Текст книги "(не)покоренная для Монстра из Бездны (СИ)"

Автор книги: Инесса Голд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Глава 33. Золотая Клетка

Стена за спиной Морвана срослась без единого звука, оставив лишь гладкую, полированную черноту обсидиана. Ни шва, ни трещины, ни намека на то, что секунду назад здесь был проход.

Я осталась одна в центре зала, который больше напоминал внутренность живого организма, чем комнату.

Здесь не было углов. Стены плавно перетекали в пол и потолок, образуя единую, текучую капсулу. Материал, из которого все было сделано – темный, теплый на ощупь, – слегка пульсировал, словно по невидимым венам внутри камня текла кровь.

Источников света не было видно, но воздух сиял мягким, рассеянным золотистым свечением, исходящим, казалось, из ниоткуда.

Морван опустил меня на возвышение в центре комнаты. Как только мое тело коснулось поверхности, материал под мной прогнулся, принимая форму моей спины, бедер, ног. Это была не мебель. Это была адаптивная материя. Кушетка «обняла» меня, поддерживая каждую мышцу.

«Отдыхай», – сказал он. Его голос в этой акустике звучал мягче, но от этого не менее властно. – «Тебе нужно восстановить силы. Трансформация и переход забрали слишком много ресурсов твоего тела».

Я попыталась сесть, но «умное ложе» мягко, но настойчиво удерживало меня в полулежачем положении.

«Ты запрешь меня?» – спросила я, глядя на него снизу вверх.

«Я оберегаю тебя», – поправил он, и в его фиалковых глазах мелькнула тень. – «Ты – чужачка, Il'yra. Твой запах, твоя аура – все это кричит о том, что ты не отсюда. Для города ты пока что… диковинка. А для некоторых – еда. Здесь, в шпиле, тебя никто не тронет».

Он развернулся и пошел к стене. Камень перед ним послушно расступился, и через мгновение я осталась одна в звенящей тишине.

Я лежала, глядя в потолок, по которому лениво проплывали узоры света. Мое тело, лишенное адреналина, налилось свинцовой тяжестью. Я была в безопасности. Я была в тепле. И я была в ужасе.

Тихий шелестящий звук заставил меня вздрогнуть.

Из ниш в стенах, которые я раньше не замечала, выскользнули фигуры.

Их было трое. Невысокие, с гладкой серой кожей, лишенной пор и волос. У них не было лиц – только гладкая поверхность с тремя узкими сенсорными щелями там, где должны быть глаза и рот. Четыре руки – пара верхних, тонких и ловких, и пара нижних, более мощных – двигались с пугающей синхронностью.

Низшая каста. Био-дроны. Слуги, лишенные воли и личности.

Они приблизились ко мне бесшумно, как тени.

«Не подходите!» – я вжалась в кушетку, поджав ноги.

Они не отреагировали на мой голос. Они не понимали угроз, только программу.

Мягкие, прохладные пальцы коснулись моих плеч, лодыжек, талии. Я попыталась отбиться, ударить, но их хватка была железной. Не грубой, нет. Они держали меня бережно, как драгоценную фарфоровую куклу, но вырваться из этих многоруких объятий было невозможно.

С тихим треском они сорвали с меня остатки моего грязного, пропитанного потом и кровью плаща. Ткань упала на пол и тут же впиталась в него, исчезнув без следа. Следом отправились остатки белья.

Я осталась абсолютно нагой перед безликими существами, сгорая от стыда и беспомощности. Но им было все равно. Для них я была просто объектом, требующим чистки.

Они подняли меня и понесли к углублению в полу, которое я приняла за элемент декора.

Это была купель. Но в ней была не вода.

Резервуар был наполнен густой, светящейся субстанцией цвета морской волны. Гель. Он медленно вращался, хотя никаких насосов не было слышно.

Слуги опустили меня в эту субстанцию.

Я задержала дыхание, ожидая, что захлебнусь или обожгусь. Но гель был теплым, температуры тела. Он обволок меня, мгновенно проникая в поры, в волосы, в каждую складочку кожи.

Это было самое странное ощущение в моей жизни. Гель был живым.

Я чувствовала, как миллионы микроскопических пузырьков лопаются на моей коже. Это было не просто мытье. Субстанция растворяла грязь, вытягивала токсины из мышц, съедала омертвевшие клетки. Я чувствовала легкое, приятное покалывание во всем теле. Гель «съедал» запах Поверхности, стирал память о пыли Веридиана, заменяя ее ароматом Бездны – чистым, минеральным и свежим.

Ссадины и царапины, которые еще остались после лечения Морвана, затягивались прямо на глазах.

Когда процедура закончилась, дно купели поднялось, вынося меня на поверхность. Гель стек с моего тела, не оставив и следа влаги, только ощущение невероятной, скрипучей чистоты и обновленной кожи.

Слуги снова окружили меня. В их верхних руках появились свертки темной ткани.

Они начали одевать меня.

Никаких корсетов, никаких пуговиц. Одежда К’Тарр была технологическим чудом.

На меня надели нижний слой – тончайшую, полупрозрачную сетку, которая прилипла к телу, став второй кожей. Поверх нее легло платье. Или, скорее, сложная конструкция из полос черного шелка и эластичных лент, которые переплетались на груди и бедрах, оставляя открытыми спину и живот, но надежно скрывая все остальное.

Ткань была невесомой, но прочной. Она реагировала на мои движения, растягиваясь и сжимаясь. Длинная юбка с разрезами до бедра струилась при каждом шаге, напоминая жидкий дым.

Слуги отступили и исчезли в нишах так же бесшумно, как появились.

Я осталась одна перед высокой зеркальной панелью, выросшей из стены.

Из отражения на меня смотрела не Лира Торн.

Моя кожа, очищенная гелем, сияла бледным, лунным светом. Волосы, вымытые и уложенные в сложную косу, блестели как вороново крыло. Глаза, в которых теперь навсегда поселился фиолетовый отблеск, казались огромными на исхудавшем лице.

В этом наряде, в этих стенах я выглядела как принцесса темной сказки. Или как самая дорогая наложница в гареме чудовища.

Из пола, повинуясь безмолвной команде дома, вырос низкий столик. На нем стояли блюда из темного стекла.

Я подошла ближе. Еда выглядела странно. Фрукты, похожие на ограненные рубины. Куски мяса, плавающие в густом соусе. Прозрачный кувшин с фиолетовой жидкостью.

Я не ела сутки. Мое измененное тело, требующее топлива для регенерации, скрутило спазмом голода.

Я попробовала «фрукт». Он хрустнул на зубах, брызнув соком, вкус которого напоминал гранат, смешанный с вином. Это было божественно. Я набросилась на еду, забыв о манерах, поглощая странные яства, чувствуя, как силы возвращаются, как горячая волна энергии расходится по венам.

Насытившись, я начала исследовать свою тюрьму.

Я обошла комнату по периметру. Я касалась стен, ища скрытые механизмы, щели, холод сквозняка.

Ничего. Гладкий, теплый, пульсирующий камень. Стены были сплошными. Выхода не было.

Я остановилась у одной из панелей. Она отличалась по текстуре – была более гладкой, стекловидной. Я прижала к ней ладонь.

Поверхность дрогнула и стала прозрачной.

Стена исчезла, открывая панорамный вид, от которого у меня закружилась голова.

Я находилась на вершине мира.

Подо мной, раскинувшись на километры, лежал Затонувший Город. С этой высоты он напоминал гигантскую, светящуюся схему, начерченную на черном бархате вселенной. Реки света текли по улицам. Башни пульсировали в едином ритме. Летающие суда, похожие на скатов, скользили между шпилями.

Это было величественно. Это было прекрасно.

Я прижалась лбом к холодной прозрачной преграде, глядя на чужую жизнь внизу.

Я была сыта. Я была одета в шелка. Я была в безопасности.

И я никогда в жизни не чувствовала себя такой беспомощной.

Золотая клетка захлопнулась, и ключ от нее висел на поясе у Лорда, который сейчас, где-то там, в глубине этого дворца, решал мою судьбу.

Глава 34. Чужачка

Я стояла перед гладкой, обсидиановой стеной, за которой скрылся Морван. В моих жилах все еще бурлила энергия от странной пищи, а кожа под полупрозрачной тканью платья покалывала от чужеродной магии этого места.

Сидеть и ждать, пока хозяин вернется, чтобы покормить или… использовать меня? Нет. Это была стратегия жертвы. Я была Изыскателем. Я находила пути там, где их не было.

Я подошла к стене вплотную. Швов не было. Механизмов тоже. Но я помнила, как это делал он. Никаких заклинаний, никаких жестов. Только воля и прикосновение.

Я подняла руку и прижала ладонь к теплому, пульсирующему камню.

«Выпусти меня», – мысленно приказала я, концентрируясь на ощущении своей новой, темной крови, бегущей по венам.

Стена дрогнула. Материал под моими пальцами стал мягким, податливым, как глина. Он словно пробовал меня на вкус, считывая генетический код. Секунда сопротивления – и камень сдался, признавая во мне свою, пусть и искаженную, неправильную, но часть этого мира.

Черная поверхность пошла рябью и раздалась в стороны, открывая проход.

Я шагнула в коридор.

Это было похоже на прогулку внутри гигантского музыкального инструмента или, возможно, внутри тела левиафана. Стены коридора, уходящего в бесконечность, были не прямыми, а изогнутыми, ребристыми. Они слабо вибрировали, издавая низкий гул, от которого дрожали зубы. Свод терялся в вышине, скрытый переплетением биолюминесцентных «вен», заменявших здесь люстры.

Я шла босиком по теплому полу, и мое платье-паутина шуршало, как крылья насекомого.

Мимо меня проплывали слуги – те самые безликие серые дроны. Они несли подносы с кристаллами, свитки из странной кожи, сосуды с дымящимися жидкостями. Они обтекали меня, как вода обтекает камень, не проявляя ни интереса, ни агрессии. Я была для них просто предметом мебели, который почему-то начал двигаться.

Коридор вывел меня в широкую галерею с арочными проемами, за которыми открывалась бездна города.

И здесь я встретила их.

Навстречу мне двигалась группа существ. Их было пятеро.

Это были не дроны. Это были Высшие. Аристократия К'Тарр.

Они были в гуманоидной форме, но назвать их людьми язык не поворачивался. Слишком высокие – под два с половиной метра. Слишком тонкие. Их движения были текучими, лишенными человеческой резкости, а суставы, казалось, гнулись под углами, недоступными нашей анатомии. Их кожа, от бледной до аспидно-черной, была расписана светящимися узорами, которые меняли яркость в зависимости от… настроения? Мыслей?

Одежда на них казалась продолжением их тел – наросты из органической брони, переходящие в шелк и бархат.

Увидев меня, они остановились.

Они не произнесли ни слова. Но в моей голове, благодаря амулету и моей крови, раздался звук. Это было похоже на статический шум, на скрежет мела по доске, сквозь который прорывались смыслы, но не слова.

…примитив…

…запах грязи…

…зачем Он притащил это сюда…

…мягкая… слабая…

Я почувствовала их эмоции физически, как удар волны. Холодное любопытство. Брезгливость. Так смотрят на крысу, которая забежала на званый ужин в королевский дворец. Интересно, но гадко.

Один из мужчин – высокий, с кожей цвета грозовой тучи и гребнем костяных шипов вдоль черепа – шагнул ко мне.

Он не спросил разрешения. Он просто протянул длинную руку с шестью пальцами и коснулся пряди моих волос.

Его прикосновение было холодным и оценивающим. Он потер волосы между пальцами, словно проверял качество шерсти диковинного зверька.

«Грубая», – прозвучало у меня в голове. – «Хрупкая».

Меня передернуло от омерзения. Я отшатнулась, вырывая волосы из его пальцев.

«Не трогай меня», – сказала я вслух. Мой голос прозвучал в тишине галереи неестественно громко и плоско.

К’Тарр переглянулись. В их ментальном поле проскользнула волна насмешки. Говорящая зверушка. Какая прелесть.

Они потеряли ко мне интерес и двинулись дальше, пройдя мимо, словно я была пустым местом. Но я чувствовала их ментальные щипки в спину еще долго.

Галерея привела меня в огромное пространство – Атриум.

Это был Сад Костей.

Здесь, под куполом, сквозь который виднелось багровое туманное небо Бездны, росли деревья из белого коралла и черного стекла. Вместо цветов на них распускались сгустки плазмы. Фонтаны били не водой, а жидким светом.

В саду было много К’Тарр. Десятки. Они стояли группами, общаясь беззвучно, телепатически.

Когда я вошла, тишина в моей голове взорвалась какофонией шепотов. Сотни глаз – фиолетовых, желтых, черных – устремились на меня.

Вокруг меня мгновенно образовалась пустота. Вакуум отчуждения. Никто не подошел. Никто не поклонился. Они просто смотрели.

Я стояла в своем откровенном платье, чувствуя себя абсолютно голой. Я была единственным пятном теплой, розовой плоти в этом мире холодного совершенства.

Толпа расступилась.

На встречу мне вышла Она.

Леди Ксилия.

Здесь, в своем мире, она не нуждалась в человеческой маскировке. Она была прекрасна и ужасна. Ее кожа была прозрачной, как лед, под которой виднелись голубые вены. Волосы, длинные и живые, шевелились, как белые змеи. На ней было церемониальное одеяние, напоминающее броню из замерзшего света.

Она двигалась плавно, не касаясь пола. Вокруг нее воздух кристаллизовался.

Она остановилась в пяти метрах от меня. Ее глаза, сплошные бельма, буравили меня насквозь.

«Смотрите», – ее голос прозвучал не в голове, а вслух. Она говорила на Всеобщем языке, намеренно, чтобы подчеркнуть мою инаковость. Чтобы я поняла каждое слово. – «Вот "спасение", которое принес нам Лорд Морван. Сосуд с грязной кровью примитивов».

По толпе прошел ментальный ропот. Согласие. Презрение.

Ксилия подошла ближе. Я заставила себя не отступать, хотя инстинкт самосохранения вопил об обратном.

«Ты даже не слышишь Песню Глубин, дитя», – прошипела она, и от ее дыхания у меня на ресницах осел иней. – «Ты – глухая, слепая ошибка эволюции. Инкубатор, который возомнил себя парой».

Она обвела рукой зал, приглашая всех посмотреть на мое унижение.

«Он привел тебя сюда не для того, чтобы посадить на трон. А чтобы выпотрошить твою генетику и выбросить оболочку. Ты здесь никто. Мясо».

Страх, сковывавший меня, внезапно лопнул, уступая место чему-то горячему и злому. Той самой ярости, что помогла мне выжить в джунглях.

Я вспомнила, кто я. Я – дочь Изыскателей. Я выжила в Шторме. Я заставила самого опасного из них склониться передо мной и лечить мои раны.

Я выпрямила спину и посмотрела Ксилии прямо в белые глаза.

«Ваш Лорд выбрал меня», – мой голос дрожал, но звучал четко. – «А ты, Ксилия… ты вернулась с Поверхности побитой собакой. Я была там. Я видела, как он швырнул тебя об стену, словно сломанную куклу. Здесь, кажется, ценят силу?»

Я сделала шаг к ней, и амулет на моей груди вспыхнул, отвечая на мой гнев.

«Значит, ты – слабая».

Тишина в зале стала абсолютной. Даже ментальный шум стих.

Оскорбление Высшей «говорящим мясом» было немыслимым. Это был смертный приговор.

Лицо Ксилии исказилось. Человеческие черты поплыли, обнажая под ними хищную пасть, полную игл. Ее рука, превращаясь в ледяной клинок, взметнулась для удара.

«Я вырежу твое сердце!» – взвизгнула она.

Но удар не последовал.

Воздух в саду стал тяжелым, как свинец. Гравитация усилилась, прижимая всех к полу. Свет фонтанов мигнул и окрасился в тревожный багровый цвет.

Все К’Тарр в саду, как один, склонили головы, опускаясь на одно колено.

Ксилия замерла, не завершив замах. Ее лицо вернулось к маске холодного спокойствия, но в глазах мелькнул страх.

Из тени арки вышел Морван.

Он не спешил. Он шел медленно, и его плащ волочился за ним, как шлейф ночи. Он не смотрел на толпу. Он смотрел только на Ксилию. И этот взгляд мог заморозить ад.

Он подошел ко мне. Не встал перед, защищая, а встал рядом. Его тяжелая рука легла мне на талию – жест абсолютного, непререкаемого собственника. Он притянул меня к себе, прижимая к своему боку.

«Ты испытываешь мое терпение, кузина», – его голос был тихим, но он гремел в голове каждого присутствующего. – «Еще одно слово, еще один жест в сторону моей Пары – и я вырву твой язык. А потом и твои жилы, чтобы ты не позорила наш род своей глупостью».

Ксилия склонила голову, пряча ненависть.

«Прошу прощения, Милорд», – прошипела она. – «Я лишь… проверяла прочность сосуда».

«Проверка окончена», – отрезал он.

Он повернулся ко мне.

Я ожидала увидеть в его глазах одобрение или нежность. Но там было другое. Темное, мрачное удовлетворение, смешанное с раздражением.

«Ты гуляешь без поводка, Il'yra», – произнес он, и его пальцы больно сжали мой бок. – «И ты кусаешься. Это… хорошо. Но ты не готова к этому аквариуму с акулами».

Он развернул меня и повел прочь из сада, не оглядываясь на придворных, которые все еще стояли на коленях.

Я шла рядом с ним, чувствуя спиной взгляд Ксилии. Он жег меня холодом.

Я выиграла эту стычку. Я сохранила лицо. Но я нажила врага, который не успокоится, пока я не перестану дышать. И Морван не сможет быть рядом каждую секунду.

Глава 35. Уроки Языка и Тела

Морван вел меня прочь из Сада Костей, и его пальцы на моем локте были твердыми, как стальные скобы. Мы шли молча. Слуги-дроны и редкие придворные шарахались в стороны, прижимаясь к вибрирующим стенам, едва завидев темную ауру, окутывающую Лорда.

Он не остановился у моих покоев. Мы прошли мимо, углубляясь в лабиринт шпиля, туда, где воздух становился гуще и пах статической энергией.

Двери перед нами не раздвигались – они испарялись, превращаясь в туман, и восстанавливались за спиной.

Мы вошли в зал, который я бы назвала библиотекой, если бы здесь были книги. Но вместо пыльных томов и свитков пространство заполняли лес кристаллических стел. Они росли из пола и потолка, пульсируя мягким, ритмичным светом. Внутри каждого кристалла плавали, сменяя друг друга, сложные геометрические узоры – застывшие мысли, история, знания.

Морван отпустил мой локоть и повернулся ко мне. В тусклом свете зала его глаза горели, как два угля.

«Ты кричала на Ксилию на языке людей, Il'yra», – сказал он. Его голос был ровным, но в нем звенело напряжение. – «Для двора это звучало как лай дикой собаки, забежавшей в храм. Громко. Грязно. Бессмысленно».

«Они поняли меня», – возразила я, скрестив руки на груди, чтобы скрыть дрожь. Адреналин схватки отступал, оставляя место холоду.

«Они поняли твою интонацию, а не слова. Ты транслировала агрессию, как сломанный передатчик», – он шагнул ко мне, заставляя отступить, пока я не уперлась бедрами в край низкого, широкого кресла, выращенного из черного бархатистого мха. – «Если ты хочешь выжить здесь, если хочешь, чтобы тебя перестали считать говорящим мясом, ты должна научиться говорить, не открывая рта».

«Я пыталась», – я коснулась амулета. – «Я слышу только шум. Статику. Скрежет».

«Потому что ты слушаешь ушами», – он нажал мне на плечи, заставляя сесть в кресло. – «А К’Тарр слушают кровью. И кожей».

Он обошел кресло и встал позади меня. Я напряглась, ожидая чего угодно, но его прикосновение было неожиданно осторожным.

Морван собрал мои тяжелые черные волосы и перебросил их на одно плечо, обнажая шею. Его пальцы, горячие и сухие, легли на позвонки у самого основания черепа.

Меня пробило током. Не больно, но ощутимо – мышцы сократились, по спине побежали мурашки.

«Закрой глаза», – скомандовал он. – «Забудь про звуки. Забудь про человеческие слова. Чувствуй мою руку. Твой амулет и твоя новая кровь – это приемник. Я буду передатчиком».

Я повиновалась. Темнота под веками была наполнена цветными пятнами. Я сосредоточилась на тепле его пальцев на моей шее.

«Я посылаю импульс. Ты должна назвать эмоцию. Или образ. Не думай. Чувствуй».

Давление его пальцев изменилось.

В первую секунду мне показалось, что мне на плечи положили могильную плиту. Ощущение было тяжелым, холодным, неподвижным. Перед внутренним взором возникла серая, бесконечная стена.

«Камень», – прошептала я неуверенно. – «Стена? Нет… Стойкость».

«Неплохо для первого раза», – его голос прозвучал у самого уха, хотя губы не шевелились.

Его палец медленно скользнул вниз по линии моего позвоночника, очерчивая каждый позвонок. Ткань платья не была преградой для магии.

Новое ощущение. Жар. Резкий, колючий, расширяющийся в груди, как взрыв сверхновой. Желание ударить, сломать, сжечь.

Я судорожно втянула воздух.

«Гнев», – выдохнула я. – «Сила».

«Да».

Он продолжал. Урок превращался в игру на нервах. Он касался моего плеча, предплечья, виска. С каждым прикосновением дистанция между нами сокращалась, не физически, а ментально. Я начинала понимать, что язык К’Тарр был невероятно, пугающе чувственным. Невозможно было сказать «я понимаю тебя» без того, чтобы не передать ощущение слияния. Невозможно было сказать «опасность» без вкуса крови во рту.

Морван не просто учил меня. Он изучал мою карту реакций.

Внезапно он развернул кресло так, чтобы я оказалась лицом к нему.

Он стоял между моих разведенных ног, возвышаясь надо мной темной башней. Его руки легли мне на талию, большие пальцы медленно поглаживали ребра сквозь тонкую, полупрозрачную ткань моего наряда.

«Теперь сложнее», – его глаза потемнели, зрачки расширились.

Он послал импульс.

Меня словно обмотали тяжелой, теплой золотой цепью. Ощущение было давящим, но в то же время… уютным. Это было чувство абсолютной защищенности, купленной ценой свободы. Чувство растворения в чем-то большем, чем ты сам.

Мои колени ослабли. Я физически ощутила его власть над собой, тяжесть его присутствия в каждой клетке моего тела.

Это не переводилось как «любовь» или «брак». Это было более древнее, более хищное понятие.

«Моя», – выдохнула я.

Но это было не человеческое слово. Я произнесла его на гортанном, вибрирующем наречии К’Тарр, даже не осознав, как мой язык сложился в нужные звуки:

«Vesh’ana».

Морван вздрогнул. Уголки его губ дрогнули в хищной полуулыбке.

«Ты учишься быстро, Il'yra», – пророкотал он. – «Слишком быстро».

Его руки на моей талии сжались сильнее, притягивая меня к краю кресла, к себе. Я чувствовала жар, исходящий от его бедер.

«Последний урок на сегодня», – сказал он. – «Предел чувствительности».

Он наклонился. Его лицо оказалось напротив моего, в опасной близости. Он не касался меня губами, но я чувствовала его дыхание на своих губах.

Он не произнес ни слова. Он просто открыл шлюзы.

Он спроецировал в меня одну, чистую, нефильтрованную эмоцию.

Голод.

Меня накрыло цунами. Это было не просто желание съесть кусок мяса. Это был сексуальный голод такой интенсивности, что он граничил с физической болью. Я почувствовала его возбуждение как свое собственное.

Мой низ живота скрутило сладкой судорогой. Я почувствовала, как влага мгновенно пропитывает белье. Жар прилил к груди, соски отвердели, царапая ткань платья.

В моем разуме вспыхнули образы – не визуальные, а тактильные. Ощущение его кожи на моей. Вкус его пота. Тяжесть его тела, вдавливающего меня в матрас. Ощущение наполненности, когда он входит в меня.

Я вскрикнула и вцепилась в его плечи, чтобы не сползти на пол. Мир поплыл. Я тонула в его желании, и, что было страшнее всего, мое собственное желание рванулось навстречу, сплетаясь с его в тугой узел.

Я потянулась к нему, готовая умолять, готовая сделать все, что угодно, лишь бы прекратить эту пытку и дать ей разрядку.

Морван резко отпрянул.

Связь оборвалась с болезненным щелчком, словно лопнула струна.

Он стоял в шаге от меня, тяжело дыша. Его грудь вздымалась, на лбу выступила испарина. Он выглядел потрясенным не меньше меня. Он не ожидал, что резонанс будет таким сильным. Что он ударит по нему самому рикошетом.

«Достаточно», – хрипло сказал он, отворачиваясь и проводя рукой по волосам. – «Достаточно на сегодня».

Я осталась сидеть в кресле, дрожащая, мокрая, с гудящей головой и ноющим телом.

Тишина вернулась в библиотеку. Но это была уже другая тишина.

Статический шум в моей голове, мучивший меня с момента прибытия, исчез. Пелена спала.

Теперь я слышала.

Я слышала не гул, а океан шепотов. Мысли слуг, проходящих за стеной. Отголоски разговоров в дальних залах. Страх, зависть, покорность – все это текло через меня потоком информации.

Но самым громким, самым ясным голосом в этом океане был голос желания Морвана. Он стоял ко мне спиной, пытаясь восстановить контроль, но теперь я слышала его. Я чувствовала, как сильно он меня хочет. И он больше не мог этого скрыть.