Текст книги "В объятиях прошлого (СИ)"
Автор книги: Ирина Фуллер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 24 страниц)
Эпизод 1. Глава 6
Констанция вздохнула, тяжело и многозначительно. Аврелий уловил сигнал и следующие несколько минут просто молча шел рядом.
Они прошли ко входу в парк, и Констанция требовательно протянула руку, в которую, чуть замешкавшись, Аврелий вложил ловец.
Ловец походил на обычную книгу небольшого формата, вот только на обложке не было никаких указаний: ни названия книги, ни автора. Несведущий человек, убедившись, что и страницы пусты, назвал бы этот предмет блокнотом. Если бы только не обнаружил между корешком и блоком, там, где переплет скреплял каптал, металлический цилиндр размером с горошину. Такой необычный элемент наверняка привлек бы внимание и вызвал желание достать эту латунную крошку. Схватившись за нее, можно было бы обнаружить, что таинственный цилиндр являлся частью телескопической антенны, которая вытягивалась на добрые десять сантиметров. С нею ловец напоминал радиоприемник, коим отчасти и являлся.
– Вау! – воскликнул Аврелий, когда Констанция, сняв винного цвета перчатку, ловко подцепила красным ногтем верхушку антенны. – Это типа радио?
– Это «типа» встроенный в ловец переплет-радиодетектор. Относительно новая разработка нашего научного отдела. Позволяет обнаружить персонажа в радиусе восьми-двенадцати метров.
– Огонь! И что он говорит сейчас? Где персонаж?
Констанция вдохнула глубоко-глубоко, так, что прохладный октябрьский воздух защекотал диафрагму, затем медленно выдохнула. Тоном, каким обычно говорят с чужим ребенком, который раздражает, но на которого нельзя орать, Констанция пояснила:
– Двенадцать метров – небольшая дистанция. Пока мы добираемся до места разрыва, персонаж может оказаться на границе с Абхазией, и в таком случае переплет нам не поможет. Сейчас нам повезло, разрыв произошел близко, поэтому есть шанс, что наш беглец где-то неподалеку. Однако пока что мы будем пользоваться более, – она чуть скривилась, подбирая слова, – традиционными методами.
– О, какими? Какие есть повседневные, обыденные приемы поиска персонажей, сбежавших из книг? – уточнил Аврелий с ироничной улыбкой, вероятно, высмеивая лишенное эмоций лицо Констанции. – Какие прозаичные, пресные, утомительные способы поимки обретших плоть фантазий существуют? Какие нудные, рутинные, унылые инструменты можно использовать для того, чтобы человек из костей и мяса растворился в нашей реальности и вернулся в свою, параллельную?
По мере его очень быстрой речи глаза Констанции открывались все шире и шире.
– Серьезно? Вот так это теперь будет? – со смесью возмущения и ужаса уточнила она, обратившись скорее ко вселенной, чем к Аврелию. – Можно мне стажера, который не считает, будто у него есть чувство юмора?
Развернувшись на каблуках, она отправилась к ближайшей телеге с мороженым. Аврелий непринужденно шагал рядом.
Делая вид, что выбирает эскимо, Констанция стала вздыхать:
– Ну и денек сегодня... Такого типа тут сегодня видела, уму не постижимо…
Женщина неопределенно промычала и сказала:
– Вот это возьмите, хорошее, без добавок.
– Конс, я пойду, кофе возьму? – выдал вдруг Аврелий и поспешил к ларьку напротив.
Ошарашенная подобным фамильярным обращением с ее именем, Констанция замерла, уставившись ему вслед.
Ветер взметнул опавшие листья, пробудив Констанцию от оцепенения. Задумчиво скрутив темные длинные волосы и спрятав их за ворот плаща, она вновь обратила внимание на продавщицу.
– Вы тут, наверное, за день чего только не насмотритесь…
– А то.
Констанция изобразила улыбку. Какая неконтактная продавщица!
– Здесь ведь и фотосессии часто бывают… сегодня, говорят, в таких необычных костюмах ходили…
– Да не знаю, – вздохнула женщина. – Я только вышла, сменщица была. Ну, что, какое эскимо вам?
Торговец с небольшой коробкой глиняных свистулек оказался ничуть не полезнее, и Констанция начала нервничать. Разумеется, сейчас они со стажером отправятся прочесывать парк: начнут с места разрыва, а если найдут книгу, оставят закладку. Но парк такой большой, и в нем так много дорожек! Нет гарантий, что это сработает.
Будь Констанция одна, безрезультатный опрос не вызвал бы и тени эмоций. Но сейчас на нее давила необходимость продемонстрировать стажеру высший класс. Аврелий ждал от книжницы первой категории чего-то выдающегося, а внутренние ресурсы Констанции всегда были направлены на то, чтобы хорошо выглядеть в глазах других.
Сделав глубокий вдох, она постаралась успокоиться и сосредоточиться на деле, а не на стажере, развернулась на пятках…
– Капучино или американо?
Аврелий стоял с двумя стаканчиками кофе и довольно улыбался. Из-за тяжелых туч показалось слабое вечернее солнце, которое подсветило его кудряшки, создав желтое гало вокруг довольного лица.
– Послушай, если ты устроился в Библиотеку лишь потому, что тебя увлекает романтика полицейских киноновелл…
– Киноновелл! – усмехнулся Аврелий. – Ладно, серьезно, какой кофе?
Она скрипнула зубами, собравшись просто молча пойти прочь, но он ловко впихнул стаканчик ей в руку и в то же время склонился к уху, чтобы жарко зашептать:
– Тут неподалеку проходит фан-встреча любителей Джейн Остин. Многие приехали в костюмах – типа, персонажи книг. Я бы не оставлял это без внимания.
Констанция почувствовала, что закипает: теперь он не только мешал, но еще и помогал!
«Не сработаемся», был вердикт.
– Дойдем до места разрыва, а потом посмотрим, что там за встреча, – бросила она, убедив себя не рисовать в голове сцены, где ее увольняют из Библиотеки из-за нового «блистательного» охотника.
Она сделала глоток кофе. Американо.
«Угадал, черт возьми».
Ей хотелось думать о себе как о человеке, обладающем крепкими нервами и обжигающим взглядом: такие не добавляют в напитки нежные сливки. Подобные люди жесткие, как герои Стетхема, и не нуждаются в мягкой молочной пенке. Но неужели ее вкусы были настолько предсказуемы?
Несмотря на подступающие холода, вокруг было немало отдыхающих. Кое-кто фотографировался, взметая к небу облака желтых листьев, другие выгуливали собак и детей, третьи неторопливо прогуливались по дорожкам, хрустя гравием.
В месте разрыва предсказуемо обнаружилась скамейка, глядящая на собственное отражение в водной глади пруда.
– Похоже, ты был прав, – пробормотала Констанция.
Аврелий принялся энергично осматривать скамью.
– Но тут ничего нет, – пожал он плечами.
– Разумеется, на скамейке нет. Но охотнику следует смотреть дальше своего носа.
Констанция тут же мысленно себя отругала: почему надо было использовать фразу Кинга? Еще и ту, которой он постоянно ее отчитывал. Будто в русском языке мало словосочетаний, никогда не вылетавших изо рта Артура.
– Изучай больший радиус, чем доступен близорукому котенку.
Другое дело. Так он никогда не говорил.
Констанция кивнула в сторону воды. Там, на темной поверхности, среди невысокой травы и попавших в ловушку желтых листьев, виднелась обложка книги. Даже с расстояния можно было узнать изображение с кадром из сериала «Гордость и Предубеждение» 1995 года. Констанция не любила кинообложки, но те определенно позволяли легко узнать произведение.
– Достань, – велела она, впервые искренне обрадовавшись помощнику: не придется лезть в грязь в туфлях.
Как охотничий пес, учуявший добычу, Аврелий побежал рыться в высоких колосьях.
Но без того, чтобы нырять в пруд, выловить книгу не получалось. Когда растерянный стажер, кажется, и вправду готовый прыгнуть в воду, взглянул на Констанцию, она громко бросила:
– Ладно, не будем терять время.
Он с облегчением выбрался из высокой травы.
– Книга помогла бы нам, но мы можем продолжить охоту и без нее, – пояснила Констанция, поправив кожаные перчатки. – Давай найдем, где проходит фан-встреча. Для персонажей характерно в первые часы действовать в рамках сюжета книги, даже если это немного противоречит логике. В непонятном для него мире персонаж обязательно попытается оказаться в привычной обстановке.
На другой стороне пруда располагались небольшие белоснежные павильоны, установленные для проведения мероприятий. В одном из них играла музыка, лился рекой пунш и не умолкали разговоры.
Единственное, что отличало собравшуюся компанию от многих других – наряды. Женщины – их оказалось большинство – были одеты в светлые платья с высокой талией. Немногочисленные мужчины нарядились в сюртуки, короткие спереди и с длинным «хвостом» сзади. Пышные белоснежные платки, бриджи, гольфы. Все в лучших традициях английской моды начала девятнадцатого века.
Констанция и Аврелий остановились у одного из огромных окон, оглядывая толпу.
Уже подкрадывались сумерки, но внутри горели огромные люстры, поэтому рассмотреть каждого гостя было несложно.
Констанция стала водить ловцом с антенной вокруг себя.
– Сигнала нет, ловец холодный, – она бросила внимательный взгляд вглубь павильона, – но внутри могут быть люди, способные нам помочь.
Аврелий кивал, серьезно изучая лишенную любых надписей обложку в ее руках.
– Есть важное правило, – добавила Констанция, – никто не должен увидеть, как мы ловим Персонажа. Думаю, тебе объяснили, что существование Библиотеки держится в секрете?
– Обучение перед стажировкой оказалось очень узконаправленным. Нам почти ничего не рассказывали о том, как ловить персонажей, но зато заставили выжечь на бедре клятву о сохранении статуса секретности.
Констанция фыркнула, чтобы скрыть смешок, и продолжила:
– Наша задача – вычислить персонажа, заманить его в скрытое от посторонних глаз место и вынудить прикоснуться к ловцу.
– А если мы прикоснемся ловцом к нему, это будет считаться? – уточнил Аврелий, его пальцы почти коснулись листов кремового цвета.
– Будет, – она громко захлопнула томик, – важен контакт.
– То есть, мы можем даже кинуть ловцом в Персонажа? И его все равно туда затянет?
Констанция немного помолчала, сурово глядя на собеседника. Проглотив язвительные ответы, она со всей доступной сдержанностью пояснила:
– Персонаж часто сопротивляется поимке. Он ощущает ловец как враждебный предмет. Если сумеет увернуться, дальнейшая охота может быть затруднена.
Она задумчиво провела пальцем по тканому корешку, коснулась желтоватого обреза и заключила:
– Но в некоторых случаях это единственное решение.
– Все понял, – Аврелий одернул толстовку и пару раз разрезал кулаком воздух, будто готовился к драке.
Он не выглядел совсем уж юным. Трудно было уловить, что именно указывало на возраст, но Констанция не сомневалась, что он уже окончил ВУЗ, если вообще в нем учился.
При этом поведение и повадки Аврелия казались Констанции незрелыми, подростковыми, будто он сам не заметил, как повзрослел.
«Кто вообще додумался сделать его книжником? Это ответственная миссия, сопровождаемая множеством требований к безопасности и сохранению статуса секретности! – недоумевала Констанция. – Почетная секретная служба и Аврелий? Обезьяна с гранатой».
– Как ты попал в Библиотеку, Цицерон?
– Я заметил, ты используешь имена римских императоров, – отозвался он добродушно. – А знаешь ли ты, что Цицерон никогда им не был? Это политический деятель, но не император.
«Начитанная обезьяна с гранатой».
Эпизод 1. Глава 7
Их не хотели пускать на вечеринку без костюмов. Бал, посвященный романам Джейн Остин, организовали для всех желающих, но условием для входа было наличие наряда эпохи Регентства.
– А у нас нет какой-нибудь корочки? – уточнил Аврелий, когда они с Констанцией вновь встали у окна, точно диккенсовские сироты у яркой витрины со сладостями. – Удостоверение, которое позволяет входить везде?
– Единственная корочка – Универсальный Читательский билет. Дает доступ ко всем библиотекам России.
– М-м, впечатляет! Может, есть и разрешение на чтение Аристотеля в оригинале?
Констанция снова фыркнула и, припав к стеклу, стала вглядываться в гостей. Не было уверенности, что сбежавший персонаж или даже вызвавший его читатель присутствовали на вечеринке: после разрыва первый мог испугаться и покинуть парк, а второй – решить, что слишком уж помешался на романах Остин. Ну и тоже покинуть парк.
Однако где еще следовало начинать поиски?
– Как ты обычно действуешь в таких ситуациях? – уточнил Аврелий, которому определенно не стоялось на месте.
– Каждый случай уникален, – тихо отозвалась Констанция, от ее дыхания на стекле остался след.
Стажер немного помолчал, затем задал следующий вопрос:
– Как думаешь, какого персонажа мы ищем?
Усталый взгляд в его сторону, и Констанция вновь уставилась на танцующую толпу. Одно дело предполагать и догадываться, другое – произносить вслух. А если она ошибается? Ударить в грязь лицом перед стажером в первый же день? Не слишком заманчивая перспектива.
– Поймаем, скажу.
– Просто в Библиотеке все уши прожужжали о том, что ты одна из лучших книжниц, и что мне просто невероятно повезло, ведь я смогу столькому научиться. Вот я и подумал, что опыт может подсказать тебе…
Да, да, она понимала, что Аврелий ждал чего-то необыкновенного! Теперь, когда он произнес это вслух, нервозность схватила Констанцию за горло, мешая дышать.
– Давай лучше ты мне продемонстрируешь, какой ты, как выразился Ю, блистательный юноша. Сделаем предположение, что Читатель действительно читал Остин. О ком он мог мечтать так страстно, что спровоцировал разрыв между мирами?
– Ну, я сам не читал, но, насколько знаю, многие девушки с ума сходят от мистера Дарси.
Она кивнула. Вероятность того, что им предстояло вернуть в книжную вселенную именно Фицуильяма Дарси, была очень высока. Ожившие персонажи редко удивляли Констанцию. Уж если речь шла о романе о любви, почти наверняка из книги сбегал привлекательный мужчина. А Дарси… Дарси – он лучший.
Тем персонажем, которого оживила она сама, оказался именно он. Тогда Констанция была лишь выпускницей филфака, так глупо влюбленной в вымышленного героя. Когда Дарси возник перед ней, точно живой, она долго не могла взять в толк, что это за глупый розыгрыш.
– Не исключено, что мы имеем дело именно с ним, – кивнула Констанция стажеру. – Для справки: на втором месте у нас монстры, убийцы и прочая жуть. Как и любовь, страх – мощная сила, способная стереть грань между реальностью и вымыслом.
Аврелий молча впитывал ее мудрость.
– Третья популярная категория героев, – продолжила она, – это те, кто вызывает сильное раздражение, злость, негодование. Те, на кого хочется орать во время чтения. Понимаешь?
– Еще как! – широко улыбнулся стажер.
Констанция стала внимательно разглядывать танцующих мужчин, но многие из них двигались достаточно хорошо, чтобы затруднить охоту: было трудно вычислить среди таких истинного джентльмена.
Затем, заметив, что Аврелий не отрывает взгляда от хорошенькой девушки, Констанция двинула его локтем под ребра.
– Эй! – возмутился он, а затем, поймав сердитый взгляд, добавил. – Мы же не исключаем версию, что персонаж – женщина? Я смотрю, не ведет ли кто-то из девушек себя подозрительно.
– Святые Первопечатники… – выдохнула Констанция утомленно, возведя взгляд к небу. – Дайте мне терпения, какое было у вас, когда вы вручную набирали строки текста из отдельных крохотных литер.
Еще несколько минут наблюдения не дали ровным счетом никаких результатов.
– Нужно как-то попасть внутрь. По разговору мы сможем все понять, – заявила Констанция.
Не получив ответа, она обернулась, но не увидела стажера рядом. В груди поднялась волна возмущения. Куда он делся?! Проглотив пару ругательств, она вновь повернулась к окну и вздрогнула, с трудом подавив крик: прямо на нее с той стороны, из зала, глядел Аврелий. И он был одет в старинный мужской костюм! Заметив ее замешательство, он улыбнулся, помахал рукой и исчез в толпе.
«Вот дурак!»
Втаптывая газон в землю, Констанция решительно направилась ко входу. Там она спросила у охранника, где взять платье, но тот лишь развел руками.
– Здесь мой муж! – выпалила, наконец, она. – Я должна его найти! Его брат попал в больницу.
На лице охранника отразилось сомнение.
– Он при смерти! Мне не до ваших глупых балов!
– Ну, давайте так: все переодеваются в гримерках. Некоторые уже расходятся, может, кто-то и отдаст свое платье. Переоденьтесь и ищите мужа.
Констанция вздохнула, якобы с облегчением – встреча супруга со смертельно раненым братом состоится! – а уже через десять минут вплыла в танцевальный зал в образе дебютантки. Белоснежное платье обошлось непозволительно дорого. Пускай Библиотека потом и компенсирует расходы, негодование из-за того, сколько денег пришлось перечислить на счет хозяйки этого наряда, сжимало грудь. А может, сжимало ее не чувство, а платье: оно даже не было впору. Бюст оказался тесноват, рукава-фонарики придавали излишний объем плечам, искажая пропорции, а подол волочился по полу.
– Позвольте пригласить вас на танец, мадам, – раздался самодовольный голос.
– Пупиен! – воскликнула она, мстительно глядя, как куксится Аврелий. – Если еще раз так сделаешь, это будет твой последний стажерский день под моим началом.
Он поднял руки, признав поражение.
– Понял, принял, – прокартавил он. – Хотел как лучше.
Констанция сжала зубы, затем принялась озираться, вглядываясь в лица людей вокруг.
– Что-то удалось выяснить? – спросила она все еще сердито.
– Не особенно. Если не считать того, что мода тех времен была ну очень благосклонна к мужчинам…
Он проводил очередное декольте одобрительным взглядом.
Констанция ткнула стажера в ребро.
– Черт, Конс, у тебя острые кости.
Она пихнула его еще раз.
– Продолжи звать меня «Конс», и я воткну палец тебе в глаз.
– Мой или свой? – уточнил Аврелий.
Констанция на мгновение прикрыла веки, затем развернулась и пошла к столам с пуншем и закусками, где прислушалась к разговорам.
Гости вживались в роли, на полном серьезе обсуждая дела в своих поместьях и матримониальные планы дочерей.
Впрочем, некоторые вели себя непринужденнее и проще: сплетничали о качестве чужих нарядов или комментировали последние прочитанные книги.
К большой чаше с напитком подошла девушка – еще минуту назад она стояла в компании подружек, о чем-то щебеча.
– Ну что, ни одного мистера Дарси на горизонте? – хмыкнула Констанция, наливая небольшим половником пунш в бокал.
Девушка хихикнула:
– Однако пускай джентльменов и в два раза меньше, чем дам, все они весьма достойные! Такие чудесные собеседники.
– Достойные, но занятые… – Констанция многозначительно постучала себя по безымянному пальцу, где у многих кавалеров красовалось обручальное кольцо.
Наполнив бокал, девушка бросила взгляд через плечо и заговорщически спросила:
– А не знаете ли вы, кто вот тот джентльмен в центре комнаты? Никто из моих милых подруг не встречал его раньше. Уже пять минут весь Лонгборн судачит, кто бы это мог быть… – она застенчиво отвела взгляд, и все же добавила – Очень уж хорош собой.
Констанция тоже обернулась и не обнаружила в центре комнаты никого, кто мог бы вызвать интерес.
– Я тут никого не знаю…
– Но я видела, как вы только что с ним разговаривали, – раздался еще один женский голосок: к ним подобралась подруга новой знакомой.
Пришлось взглянуть на гостей еще раз, но в зале почти никто не танцевал. Играл квартет музыкантов. У цветочной композиции стоял Аврелий…
– О! – поняла Констанция. – Вы об Аврелии? Ах, нет, он… – она отвернулась и махнула рукой. – Ничего интересного.
– Значит, он не ваша пара? – восхитилась девушка и жадно переглянулась с подружкой.
– Боже, нет! – фыркнула Констанция. – Он, может быть, мил, но не настолько, чтобы заинтересовать меня.
Девчонки снова засмеялись, узнав отсылку к «Гордости и предубеждению».
– Так и началась самая легендарная романтическая история… – произнес Аврелий за их спинами, и кокетки тут же стушевались, чуть покраснев.
Их даже не смутило, что он картавил.
«Неужели все настолько плохо в этом остиновском сообществе?»
Не оборачиваясь, Констанция откликнулась:
– Ты сказал, что не читал роман.
– Бывшая девушка смотрела экранизации раз сто, – отмахнулся Аврелий и улыбнулся, заставив девиц восторженно вздохнуть. – Только дурак бы не запомнил.
Поиск Персонажа несколько застопорился. Констанция понимала, что, возможно, они вообще пошли по ложному следу. Когда она действовала одна, не перед кем было отчитываться и оправдываться. Она быстро принимала решения, часто действовала по наитию, полагаясь на опыт. Это работало!
Теперь же тяжелым камнем на шее висела ответственность перед стажером.
«Видит бог, знать что-то и учить этому – не одно и то же».
– Так что же, юные леди, – твердо произнесла Констанция, не собираясь садиться в лужу или демонстрировать неуверенность, – неужели здесь не было ни одного джентльмена, поразившего вас гордостью и надменностью?
Те покачали головами.
– Сегодняшний бал чрезвычайно скуп на интересные события, не о чем даже посплетничать, – заметила одна из них. – А начинался так многообещающе…
Констанция вопросительно подняла бровь.
– Был тут один тип вначале, – отозвалась вторая. – Как он мистера Коллинза изображал, оборжаться мож… ой! Я хотела сказать, уморительно смешно.
– Ну просто один в один, – поддержала ее подруга. – Читал нам что-то из Библии, рассказывал про покровительство леди Кэтрин де Бург и сравнивал все с Розингс парком.
Это заинтересовало Констанцию, и она попросила рассказать больше. Девушки охотно продолжали, едва не перебивая друг друга:
– Ну, он пришел со Светой.
– Она, правда, сегодня какая-то тихая была, я так и не поняла, кто он ей.
– Света сказала, что кузен.
– Но это, может быть, как по роману.
– Может быть, как по роману.
– И костюм такой хороший!
– Очень хороший!
– Долго со всеми разговаривал, а потом попросил подать экипаж, – засмеялась одна из девушек.
Констанция вновь почувствовала контроль над ситуацией. Мысленно отметив, что была права, не делая поспешных выводов о том, какой персонаж сбежал из книги, она стала расспрашивать девушек, куда же делся этот выдающийся джентльмен.
Оказалось, он отбыл вместе со Светой в самом начале вечера. Проблема была в том, что никто не знал, куда именно они отправились.
– Постойте, – Констанция изобразила задумчивость, – А Света – это, случайно, не…
– Цветик, да! – отозвалась одна из девушек.
Очевидно, речь шла о нике в интернете.
– Точно! Я с ней переписывалась недавно, договаривались встретиться. Я ей книжку привезла…
Констанция с явным огорчением покрутила в руках ловец, не дав при этом никому возможности разглядеть обложку.
– Ну вот, как же так… А адрес ее у вас есть? – с надеждой спросила Констанция.
– Это да, конечно! – радостно отозвались собеседницы, и одна из них начала диктовать. – «Svetik», «s» как доллар, «v» как галочка, последняя как русская «к», нижнее подчеркивание, «cvetik», «с» как русская «с»…
Констанция замерла с телефоном в руке.
– Домашний адрес, – уточнила она, мрачно взглянув на собеседниц.
Те прыснули и стали переговариваться между собой, пытаясь выяснить, кто вообще что-то знал про Свету.
