Текст книги "Ресурс (СИ)"
Автор книги: Инди Видум
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)
Я как раз скармливал третий труп кракелацу, когда к нам спустился пошатывающийся Маренин. Кажется, он соображал примерно так же, как двигался, потому что спросил:
– Что происходит?
– Кракелаца кормим, – пояснила Наташа. – Петя его приручает.
– Чем кормите?
– Врагами, конечно. Они нас убить собирались, но не повезло.
Маренин прислонился к стене и со странным выражением на лице наблюдал, как кракелац подтягивает к себе последний труп. Сделал он это вовремя. Искажение замерцало и наконец начало сжиматься. Через минуту труп бы уже в него не пролез, а так кракелац напоследок блеснул довольным глазом и исчез. А мы остались на кухне, выглядящей испытательным полигоном.
Маренин потихоньку приходил в себя, наверху тоже начинались шевеления, но я очень сомневался, что кто-то из моих дружинников сможет мне помочь этой ночью в захвате Базанина. Лиц, которые могли бы свидетельствовать против него, у нас не осталось ни в каком виде, поэтому о законном допросе речь не шла.
Вставал вопрос: справлюсь ли я с ним только с подстраховкой Валерона?
– Базанин один живет? – спросил я помощника.
– Нет, – огорченно тявкнул Валерон, сообразивший, к чему я веду. – И живет не один, и жилище, считай, практически в казарме. К нему так просто не подобраться, даже с незаметностью. Может, если я его быстро заглочу и выплюну сразу за стеной, он не успеет умереть?
– А если успеет? – парировал я. – Нам его непременно нужно допросить.
– Я могу на кошках потренироваться, – предложил Валерон. – Выяснить, сколько времени требуется на то, чтобы объект сдох.
– Кошки имеют отличную от человека физиологию, – возразил Митя. – И кошки тебе ничего не сделали.
– Тогда потренируюсь на Садонине. Его вообще легко выкрасть. И дом ближе к окраине.
– Один живет? – спросил я.
– Один.
Валерон насупился – сообразив, что проверка откладывается, а Садонину придется говорить со мной у себя дома. Но других вариантов я не видел. Мне было необходимо допросить этого типа, чтобы хотя бы иметь поверхностное представление о том, что происходит в княжестве.
– А вообще, так даже лучше, – оживился Валерон. – Можно будет сразу проверить на компенсацию. Поехали.
– Вы куда? – спросил Маренин.
– Садонина допрашивать, – пояснил я.
– Я с тобой.
– Зачем? Вы в себя еще не пришли. Я на снегоходе еду, свалитесь по дороге.
– К сиденью привяжусь. Ты уверен, что сможешь качественно допросить? Вот то-то.
– Довод, – согласился Валерон. – Петь, его надо брать. И контейнер под кровь. А то мы про нее опять забыли. Скормили всех кракелацу, даже не попытавшись нужное сцедить. А с Садонина все будет свеженькое.
– Поехали, – согласился я. – Тем более что эта скотина мне еще шкуру тенеклыка должна.
Глава 22
До отъезда Маренин пришел в себя в достаточной степени, чтобы отдать приказ о задержании конюха. Тройка дружинников отправилась еще до нашего отъезда. Остальных я припряг к перетаскиванию трупов тварей в ту конюшню, где стоял снегоход. Для получения заряда бодрости после снотворного – самое то. Твари были увесистыми и объемными, некоторых пришлось дополнительно разрубать даже не для того, чтобы унести, а просто чтобы прошли в двери. От предложения сразу вырезать кристаллы я отказался, мотивируя тем, что завтра-послезавтра они все равно вытают из кучи – и зачем тогда в этом дерьме пачкаться?
По снятой с бандитов одежде я прошелся поиском тайников, но ничего не обнаружил. Можно было отправлять ужин кракелацу прямо в упаковке, только сняв артефакты и карманы вывернув. В последних нашлись и мелкие деньги, и склянки с алхимией. Склянки не были подписаны, но сдается мне, там были рецепты не из тривиальных. Скверна? Как вариант.
Маренину всё обсказал я до отъезда, поэтому по дороге к Озерному Ключу выяснял уже у него интересующие меня вопросы:
– Как получилось, что отключились одновременно все? Любое снотворное действует на разных людей с разной скоростью. И как получилось, что ваш, Георгий Евгеньевич, артефакт не обнаружил опасности в еде?
– Сам голову уже сломал, Петр Аркадьевич, – признался он. – Выходит, что добавка сама по себе была неопасной, но сработала при активации. О такой алхимии слухи ходили, но я считал их именно слухами, ни разу не приходилось сталкиваться.
– Скверна?
– Возможно. Говорят, что тем, у кого есть сродство к Скверне и сродство к рабочим навыкам – алхимии, артефакторике, механике, становятся доступны новые возможности.
– Или их им подсовывают, – задумчиво сказал я. – Возможно, это всего лишь совпадение, и Скверна как сила не имеет отношения к разрушению реликвий, но пока я склоняюсь к тому, что это враг нормальной жизни. Никого со Скверной брать не будем.
– Там сильные заклинания. Очень сильные.
– Я видел. Но мне кажется правильным не брать на службу тех, кто уже присягнул Скверне.
– Мне тоже, – признал Маренин. – Но тут дело такое: нужен артефакт для определения того, чем человек владеет, а они дорогие и не всегда соглашаются делать под заказ, даже если есть деньги.
– Я могу определять без артефакта, если не укрыты навыки.
– А их можно укрыть? – удивился Маренин. – Вы ничего не путаете, Петр Аркадьевич? Первый раз об этом слышу.
– Наверное, потому, что те, кто умеет скрывать, о такой возможности не распространяются? – предположил я.
– Зря мы его взяли на такую ответственную должность, – не удержался Валерон. – Ничего не знает. Подставляется по-глупому. И вместо того чтобы нас охранять, вынуждает охранять его. Можно подумать, у нас дел и без этого не хватает.
– Вины с себя не снимаю, – мрачно сказал Маренин. – Но ранее не доводилось сталкиваться ни с чем подобным.
– Не доводилось? Да это творилось у него под носом, – продолжил возмущаться Валерон.
– Вот это неправда. Базанина поставил Максим Константинович. Здесь контингент дружинников конкретно поменялся. При мне такого бардака не было, – оскорбился Маренин.
– Ладно, будем смотреть по месту, – снисходительно тявкнул Валерон, который уже воображал себя в нашей троице главным.
Пришлось немного умерить его пыл, а то Валерон без тормозов – страшное дело.
– Валерон, на Садонине эксперименты не проводить. Нам его допросить надо. Георгий Евгеньевич, Садонин неодаренный?
– Вы же говорили, что посмотреть можете? – не упустил он возможности отправить шпильку.
– Не до того было тогда. Но в меня стреляли и пулями, и заклинаниями.
– Неодаренный. Заклинаниями из его группы мужик пулял. Но он, по слухам, слабый маг.
– И косой, по моим наблюдениям…
– Как вариант, не хотел попасть в принципе, чтобы не обвинили, – предположил Маренин. – Не всем по нраву изменения здесь, но не все имеют возможность уехать по разным причинам. А так формально приказ выполнил, а фактически – нет.
В сам Озерный Ключ на снегоходе въезжать не стали. Я замаскировал свой транспорт в кустах на обочине, а дальше мы с Марениным пошли на лыжах, под незаметностью, которая была у нас обоих. Лыжи сняли уже внутри города – дорога оказалась достаточно наезженной, можно было обойтись без лыж. Валерон сидел у меня на плече и работал штурманом, так что к нужному дому мы вышли быстро. Он оказался не совсем на окраине, но всё же ближе к ней, чем к центру. Помощник просочился через ограду, открыл нам калитку и отправился смотреть, что там с нашей целью. Когда мы подошли к дому, получили полный расклад.
– В доме он один. Спит. Сигналок нет. Дверь на обычный засов закрыта.
– Откроешь?
– Сразу?
– А чего тянуть? Если искать тайники до фиксации клиента, он может проснуться и возмутиться.
– Довод.
Валерон просочился в дом, раздалось еле слышное звяканье металла, и вскоре дверь приглашающе приоткрылась. В этот раз я позволил Маренину пройти первым. Ох, хоть и был начальником, но навыков полевой работы не растерял. Просочился в дом как тень. Я прошел за ним и аккуратно прикрыл за собой дверь.
Секунд через пятнадцать раздался громкий испуганный вопль, а за ним и спокойное маренинское:
– Не ори. Всё равно никто не услышит, а больно будет, понял? Руки на одеяло и не дергайся!
Я прошел дальше и обнаружил славную картину. В тусклом свете слабенького заклинания Маренин приставил к горлу Садонина кинжал, и по шее бандита уже стекала каплями кровь. Просто так стекала, как просигнализировал недовольным сопением в мое ухо Валерон.
– Кто вы и что вам надо? – проблеял Садонин.
– Не узнаешь? – хмыкнул я. – Думал, тебе покушение на княжеского племянника с рук сойдет?
– Вы не представились, ваша милость, – дрожащим голосом сказал он. – Рази ж я осмелился бы? Думал, какой залетный контрабандист.
– А вот врать не надо, – мягко сказал Маренин. – Вранье сокращает жизнь и делает больно.
Он надавил кинжалом на шею Садонина, и тот тихо заскулил от страха. Я решил добавить:
– Георгий Евгеньевич, этак вы его прирежете случайно до того, как он что-нибудь расскажет. Может, традиционные методы испытаем? Иголки под ногти или паяльник в жопу?
– К-какой паяльник? – в ужасе спросил Садонин.
– Адский. Заклинание у меня такое. Хорошо металл сваривает. Будем проверять, как сварит человека?
– Я всё расскажу! – истерически взвизгнул он.
– Вот и хорошо. Кто и почему приказал меня убить?
Маренин недовольно на меня посмотрел и покачал головой. Но Садонина было уже не остановить.
– Алексей Корнеевич, Базанин, – затараторил он, косясь на рукоять кинжала. – Почему – он не говорил. Но с Максимом Константиновичем это согласовано.
– То есть дядюшка приказал меня убить? – уточнил я.
– А куда он денется? Главный-то Базанин, – ответил Садонин. – Вот кто зверюга. Любого под себя подомнет. Думаете, я хотел это делать? Никто из моей группы не хотел, но отказать – никак, иначе не только нас убили бы, но и родных всех до одного. Знаем, проходили.
Он болтал и болтал, выплескивая собственный страх, а я зачем-то решил просканировать его на предмет навыков. Наряду со средненькими физическими я внезапно обнаружил нечто новое, значившееся как формирующееся сродство к Скверне.
– А скажи-ка, друг любезный, каким образом у тебя появилось формирующееся сродство к Скверне? – не удержался я от возможности утолить собственное любопытство.
– Дык это, зерно подсаживают, – ответил он и тут же задергался в конвульсиях.
Маренин отвел кинжал от шеи, чтобы не прирезать случайно, но предосторожность оказалась излишней: Садонин вскоре замер, его глаза остекленели, а вывалившийся изо рта язык почернел.
– Твою ж мать, – зло выдохнул Маренин. – Договаривались же, Петр Аркадьевич, что допрашиваю я. Он ничего не успел сказать.
– То есть информация о подсаживании зерна Скверны к не-магам вам уже известна?
Я даже просканировал Маренина на такой случай заново – а то, мало ли, вдруг ему тоже успели подсадить какое-нибудь нехорошее сродство? Но там было всё без изменений, все навыки относились к сродствам приличного типа.
– Признаться, Петр Аркадьевич, обескуражен этой новостью. Да еще и оказалось, что она под блоком – пострадал Садонин из-за разглашения. Жаль, что имени не успел сказать. Но утверждение, что Максим Константинович реально ходит под Базаниным, признаться, мне кажется странным. Не мог Максим Константинович на это пойти.
– Он же отдал на откуп дела в этом княжестве именно Базанину? Так, времени у нас мало. Валерон, прибираешь из дома всё, у нас осмотрим, я проверяю на тайники – и уходим.
– Все Валерон и Валерон, – пробурчал песик. – И чем, спрашивается, отличаются ваши методы от моих? Всё равно сдох. Может, его сразу в зону перебросить, чтобы сожрали с концами?
– Осмотреть необходимо сначала, – не согласился я. – Освещение плохое и времени нет. Так что собираешь всё вместе.
Валерон принялся втягивать в себя вещи, а я принялся быстро искать тайники, найденные потрошил и убирал содержимое в мешок, который нес за мной Маренин. Обсудить услышанное хотелось, но потом, в безопасном месте. Я даже особо не рассматривал, что беру. Дом прошерстил от и до. К этому времени от имущества Садонина не осталось ничего, а когда я перешел к сараям, которых было аж три, выяснилось, что и те мой помощник уже очистил.
Захоронок у Садонина оказалось множество, причем часть лежала довольно открыто – найти не составляло труда и без заклинания, а часть запрятана хитро в разных местах. Даже в огороде обнаружилось два тайника. В сортире в этот раз ничего не нашлось, что меня ничуть не расстроило. И без того Маренину пришлось брать второй мешок.
Дом мы закрыли ключами Садонина, а на калитку повесили замок – может, подумают, как с Черным Солнцем, что мужик просто уехал по делам. Ага. Ночью и со всеми вещами. Следы за нами, а также места выкопанных в огороде захоронок я замаскировал Снегом со слабеньким Вихрем.
Пока выбирались из города, чужих взглядов я не чувствовал, поэтому была надежда, что нас никто не заметил. Добрели до снегохода, выкатил его из кустов – и вперед, не забывая засыпать за собой следы.
– А крови опять не набрали, – неожиданно вспомнил Валерон. – Надо было сначала с него на добровольной основе хотя бы полстакана сцедить.
– Похоже, у нас намечается широкий выбор тех, с кого можно будет нацедить кровь, – заметил Маренин. – При мне этого не было, говорю вам с полной определенностью. И в первую очередь у меня вопрос к вашему дядюшке, Петр Аркадьевич.
– Не факт, что он вообще в курсе.
– В курсе, в курсе, – уверил Валерон. – Помнишь, тогда в Святославске он звонил из гостиницы с сообщением, что ты выжил. Вот наверняка сюда и звонил.
– Чем я им в принципе могу помешать?
– Скорее всего, это завязано на полном предсказании вашего деда, – предположил Маренин. – Оно шло отдельно от завещания в запечатанном конверте. И не оглашалось публично.
И о котором вдовствующая княгиня не сочла необходимым мне рассказать. Касалось ли оно меня или нет? Скорее да.
– После чего меня первый раз пытались убить, – задумался я. – А потом еще дважды. Причем официально заказчиком был Антоша с идиотской формулировкой, что посчитал возмутительным то, что мне завещали кусок реликвии, а ему – нет.
– И формулировка идиотская, и сам он нищий, – внес свою лепту в разговор Валерон. – Влез в долги непонятно зачем.
– Из принципа? – предположил я. – Он немного придурковатый.
– Или ему внушили, чтобы отвести от себя подозрения, – предположил Маренин.
– У Максима Константиновича есть что-нибудь связанное с влиянием на разум?
– А вы не знаете?
– У меня не было нужного навыка, когда я с ним встречался.
– Максим Константинович свои навыки держит в тайне. Документ в Лабиринте он не получал ни разу. Но здесь может быть два объяснения: навыки слишком интересные, чтобы о них говорить посторонним, или слишком позорные для члена княжеской семьи.
– А в военном училище, где он учился, не было артефакта по определению навыков и уровней?
– Нет, такая проверка для аристократического рода – оскорбление.
– И все же он не тянет на главу преступного синдиката, – скептически заметил я.
– Глава преступного синдиката и не должен выглядеть как преступник, – возразил Маренин. – Но соглашусь, Максим Константинович слишком ленив и слишком любит праздность, чтобы заниматься организацией хоть чего-то.
– Конверт с предсказанием сохранился или был уничтожен после прочтения?
– Чего не знаю, того не знаю, – ответил Маренин. – При мне этот вопрос не обсуждался ни разу. Конечно, не в характере Марии Алексеевны уничтожать такие записи, но конверт мог достаться не ей, а Максиму Константиновичу как новому князю. Надеетесь прочитать, Петр Аркадьевич?
– Хотелось бы узнать, что там такого, что меня постоянно пытаются убить, – согласился я. – Может, появятся варианты с заказчиком.
– А если заказчик окажется не Вороновым, то его и заплевать можно, – закончил за меня довольный Валерон.
Потому что если этот человек настолько продвинут, что может заставить других делать то, что ему нужно, с него можно получить хорошую компенсацию, а не такую мелочевку, как мы только недавно собрали. Как возмущенно бухтел Валерон, там даже лошадей не было, а мебель вся старая и дешевая. Но это не помешало ему собрать всё, до последнего гвоздя из стенки, на котором ранее висел тулупчик. Погреб тоже выгреб до последней картофелины, напомнив, что продукты в поместье могут содержать ненужные добавки, а здесь точно всё без них.
Стоило нам появиться в поместье, как один из дружинников, отправленных в Амшаркино за конюхом, доложил, что того не нашли. Как ушел утром к нам, так больше домой и не возвращался. Двое остались его дожидаться, одного отправили с отчетом. Мы с Марениным переглянулись, без слов передав сомнения, что конюх теперь вообще появится. Сдается мне, его устранили сразу, как он сообщил об увольнении. Так что нужно допросить его жену – может, ей о чем проговорился.
Осмотр тела Садонина, которым мы занялись прямо в конюшне, ясности не привнес, хотя я искал хоть какие-то следы внедрения этого зерна. Конечно, предполагалось развитие чего-то нематериального, но сам термин «зерно», на мой взгляд, предполагал какой-то материальный носитель, который можно было внедрить под кожу или проглотить. Ни шрамов, ни татуировок на Садонине не оказалось, поэтому, осмотрев его на несколько раз, мы с Марениным пришли к выводу, что тело нам точно больше не нужно, после чего его с трудом одели и поручили Валерону оттащить в зону, выплюнуть перед тварью и глянуть, будет ли жрать. Если не будет – вернуть сюда, потому что в таком виде это тело – улика против нас.
– Может, его главнюку подбросить? – предложил Валерон.
– Это тоже будет уликой.
– Не напрямую, а выгрузить в сортир казармы. Он большой, искать там не станут. Или тебе принципиально, чтобы я притащил сюда?
– Не принципиально, – признал я.
Но переживал я напрасно: несмотря на странную смерть, тело Садонина привлекло первую же тварь, перед которой Валерон выложил угощение.
– Слопала за милую душу, – отчитался Валерон. – Похоже, срабатывание блока никак на притягательности человека для тварей зоны не отразилось. По ошметкам должны опознать.
Перед тем как идти спать, я всё же написал письмо с тем, чтобы отправили его магической почтой и дядюшка получил известие утром. В нем я выражал удивление нападению княжеской дружины на племянника князя с целью его убить. Уверен, дядюшка всполошится и сразу примется названивать. А Валерон подслушает что-нибудь важное.
Глава 23
Валерон уходил утром подслушивать, вдохновленный моим предложением сразу что-то взять в качестве компенсации. Не очень большое, но нужное. Например, комплект артефактов для связи. Нам бы тоже не помешала штуковина, по которой можно связываться с кем-то в зоне.
Маренин утверждал, что Максим Константинович редко встает раньше обеда, а письма читает после завтрака под кофе, но я все же решил не рисковать и не ждать обеда. Зато дать Валерону осмотреться и понять, нет ли у местного главы дружины в собственности еще каких-нибудь домов. Ну и вообще собственности в других городах, откуда тоже можно получить компенсацию. Гребет же он здесь деньги, а живет при казарме – значит, деньги куда-то уходят полноводным потоком. А вот по другому адресу или другому человеку, это предстояло еще выяснить.
– У меня будет условие, – Валерон, уже совсем было собравшийся на дело, выпал из невидимости и проникновенно продолжил, глядя мне в глаза: – Ты в ближайшее время сделаешь купель Макоши сюда. Она мне необходима для восстановления. У меня без нее плохо усваивается энергия.
Врал он сейчас безбожно, но, пожалуй, купель в это поместье сделать стоит: она обладает эффектом восстановления и усиленной регенерации. А еще вымывает из организма лишнее. Так что причин отказывать Валерону я не видел.
– Сделаю. Только просмотрим большие кристаллы – вдруг третьего уровня схему получим.
– Мне бы пока хоть второго для использования. И маленькую коробочку конфет.
Валерон развел лапы насколько мог, чтобы показать размер коробочки. Тянулся он изо всех сил, я побоялся, что его порвет от натуги, поэтому ответил побыстрее.
– Конфеты – при первой возможности.
Валерон гордо тряхнул ушами и испарился. Я же засел в кабинете, решив собрать хотя бы пару комплектов артефактов. Честно говоря, чувствовал я себя уставшим и невыспавшимся. После сложного похода через зону хотелось отдохнуть в безопасности, а здесь ведутся странные игры, угрожающие моей жизни и жизни моих близких. Все же мой дед со стороны Вороновых был жутким придурком, передав столь серьезную информацию в руки тех, кто не просто не смог распорядиться ею правильно, а сделал всё, чтобы информация пошла Вороновым во вред. Считал ли я себя членом этой семьи? Однозначно нет. Возможно, и они относились ко мне так же, потому что общая фамилия еще не делает людей близкими.
Наверное, из-за накопившейся усталости и накатывающих вне моего желания размышлений работал я медленно и неохотно и был рад перерыву, который предложил сделать Маренин, чтобы оценить пополнение. Один из потенциальных моих дружинников был тот самый мастер по защитным плетениям на объектах, Олег Толстоног, а второй пришел с ним за компанию, прослышав, что здесь хорошо платят.
Парни были молодые, крепкие, здоровые, возрастом в районе тридцати лет и производили самое благоприятное впечатление до тех пор, пока я не использовал Божественный Взор и не обнаружил на втором сродство к Скверне и еще довольно невнятное пятно на источнике магии, почти незаметное, если не присматриваться, а если присматриваться – оно чем-то походило на мою печать. Я перевел взор на Маренина и обнаружил такое же слабое пятно у него – значит, это все-таки клятва. А зачем мог прийти боец с клятвой другому человеку? Правильно, шпионить.
Я не стал сразу вставать в позу и изгонять лазутчика, поговорил с обоими. Выяснил, какие у них есть сродства и навыки. Шпион ожидаемо не назвал Скверну, и уже не так ожидаемо промолчал про сродство к алхимии, а еще преуменьшил уровни своих заклинаний. Не сильно, но все же. Насколько я понимаю, прислали его, чтобы разобраться на месте и довести до победного конца то, что не удалось конюху. Наверняка уже покойному.
Рисковать и оставлять лазутчика, чтобы за ним проследить, я не стал, сказал сразу:
– Ты мне не подходишь.
– Почему? – удивился он.
– Тимоха – отличный парень, – горячо сказал Толстоног. – Вы, Петр Аркадьевич, не пожалеете, что его взяли.
Потому что покойникам все равно, они жалеть не умеют. Говорить этого я, разумеется, не стал, Маренин же меня поддержал:
– Петр Аркадьевич сказал, что не возьмет, значит, не возьмет. Он решения не меняет.
– Я же клятву готов дать, – сказал засланец, всем своим видом показывая честное недоумение. – Хоть прямо сейчас, если у вас есть сомнения.
– Пусть кто-нибудь проводит его на выход, – сказал я.
– Я и сам дойду, – зло ответил вдруг помрачневший парень. Наверное, за провал внедрения положено какое-то наказание. Впору пожалеть беднягу.
– Сам ты здесь ходить не будешь. А то заблудишься и случайно попадешь на кухню, – насмешливо сказал я. – Мне вчерашнего хватило. Так что, Георгий Евгеньевич, пусть кто-нибудь проводит человека Базанина на выход, а со всей вежливостью или нет – это уж от его поведения зависит.
– Да с чего вы взяли? – сделал он последнюю попытку. – Я вообще этого Базанина не знаю.
– Ты же говорил, что его терпеть не можешь? – удивился Толстоног.
– Чего ты несешь? – окрысился тот.
Я скучающе отвернулся, на всякий случай продолжая отслеживать засланца краем глаза – вероятность, что он рискнет напасть при свидетелях, мала, но не нулевая, потому что мне неизвестно, что ему грозит в случае провала. Может, смерть при покушении для него – благо.
Но нет, сдержался, только желваки на скулах заходили.
– Не очень-то и хотелось, – заявил он. – Тоже мне, племянник князя. Купил по дешевке поместье, которое вскоре под зону уйдет, и строишь из себя невесть что.
Движение Маренина показалось смазанным, засланец увернуться не успел и ткнулся носом в стол. Из носа закапало, но Маренин держал жертву за шиворот и отпускать не собирался. Впрочем, базановский шпион не дергался, и не потому, что Маренин сразу объяснил, за что влетело.
– Думай, где и что говоришь, а то повесим на воротах. Я бы уже и повесил за попытку обмана, но Петр Аркадьевич слишком добр. Так что иди отсюда подобру-поздорову, пока не передумали.
Он гаркнул, вызывая дружинника из коридора, и наказал вышвырнуть визитера, причем так, чтобы тот никуда не смог завернуть и нагадить.
Визитер молчал, но смотрел так, как будто уже запланировал для всех нас мучительную смерть. Прощаться он не стал, как, разумеется, и мы. Как только его вывели, я сразу переключился на Толстонога.
– Георгий Евгеньевич говорил, что ты хороший специалист по охранным заклинаниям.
– Есть такое, – чуть смущенно ответил он, еще не придя в себя от того, как мы быстро и безжалостно вышвырнули того, кто пришел с ним. И, похоже, он не понимал, как к этому относиться.
Пришлось пояснить:
– Он приходил, заведомо собираясь вредить. В том числе и тебе, если ты пойдешь ко мне на службу. У него клятва верности Базанину.
– Вон оно чо… Тогда да, тогда могли бы и повесить за обман. А ведь какой… притворщик. Всю дорогу мне втирал, как он ненавидит Базанина, а потом заявил, что знать не знает, кто это. Это как вообще? А у вас и правда с Базаниным война?
– Похоже на то. Он мне ее точно объявил. Этой ночью пытались убить.
– А я сдуру сказал, что у вас на ограде обманка – знающему человеку это сразу видно. Выходит, долг у меня теперь перед вами, Петр Аркадьевич…
– Напрямую они нападут вряд ли. Будут пытаться выдать за несчастный случай, так что твоя оговорка мало на что повлияла. В дом им все равно не попасть.
– Видел, у вас Живая Печать от Коломейко. Качественная штука, но дорогая.
Он выразительно глянул – мол, откуда такие деньжищи. А я в очередной раз поразился предприимчивости Коломейко. Не успел перекупить у меня схему, как уже присвоил авторство и вовсю торгует услугой по безопасности. Нужно было с ним уговориться дополнительно еще и на процент с установки – похоже, услуга оказалась весьма востребованной. И пусть при моих нынешних запросах это была бы капля в море, но ведь именно из таких капелек и складываются ручейки, которые море заполняют. Не проинтуичил, а сейчас уже поздно, разумеется.
– Я сам ставил, и у меня версия более продвинутая, чем та, которую я продал Коломейко.
– Серьезно продали? – удивился Маренин. – Зачем? Это же личная безопасность?
– Я получил взамен вполне адекватную услугу, весьма актуальную на тот момент. Печати на чужие дома я бы все равно ставить не стал. У меня версия, как я уже сказал, более продвинутая, ну а то, что он выдает эту схему за свою, мне даже на руку. Меньше привлекает ко мне внимания, хотя всякие Базанины ко мне и без того лезут. – Я спохватился, что у нашего разговора есть пока не лояльный свидетель, и быстро сменил тему: – Так, Олег, давай решай быстрее – идешь ты под мою руку или уходишь.
– Иду, конечно, – ответил он. – Я вашим врагам лишнюю информацию выдал. Значит, мне и заниматься заклинаниями на ограде. И вообще, Базанин – сволочь. Если вы против него, то я – за вас.
Клятвами мы обменялись, я с удовлетворением отметил размытое пятно, которое появилось на источнике магии. Значит, я не ошибся и мой уровень Божественного Взора уже позволяет замечать чужие клятвы. Конечно, нужно присматриваться, и нет гарантии, что это дело нельзя вообще скрыть, но хоть какая-то гарантия и преимущество перед противником. Нужно этот навык срочно повышать.
Видящий, к сожалению, пока не восстановился в должной степени, чтобы просмотреть хотя бы большие кристаллы, собранные по дороге из зоны в зону, поэтому я продолжил заниматься защитными артефактами.
Валерон не появлялся, для трансляции здесь было далековато, но жуть как интересно было, что же там происходит. К этому времени дядюшка уже должен был выпить свой кофе в компании писем и позвонить Базанину со скандалом. Потому что убивать племянника нужно так, чтобы никто не приплел к этому делу дядю. Несчастный случай – и точка.
А еще неудачливый Тимоха, которого я выставил, тоже придет с отчетом. И я ничего этого не услышу. Впору придумывать подслушивающие артефакты, чтобы быть в курсе злодейских планов своих врагов. Последних накопилось прилично: трое Вороновых, включая бабушку, дядюшку и кузена, и Базанин. И я уверен, что и над Базаниным кто-то есть. Причем в самом плохом случае – представитель стороны, враждебной моему богу. Хоть в Святославск возвращайся и узнавай, что было в предсказании…
К обеду Валерон не появился – наверное, решил объесть Базанина или прочувствовал, что обед будет очень скромным. Всех работниц из Амшарино временно отстранили от дела, поэтому и завтрак, и обед готовили подчиненные Маренина. То есть ни о каких разносолах речи не шло, исключительно простая здоровая пища, которую я мог разбавить содержимым контейнера из багажника. Пока не хотел – пусть будет запас на всякий случай. Запас продуктов заменили полностью – не стали рисковать, поскольку неизвестно, на каком этапе было подсыпано или подлито то, что отправило дружину в сон.
Дом был слишком большим, чтобы убирать его самостоятельно, поэтому после обеда я переделал артефакты, всасывающие кристаллы, на артефакты, всасывающие пыль. Принцип-то один и тот же, нужно только немного поиграть с мощностью. Выдал результат Наташе, очень переживавшей из-за временного отстранения от дел прислуги, и отправился дальше заниматься защитными артефактами для дружины.
Когда наконец появился Валерон, я уже заканчивал третий комплект и подумывал, не начать ли четвертый. Но Валерон вывалился из воздуха на стол и сразу начал возмущенно тявкать:
– Где моя законная еда? Жрать хочу – сил нет.
– Ты не можешь хотеть жрать в том смысле, который вкладываешь.
– У меня вся внутренняя система настроена на переработку пищи в энергию, – не растерялся он. – И когда система долго бездействует, я чувствую дискомфорт. Можно было бы там поесть, на месте наблюдения, но тогда бы меня засекли. И вообще, тебе неинтересно, что я услышал? Я зря страдал без еды и отдыха?
Я устыдился и сходил на кухню. Остатки каши с обеда были еще теплыми, их я и наскреб в миску, с которой вернулся в кабинет. Валерон подозрительно понюхал, страдальчески вздохнул и принялся наворачивать, параллельно отчитываясь:
– Базанину ты сегодня настроение здорово подпортил. Он же никого к поместью не отправлял, рассчитывал, что поутру бабы придут убирать-готовить и обнаружат, что все поместье в тварях и трупах. Но не сложилось. Он направил завербоваться к тебе того парня, которого ты выставил. Кстати, почему выставил-то? Он выглядит вполне прилично.
– У него сродство к Скверне и клятва кому-то. Скорее всего, Базанину.
