руководителем Библиотеки. Его разрешение, – многозначительно подчеркнула она, – нам действительно необходимо.

– Jesus, – прошептал Кинг, возводя глаза к потолку.

В отдел он их все же сопроводил. Оставался рядом, пока она объясняла Холмсу, где и как все случилось.

Большую часть истории она рассказала еще в машине, заодно удивив Аврелия деталью про закладку. Теперь же показывала, где именно обнаружили тело, как это произошло.

Поскольку стеллажи Абонемента стояли вплотную к Картотеке – их даже не разделяла дверь – уходя, Констанция бросила взгляд на турнирную таблицу, что белым пятном выделялась на доске объявлений. Посмотрела – и застыла.

– Что за… – выдохнула она. – КИНГ!

На ее крик откликнулся не только Артур, который неторопливой походкой пересек комнату и встал прямо у нее за спиной. Прибежал и испуганный Аврелий.

– Сожалею, Констанция… – без капли огорчения произнес Кинг ей в ухо. – Сразу после того, как вы уехали за Холмсом, поступило новое дело, совсем неподалёку отсюда.

– Хорошо, но тут цифра СЕМЬ! – процедила она.

Аврелий едва не впечатался в лист, будто и правда думал, что семерка ему мерещится.

– Детский сад, – она услышала, как издевательски хмыкнул Кинг, и сжала кулаки. – Они читали Белоснежку… и семь гномов…

Констанция крутанулась и уставилась на него в замешательстве и беспомощной ярости:

– Ребёнок оживил семь гномов разом?! И мы считаем это за семь персонажей?

– Ну, технически, это действительно семь персонажей… – каким же самодовольным выглядел Артур! – К тому же мне пришлось за ними побегать.

Он любезно улыбнулся.

– Мошенник, – выплюнула Констанция и пошла прочь.

Она не хотела так остро реагировать, но, как верно заметил Аврелий, все зашло слишком далеко. И она так много хвалилась своими талантами, что уже не сможет проиграть с достоинством.

Пока она не сдала ловец с Шерлоком, Кинг обгонял на четыре балла.

Однако, как бы ее ни волновало их соперничество, были дела и поважнее.

Короткий стук в дверь из карельской березы – и Констанция оказалась в просторном, светлом кабинете с огромными окнами.

Ю был не один, поил чаем московского гостя. Констанция бросила взгляд на чашку Ильи. Он занимался чем-то еще помимо чаепитий?

Объяснив Юджину ситуацию с Холмсом, Констанция замолчала. Ю глядел мрачно и устало. Под глазами залегли нездоровые тени. Констанция догадывалась, что ему сейчас было не до ее безумных затей: погиб сотрудник. Юджин как глава Департамента нес ответственность. Но разве Шерлок не был подмогой в столь непростой ситуации? Если дело в нарушении правил безопасности, не сносить Юджину головы. А вот если окажется, что смерть Клары была неслучайной…

Привлечение к расследованию персонажа касалось и сотрудника Внутренней службы, о чем Илья не преминул сообщить.

– Можешь взять его на себя, если хочешь, – фыркнула Констанция. – У меня, в конце концов, есть своя работа.

Она все еще сердилась на Илью за то, что он скрыл факт дружбы с Кингом. О, она такого успела наговорить!.. Стыдно вспомнить.

– Констанция, – вздохнул Ю. – Вы с Аврелием хорошо поработали этот месяц. Но вас хвалить я не хочу. Вы нарушаете правила, хватаетесь за все, до чего дотягиваетесь, подвергаете себя опасности… Использовать персонажа – разве такому учили тебя в этих стенах? Прошу, сохрани энтузиазм к работе, но не забывай о том, что принято.

– Могли не звать меня обратно в Петербург! – тут же вспыхнула Констанция. – Я и сейчас готова уехать.

– О нет, то было лучшее мое решение. Но послушай же меня без гнева: здоровье и состояние каждого книжника имеет значение. А ты не щадишь себя…

От очередной проповеди Констанции захотелось демонстративно зевнуть, но она сдержала порыв. Ю, кажется, это понял и лишь устало потер лысую голову.

– Пойду-ка я, Юджин, познакомлюсь с нашим неожиданным коллегой, – заявил Илья. – Итак, дорогая, расскажи, как тебе это в голову пришло…

Резво встав, он подхватил Констанцию под локоть и повел прочь.

– Ты превышаешь полномочия, – заметил он довольно жестко, едва они оказались в коридоре.

Она не стала ждать его, раздраженно застучала каблуками. Но шаги Ильи были достаточно широкими, он без труда поспевал за ней. В Москве вообще все ходили быстро.

– Ты забыла положения Манифеста?

– Не убей, не укради – вот эти?

Илья ухватил ее за руку и вынудил остановиться. Она открыто взглянула ему в глаза. Светлые, ясные и в данную минуту – очень серьезные.

– Книги – их дом. Реальность – их тень, – когда он произнес эти слова, Констанция ощутила трепет.

Вспомнились первые дни в Библиотеке, многочисленные встречи, лекции, конференции, корпоративы: этой цитатой из Манифеста Книжников всегда заканчивались все официальные речи руководства.

– Я всего лишь эффективно использую имеющиеся ресурсы… – отозвалась она, расправив плечи.

Но Илья не находил это ни забавным, ни убедительным. Когда дело касалось работы, этот человек мог быть до дрожи дотошным и даже жестким. Сколько раз он вот так отчитывал ее за не совсем стандартные методы? Стоило хотя бы вспомнить тот случай, когда она использовала Милдред Рэтчет, медсестру из «Пролетая над гнездом кукушки», для поимки Рэндла МакМёрфи, пациента психиатрической клиники из этой же книги. Читатель высвободил одновременно двух персонажей (редкий, кстати, случай!), и Констанция решила поймать одного руками другого. Не все прошло гладко, но в целом метод сработал. Правда, из-за некоторых нюансов, особенно из-за того, что медсестра стала громко звать санитаров для поимки самой Констанции, обо всем узнали в Библиотеке.

Тогда устроили собрание. Ответственные лица обсуждали целесообразность действий Констанции. Илья в основном молчал. В конце он выдал витиеватую речь, которая, очевидно, являлась попыткой усидеть на двух стульях: защитить Констанцию, но при этом дать руководству, да и ей, понять, что он не одобряет такого подхода. Ее отпустили, оставив даже без официального выговора.

А вот Илья потом, с глазу на глаз, шипел и ругался целый час.

Какое счастье, что в Петербурге Внутренней службой заведовал человек, равнодушно относившийся к своим обязанностям. Сейчас, конечно, Аркадий Семенович, должно быть, весьма напрягся из-за трагедии: соблюдение техники безопасности и исправность всего инвентаря входили в зону его ответственности. Но обычно Констанция его не видела и не слышала.

– Может быть, вообще перестанем персонажей ловить? Откроем кадровую службу, будем каждому подбирать дело по способностям? – язвил Илья, пока она прикидывала, существовала ли опасность, что Аркадий Семенович из-за разбирательств сменит тактику и начнет создавать проблемы. – Мэри Поппинс возьмем нянькой в садик, профессор Хиггинс начнет вести курсы английского. Робинзон Крузо экскурсии по Неве организует. А?

– Илья Петрович, – сердито произнесла Констанция и жестом предложила продолжить путь к отделу, – хватит меня отчитывать. На твоем месте я просто с благодарностью приняла бы такой подарок судьбы. Другой охотник и не сообразил бы использовать Холмса, а я…

– А ты пренебрегаешь правилами, плюешь на регламенты. Я знаю Арта. Не он тебя этому научил.

– О-о-о… – возмущенно протянула она, готовая нажаловаться на Кинга из-за того, что он игнорировал заполнение карточек в программе.

– Веди себя хорошо, радость моя, иначе придется написать нехороший рапорт, – очень ласково и очень тихо произнес Илья, а затем открыл дверь, что вела из коридора в холл второго этажа.

– Я – образцовый книжник, Илюш, – передразнивая его притворно-заботливые интонации, отозвалась Констанция и осеклась, заметив Милу.

Многозначительная улыбка на румяном лице-сердечке и игриво блестящие глаза убедили Констанцию в том, что «Илюша» не остался незамеченным. Мила сообщила, что искала Илью Петровича – легкое ударение на отчестве и многозначительная пауза – чтобы ответить на вопросы по поводу Клары.

Илья предложил сделать это сразу после того, как он «завершит одно дело». В Абонемент они вошли втроем.

Аврелий заполнял формуляр, сидя за круглым столом. Рядом с ним работал молодой человек из «Брэдбери». В центре круглого стола Констанция отметила новую композицию авторства Арины из, как она пояснила, любимой Кларой рябины. Ваза с кроваво-красными ягодами была подвязана черной лентой.

Шерлок Холмс обнаружился в недрах Абонемента: он ползал на четвереньках между стеллажами. Кинг стоял, прислонившись к полкам, и наблюдал за сыщиком. Последнее Констанции крайне не понравилось.

– Вам что, заняться нечем? – не слишком ласково уточнила она у Артура.

Он глянул на нее недовольно, но все же решил ответить:

– Это не каждый день, что я получаю шанс понаблюдать за работой такого специалиста. Учитывая, что другие охотники не позволяют себе эксплуатировать персонажей, я свидетель уникальному явлению.

Мила хихикнула, в то время как Констанция устало закатила глаза:

– И вы туда же. Илья Петрович только что цитировал мне манифест.

Кинг усмехнулся и обменялся взглядами с бывшим наставником.

– О да, Илия очень любит его. Всю стажировку я только и слышал: «Книги – их дом. Реальность – их тень».

– Кажется, тебе во время обучения Констанции тоже стоило повторять это почаще, – отозвался тот.

От скандала всех спас Шерлок: он поднялся с колен и поспешил к ним.

– Ну что ж, мадам, здесь все понятно. Мной были сделаны открытия, которые не оставляют сомнений в том, что смерть вашей коллеги не была несчастным случаем.

Сразу после этих слов раздался стук распахнувшейся двери. Мгновение – и к ним присоединился Юджин. Он качнулся, замерев рядом с тем местом, где обнаружили Клару, прижал руку к сердцу. Бедняга Ю, он знал ее много лет.

Заинтересовавшись происходящим, к ним приблизился и Аврелий. Юджин глубоко вздохнул и обратился к Шерлоку:

– Мистер Холмс. Крайне приятное знакомство, – а затем повернулся к остальным, – не думаю, что могу оставаться в стороне, когда по департаменту разгуливает книжный персонаж.

– Я так понял, вы обнаружили что-то интересное? – уточнил Илья.

– Господа, – произнес явно довольный таким количеством зрителей Холмс, – мне удалось найти несколько улик, указывающих на то, что мисс Клара упала не сама.

Он предложил всем пройти ближе к лестнице.

– Что вы скажете на это? – поинтересовался он, указав на истертый пол.

– Что паркет – плохая идея для мебели с колесиками, – отозвался Аврелий.

– Вот здесь на полу есть место с особенно четкой и свежей царапиной. Колеса лестницы ездят по одному и тому же маршруту, с одинаковым давлением и скоростью. Однако вот в этом месте они прочертили более глубокую и короткую линию. След свежий, оттого не истерся из-за повторного пользования лестницей. Предположу, что сейчас сотрудники избегают ее.

Холмс получил несколько утвердительных кивков в ответ и продолжил:

– Следующая улика. Думаю, вы сможете понять самостоятельно, как это указывает на убийство, проявив внимательность и применив методы дедукции. Посмотрите на поручни.

Холмс эффектным жестом вытащил из кармашка лупу. Все синхронно склонились к деревянным ручкам, уже местами потертым, со «съеденной» краской там, где за них брались чаще всего. Ничего примечательного.

– Волокна ткани! – торжественно объявил Холмс. – Какие догадки это у вас вызывает?

Не заметив у публики должной реакции, он по-

интересовался:

– Понимаю, требуется небольшая подсказка. Знаком ли вам метод дактилоскопии?

Снова кивки.

– Как, вероятно, и преступнику. Налицо попытка удалить отпечатки пальцев.

– Клара могла зацепиться одеждой. Например, кофтой, – предложил объяснение Илья.

– Маловероятно, учитывая расположение волокон с внешней стороны поручней, – покачал головой Шерлок. – Если только мисс Клара не пользовалась перчатками, что уже было опровергнуто благодаря молодому джентльмену.

Он указал на Аврелия.

– Уборщица протирала? – внес предложение Кинг.

– Редко кто протирает поверхности, к которым прикасаются слишком часто, чтобы на них задерживалась пыль. Однако это могло бы стать возможным объяснением, если бы я не проверил прочие поверхности: поручни у других лестниц, спинки стульев, ручки стеллажей. Нигде больше нет подобных волокон.

История получалась неприглядная…

– Да, вывод напрашивается один: пытались стереть отпечатки пальцев! – с каким-то даже восторгом заявил Холмс. – Но и это еще не все, господа. Все эти улики – лишь ниточки, из которых можно сплести полотно событий. Однако есть главный, наиболее весомый аргумент, на который я обратил внимание с самого начала. Это наблюдение позволило мгновенно сделать выводы о том, что произошло, и дальнейшее изучение места преступления только подтвердило догадки.

Присутствующие казались напряженными, Констанция тоже ожидала продолжения в некотором нетерпении. Но вместе с тем она не могла не отметить удовольствие от наблюдения за знаменитым сыщиком в деле.

– Тело обнаружили лежащим лицом вниз, – объявил Шерлок.

В голосе его не было ни сострадания, ни трагизма, только чистая, неприкрытая радость человека, разгадавшего загадку, чуточку приправленная самодовольством.

Повисла тяжелая пауза. Выждав немного, Холмс продолжил, его проницательные глаза довольно сверкали в свете электрических ламп:

– Если бы убитая стояла на лестнице обычным образом, повернувшись лицом к стеллажу, то при падении, она, качнувшись назад, попыталась бы ухватиться за поручни. В таком случае мы увидели бы небольшие царапины на них. Под ногтями обнаружили бы следы дерева. Информации на этот счет у меня пока нет, но я надеюсь получить ее, чтобы подтвердить выводы.

Холмс вдруг резво взобрался по лестнице на самый верх, повернулся к зрителям спиной и изобразил несколько взмахов:

– Она начала бы размахивать руками в воздухе, пытаясь удержать равновесие. И, если бы по какой-то причине не смогла, упала бы затылком на пол. У нее был шанс перевернуться в полете, но не в то положение, в котором она оказалась. О, нет, на самом деле, она стояла вот так.

Он повернулся лицом к присутствующим.

– И когда лестницу тряхнули, а ее, несомненно, с силой толкнули, мисс Клара не сумела удержаться и упала вперед. При падении она сначала ударилась виском об угол этого шкафа – вот здесь я обнаружил запекшуюся кровь. И только потом случился удар об пол. Этот след, – Холмс спустился и указал на ребро металлического стеллажа, – говорит о том, что убитая не пыталась перевернуться, падая. Она с самого начала была повернута сюда, вперед.

Пока зрители переваривали услышанное, Холмс уточнил:

– Вы видели, как люди спускаются и поднимаются по лестницам?

– Клара всегда и поднималась, и спускалась спиной к залу, – убежденно сообщила Констанция.

– А теперь давайте пофантазируем, зачем бы ей так небезопасно стоять лицом к нему?

– Она с кем-то разговаривала, – протянул Аврелий. – Ну вы даете! Это ж надо так сообразить!

Однако не все готовы были разделить восторг стажера. Илья прочистил горло и, сложив руки на груди, скептически спросил:

– А нет ли вероятности, что Клара просто решила все же спуститься лицом вперед?

Холмс мягко рассмеялся.

– Боюсь, мой друг, дело было в ином. Попробуйте-ка, поднимитесь.

Он вынудил Илью взобраться по ступеням, а затем повернуться лицом ко всем. Тот крепко вцепился в поручни, плотно сжав губы и нахмурив брови.

– Поза не слишком располагающая к чему-либо, тем более – к беседе, не так ли? – иронично уточнил Холмс. – Но мисс Клара была опытным библиотекарем. Для нее лестница – повседневный инвентарь. Она привыкла подниматься и спускаться, поэтому и во время разговора позволяла себе неосторожность. Увы, привычка порождает беспечность.

Илья продолжал не слишком изящно стоять наверху, раскинув руки и ноги точно паук, пытающийся ухватиться за все струны паутины разом.

– Следственный эксперимент закончился? – уточнил он, пока глаза его жадно обшаривали пол. – Или мы планируем, для большей наглядности, скинуть меня на пол и сломать шею?

– Такие жертвы ни к чему, все и так очевидно, – с весельем отозвался Холмс. – Я лишь хочу показать, господа, что убитая едва ли могла оказаться в такой позе случайно. У нее был собеседник. И диалог состоялся эмоциональный. Настолько, что мисс Клара повернулась к тому, с кем говорила, всем телом. А он или она сперва расхаживал взад-вперед, это видно по следам ботинок, которые вы, конечно же, тоже заметили. Нет? – Шерлок в своей излюбленной манере заставлял всех чувствовать себя невнимательными тупицами. – Что ж, вероятно, это стало очевидным лишь для меня. Так или иначе, собеседник Клары не сдержал эмоций и гневно толкнул лестницу.

Когда Холмс приблизился к стеллажу, Илья поспешно спустился, добавив, что не готов рисковать жизнью ради расследования. Констанция знала, что Илья боялся высоты, поэтому наблюдала за происходящим с мстительным удовольствием.