Текст книги "Ресурс (СИ)"
Автор книги: Инди Видум
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)
– Я с ними не постоянно ходил, – предупредил я. – И недалеко. Так что за все время не скажу, только то, что сам видел. Это глазастик, музыкантша и глубинник. На последнего нам даже заказ давали с манком. Они в Мятном внезапно появились.
– Нехило так, – уважительно сказал Архип. – А я-то думал, Демин только по мелочевке. Осторожный он очень.
– Осторожный, – согласился я. – Он своих людей ценит. И торговаться умеет хорошо. Но там такие монстры были, что не убежишь, приходилось драться.
Мы еще немного обсудили отличия зон вороновской и куликовской, после чего я ушел к себе. Нужно было поесть, попить чаю, да и ложиться спать. В отличие от артельщиков, которые собрались устраивать дежурства, мне об этом беспокоиться не было необходимости: на страже моего сна стоял Митя. Валерон стоять будет вряд ли, поскольку он после порции каши не пошел дальше подслушивать, а нырнул в спальник. Отдых у нас не требовался только железному пауку.
Глава 18
Как сообщил поутру Митя, к нашему отсеку никто близко не подходил, а отдежурили в той артели за ночь все. Получилось, что из-за меня они толком и не отдохнули. Зато поужинали хорошо – то на то и вышло. Настороженность в общении никуда не делась, и в некотором роде я их понимал: у Астафьева в банде тоже был механик, так что наличие подобного сродства не делало человека автоматом положительным, даже если он отказался брать за работу плату. Я не исключал, что именно это добавило подозрительности: странно делать бесплатным то, на чем зарабатываешь. Нервировать мужиков больше необходимого я не стал, лишь поинтересовался, что там с остальными убежищами, отмеченными на карте.
– Мне пока не попадались разрушенные, но говорят, такие уже есть.
– Не, в вороновской зоне нету. У нас с этим делом строго. Все, что есть на карте, – работают. Если что не в порядке артели сами чинят.
– А те, которых нет?
Я думал, что пошутил, но нет, Архип вполне серьёзно ответил:
– Те тоже работают, но туда не всякого пустят – часто артели под промежуточный склад для себя их сооружают, чужаку не попасть, ежели никого внутри не будет. А ежели будет, тады подумают. Но скорее не пустят. Тебе отмеченных мало?
На меня опять уставились с подозрением – решили, что секреты выуживаю.
– Не мало. Честно говоря, о таких убежищах не знал, хотел пошутить. Похоже, шутка не удалась.
Они немного успокоились, и Архип сказал:
– Ты ж с Деминым ходил, им такое не нужно. Они челноками туда-обратно. И алхимию покупают, сами не делают.
– Архип, – недовольно прервал его глава артели.
Похоже, эта информация тоже из закрытых. Ага, у Архипа действительно есть сродство к алхимии, значит, бодяжит что-то прямо в зоне. Интересно, как это отражается на качестве? Не зря же у Верховцевых был форпост в глубине зоны, где явно что-то делали. Неужели влияет на качество или меняет свойства? Нужно будет Прохорова вытащить с этой целью, проверить.
– А у Вороновых такие убежища есть, не знаете? – спросил я. – С алхимическими лабораториями, и всё такое.
– Те зачем? – уже совсем неприязненно спросил глава.
– Просто интересно.
На меня уставились уже совсем нехорошо, хотя я всего лишь пытался выяснить, есть ли такое в моем роду. Кстати, возникает вопрос, что именно получит князь кроме титула. Осталось ли именно княжеское имущество или оно все считается личным?
– Всё, понял, отстал. Сейчас уезжаю.
– Во-во, уезжай, – кивнул глава артели. – А то ходют тут всякие, вынюхивают. Интересно ему. А потом на нас разграбление повесят.
Спрашивать, не повесили ли что-то уже, не стал – их всё-таки четверо против меня одного, и мужики на взводе, сорвутся ещё. Но слова были довольно-таки значимыми. Похоже, у Вороновых тоже был свой форпост, содержимое которого разбежалось по артельным убежищам. Интересно, какова была причина развала этих форпостов? До них стало невозможным добираться? Или давление зоны там выросло настолько, что стало невозможным находиться? Как вариант, перестали доставлять продукты после расширения зоны. Короче говоря, гадать можно было долго, но не особо удачно, потому как не провидец я, в отличие от Наташи. И то она только про будущее сказать может.
Я загрузил контейнер и спальник обратно в багажник снегохода и попрощался с артелью. Митя устроился на заднем сиденье, но я не стал ничего говорить, хотя он мог бы и пройтись до выхода, не заставлять меня вытаскивать ещё и его. Железный паук брал пример с Валерона, который тоже уже занял место, пусть его не было видно. Или, скорее, решил, что с высоты обзор будет лучше и он сразу увидит, реши кто на нас напасть. И прощаться Митя, обычно очень дружелюбное создание, не стал, очень уж его оскорбило отношение. Не к себе, нет, ко мне как к потенциальному преступнику.
– Ты, это, не держи на нас зла, – чуть напряженно сказал глава артели. – Мы тебя первый раз видим, а в зоне всякое бывает.
– Всё нормально, я всё понимаю. Я вам наверняка странным кажусь – один и в компании механического паука.
– Есть такое. Мож, еще встретимся сегодня в другом убежище, так что лучше расстаться по-хорошему.
– Э нет, сегодня я буду спать в собственной кровати, хватит с меня зоны.
Они дружно заржали. А я сообразил, что вряд ли успею сегодня из зоны выехать, даже если пойду на максимальной скорости. Но одно точно – в этот мой поход мы с этой артелью не пересечёмся.
– Видали мы такого хвастуна, – заявил Архип. – В зоне твоих кроватей нету.
Я помахал рукой и распахнул дверь. От благостной погоды прошлого дня и следа не осталось. Температура явственно упала, и задувал противный пронизывающий ветер.
Чтобы не выстуживать убежище, я как можно быстрее вытащил снегоход и прикрыл дверь. Уехать я не успел, как глава артели высунул голову и сказал:
– И это, пустых ровных полей избегай. Опасно там.
– Спасибо. До свидания.
Стартовал я резко и на убежище больше не оборачивался. Контакта с этими мужиками у меня не получилось, хотя они вроде нормальные. Вон, даже предупредили об опасности. Я о ней, правда, знал, но это не умаляло ценности совета.
– Они тебя боялись, – пояснил Валерон.
– Я понял. Но почему?
– Всё непонятное – страшно, – ответил Митя. – А ты для них непонятен.
– Во, Митя дело говорит. У них в голове не укладывается, как сюда можно добраться в одиночку. Они вон с полным набором всего и целой артелью – и то с трудом пробиваются. Нужно было спросить у них, где сугробня завалили. Взял бы оплату шкурой, если от кристалла отказался.
– Зачем мне порченная шкура?
– Куски бы вырезал целые. Да что говорить впустую. Место-то не знаем.
Валерон расстраивался по поводу отсутствия координат зря. До места упокоения сугробня мы неожиданно доехали сами минут через пять. Снимать там уже было нечего – его хорошо так обглодали, оставив от шкуры одни обрывки, из которых вырезать что-то целое казалось непосильной задачей.
– Не получится тебе разжиться шкурой, – вздохнул Валерон. – Сплошные убытки.
– Может, еще одного встретим? – предположил Митя.
– Типун тебе на язык, железяка, – недовольно фыркнул Валерон. – Этот побольше, чем угробленный Петей у Дугарска. Намного больше, а тот чуть всю артель не положил. Он на мозги знаешь как бьет?
– На мои не бьет, да и Петя прокачался. Можем вывезти.
– Лучше бы не проверять, – подвел я черту под их беседой.
– Да сейчас попрятались все, в такую погоду никакая тварь рыскать не будет. Они же не идиоты. Это только мы премся через холод и ветер вперед.
– К выходу из зоны, – поддержал я его. – К теплу и уюту. Тебе холодно? Может, пока никого нет, наденешь комбез?
– Давай я лучше в твой залезу? – неожиданно предложил он. – Если что, просочусь наружу сразу, а так будем греть друг друга.
Я расстегнул пару пуговиц, и помощник юркнул внутрь. Видно, действительно, ему сейчас некомфортно. Снаружи осталась торчать только его морда, которой тоже не было видно. При этом холод и ветер с его стороны задерживался, не проникая внутрь комбинезона. Валерон немного отогрелся и расслабился.
– Все-таки в убежище лучше находиться с кем-то знакомым, – заявил он. – А то ни отдохнуть, ни поесть, да еще ремонтируют некоторые чужие котлы забесплатно.
– Не забесплатно, а за репутацию, – поправил я.
– Да эти слиняют из этой зоны, вот увидишь, – пренебрежительно фыркнул Валерон. – Твой дядя зело жадный. Он делает так, чтобы артелям было выгодней уходить в другие места. Где нет штрафов, а налог подъёмный.
– Не все уйдут. Они же сказали как? Новые места нужно разведать, а это потери во времени и деньгах.
– Ну вот, когда здесь потери в деньгах станут…
Разговор прервался на середине фразы, потому что меня внезапно попытались сбить со снегохода. Огромный тенеклык промазал самую малость – я успел отшатнуться, и он всего лишь перепрыгнул через снегоход.
– Аккуратно, в глаз бей! – возбужденно заорал Валерон и даже запрыгал внутри моего комбинезона, оттаптывая там всё, до чего дотягивались его задние лапы. И почему только это состояние называется бесплотностью? Только из-за того, что помощник может проходить сквозь стены? – Видишь, какой большой. И шкура красивая. Из него коврик для Наташи шикарный выйдет.
Если до последней фразы я думал дать по газам и уйти из зоны досягаемости тенеклыка (он, как и нормальные кошачьи, не был бегуном на длинные дистанции), то теперь задумался и над тем, что нужно будет привезти из зоны что-то осязаемое. Такое, чтобы стало понятно: я охотился и никуда из вороновской зоны не уезжал.
– Прекрасный трофей! – продолжал надрываться Валерон, вынуждая меня разворачиваться.
– Это всего лишь кошка, – заметил Митя.
– Не «всего лишь», а очень большая и опасная. И вообще, ты можешь назвать хоть одну причину, почему мы не должны трогать кошек? Ты у нас кошатник, что ли? – огрызнулся Валерон. – Ты предпочитаешь охотиться на волчеков?
Митя сразу сообразил, по какому тонкому льду он ходит.
– Я могу ей живот вспороть, – предложил он.
– А ты сможешь это сделать аккуратно, если тварь будет двигаться? Нет, пусть лучше Петя её теневой стрелой проткнет. Причем целиться нужно в открытый рот, чтобы голова не пострадала.
Тем временем огромная кошка обнаружила, что мы остановились, и радостно начала к нам подкрадываться, не подозревая, что сейчас решается вопрос, как именно ей умереть, чтобы шкура осталась целой. Ее попытки казаться незаметной выглядели смешно, потому что на снегу она выделялась трехметровым пепельным пятном. А еще горели глаза, как маленькие красные прожекторы. Короче говоря, у нее не было ни одного шанса остаться незамеченной.
– Тогда надо тебе, – заявил Митя. – Подходишь поближе и плюешь в рот.
– Мои плевки ее насквозь проткнут.
– А ты плюй так, чтобы плевок вышел через естественное отверстие сзади, – предложил Митя. – Или ты не можешь рассчитать траекторию плевков?
Валерон возмущенно засопел. Траекторию плевков он точно не рассчитывал, поэтому точно сказать, куда всё выплюнется, не смог бы, признавать ущербность заклинания помощник не желал, поэтому нашел выход:
– Ты думай, что говоришь. Там же с противоположной стороны всё обуглится. Шкура, считай, испорчена. Так что только Петя. Теневой стрелой.
– Она тоже может прорвать шкуру. Лучше Жар-Птицами.
Пока мы разбирались с тем, кто и как будет приводить тенеклыка в мертвое состояние, он дополз до нас и опять прыгнул. Я навстречу отправил ему Птичек, они дружным роем из трех штук влетели в раззявленную пасть и сбили прыжок. Тенеклык закашлялся, покатился по земле, пока птички отправились каждая по своим направлениям: две – в мозг и одна – в сердце. До места добрались быстро, сработали точно, тенеклык дернулся, засучил лапами и застыл.
– Прекрасная идея, Митя, – одобрил Валерон почему-то паука, а не меня. – Теперь нужно снять шкуру. Петь, ты умеешь снимать шкуру чулком?
– Нет. Предлагаю просто сделать разрез на брюхе и снять обычным способом. Все равно мы собираемся делать коврик, а не валик.
– Довод, – неохотно сказал Валерон. – Но резать надо так, чтобы не повредить мех. Митя, разводишь мех в стороны, мы режем.
– «Мы» – это потому, что ты сидишь у меня за пазухой?
Валерон сообразил, что может оказаться снаружи на ветру и морозе, и, хотя первоначально наверняка собирался сказать, что осуществляет общее руководство, под страхом вышвыривания заюлил:
– Я себя от тебя не отделяю, Петя. Давай быстрее займемся, пока ещё кто-то не набежал. Тенеклыки обычно разгоняют со своей территории врагов, но бывают исключения.
Снял шкуру я не очень быстро и не очень умело. В контейнер она уже не влезала, но у меня оставалась подходящая алхимия, которой я шкуру обработал, а в контейнер пошли внутренности и когти. В мозге, кроме большого кристалла, обнаружился ещё кристалл с Руной.
– Используй, чего тянешь? – удивился Валерон.
– А если она из тех, что у меня уже есть? Зря использую, а так можно будет передать Наташе.
Я разрубил прыгнувшую на меня змейку, достал кристалл и из нее и ссыпал все кристаллы в тот мешок, что у меня был для добытых лично, прикрепил шкуру так, чтобы она не потерялась по дороге, после чего рванул дальше. Крупной добычи больше не попадалось. Точнее, попадалось, но я огибал по дуге. К примеру, зачем мне драться со стаей механизмусов из десятка особей, если у меня все емкости забиты? Конечно, у них были приличного размера гусеницы, но, честно говоря, это то, что я могу сделать и сам из имеющегося металла. Одиночные твари нас пытались преследовать, но быстро отставали и отваливались. Упорных же волчеков нам не встретилось ни одной стаи.
На обед мы остановились в пустом убежище. Причем его давно никто не посещал, и внутри всё выстыло. Я подогревал Жаром, пока мы сидели, но это вряд ли поможет тем, кто после меня придет – убежище успело промерзнуть и прогреваться не торопилось.
После обеда я удачно избегал стычек, в основном действуя по принципу «Нас не догонят!». Хотя догнать пытались многие, но мы оказались быстрее и неутомимей. Твари были в некоторой степени живыми, а значит, им требовался отдых.
Из-за сильного ветра двигался я медленней, чем планировал, и к вечеру оказалось, что пройдено чуть больше половины нужного расстояния. В этот раз убежище явно посещалось не так давно, поэтому я не торопился ставить палатку, выжидал, пока окончательно стемнеет и точно никто больше не появится. Зато потом расположился уже со всеми удобствами. Валерон даже решился материализоваться, заявив, что так высыпается намного лучше, чем когда приходится прятаться от других.
Утром погода ничуть не улучшилась, даже ухудшилась, поскольку к ветру добавился мелкий колючий снег, который противно лупил по физиономии. Митя стоически это выдерживал, а Валерон спрятался в моем комбинезоне полностью, заявив, что такой снег не пойдет на пользу его шерсти, хотя опять ушел в невидимое состояние.
На обед мы останавливались в пустующем убежище, а к вечеру наконец выехали из зоны, чтобы сразу же наткнуться на патрульных.
– Кто таков? – рявкнул на меня мордатый тип, который явно стоял здесь, только чтобы мзду брать. На другое с таким пузом он претендовать не мог.
– А ты кто таков? – лениво процедил я.
– На «вы» обращайся к представителю власти! – рявкнул он. – Налог сдавай. Вон ту шкуру и десять мелких кристаллов и один крупный.
Он собирался еще что-то затребовать, но я дал по газам, считая нашу беседу законченной. Вслед мне раздались выстрелы, и будь мои защитные артефакты похуже, лежать бы мне трупом. Эта продажная сволочь точно не останется на своем месте, когда к власти приду я.
– Он в меня попал и в снегоход, – сообщил Митя.
– Повредил? – не оборачиваясь, бросил я.
– Нет. Там обычные пули. Ни царапины на снегоходе. На мне артефакт тормозил.
– Это хорошо.
Но не он, так другой мог и заклинаниями зарядить, с совсем иным результатом. Тогда качества самого металла могло оказаться недостаточно, нужно продумывать варианты дополнительной защиты. Одной руны «Прочность», которая стояла на Мите и снегоходе, могло не хватить, нужно как-то продумывать крепление защитных артефактов. У Мити внутри корпуса были, но один уже можно поменять на более высокого уровня. Ментал на металлические изделия не подействует, поэтому на Митю и снегоход нужно будет сделать по два защитных артефакта. Займусь этим только после восстановления Видящего – чем выше итоговый уровень схемы будет, тем лучше.
О том, что Валерон подозрительно молчит, я сообразил, только подъезжая к поместью. И дело было вовсе не в том, что помощник случайно вывалился при резком вираже. Он пошел вершить праведную месть, потому что в данном случае даже не приходилось уточнять, злоумышляли ли на нас.
Глава 19
За время моего отсутствия произошли явные изменения. У ворот появилась сторожка, а на ограде – защитные заклинания, причем нарочито видимые – яркие искрящиеся всполохи пробегали то там, то тут, подчеркивая, что поместье – под магической охраной. Смотрелось это красиво, но очень уж демонстративно.
Человеческая охрана не столь обращала на себя внимание, но меня заметили издалека, и ворота открыли загодя, мне даже сильно тормозить не пришлось, въехал без задержки и остановился уже у крыльца. Ко мне выбежал дружинник.
– Петр Аркадьевич, здравствуйте. Вам требуется помощь?
– Здравствуйте. Куда я могу поставить снегоход?
С ответом он не задержался.
– Мы подготовили ближайшую конюшню к приему лошадей. И вторую, по просьбе Натальи Васильевны, сразу за ней – под ваш снегоход. Сейчас за ключами схожу.
– Лошадей перегнали?
– Вчера вечером все прибыли.
В том, что в числе прибывших и Маренин, я убедился сам, поскольку начальник моей гвардии уже выходил из дома с ключами от второй конюшни и после короткого обмена приветствиями сказал:
– Баня растоплена. Ежели желаете помыться с дороги, можно сделать это незамедлительно.
Соблазн сразу рассказать о покушении на себя любимого я поборол: я не знал, что здесь происходило за время моего отсутствия, и не исключал, что могут быть чужие ненужные уши, на что намекали ключи от второй конюшни. Этот вопрос я собирался обсудить без посторонних. Как и свои догадки по поводу инцидента. Преследовать меня эти типы не станут, да и вообще Валерону нужно дать возможность развернуться. Последнее, при условии почти полностью забитого внутреннего хранилища, будет не так легко, но я верю в изобретательность помощника. В конце концов, он может метнуться сюда, разгрузиться, а уже потом двигаться за компенсацией.
– Желаю, – признал я, прикинув, что сюда нужно будет сделать купель, чтобы не зависеть от бани. – Грязный как черт. Там сейчас никого?
– К вашему приезду топили. Наталья Васильевна распорядилась. Сменная одежда, полотенца, всё есть. Самовар сейчас принесут. Ну и перекусить чего тоже…
Как мне показалось, в его голосе прозвучал намек, поэтому я предложил:
– Не хотите составить компанию, Георгий Евгеньевич?
– С удовольствием, Петр Аркадьевич.
Я бы, конечно, предпочел дождаться Валерона с информацией, с чего вдруг в меня стали палить на поражение. Потому что, при всем желании задержать наглого артельщика, убивать его на месте – как-то перебор. Но обменяться кое-какой информацией мы с Марениным могли уже сейчас. Так почему этого не сделать в бане, куда отнесли самовар и корзину с чем-то съедобным, пока я ставил снегоход в закуток, выделенный специально для него в пустой конюшне? Конюшня была огромной, как и та, в которой были лошади, и я удивился, что не выделили место там. Но если так решила Наташа, на то были веские причины. Поэтому снегоход я оставил, активировав на нем Живую печать, а дверь в конюшню закрывал под одобрительным взглядом подошедшего Маренина.
– Я могу осмотреться, а не сразу идти в дом? – спросил Митя. – Мне интересно, какие строения здесь есть.
От немедленного согласия меня удержало опасение, не примут ли Митю за тварь.
– Георгий Евгеньевич, все предупреждены о Мите?
– Предупреждены-то предупреждены, но лучше показать. Я бы не рекомендовал ему пока ходить одному по вверенной охранникам территории, – с сомнением сказал Маренин. – Не дай бог, увидят незнакомое и пальнут. Потом сообразят, но поздно будет.
– Тогда тебе лучше пока со мной походить, Митя.
– Хорошо, – сказал он. – Но в парную не пойду – это может плохо отразиться на моей функциональности.
Ни высокие температуры, ни влажность на паука не должны были повлиять, но в парной ему действительно нечего было делать.
– Посидишь в предбаннике, – предложил я. – Покараулишь, чтобы нам никто не мешал.
Маренин на одного Митю не полагался. Стоило нам войти в баню, как он сразу же активировал артефакт защиты от прослушивания.
– В этом есть необходимость, Георгий Евгеньевич? – удивился я. – Нас кто-то может подслушать?
– Береженого бог бережет, – хмыкнул он. – В поместье сейчас не все под клятвой. Ваша супруга наняла женщин для уборки и готовки. Но больше всего у меня вызывает подозрения конюх, который вчера с утра сам пришел наниматься. Он, конечно, у прошлого владельца работал, но с ним не уехал. Причин этому может быть множество.
– Рекомендации у него есть от Чурина?
– Есть, – признал Маренин. – И настоящие. Так-то конюх нам нужен, конечно. Но он не под клятвой и приходящий. Под клятву не пойдет – вот что подозрительно.
На мой взгляд, подозрительным это не было. Это те, кто поколениями служили князьям, видели преимущества, но, как показал опыт Николая Степановича и Павла Валентиновича, все преимущества в один момент могли обернуться пшиком, если новый князь не желал брать на себя обязательства покойного. Зато подобная клятва давала ограничения, которые не всем по душе. Не понравится этому конюху на меня работать – возьмет расчет и уйдет на другое место, а с клятвой такое невозможно.
– Ходит он по всему поместью, – продолжил Маренин. – Ладно бы только на кухне торчал, так он и по другим постройкам шарится. Вроде ничего не украл, но он мне все равно не нравится.
Похоже, сейчас срабатывала интуиция самого Маренина, я глянул ради интереса – она у него была сорок восьмого уровня, куда выше моей. И все же мне что-то казалось в его рассуждении неверным. Я сосредоточился и понял, причем моя интуиция порадовала меня прибавкой на единичку, до двадцать четвертого уровня.
– Он может что-то подбросить, – предположил я. – Что-то опасное для нас.
– Думаете, Петр Аркадьевич? А ведь вы можете оказаться правы. Вот не нравится он мне, хотя видимых причин для этого нет, и все тут. Я понимаю, что никто не мог его здесь оставить с прицелом на вас, потому как вы до недавнего времени даже не подумывали о поместье здесь.
– Он мог остаться по своим причинам, а потом его завербовали для шпионажа за нами, – предположил я.
– Доказательств этому нет, и его пока ни на чем не поймали. Мы его взяли на испытательный срок.
– Турните сегодня же, если он вас так беспокоит. Все стрелки переведете на меня. Мол, я заявил, что у нас слишком мало денег, чтобы еще и конюха оплачивать.
– Так и сделаю. Его мой заместитель вчера взял. Очень хвалил, как тот конюшню подготовил к приему лошадей, но мне неспокойно, когда вижу этого конюха, а своей интуиции я доверяю. Хорошо было бы за ним проследить и узнать, на кого работает и чего те хотят, но некого отправить на это дело.
Я подумал о Валероне, но помощник, неосторожно решивший рвануть за компенсацией с кучей железа во внутреннем хранилище, наверняка вернется в отвратительном настроении после перегрузки и будет нуждаться в отдыхе. Тем временем Маренин продолжал:
– Собираем пока дружинников, с подходящими для слежки навыками нет никого. Да и с другими нужными навыками не набрали. Вон охрана у имения пока дырявая совсем.
– Скажете тоже. Заклинания на ограде впечатляют. Кто их ставил, Георгий Евгеньевич? – спросил я в предбаннике, когда раздевался.
Шибало от меня знатно – и потом, и требухой разрубленных по пути тварей. Последнее скоро превратится в пыль и отвалится, а вот первое только смывать. Можно было завести исподнее с самоочисткой – такое тоже было в лавке с вещами для похода в зону – но стоило оно дорого и совсем не влияло на чистоту тела. А еще в редких случаях вызывало раздражение кожи у того, кто носит, при этом сдать его обратно возможности не было. Оставались заклинания, очищающие тело, но в зоне их использовать не рекомендовалось, да и вообще – что может сравниться с хорошей баней?
– Это морок. Нет у нас мастеров по охранным заклинаниям, а это – хорошая обманка, качественная, не всякий второранговый маг углядит. А так побоятся лезть, поскольку не поймут, чем может шарахнуть.
Я хмыкнул.
– После первой же попытки пройти кого-нибудь с сильным защитным артефактом выяснится, что это обманка.
Мы прошли в парную, и разговор сам собой прекратился, поскольку атмосфера там располагает не к разговорам, а к наслаждению процессом. Веники в шайке лежали уже распаренные, и мы ими знатно отходили друг друга. Хотя про дело не забывали – вернулись к нему сразу же после того, как вышли из парной.
– Не полезут в ближайшие несколько дней. Присмотрятся, то-се, как раз успеем на нормальную охранную сеть заменить. Скоро должен подъехать один бывший мой подчиненный. Клятву нынешнему главе Вороновых он не стал давать, а даст ли вам – не знаю. Но ежели даст, охранные заклинания у нас будут на зданиях и ограде в лучшем виде.
– На зданиях я сам могу сделать. С настройкой при активации на допуск только определенных людей. А этот ваш бывший подчиненный… Максим Константинович хотел его привести под клятву?
– Хотел, но не сложилось. Но он не особо настаивал, поскольку денег у княжества нет, а давшие клятву прошлому князю никак не смогут слить информацию о княжестве, к которой у них был доступ на момент действия клятвы, или выступить против князя нынешнего.
– А против членов его семьи? – невольно заинтересовался я, наливая себе чаю.
Валерон бы сейчас порадовался: к чаю шли не только пироги с разными начинками, варенье и мед, но и столь уважаемый им хворост. Хвороста, кстати, было очень много – Наташа закладывала явно в расчете на нашего лохматого сладкоежку.
– Зрите в корень, Петр Аркадьевич, – вздохнул он. – Ваш отец был официально изгнан. Ритуала возврата не проводилось ни на вашего отца, ни на вас. Впрочем, с вами сейчас это невозможно, поскольку нет действующей реликвии. То есть чисто теоретически, на вас могут напасть как дружинники нынешнего князя Воронова, так и те, кто ими перестали быть.
– Налоги с артельщиков собирают дружинники?
– Что, уже столкнулись?
– Меня попытались ограбить и убить.
– Да вы что? – взвился он. – Кто посмел?
Я коротко пересказал случившееся. Митя, в этот раз ничего не читающий, а изучающий ситуацию во дворе через окно, добавил своих впечатлений. Надо сказать, что он описал все куда лучше меня, поскольку в момент нападения смотрел на напавших и запоминал все приметы. Оказалось, в меня стреляли не только из револьвера, но и магией. Но тот, кто пулял магией, оказался косоруким, и траектории полетов его заклинаний ни разу не совпали с траекторией движения моего снегохода.
– Садонинская группа, – сразу понял по описанию нахмурившийся Маренин. – Гниды те еще, но к нам не лезли. Выходит, караулили именно вас, Петр Аркадьевич. Не думал, что так скоро это произойдет. Есть информатор в местной дружине. От нынешнего князя Воронова местным дружинникам пришла информация, что князь не расстроится, если его племянник в зоне погибнет, и что князь не станет себе требовать его вещи.
– Думаю, он еще пообещал приплатить, – невесело хохотнул я. – Потому что куда удобнее грабить при каждом выходе из зоны, чем получить что-то с тела единовременно.
– Приплатить он мог пообещать, вот только обещание не выполнит по причине хронического безденежья – дружинники об этом наслышаны не со стороны. Максим Константинович потому и не хочет принимать людей под клятву, что тогда на него ложится жесткое обязательство по уплате жалованья. А так местные дружинники фактически на самообслуживании.
– Да уж, дали палочку – а дальше крутись как хочешь…
– Какую палочку? – не понял Маренин моей отсылки к обладателям полосатых жезлов в моем прошлом мире.
– Волшебную. Индульгенцию на всё, лишь бы налог уходил.
– Командир местной дружины хорошо себе отщипывает. Князя не обижает, но, сдается мне, себе он пригребает куда больше.
– Он не под клятвой? – удивился я.
– Из новых. Откуда его Максим Константинович выкопал, я не знаю. И сдается мне, у них больше партнерские отношения. То есть Максиму Константиновичу выплачивают оговоренную сумму – и его не волнует ни что здесь происходит, ни как эти деньги выбиваются. И я не уверен, что приказ вас устранить идет от нынешнего князя.
Если Маренин сейчас намекал на проблемы тех, кто покушается на собственную кровь, то дядюшке было уже без разницы, каплей больше или меньше. Он уже был замазан в крови родственников полностью, пусть и действовал чужими руками.
– Я пообщался в зоне с артельщиками…
Больше я ничего сказать не успел, потому что меня прервал Маренин:
– Петр Аркадьевич, этого делать нельзя было ни в коем случае. Вы один против группы. В зону всякие ходят, и не каждая артель удержится от соблазна прихватить собственность более слабых. То, что случилось в зоне, в зоне и остается, если никто не выживает.
– Мне пришлось остановиться на ночевку в занятом убежище, – пояснил я.
– Еще лучше. Вы совсем о безопасности не думаете. Зона и сама по себе опасна, а вы еще добавляете.
– Они нас тоже боялись, – сообщил Митя. – И караулили всю ночь по очереди. На вопросы даже Пете не отвечали, поэтому я у них ничего не спрашивал.
– Уже темнело, поэтому было опаснее искать незанятое убежище, чем оставаться в этом, – пояснил я. – На кое-какие вопросы мне ответили, хоть и неохотно. Рассказали, что после смерти Константина Александровича сильно изменилось отношение к артельщикам. Дерут много, а помощи не оказывают.
– Да народ помельче отсюда уже мигрирует, – согласился Маренин. – Вот что, Петр Аркадьевич, в одиночку в зону больше ни ногой. Только в составе группы. Еще не хватало, чтобы вы по-глупому погибли. В следующий раз подготовятся посерьезнее, какой-нибудь убойный артефакт зарядят и сделают вид, что никого не было. У нынешней дружины и перевалочные пункты имеются в зоне, так что там для вас тоже небезопасно.
– Георгий Евгеньевич, а что вы знаете о княжеских форпостах в зоне?
– Вы и туда добрались? Каким образом? – поражённо выдохнул он. – Это же княжеский секрет, они глубоко в зоне?
– До вороновского не добрался, случайно попал в форпост другого князя, – пояснил я.
– Так-таки и случайно, Петр Аркадьевич? – скептически спросил Маренин. – Это ж в глубине зоны, охраняется так, что бьют на подходе сразу насмерть.
