Текст книги "Ресурс (СИ)"
Автор книги: Инди Видум
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)
Глава 16
Из зоны Верховцева мы сразу не уехали: собрали кристаллы из населённых пунктов и озёр. Потому что сам он точно этим не займется, а всяким ушлым артельщикам оставлять не хочу. Эти кристаллы я сразу разделил на двоих, радуясь, что пока не могу просматривать и не буду знать, что отдаю. Его часть я отложил в отдельный мешочек, отдам при следующей встрече. Дальше я решил въехать в зону и двигаться по ней под незаметностью, со Снегом и Вихрем, и отключить последние два навыка сразу, как пройдет снегопад. Убежища на карте у меня были размечены, но ранние – ещё того времени, когда зона была в прежних границах, так что на ночевку нужно было собираться задолго до наступления темноты, чтобы не оказаться у разрушенного убежища, останавливаться в котором надолго невозможно.
Еще я не учел, что сдвинувшаяся зона создала повышенную плотность тварей у границ – кому-то удалось удрать от разлагающей отродья зоны реликвии. Несмотря на незаметность, частенько приходилось слезать со снегохода и драться. Напарника не хватало, я даже пожалел о Верховцеве, хотя справлялся, иной раз даже не доводя до ударов топором. Скрываться было не от кого, и я использовал весь свой магический арсенал, стараясь отработать всё, что приходило в голову. Магии хватало, и между стычками она успевала восполниться.
Добравшись до первого же убежища за новой границей зоны, я убедился, что оно все еще функционирует, хотя давно не посещалось – похоже, артельщики сюда не доходили, до недавнего времени это была уже очень глубокая зона, куда заходить необходимости не было, если, конечно, не что-то особенное искать. А давление здесь чувствовалось куда сильнее, чем в тех местах, до которых я доходил раньше. Было ли дело в том, что зона здесь была изначально или причина в сдвиге – пойму, когда все устаканится.
Но все плетения в старом убежище работали, маны я добавил до предела, так что и тому, кто придет после меня, достанется рабочее помещение. Вообще, уничтожение убежищ, совершенное Резенским со своей бандой, тянуло на очень серьезный проступок. Если такое злодеяние подтверждалось, то преступнику грозила как минимум каторга, а как максимум – смертная казнь, потому что все артели, доходившие до этого места, обрекались на смерть. Теперь-то убежища на освобожденных от зоны территориях не нужны, расследовать никто не будет. Но если и расследовали бы, то всё – преступники наказали себя сами.
Палатка разместилась прекрасно, а внутри нее сразу стало тепло – не было необходимости постоянно подогревать воздух Жаром, как и подсвечивать Шаром Света. Это было несомненным плюсом: прокачивать еще эти навыки не было ни сил, ни желания.
Митю Валерон извлёк, железный паук сразу заинтересованно вылез наружу, оббежал убежище и вернулся в палатку.
– Ничего интересного, – резюмировал он. – Одни пустые стены.
– А ты думал, везде есть библиотека? – подколол его Валерон.
– Я читал в том доме о том, что в глубине зоны были форпосты для магов, с местом для сна, лабораториями и библиотеками, – ответил он.
– Это не форпост, это убежище. А про форпост я впервые слышу, – сказал я. – Валерон?
– Тоже первый раз слышу. Может, давно было? – удивленно тявкнул песик. – Ты где это прочитал?
– В толстой книге, – ответил Митя. – Обложка кожаная, листы толстые, текст от руки написан.
– От руки? – теперь уже удивился и я. – Где ты такую нашел?
– В библиотеке. Там была ещё одна дверь, даже без замка, за ней полка, на которой всего несколько книг стояло. Одна из них называлась «Тайные тропы зоны». Я в нее заглянул. Но тайн никаких не нашел.
– Как это не нашел? – возбудился Валерон. – Ты же попал в закрытую секцию. Раньше, поди, она запиралась на заклинания, но они за эти годы разрядились в ноль, вот тебя и не убило.
– А могло? – чуть помолчав, спросил Митя.
– Спрашиваешь. Конечно, могло. Нет, сначала бы вылезло предупреждение, а поражающий удар получил бы ты потом. Эх, и почему ты раньше не сказал про эти книги? Мы бы их взяли в качестве оплаты с Верховцева.
– Не взяли бы, – возразил я.
– Копию сняли хотя бы, – умерил Валерон аппетиты. – Там же ценнейшая тайная информация была. Петь, ты куда смотрел? Мог бы поиск тайников прокачивать.
Я решил умолчать, что это сделал, потому что тогда Валерон от отчаяния принялся бы рвать на себе шерсть. Он, конечно, был не совсем материальным, но все равно жалко же бедную собачку.
– Это не тайник. Мне заклинание на него не указало бы потому что Митя его нашел запросто. И не просто нашел, а вошел и прочитал содержимое книги.
– Мало прочитал. Это же наверняка тайная княжеская информация, – возбуждённо тявкнул Валерон.
– Если бы была тайная княжеская, замыкалась бы на реликвию.
– Но информация там все равно была тайной, – вздохнул Валерон обиженно. – Да чего уж теперь. Не посмотрели и уже не посмотрим.
– Я помню карту, – сказал Митя. – Там не весь мир, а небольшой кусок, отходящий от этого княжества.
Валерон возбужденно подпрыгнул на месте, перед пауком сразу же появилась бумага и карандаши, и помощник скомандовал:
– Рисуй. А мы будем сравнивать с нашей картой.
Сравнивать оказалось особо нечего, потому что на нашей карте были ориентиры и убежища только вблизи границы и буквально пара штук подальше, причем жались эти штуки к границам соседних областей. А были ли убежища далеко от границ тех княжеств, что не захватывались зоной? Вопрос интересный, потому что карты продавались только по княжествам с разбитыми реликвиями. Я не мог исключить того, что по ним можно было составить максимально полные карты, поскольку не так давно люди там жили, а по остальным княжествам с выходом в зону такого не получилось бы. И того, что из-за нынешних напряжений на границах с зоной в таких княжествах из них в зону предпочитали не выходить, а значит, карты особой популярностью не пользовались.
Только сейчас я сообразил, что мои знания об убежищах закончатся на границе зоны Верховцевых, и по зоне Заварзиных придётся ехать на свой страх и риск. Ее вполне реально пересечь за день, а дальше начинается зона Вороновых, карта которой у меня тоже имелась. Главное рассчитать так, чтобы пересечь за день.
– Петь, я считаю, это знак, – неожиданно тявкнул Валерон, вырывая меня из размышлений.
– Какой знак?
– Что нужно съездить и глянуть. Хотя бы до обозначенного здесь убежища, которого нет на твоей карте.
Он ткнул лапой в Митин рисунок. Очень качественный, кстати, рисунок. От былой неуклюжести, когда Митя с трудом держал в манипуляторах метлу, уже ничего не осталось. Карта походила на напечатанную – аккуратная и точная.
– Я собирался за завтра пересечь зону Заварзиных. Если я куда-то буду заезжать, то придется откладывать на сутки. Опять же, глубже в зону придется заходить. Давление здесь нарастает быстрее, чем в захваченных княжествах.
– Заодно устойчивость к зоне прокачаешь, – безапелляционно тявкнул Валерон.
– А если у меня ее не хватит?
– Давай попробуем? Выдвинемся в ту сторону, если поймешь, что не тянешь – развернешься и приедешь сюда же. Потеряем только один день. Зато проведешь разведку.
Разведчик из меня был так себе, поскольку ряду тварей на мою незаметность уже здесь было наплевать. Либо они были слишком сильными, либо мой навык для них – слишком слабым.
– Сам не хочешь сгонять?
– Меня временами в глубине зоны из бесплотности вышибает, – неохотно признался Валерон. – Чем глубже, тем вероятней. И энергии тратится больше.
– Без страховки не хотелось бы лезть глубоко и мне.
– А я? А Митя?
– Боюсь, для Мити там противники окажутся слишком серьезными.
– Я хорошо уворачиваюсь, – возразил Митя. – Лазерный резак работает хорошо на всех. Не встречал такого материала, чтобы резак не взял.
Как мне показалось, ему было любопытно увидеть зону своими глазами и не хотелось просидеть всё интересное в Валероне. Я его создавал как дополнительное оружие, но он оказался настолько домашним, что про это как-то забылось. Ну не вязалось у меня в голове то, что он любит читать сказки и при этом прекрасно дерется.
– Утром подумаем, – предложил я. – Если там будет что-то похожее на кракелацев, то мы просто не вывезем.
– Кракелац толпами не ходит, он одиночка, – возразил Валерон. – И вообще, ты с ним прекрасно находишь общий язык и без убийства.
– У меня, к сожалению, нынче нет ненужных трупов под рукой, чтобы подкормить бедную животинку.
– Это ты не продумал, – вздохнул Валерон. – И кровь для активации следующей реликвии придется где-то брать. Ты слишком расточителен.
– На следующую активацию наберём куриной.
– Она слабая. Видишь, даже человеческая не дала нужного эффекта, а если возьмешь куриную, рискуешь остаться в толпе монстров, потому что реликвия не активируется. Предлагаю труп следующего бандита сохранить для кракелаца.
– Сытость кракелаца меня беспокоит в последнюю очередь.
Я пил чай и размышлял. И о том, стоит ли проверить, что там на месте форпоста. И о том, будет ли это корректным – ведь место, по факту, принадлежит Верховцеву. Конечно, форпост давно забросили, а если его уже обнаружили артельщики, могли и растащить. Верховцев туда в ближайшее время не выберется, но если выберусь я и что-то найду, делиться с ним ничем не буду.
Утром Валерон с Митей меня уговорили, и я вместо того, чтобы двигаться к Вороновскому княжеству, полез вглубь зоны. Митя устроился на заднем сиденье снегохода, крепко ухватился манипуляторами, и мы рванули к первому убежищу, отмеченному на нарисованной пауком карте, чтобы хотя бы проверить, верна она или нет.
Убежище обнаружилось на своем месте в целости и сохранности, задерживаться мы не стали, поехали ко второму. По дороге нарвались на стаю механизмусов, от которых удалось удрать, поскольку двигались мы быстрее, а следы за собой я заметал. А вот от следующей стаи удрать не удалось, потому что они меня окружили.
Причем немаленького размера были, первоначально вообще показалось, что из снега вынырнули танки. Митя по сравнению с ними выглядел мухой. Одно хорошо: стая была небольшой, на семь очень крупных особей. А ещё против них прекрасно работали Птички, которых примерно в середине битвы стало не две, а три – уровень заклинания вырос.
Но повертеться, уворачиваясь от их манипуляторов, пришлось знатно. Митя действительно сильно помог, пройдясь резаком по гусеницам трех механизмусов и тем самым их обездвижив.
Плевки Валерона работали куда хуже, потому что помощник целился в корпус, пробить который насквозь не мог, а в жизненно важные детали не попадал. А плеваться он мог не слишком часто – плевки выросли в размерах и дальности, но не частоте.
Зато птички порезвились внутри корпусов знатно, лишая механизмусов сначала осмысленности движений, а затем самих движений. Происходило это куда медленнее, чем мне хотелось, и только постоянное маневрирование на снегоходе не позволило попасться под загребущие манипуляторы, часть которых после окончания боя остались валяться на снегу, отрубленные моим топориком. Обугленных отверстий после Искры тоже хватало. А вот Теневая стрела, напротив, давала аккуратные, почти ювелирные разрезы. Как оказалось, у меня выросла не только мощь заклинаний, но и увеличилась частота их использования. Так что, хотя в комбинезоне появилась щель для проветривания, победа осталась за мной: вскоре все механизмусы прекратили свою не-жизнь. Кое-кто еще подергивался, но это были именно судороги, прекратившиеся еще до того, как я подъехал с целью оборвать страдания.
– Тебе как раз металл нужен был, – радостно тявкнул Валерон, как будто он лично этих железных болванов ко мне приманивал. – Вот, можешь набрать. Может, и гусеницы одинаковые соберёшь. Вроде Митя не все порезал…
Целиком комплект я взял с одного – его я выбил полностью птичками, поэтому гусеницы у него сохранились. Потратил ещё с полчаса, чтобы набрать различных деталей, пока Митя деловито нарезал корпуса и складывал куски железа в контейнер. А еще он выковыривал кристаллы, которых в каждом механизмусе было по две-три штуки. И даже два больших нашлось. Отложил я их отдельно, чтобы проверить, насколько повлияет на содержимое то, что я их выбил сам.
Дальше мы двигались осторожно и, ни на кого больше не наткнувшись, доехали-таки к форпосту.
С первого взгляда стало понятно, что он давно заброшен. Даже входная дверь на довольно большом здании без окон была уже выбита и валялась частично в проходе, а частично на земле, хорошо присыпанная снегом. Толстенькая, между прочим, дверь, металлическая – я приподнял края, чтобы примерно взвесить.
– Забираем? – деловито спросил Валерон. – Она приметная, но мы ее можем куда-нибудь подальше поставить.
– Не забираем, – отрезал я. – Она нам не нужна, а у тебя будет перегрузка.
Внутрь мы зашли, но перед этим Валерон спрятал в себе снегоход, чтобы его не попортили за наше отсутствие, и презрительно загреб лапами дверь. Мол, не очень-то и хотелось такую ерунду забирать.
Снег оказался только в самом начале коридора и кое-где в помещениях. В тех, где окна были разбиты. Выяснилось, что окна в здании были только выходившие во двор-колодец, прикрытый сверху толстой металлической решеткой, способной задержать даже слона. На окнах тоже были решетки. Возможно, поэтому кое-где еще сохранились стекла.
Внутри тоже царил разгром. Там, куда добрались твари, не осталось ничего целого, а добрались они много куда: пол был щедро усеян щепками, оплавленным железом, битым стеклом, пеплом от сгоревшей бумаги и клочками одежды. Пятен крови нигде не виднелось, но скорее за давностью лет, а не потому, что здесь никого не сожрали – слишком характерные осколки костей попадались.
Чем здесь занимались, разобраться с ходу не представлялось возможным. Задерживаться же было большим риском, поэтому Валерон пронесся вихрем по помещениям, собирая уцелевшее оборудование, артефакты, а также книги и журналы с записями – это мы сможем просмотреть и позже.
Казалось бы, затратил он на это времени совсем чуть, поскольку целого внутри осталось мало, но снаружи нас уже ждала стая волчеков. Возможно, они зацепились за нас раньше, а сейчас всего лишь догнали. Выглядели они, пожалуй, покрупнее тех, что мне встречались раньше.
Позиция у меня была удобной – в дверном проеме, напасть сзади никто не мог. Магия полностью не восстановилась после битвы с механизмусами, но энергии пока хватало.
Птички были на таких противниках бесполезны, но Искра и Теневая стрела их прекрасно пробивали. Мне даже никого не пришлось рубить – не успели подойти на расстояние удара. Митя в этот раз в бой не лез, плевался раскаленным металлом из-за моей спины. Как мне показалось, не из страха, а потому что отрабатывал все свои возможности и не хотел мешать мне на ограниченной территории. Зато после окончания боя молнией метнулся и собрал кристаллы, отложив их к тем же с механизмусов.
На битву набежала мелочевка типа масковых снежных змей – с десяток я встретил топором, пока Митя ковырялся в волчеках. Кристаллы со змеек тоже отправились к Мите, после чего я наконец выехал обратно к тому же убежищу, в котором останавливался на ночь. Возвращался я немного по другой дороге, чтобы не столкнуться опять со стаей механизмусов, а от одиночных тварей удавалось уходить на скорости – мало кто был таким упорным, как волчеки, и преследовал добычу до самого конца добычи или своего.
Бои вымотали меня сильно, так что я был рад оказаться под защитой убежища. Удачный или нет получился подход, посмотрю, когда выберусь из зоны. Сейчас же сил хватило только на то, чтобы поесть и завалиться спать.
Глава 17
Поездка вглубь зоны повысила модифицированную удачу до двадцать шестого уровня, интуицию до двадцать третьего, Снег до двадцать пятого, устойчивость к зоне до тринадцатого, иммунитет к ядам до шестого и, неожиданно, Чувство незримого до второго. Неожиданно с кого-то цепанулся иммунитет к магии Воздуха, был он у меня первого уровня, но теперь начнет расти при несрабатывании на мне заклинаний, что происходило с небольшой вероятностью даже на низких уровнях. Это было приятно, а вот то, что еще с кого-то цепанулся Ядовитый укус – уже нет. Как будто мне мало Ядовитого плевка… Жаль, что не предлагается выбора, брать или не брать.
Из физических навыков на единицу выросли Сила и Скорость – до двадцать второго и восемнадцатого, соответственно. Ловкость выросла на два пункта, до двадцать второго уровня. А еще появился навык Уклонение. Да уж, поуворачиваться пришлось сильно.
– Получается, чем глубже в зону, тем быстрее растут навыки? – заинтересовался Валерон.
– И тем толще монстры, – напомнил я. – Нет уж, в одиночку сюда больше не сунусь. И без того удача выросла.
– Удача – это хорошо…
– Такими темпами однажды ее окажется слишком мало, – отрезал я. – Выдвигаемся.
Митю я решил не убирать. Боевой опыт пауку нужен. Если что, его Валерон подхватит, не даст добить. И нужно будет все-таки придумать что-нибудь с его полетом. Он, конечно, тяжеленький, но так и двигатель у него мощный – при правильном планировании поднимет не только Митю, но и меня вместе с ним.
Пересекать приходилось территорию, карты на которую не было, ориентировался я исключительно на внутренний компас в виде чувства направления. А ведь мог бы завести и компас обычный – он бы сейчас пригодился. Собственно, карты обеих зон, верховцевской и вороновской, захватывали немного и заварзинскую, где были указаны ориентиры. Но проехать от одного ориентира к другому – задача не такая уж легкая, пусть я и чувствовал усиливающееся давление зоны, если пытался свернуть куда-то в глубину.
Валерон сидел впереди, в бесплотном виде, чтобы, как он сказал, оказаться сюрпризом для нападающих. При этом перегружен он был по самую маковку. К металлу с механизмусов были добавлены вещи из форпоста. По-хорошему, их просмотреть бы в зоне и сразу избавиться от ненужного, но там работы отнюдь не на несколько часов, да и условия не для спокойной обработки.
Металлом были загружены и все свободные контейнеры. Митю я нагружать не стал: у него там много книг, а объем не такой уж большой, чтобы это стало чем-то принципиальным. Планы у меня на этот металл были очень и очень большие: я собирался сделать снегоходы и для моей гвардии. Хотя бы пару штук для начала, чтобы можно было выезжать группой. На лето придется придумывать что-то другое, хотя те же гусеницы у механизмусов себя зарекомендовали неплохо, если особи с таким способом передвижения не переводятся и летом.
Расчет оказался правильным, и дня мне как раз хватило, чтобы пересечь заварзинский участок и выйти к намеченному убежищу уже в вороновской зоне. Только вот убежище оказалось занятым. Стучать я не торопился.
– Что делать будем? – спросил я у Валерона с Митей. – К другому мы только в темноте доедем, и не факт, что оно окажется пустым. Но и ночевать в компании незнакомых артельщиков тоже не особо хочется.
Валерон сунулся внутрь, через пару минут вынырнул и заявил:
– Стучи. Вроде нормальные. Я их подслушаю. Если будут злоумышлять, предупрежу. Митя так-то грозно выглядит, ночью покараулит. Особо брать с тебя нечего.
– Ага, только снегоход, топорик и защитные артефакты.
– Вот именно – их фиг пробьешь, а у тебя в активе портальное перемещение.
Мне показалось, что Валерон радостно потирал лапы в предвкушении нападения на нас и получения очередных плюшек, но он был прав и в вопросах сильных артефактов, и в вопросах портала, прокачка которого у меня встала из-за невозможности охватить сразу всё. По всему выходит, что первый удар выдержу, если нападут, а дальше уйду порталом. Снегоход же потом Валерон вытащит. Так что я решился и постучал.
Внутри оказалось четверо артельщиков, мужиков между сорока и пятьюдесятью по возрасту, и, самое забавное, что и уровни основных заклинаний у них тоже были в этих рамках. Хорошее такое равномерное развитие. Мы некоторое время недоверчиво осматривали друг друга. Божественного Взора я ни у кого не углядел, но если бы и был, то у меня большинство навыков были под Сокрытием сути. Влияния на разум ни у кого не обнаружилось, в отличие от иммунитета к нему, последний был у каждого в районе двадцатого уровня, плюс-минус три.
Что касается немагических навыков, то по ним вся четверка делала меня на раз-два; те навыки, что были и у меня, у них были раза в два больше по уровням, но хватало и таких, которые я увидел впервые: скорость, координация, баланс. Эта группа ходила в зону давно и успешно и здесь была по праву. Праву, выстраданному годами походов.
– Парень, ты один? – спросил меня их вожак. – Дверь тогда закрывай, неча воздух студить.
– Я подогрею, – ответил я, затащил снегоход, после чего захлопнул дверь и отправил серию заклинаний Жар, как пообещал.
– Это че за диковина железная?
– Мой транспорт. А это мой спутник, Митя, – указал я на железного паука. – Он может разговаривать, и не только.
– Не только это ты про ножики на его передних лапах? Признаться, не впечатляют.
Выглядели они все также настороженно и расслабляться не собирались.
– Главное, чтобы впечатлились твари.
– Я еще металлом могу плеваться, – сказал Митя, оскорбленный тем, что его не принимают всерьез. Про резак он умолчал. Наверное, решил, что хотя бы один козырь должен оставаться.
– А группа твоя где? – продолжил допытываться глава артели. – Не видел тебя раньше ни с кем.
– Я с деминской артелью в Дугарске ходил. Здесь один.
Я отошел от двери, достал из багажника спальник и контейнер с едой и направился в дальний угол, чтобы эта группа наконец перестала нервничать из-за того, что я могу открыть двери и впустить кого-нибудь еще. Они не доверяли мне в точности, как и я им. Палатку я, по понятной причине, доставать не стал – незачем дразнить людей.
– С деминскими? Они же так далеко не ходят.
– Я же сказал, что здесь один. И не собирался так далеко забираться.
– А железяку с собой зачем пер?
– Это она меня перла, – усмехнулся я. – Сказал же, мое транспортное средство. Езжу на ней.
Доверия в лицах артельщиков не прибавилось ни грана.
– И откель такая штуковина?
– Сам сделал. У меня сродство к механике и артефакторике, – ответил я максимально подробно, поскольку знал, что к таким специалистам артельщики относятся с уважением. За исключением разве что такой швали, как Астафьев. – Еще к Ковке есть.
– Нехило в тебя вложились-то.
– Кто бы в меня вкладывался? – расспросы меня начали раздражать, но я этого не показывал. – Механику и артефакторику получил в Лабиринте, а Ковку выбил прицельно, охотясь на механизмусов. С них вообще хорошие вещи падают.
Глава артели рассмеялся, за ним с некоторой задержкой рассмеялись и остальные.
– Это точно падают. Токмо убить такого здесь – та еще морока. Ты поди тут не встречал их пока.
– Встретил стаю из шести штук. – Я кивнул на штанину. – Порезали, гады.
– Радуйся, что тебя не порезали и удалось удрать.
Я не стал пояснять, что удрать мне не удалось, пришлось драться и побеждать. Занял один из отсеков, подальше от того, где устроились артельщики, запустил уже там Жар, хотя этого особенно и не требовалось: убежище было целиком хорошо прогрето – уровень Жара у артельщиков был не чета моему.
Они зашушукались у себя, и Валерон включил трансляцию.
– Демина знаю, – сказал один из артельщиков. – Правильный мужик. Абы кого он бы к себе не взял.
– Дык взял только со слов этого, – возразил ему другой. – Демин-то осторожный, далеко они не ходят. Хотя в этом году, грят, им знатно подфартило с добычей.
– Болтать все горазды. Зимой они не ходят. И с чего они вдруг пацана зеленого к себе взяли бы? Подозрительный он. Верите, что артефакторика есть? С таким сродством в зону ходить – токмо гробиться.
– А проверим сейчас.
Все замолчали, раздалось шуршание, и через пару минут на пороге моего отсека появился глава с артефактным котелком в руках.
– Глянуть можешь? – спросил он. – Дуркует чегось.
– Могу, – согласился я. – Чего бы не глянуть.
После подслушанного разговора я перестал опасаться, что мне ударят в спину. Конечно, это могло оказаться театральным представлением, рассчитанным на навык прослушки с моей стороны, но мне почему-то казалось, что в мужиках нет гнили. Возможно, потому, что сродства к Скверне ни у кого не было.
Котел дурковал не просто так: у него перетерлась разводка, поэтому контакт то появлялся, то пропадал. Я сходил к снегоходу за инструментами и проволокой из металла механизмусов и заменил проблемный кусок, приварив его на место адским паяльником, после чего вернул котел внимательно наблюдавшему за моей работой артельщику.
– Всё, дурковать больше не будет, – сообщил я.
– Вот спасибочки, – обрадовался он и неожиданно протянул кристалл. – За работу. Деньги с собой не таскаем.
– Да я не ради денег, – удивился я. – Своим в зоне надо помогать. Так что убирайте свой кристалл, не возьму.
Над ухом раздалось возмущенное сопение Валерона, который пытался таким образом донести до меня всю ошибочность моего поведения. Но я не считал, что неправильно поступаю, потому что крохоборством заниматься плохо для моей репутации.
– Вот спасибочки, – растерянно повторил глава артельщиков, повертел в руках кристалл и убрал, после чего протянул мне руку. – Петр.
– А по отчеству? – спросил я, пожимая протянутую руку.
– Дык в зоне какие отчества?
– Путаться будем. Я тоже Петр.
– Тезка, значит, – обрадовался он. – Так как тебя сюда занесло, тезка?
– Мне для работы металл с механизмусов нужен, – пояснил я. – А они сейчас в глубине зоны.
– Они не просто в глубине, они стаями ходят, большими. Вот сам же не так давно нарвался. Это тебе не летом около границы ходить, где механизмусы слабенькие и ходят по одному-два.
– Я уже понял, – улыбнулся я в ответ. – Завтра обратно поеду. Никогда так далеко не заезжал. Зона здесь очень давит.
– Здесь нужно устойчивость хотя бы пятнадцать иметь, а лучше все двадцать. Вблизи Дугарска зона не настоящая, – пояснил он, покрутил в руках котел и предложил: – Пойдем к нам, поговорим малость. Угостить чем не обещаю и от тебя не возьму, потому как незнакомы, а люди всякие бывают.
Он пошел к своим, а я – за ним, потому что информация – дело такое, редкое, но полезное. Митя засеменил рядом. Был он необычно молчалив – проникся важностью поручения.
– Знаю, с астафьевской артелью сталкивался, – подтвердил я. – Они меня чуть не грохнули.
Починенный котел начали проверять, забросав туда для начала мелко порезанного сала, которое сразу принялось настолько аппетитно скворчать, что мне самому захотелось чем-то закусить.
– А, знаем такого, – припомнил один из артельщиков. – Токмо Астафьев – мелкий падальщик по сравнению с иными личностями. Дело-то в чем. То, что в зоне происходит, в зоне и остается. Выживших нет, свидетелей нет – предъявить нечего. А слухи к делу не пришьешь.
– А и пришили бы, – в тон ответил я, – толку-то, если местная полиция крышует. Того же Астафьева прикрывал Михайлов. И ведь если не Куликов, так Козырев про это точно знал. И что? Михайлов так и сидит на своем месте. Тоже свою мзду получают и молчат.
Один из артельщиков добавил порезанные лук и морковку в котел и вытащил мешочек с крупой. Без мяса обойдутся, что ли? А нет. Сухие полоски вяленого мяса тоже достал.
– Дык у всех так, – подал голос еще один артельщик. – Куликов хоть немного об артельщиках заботится, а не дерет три шкуры, в отличие от Вороновых. Вот уж где сволочи первостатейные.
– Архип, зря ты так. Справедливости ради, покойный князь о своих людях заботился, – нахмурился глава артели. – А вот как помер, так всё. Целителей новый князь уволил, мастерам все привилегии снял, да еще и налоги взвинтил. Раньше-то как? Платишь раз в месяц – и все. А сейчас двадцать пять процентов с того, что принес. А ежели заподозрят, что утаил чего, – штраф.
– А подозревают они всегда, – продолжил гнуть свою линию Архип. – Кажный раз же штрафуют, рази нет? Нормальных людей либо выставили, либо они сами разбежались. Шваль всякая осталась.
– А чего не уходите? – удивился я. – К тем же Заварзиным или Куликовым?
– Умный, да? – недружелюбно сказал Архип. – Тута мы кажную щелку знаем. Где кого когда добывать, а в других зонах это все искать надобно. Никто с нами не поделится знаниями. А не зная, куды можно соваться, а куды нет, голову-то сложишь быстро.
– А еще у Заварзиных сразу много тварей на границе, – добавил глава артелей. – Лучше потихоньку двигаться, чтобы давление и самой зоны нарастало, и твари изменялись от тех, что попроще, к тем, что посерьезнее.
– Дык у Куликова тапереча тож самое, – добавил один из артельщиков. – Если правду грят, что зона оттель ушла.
– Правду. Ушла. Реликвия восстановлена, – подтвердил я.
Кашевар засыпал крупу в котел, залил водой, посолил, добавил еще каких-то специй из мешочка и прикрыл крышкой. Все это время за его действиями следил с неослабевающим вниманием не только я. Вот ведь: полный контейнер еды – и все равно на чужое зарюсь.
– Так что к ним не получится. Разве что к Верховцевым? Может, туда и пойдем, ежели ничего не изменится. Потому как целителей мы пока вскладчину оплачиваем и охраняем, но без мастеров туго. Ты как, надолго в эту зону?
– Как получится, – ответил я, уже понимая, что артельщики прикидывают, нельзя ли будет меня использовать для починок.
– С местной властью пока не сталкивался?
– Бог миловал.
– Вот именно что миловал. Эх, был Маренин, он всех этих гавриков в узде держал. А нынче наглеть начали дружинники. Как Архип уже сказал, штрафуют направо-налево, и я не уверен, что все штрафы идут князю, потому как сам нынешний князь здесь не появляется. Те артели, что недалеко ходили, уже начали перебираться. Но ты сам наверняка понял, что добыча в глубине зоны куда жирнее.
– Но и зубастее, – заметил я.
– Это да. Мы вчерась на сугробня налетели, – вздохнул Архип.
– Не вижу шкуры, – огляделся я.
– Издеваешься? Шкура – она тяжеленная. Мы только внутренностей набрали.
– Так у него шкура самая дорогая, – удивился я. – Егор Ильич так говорил. И продал он её очень хорошо. Но она большая очень была – вдвоем тащили, одному неудобно.
На меня уставились четыре пары глаз.
– Врешь же, – уверенно сказал Архип. – Где бы вам сугробня добыть?
– Не поверите – прямо рядом с Дугарском на нас выскочил, чуть не положил всю артель. У него воздействие на разум сильное.
– Прям к Дугарску выскочил? – переспросил глава артели.
– Перед восстановлением реликвии вообще много тварей из глубины зоны подтянулись, – ответил я. – Говорили тогда, что это признак скачка. Мол, зона вот-вот рванет и закроет Дугарск, а оно вон как вышло.
Они переглянулись и все-таки решили мне поверить, потому что глава спросил:
– А с кем еще деминская артель сталкивалась? Ну, из тех, что из глубины зоны.
