Текст книги "Ресурс (СИ)"

Автор книги: Инди Видум

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

– Клятвы видишь? – обрадовался Валерон. – Всего седьмой уровень же.

– Плохо пока. Вглядываться приходится.

– Ничего. До десятого недолго осталось. Короче, парень ушел с конкретным заданием наалхимичить что-то по месту, и Базанин опять пришел в хорошее настроение. Но тут позвонил твой дядя и попытался что-то вякать. Базанин его заткнул быстро. Заявил, что проблему решит в ближайшее время, а если Максим Константинович будет ему угрожать, то вместо одного Воронова на тот свет отправятся два. И что он не будет менять планы из-за молокососа. Молокосос, если не понял, – это ты.

– Причина не прозвучала, по которой они меня решили убрать?

– Нет. Но Базанин жутко разозлился, прямо пыхал от злости, побегал по кабинету как зверь в клетке, потом немного успокоился, вызвал наемника и дал задание подсыпать какую-то дрянь твоему дяде. И сказал, чтобы был осторожен – мол, последняя доза осталась, промахнуться не имеет права.

– Что эта доза делает?

Я размышлял, должен ли я предупредить Максима Константиновича, не будет ли отсутствие сообщения считаться участием в убийстве, если Базанин задумал именно это в отношении моего родственника. Черт его знает, как работают местные правила, установленные богами. Вдруг несообщение о покушении приравнивается к самому покушению? Лучше бы Валерон вообще об этом промолчал…

– Базанин сказал, что им нужен управляемый князь, а не истерящая по каждой мелочи обморочная девица. А что конкретно этот порошок делает – нет.

– На девицу Максим Константинович не тянет, – хмыкнул я, успокаиваясь по поводу жизни родственника. Можно не сообщать: ему просто хотят подкорректировать поведение. Угрозы жизни нет.

– Базанин, отправив успокаивать князя Воронова своего человека, и сам успокоился. Но ровно до того момента, как явился алхимик, которого не удалось к тебе пристроить. Тот сказал, что Базанин был прав: проверяли так, что пронести ничего бы не получилось, но все предосторожности оказались излишними, потому что его не взяли. Тут Базанин опять начал злиться, заявил, что тот был недостаточно убедителен, если не смог столь простого поручения выполнить. На что алхимик сказал, что ты знал о его клятве, а значит, у них там есть крот, который делится инфой с тобой. Базанин задумался, видно, прикидывая, кто годится на эту должность. Потом сказал, что если тот провалил одно дело, то пусть займется другим – мол, яды у них заканчиваются.

Валерон замолчал, с сожалением осмотрев миску, в которой не осталось ничего. Но я был глух к его страданиям.

– А что дальше?

– А дальше я решил провести эксперимент, а заодно кардинально решить вопрос с изготовителем ядов, – гордо ответил Валерон. – Выяснилось, что даже секунда в моем внутреннем пространстве человека убивает, но зато второй вопрос решился. Поскольку труп я неосторожно выплюнул сразу у кабинета главнюка, его нашли быстро. Базанин опять разозлился – нервный у него выдался день – а затем решил обвинить в его смерти тебя и сейчас едет, собираясь арестовать. А компенсацию я взять не успел, торопился тебя предупредить.

И сразу после его слов пришел дружинник с сообщением о приезде Базанина.

Глава 24

Поскольку предупредить я никого не успел, то Базанина не только впустили на территорию поместья, но и провели в гостиную. В оправдание моих дружинников можно сказать, что Базанин был представителем власти, а своего желания меня арестовать не афишировал, хотя и прибыл с группой поддержки: меня ожидал не только он, но и два боевика.

В гостиную я выходить не торопился, тщательно разглядывая всех через щель в двери. Сам Базанин был рыхлым мужичком с окладистой бородой и походил больше на купца, чем на командира княжеской дружины. Купца, располагающего к себе настолько, что ему можно было доверить крупную денежную сумму даже без договора. Этакий добродушный толстячок, любящий хорошо поесть и никогда не отказывающий себе в этом удовольствии. В зону с такой комплекцией Базанин точно не ходил, в отличие от поджарых спутников, выглядевших типичными «волками войны», битыми жизнью телохранителями «мирного купчины».

Сродство к Скверне было у всех троих на довольно приличном уровне: по заклинаниям этой Стихии все могли претендовать на первый ранг. В том числе Базанин – тот, кто в поединке обманулся бы его располагающей внешностью и солидной комплекцией, был бы в битве неприятно удивлен, возможно, даже до смерти.

У всех троих развивались навыки Скверны в ущерб остальным сродствам. К примеру, сродство к Огню имелась у всех, но даже Искра, которая падала везде и всюду в больших количествах, ни у кого не могла похвастаться уровнем выше десятого, а значит, ее попросту не практиковали. Действительно, зачем им какая-то Искра, если есть Темный Огонь, Дыхание Скверны, Щит Скверны, а у Базанина еще и Касание Скверны. Последнее было на удивление низкого уровня – всего пятнадцатого, что косвенно намекало на редкость навыка и трудности в прокачивании. А еще на то, что именно этот навык был тайным базанинским козырем. Кстати, Базанин единственным из всей троицы обладал навыком Здравость рассудка – подозреваю, тем самым, что не давал носителю источника Скверны свихнуться. И возможно, еще давал устойчивость к ментальному влиянию. Вся троица имела отпечатки магической клятвы, и я очень пожалел, что мой навык недостаточно высок, чтобы хотя бы понять, клятва человеку или божественной сущности. Нет, по боевикам-то понятно, там речь идет о личной клятве Базанину, а вот с самим командиром княжеской дружины были варианты.

Знание о том, чья печать стоит на Базанине, сильно облегчило бы мое нынешнее положение в плане понимания, стоит ли беречь Базанина, чтобы он привел к другому человеку, или можно его выпалывать уже сегодня. Не то чтобы я был уверен в своих силах, но общение может сложиться по-разному, а мне нужно было прекратить покушения на себя, а не уничтожить конкретного человека, пусть он даже играл за команду другого бога. Уничтожать нужно было главного из людей, только это остановит покушения на меня, как я понял.

Кроме возможностей Скверны, ничего интересного у этой троицы я не разглядел. Каких-нибудь навыков по ментальному подчинению ни у кого не обнаружилось, как и Божественного взора. Но артефактов никто не отменял, поэтому я не только проверил, на мне ли защитные артефакты, но и удостоверился, что большинство моих навыков скрыты Сокрытием Сути, а те, что не скрыты, – уменьшены по уровням для постороннего взгляда через навык Божественного Взора, или аналогичный.

– Бить или не бить – вот в чем вопрос, – прошептал я себе под нос, уже готовясь выходить к гостям.

– Есть варианты, – заговорщицки шепнул непонятно откуда взявшийся на моем плече Валерон. – Я могу их втянуть и выплюнуть, или просто плюнуть. Результат один – можно идти забирать компенсацию.

– Не вздумай ничего делать без прямого нападения с их стороны, – прошипел я в ответ. – Во-первых, нам нужно узнать, кто стоит за Базаниным. А во-вторых, если прослыву беспредельщиком – это серьезный репутационный ущерб, который княгиня Воронова по максимуму раздует.

– По-моему, ты становишься пацифистом, – недовольно тявкнул Валерон. – Первым не плюй, компенсацию не бери… Этак скоро начнешь раздавать свое имущество во имя мира на Земле.

– Компенсацию можешь брать, – разрешил я. – Но такую, чтобы Базанин не смог признать в ней своей собственности.

– Поэтому я и говорю: надо плевать, – трупы уже ничего не признают. Ну или прятать приметное до времени, когда этот тип уже не будет в состоянии что-то признавать.

Валерон настолько возбудился, что выпал из нематериального состояния. Я еще раз предупредил его о недопустимости нападения первым, на что он тяжело вздохнул. Решив, что это достаточная инструкция, я спустил его с плеча и прошел в гостиную. При моем появлении вся троица, вольготно развалившаяся на креслах, встала.

– Добрый день, Петр Аркадьевич, – жизнерадостно сказал Базанин. – Рад вас приветствовать в родовых владениях. Ваш дядюшка совершенно напрасно не поставил нас в известность о вашем приезде. Мы бы уже давно засвидетельствовали свое почтение.

– Еще одним салютом, Алексей Корнеевич? – усмехнулся я, решив не желать этому типу ни доброго дня, ни здравия. – Меня уже приветствовали ваши подчиненные, когда я выехал из зоны. Испортили шкуру тенеклыка. Надеюсь, вы привезли компенсацию?

– Наслышан об этом досадном инциденте, – принял скорбное выражение физиономии Базанин. – Причастным объявлен строгий выговор.

Звучит-то как честно. Если не знаешь, что выговор был объявлен за то, что не попали, то и не догадаешься. Но вообще, по мнению Валерона, прибежала эта толпа сюда меня арестовывать, чего пока не видно.

– Вы пришли принести извинение за своих подчиненных, Алексей Корнеевич?

– Что? – удивился он. – Нет, разумеется, Петр Аркадьевич, я не до конца разобрался в произошедшем. Группа Садонина утверждает, что это вы на них напали, а им пришлось защищаться.

– Алексей Корнеевич, если бы я на них напал, они бы ничего не могли утверждать, а вот повреждение моего трофея налицо.

– Которое тоже могло случиться где угодно, Петр Аркадьевич. А что касается того, что они ничего не смогли бы противопоставить вашей магии, в этом вы неправы – группа опытная, усиленная магией и артефактами. Если бы они били насмерть, то мы бы сейчас с вами не разговаривали. Они всего лишь хотели принудить вас остановиться, чтобы взять положенный князю процент.

Базанин развел руками, демонстрируя одновременно и смущение, что мне противоречит, и уверенность в невиновности своих подчиненных. Похоже, информация об исчезновении Садонина до него еще не дошла.

– Их магия и оружие оказались бессильны перед моими артефактами. В отличие от шкуры, которая пострадала.

– Пока есть ваши слова, человека, уж простите, которого я вижу впервые и которого нелестно характеризовал Максим Константинович, против слов людей, которых я знаю давно и которым привык доверять. Не первый год они со мной. Проверенные люди.

Проверенные чем? Сбором налогов с артельщиков? При этом под клятвами как минимум старший группы. С остальными я пока не беседовал. Да и не запомнил я их, честно говоря, – Садонин перетягивал на себя всё внимание, остальные были всего лишь бледной незаметной тенью.

– Неужели? Привезите мне сюда группу этого самого… как вы сказали?.. Садонина? И пусть они, глядя мне в глаза, подтвердят эту версию.

Я так и стоял недалеко от двери и не предложил «гостям» устраиваться поудобнее, тем самым подчеркивая, что гости нежеланные, а визит должен быть кратким. Троица приблизилась ко мне, но окружить у них не получилось бы при всем желании.

Базанин косился на мягкое кресло, с которого он встал, его злило, что я даже не предложил им присесть, не говоря уж о приказе подать гостям какое-нибудь угощение. Такой глупости я делать не собирался, поскольку если Базанин внезапно решит, что гадость мне предпочтительнее сохранения жизни одного из сопровождающих, и пожертвует самым ненужным из своих сопровождающих, то мне придется отбиваться от обвинения в отравлении…

– Давайте проверим это прямо сейчас. Предлагаю вам проехаться с нами, – воодушевленно сказал Базанин.

Понятно. Меня собираются убить без свидетелей при попытке побега. Совсем идиотом считают, не иначе.

– Делать мне больше нечего, Алексей Корнеевич, как ездить на встречу с вашими подчиненными, – состроил я заносчивого аристократа. – Вам не кажется, что вы меня оскорбляете подобным предложением?

– И в мыслях не было, Петр Аркадьевич. Напротив, я к вам со всем уважением. Приехал лично, хотя мог бы отправить группу для задержания.

– Задержания? Меня? Племянника вашего князя? – сымитировал я удивление. – И это с чего вдруг?

– Как это с чего? Напали на группу встречающих – это раз. Маг, который сегодня приходил к вам с целью наняться на службу, найден мертвым. Это два.

Наконец витиеватости были отброшены, и сквозь доброжелательность проскочил звериный оскал. Неужели рассчитывает прибить меня прямо в моей гостиной? Наглости этому типу не занимать.

– Найден мертвым где? – уточнил я.

– В городе.

– И при чем тут я?

– Предполагаем отравление.

– Только предполагаете и уже собрались меня задерживать? – я покрутил головой, показывая крайнюю степень удивления. Внешность в данном случае играла против меня, потому что трудно добиться должного отношения к столь юному господину. – Ваш алхимик был выдворен без возможности заглянуть на кухню. За этим строго проследили.

Отрицать, что это его человек, Базанин не рискнул, спросил лишь:

– Откуда вы знаете, что он алхимик?

– Не от него, разумеется, – усмехнулся я, не попавшись в столь глупую ловушку. – Вы же ему приказали про это не говорить. Из того же источника, откуда мне стало известно, что это ваш человек.

Базанин задумался. Он явно перебирал всех, кто был в его близком окружении, но оказался способен стучать мне. Это же выходило, что человек обошел клятву или вообще ее забыли с него взять. Непорядок, который нужно было срочно исправить.

Он молчал, поэтому пришлось разговор продолжить мне:

– Даже интересно, Алексей Корнеевич, что я вам сделал такого, что вы пытаетесь меня убить.

Он очнулся и с возмущением на меня посмотрел:

– Я? Вас? Племянника нашего князя? Что за ерунду вы несете, Петр Аркадьевич? – раздраженно спросил Базанин.

– Добрый день! – в гостиную вошел запыхавшийся Маренин. – Приехали с визитом, Алексей Корнеевич?

– С каким визитом? Ваш наниматель злостно нарушает законы княжества, – больше не скрывая раздражения, ответил Базанин. – Покушался сначала на жизнь и здоровье тех, кто собирает налоги для Максима Константиновича, потом зачем-то убил человека, которому отказал в найме.

– Но позвольте. Если вы знаете, что ему отказали, то он умер где-то у вас, – возразил Маренин. – Не вы ли его отравили, если уж на то пошло?

– Зачем мне травить своего человека? Талантливого алхимика, между прочим?

– Чтобы предъявить это нелепое обвинение, если уж не удалось убить Петра Аркадьевича другими способами.

– Полноте, Георгий Евгеньевич, если бы я собирался убить Петра Аркадьевича, уверяю вас, я бы не стал делать это столь хитрым способом. Зато теперь понятно, кто настроил племянника Максима Константиновича против меня. Считаете, что я интригами увел у вас должность?

– Вы не забыли, что я сам ушел, Алексей Корнеевич?

– С такой должности – и сам? – Базанин рассмеялся, не выходя из роли располагающего к себе купца. – Петр Аркадьевич, он вам так и сказал, что ушел сам? Выгнали его. Максим Константинович решил, что более не доверяет Георгию Евгеньевичу, и не стал принимать у него клятву.

Выглядел Базанин сейчас образцом добродетели. Нет, право слово, он на купеческом поприще смог бы составить себе состояние, продав как снег жителям снежных равнин, так и песок бедуинам, кочующим по пустыне. Но он не смог бы заставить меня поверить ему, а не Маренину.

– Если у вас все, Алексей Корнеевич, – тоном скучающего аристократа сказал я, – то я вас более не задерживаю. Вы можете быть свободны.

Он аж покраснел от злости.

– Вы меня не задерживаете? Петр Аркадьевич, если вы не забыли, глава этого княжества – не вы, а Максим Константинович, а я слежу за законностью, которую вы злостно нарушаете. Мне нужно провести очную ставку между вами и группой Садонина.

– Вам нужно, вы и везите их сюда, – предложил Маренин, опередив меня на долю секунды. Впрочем, я собирался сказать именно это, так что лишь важно кивнул, подтверждая свое полное согласие с этим мнением.

– Петр Аркадьевич, вы сейчас соберетесь и поедете с нами, – не обращая внимания на Маренина, заявил Базанин.

Я почувствовал мягкое, но неприятное касание магией принуждения, которое должно было лишить меня воли и заставить отправиться с Базаниным. То есть желания у меня такого не возникло, но я четко понимал, что хочет от меня отправивший это заклинание маг. Именно заклинание – это не была работа артефакта. Выходит, ментальная магия у Базанина всё же есть.

– Вы не обнаглели, Алексей Корнеевич? Техники воздействия на разум запрещены по закону.

– Имею право использовать при задержании особо опасных преступников, – нагло возразил он. – У меня есть и другие аргументы, чтобы заставить вас поехать с нами на очную ставку, если уж этот на вас не действует.

Он запустил на руке огромную бурую светящуюся и свистящую воронку, даже на взгляд со стороны, кажущуюся весьма опасной.

– На ваши аргументы я могу предъявить контраргументы. Не такие впечатляющие. Простенькие, но надежные.

Сформировать по заклинанию в каждой руке оказалось неожиданно легко. Теневую Стрелу высокого уровня я решил не показывать – нужен козырь в рукаве при игре с такими шулерами, как мой нынешний визитер. Но и по Искре в каждой руке смотрелось неплохо с учетом уровня и двойного сродства.

Базанин долго вглядывался в заклинания, не иначе как рассчитывая углядеть иллюзию, не углядел, признал поражение и с легкой гримасой недовольства развеял свое заклинание.

– Признаю, ваши контраргументы убедительны, Петр Аркадьевич, – с располагающей улыбкой сказал он. – Возможно, нам действительно будет проще привезти группу Садонина на очную ставку с вами.

– Уж будьте любезны, – сказал Маренин. – Под клятвой опросим всех. Только уж будьте любезны, доставьте всех так, чтобы никто по дороге не потерялся, и вы опять не обвинили в их пропаже Петра Аркадьевича.

– Я отправлю посыльного за группой Садонина, – заявил Базанин. – Могу я на это время воспользоваться вашим гостеприимством?

– Не можете, – отрезал я, поскольку это представление начало мне надоедать, – потому что я подозреваю, что вы стоите за покушениями на меня и не хочу давать вам возможность совершить еще одно.

– Ох, Георгий Евгеньевич, – покачал Базанин головой, – как вам не стыдно было рассказывать про меня небылицы молодому господину? Смиритесь уж с тем, что я лучше, и перестаньте обливать меня грязью при каждом удобном случае.

– Покиньте наконец мой дом, – зло сказал я. – Или я прикажу вас отсюда выставить. Ваше представление глупо и бесталанно.

– Приказать вы можете, – согласился Базанин. – Только кто исполнять всё это будет?

– Я надеюсь, что вы все-таки внемлете голосу здравого смысла и уберетесь сами.

Валерон не выдержал, ворвался в гостиную и азартно затявкал на Базанина:

– Давай, напади наконец, покажи, что ты не трус. Дай нам возможность воспользоваться правом ответного удара.

– Господи, какое убожество, – пробормотал Базанин, пытаясь ногой оттолкнуть от себя Валерона. – Мерзкое брехливое создание. Правду говорят, каков хозяин, такова и собака.

Валерон от возмущения потерял дар речи, но нашел в себе достаточную силу воли, чтобы не плюнуть в обидчика, а всего лишь задрать лапу на его сапог. Да и чего обижаться? Фактически Базанин, сам того не зная, оказался прав: что я, что Валерон были совсем не теми, кем казались.

Глава 25

Всё же Базанин уйти просто так не смог, переглянулся с одним из своих подручных, и тот на меня напал. Реально напал, попытавшись оглушить одновременно заклинанием и дубинкой. Заклинание успешно отразилось моей защитой, а дубинка до меня не добралась, поскольку напавший нарвался на встречный удар Маренина и отлетел к стене. Мне даже вмешиваться не пришлось, хотя захотелось.

Поскольку разносить собственную гостиную чем-то убойным не хотелось, а оглушить меня ему не удалось, я на миг затормозил, подбирая ответку. Этого мига хватило Базанину, сразу же втершемуся между нами с угрозами в сторону подчиненного и с извинениями в мою сторону. Извинялся он куда ненатуральней, чем угрожал: провал нападения на меня принял слишком близко к сердцу и наверняка выскажет еще этому типу. Потом, когда немного отъедут и не надо будет стесняться нас и притворяться приличными людьми.

– Смотрю, не особо вам ваши люди подчиняются, Алексей Корнеевич, – насмешливо бросил я. – Нужно будет дядюшке отписать, что не справляетесь вы со своими обязанностями и не имеете авторитета у подчиненных. Пусть кого другого назначит.

– Базанин здесь закон, – вызверился неудачливый злоумышленник. – Евойные приказы все обязаны выполнять.

– Значит, ты исполнял его приказ? – заинтересовался я.

– Ась? – притворился он идиотом. – Я не терплю, когда Базанину не подчиняются.

– Значит, это был не приказ начальника, – вздохнул я. – Что ж, Георгий Евгеньевич, что там принято делать с преступниками? Вешать? Повесьте тогда на воротах, что ли? Или на заборе? Где он будет выигрышнее смотреться в качестве предупреждения остальным бандитам?

Маренин два раза просить себя не заставил, сразу же отдал приказ, и двое дружинников заломили преступнику руку и потащили бы его, не вступись за подчиненного Базанин.

– Что вы себе позволяете? – вызверился уже он. – Это мой человек, и только мне решать, как он будет наказан.

– То есть вы собираетесь спустить ему с рук покушение на меня?

– Он иной раз чересчур исполнителен. Я разберусь. Он не собирался вас убивать, лишь хотел, чтобы вы выполнили мой приказ. Не убивать же из-за недоразумения дурака, Петр Аркадьевич? – он даже сумел выдавить улыбку. – Сделайте одолжение, отпустите его, а уж я найду чем вас отблагодарить.

Вряд ли Базанин собирался меня благодарить чем-то, кроме очередного покушения, но мои дружинники замерли, ожидая моего решения. Политика, черт бы ее побрал. В идеале бы всю эту троицу развесить на воротах в назидание, но нельзя. Нужно действовать в точности, как они, – исподтишка. Так, чтобы ко мне не было никаких претензий. Так-то местные жители наверняка отнесутся с пониманием при виде такого украшения на моей ограде, но до столицы всё долетит в таком виде, что мне потом и не отмыться будет. Формально здесь власть моего дяди, и выйдет, что я выступлю против него.

– Хорошо, – неохотно сказал я. – Забирайте эту падаль, но с условием, чтобы она мне на глаза не попадалась.

– Разумеется, Петр Аркадьевич. С Садониным я приеду с другими сопровождающими. Благодарю вас за понимание.

Напавший тоже забормотал слова извинений и благодарности, по Базанин его быстро заткнул и попрошался. Они вышли из гостиной, а я обнаружил, что сколь коротким ни было нападение, я успел цепануть навык Отражения. Возможно, цепанул еще что-то из тех навыков, что были у меня уровнем повыше, и я уже точно не помнил их уровня. Но Отражение я заполучил точно. Я остро пожалел, что не настоял все-таки повесить этого типа. Теперь он очухается и обнаружит, что его не такой уж и великий навык внезапно ополовинился.

– Они же злоумышляли? – требовательно спросил Валерон. – Предлагаю всех проглотить и выплюнуть.

– Кроме Базанина. Нужно понять, кто за ним стоит.

– То есть ты не возражаешь, если я остальных оприходую? – обрадовался Валерон.

– У них на базе, – поставил я условие. – Пусть посчитают, что началась какая-то эпидемия. И вообще, послушай, о чем они будут говорить.

Новый навык не радовал. Нет, так-то он прекрасный. Позволяет отразить с небольшой вероятностью любое заклинание, но как же он не вовремя достался. Если мужик заметит пропажу и сообщит о ней начальнику, у того будет повод задуматься. А Базанин пока мне нужен живым. Прям очень нужен, чтобы понять и почему он на меня так агрится, и кто является его хозяином. Ничего этого я Валерону не сказал, поскольку тот сразу после моего разрешения испарился и отправился провожать «дорогих гостей».

Честно говоря, его перформанс с сапогом меня сильно удивил: ранее я не замечал за ним подобного, поскольку еда у помощника усваивалась полностью, ничего никуда не выделялось. Но он умудрился облить сапог отнюдь не иллюзорной жидкостью, при этом ни капли не пролив на обстановку нашей гостиной. Но этот вопрос несрочный, его я могу выяснить потом, когда он опять появится здесь. Срочным было совсем другое.

– Он не успокоится, – подал голос Маренин. – Нужно было этого типа повесить в назидание остальным. Базанинские понимают только жесткие меры. Испортить отношения нам больше невозможно.

– С ним – да, – согласился я. – Но как бы это подали?

– В любом случае подадут плохо, – усмехнулся Маренин. – У вас самого, Петр Аркадьевич, недоброжелателей хватает, а так под слухами хотя бы были бы основания.

– Возможно, вы правы, – признал я.

– Невозможно будет взять власть в руки, не запачкавшись, – продолжил он. – А победителям всё прощается.

– Есть веская причина, по которой я не хочу пока трогать Базанина, – ответил я.

– Разве что. А остальные?

– С остальными будем разбираться.

Чтобы не продолжать бессмысленный пока разговор, я в ожидании Валерона опять ушел делать артефакты. Не возвращался он долго, даже ужин пропустил. От Базанина тоже не было ни слуху ни духу, не привез он почему-то Садонина. Последнее было понятно: невозможно устроить очную ставку с человеком, которого не могут найти. А вот за Валерона я переживал.

Появился он уже совсем поздно ночью, зато сразу вывалил в моем кабинете очередной сейф.

– Базанинский? – уточнил я.

– Разумеется, – гордо тявкнул Валерон. – Я его в качестве компенсации взял до того, как Базанин появился в своем кабинете, поэтому подумали на Садонина. Что умыкнул и сам удрал. К нему наведались, но только пустой дом обнаружили. Причем одному из тех, с кем Базанин к тебе приезжал, там стало нехорошо, и он помер. Как сказал целитель, от удушья. А не оттого, что остался без обеда и без ужина.

Намек был более чем прозрачен. Спохватившись, я выудил из контейнера миску каши для Валерона, которую набрала Наташа специально для него, чтобы он поел горяченького, когда появится. О десерте позаботилась она же. Хворост закончился, но какие-то небольшие печенья моя супруга где-то откопала. Надо же, даже мне к чаю не предложила, а пушистому прохвосту насыпала полную миску. Хотя, возможно, это были печенья из прошлых запасов, которые нельзя есть без опасения уснуть по сигналу извне. Если дело обстоит так, то такой подход оправдан: Валерон перерабатывает всё в энергию где-то настолько «не здесь», что активировать сон никакой злодей не сможет.

– Вот это совсем другое дело, – невнятно сказал Валерон, сразу пристраиваясь к миске. Каша исчезала, как будто ее стирали ластиком. Еда была слишком серьезным делом, чтобы Валерон отвлекался на такую ерунду, как доклад, так что дальше он только молчал и сопел, пока даже от печенья не осталось ни одной крошки.

Я же, чтобы не терять времени просто так, вскрыл сейф и приступил к изучению его содержимого. К сожалению, там были только деньги, хотя я рассчитывал на архив. Должен же Базанин вести какой-никакой архив, хотя бы по своим подчиненным? Там же толпа такая, что компромат на всех в голове не удержишь. Архив непременно должен быть, причем не обязательно с компроматом, но с описанием полезных для Базанина навыков уж точно.

Одно утешало: денег внутри оказалось прилично. Не самый маленький сейф был доверху забит казначейскими билетами разных достоинств. Деньги следовало куда-нибудь переложить, а сейф можно подбросить кому-нибудь из окружения местного главнюка. Кому именно – станет понятным после отчета Валерона, который все никак не мог наесться.

Наконец помощник окончательно отвалился от мисок, напоследок еще раз проинспектировав миску из-под печенья на случай, если вдруг там осталась ранее незамеченная крошка. Крошек не нашлось, но Валерон жаловаться на несправедливость жизни не стал, сыто икнул и поинтересовался:

– На чем я остановился?

– На том, что один из бандитов помер от удушья.

– Обижаешь, – оскорблённо фыркнул Валерон. – Не один, три.

– Как это три? – заволновался я. – Мы с тобой на двоих договаривались. Третий был лишним.

– Ничего не лишний, – возмущенно тявкнул Валерон. – Он на нас злоумышлял. Предложил Базанину ночью нас дальнобойными заклинаниями обстрелять. Теперь не обстреляет, и подозрения от нас я тоже отвел.

– Какие подозрения?

– Базанин сильно интересовался, у целителя, прямо с нажимом, не могли ли смерти возникнуть в результате отравления. Мол, помирали те, кто к тебе наведывался. На что целитель возразил, что это не отравление, а нехватка воздуха, и магией никакой от умерших не тянет. Это уже когда его ко второму вызвали. Базанин настаивал, что все дело в тебе. Мол, все трое у нас побывали. Целитель никак не соглашался понимать нужное. А когда обнаружили заместителя Базанина с такими же симптомами, целитель заявил, что похоже на неизвестную инфекцию, и он объявляет карантин в казарме, чтобы никто из контактировавших с трупами по улицам города не гулял. Но…

Он сделал глубокомысленную паузу и постучал лапой по миске.

– Еще каши? – сделал я вид, что не понимаю.

– При чем тут каша? Я про эпидемию, – возмутился Валерон.

– А что с эпидемией?

– Для достоверности нужно еще пару трупов организовать.

Он воинственно мотнул головой. Здесь как бы несколько не превратилось в трупопад в отдельно взятой казарме.

– Эка тебя понесло, – неодобрительно сказал я. – Понравилось убивать?

– Так – нет, – обиженно возразил Валерон. – Правильно убивать – это когда по тебе течет кровь врага и ты принимаешь его последний вздох. А это – так, суррогат. Ничего не чувствуешь, только тошнит от дряни, что внутри. Нет состояния победы, понимаешь? А сейчас я о тебе забочусь, потому как для поддержания легенды с эпидемией нам нужны еще трупы. Хороших людей там все равно нет.

– Этого мы не знаем, – возразил я. – Для того чтобы понять, есть там хорошие или нет, нужно бы в личные дела глянуть. Я думал, они в сейфе будут.

Валерон вытаращился на меня так, что я почувствовал себя идиотом, даже не сообразив почему.

– Сдурел? Там же этих дел много. Два шкафа в кабинете у Базанина. С чего бы он их в сейфе хранил, если доступ должен быть и для его подручных? Сбегать? Нужно же понять, кого потом выплевывать для поддержания легенды с эпидемией.

Предложение было интересным. Вот только Базанин тогда поймет, что в его вотчине орудует невидимка из стана противников. И это не есть хорошо.

– А если изъять одни папки и устроить внутри пожар? – предложил я.

– Пожар я могу, – согласился Валерон. – Так плюну, что все займется. Но проверят же. Выяснят, что огонь имел магическую природу.

– В идеале бы облить чем-нибудь горючим, – сказал я с сомнением, разглядывая неприспособленные для такого дела лапы помощника. – И керосиновую лампу опрокинуть…

– У Базанина нет керосиновых ламп, – заявил Валерон. – Там и освещение, и отопление магические. Хотя, знаешь, в такой ситуации магическое пламя понадежнее будет: следов бумаг не останется, и Базанин решит, что это кто-то из его гвардии за собой следы заметает.

– Думаешь, он такой идиот?

– Да он вообще всех подозревает в пропаже сейфа, представляешь? Главный подозреваемый, конечно, Садонин, но лишь потому, что подозрительно смылся, а так он всех пытается проверить на предмет – не они ли уперли. Решай давай быстрее, а то мне тоже иногда спать надо.