Текст книги "Ресурс (СИ)"
Автор книги: Инди Видум
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)
Мелкие мы даже начать просматривать не успели, вернулся Валерон и с ходу выпалил:
– Они вас всех просветили и знают почти про всех, и уровни, и навыки. Только тебе удалось ввести их в заблуждение. То есть даже уровни Искры и Теневой стрелы у тебя занижены, а из остальных фактически только те, что ты учил для артефакторики. Рувинский сказал, что ты тупой, поэтому и развитие перекошенное.
– Кто такой Рувинский?
– Главнюк этих, как их там, императорских военных. Мне кажется, у него какой-то личный интерес, потому что, когда ему информацию доставили про ваши навыки и их уровни, он особо тщательно завис над описанием твоих. Потом только сказал, что ты идиот и упустил много возможностей развиться нормально, вместо того чтобы сливать всё в два навыка. «Иметь щит четвертого уровня – и при этом Искру пятьдесят второго», – передразнил Валерон неизвестного мне пока Рувинского. – Потом заявил, что дело будет проще, чем ему казалось в столице. А что ему казалось?
– Ему казалось, что я принесу ему это княжество на блюдечке с голубой каемочкой.
– С чего бы вдруг наше княжество отдавать какому-то левому типу? – удивился Валерон.
– Предполагается, что я не переживу активации, и реликвия перепривяжется к достойному человеку.
– Похоже, идиот в этой ситуации не ты, – заметил Валерон. – Хорош гусь, настроился чужими руками жар загребать. Нет уж, кто загребает, тот и имеет. Да он вообще обнаглел. Военные прошерстили ближайшую зону и нашли склады Базанина. Все очистили и перетащили на склад к Рувинскому. Но это же наши вещи, о которых, разумеется, нам никто не собирается сообщать. Но я несправедливость устранил и забрал оттуда всё наше. Куда складывать?
– Сюда не влезет?
Я кивнул в угол кабинета.
– Обижаешь. Они на мелочи не разменивались. Капитально нас ограбили. Пойдем в ту конюшню, где у тебя снегоход. Там как раз хороший склад получится. Подходящего размера. Будет где сортировать.
С нами пошла и Наташа, ей стало интересно, что же находилось в складах Базанина. Как выяснилось, Валерон на мелочи тоже не разменивался и спер все, что имело несчастье лежать на том складе.
– Это армейское клеймо, – указал я на один из болтов. Хороший, кстати, болт, уже с внедренной магией.
– Да? – удивился Валерон. – Наверное, случайно прихватил.
– Как можно случайно прихватить армейское имущество?
– Так они все в кучу свалили, наше и свое. Не разбирать же мне было? – удивился Валерон. – Они хотели нас ограбить, мы взяли с них компенсацию. Так что все правильно.
– А что на складах было? – спросила Наташа.
– Оружие, артефакты, зелья и другие расходники, амуниция всякая. Лыжи вон тоже были. – Валерон ткнул лапой куда-то в дальний угол огромной кучи. – Разбирать тут и разбирать. Здесь и нехорошие зелья должны быть.
– Какие нехорошие?
– Мне откуда знать? Тот, кто отчитывался Рувинскому, так и сказал: «нехорошие».
– Наверное, речь идет о тех зельях, которые создавали алхимики со Скверной?
– Все может быть. Рувинский сказал их отставить отдельно, а не уничтожить. Отдельно – это они где-то там должны быть.
Он неопределенно ткнул лапой и задумался. Очень уж большая получилась куча. И склад, похоже, был немаленький. Или не один.
– Клейма надо будет убирать, – сказала Наташа.
– У тебя муж с навыком Кузнечного дела – все, что нужно, уберет, – радостно сообщил Валерон. – Здесь работы-то на два удара молотом.
– Болты с внедренной магией при перековке могут рвануть.
– Тогда их не трогай. Подкинем потом кому-нибудь, – разрешил Валерон. – Тому же Базанину. Его, кстати, отпустили. Ему лишний компромат сам бог велел засунуть в поклажу.
– Как это отпустили? – удивился я.
– Целители не нашли ни у кого признаков болезни, а он взятку дал Рувинскому. – Валерон выплюнул кучку казначейских билетов, скромную даже по отношению к тому, что было в сейфе, а уж на фоне ранее выплюнутых вещей она вообще терялась. – И где только набрал? Приличные люди наличные в сейфах держат, а не где попало. Я подозреваю, что он своих же трупов ободрал перед сжиганием. У тех наверняка должны были быть личные заначки. У Базанина, оказывается, еще тайник был в кабинете под полом. С деньгами. Но они сгорели. Он как вспоминает, сразу начинает грязно ругаться, почему-то на тебя. – Валерон тяжело вздохнул. – В следующий раз нужно будет тщательнее все проверить, а то так по миру пойдем, если позволим нашим деньгам сгореть или врагам уйти с нашими деньгами и ценными вещами.
– Почему тогда с нас не сняли карантин? – удивилась Наташа.
– Его ни с кого не сняли. Я ж сказал, Базанин дал взятку. Петь, ты тоже можешь, и теми же деньгами. А их потом опять изыму.
Он сел и уставился на меня преданным взором. Мол, только скажи, начальник, – и у нас этих неразменных взяток начнет становиться все больше и больше. Обеспечим, так сказать, круговорот денег в отдельно взятом княжестве.
Глава 28
Продержали нас на карантине еще неделю, дав возможность слинять Базанину. Слинял он, разумеется, изрядно пощипанным, но в неизвестном направлении, поскольку момент его отбытия неудачно совпал с отсутствием рядом Валерона. Ушел Базанин ночью, а то бы Валерон упал ему на хвост и выяснил, отправился ли тот отчитываться или основывать новую базу. С собой он никого из приспешников не захватил – Валерон озаботился, чтобы на взятки денег у Базанина не осталось. Так что оставалась надежда отследить его по подчиненным.
Разумеется, он и сам по себе представлял опасную боевую единицу, но за время вынужденного сидения на одном месте мы обезопасились по максимуму: по ограде наконец пошли защитные плетения, а не их имитация, на всех зданиях появилась Живая печать, большинство дружинников получили защитные артефакты моего производства, а запас продуктов позволял надеяться, что и через еду нам ничего не подсыпят.
О снятии карантина нам сообщил лично Рувинский, заявившийся с визитом. Представлено это было как дань уважения военной комендатуры семье, вроде как являвшейся главным претендентом на эти земли.
– Вы уж простите, Петр Аркадьевич, что не отпустили вас раньше, – разливался соловьем бравый полковник.
На челе его крупными буквами было написано, что основные победы им совершались исключительно в дворцовой среде. Были у него два сродства, к Огню и к Воде, с хорошим набором заклинаний, каждое из которых было в пределах от двадцатого до тридцатого уровня. Ни о каком перекосе и речи не шло – развитие было ровное, гармоничное, без интересных заклинаний. Да и те, которые неинтересные, явно использовались не слишком часто, иначе к пятидесяти с лишком лет Рувинского были бы повыше. Печати клятвы на нем не было. Если и была договоренность с императором, то она основывалась только на словах. Правда, я не мог исключить, что выгодоприобретатель в этом деле – другой человек, о котором я пока не знаю.
– Надеюсь, Денис Васильевич, причину эпидемии все же выяснили, если уж карантин снимаете.
– Разумеется, – не моргнув глазом, ответил он. – Целиком магическая. Доигрались, голубчики, со сродством к Скверне. Нет, я и раньше неоднократно слышал, что носителям этого сродства мозги временами отказывают, если речь идет об усилении, но нынче наблюдал всё это своими глазами.
– Никак второе сродство к Скверне приняли с такими последствиями? – притворился я знающим человеком. – Я не так давно сдуру второе сродство к Огню использовал – чуть не сгорел заживо, а Скверна, видать, так проявляется при принятии второго сродства.
– К сожалению, не имею права выдавать результаты расследования посторонним, Петр Аркадьевич, – напустил Рувинский туману.
– Какой же я посторонний? Это земли моих предков, на которых обосновалась группа преступников. Я, право, удивлен, что если уж Антону Павловичу отказали в княжении, сюда прислали не его, а вас, Денис Васильевич. Не то чтобы я этому расстроился – с Антоном Павловичем взаимопонимания у нас не получилось. Но однозначно удивился.
– Наслышан, наслышан, Петр Аркадьевич, как родственник пытался вас несколько раз убить. Это было одной из причин, почему сюда его не отправили – наслышан не только я, но и император, который никак не может одобрить подобного поведения в княжеских семьях.
– Поведение поведением, но земли эти всё равно вороновские, – продолжил я гнуть свою линию.
– Петр Аркадьевич, не хотел бы вас расстраивать, но в нынешней ситуации эти земли государственные, – ехидно ответил Рувинский. – Князя на них нет, как нет и порядка. С последним мы разберемся, а вот первое, увы, представляет из себя неразрешимую проблему.
– Почему же неразрешимую? – удивился я. – Признавали же право на княжение за теми, у кого больше осколков реликвии. Сейчас я единственный носитель.
– А вы, оказывается, амбициозны, Петр Аркадьевич, – захохотал Рувинский. – Последним императорским указом это было отменено. Но исключительно из уважения к вам, я отдам приказ своим людям не требовать с вас уплаты налогов с добытого в зоне.
– Это будет разумно с вашей стороны, Денис Васильевич, потому что, разумеется, налог с добытого на своей земле я платить не собираюсь, и подобное требование привело бы к стычке между моими и вашими людьми.
– Это не ваша земля, Петр Аркадьевич, – довольно жестко бросил Рувинский. – И я делаю вам одолжение своим приказом.
– Пусть будет так, Денис Васильевич, – примиряюще сказал я. – Я не собираюсь с вами ссориться, поскольку надеюсь, что вам удастся справиться с базанинской кодлой. Надеюсь, он арестован?
– Доказательств его противоправных действий нет, – уклонился от прямого ответа Рувинский. – Кстати, если вы собрались устраивать на этой земле производство, то с него налог вам придется платить, отсутствие оного распространяется только на то, что вы вывозите из зоны.
Он опять пытался мне навязать зависимость от себя, но я лишь небрежно отмахнулся.
– Разумеется, Денис Васильевич. Я прекрасно помню, на что распространяются княжеские льготы. Но открывать производство? Вы серьезно? Мне пообещали два года до захвата этих земель зоной.
– Вы же купили поместье. Значит, на что-то рассчитывали, Петр Аркадьевич.
– Его очень дешево продавали, Денис Васильевич. Я прикинул, что мне выгоднее его купить, чем платить арендную плату. Разумеется, если зона захватит эти земли раньше расчетного времени, я в деньгах проиграю. Но этого может и не случиться. Всё в руках Всевышнего.
– Всё в руцех Его, – вторил мне Рувинский, благочестиво перекрестившись. – Значит, сейчас вы планируете…
– Прокачиваться в зоне, – пояснил я. – Зимой это делать оказалось куда удобней, чем летом. А вы меня лишили столь важной возможности…
– Петр Аркадьевич, не я вас лишил. Это было решение целителей. Вы же взрослый человек, должны понимать, как важно не допустить распространение заразы дальше. Мы ее локализовали, тем самым предотвратив масштабную эпидемию.
– Какую эпидемию? Гибли только люди Базанина, которые наверняка участвовали в каком-то запрещенном ритуале.
– Вы не можете этого знать, Петр Аркадьевич, – высокомерно бросил Рувинский. – Не лезьте в эти дела, вы в них не разбираетесь. Вы собирались ходить в зону? Вот и займитесь тем, что вам ближе. А за порядком на этих землях смотрю я, ваши советы мне не нужны.
Если в результате этих переговоров мы не разругались, то не потому, что Рувинский этого не хотел. На мой взгляд, он как раз под маской вежливости и пытался вывести меня из себя. Зачем? Разумеется, чтобы я немедленно рванул в зону активировать реликвию. Это было моим предположением, которое подтвердилось сразу, как я отправил Валерона шпионить. Он не стал тянуть и запустил трансляцию, как только добрался до объекта.
– … Побежит. Завтра-послезавтра, – уверенный голос принадлежал Рувинскому. – Наши люди уже на месте. Плюс сданные Базаниным перевалочные пункты с переговорными артефактами. Путь отметим, на месте проследим, чтобы всё прошло как надо. А уж потом новоявленному князю придется трагически умереть.
– Но реликвия будет подхвачена достойным человеком, – ехидно протянул его собеседник. – А если ты ошибся и юноша не имеет никакого отношения к активации реликвий?
– Оба новых князя заключали договор с неким Авдеевым, от Авдеева ниточка ведет к Беляеву, а Беляев – отчим Воронова. При активации реликвии Куликовых Воронов был рядом. При активации реликвии Верховцевых он тоже мог быть там, потому что в зоне наблюдатели его заметили, только когда он выходил. А это было уже после ухода зоны с земель Верховцевых.
Жадность – плохой советчик. Не реши я срубить с Куликовых денег, на меня бы с такой легкостью не вышли. Хотя отчим мог бы и получше прятать концы – не такие уж мелкие деньги на кону.
– Мы с тобой это уже неоднократно обсуждали. Могли быть навыки, мог быть артефакт, под конец разрядившийся или вышедший из строя.
– Мог быть. Но предсказание покойного князя Воронова… Не этого шута, что недавно сдох, а последнего настоящего… Так вот, его предсказание однозначно намекает на этого внука.
Желание ознакомиться с содержанием конверта, выданного в запечатанном виде при оглашении завещания, стало ещё сильней. Нужно будет заняться этим сразу по возвращении в Святославск.
– Тебе могли подсунуть фальшивку, чтобы отвести подозрения от Антона. Старая Воронова в нем души не чает.
– Даже если это так, этот Воронов точно замешан – на него указывает слишком много факторов.
– Я одного не понимаю. Если он действительно как-то активирует восстановление реликвий, то почему такой странный приказ? Его можно было бы использовать для очищения от зоны остальных княжеств.
– Думать – это не наше дело. Наше – в точности выполнять приказы. Тайные приказы императора. Но если хочешь знать мое мнение…
– Разумеется, хочу.
– Нам невыгодно уменьшение размеров зоны. Она – источник кристаллов, источник ингредиентов для алхимии и артефакторики. Чем больше тварей – тем больше добыча. А при снижении добычи придется идти на ту сторону, что куда опасней. Одно дело – ходить вблизи границы и качаться на слабеньких тварях, и совсем другое – попадать сразу на высокоуровневых, встреча с которыми – верная смерть.
На ту сторону? О чем он? О переходе в родной мир тварей? Всё указывает именно на это. Я точно не встречал упоминания о подобном ранее, иначе запомнил бы.
– Что такое десять мелких княжеств для всей нашей страны? – тем временем продолжал рассуждать Рувинский. – Мелочевка. Но сколько возможностей дают они же, занятые зоной.
– Мне не нравится это дело, оно дурно пахнет. Это заигрывание с силами, над которыми мы не властны. Ты же понимаешь, что зона может пойти дальше – и мы ее уже не остановим.
– Поэтому император и решил оставить три восстановленных княжества. И приказ отдал тайный, такой, чтобы лишние люди не знали. Думаешь, мне нравится поручение? Оно не просто дурно пахнет, оно смердит. Но мы люди подневольные, что нам говорят – то и делаем. И плата за это дело стоит того, чтобы за него взяться. Стану князем – получишь наследуемое дворянство, а там и император отметит каким-нибудь титулом.
– И всё же опасно заигрывать с этими силами.
– Поэтому, прежде чем убить, мы должны будем в точности выяснить, как восстанавливать реликвии, чтобы сделать это самим, в случае если зона начнет двигаться.
– Всё равно это дело дурно пахнет, – повторил собеседник Рувинского.
– Как бы оно ни пахло, делать всё равно придется, – раздраженно сказал Рувинский. – На кону слишком большой куш. И это приказ, который мы обязаны выполнить. Всё, болтать заканчиваем. Приехали.
Раздались посторонние шумы, бряцанье оружия, доносились отдельные слова и фразы, но уже не принадлежащие ни Рувинскому, ни его собеседнику. Последний, кажется, не такой уж и плохой человек и не хочет заниматься бездумным смертоубийством.
– Черт возьми, куда делся мой пояс? – раздался растерянный возглас Рувинского. – Сабля, кинжал – все пропало… Не мог же он расстегнуться?
– От Вороновых ты уходил с ним?
– Да. Я еще саблю поправлял, когда садился. Точно помню. А сейчас как корова языком слизнула.
Не корова, а Валерон. Но я помощника не осуждал, поскольку был с ним солидарен: это не просто злоумышление, это злостное злоумышление не только на меня, но и на устои государства в целом. И еще мне показалось, что Рувинский слишком часто упоминал, что приказ императорский и тайный. Как будто хотел внушить это своему собеседнику. А это означало, что инициатива могла принадлежать самому Рувинскому, а император о ней понятия не имел.
Я для Рувинского в плане отъема княжества был самой удобной фигурой – за мной никто не стоит, и мою смерть не станут тщательно расследовать. Разве что Мария Алексеевна возбудится из-за пролетевшего мимо носа ее любимого Антоши титула. Но кто будет слушать человека, у которого не осталось никакого веса, ни политического, ни финансового?
– Странно. Если бы упало, сопровождающие бы заметили.
– Может, и заметили, – мрачно сказал Рувинский. – Да посчитали ненужным возвращать. Ты только глянь на эти наглые хитрые рожи. Не удивлюсь, если сегодня же мое оружие пропьют в ближайшем кабаке. О, видал, этот точно понял, что я всё знаю. Вон как глазоньки забегали. Ну-ка, скотина, иди сюда!
Далее я слушал представление, в котором Рувинский орал и требовал вернуть его вещи, а тот, кого он подозвал, никак не мог взять в толк, что начальству нужно. А когда Рувинский окончательно вышел из себя и прогнал подчиненного, выяснил, что еще пропали пистолет, кошелек и золотые часы.
– Похоже, в городе карманники окончательно распоясались, – примирительно сказал собеседник Рувинского. – На ходу подметки рвут.
– К нам из местных никто не подходил, – задумался Рувинский. – Разве что под навыком… Но такие навыки мало у кого есть.
– Базанин решил вернуть свои деньги?
– Он уже вернул, сволочь такая. Мы так рисковали, его выпуская, и что? Уверен, что он приложил руку к исчезновению денег, а ведь там были и мои личные.
– Потому что не стоит иметь дело с жуликами. Хорошо, что только деньги потерял, мог и без головы остаться. У Базанина в подчинении было много головорезов, и не все оказались в казарме.
– Попадется он мне еще раз, – процедил Рувинский, – живым не уйдет. Но свои вещи я по горячим следам верну. Есть у меня один ритуал подходящий. По свеженькому быстро настроюсь.
Следующие полчаса я слушал, как он пытался создать поисковый артефакт и каждый раз терпел фиаско. От благовоспитанного офицера, коим он притворялся в начале своего визита ко мне, ничего не осталось. Столь грязных ругательств, которые летели из уст Рувинского, не позволил бы себе даже пьяный матрос. Его собеседник вскоре извинился и ушел, а Валерон почти сразу после этого прекратил трансляцию. Наверное, решил, что в моем нежном возрасте такие выражения могут нанести глубокую душевную травму.
Я же решил не сидеть в ожидании его отчета, а прокатиться наконец в зону на час-другой. Испытать второй снегоход в компании своих дружинников. Далеко мы не поедем, покрутимся рядом с границей. Умение управлять снегоходом тоже нужно отрабатывать. Второй снегоход был точной копией первого с багажным сундуком под вторым сиденьем.
В этот раз моим пассажиром была Наташа, потому что оставлять супругу в поместье после стольких дней заключения было попросту жестоко. Всем хотелось размяться, и она не исключение. Еще просился Митя, но с его размещением возникали проблемы, поэтому ему пришлось остаться.
Размялись мы неплохо. От границы зоны мы особо не отъезжали, а вблизи была только мелочевка, никаких запредельно сильных тварей не попадалось, хотя я незаметность не стал включать.
Механизмусы по сравнению со встреченными в глубине зоны показались мелкими и несерьезными. Их я обездвижил птичками, затем аккуратно разобрал на множество запчастей и запас металла.
Когда мы уже собирались возвращаться, на нас вылетела фантомара – тварь, похожая на фиолетовую медузу, висящую в воздухе. Она обладала слабыми гипнотическими способностями, которые представляли опасность только для людей без защиты от ментала. Но и без этих способностей она оказалась серьезным противником: огромная, но быстрая, с верткими щупальцами, наносящими серьезный урон, защита от которых требовала отражать не только физический урон, но и магический ожог. При этом она еще очень туго уничтожалась: даже со сквозными дырами в тушке не теряла ни подвижности, ни убойности. Зато, когда мы ее добыли, были вознаграждены необычным кристаллом, напоминавшим плоскую бляшку.
«Аура страха» – подобное мне раньше не попадалось.
