Текст книги "(не)покоренная для Монстра из Бездны (СИ)"

Автор книги: Инесса Голд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 42. Сомнения

Я проснулась в холодной постели.

Шелк простыней, который еще вчера казался второй кожей, теперь ощущался как саван. Морвана рядом не было. Место, где он спал, давно остыло, не сохранив ни тепла его тела, ни запаха озона и мускуса, который стал моим личным наркотиком.

Я села, обхватив колени руками. Вчерашний триумф перерождения, эйфория от обретения силы и даже темная, запретная сладость нашей ночи – все это подернулось пеплом после сцены в Малой Галерее.

Я закрыла глаза и снова увидела это: Лорд Веррис, рассыпающийся в прах. И лицо Морвана. Не маска монстра, а лицо мужчины, испытывающего глубокое, чувственное удовлетворение от убийства.

Я знала, что он хищник. Я приняла это, когда впустила его в свое тело. Но принять умом и почувствовать его наслаждение смертью через нашу эмпатическую связь – это были разные вещи. Эта тьма теперь жила во мне, свернувшись клубком внизу живота, и я не знала, чья она – его или моя собственная, разбуженная им.

Я не могла просто сидеть и ждать, пока он вернется, чтобы погладить меня по голове или снова использовать как доказательство своей власти.

Мне нужны были ответы. Не те, которые он скармливал мне, как сахар с руки, а настоящие.

Я встала. Мой взгляд упал на полупрозрачное платье-паутину, лежащее на полу. Я отшвырнула его ногой. Сегодня я не наложница.

Я подошла к стене, и она послушно исторгла из себя гардероб. Я выбрала одежду, похожую на ту, что носили женщины-стражи К'Тарр: плотные брюки из матовой кожи, высокий ворот, жесткий корсет, защищающий ребра. Я оделась, чувствуя, как ткань обтягивает мышцы, готовые к действию.

Я вышла из покоев. Слуги-дроны, почувствовав мое настроение – черное, колючее, – вжимались в стены, освобождая путь.

Я направилась в Зал Памяти.

Библиотека встретила меня гулом миллионов сохраненных голосов. Кристаллические стелы пульсировали, переливаясь всеми оттенками фиолетового.

Я подошла к центральному пульту – огромному необработанному алмазу, парящему над полом.

Теперь я знала, как управлять этим. Я положила ладони на грани.

«Поиск», – послала я импульс. – «Событие: смерть Изыскателей Элоры и Каэла Торн. Дата: пятнадцать циклов назад».

Алмаз вспыхнул красным. В моей голове раздался холодный, механический голос системы:

«Доступ ограничен. Файл защищен Печатью Лорда. Только для глаз Короля».

Я не отступила. Я усмехнулась.

Морван сам дал мне ключи от всех дверей, когда смешал свою кровь с моей. Моя аура теперь была идентична его ауре. Для города, для этого кристалла, для самой магии Бездны я и была Лордом.

«Я и есть Король», – мысленно прорычала я, вливая в камень поток своей воли.

Защита треснула с тонким, жалобным звоном. Красный свет сменился покорным зеленым.

Меня швырнуло в воспоминание.

Это была запись с сенсоров дрона-наблюдателя. Картинка была зернистой, но четкой.

Я увидела вход в Тайник – ту самую пещеру за водопадом. Мои родители стояли у входа. Они были живы. Они смеялись, собирая оборудование.

Внезапно тени вокруг них ожили.

Это были не люди. И это был не обвал, как написано в официальном отчете Гильдии. И не случайное нападение диких зверей, как намекал Морван.

Из джунглей вышли фигуры в масках. Высокие, гибкие, смертоносные. К'Тарр.

На их масках был выгравирован символ – серебряная змея, обвивающая кристалл.

Герб Ксилии.

Это была казнь. Быстрая, профессиональная и жестокая.

Я видела, как ледяное копье пробило грудь отца. Я видела, как мать закрыла собой вход в пещеру, пытаясь выиграть время, чтобы уничтожить данные, но ее сбили с ног ударом плети.

А потом появился Морван.

Он ворвался в кадр вихрем тьмы. Он рвал убийц на части, не используя магию, только когти и ярость. Он двигался быстрее, чем глаз мог уследить.

Но он опоздал.

Когда последний убийца упал замертво, мои родители уже не дышали.

Запись оборвалась на моменте, когда Морван, стоя на коленях в крови, выл от бессилия, прижимая к себе тело моей матери.

Меня выбросило из транса. Я стояла в библиотеке, тяжело дыша, и по моим щекам текли злые слезы.

Он лгал.

Все это время. Каждое его слово было пропитано ложью.

«Гильдия убила их», – говорил он. – «Люди предали их». Он позволил мне ненавидеть мой собственный вид. Он позволил мне считать людей монстрами, чтобы я легче приняла его мир.

Но убийцы пришли отсюда. Из этого проклятого города. Это была гражданская война К'Тарр, и мои родители стали просто побочным ущербом в его борьбе за власть с Ксилией.

Я развернулась и пошла к выходу. Мой шаг был твердым.

Зал Стратегии находился на вершине соседнего шпиля.

Два стража в тяжелой хитиновой броне скрестили копья перед входом, преграждая мне путь.

«Лорд занят, Госпожа. Он приказал…»

Я даже не замедлила шаг.

Я взмахнула рукой, выпуская волну сырой, необработанной телекинетической силы.

Стражей смело, как кегли. Они с грохотом врезались в противоположную стену.

Двери распахнулись от моего ментального пинка.

Морван стоял над огромным столом, на котором светилась голографическая карта Бездны. Вокруг него стояли советники.

При моем появлении все замолчали.

Морван поднял голову. Его глаза расширились, когда он увидел мое лицо. Он почувствовал бурю в моей душе через нашу связь и жестом приказал всем выйти.

Советники, не задавая вопросов, растворились в тенях.

Мы остались одни.

«Ты лгал мне», – сказала я. Мой голос был тихим, но в акустике зала он звучал как выстрел. – «С самого начала. Ты сказал, что люди убили их. Ты позволил мне думать, что Рис и его Гильдия – враги».

Морван выпрямился. Он не стал отпираться. Он видел, что я взломала Архив.

«Это были фанатики», – сказал он жестко. – «Предатели. Те же, кто пытался отравить тебя вчера. Люди Ксилии. Они хотели уничтожить проект "Мост" до того, как он начнется».

«Это были твои люди, Морван! Твоя раса!» – закричала я, подходя к столу. – «Ты скрыл это! Ты использовал их смерть, чтобы манипулировать мной. Чтобы я чувствовала себя чужой наверху!»

«Да!» – рявкнул он, и карта на столе мигнула от всплеска его силы. – «Я лгал. Потому что правда сломала бы тебя тогда. Ты была ребенком, Лира. Если бы ты знала, что магия, текущая в твоих венах – это магия убийц твоей матери, ты бы возненавидела себя. Ты бы отвергла дар. Ты бы погибла».

«Ты не спасал меня», – прошептала я, глядя на него с отвращением. – «Ты выращивал меня. Как оружие. Как инструмент против Ксилии. Все эти "чувства", "истинная пара"… это просто способ привязать поводок».

«Это неправда», – он обошел стол, направляясь ко мне. В его глазах была боль. – «Мои чувства к тебе…»

«Не смей!»

Он попытался коснуться моего разума. Я почувствовала его ментальные пальцы, пытающиеся успокоить меня, погладить, заставить забыть боль.

Я выставила блок.

Впервые в жизни я сделала это осознанно. Я представила стену из того же черного льда, что и стены моего сердца.

БАМ.

Связь оборвалась. Я закрылась от него наглухо.

Морван отшатнулся, словно получил физическую пощечину. Он схватился за грудь. Разрыв связи с Истинной причинял боль обоим, но я хотела, чтобы ему было больно.

«Не лезь мне в голову», – прошипела я. – «Никогда больше. Я хочу быть одна».

Он смотрел на меня долгую минуту. В его глазах гнев боролся с глубокой, зияющей раной.

«Как пожелаешь», – сказал он наконец. Его голос стал ледяным. – «Но помни, Лира: правда не всегда приносит свободу. Иногда она просто оставляет тебя в одиночестве».

Он развернулся и вышел в боковую дверь, оставив меня победительницей на руинах нашего доверия.

Я бежала. Не из дворца, а вверх.

Я поднялась на самую высокую точку – Шпиль Ветров. Здесь не было купола. Только ветер Бездны, воющий на высоте пяти километров, и бесконечная тьма над головой.

Я стояла у края, вцепившись в перила. Слезы текли по лицу, мгновенно высыхая на ветру.

Я была одна. Абсолютно, тотально одна.

Люди отвергли меня. К'Тарр убили мою семью. А мужчина, которому я отдала тело и душу, оказался искусным кукловодом.

Мне нужно было услышать что-то… настоящее. Человеческое. Простое.

Я сжала амулет на груди.

В порыве отчаяния я начала крутить оправу, посылая в камень хаотичные импульсы. Я не пыталась связаться с Морваном. Я пыталась сделать то, что делала Аня. Я пыталась настроить его как радиоприемник.

«Услышь меня… кто-нибудь…»

Камень нагрелся. В моей голове зашумела статика – белый шум магического фона.

Я крутила настройки своего восприятия, фильтруя голоса города, крики хищников, гул Ядра. Я искала другую частоту. Частоту Поверхности.

И вдруг, сквозь километры породы, сквозь слои реальности, пробился слабый, искаженный сигнал.

«…шшш… прием… если кто-нибудь… шшш…»

Я замерла.

Голос был едва слышен, он тонул в помехах, но я узнала его.

«…Лира… если ты слышишь… мы идем… мы уже на Третьем… держись…»

Рис.

Это был Рис.

Он не послушал меня. Он не возненавидел меня. Он собрал отряд и спускался в ад, чтобы спасти меня, даже зная, что я предала его.

Я сползла на пол, прижимая амулет к губам. Я не знала, смеяться мне или выть от ужаса.

Помощь шла. Но эта помощь означала войну.

Глава 43. Побег?

Ветер на вершине Шпиля Ветров не выл – он кричал. Здесь, на высоте пяти километров над дном каверны, потоки воздуха, разогнанные магическими генераторами города и давлением земной коры, сталкивались с такой силой, что могли сбить человека с ног.

Но я не чувствовала холода. Моя новая кожа, пропитанная магией К'Тарр, воспринимала температуру просто как данные.

Я сидела на самом краю парапета, свесив ноги в бездну. Мои руки сжимали амулет так, словно я пыталась раздавить его в порошок.

Помощь шла. И эта помощь была страшнее, чем бездействие.

Я закрыла глаза, отсекая визуальный шум города – пульсацию вен, движение транспорта, свет окон. Мне нужно было сосредоточиться на звуке.

Я вспомнила мастерскую Ани. Вспомнила ее уроки о радиоволнах, о частотах, о том, как кристалл может резонировать с голосом, если найти правильную тональность.

Я не была магом в полном смысле слова. Но я была Мостом. Я была живой антенной, настроенной на две реальности.

«Слушай», – приказала я себе.

Я потянулась сознанием в амулет. Моя черная кровь вскипела, отдавая энергию камню. Я начала крутить ментальные настройки, продираясь сквозь густой, вязкий эфир Бездны.

Голоса города – телепатические команды, отчеты дронов, шепот любовников – обрушились на меня лавиной. Я оттолкнула их. Мне нужно было что-то грубое. Аналоговое. Человеческое.

«…шшш… прием… Альфа-1… шшш…»

Я замерла. Сигнал был слабым, как ниточка паутины, но я ухватилась за него мертвой хваткой, вливая в амулет еще больше силы.

Помехи расступились. Голос Риса зазвучал в моей голове так четко, словно он стоял за спиной.

Но он не звал меня. Он отдавал приказы.

«…проверка связи. Отряд Альфа на позиции. Буры готовы. Мы входим в Кристальные Жилы через час. Торн, проверь заряды на "Разрушителе". Я не хочу осечек».

У меня перехватило дыхание.

Они не просто спускались. Они шли на войну. «Разрушитель» – запрещенная технология Гильдии, сейсмическая бомба, предназначенная для пробивания скальных пород в промышленных масштабах. Если они взорвут ее здесь, в замкнутом пространстве каверны, ударная волна обрушит своды. Это похоронит не только город К'Тарр, но и экспедицию.

Это было безумие.

Я должна была остановить их.

Я перевернула поток энергии. Вместо того чтобы слушать, я заговорила. Я представила лицо Риса, представила частоту его рации.

«Рис!» – мой ментальный крик, преобразованный магией в радиоволну, ушел вверх, сквозь километры камня. – «Рис, стой! Не спускайся!»

На том конце повисла тишина. Только треск статики.

Потом – шорох, вздох.

«Лира?» – его голос дрогнул, потеряв командирскую жесткость. – «Лира, это ты? Откуда… Как ты вышла на связь? Мы идем за тобой, милая. Держись. Мы уже близко. Мы выжжем эту нору дотла».

«Нет!» – я вложила в голос всю убедительность, на которую была способна. – «Здесь нет пленников, Рис. Я не пленница. Уходите. Вы погибнете. Город живой, он уничтожит вас еще на подходе. У вас нет защиты от ментального поля!»

«Они промыли тебе мозги», – в его голосе зазвенела сталь. – «Я слышу это в твоем голосе. Ты говоришь, как они. Ничего. Корвин достал "Разрушитель". Мы пробьем купол. Мы вытащим тебя, даже если придется тащить силой».

Он не слышал меня. Он слышал только свою правду, свою миссию героя, спасающего принцессу от дракона. Он не понимал, что принцесса уже отрастила чешую.

«Рис, послушай меня», – я перешла на шепот, чувствуя, как слезы закипают на глазах. – «Если ты сделаешь еще шаг… если ты взорвешь эту бомбу… ты убьешь меня. И тысячи других. Я не вернусь к тебе. Никогда».

«Лира, не говори так…»

«Я люблю его, Рис», – я произнесла эти слова, и они, наконец, стали правдой. Жестокой, окончательной правдой. – «Я выбрала его. Я выбрала Бездну. Если ты любишь меня – уходи».

Эфир взорвался треском. Рис что-то закричал, но связь оборвалась. Он отключился. Или я сожгла канал перегрузкой.

Я сидела, тяжело дыша, чувствуя, как опустошение выедает меня изнутри. Я остановила его? Или только разозлила, превратив спасательную операцию в акт мести?

«Трогательно».

Голос раздался не в голове. Он прозвучал за моей спиной, холодный и острый, как сосулька.

Я резко обернулась, вскакивая на ноги.

На террасе я была не одна.

Леди Ксилия стояла в десяти шагах от меня. На ней была боевая броня из белого хитина, напоминающая скелет. Ее волосы, обычно уложенные в прическу, рассыпались по плечам живыми белыми змеями.

Она была не одна. Дюжина стражей в ледяных масках окружала ее, их копья были направлены на меня.

Она не нападала. Она улыбалась. И в этой улыбке было столько яда, что его хватило бы отравить океан.

«Я знала, что кровь примитивов возьмет свое», – сказала она, делая шаг вперед. В ее руке пульсировал голубым светом кристалл памяти – записывающее устройство. – «Ты не просто шлюха, Il'yra. Ты – наводчица».

«Я пыталась остановить их!» – крикнула я, отступая к краю.

«Правда?» – Ксилия картинно приподняла бровь. – «А мне показалось, ты подтверждала контакт. Ты сказала им, что город живой. Ты подтвердила наличие защиты. Ты дала врагу тактическую информацию».

Холод залил мой желудок. Я поняла. Она не блокировала сигнал. Она позволила мне поговорить. Она ждала этого момента. Ей не нужно было убивать меня в темном коридоре. Ей нужно было уничтожить меня по закону.

«Взять ее», – скомандовала она.

Стражи двинулись вперед.

Я вскинула руку. Волна телекинеза, сырая и мощная, сорвалась с моих пальцев. Двое стражей отлетели, скользя по гладкому полу террасы.

Но Ксилия была готова.

Она метнула не копье, а небольшое серебряное кольцо. Артефакт раскрылся в воздухе и сомкнулся на моей шее.

Ледяной ошейник.

Мир погас.

Моя связь с Ядром, с городом, с магией Морвана – все это было отрезано мгновенно. Я почувствовала себя слепой, глухой и немой. Мои колени подогнулись, и я рухнула на камень, хватаясь за горло. Холод металла жег кожу, блокируя потоки энергии.

«Ты жалкая», – Ксилия подошла и наступила мне на руку своим бронированным сапогом. – «Грязнокровка, возомнившая себя королевой».

Внезапно воздух на террасе взорвался тьмой.

Ветер взвыл, тени сгустились в воронку, из которой вышел Морван.

Он был в ярости. Его глаза горели сплошным фиолетовым светом, когти на руках удлинились. Он почувствовал мой страх, мою боль, отключение моей магии.

«Отойди от нее!» – его голос был подобен грому.

Тьма вокруг него вскипела, готовясь разорвать стражей и Ксилию на куски.

«Стоять!» – Ксилия не дрогнула.

Она подняла руку с кристаллом памяти.

«Только тронь меня, Лорд, и Совет увидит это немедленно», – прошипела она.

Кристалл вспыхнул, проецируя в воздух голограмму звука. Мой голос. Искаженный, вырванный из контекста, но безошибочно мой.

«...мы входим... я передам... город живой... я выбрала...»

Это звучало как доклад шпиона.

«Твоя Пара – предательница, Морван», – торжествующе провозгласила Ксилия. – «Она связалась с врагом, который несет "Разрушитель". Она координирует вторжение. По Закону Ваятелей, статья о защите Ядра, она должна предстать перед Судом Старейшин. Немедленно».

Морван замер.

Тьма вокруг него дрожала, готовая сорваться с цепи, но он не двигался.

Он смотрел на меня. Я лежала у ног Ксилии, в ошейнике, подавляющем магию, и в моих глазах он читал ужас.

Если он убьет их сейчас, это будет не защита Пары. Это будет укрывательство шпиона. Это будет начало гражданской войны в момент, когда на город идет армия людей с бомбой. Он потеряет поддержку Совета. Город падет.

Он был королем. И он был в ловушке.

Медленно, мучительно медленно, он убрал когти. Тьма втянулась в его тело, но его лицо посерело, став похожим на посмертную маску.

«Я буду ее адвокатом», – произнес он глухо. Каждое слово давалось ему с трудом. – «Но до тех пор...»

Он перевел взгляд на Ксилию. В этом взгляде было обещание смерти, отложенное, но неизбежное.

«...возьмите ее под стражу».

Стражи рывком подняли меня на ноги. Ксилия улыбнулась – улыбкой змеи, которая наконец-то проглотила добычу.

Морван не смотрел, как меня уводят. Он смотрел на горизонт, туда, где за слоями камня к его городу приближалась смерть, которую я, по иронии судьбы, пыталась остановить.

Глава 44. Совет Старейшин

Камера предварительного заключения, выдолбленная в самом основании Дворца, была не местом, а состоянием. Здесь не было света, не было звука, не было времени.

Но хуже всего было отсутствие Бездны.

Ледяной ошейник Ксилии, сомкнувшийся на моем горле, не просто блокировал магию. Он действовал как жгут на шее повешенного. Я чувствовала свое новое тело, требующее энергии, как умирающий от жажды требует воды. Мои вены горели, черная кровь загустела, превращаясь в ядовитый ил. Это была фантомная боль ампутированной конечности, только ампутировали мне не руку или ногу, а душу.

Я сидела на холодном каменном полу, обхватив себя руками, и раскачивалась из стороны в сторону.

В моей голове царила ватная, оглушающая тишина. Ни шепота города, ни гула Ядра, ни успокаивающего присутствия Морвана. Я была заперта в черепной коробке человека, которым перестала быть.

Где-то там, наверху, за километрами камня, Рис готовил буры и заряжал «Разрушитель», думая, что спасает меня. Где-то здесь, во дворце, Морван сдерживал свою ярость, чтобы не развязать гражданскую войну, которая уничтожит остатки его народа.

А я сидела в темноте, предательница для обоих миров.

Стена передо мной дрогнула и растворилась.

В камеру вошли двое. Это были не обычные стражи в хитиновой броне. Это были Безмолвные – элита Совета, существа, чьи тела были полностью скрыты под матовыми, поглощающими свет плащами. У них не было лиц, только гладкие маски из белого фарфора без прорезей.

Они не произнесли ни слова. Они просто указали на выход.

Я попыталась встать, но ноги подогнулись. Один из Безмолвных подхватил меня под локоть. Его хватка была холодной и безжалостной, как стальной капкан.

Меня повели на суд.

Зал Совета Старейшин называли Залом Эха, и теперь я поняла почему.

Это была круглая арена, уходящая воронкой вниз. Трибуны, высеченные из черного камня, терялись в вышине, во мраке, где тускло мерцали биолюминесцентные светильники. Акустика здесь была такой совершенной, что звук моего сбившегося дыхания, казалось, отражался от стен громовыми раскатами.

Но самое страшное находилось в центре.

Там, на возвышении, располагались семь тронов. Или, точнее, семь пьедесталов.

Старейшины не сидели в них. Они были частью их.

Семь древнейших К’Тарр, живая память расы, давно отказались от мобильности ради слияния с городом. Их тела наполовину срослись с камнем и кристаллами. Нижние части их туловищ представляли собой переплетение корней и проводов, уходящих глубоко в пол, подключаясь напрямую к нервной системе Дворца. Лица, иссохшие, похожие на маски мумий, были закрыты вуалями из энергии.

Они были больше машинами, чем живыми существами. Холодная, бессмертная логика, лишенная жалости.

Меня поставили в центр – в Круг Истины, очерченный на полу светящимися глифами.

Слева от меня стояла Ксилия. Она сменила боевую броню на церемониальное платье цвета свежей крови, но ее лицо оставалось ледяной маской триумфа.

Справа стоял Морван.

На нем был черный мундир с серебряным шитьем – официальная одежда Лорда. Он стоял прямо, сцепив руки за спиной, но я видела, как напряжены его плечи. Он смотрел на меня, и в его фиалковых глазах, единственном живом пятне в этом склепе, я читала боль и сдерживаемое бешенство. Он хотел разорвать ошейник на моей шее. Он хотел сжечь этот зал. Но он знал, что любое резкое движение станет приговором для нас обоих.

«Обвиняемая доставлена», – прошелестел голос Центрального Старейшины. Его губы не шевелились, звук шел отовсюду сразу, вибрируя в полу.

Ксилия шагнула вперед.

«Старейшины», – ее голос был звонким, уверенным. – «Мы стоим на краю гибели. Враг у ворот. Враг, который несет оружие, способное расколоть наш купол и похоронить нас заживо».

Она указала на меня пальцем, унизанным кольцами.

«И этот враг пришел не случайно. Его привели. Эта женщина – Il'yra Лира Торн – не пара Лорда. Она – маяк. Она – шпионка, внедренная в сердце нашего мира, чтобы найти наши уязвимые места и передать их наверх».

Она подняла кристалл памяти. В воздухе возникла голограмма моего искаженного лица и зазвучал мой голос, вырванный из контекста радиопередачи:

«...мы входим... я передам координаты... город живой... я выбрала...»

По залу прошел ропот. Камень под ногами Старейшин загудел, меняя цвет на тревожный багровый. Они боялись. Упоминание «Разрушителя» пробудило в них древний ужас перед вымиранием.

«Она дочь Элоры Торн», – продолжала Ксилия, вбивая гвозди в крышку моего гроба. – «Той, чей эксперимент едва не стоил нам секретности двадцать лет назад. Грязная кровь всегда тянется к грязи. Она не может быть верной нам. Она человек. А люди лгут».

«Достаточно».

Морван вышел вперед. Его голос был тихим, низким, но от него резонировали кристаллы в стенах.

«Вы слушаете слова, но не слышите сути», – он встал между мной и Старейшинами, закрывая меня своим телом. – «Она не звала их. Она пыталась их остановить. Она кричала им, чтобы они уходили. Она – единственная причина, почему буры еще не вгрызлись в наш купол».

Он повернулся к Ксилии, и воздух между ними заискрил.

«Ты называешь ее шпионкой, кузина. Но я слышу ее кровь. Я чувствую ее резонанс. Она – Истинная. Биологически, магически, духовно она привязана ко мне и к Городу. Предать нас для нее – значит убить себя».

«Истинная?» – Ксилия рассмеялась, и этот смех был похож на звон бьющегося стекла. – «Или паразит, который идеально мимикрирует под хозяина? Ты ослеплен похотью, Морван. Ты впустил в свою постель и в свой разум врага. Человеческая природа лжива. Ее кровь грязная, сколько бы магии ты в нее ни влил».

«Ее кровь – это моя кровь!» – рявкнул Морван. Тени вокруг него вздыбились, готовые атаковать.

«Тишина!» – голос Старейшины ударил, как хлыст.

Тени опали.

«Мы видим угрозу», – произнес Старейшина. – «Армия людей с "Разрушителем" – это факт. Связь обвиняемой с лидером вторжения – факт. Мы не можем рисковать Ядром ради... сентиментальности Лорда».

Морван побледнел.

«Вы предлагаете убить ее?» – спросил он. – «Если вы прольете ее кровь, я обрушу этот зал вам на головы. Я уничтожу Совет. Я начну войну, даже если враг стоит у ворот».

Это была не угроза. Это было обещание. И Старейшины знали это. Гражданская война сейчас означала бы конец расы.

Возник тупик. Патовая ситуация. Убить меня – катастрофа. Оставить меня в живых – риск предательства.

Ксилия улыбнулась. Улыбкой змеи, которая загнала жертву в угол.

«Есть способ», – сказала она мягко. – «Есть способ узнать правду, не проливая кровь зря. Древний Закон предусматривает решение для таких... спорных случаев».

Она посмотрела на меня.

«Испытание Истины. Лабиринт Разума».

Зал ахнул. Даже Безмолвные шевельнулись.

Морван дернулся, словно его ударили.

«Нет», – выдохнул он. – «Это смертный приговор. Ни один человек, даже измененный, не выдержит контакта с чистой ноосферой Ядра. Ее разум сгорит».

«Если она Истинная, если ее намерения чисты, а преданность Городу абсолютна – Ядро пропустит ее», – парировала Ксилия. – «Если же она лжет, если в ней есть хоть капля предательства или слабости... что ж, тогда Бездне она не нужна».

Она повернулась к Старейшинам.

«Пусть сама Бездна судит ее. Если она выйдет из Лабиринта, я склоню голову и признаю ее Королевой. Если нет – мы избавимся от паразита».

Старейшины переглянулись. Свет в их кристаллических телах запульсировал, обмениваясь данными.

«Лабиринт», – пророкотал Центральный Старейшина. – «Это справедливо».

Морван открыл рот, чтобы возразить, чтобы запретить, чтобы сделать что угодно, но я перебила его.

Я видела его лицо. Я видела его отчаяние. Он был готов сражаться со всем миром ради меня, но это сражение погубило бы нас всех. Враг был на подходе. Ему нужны были развязанные руки, а не заложница, которую нужно защищать от собственного Совета.

Я сделала шаг вперед, звякнув цепью кандалов.

«Снимите это», – сказала я, указывая подбородком на ошейник.

Ксилия моргнула.

«Что?»

«Снимите ошейник», – повторила я громче. Мой голос эхом отразился от стен. – «Я не могу пройти испытание магии, будучи лишенной магии. Или ты боишься, Ксилия?»

Я посмотрела на Морвана. В его глазах был ужас, но я послала ему единственный взгляд, в который вложила всё, что чувствовала: Верь мне.

«Я принимаю вызов», – объявила я Совету. – «Я пройду Лабиринт».

Ксилия щелкнула пальцами. Ошейник на моей шее разжался и с грохотом упал на пол.

Магия хлынула в меня потоком – бурная, яростная, пьянящая. Я вдохнула полной грудью, чувствуя, как черная кровь снова поет в венах. Я снова слышала Город.

«Да будет так», – сказал Старейшина.

Пол в центре Круга Истины начал разъезжаться, открывая зияющий провал, заполненный фиолетовым туманом. Вход в ментальную преисподнюю.

Морван подошел ко мне. Он взял мое лицо в ладони. Его руки дрожали.

«Если ты умрешь», – прошептал он так, чтобы слышала только я, – «я не стану жить в мире без тебя. Я сожгу их всех и уйду следом».

«Я не умру», – ответила я, касаясь губами его ладони. – «Жди меня».

Я развернулась и шагнула в туман, оставляя за спиной суд, любовь и войну, чтобы встретиться лицом к лицу с самым страшным судьей – собственной душой.