Текст книги "(не)покоренная для Монстра из Бездны (СИ)"

Автор книги: Инесса Голд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Глава 30. Уход

Дежурная комната медсестры была пуста. На столе, освещенном огарком свечи, лежала стопка бланков с гербом Гильдии.

Я села на жесткий стул. Мои руки дрожали, но не от страха, а от истощения. Из-под ногтей, если присмотреться, сочилась темная влага – мое тело плакало черной кровью, умоляя вернуть его в среду обитания.

Я обмакнула перо в чернильницу.

Мне предстояло совершить самое жестокое убийство в моей жизни. Я должна была убить не человека, а любовь.

Если я напишу правду – «Меня заставили», «Я спасаю тебя», «Я вернусь» – Рис не остановится. Он соберет людей, он пойдет штурмом на Бездну, он будет грызть землю зубами, чтобы найти меня. И он погибнет. Ксилия или Морван – кто-то из них уничтожит его.

Чтобы спасти его жизнь, я должна была заставить его меня ненавидеть. Или, по крайней мере, презирать настолько, чтобы он отпустил мою руку.

Перо заскрипело по бумаге.

«Рис,

Не ищи меня. Не собирай отряды. Не играй в героя.

То, что случилось сегодня в лазарете... Я не спасала тебя. Я платила за свой входной билет. Я не жертва, Рис. Я выбрала Его. Я выбрала силу, которую ты, с твоими мушкетами и стенами, никогда не сможешь мне дать.

Ты был прав. Той Лиры, которую ты знал, больше нет. Она умерла в Джунглях. А то, что вернулось... оно хочет быть там, внизу. С ним.

Живи своей жизнью. И забудь меня, как страшный сон».

Слеза упала на бумагу, расплывшись чернильным пятном. Я смахнула ее пальцем, оставляя черный мазок своей измененной крови рядом с подписью. Это было лучше любой печати. Доказательство моего перерождения.

Я сложила лист. Мое сердце разбилось вдребезги, но я заставила себя встать.

В разгромленной палате было тихо. Только ровное, глубокое дыхание спасенных нарушало тишину.

Я вошла внутрь в последний раз.

У изголовий кроватей Ани и Сайласа сидели тени. Они сгустились, обретя форму – что-то среднее между огромными псами и горгульями из черного дыма. Охранные печати Морвана.

При моем появлении тени не зарычали. Они синхронно повернули ко мне свои безглазые морды и склонили головы. Безмолвный поклон. Признание.

Они приветствовали Хозяйку.

Я подошла к кровати Риса. Он спал глубоким, исцеляющим сном. Его грудь, перевязанная свежими бинтами, мерно вздымалась. Под тканью, я знала, навсегда останется черный шрам в форме ладони Морвана. Метка жизни.

Я положила письмо ему на грудь, прямо поверх сердца, которое билось теперь только благодаря магии моего похитителя.

Я наклонилась и коснулась губами его лба.

Он был теплым. Он был живым. Он был таким до боли человеческим, пахнущим мылом и лекарствами.

«Прощай, мой оловянный солдатик», – прошептала я одними губами. – «Ненавидь меня. Только живи».

Я выпрямилась и, не оглядываясь, вышла в коридор.

Двор Цитадели был пуст. Тела замерзших солдат уже убрали, но лужи воды на брусчатке напоминали о том, что здесь произошло.

Я шла к задним воротам. У меня не было с собой сумки. Ни сменной одежды, ни еды, ни карт. Все материальное, что связывало меня с прошлой жизнью – книги, инструменты, платья, – осталось позади. Оно больше не имело значения.

Я нащупала в кармане связку ключей. От моей квартиры. От Архива. От ящика в столе, где хранились мои детские рисунки.

Я остановилась у фонтана в центре двора. Вода в нем была черной в ночи.

Я разжала пальцы.

Плюх.

Всплеск прозвучал как выстрел в тишине. Круги разошлись по воде, стирая мое прошлое.

Я поправила воротник своего грязного, порванного плаща – единственной одежды, которая у меня осталась, – и пошла к стене.

У задней стены Цитадели, там, где старая кладка нависала над отвесным обрывом, ведущим к шахтам Бездны, находился заброшенный колодец. Место, куда сбрасывали мусор сто лет назад.

Тень от стены здесь была густой, почти осязаемой.

Он ждал меня.

Морван не прятался, но заметить его было невозможно, пока он сам этого не захотел. Он отделился от стены, словно кусок мрака обрел объем.

На нем больше не было брони. Он был одет в дорожный костюм К'Тарр – плотная темная кожа, высокий ворот, тяжелый плащ, подбитый мехом неизвестного зверя. На бедре висело то самое обсидиановое лезвие.

Он выглядел уставшим. Бледность его лица была неестественной даже для него. Но его глаза горели фиолетовым огнем триумфа.

«Ты пришла», – его голос был тихим, ровным. Не вопрос, а констатация факта.

«Ты не оставил мне выбора», – ответила я, останавливаясь в шаге от него.

«Выбор есть всегда, Лира», – он покачал головой. Ветер трепал его черные волосы. – «Ты могла остаться. Могла попытаться бороться с Ксилией сама. И умереть красивой смертью мученицы. Но ты выбрала жизнь. Жизнь со мной».

Я посмотрела на него. Монстр. Спаситель. Тюремщик. Любовник.

«Я написала ему», – сказала я. – «Он не пойдет за нами».

Морван кивнул. Он знал.

«Хорошо».

Он протянул мне руку. Ладонью вверх. На этот раз это было не приглашение на танец. Это было приглашение в ад.

«Идем. Время на исходе. Ксилия скоро поймет, что ее барьеры рухнули».

Я вложила свою ладонь в его. Его пальцы сомкнулись на моих – горячие, твердые, властные. Амулет на моей груди завибрировал, приветствуя близость хозяина.

Он подвел меня к самому краю стены. Внизу, в километровой глубине, клубилась тьма, прорезаемая редкими огоньками шахтерских поселений и далеким, призрачным свечением джунглей Второго Уровня.

«Мы не пойдем пешком?» – спросила я, глядя в бездну.

«У нас нет времени на тропы», – ответил он.

Он повернулся ко мне и, не говоря ни слова, подхватил меня на руки. Легко, привычно, как он делал это в джунглях. Я инстинктивно обхватила его шею, прижимаясь к груди.

Он накрыл меня полами своего огромного плаща, создавая вокруг нас кокон тьмы и тепла.

«Не смотри вверх, Il'yra», – прошептал он мне в макушку. Его дыхание щекотало кожу. – «Там больше нет ничего твоего. Смотри на меня».

Я подняла голову и встретилась с его взглядом. В его зрачках отражались звезды, которых не было на небе.

Он подошел к краю. И шагнул в пустоту.

Мир перевернулся.

Ощущение падения ударило под дых. Ветер засвистел в ушах, пытаясь вырвать меня из его рук, но хватка Морвана была железной.

Мы не просто падали. Мы скользили сквозь тени, сквозь слои реальности. Давление нарастало, но на этот раз оно не причиняло боли. Наоборот. Моя черная кровь запела, приветствуя возвращение домой. Амулет на груди вспыхнул, освещая лицо Морвана фиолетовым светом.

Я видела, как огни Веридиана над нашими головами превращаются в далекие, тусклые искры, а потом исчезают вовсе, поглощенные туманом.

Я закрыла глаза и прижалась лицом к его шее, вдыхая запах озона и мускуса.

Поверхность осталась позади. Моя человеческая жизнь закончилась.

Мы падали в сердце Бездны, и впервые за долгое время я не чувствовала страха. Я чувствовала, что падаю вверх.

Глава 31. Путь во Тьму

Падение перестало быть падением. Оно превратилось в полет сквозь калейдоскоп безумного ювелира.

Мы миновали Второй уровень, оставив позади зеленое сияние джунглей, и ворвались в Третий – Кристальные Жилы. Тьма здесь отступила, разорванная в клочья миллионами острых, режущих лучей.

Вокруг нас, вырастая из стен бесконечной шахты, громоздились гигантские кристаллические шпили. Некоторые были толщиной с башни Цитадели, другие – тонкими и острыми, как иглы. Свет, попадая в их грани, преломлялся, распадаясь на спектры, которых не существовало на поверхности.

Но страшнее света был звук.

Кристаллы пели.

Потоки воздуха, гуляющие в шахте, заставляли их вибрировать. Это был не мелодичный звон, а ультразвуковой визг, проникающий сквозь кожу, заставляющий зубы ныть, а кровь – вскипать в венах.

Я вскрикнула, прижимаясь лицом к груди Морвана, пытаясь спрятаться в нем от этой симфонии боли. Амулет на моей груди, раскалившись добела, вибрировал, пытаясь создать контр-волну, но его силы не хватало.

Морван среагировал мгновенно.

Он не падал беспомощно. Тьма вокруг него сгустилась, превратившись в подобие гигантских, дымных крыльев. Они тормозили наше падение, позволяя ему маневрировать между смертоносными иглами.

Он прижал мою голову к своему плечу, накрыв мое ухо широкой, горячей ладонью. Его другая рука, державшая меня за талию, сжалась крепче, почти до синяков.

Я почувствовала, как его грудная клетка завибрировала. Он что-то произносил – низкие, гортанные звуки на языке К’Тарр. Это были слова силы, создающие вокруг нас пузырь тишины. Визг кристаллов приглушился, став далеким гулом.

«Держись», – его голос прозвучал в моей голове четко и ясно.

Мы приземлились на широкий выступ огромного, прозрачного как слеза кристалла. Удар был жестким, но Морван спружинил ногами, поглощая инерцию.

Вокруг нас была бездна, расчерченная лучами света. Холод здесь был абсолютным, вакуумным. Он кусал открытые участки моей кожи, но жар тела Морвана служил единственным источником жизни.

Я подняла голову, глядя на него. В преломленном свете кристаллов его лицо казалось высеченным из темного алмаза.

«Почему мы не разбились?» – прошептала я, все еще не веря в твердость опоры под ногами.

«Потому что тени здесь гуще, чем воздух», – ответил он, не разжимая объятий. – «Они держат нас, если уметь ими управлять».

Он убрал руку с моего уха и коснулся пальцами моей щеки, потом шеи, проверяя пульс. Его прикосновение было собственническим и встревоженным одновременно.

«Твоя кровь меняется быстрее, чем я думал, Лира», – он заглянул мне в глаза. – «Ты слышишь песню кристаллов, тебе больно, но твой рассудок не треснул, как дешевое стекло. Обычный человек уже истекал бы кровью из ушей и глаз. Ты уже часть этого места».

Адреналин, страх и близость смерти смешались в моей крови в опьяняющий коктейль. Я чувствовала его возбуждение – темное, тяжелое, резонирующее с моим собственным.

Он наклонился и поцеловал меня в висок, туда, где билась жилка. Это было не просто касание губ. Это было обещание защиты. Я поймала себя на том, что прижимаюсь к нему всем телом, ища не только тепла, но и подтверждения того, что я все еще существую. В этом мире стекла и звука он был единственной реальностью.

«Дальше будет хуже», – предупредил он, отстраняясь ровно настолько, чтобы посмотреть мне в лицо. – «Мы входим в Море Туманов. Не отпускай меня. Даже если тебе покажется, что меня нет».

Он шагнул с края кристалла.

На этот раз падения не было. Мы погрузились в молоко.

Четвертый уровень встретил нас абсолютной, плотной белизной. Кристаллы исчезли. Свет исчез. Звуки исчезли.

Мы плыли в густом, вязком тумане, где не было ни верха, ни низа. Гравитация здесь сходила с ума, становясь тягучей, как мед.

Сенсорная депривация была мгновенной. Я не видела своих рук. Я не видела лица Морвана, хотя он держал меня. Я только чувствовала его – твердость его мышц, жар его кожи, ритмичный стук его сердца, к которому я прижалась ухом.

Тук-тук. Тук-тук.

Единственный метроном в вечности.

Время растянулось. Казалось, мы падаем – или плывем? – уже часы, дни. Мой разум начал паниковать, пытаясь нарисовать образы в белой пустоте.

Вдруг Морван замер. Его мышцы стали каменными. Он прижал меня к себе с такой силой, что из моих легких вышибло воздух.

«Тихо», – его ментальный голос был тоньше иглы. – «Не дыши».

Сквозь молочную пелену, в нескольких метрах от нас, проплыла Тень.

Она была колоссальной. Гигантское, вытянутое тело, похожее на кита, сотканного из грозовых туч и статических разрядов. Оно двигалось беззвучно, лениво шевеля плавниками, которые были больше, чем корабли Гильдии.

Левиафан. Древний обитатель Туманов, слепой, но реагирующий на малейшую вибрацию магии или страха.

Я зажмурилась, уткнувшись носом в шею Морвана, вдыхая его запах, чтобы не закричать от первобытного ужаса. Мы висели в пустоте, две песчинки рядом с чудовищем, которое могло проглотить нас, даже не заметив.

Тень скользнула мимо, оставив после себя след холодного воздуха и электрическое покалывание на коже.

Морван выдохнул, и его хватка чуть ослабла, но он не отпустил меня. Мы продолжили спуск.

Давление начало расти.

Сначала это было похоже на тяжесть на плечах. Потом – на стальной обруч, сжимающий грудь. Мы приближались к Пятому Уровню. К самому дну. Плотность магического поля здесь была такова, что воздух казался жидким.

Мои легкие начали гореть. Я хватала ртом воздух, но кислорода не хватало. Перед глазами поплыли черные пятна, перекрывая белизну тумана.

«Морван…» – попыталась позвать я, но звука не вышло.

Мое тело начало неметь. Я чувствовала, как пальцы разжимаются, теряя сцепление с его плащом. Я тонула.

«Нет», – жесткий приказ в голове.

Он почувствовал, что я угасаю. Амулет больше не справлялся. Мне нужна была прямая подпитка.

Резким движением он притянул мое лицо к своему. Я почувствовала его губы на своих – требовательные, горячие.

Это не был поцелуй романтики. Это был поцелуй реанимации.

Он разжал мои губы и выдохнул в меня воздух из своих легких.

Это был не просто кислород. Это была концентрированная энергия, насыщенная его магией, его жизненной силой. Вкус был резким – озон, темный мед и металл.

Энергия ударила мне в голову, как крепкое вино. Легкие расправились, впитывая чужую силу. Сердце, готовое остановиться, забилось с новой мощью, подстраиваясь под ритм его сердца.

Это был самый интимный момент в моей жизни. Я пила его дыхание. Я принимала его суть внутрь себя, позволяя ей течь по моим венам, вытесняя человеческую слабость.

Мои глаза распахнулись. В белом тумане я увидела его лицо – близко, вплотную. Его глаза горели фиолетовым огнем, и я знала, что мои глаза сейчас отражают этот свет.

Мы прорвали пелену.

Туман исчез так же внезапно, как появился. Мы вылетели в огромное, невообразимое открытое пространство.

Мы парили в потоке восходящего теплого воздуха над гигантской каверной, размеры которой не укладывались в сознании.

Внизу, в километровой глубине, во тьме, которую не мог разогнать ни один фонарь, сияли огни.

Это были не хаотичные, дикие огни джунглей. Это была геометрия. Строгие линии, спирали, круги. Огни цвета индиго, пурпура и черного обсидиана.

Шпили башен, уходящие ввысь, мосты, сотканные из чистого света, колоссальные пирамиды, парящие над бездной.

Морван держал меня на руках, глядя вниз с выражением гордости и мрачного удовлетворения. Ветер трепал его волосы и полы плаща, в который я была завернута.

«Смотри, Il'yra», – прошептал он мне в губы, все еще будучи так близко, что я чувствовала вибрацию его голоса кожей. – «Смотри на свой новый дом».

Подо мной раскинулся Затонувший Город Ваятелей. Величественный. Пугающий. Прекрасный. Некрополь богов, ставший убежищем монстров.

Я смотрела на эти черные шпили, пронзающие вечную ночь, и понимала: пути назад действительно нет. Та Лира, что жила наверху, задохнулась бы здесь за секунду.

Но та, которую он держал на руках, только начинала дышать.

Глава 32. Затонувший Город

Мы не приземлились. Мы снизошли.

Морван держал меня на руках, и его плащ, сотканный из теней, бил меня по ногам, как крылья огромной птицы. Мы парили над бездной, которая оказалась не пустотой, а колыбелью цивилизации, настолько древней, что само время здесь текло иначе – густо и лениво, как патока.

Подо мной расстилался Затонувший Город Ваятелей.

Я, дитя архивов и чертежей, привыкла, что города строят. Камень кладут на камень, балки скрепляют заклепками, геометрия подчиняется прямым углам. Но здесь геометрия сошла с ума.

Этот город не построили. Его вырастили.

Здания напоминали застывшие всплески черной ртути, остановленные во времени по воле неведомого демиурга. Гигантские спирали, похожие на окаменевшие молекулы ДНК, вонзались в вечную ночь. Мосты, тонкие и прозрачные, как паутина, соединяли башни, пульсируя внутренним светом. Здесь не было швов, не было стыков. Все было монолитом.

Улицы текли, как артерии, и по ним струился свет – глубокий индиго, ядовитый пурпур и холодное серебро. Город дышал. Я видела, как стены зданий едва заметно расширяются и сжимаются, словно грудная клетка спящего левиафана.

«Люди думают, что мы живем в норах, прячась от света», – голос Морвана прозвучал над моим ухом. В нем слышалась гордость, смешанная с презрением к "верхнему миру". – «Они не знают, что такое настоящая архитектура. Мы не строим, Il'yra. Мы ваяем саму материю, подчиняя ее своей воле».

Мы начали снижение.

Центральный шпиль, к которому мы летели, был колоссален. Он пронзал тьму, уходя вершиной в тот самый туман, из которого мы только что вынырнули. Это был не дворец в человеческом понимании. Это было сердце города, черный алмаз, ограненный самой Бездной.

Морван плавно опустился на широкую террасу, выступающую из тела башни на высоте птичьего полета.

Мои ноги коснулись пола.

Я ожидала удара о камень. Холода гранита или мрамора. Но пол под моими босыми ступнями (мои сапоги остались где-то в другой жизни) был теплым. Он слегка спружинил, податливо и упруго, как очень твердая резина… или как живая кожа.

Я пошатнулась. Гравитация здесь была тяжелее, плотнее. Она давила на плечи, прижимая к земле.

Морван не отпустил меня сразу. Его рука осталась на моей талии, поддерживая, давая время привыкнуть.

«Дыши», – приказал он.

Я сделала вдох. Воздух Пятого уровня можно было пить. Он был густым, сладковатым, насыщенным статической энергией. «Поцелуй жизни», который Морван дал мне в тумане, подготовил мои легкие, но все равно голова закружилась. Каждый вдох вызывал легкую, пьянящую эйфорию, похожую на действие наркотика.

Тишины здесь не было. Город гудел. Это был низкий, вибрирующий звук, на грани инфразвука – так мурлычет тигр или работает мощнейший генератор где-то глубоко под землей. Звук Ядра.

Я сделала неуверенный шаг к краю террасы и положила руку на перила.

Черный камень под моей ладонью дрогнул.

Я отдернула руку, но было поздно. Материал изменил цвет. В месте прикосновения, реагируя на тепло моей кожи и химию моей крови, черный обсидиан посветлел, став полупрозрачно-фиолетовым. По поверхности пробежала рябь.

«Он… живой?» – прошептала я, глядя на свой отпечаток, который медленно таял.

«Все здесь живое, в той или иной степени», – Морван подошел сзади. Он не касался меня, но я чувствовала жар его тела спиной. – «Город чувствует тебя, Лира. Твоя кровь говорит ему, что ты не враг. Если бы здесь оказался человек с чистой, неизмененной кровью… стены бы просто поглотили его. Переварили бы за секунды».

Холодок пробежал по спине. Я стояла внутри желудка чудовища, и единственное, что спасало меня от переваривания – это яд, который Морван влил в мои вены.

Я посмотрела вниз, за край перил.

Далеко внизу, на мостах и площадях, я увидела движение. Жители.

С такой высоты они казались муравьями, но мое новое зрение выхватывало детали. Они не были похожи на людей. Никто не носил здесь человеческих масок.

Я видела фигуры, закованные в хитин. Существ с удлиненными конечностями, передвигающихся на четырех лапах. Стройные, высокие силуэты, за которыми тянулись шлейфы теней.

Некоторые из них остановились. Они почувствовали присутствие Лорда на вершине шпиля. Сотни лиц – или масок? – поднялись вверх.

Они не махали руками. Они склонялись. Медленно, в едином порыве глубокого, благоговейного поклона.

Это было общество строжайшей иерархии. Муравейник, где каждый знает свое место. И на вершине этой пирамиды стоял он.

Я почувствовала себя голой. Мягкое, розовое, уязвимое существо в мире брони, шипов и древней магии. Я была здесь чужой. Единственной ошибкой в совершенном уравнении.

«Идем», – Морван взял меня за руку.

Он повел меня к стене шпиля. Там не было дверей. Не было ворот. Только гладкая, черная поверхность, по которой пробегали блики.

Мы подошли вплотную.

Стена перед нами дрогнула. Твердый материал разжижился, потек, как воск от огня, образуя проход в форме вертикального кошачьего зрачка.

Морван остановился. Он посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом.

«Запомни этот момент», – сказал он. – «Там, снаружи, остались твои страхи, твои друзья, твои боги. Переступив этот порог, ты перестаешь быть Изыскателем Лирой Торн. Ты становишься частью Дома Мрака».

Он не дал мне ответить. Он не дал мне сделать этот шаг самой.

Он снова подхватил меня на руки – жест собственника, вносящего трофей в сокровищницу.

Мы шагнули внутрь.

Как только мы пересекли черту, стена за нашими спинами с влажным хлюпаньем сомкнулась. Проход зарос мгновенно, отсекая гул города, ветер и путь к отступлению.

Наступила абсолютная тишина.

Я подняла голову и увидела, куда он меня принес. Золотая клетка захлопнулась, и она была прекраснее и страшнее всего, что я могла вообразить.