Текст книги "Двойная звезда (СИ)"

Автор книги: Илья Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)

Прошло чуть более десяти дней с момента битвы на дороге, следы подчистили, все были предупреждены держать язык за зубами. Конечно, про пленных, лошадей и прочих все равно слух дойдет до Лароды, но пройдет время, а мне сейчас нужно было время.

О приближение делегации из столицы я был предупрежден заранее и заранее приготовился. Все лишние военные исчезли с глаз, также исчезли катапульта, баллисты и прочее. Настил моста разобран, все жители замка предупреждены.

Кавалькада всадников подскакала к мосту, скорее всего они были готовы увидеть поверженный замок или осаду, а тут тишь и благодать. Впереди скакал мой любимый Карабас-Барабас, ну то есть маркиз Торду, за ним еще трое в хорошей одежде и пятеро дружинников.

– Луц, охрану покормите. Маркиз, прошу за мной, обед стынет.

Четверка – маркиз, два, представленных мне графа и виконт – крутили головами, осматривая замок. Пара дружинников у ворот, мужики, чинящие крышу, служанки с бельем, идиллия и пастораль, никаких боевых действий или их последствий.

– Прошу за стол, маркиз, господа, мне так скучно, а тут новые люди, так приятно, – за столом сидела вся верхушка замка, Банн, граф Виза с женой, графиня Ксая и прочие. Обед был приготовлен королевский, я надеялся, что с полным желудком и после хорошего вина гости не так резво будут рыскать по окрестностям. – А мы тут скучаем, ждем весну, я уже хотел даже бросить все дела и уехать в Лароду, да какие здесь дела... Кушайте, кушайте, дорогие гости. Как здоровье нашего старшего «брата» герцога Ларода? Надеюсь, что все хорошо? Ну и славно!

Слуги быстро меняли блюда и подливали вино в кубки.

– Маркиз, вы представляете, а у нас тут было сражение, да, – я делал вид, что хлещу вино бадьями, хотя мне наливали ягодный морс, такого же цвета, как вино у гостей. После моих слов о сражении гости напряглись. – Вы представляете, маркиз, на нас напали два корабля морских бродяг, этих... как их... лаги, вот... и пока мы от них отбивались... успешно, конечно, еще несколько кораблей этих гадов приплыли, встали ниже по реке, высадили кучу разбойников. Вы представляете? Кушайте, кушайте, дорогие гости.

– И что случилось потом, ваша светлость?

– Во, светлость, правильно маркиз, – я уже был совсем «пьяненьким», по-моему, даже Банн купился и осторожно на меня посматривал, – и это быдло, вы представляете, маркиз, ограбили у меня четыре деревни, ну... там..., – я махнул рукой куда-то в сторону, – поближе к вашим землям. Да. Маркиз, а в Лароду они не пришли? У вас все спокойно? Ну и хорошо! Так вот, они ограбили четыре деревни, а потом передрались между собой... придурки... Вы себе это представляете, наверное, коз не поделили... ха-ха-ха... столько трупов... это ужас просто... и все разграблено под чистую, даже одежду всю сняли и сожги всех на большом костре... я когда увидел... это ужасно, маркиз, просто ужасно... приказал все закопать... столько народа, но ... но этих бандитов не жаль. Нет, пусть поубивают друг друга, это здорово, но зачем на моей земле? Ох, что-то я неважно себя чувствую. Господа, вы гости в моем замке. Рут, всем хорошие комнаты и вина, ох, Банн, проводи меня.

Покачиваясь, держась за плечи воеводы выполз из зала. Банн поддерживал меня и хотел дотащить до комнаты.

– Стоп, я в порядке.

– А я поверил, что вы напились, ваша светлость.

– Это хорошо, значит и они поверили. Следить, одних не оставлять, чтобы всегда рядом с ними ходили два стражника, и кто-нибудь из слуг. На все вопросы отвечать: «не знаю, не видел». Будут расспрашивать тебя, ты знаешь, что сказать, место костра приготовили? И следы до берега?

– Да, ваша светлость. Все, как вы говорили. Там, если копать будут, все как надо. И следы коней, повозок туда-сюда наездили, стоянку на берегу человек на сто и следы от вытаскивания кораблей.

– Дашь им провожатого башковитого, Сапая или кого-то, чтобы все подтвердил потом, когда будут уезжать, они туда заедут, пить дать.

– Сделаем, ваша светлость.

Утром гости с больными головами побродили по замку и по городу, на обед я снова встретил их в зале:

– Ну, где вы пропадаете, маркиз? Ик... я тут один... в одиночестве... ик... к столу, к столу... устроим несколько дней пиров и развлечений... ик...

– Ваша светлость, мы завтра утром покинем вас. Герцог Ларода ждет нас, мы выяснили, что у вас все хорошо, это ему и передадим.

– А почему у нас должно быть все плохо? У нас все хорошо... ик... Я попрошу предать подарки герцогу... и вам от меня тоже подарки, разумеется.

Снова накормил и напоил гостей, снова изобразил сильно пьющего молодого бездельника, который поверил в свою «звезду».

Для герцога передал большое зеркало в серебряной оправе. У стекольщика, наконец-то, получились хорошие экземпляры. Не совсем то, что я себе представлял, но по сравнению с местным отполированными металлическими пластинами, это бы уже шедевр. Гостям подарил по-маленькому, дорогой подарок по этим временам.

– Нашли на взятом нами корабле, маркиз. Передайте старшему «брату» с моим глубочайшим почтением. Не разбейте, я приеду в столицу, проверю. А это вам, вам... вам, пользуйтесь на здоровье.

Я думал начать продавать зеркала купцам, не хотелось отдавать тайну раньше времени, но ничего другого достойного не нашлось. Может не успеют передрать до весны, времени осталось мало, а потом уже не важно будет, да и цена у нас, все равно, будет предпочтительной.

– Ну что, докладывай, Край.

– В замке детально поговорили только с Банном и мной, остальные, как вы и приказали только мычали и ничего определенного не говорили. Дружинники в казарме хвастались только морской дракой, корабль вынесло на мель, мы атаковали, разграбили и подожгли. В городе в магистрате все были под замком кроме бургомистра, а он ничего не сказал, был пьян, как вы и приказали. Мост, по-моему, даже не увидели, вопросов не было, по крайней мере.

– Хорошо. Бери пару человек Кама, поезжай в Лароду. Мне нужна голова этого казначея, который приказал разграбить мои земли. Осмотришься, оставишь их там, если смогут сделать, хорошо, нет, пусть соберут сведения. И нам там нужны люди, которые будут присылать вести. Через купцов, или охотников, или бродячих артистов, решай сам. Денег дам. Долго не задерживайся, тут еще много работы. И аккуратно там, не подставляйтесь. Позови Банна.

– Ваша светлость. Доскакали до двух разграбленных деревень, людей мы оттуда убрали. Затем до кострища, охрана покапала, вытащила две головы, но там не понятно кто это был, разумеется, и бросили. Походили по «месту битвы», подняли стрелы лагов, которые мы накидали, и обломки лародовского и лаговского щитов. Доехали до берега, один из графов опознал след от корабля, говорит, видел такое в порту, когда лодки вытаскивают, чтобы чинить. Второй нашел место, где мы это... как вы сказали, дерьмо накидали в канаву с досками, посчитал, что две декады человек сто стояло...

– Знаток дерьма...

– Да, ваша светлость, Сапай чуть не захохотал, говорит, но сдержался. Все, ваша светлость.

– Чудно, воевода, просто чудно. Посмеют ли они отправить еще отряд к нам или отложат это на лето...

– Двенадцать десяток потерять, да еще, защищая чужую землю. Это не простят тому, кто это придумал и вряд ли пошлют еще.

– Вот и я на это надеюсь. Но, как говориться, «на герцога надейся, а сам не плошай» ...

– Умеете вы, ваша светлость, слова подобрать. И еще...

– Не тяни...

– Один из графов отловил Ксаю в укромном месте, знал он ее раньше по Лароде...

– Ох, ну и...

– Расспрашивал и денег предложил, чтобы она здесь смотрела и от него будет человечек приезжать, и ему все передавать. Взяла... и ко мне сразу, говорит: «я, мол, сама к герцогу боюсь идти, но ты скажи, что я ничего лишнего не сказала и...»

– «Ничего лишнего» это чего все-таки?

– Сказала, что вы сильно испуганы были и злы после смерти отца, что барона Сана почти случайно побили, что он отряд разделил на части, вот мы их по частям и побили... я ей так сказал... говорить...

– Молодец, еще что?

– Сказала, что будет только то передавать, что вы скажите...

– Умница. Деньги взяла?

– Взяла... кхм... не надо было?

– Ты ей доверяешь?

– Я, ваша светлость, хотел у вас разрешение спросить на нашу женитьбу, мы вроде того...

– Во как, это хорошо... только пока не оглашайте, пусть пока будет вроде твоей любовницы, ей сейчас будут горы золотые обещать, чтобы она нас предала, а потом прикопают по-быстрому где-нибудь.

– Она это понимает, ваша светлость.

– Умная женщина, слушай, я сразу понял. Это мы хорошо сыграть сможем. Что еще?

– От Сана бывшие стражники пришли... не пришлые всякие, а которых я еще с войны знаю, и наши городские стражники то же. Сколько будем брать и ...

– Бери всех, в ком уверен. Не нужны те, кто крестьян грабить привык и купцов «щепить». Нужны нормальные бойцы, которые не бросят нас, если какая-то «задница» начнется. И кто у нас по конному рыцарскому бою самый «прошаренный»... э-э-э... в смысле, умелый?

– Был ваш отец и барон Жу, конечно. А из наших граф Виза и граф Лара.

– Лага... он же таким тихим мужичком выглядит...

– Это да... но в рубке бешеный, да и опыт уже... ого-го, ваша светлость. А Виза тоже хорош, но он всегда как помощник был. Они вон и с лагами хорошо помогли, догнали и размотали пятерку выбравшихся...

– А я это просмотрел. Сколько мы на тяжелых конях можем выставить?

– Три графа с оруженосцами, виконт, два оруженосца ваших отца и брата обученные, я со своим, вы... десятка есть.

– Мало, а из гвардейцев или дружинников кто-то умеет или научить можем?

– Человек пять из старых знают, конечно.

– Делаем так...

Сначала я встретился со своими безземельными вассалами:

– Милорды, я должен перед вами извиниться. Я по молодости совсем забыл, что у меня в замке есть люди, наделенные опытом и знаниями, которые необходимы мне в управлении герцогством и в защите его границ и его жителей. А уж ваши военные успехи и навыки тем более нужны мне.

– Ваша светлость, вы отлично начали управление и военные ваши успехи тоже впечатляют, – граф Виза поспешил успокоить меня.

– А уж ваш турнир с баронетом Сан, вообще, выше всяких похвал, – это уже граф Лара, невысокий, живенький и очень жилистый мужчина в старомодном камзоле.

– Вы мне льстите. Тем более младший Сан на лошадке с копьем держался еще хуже меня.

Графы покивали головами.

– Не будем терять времени, милорды. Я рад, что вы живете у меня в замке. Я прошу вас не стесняться указывать мне на мои ошибки и просчеты, а также прошу вас применить свои знания и опыт на усиление нашего войска. Необходимо создать минимум две десятки тяжелой конницы, чтобы у нас тоже бронированный кулак на случай необходимости прорыва строя неприятеля.

– Ваша светлость, вы думаете, что на нас нападут?

– Граф, на нас уже напали. Пока без объявления и втихаря, но вполне возможно, что летом нас попробуют на зуб уже официально. Две десятки под руководством графа Виза и виконта Малд, да-да, виконт, надо уже играть роль не мальчика, но мужа. А вас, граф Лара, я прошу, во-первых, возглавить наше конное войско, во-вторых, просьба помочь нашему воеводе Банну в приведение нашей армии в порядок, стать его, я бы сказал, не помощником, а наставником в этом деле. Особенно, мне нужно чтобы вы вместе научились действовать... и пешие, и конные, и, может быть, легкую конницу создать, и да... главное, научиться противодействовать чужой коннице. Мы смогли удивить барона Сана, но второй раз, я боюсь, это не пройдет, а мы должны быть готовы, если на нас выдвинется баронская дружина... в полной броне и на хороших конях.

– Я понял вас, ваша светлость. Не готов сразу сказать, что здесь можно придумать кроме общеизвестных истин, но подумаем...

– Вот и хорошо, о сумме вознаграждения поговорим отдельно потом, сейчас разберемся с нашими общими финансами и обговорим.

Через два на армейском плацу, как говорится, «в тесноте, но не в обиде», выстроилось все мое войско. Отдельно стояли мои «благородные» с оруженосцами и еще шестью конными в латах, смогли уже кого-то присмотреть. Далее двадцать гвардейцев и пять десятков дружинников.

– Здорово, молодцы! – гаркнул я.

– Здрав желав, ваша светлость! – прокричали в ответ гвардейцы и две старых десятки, новенькие попытались тоже, но в разнобой.

– Вот, сразу видно, кто уже послужил, а кто еще только о своей жене думает.

Строй заулыбался.

– Орлы мои! Что я вам хочу сказать... мы победили в нескольких схватках, но это не конец нашим боям. Не все твари, которые виновны в смерти моих отца и брата, еще пойманы и наказаны. Есть еще гниды, которые решили, что молодой герцог Поду не справиться с короной, и что можно откусить от герцогства кусок пожирнее или сожрать его целиком. Но это они зря! Мы им всем выбьем зубы, а некоторым и срубим их тупые головы. Все наши враги должны знать, что у герцога Поду есть верные мечи, есть железные лопаты и много пустой земли, где мы этих недругов и закопаем.

Бойцы опять заулыбались.

– Но мы должны быть готовы! Тренировки, обучение, дисциплина. Оружие, одежда, теплая постель, баня, хорошая кормежка и деньги – это все с меня. С вас умение постоять за герцогство. И мечом, и арбалетом, и делами. Да, да, не только воинскими делами. Вы должны знать, чтобы накормить и вооружить одного дружинника, там, – я махнул рукой за стену, – в поле или мастерской должны работать несколько сот человек. Да, на каждого из вас трудится так много народа. Поэтому наша задача сделать, чтобы этих обычных людей – крестьян, ремесленников, охотников, пастухов, поваров, швей и так далее – было как можно больше. А больше их станет, когда все вокруг будут знать, что в герцогстве Поду жить хорошо. Что голода нет, что всегда помогут, что не ограбят, что дружинник герцога Поду это не враг обычному крестьянину, а его защитник. Защитник от врага, от разбойника, от хищного зверя. А враг, разбойник и хищный зверь должен знать, что, придя к нам, он станет на голову короче, и сделают это парни с серо-зеленой нашивкой на рукаве.

Я обвел всех глазами, вроде прониклись.

– У нас не будет разделения на городских охранников и замковую стражу. Вы все теперь воины герцогства Поду. У нас будет отряд всадников, гвардия и дружина. Конный отряд – это наша пробивная сила. Дружина – это основная сила, а гвардия – лучшие бойцы для решения самых важных задач, ну... и охраны меня любимого, конечно. Вы знаете воеводу и его помощника, командиров гвардии и кавалерии. У каждого десятника будет отличительный знак, вот такой шеврон на рукаве в виде крыши домика, а также вот такая лычка будет у отличившихся бойцов, которые будут стоять на ступеньку выше остальных. Даваться это будет за особые заслуги, и, соответственно, за это будет и больше выплачиваться. Кроме этого, на правый рукав я разрешаю нашить знаки участия в битвах, – по моей просьбе швеи нашили мне нашивки в виде замковой башни, перекрещенных мечей, кораблика и маленького черепа с костями. – Вот этот тем, кто брал со мной штурмом замок Сан, вот это тем, кто участвовал в трех битвах, когда мы разгромили дружину барона и два отряда, вторгшихся к нам извне, а кораблик тем, кто был в битве с лагами.

Все внимательно слушали.

– И еще один, тот, который похож на знак гвардии, – я показал на шеврон с черепом, – это за особые заслуги и за невероятную доблесть. И первых, кого мы наградим, это командира и наводчика катапульты, которые потопили два корабля, наводчика баллисты, который поразил руль третьего корабля, а в последней битве сбил трех, вы слышите, трех рыцарей. И, конечно, десятника Сапая... вот, смотрите, стал десятником и не дал сбежать врагам в битве. Вся десятка ранена, но выстояли и победили. Выходите сюда...

Похлопал всех по плечу, выдал шеврон с гривенником в придачу, последнее было принято «на ура».

– И еще... герцогство не бросит вас, если вы будете ранены, и не бросит ваших детей, если вдруг вы погибните в бою, все будут сыты и пристроены. Если кому-то нужны подъемные, особенно тем, кто пришел к нам из других мест, на семьи и детей, то обратиться к своему десятнику, а он дальше по команде. Поможем, но, если узнаю, что пропили и проиграли, а дети голодные... лучше сами сразу об осину убейтесь. Понятно? Вот пока и все. Готовимся к весне, лето будет жарким. Ну и напоследок... Здоровы, молодцы!

– Здрав желав, ваша светлость!

– Вольно! Разойдись!

Глава 30

Горе-лекарь.

«Кто у нас лечит заикание? – Палача позовите»

Народная медицина

Орха не вернулась. Мне это перестало нравиться, посылать кого-нибудь было неудобно. Взял десятку гвардейцев и поехал сам. Встали на ночевку, обругал себя, что не подумал о палатке или шатре, бойцы замотались в попоны, а я мерз у костра.

– Не спится, ваша светлость? – Луц подбросил хвороста.

– Напомни мне потом о том, что надо сделать нормальный обоз с шатрами на десятку, с печкой, с кухней и прочим.

– Для вас, ваша светлость?

– Для всех, Луц. Боец должен поспать в теплом месте, а не на земле, высушить обувь и пожрать горячего, а не этот сухпай...

– Тяжело, наверное...

– Нет, все просто... была такая армия давно, в далекой стране, так они каждый вечер строили укрепленный лагерь. Шли пешком при этом, несли все на себе. И каждый вечер ров, забор с воротами, шатры, отхожее место, плац, все, как полагается.

– Вот это да...

– Завоевали полмира.

– А потом что, ваша светлость? – это на разговор подтянулись из темноты другие бойцы.

– Разленились, решили, что они теперь боги, и их завоевали те, кто не разучился драться.

– Армия всему голова.

– Да, нет боец, не армия. Вот будет одна армия в герцогстве и что? Что есть будем?

– Завоюем кого-нибудь... замок там...

– Завоевали, хорошо, разграбили. Проели, пропили, дальше что? Дальше идем?

– Конечно...

– Пошли дальше, там уже нас ждут, но мы победили, опять разграбили, проели. Все ближние уже или разбегаются и прячут, или вооружаются и стены строят. А мы с каждой победой теряем людей, и, в итоге, найдется кто-нибудь, кто решил, что тоже надо жечь и убивать... и все...

– Но те же, кто лагеря строил смогли, ваша светлость...

– А у них все работало и скворчало... города, как по линейке, дома каменные, фонтаны, бани, стадионы... это как наши ристалища, только там не только турниры с оружием, но и другие... кто быстрее добежит, кто дальше копье метнет, борьба и прочее. Города обустроены, поля вспаханы, политы, корабли товары возят туда-сюда, оружие хорошее, люди обучены, красота.

– Люди красивые, ваша светлость? Бабы?

– Бабы, боец, свои всегда лучше. Они ближе и доступнее, – за костром засмеялись. – А так да, красивые. Вы сами знаете, одно дело в мастерской спину гнуть, а другое дело вы вон... с мечом потренировались, поборолись, побегали... спины у всех выпрямились, ноги сильные, руки крепкие, морды наглые... то есть красивые, – смех уже не смолкал. – Вот и у них было так... красивые люди были в чести. Красивые женщины рожали красивых детей от красивых мужчин... в одной стране, вообще, некрасивых и хилых детей сбрасывали в море.

– Ух ты...

– Да, только нужны еще умные и работящие. И преданные. На одних красивых герцогство не построишь. Учиться надо. Всем.

– Всем-то зачем? Крестьянам там и прочим...

– Вот ведь какая штука... оказывается, чем больше грамотного народа в стране, тем вся страна живет лучше. Сам подумай, человек выучился считать и писать, это значит он не совсем тупой, или, по крайней мере, даже, если тупой, но смог буквы запомнить, значит башку свою потренировал. Мозги тоже можно тренировать и обучать, вот, как вы свои мускулы тренируете. И потом, он учился, значит упорный человек и, главное, не ленивый он. А такой человек и поле вспашет правильно, без огрехов, и скотину вовремя накормит, и урожай не сгноит, и рассчитает, чтобы до весны дожить, и дом у него не упадет набок, так как он за ним следит. А, если он дружинник, то и из баллисты попадет, и сколько мяса в общем котле посчитает, чего ржете... так ведь.

– Крестьянину-то паши и паши, – не сдавался кто-то.

– Если он в убогой землянке живет и в рубище ходит, то да. А если он хочет дом хороший, да чтобы жена ходила по дому чистая, да в платье красивом, и дети в игрушки играли, а не коровью лепешку тискали, то он подумает, как больше вырастить и больше заработать...

– Или своровать...

– Своровать мы ему не дадим. Почему? Потому, что мы, пока еще, лучше него считаем и быстрее, понятно?

– Отберут...

– А вы на что? Крестьянин должен знать твердо, что он долю герцогу отдал или барону за пользование его землей, в общак деревни выделил, сколько они там берут, а остальное его. Захотел продал, захотел на следующий год поле вдвое больше посеял. А если кто-то вздумает отобрать, то приедет герцог, сам или пришлет надежного человека, в сопровождении вот таких, как вы, вежливых ребят, да... ха-ха, и оторвет загребущие ручки. И тогда, крестьянин и себя накормит, и вас, и меня, и на бутылку хватит еще. Богатое государство – это богатый народ, а не только барон в золотой короне. Вот так, бойцы мои... Песенку хотите?

Эх, дороги...

Пыль да туман,

Холода, тревоги

Да степной бурьян...

В замке Окара было все печально. «Все смешалось в доме ... Окара...» Барон болел, замок стоял не топленный, народ жался по углам. От Орхи остались одни глаза и те заплаканные.

– Что с бароном? Почему сразу ко мне не послала?

– Простыл. Лежит в забытье уже несколько дней. А что я скажу?

– Помоги, скажу. Ау, скажу. Ты мне нужен, скажу. Пошли...

Барон лежал в кровати, похожий на мумию, горячий и сухой. Сестры хлопотали вокруг него, но без толку.

– Так, вино убрать. Теплое молоко с медом, ложечкой поить. Чай, ну, то есть, заварить травы, ромашка, зверобой, что есть несите посмотри. Надо, чтобы он пропотел, чтобы все болячки с потом вышли. Нет, вино горячее нельзя, оно кровь сгущает, а это не надо. И кровь пускать не надо, я же сказал, через пот. Поить, поить и поить...

– Мокрый, простынет.

– Менять рубашку и белье на кровати. Оди, иди сюда, сидишь в соседней комнате, когда виконтессы скажут, поднимаешь барона, чтобы его могли переодеть.

– Угу...

– Молодец. Луц, гонца в замок. Пусть быстро привезут маты камышовые для утепления, доски, пару-тройку печек новых маленьких чугунных, которые кузнец мне сделал на пробу, с трубами. Нашего плотника сюда с бригадой, печника. Еды на всех и запасов для замка. Муку, соль, рыбы, овощей. Пока едут, бойцов всех на дрова. Орха, почему не топите?

– В камине почти все спалили, когда холодно было.

– Луц, возьмите телеги и лошадей, какие есть и людей, кто шевелится, съездите, где лес уже начинается нормальный, сухостой попилите сразу на чурки. Давай, бегом. Стой, запасы наши на кухню, пусть готовят на всех.

– Отец отдаст...

– Не зли меня.

Приехавшие работники утеплили замок по уже опробованной системе моего замка, забили лишние проемы, повесили вторые двери. В комнате барона, тетушек и Орхи поставили «буржуйки», которые мы смогли отлить в кузнице. Криво, косо, но они грели и немного держали тепло.

– Потом нормальные печки поставим, пока хоть так.

Через пару дней барон порозовел, кризис прошел.

– Очнулся, глаза открыл и пить попросил, – Орха бросилась ко мне на шею.

– Хорошо, бульончик ему и пить пусть продолжает.

– Мне надо выдохнуть... поедем покатаемся где-нибудь...

Немного не доехали до домика, где познакомились. На берегу горной реки спешились, я остался стоять, осматривая окрестности, Орха ушла вперед, Липай с еще двумя гвардейцами маячил сзади. Речка собиралась здесь из нескольких притоков, сужалась и ныряла дальше уже хорошим потоком в высокий каньон. Весной, когда начнут таять снега в горах, здесь, наверное, просто жуть.

Внезапно впереди раздался вскрик Орхи, я бросился вперед, за большими валунами на берегу реки стояли трое. Два в обычных кольчугах, один из них держал девушку за шею, прижав нож к горлу. Впереди высокий рыцарь, в доспехе надетой на кольчугу, в шлеме, с наручами, с большим мечом в руках.

– Вот и свиделись...

– Ты кто, ушлепок?

– Я, тот, кого ты давно ищешь, молокосос.

– Не, ни на бутылку джина, ни на самолет ты не похож. Имя-то есть?

– Граф Шай, ублюдок.

– Я знаю, что граф Шай ублюдок. Это ты и есть, что ли?

Из-за камней выскочила моя тройка гвардейцев.

– Пусть уйдут, или мы девку сейчас порежем.

– Слышь ты, – крикнул я через голову Шая громиле, державшим Орху, – если ей что-нибудь сделаешь, то или я сам, или мои люди тебя найдут и будут резать на очень маленькие кусочки.

– Заткнись! – это уже Шай.

– Чего ты хочешь? – надо как-то «разруливать» ситуацию, – вот я здесь. Тебе нужен я? Бери. Отпусти девушку. Вот снимаю меч, вот выкидываю нож, вот снимаю кольчугу. Я здесь, без оружия, без брони. Иду к тебе, отпусти девушку и мои люди с ней уйдут. Давай, будь мужчиной, а не сволочью.

Я подошел к тройке почти вплотную.

– Отпускай, я здесь, давай!

Шай кивнул головой своему человеку, одной рукой беря меня за рукав, второй поднимая меч к моему горлу. Девушка вырвалась и побежала к гвардейцам, что ж, надо продолжать. Потянул руку, Шай дернул на себя изо всех сил, я поддался, подшагнул к нему, чего он не ожидал и покачнулся, я обхватил его обеими руками и вместе с ним бросился в поток. Мать...

Удар, судя по звуку, Шай приложился своей кирасой по камню, холодная вода обжигает и выбивает воздух из легких, отпихиваю от себя Шая, острие меча режет по плечу, кровь есть, но мало, очень холодно. Меня несет, бьет по камням, успеваю вздохнуть и пытаюсь перевернуться ногами вперед, чтобы не биться головой. Снова окунает в пену, шум такой, что ничего не понять, крутить в воде и пене, ударяет по камням, ноги, руки, спина уже все в синяках и в ссадинах. Снова вздыхаю и сразу же поток улетает вниз, слава мне, водопад небольшой и внизу чаша без камней, но дальше опять «стиральная» машина. Руки и ноги уже не слушаются и не сгибаются. Налетаю на упавшее дерево, бок протыкает сучок, ору, вода заливает рот и легкие, не успеваю ухватиться, меня смывает дальше, но сворачивает ближе к берегу, поворот с намывом, сверху скала, но внизу галечный пляж в три шага, отталкиваюсь от камня и выталкиваю себя на берег. По пояс в воде, но зацепился, руками вытягиваю себя дальше, переворачиваюсь на бок, ору от боли, вода из легких вылетает фонтаном, вздыхаю, переворачиваюсь дальше, всего сковывает от холода и боли и ... все, темнота.

Глава 31

Отпуск.

«Каждый имеет право на отдых».

Сказки рабовладельца.

Очнулся у себя в комнате, за окном серело, или вечер, а нет, судя по правому более светлому окну, все-таки утро. Все тело болело и саднило, попытался повернуться и чуть не заорал. Бок и ногу скрутило от боли. Плохо. Повернул голову, опаньки, лежит рядом, сопит, привалившись сбоку на кровати. Почувствовала мой взгляд или услышала вздох и открыла глаза.

– Послушай, мы с тобой уже третий раз спим в одной кровати, я могу же привыкнуть...

– Живой..., – потянулась и поцеловала, – живой...

– Чего плакать, раз живой. Как отец?

– Тоже живой, мне надо к нему, раз ты в порядке.

Ну, не совсем в порядке, конечно. Пару ребер, по-видимому, нога опухшая, рука разрезана, это из большого, плюс синяки и порезы по всему телу. Нашли меня на третий день. Два дня прочесывали берега и уже, отчаявшись, прекратили поиски, но Орха наорала на всех, построили и заставила прочесать все берега от места моего прыжка до впадения реки в По. Я «усвистал» довольно далеко и, кроме этого, заполз под обрыв берега, поэтому моей тушки не было видно с кручи. Шли с палками, пытались найти тело, нашли, и еще живое.

Орха смогла услышать стук сердца, меня загрузили на попону между лошадьми и дотащили до дороги, а потом уже и до замка. Мой метод лечения, опробованной мной на бароне, помог и тут. Поили, смазывали. Грей сварил какую-то мазь для кожи. Теперь осталась боль в ребрах и невозможность встать на ногу. Вывих встал на место, опухоль уже пожелтела, но ходить было невозможно.

Девушка выскочила из комнаты, и сразу ввалились другие. Липп, Банн, Лоя, еще кто-то...

– Живой? Ваша светлость!

– Не дождетесь... я еще долго вас мучить буду.

– Ура, командиру!

– Герцог жив!

– Что там?

– Живой! Смотрит!

– Все! Все! Хватит! Чего расшумелись? Банн, как у нас дела?

– Все хорошо, ваша светлость. Э-э-э...

– Этого поймали, козлевича?

– Нашли, ваша светлость, недалеко там лежал, захлебнулся.

– Еще бы... на нем столько железа было, и меч хороший... а остальные?

– И меч нашли. Этих двоих... одного срубили, второй здесь в подвале сидит.

– Хорошо, а в остальном...

– Работаем, ваша светлость. Так, пошли все из комнаты, набежали, натоптали, пошли-пошли...

Меня переодели, перевязали, напоили. Комнату проветрили и помыли. Орха забежала перед отъездом:

– Никуда не езди, а то знаю я тебя, опять искать придется, я быстро, посмотрю, как отец и вернусь.

– Слушаюсь, моя принцесса.

– Я думала, что королева...

– И это тоже.

Умчалась. Солнце уже припекает, с каждым днем теплее и наваливаются весенние хлопоты. Даже хорошо получилось, сейчас бы не утерпел бы и сам мотался бы по всем точкам, а так... сижу в мягкой кровати, печечка потрескивает, чаек греется, плюшки там всякие, отбивные для поднятия сил. Харя разбитая, грозная, говорю тихим голосом, от которого все встают и прислушиваются, а тут еще Лоя рядом все записывает...

– Лоя, записала? Напомни мне потом, чтобы я проверил, а то вдруг человек забудет...

– Не забуду, ваша светлость, как можно!

– Это хорошо... но ты, Лоя, запиши все равно...

И понеслось...

– Да, ремонт всего замка, и внутри, и снаружи, – это Руту.

– И надо ставить печь для обжига кирпича и для извести. У нас же делают все это, но кустарным способом... э-э-э... по чуть-чуть, вот, а надо делать большое количество, – это бургомистру. – Крыть дороги булыжником, делать ливневую канализацию, красить дома. И что там со стеной, воротами и башнями стрелковыми вокруг стен? А кто должен это делать? Пушкин? Это барон один, живет очень далеко от сюда. Да, я должен защищать, а для успешной защиты мне все это нужно. Уйди, не зли меня... ничего, я скоро на ноги встану, я сам к вам приеду, ждите... стой, еще пристань надо нормальную стоить. С другой стороны... нет, справа от замка мост, а слева от замка пристань. По той же технологии, как с мостом. Зачем лед? С берега начинаем и вперед...

– Трехполье называется, – это новому деревенскому старосте. – Присмотрел поля будущие? Вот, подели их на три примерно одинаковые части, не обязательно целые, можно лоскутами, но, чтобы ты точно помнил, где что. На первом поле высаживаешь озимые, на второе – яровые, зерно, рожь, ячмень, что надо, а на третьем вносишь удобрения... что-что... навоз коровий... ты же на огород свой вносишь? Вот, также на все поле привезли, вывалили, раскидали, потом перекопали. Чего вы удивляетесь, вашей репе надо, а другим овощам тоже. И на третье поле сажаешь овощи и бобы, горох. Эх, картошки бы... Это бы нам все проблемы бы решило, эх... картошечка... Отвлеклись, и каждый год по кругу меняешь. Зачем? Молодец, что спрашиваешь. Объясняю... земля для каждого растения что-то свое отдает, и когда мы разное будем сажать, то поле будет отдыхать, и урожай будет лучше, чем при обычной посадке. А чего боятся? Вы же со мной, если что я вас кормить буду. Дома хотите делать? Стройте сразу на две семьи, как бы два дома вместе, входы разные, крыша одна. Две печки с одной трубой, ну или нет, сами смотрите.