Текст книги "Ресурс (СИ)"
Автор книги: Инди Видум
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)
– А давай, – согласился я. – Только осторожней там.
– Не волнуйся, я все ценное из кабинета заберу до того, как плевать, – пообещал Валерон и исчез до того, как я успел ему объяснить, что вообще-то осторожность – это не про то, что нельзя позволить ценному сгореть.
Пока он бегал, я спустился на кухню за дополнительной порцией для Валерона, а на обратном пути у дверей кабинета обнаружил Наташу.
– Не спишь? – удивился я.
– Тебе вскоре потребуется моя помощь, – уверенно сказала она. – Как я могу спать?
Отношения между нами складывались вполне себе партнерские, подходящие для договорного брака, но к партнерским примешивались уже и чувства другого плана, хотя по негласной договоренности после недавнего происшествия мы проявления всех этих примесей решили отложить до более спокойной обстановки и других условий. Нет, друг друга мы не избегали, но старались наедине не оставаться.
Впрочем, вскоре появится Валерон, так что вдвоем мы не останемся.
– А с какой вероятностью мне потребуется твоя помощь? – пошутил я.
– С высокой, – ответил она. – Иначе до утра не справишься.
Валерона пришлось ждать около часа. Чтобы не сидеть в неловком молчании, я сначала рассказал о том, что мы планируем сделать, а потом принялся расспрашивать Наташу об особенностях жизни княжеского семейства: что было допустимо, а чего делать не стоит ни в каком случае. Она, кстати, подтвердила мое предположение, что расправа над представителями власти не пошла бы мне на пользу. Именно потому, что Базанин считался княжеской дружиной, а мое положение было довольно сомнительным, эту историю при желании можно было раздуть в неблагоприятном для меня ключе.
Валерон выпал из воздуха и принялся пулеметной очередью выплевывать передо мной папки, потом заявил:
– Всё, что мог, сжег, остальное расскажу и покажу утром. Телефон тоже сгорел, так что Базанин нынче без связи.
– Магическая скоростная почта есть, – напомнила Наташа.
– Тю, скоростная, – презрительно фыркнул Валерон. – Она, во-первых, не такая уж скоростная – до суток доходит, во-вторых – государственная, а значит, просматриваемая, а в-третьих – у них там эпидемия и карантин. От них ничего не примут, разве что им передадут. С вас – кандидатуры на завтрашний падеж. – Он широко зевнул. – Я до утра – спать.
– Перед сном подкрепишься? – спросил я, достав из контейнера миску.
Валерон решил, что потраченная энергия требует восполнения, и с энтузиазмом принялся освобождать тарелку от содержимого. Смотреть на это мы не стали, принялись разбирать папки. К сожалению, ни снаружи, ни внутри не было упоминания должности – предполагалось, что все допущенные до архива лица это знают. Значит, придется просматривать все подряд, выбирая людей со сродством к Скверне и с самыми опасными для нас навыками, высокие уровни которых намекали, что в местной иерархии это не самые обездоленные люди.
Валерон, очистив миску, исчез так незаметно, что я даже не взялся бы утверждать, когда именно он это сделал – видно, боялся, что могут и его припрячь к обсуждению, и поэтому слинял тихо, по-английски, и сейчас уже наверняка сопит на кровати, наслаждаясь заслуженным отдыхом.
Папки с перспективными для Валерона именами мы откладывали. Набиралось их много, потом отсортируем еще раз и снизим число жертв. Я не исключал, что кого-то на месте не будет, поэтому лучше набрать имен про запас.
Жалко ли мне было этих люлей, предназначенных на заклание? Нет, потому что в папках, кроме данных о навыках, был еще и компромат на этих персон, и невинных агнцев там не было. Я бы больше сказал, по всем им плакали если не петля или пуля, то каторга – точно. Сволочное получилось у Базанина войско, не чуравшееся никаких методов.
Глава 26
На следующий день в базанинских казармах начался настоящий падеж командного состава, потому как в отложенных папках оказались только командиры и специалисты для особых поручений. И у каждого набрался такой список преступлений, что вычеркнуть кого-то из списка к устранению казалось преступлением уже нам с Наташей. Базанинские специалисты для особых поручений частично отсутствовали в Озерном Ключе, и, поскольку Валерон ответственно отнесся к возложенному на него поручению и решил обескровить противника по максимуму, эпидемия заняла три недели.
Идея оказалась не такой уж хорошей, как виделась поначалу, поскольку карантин объявили по всем близлежащим поселениям и прислали императорские войска, которые оцепили населенные пункты и предупредили, что у них приказ – бить на поражение. Причем нас – в том числе. Мы оказались заперты в поместье в прямом смысле этого слова. Из всех развлечений, кроме ежедневных тренировок дружины, – один раз за три недели открывшееся искажение внутри поместья. И один раз – рядом с ним. Во втором случае с тварями боролись императорские войска, а мы лишь наблюдали из-за забора.
После боя в открывшемся внутри поместья искажении пришло понимание моими дружинниками плюсов изготовленных мной защитных артефактов. Те, у кого их еще не было, насели на Маренина с просьбой получить такие же. За время заточения я успел обартефактить всех и даже создать небольшой запас для новых. После чего переключился на изготовление снегоходов и один даже успел завершить. Только вот испытать его возможности не было – из поместья никого не выпускали, хотя «эпидемия» нас не затронула.
Раздухарившийся Валерон предложил устроить эпидемию и в ограничивающих нашу свободу войсках, пришлось умерить его пыл и напомнить, что это только продлит карантин, а войска вообще ни при чем, они всего лишь выполняют приказ и беспокоятся о безопасности населения. Причем не формально беспокоятся: нам сообщали новости об эпидемии и интересовались, не нужно ли доставить продовольствие. Но мы успели аккурат перед началом закупиться, из опасений очередных провокаций Базанина сделав запасы на несколько месяцев. В том числе и мясные, для чего я выделил два контейнера. Физического голода у нас не было, в отличие от информационного.
Валерон ежедневно таскался в Озерный Ключ за новостями, но там ничего не происходило. Разве что Базанин собачился с императорскими войсками, но тоже на расстоянии, так как при приближении его нашпиговали бы таким количеством заклинаний, что никакой защитный артефакт не справился бы. Империя была настроена не допустить заразу дальше. Хорошо еще, никого не сожгли. Кроме подозрительных трупов, разумеется. Целители хоть и не находили в них ничего, всё равно превентивно сжигали до пепла. Походы в зону прекратились, потому что вышедшие к нам артельщики точно так же оставались в карантине. На гособеспечении – за постой и еду платила корона. Но поскольку люди оставались без дополнительного заработка из зоны, такая экономия выглядела смешной.
Разбирал я потихоньку и кристаллы. Частично, разумеется. Как я и думал, те, что добывались мной лично, с куда большей вероятностью содержали редкие или интересные навыки. Но и с подобранных неплохо нападало. Даже Целительство для Наташи выцепил, но его пришлось отложить, поскольку она уже успела использовать большой кристалл с Водой. Ей же пошли и найденные кристаллы с заклинаниями целительства – зона Верховцева действительно оказалась богатой на это направление, если уж даже не в выбитых мной лично кристаллах, а найденных после смерти тварей, удалось найти это направление.
На рост предсказания ушёл двадцать один кристалл, что автоматически поднимало минимум до половины следующего уровня. Возможно, там было даже больше, поскольку Наташа использовала дар постоянно, в том числе один раз по просьбе Куликовых, связавшихся с ней через артефакт. Но в основном, разумеется, она тратила дар на нас.
На обычные навыки кристаллы мы решили пока не тратить – Наташа предположила, что будет проверка, на которой могут обратить внимание на аномальный рост. Свои навыки я мог замаскировать, часть понизив, а часть вообще убрав из общего доступа, а вот с навыками супруги была засада. Поэтому просматривать-то я просматривал, сортировал, но на повышение особо не тратил. У меня навыки и без того росли: модифицированная удача, поднявшаяся уже до двадцать восьмого уровня, тащила с противников навыки без моего участия и желания. Так, ядовитый укус после моей последней поездки вырос до третьего уровня. Этот навык я точно использовать не буду, а заметь кто его у меня – сразу поднимет вопрос, зачем я вкладываю в него кристаллы.
Видящего я просмотром не поднял, зато Божественный Взор мне удалось довести до девятого уровня, и я всерьёз подумывал, чтобы довести его до десятого другими кристаллами – десятый был последним и, по идее, должен был позволить видеть, кому именно давались клятвы, а еще видеть чужие скрытые навыки. Не уверен, что он пробьется через божественное Сокрытие Сути, но были и другие способы маскировки, попроще, которые он точно пробьет. Еще вложил я один найденный кристалл в Отражение, остальное пока откладывал.
Из зоны Верховцева я привез значительное количество кристаллов с алхимическими рецептами красителей и опять вернулся к тому, что не хочу отдавать всё Прохорову. Ладно рецепты из одного кристалла, а сборные? Такие точно лучше в семье оставить. А уж когда нашлось два рецепта целительских зелий, окончательно уверился, что нужно искать кристалл с алхимией для Наташи.
Схемы же я получил только с выбитого лично мной. Митю улучшил, поскольку схема железного паука стала десятого уровня. И он действительно начал летать – ничего не пришлось изобретать дополнительно. Но использованный ещё один кристалл с этой же схемой больше ничего не дал, из чего я сделал вывод, что десятый уровень – последний, дальше, используй кристаллы, не используй – разницы не будет. Нет, я попробую еще на какой-нибудь схеме, но для этого ее сначала нужно будет довести до этого уровня, а это точно будет нескоро.
Ещё до второго уровня поднялась схема защитного артефакта «Малая Крепость Велеса», и я сразу переделал их для себя и Наташи, хотя в куче неразобранных кристаллов могли найтись еще части этой схемы. Но сейчас я хотел быть защищенным по максимуму. Это пока Базанин сидит под замком, а потом, как только его отпустят, отыграется на мне за всё.
Создавалось впечатление, что время бездарно тратится: я планировал походы в зону с получением как кристаллов, так и ингредиентов, но, если бы не удачно подвернувшиеся мне на обратном пути сюда механизмусы, не из чего было бы собирать еще один снегоход. Желание наплевать на карантин и отправиться в зону разбивалось об уверенность Наташи, что это с высокой вероятностью грозит неприятностями и сейчас мне надо быть законопослушным по максимуму. Так что мы с ней занимались физической подготовкой с дружинниками, чтобы хоть куда-то давать отток энергии. И я даже достиг определенных результатов: поднял на единичку гибкость и уклонение до семнадцатого и второго уровней соответственно.
Но время шло, скоро снег станет рыхлым и снегоходы потеряют свою актуальность – скорость и маневренность резко снизятся. Это злило, но я ровным счетом ничего не мог поделать. Кажется, вынужденным бездельем наслаждались только Валерон и Митя.
Первый всё время, что не бегал в Озерный Ключ за новостями, спал или ел, утверждая, что тем самым увеличивает количество доступной энергии и вообще прокачивается. Дрых он и днем, и ночью, исключительно в нашей с Наташей семейной постели, по ночам пытаясь перетянуть на себя одеяло, а поскольку залезал он аккурат между мной и супругой, спать в кровати стало невозможно, и я переселился на пол, в спальник.
Митя же, перезнакомившись со всеми дружинниками, часто сопровождал их в обходах, выспрашивая разные вещи и сравнивая с информацией из книг. При необходимости он поднимался в воздух как приличного размера дрон, тогда видимость у него резко увеличивалась, а наблюдательность у него и без того была хороша, и это было гарантией того, что тайно враг к нам не доберется. Впрочем, враг и сам нынче сидел взаперти без возможности покинуть не то что город – даже казармы.
Когда мы уже готовы были на стенку лезть от вынужденного заточения, через месяц после последней подозрительной смерти приехали целительские светила из столицы и принялись сканировать всех потенциальных носителей. Делали они это на расстоянии и за дрожащим маревом целительского щита, который в теории должен был отсекать все вредоносные воздействия. Проверяли всех живущих в поместье, для чего мы по очереди подходили к распахнутой калитке. Я обследовался последним. Смысла в данном действии я не видел, но выступать против власти по столь идиотскому поводу было себе дороже. В конце концов, осмотр давал надежду на окончание карантина, который не распространялся только на Валерона: помощник мог шататься по окрестностям, будучи уверенным, что без него у нас ничего интересного не случится.
Словно этого было мало, целителя охраняли еще два мага. Как выяснилось чуть позже – дознаватели.
– Господин Воронов, – сказал один, когда целитель закончил все манипуляции и, покачав головой, отошел, – не соблаговолите ли ответить на пару вопросов?
– Соблаговолю, – согласился я. – Особенно если это позволит нам прекратить этот никому не нужный карантин.
– Почему же никому не нужный? Мы предотвращаем распространение заразы по империи. У вас есть какие-то предположения по тому, откуда пришла зараза?
Похоже, Базанин пытался перевести стрелки на меня. Интересно, насколько у него это получилось без ментальных техник, за которые ему конкретно может прилететь. Императорские военные – это не никому не нужный племянник князя.
– Насколько я понял, все случаи смерти происходили исключительно в гарнизоне?
– Большинство – да, – ответил дознаватель, и я сразу вспомнил, что одного Валерон выплюнул у дома Садонина. А такую интересную гипотезу можно было предложить… – Петр Аркадьевич, у вас есть предположения о причине эпидемии?
– Я разговаривал с артельщиками в зоне. Они мельком упомянули, что местный гарнизон экспериментирует со Скверной. Возможно, эпидемия – результат этих экспериментов? Экспериментаторы наверняка вели записи, и вы можете потребовать у них предоставить архив.
– Увы, Петр Аркадьевич, почти сразу после начала эпидемии сгорел кабинет Базанина.
– Как удобно, – протянул я, – и никаких улик более там найти невозможно.
По физиономии дознавателя стало понятно, что раньше в эту сторону расследование даже не думало идти. Теперь же стоило подбросить в разгорающийся костер интереса дровишек побольше, чтобы горело долго, ярко и очень неудобно для Базанина. Глядишь – дальше он будет сидеть не на карантине, а в тюрьме, если удастся выявить его причастность к возникновению эпидемии.
– Знаете, я не хотел бы выглядеть разносчиком слухов, – многозначительно протянул я, – но господин Базанин произвел на меня весьма странное впечатление. Стоило мне появиться в княжестве, как на меня напали его подчиненные, после чего ночью мой гарнизон был чем-то опоен, а внутри дома с помощью артефакта открыли искажение.
– Вот как? – заинтересовался дознаватель, даже подался ко мне, но опомнился и отшатнулся, не желая подцепить неизвестную заразу. – У вас есть этот артефакт?
– Да, но без парного, которым он активировался. Сами понимаете, никаких доказательств, что это дело рук Базанина, у меня нет. Но на следующий день он прибыл с обвинениями в мою сторону и использовал в отношении меня воздействие на разум, когда это не удалось, его подчиненный на меня напал. У меня очень много претензий к выполнению своих обязанностей господином Базаниным, о чем я не преминул написать дядюшке. Думаю, он примет меры.
– Вы про Максима Константиновича Воронова?
– Разумеется. Он же ныне князь, – чуть удивленно ответил я. – Он обязан следить за тем, что вытворяют его люди на местах.
– Максим Константинович месяц назад скончался, – огорошил меня известием дознаватель.
– Как скончался? – только и смог я переспросить.
Вот ведь гады Куликовы. Знали наше положение, имели возможность сообщить по артефакту, но не пожелали. А ведь я почти уверился, что Анна Александровна ко мне хорошо относится. В свете того, что я считался единственным носителем осколка вороновской реликвии, у меня были некоторые шансы получить официально титул князя, что мне здорово бы облегчило жизнь. Но нет, свои интересы удовлетворили, на наши с Наташей наплевали и почему-то уверены, что я это забуду. К этому плюсуется еще и договоренность Куликова с Базаниным. Мой счет к тестю продолжал расти. А еще я осознал, что нужен артефакт для срочной связи. Оставил бы я парный в Святославске – и не хлопал бы сейчас глупо глазами.
– В газетах писали, что сердце.
– Газет нам почему-то не доставляют, – огрызнулся я, пытаясь сообразить, был ли причиной смерти князя приказ Базанина или Воронов умер по естественным причинам. Всё же возраст и нездоровые привычки могли взять свое. – И даже писем не передают.
– Почтовые ведомства не хотят рисковать жизнями своих сотрудников, – спокойно ответил дознаватель.
– И кого теперь прочат в князья? – уточнил я. – Антона Павловича? Или его уже назначили?
Это было бы неприятно. Антоша немедля начнет пихать мне палки в колеса, стоит ему здесь появиться. И это пойдет дополнительно к действиям Базанина – должны же его будут рано или поздно выпустить? К сожалению, он ни с кем при Валероне не связывался через артефакты.
– Он подавал прошение. Но император отказал. Если не появится князь с привязанной реликвией, то до захвата княжества зоной оно так и останется под рукой императора, и все налоги пойдут ему напрямую, если вас это беспокоит.
– Максим Константинович не считал возможным отчислять мне часть доходов с княжества, – ответил я. – Так что для меня в денежном плане не изменится ровным счетом ничего. А вот то, что вы замените Базанина – напротив, известие хорошее. Возможно, наведете здесь порядок. А то ситуация, прямо скажем, вопиющая. Артельщики жаловались, что с них дерут три шкуры, да ещё они сами скидываются на целителей.
– Не будем пока об этом, – прервал меня дознаватель. – То есть вы считаете, что причина – в экспериментах со Скверной, Петр Аркадьевич?
– Я бы не был столь категоричен, – возразил я. – Это требует дополнительной проверки. Если архив… гм… утерян, то, возможно, имеет смысл выяснить, обладали ли погибшие сродством к Скверне. Я рекомендовал бы вам спрашивать не напрямую, а через общий список сродств, как если бы вы хотели понять, не дает ли какое иммунитета к проявившейся инфекции. Если это, конечно, инфекция, а не что-то другое. Всё же странно, что погибли только люди Базанина.
В том, что все погибшие имели сродство к Скверне, я был абсолютно уверен. Все приближенные к Базанину и обладавшие маломальской властью, были ее носителями. А уж как она у них появлялась – через кристалл или проращивание – вопрос второстепенный. Похоже, проращивание делало мага из немага, создавая альтернативный источник энергии. От такого варианта не каждый откажется. Вставал вопрос, зачем это Базанину – на альтруиста он не походил ничуть.
– И после конфликта с вами, Петр Аркадьевич, – напомнил дознаватель. – Базанин уверен, что в этом замешаны вы. Эпидемия началась после вашего появления.
– Думаете, я привез из зоны? – показательно удивился я. – Но тогда бы в первую очередь болели бы мои люди. А у меня все здоровы. Мне кажется, Базанин пытается перевалить с больной головы на здоровую. Мы со Скверной не экспериментируем.
– Возможно, возможно… – он покивал своим мыслям, потом резко оборвал разговор. – Благодарю вас за откровенность, Петр Аркадьевич. До свидания.
– Эй, погодите. Как долго будет продолжаться карантин?
– Это в компетенции целителей. Прошу меня простить, Петр Аркадьевич, в этом вопросе я вам помочь не могу.
Глава 27
Информацию требовалось срочно обсудить, поэтому в кабинете собрались я, Наташа и Маренин. Валерон появился тоже, хотя его не звали. Но его я сразу отправил подслушивать беседу дознавателей и целителей. Заодно по возможности узнать, насколько обязателен приказ стрелять на поражение по тем, кто вырвется за пределы охраняемого периметра.
– Нда, Петр Аркадьевич, – протянул Маренин, который прекрасно слышал наш разговор с дознавателем. – Отсутствие информации сыграло с нами злую шутку. И ведь люди у меня в Озерном Ключе есть, и покупка переговорных артефактов стояла на повестке, но посчитал, что терпит, а потом уже поздно стало. Сразу после конфликта с Базаниным – карантин, чтоб его. Простите, Наталья Васильевна.
– Это я должна была просить прощения, поскольку у меня есть переговорный артефакт для связи с родными, но никто из них не пожелал поставить нас в известность о случившемся.
– Не судите их строго, Наталья Васильевна, если бы сообщили, это ничего бы не изменило.
– Почему? – удивился я. – Я мог бы попытаться…
– Петр Аркадьевич, я думаю, поэтому и не стали ничего вам сообщать, что вы могли бы попытаться. С учетом карантина вас бы попросту прибили либо на попытке выйти за пределы зоны оцепления, либо после активации реликвии. И тогда неизвестно, что с этой реликвией бы сделали. Возможно, отдали бы более «достойному» роду.
Скептицизм в голосе Маренина намекал на большое количество лизоблюдов при троне, каждый из которых был бы рад заполучить в свои руки очищенное от тварей княжество. Мне же его рассуждения казались чересчур оптимистичными, потому что активировать реликвию, потерявшую привязку, может любой. Так почему бы этого не сделать кому поближе и тем самым поставить императора перед фактом? О моей роли в активации реликвии можно вообще не упоминать – это совершенно лишняя информация в свете того, что реликвия выбрала наконец достойного, а зона из княжества ушла.
– Вероятность гибели при попытке прорыва близка к ста процентам, – добавила Наташа. – Я не вижу хороших вероятностей вообще. Даже если удастся прорваться к столице княжества, это будет последней удачей в твоей жизни.
– Звучит неоптимистично, – заметил я. – В свете этого признание князем Антоши выглядело бы не так плохо.
– Ну уж нет. Он бы поддерживал Базанина, – напомнил Маренин. – Теперь этой сволочи дали укорот, он перестал быть здесь властью. Это уже хорошо. Появилась основа для законности. Думаю, когда снимут карантин, базанинская кодла переберется в другое княжество, что облегчит нам жизнь.
– Мне кажется, у него счеты лично ко мне.
– Нагадит при возможности, – согласился Маренин. – Но если не пересекаться, возможности у него не будет. Нам нужно решить, что делать после снятия карантина.
– Если его продержат долго, снег начнет таять, станет рыхлым, скорость понизится, и проникновение в Камнеград станет под вопросом. Я не успею добраться к особняку до того, как меня задавят, – заметил я.
– А надо ли торопиться? – спросил Маренин. – Активировать реликвию – это не все. Ее еще удержать надо. У нас нынче сил маловато. Иначе опять же получится, что активируете вы, Петр Аркадьевич, ее для кого-то другого. Судя по всему, войск нагнали в княжество много. Кого-то выведут, но не одномоментно, и нам нужна соизмеримая сила с тем, что останется здесь присматривать за порядком.
Я невольно почесал в затылке. Это уже целое войско получается. Деньги на содержание, пожалуй, у меня есть – куш с бандитов выпал приличный, но эту толпу надо где-то селить, чем-то экипировать.
– То есть вы, Георгий Евгеньевич, предлагаете отложить проникновение в Камнеград до следующего года? Рискованно.
– Почему, Петр Аркадьевич? Во-первых, за это время удастся натаскать людей и обеспечить их снаряжением. Во-вторых, вы лучше подготовитесь, подниметесь в навыках и станете сильнее, а значит, вас сложнее будет достать. Опять же, защиту можно будет обеспечить более высокого класса.
– А еще уменьшится гарнизон, – подала голос Наталья. – С их стороны сейчас идет максимальная опасность.
– Не от Базанина? – удивился я.
– От Базанина она словно заснувшая. То есть не ушла, но неактивная, а вот от императорских военных – напротив, максимальная степень опасности. С ними нужно очень аккуратно общаться, не провоцировать и лишнего не выдавать.
– Да я с ними вообще пока никак общаться не собираюсь.
– А придется, – заметил Маренин. – Хотя бы для того, чтобы поставить перед фактом: мы налоги с добытого платить не будем.
– Думаете, стоит обострять? Наташа же сказала, не провоцировать.
– В этом случае – однозначно нужно поставить перед фактом. Это земля князей Вороновых. Если сейчас она временно находится под внешним управлением, совсем не значит, что члены княжеской семьи не должны иметь никаких привилегий.
Внезапно Наташа замерла и совершенно безжизненным голосом заявила:
– Среди военных есть тот, кого император планирует поставить на это княжество.
Очнулась она почти сразу, посмотрела на наши вытянутые лица и спросила:
– Что я только что сказала?
– Что император планирует поставить сюда своего человека, – ответил я. – И он среди военных.
– А это значит, – вставил Маренин, – что они уверены: зона отойдет и здесь. Предсказание или аналитика – неважно. Важно, что вас, Петр Аркадьевич, вычислили и собираются использовать. У императора ресурсов много.
– У нас тоже найдутся, – решил я. – Но вы правы, Георгий Евгеньевич, активация реликвии в таких условиях будет весьма опрометчивым шагом с моей стороны. Когда все шишки – мне, а все сливки – другим, это не наш метод. Значит, откладываем на год и больше не переживаем по поводу карантина. Зато необходимость в лояльных целителе и алхимике резко выросла.
А еще я задумался о Верховцеве. Не подложил ли я ему свинью активацией реликвии. И не убрали ли уже юного князя ради более подходящей трону кандидатуры. Дружина-то у него совсем мелкая. Разве что очищение от зоны оказалось неучтенным фактором и потенциальные захватчики не успели подготовиться. Я встряхнул головой, выбивая непрошеные мысли. Сделать я все равно ничего не смог бы, а переживать мне нужно о себе.
– Ищем, Петр Аркадьевич. Как и остальных специалистов.
Руки у меня от известия о третьей стороне в лице императора не опустились, а вот злость появилась. Поскольку, если император уверен в моей замешанности в восстановлении княжеств, то, по всему выходит, что он в этом заинтересован куда меньше, чем в своих людях во главе. И очень может быть, что я напрасно считаю его и клику, в которую входит Базанин, противоборствующими сторонами. Нужно все-таки докачать Божественный взор до максимума и посмотреть на отпечаток клятвы Базанина. Возможно, что-то станет более-менее понятным. Или не станет, потому что интриги для меня оставались тем же темным лесом. Одна надежда, что Наташа и Маренин не дадут в нем заплутать и совершить чего-нибудь непоправимого. И еще отчим. Но у Беляева могут быть свои интересы, идущие вразрез с моими, поэтому на него нужно опираться с оглядкой. И сравнивать его данные с данными верных мне людей.
Мысли об отчиме навели меня на идею, которой я не преминул поделиться с остальными:
– В поместье нужно провести телефон. Тогда имели бы возможность созваниваться с нужными людьми и держать руку, так сказать, на пульсе. Это нужно будет сделать сразу, как снимут блокаду.
– Дорого выйдет тянуть, – нахмурился Маренин.
– Не дороже денег, – отрезал я. – Так мы хотя бы основные новости знали бы: либо из Святославска позвонили бы, либо отчим. Валерон, как мы уже поняли, что-то важное может запросто пропустить мимо ушей. Все же добывание информации – не самая сильная его сторона.
– Зато он прекрасно добывает нужные вещи, – встал на его защиту Маренин. – И прекрасно устраивает диверсии.
– Я не отрицаю его полезности, но хочу сказать, что все решить Валерон просто физически не может. И быть одновременно в нескольких местах – тоже.
– Если базанинская команда разбежится, кто-нибудь из местных непременно захочет перейти к нам. Брать? Там нормальные тоже есть. Не все такие, как Садонин.
Я хотел было резко ответить «нет», потом вспомнил предположение, что по мне маг из садонинской группы мазал специально, и задумался. Мало ли какие причины могли быть у людей, чтобы сначала здесь остаться, а потом не иметь возможности уйти.
– Будем смотреть каждый конкретный случай. Но обязательные требования следующие. Во-первых, без клятвы другому человеку. Как я понял, у Базанина под клятвой были не все, а только приближенные. Во-вторых, никакой Скверны в навыках. И в-третьих, проверять информацию от них по базанинскому архиву. Но лучше все же брать тех, кто себя не запачкал, работая на Базанина.
– Кое-кто остался, так как считал, что он в княжеской дружине был и будет. Такого беспредела, Петр Аркадьевич, никто не ожидал. Да и беспредельничали не все группы.
– Я уже сказал, что будем смотреть в каждом конкретном случае. Пока к нам никто не ломится, – усмехнулся я.
На этом совещание закончилось, Маренин ушел, а мы с Наташей остались разбирать кристаллы. Решили перебрать все большие, и если среди них не попадется Божественный взор, то поднять его мне другими, благо там до следующего уровня требовалось всего десять. Из интересного среди больших кристаллов нашлось две седьмых артефакторной схемы «Зеркало Стрибога», одна пятая кузнечной схемы «Кинжал Хитрость Яровита» и несколько кристаллов с частями схем защитных артефактов. Поднять ничего не удалось бы, но задел для этого появился.
И когда я уже думал, что придется поднимать Божественный взор отложенными мусорными кристаллами, к которым я относил Скверну и дублирующие сродства, одним из последних все же определился именно Божественный взор. Я поднял навык до максимального уровня, а отложенные двенадцать кристаллов придвинул к Наташе. Почему-то ее навыки мне смотреть казалось неприличным, и я так и не знал уровня ее предсказания. Хотя, судя по тому, что она довольно четко определяла основную опасность, он должен быть достаточно высоким. Понятно, почему Куликов бесится и до сих пор лелеет планы от меня отделаться и вернуть дочь. И это при условии, что я не возражаю против использования ее дара для помощи семье. Представляю, что было бы, если я Наташе запретил быэтим заниматься, – Куликов тогда не стал бы полагаться на умения Базанина, прибыл бы лично проконтролировать правильность и забрать дочь.
– Все, с большими справились, – оптимистично сказала Наташа. – Остались только мелкие.
– Которые еще раз придется пересматривать потом, – вздохнул я.
Только подумать: как я раньше радовался каждому новому кристаллу, а сейчас воспринимаю это как каторгу. А все потому, что разбор кристаллов превратился в конвейер, однообразную рутинную работу. Поневоле вспомнишь, как бог в Лабиринте предупреждал о необходимости держать этот навык в тайне.
