Текст книги "Двойная звезда (СИ)"

Автор книги: Илья Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)

Прошелся по другим различным мастерским, чтобы понять уровень. Беда... теснота, грязь, света никакого и все в том же духе.

Вот и кузнецы, и оружейники. Латы, кирасы, мечи, топоры. Дорого и мало. Железных лопат нет, только набойки на деревянные. Котлы, сковородки. Нарисовал тут же на деревянном щите угольком, что я хочу. Кузнецы, которые сначала лишь кланялись и пытались разбежаться, все-таки развелись «на слабо» и начали шумно обсуждать возможность склепать котел с горловиной наверху и подводными трубками, которые я хотел замуровать в печь для быстрого нагрева воды. То, что сам котел не будет стоять на печи, но вода будет греться, вызвал у них улыбки – герцог-то у нас того... – но, опять-таки, когда я пристал с вопросом о том, как приварить эти трубки к котлу, чтобы вода не текла, они поняли, что кое-что соображаю и загалдели.

– Мастер, – я обратился к старшему, все замолчали, удивленно вылупившись на меня, – у меня мало времени сейчас. Давайте, вы зайдете ко мне в замок, померяете сами печку, для которой это надо, и мы поговорим о том, что мне еще будет нужно. А нужно мне много, и я готов за все за это платить.

На выходе из ремесленного квартала нас ждал бургомистр, кто-то предупредил, и он спешил поприветствовать.

– Ба-а-а, какие люди и без охраны, или все же с охраной в своем-то городе, Решш?

– Ваша светлость.

– Лам и Вис доложили мне, что вы так внятно про торговлю ничего не сказали.

– Ваша светлость...

– Во-первых, бургомистр, я пока не вижу ваших усилий по приведению города в порядок. Улицы нужно мостить булыжником, рыть водоотводные канавки по обеим сторонам и выводить их из города, только не в мой ров, разумеется. Нужно делать за городской стеной подальше карьер для сброса нечистот и их перегнивания в удобрения. Стена и ворота по-прежнему в плачевном состоянии, так кто-то возиться с починкой, но это детские слезы, а не работа. Центральная улица и площадь должны быть... пардон, отдраены до блеска, фасады домов отштукатурены в белый цвет, крыши починены. Вывески не должны бить по головам ни пешему, ни конному. Подштанники на центральных улицах не должны висеть. У вас нет денег на это? Я приеду и поищу. У вас нет понимания, как это сделать? Я приеду и научу. У вас нет желания этого делать может быть? Тогда я приеду с гвардейцами и... Липп, напомни мне, что надо палачу заказать новые колы в задницу.

– Слушаюсь, ваша светлость.

Бургомистр прижал руку к сердцу:

– Ваша светлость, все сделаем.

– Не надо «сделаем», надо «делаем», бургомистр. А то, я как вас вижу, у меня портиться настроение, а когда у меня портиться настроение... Липп, что бывает, когда у меня портиться настроение?

– Впереди все бегут, а сзади все рыдают, кто жив остается, конечно, ваша светлость.

– Во, запомнил, а в жизни я еще страшнее, уяснил, Решш?

– Да, ваша светлость.

– И второе, по поводу торговли я так и не услышал ваши предложения, как мы будем зарабатывать на этом. Вы слышите, бургомистр, я пока говорю «мы», но вскоре я могу сказать «я», я буду зарабатывать на торговле, а город убирать мусор после ярмарок.

– Я понял, ваша светлость, а...

– Думайте, бургомистр. Нужно чтобы у нас была самая большая торговая ярмарка, чтобы купцам было выгодно ездить и торговать у нас, а не в Лароде или еще где-нибудь. Чтобы изо всех городков и деревень съезжались к нам, продавать то, что вырастили и поймали, покупали то, что им нужно. И все знали, что Большая Подухская ярмарка осенью, осенью, наверное, это правильно, это фантастика. Со скоморохами, танцами, рыцарским турниром, петушками на палочках, сапогами на столбе, глинтвейном на каждом углу, попкорном и сахарной ватой. И покупками, конечно. Что, вы не понимаете, что это все? А кто вам должен это рассказывать? Я? Могу, но вы же не спрашиваете. Вы думаете, герцог сейчас перебеситься, а потом как обычно, охота, бабы и пиры? Да, нет проблем, только между этим всем я еще устрою торжественную порку или даже торжественную казнь кое-кого.

– Я понял, ваша светлость.

– Надеюсь. И вот еще что... надо делать мост через реку. Пошлите смышленого человека, пусть промерит глубины верх и вниз по реке от замка. Если морозы грянут и лед встанет, то сможем ряжи со льда в реку опустить.

В замке позвал казначея.

– Вис, я совсем не понимаю, что сколько стоит и сколько получают наши люди и сколько зарабатывают городские и деревенские. Просвети меня, пожалуйста.

Все оказалось довольно просто. Где можно, не платили. Большинство работало за еду и кров от герцога или барона. Дружинники получали небольшую денежку раз в полгода, там, правда, были еще трофеи с боя или разборок всевозможных. И это считалось очень большим везеньем, так пристроится. Крестьяне жили на свое, сдавали почти все своему господину, чуток продавали, а чаще меняли, на то, что могли предложить ремесленники. У тех деньги шли на закупку сырья, оно поступало сравнительно издалека, поэтому там был денежный оборот. Но миром правил бартер, и это было нехорошо. Для торговли, и, главное, для конкуренции. Зачем пахать больше, если в итоге все одно, зачем делать лучше, если ни на еду, ни на кров, ни на что это не влияет.

Велел позвать Лама и Грея, и все троим озвучил эти мысли. Те смотрели на меня со скепсисом.

– Да, господа, я прошу вас мне поверить, мне тяжело объяснить вам убедительно, но у людей должны быть хоть маленькие, но денежки, чтобы все завертелось и закрутилось.

– Один серебряный, – Вис положил на стол передо мной приличный кругляк, на котором был выбит вензель «П», от Поду, как я понял.

– Да, медных денег нет, золотой есть, но у обычный человек и не видел золотой никогда, – вспомнил я, очередной пласт сознания открылся мне, – большие деньги -это серебряные слитки на вес. И чеканим сами. А мелочь?

Вис положил рядом с большим серебряным кругляком еще один поменьше:

– У нас такой, у Лароды чуть побольше.

– А сколько маленьких в большом?

– Взвешивать надо же, ваша светлость.

– Они что все разные?

– А как же...

– Вот ведь, а пресс у нас стоит в подвале под библиотекой, это я вспомнил. А полосы серебряные кто прокатывает?

– Плавит, вы хотели сказать...

– Плавить слитки, а для монеты надо в лист раскатать.

– Нет, кузнец плющит и...

– Твою же... дивизию...

– Что, ваша светлость.

– Да так... будем делать свои деньги, более мелкие. Одинаковые и большие, и маленькие. И ровный курс. Один маленький серебряный, назовем его... таньга, деньга, к черту, копейка, а большой будет рубль. И главное, сядьте втроем с Греем, он хоть и «ботаник», но читал и знает про разные страны и тому подобное, и напишите, как вы представляете, сколько нужно платить одному стражнику, одному гвардейцу, одному работнику простому, одному квалифицированному работнику и так далее. Сделаем мы это или нет, но понимать к чему идти надо. – Обернулся уже около выхода, – а как мы поля сеем? В какой очередности? Что я опять не так спросил?

– Ваша светлость, а поля при чем здесь?

– Просто хочу знать. Ладно, понял, спрошу у кого-нибудь другого.

Вышел на стену, уставился на серую реку, та неспеша катила воды к морю. Рыбы, кстати, было полно, и всякой разной. Она была дешевле мяса и кормила горожан.

– Ваша светлость.

– Кам, Банн, новости?

– Приехали мои ребята с Лароды, – Кам подошел ближе.

– Успешно?

– Он принял подарок, все отдал, но вечером нашел их на постоялом дворе, хотел забрать, потом выкупить, а потом им пришлось по крышам уходить, так за ними пришли стражники.

– Интересно, ушли?

– Успели, все привезли.

– Хорошо.

– Банн, не крути головой, это продолжение того, как вы кое-что отвозили в Лароду. Вот нам дали расписку. Ха... молчите, никому ни слова. Я хотел у вас спросить, вояки, а чего у нас нет ни катапульты, ни баллисты какой-нибудь завалящей?

– Так, ваша светлость. Катапультой чужие замки разрушать и везти ее тяжело, а баллисты у нас две стоят в арсенале.

– Прикольно, а стрелять из него кто-то умеет?

– Потренироваться нужно, как вы говорите, ваша светлость.

– Достать обе, привести в порядок, надо сделать еще парочку. Поставить вот тут на стене, навес соорудить и замаскируйте, ну чтобы ее снизу не было видно. Вот там поставить лодку на якоре и тренироваться по ней. А катапульту можем сделать?

Кам пожал плечами:

– Мы использовали несколько раз, у меня один специалист есть, сделаем.

– Сделайте, поставьте во дворе и тоже потренируйтесь.

– Куда пулять-то, ваша светлость?

– Так тоже в лодку и вон на берегу поставьте башню и... вперед.

– Камни нужно собрать и обтесать.

– Это тоже хорошая тренировка.

Глава 22

Болдинская осень.

«Унылая пора, очей... где же кружка...»

Реферат по африканским поэтам.

Несколько дней пролетели как один миг. Утром мой молодой визави внутри меня по-прежнему предлагал успокоиться и «посибаритствовать», а взрослый гнал вперед, предлагал какие-то новые схемы, толкал всюду засунуть нос, подправить, дать пинка... и это мне нравилось. Власть, конечно, страшная штука, и надо одергивать себя, чтобы направлять ее на благие, нет, на нужные дела, а не на прихоти, но как понять, что прихоть, а что нет...

Возьмем уборку, мусор, грязь, стирку, мойку. По сравнению с тем, что было несколько дней назад, изменения были, как говорится, на лицо. Чистая выметенная брусчатка, отскобленные двери, ворота и прочие деревянные детали, штукатурку стен отложили до теплых дней, но крыши перестилали, флюгера в виде стражника, держащего флаг в руке, украшали башенки ворот, мост переделан, при подъеме его в боевое положение на обратной стороне нарисовали все тот же белый череп с горящими глазами на черном фоне, даже я вздрогнул. Ров отремонтировали, вычистили от мусора, костей, в том числе и людских в огромных количествах, запруду разобрали, и вода заполнила его и потихоньку потекла, обегая замок и вливаясь опять в реку, лебедей еще нет, но рыба появилась.

Внутренние помещения тоже ремонтировали, скоблили, отмывали и благоустраивали. Сильно помогло перепись запасов и прочего и складирование их в одном месте по именованиям, продукты к продуктам, оружие к оружию и так далее. Если раньше множество помещений были завалены всяким непонятным хламом, то теперь куча места освободилось, и народ тоже перестал тесниться по десять человек в каморке.

С мытьем, вообще, отдельная история. Умывание во время дождя и стирка одежды при купании в реке были, были не шуткой, не у всех, но у многих. Пришлось отдать приказ о еженедельной бане для всех и, соответственно, стирки одежды тоже хотя бы раз в неделю. Кузнецы склепали, все-таки, баки для воды и сделали трубки для пропускания их внутри печки. Опробовали на моей маленькой мыльне, когда горячая вода стала подниматься и вливаться в бак на верхнем уровне, а холодная пошла по нижней трубке вниз, цикл замкнулся. Бак, стоящий на тумбе у стены, а не на печке, нагрелся за полчаса. Я выдернул затычку из трубки, набрал в ковшик дымящегося кипятка и протянул присутствующим:

– Слили горячей сколько надо, и сразу сверху долили. Пока печка греется, вода горячая. Вот так, если герцог сказал, что будет работать, значит будет работать. Сделать также в бане, и в кухне, только сразу делать еще в стороне баки большие, ну или несколько маленьких через трубки, куда будем наливать воду, а она оттуда уже пойдет в нагревательные котлы. Вот вам винт Архимеда, только не внутренний, а внешний... кого, кого... ученого, что это придумал. Из колодца в нижний бак, из него винтом в верхний. Крутить лошадкой, ослом или тем, кто провинился.

– А зачем вот здесь камни?

– А вот сделаете в бане все как полагается, будем опробовать, я и покажу.

Что мне нравилось в моем средневековье, так это скорость работ. Человек, не отвлекаясь на... непонятные слова, уже не помню, что они значат..., работал весь световой день, отвлекаясь на один раз пообедать и ... все. То, что не получилось, сразу переделывалось безо всяких рефлексий. Причем делали качественно. Хватило одного раза, когда я увидел просто криво прибитую доску, оторвал ее и шагнул к замершей бригаде:

– Ваша светлость...

– Я даже не буду спрашивать кто из вас такую хрень сделал, потому что, если другой его не поправил, значит он тоже виноват. Я всех сейчас порву на свой флаг справа налево и слева направо, или вы еще не поняли почему он такой?

– Ваша светлость...

И наоборот, плотники сделали крышу на столбах над внешней лестницей замка... и красиво, и ровно, и законопатили стык со стеной, и слив предусмотрели в один из водоотводов, который прокладывали под землей из глиняных труб, сделанных по моему заказу, и прибрали все за собой. Я случайно проходил мимо, когда они уже заканчивали, постучал по перилам, на столбике был вырезан герб замка – буква «П», такая же как на монете.

– Умеете, когда захотите, молодцы, – вытащил из кармана копейку, которую таскал в кармане и отдал старшему.

– Ваша светлость...

– Молодцы, с любовью сделали.

Кузнец сразу схватили идею о прокатке серебряного листа между двумя железными валками для придания одинаковой толщины.

– Железа только много уйдет, ваша светлость.

– Мы же не для одного раза делаем, а надолго, так что окупиться.

Взяли пару толковых людей, с помощниками, конечно, в подвале сделали монетный двор. В итоге, я решил делать серебряный рубль, серебряный же гривенник и медную копейку. Первый блин был колом, но пресс для чеканки сделали винтовой, а не били кувалдой, в весовые нормы попали, и теперь я рассматривал солидный тяжеленький рубль с небольшим, пока еще выбиваемом гуртом на срезе, с гербом на одной стороне и надписью «один рубль» на второй, смотрелось солидно. Гривенник был в десять раз легче, тоже с гербом и цифрой «десять». Копейка была размером с гривенник, но медной и цифрой «один». За счет хорошего проката и четкой выбивкой монеты получались ровные с хорошо читаемой надписью. Все, что получалось хоть с малейшим браком, сразу шло в переплавку. Осталось внедрить все это в массы.

– Баня готова, ваша светлость.

– Топи, и это... веники нужны березовые... козам на зиму заготавливаем?

– Да, ваша светлость.

– Вот, ровно смотай вот такой длины, без крупных веток и с удобной ручкой.

– Да, ваша светлость.

«Зачем» уже не переспрашивали, все убедились, что я ничего не говорю просто так, и легче потом увидеть, чем пытаться понять.

Вечером состоялось шоу. Рискнули Банн, Кам, Липп, куда без него, и еще пара гвардейцев. После разогревания на полке, я зачерпнул воды в ковшик и плеснул на каменку. Зашипело, пар ударил вверх, и суровые ветераны присели пониже.

– Банн, ложись вот на полку, давай, давай, сейчас мы попарим твои старые кости. Веник, да, вот в кипятке размок, во, как пахнет. Лежать, лежать, мы только начали... Готов? Беги и нырни в лохань с водой холодной и обратно. Следующий...

Пятерка раскрасневшихся морд сидели на лавке в предбаннике, не понимая еще свои ощущения.

– Так, а теперь вот и эля холодненького можно, разбирай.

– Благодать, ваша светлость...

– Герцог плохого не посоветует. Жар кожу подготовил, с потом вся грязь пошла наружу, веником мышцы разогрели, водой облились и в себя пришли. Кто хочет, может повторить, только не переборщите, для сердца все-таки тяжело. Потом все теплой водичкой смоем с мылом, в чистые рубахи оденемся, чуть покушать и спать. Завтра будете, как заново родившись. Всех научить, кто париться не захочет, женщины там и дети, например, то просто можно погреться и помыться, и то хорошо. День мужской, день женский. Ну, подкинь еще парку, давай, давай...

Зашло. Не сразу, но мужики повелись на пар, а женщины на возможность помыться в теплом удобном месте. Заработали и прачки, теперь стирали в теплой воде и сушили в сушилке, которую смастерили, пропустив несколько труб с теплым воздухом. Там же сушили промокшую одежду, теперь не надо было выходить утром в сырой и замерзшей. Я надеялся, что все это снизит заболевания. Людей из замка уже можно было отличить от городских просто по внешнему виду, чистая одежда, чистые волосы, собранность и скорость передвижения. Я сдуру на построение новых дружинников обронил фразу, что по замку воин должен передвигаться только бегом, да и не только воин, по цепочке, по-видимому, передали, потому что народ стал ускоряться не только завидев меня или кого-то из старших, но и по привычке.

Поспособствовало и изменение питания, «кусовничанье» на бегу и «сухомятка» заменилось регулярным горячим питанием, сытным, вкусным и более калорийным. Я время от времени снимал пробу из общего котла, но Орга не подводил. Он перенял некоторые приемы готовки от Липая, и готовил весьма недурно. К тому же, то, что я передавал Липаю в качестве своих «хотелок», в чуть измененном и упрощенном виде выходило и на общую кухню. Например, овсянка. Попросив помолоть, очистить от шелухи и расплющить, я не добился классических хлопьев, но есть уже стало можно, есть и, как говорится, не стыдиться смотреть в глаза лошади, что отбираешь ее овес. А когда добавил к овсянке яичницу с беконом... То же и с лапшой. Попросил куриного бульончика с лапшой, на очередной заинтересованный взгляд Липая, смешал муку с яйцом, раскатал, порезал соломкой:

– Как-то так, тоньше катать и много раз, резать потолще, потоньше, да хоть гербом герцога Поду, да и муку можно разную.

– А как герб вырезать, ваша светлость?

– Ты для пельменей как кружочки вырезаешь?

– Для чего?

– О, как запущено, давай не все сразу. Вырубку делаешь, если хочешь побаловаться, а так просто соломкой. Пенку с бульона снимаешь хоть? Нет? Беда...

И так со многим, откуда у меня это шло, я не понимал, но пока все в «жилу». Многое не понимал, вот свинец, должно быть какое-то оружие с ним, что-то громкое, но дальше... тишина, не помню. И так со многим... разберемся.

Глава 23

Разные гости.

«Понаехали тут, самим повернуться негде...»

Первая фраза в разговорнике.

– Ваша светлость, барон Жу, барон Окар, граф Барт прибыли.

– Ох, чего это их всех разом...

– Так второй день солнышко, дождя нет, вот и... и еще...

– Не тяни, знаешь, что не люблю.

– Крестьяне прибыли какие-то из леса... на плотах. Зачалились выше замка. Вас спрашивают. Много там их, с детьми.

– Крестьянам разрешить костры запалить, еду пусть варят и ждут. К баронам сейчас выйду.

– Они в зале, Липай там что-то приготовил, вино и прочее...

– Хорошо, – спустился вниз.

– Барон Жу, барон Окар, граф Барт, виконтесса Орха, – как же без нее, – рад вас всех видеть в замке Поду. По глоточку вина и по жаренной курочке с дороги, прошу к столу, прошу.

– Мой мальчик, я только недавно узнал, что была война, захват замка, ты поймал убийц отца... Почему ты не позвал меня? Я же...

– Барон, барон, все случилось та быстро, мы просто не успели послать к вам за помощью. Поймали еще не всех, так что вашу месть мы тоже утолим. И надо что-то придумать, чтобы можно было посылать сообщения из замка в замок побыстрее, это правда.

– Мой мальчик. Взять замок штурмом, и не какой ни будь сарай... кхе-кхе... а замок Сан... разбить конницу... я восхищен, мой мальчик, мой герцог.

– Барон, ваша похвала – это лучшая награда. Вот барон Окар, кстати, моя личная благодарность, вот он помог нам и советом, и людьми. Барон, мы там выделили вам немножко от ...

– Ваша светлость, мы с бароном Лапаем выпили бочку вина за ваше с здоровье, когда узнали, что вы покончили с бароном Сан и его сынком. Лапай тоже хотел вас посетить, но приболел и приедет вместе с сыном попозже. Очень хорошо, что барон Жу здесь, я подумал над вашим предложением по поводу рудников и готов обсуждать их.

– Это отлично, как говорится «время-деньги», чем раньше начнем, тем раньше закончим, но сначала обед, прошу вас.

Лапай побаловал пельменями, он не отставал от меня, пока я ему не показал. Мясорубки не было, в фарш просто несколько раз порубили и перетерли мясо. Глиняные горшочки источали с паром шикарный аромат, сметана в плошках рядом... за столом все прониклись. Даже виконтесса, в новом платье, а нет, тоже, просто перешитое. Дела у Окара видно были совсем «швах».

– Виконтесса, вы очаровательны в этом платье, но розовый цвет, по-моему, вам больше к лицу.

– Я запомню...это, ваша светлость, – надо аккуратнее с подколами, может и прибить.

Поднялись в кабинет, судя по взглядам все перемены в замке были подмечены, но убранство и чистота кабинета привели всех в замешательство. Бароны косились на Лою, не понимая ее статуса, пришлось вмешаться.

– Лоя, виконтессе не интересны наши мужские разговоры, отведи ее к белошвейкам, посмотрите ткани, которые у нас есть, я хочу, чтобы она женским взглядом посмотрела и помогла мне выбрать материал на торжественный камзол.

Орха сверкнула на меня глазами, но при баронах решила промолчать. Точно прирежет. Придержал Лою за локоток и в ушко, чтобы никто не слышал:

– Пусть покажут белье новое, то, про которое они ко мне приставали с вопросами что-то сшили, и пусть ее обмерят на пошив платья, только ей не говорите.

– Бароны, не против, если граф Барт будет присутствовать при нашем разговоре? Вот и хорошо, я, кстати, что вы тоже дадите ему несколько советов по управлению замком, которое на него сейчас свалилось.

Взял баронов и графов в оборот, договорились в трехстороннем порядке о разработке серебра на землях Окара: земля его, люди и оборудование Жу, финансирование и провиант мой. Договорились о серебре, меди.

– А нет горючей черной смолы жидкой в горах?

– А меня нет, у Лапая было, что где-то горело на склоне, у него спросите.

Высыпал новые монеты на стол:

– Вот посмотрите, будем чеканить вот такие деньги. Только такие, с четким весом и стоимостью. Десять копеек – это один гривенник, десять гривенников – это один рубль. В одном рубле сто копеек. Как вы видите, монеты хорошие. Будем пускать их в оборот, за подделку будем вешать. Если у вас есть запасы серебра, вам бесплатно, в качестве благодарности, как моим верным сподвижникам, готов перечеканить в монеты. Вес в вес. Да, граф, вам выдам в качестве помощи на развитие определенную сумму, чтобы вы тоже могли расплачиваться, и чтобы народ привыкал к новым деньгам.

– Хорошо сделано, ваша светлость.

– Стараемся. Покажу вам, что делаем в замке. Кроме всего этого хочу сделать мост на вашу сторону через реку, так что поездки к вам, а вас ко мне будут более приятными и быстрыми.

– Через всю реку?

– Попробуем, граф, попробуем. Не все сразу, но попробуем.

– Судя по тому, как выглядит замок, вы сможете. Вон я смотрю, и дружинники чем-то занимаются, и на крыше работают...

– Как-то мне тревожно на душе... хочу дружину усилить, надо нам придумать о сигналах оповещения друг друга, а летом проведем смотр всего войска, сборной дружины всех замков, чтобы понимать, что мы имеем.

– Какие-то есть причины, ваша светлость?

– Назовем это предчувствием, барон. Боюсь, что бароном Саном все не закончится. Найдутся люди, которые захотят проверить молодого герцога на прочность. Но ничего, лопаты у нас есть, и места на кладбище для всех таких охотников хватит.

– Кхе-кхе...

Для пожилых «синьоров» я оставался слишком молодым. Мои победы они пока списывали на мою удачливость и лихость. Мне не хотелось с ними спорить. Больше, чем показ нововведений в хозяйстве, их поразил праздничный ужин. Тонкие серебряные блюда, я прокатал несколько слитков и решил, что сделаю посуду, обратно переплавить в слитки недолго, стеклянные бокалы, стекольщики смогли сделать с не знаю какого раза, но уже приличные кубки, вилки, сделав и откатав пяток железных, с удачного оригинала наплавили несколько серебряных. Ну, и Липай с моей подачи подсуетился, сочные мягкие отбивные в кляре, бигос, ха, капуста-то получилась на загляденье, тушеная квашеная с сосисками в остром соусе, да под горький эль, или пиво, я так и не понял, как правильно. Старшие «товарищи» оценили, а виконтессу сразил десерт из взбитых сливок с муссом из ягод и ореховыми коржами, съела половину блюда, я думал лопнет.

На следующее утро бароны отправились по домам.

– Мой мальчик, ты вырос, я уже не боюсь за тебя, но в следующую драку не забудь меня.

– Обещаю, барон.

– Ваша светлость, спасибо еще раз за все. Моя дочка хотела погостить у вас, но вроде передумала.

Смотрю на вздернутый нос, ну, упрашивай меня...

– Виконтесса, я вас прошу, очень прошу с разрешения вашего отца погостить в замке Поду. Скрасьте своим лучезарным присутствием эти унылые стены, не заставляйте меня молить вас об этом на коленях, – мне не жалко, ну хочет девочка, чтобы ее умоляли, мне не в па... как?

– Хорошо, батюшка, я погощу.

Мы с бароном обменялись взглядами, сдерживая улыбки.

– Ваша светлость, если она вам надоест, выпорите и вышлите домой.

– Вы разрешаете, барон? То есть, ну, что вы, барон, как можно? Виконтесса – это само совершенство в поведении и манерах...

– Кхе-кхе...

Графа Барта свел с Банном и Ламом.

– Граф, первое, нам надо сделать общую дружину, вернее, чтобы ваши дружинники знали наших, и наоборот, кто что может и как вместе воевать, если придется. Предлагаю меняться раз в месяц меняться пятерками бойцов. Они же будут патрулировать дороги и деревни. Прошли по маршруту, приехали к вам, отработали пару недель, поехали обратно. Так же ваши. Я не настаиваю, можно все это сделать попозже, подумайте с Банном. Да, Банн, нужно будет проехать по всем деревням, позже обсудим. Лам, граф занимался войском и может не совсем представлять общую «кухню» руководства замком. Поговорите с ним, позовите казначея, позовите ключника. Отметьте важные вещи, на которые нужно обращать внимание, ответите на его вопросы. Граф, оставляю вас здесь, не прощаюсь.

– Липп, на берег к прибывшим. Виконтесса, ...

– Я с тобой...

– У нас отличная библиотека, а уж отрезы на платье...

– Я с тобой. Только переоденусь.

– Хорошо.

Доскакали за город на берег, перед поворотом реки, на котором стоял замок. У берег был зачален длиннющий плот из бревен, на самом берегу под приглядом стражников был разбит лагерь, шалаши, костры, человек триста обустраивало быт.

– Не май месяц, померзнут, – сказал я сам себе под нос.

Нас увидели, навстречу вышли трое, одного я признал, кузнец Рак, еще один пожилой мужик в невзрачном кафтане и третий, помоложе, вообще в какой-то рванине.

– Ваша светлость, – поклонились все трое.

– Рак, это ты, приветствую.

Помолчали.

– У меня мало времени, давайте без предисловий. Рак, это мне бревна? И что за народ?

Тот переглянулся с остальными.

– Ваша светлость, вот люди, которые когда-то сбежали от барона Сан, от его ... кхм..., и от прочих... вот... но им тяжко жить в лесу, жители они деревенские, к труду привычные, пахать, сеять...Вот их ... кхм ... староста Лакур, а это Ванг, у него много людей в лесу, выходить пока боятся, но готовы лес валить, уголь жечь и железо болотное доставать, если ... кхм ...

– Если договоримся, я понял. Липп, лодку нам, на тот берег поплыли быстро.

Переплыли двумя лодками на тот берег, возле переправы стояли три навеса со стенками для скота. Дичь, конечно, но хоть не с нуля начинать.

– Смотрите, вон речка шустрая с гор течет, впадает в нашу большую. На этой речке весной начнем ставить мельницу, лесопилку и кузницу. Все большое, на всю округу чтоб было. И другие мастерские тут будут. Значит, вот тут в стороне будем строить слободу ремесленную и деревеньку, улицу ровную с огородами, и вот эти земли могу для этой деревеньки нарезать. Только сажать будем не как сейчас, пожгли лес, посадили, два года и дальше, нет сажать будем по науке, потом расскажу. Если согласны, вот эти два балагана можно прибрать пока на зиму. Сделать из матов тростниковых стены, пол дощатый, потолок из досок и матами же утеплить, крыша есть, печки сложить, пока еще не сильно холодно, чтобы не мерзнуть, дети чтоб не .... Еду дам, посуду дам, инструмент дам. Из этих бревен начать дома собирать, как раз за зиму почти на всех срубим.

– Ваша светлость, а... чьи мы люди будем?

– Мои. Тут все мои. Никого не заставляю, кому не нравлюсь, границы герцогства в любой стороне, куда хотите. Если останетесь, помогу, но работать надо будет. Рак, вон, пусть кузню и все остальное налаживает, ты, Лакур, за деревню будешь отвечать, если тебя старостой избрали. Голодными не оставлю, три шкуры не спущу, но бездельников и дармоедов не люблю. С тобой Ванг, нормально плоты дошли?

– Сейчас воды мало, ваша светлость. Вот весной в половодье...

– В половодье можно и отсидеться. Запас только сделать. Бревна забираю, пойдут на стройку деревни, припасами заберешь?

– И инструментом, ваша светлость, и ...

– Что еще?

– Ткань, хоть немного.

– Сделаем, только, Ванг, мне нужно постоянство. Не так, что сегодня прислали, а завтра решили, что до следующей зимы можно балду гонять и мухоморы в лесу жрать. Я тогда своих там поселю и будут работать.

– Я понял, ваша светлость. Люди есть, лес есть, на одной охоте не проживешь. Будем работать.

– Договорились. Перетаскивайте плоты сюда, сами со мной в замок, покажу к кому обращаться по поводу запасов и инструмента. Первым делом хоть один барак обустройте, печку и остальное, а то морозы вдарят вдруг.

Глава 24

Укрощение строптивой.

«Лучше целоваться, чем работать, лучше пиво пить, чем воевать...»

Менестрель герцога Поду.

Следующие дни виконтесса патрулировала меня неусыпно. Раньше завтрак я проводил в одиночестве, ужин тоже. На обед подтягивались свободные «старшие», чтобы обсудить что-то за обедом. Такой сложился негласный распорядок. Вставали и ложились все по-разному, и я ни под кого не подстраивался, а в обед не надо было никого искать, всегда можно спросить что-то и дать вводные.

Теперь спускаясь утром, я видел Орху уже за столом, и далее мы не расставались весь день. Ну, почти... К ее чести, она не надоедала мне, ну, почти... Я думаю, она была в некотором культурном шоке, все-таки происходящее вокруг, и смысл, и темп, сильно отличалось от размеренного быта в горном замке. Она не молчала, задавала вопросы, нормальные вопросы, и мне было приятно на них отвечать. Ну, или прикалываться...

– Это для чего? – это у оружейника.

– Это называется «блоки». Если их поставить на арбалет, то при таком же натяжении тетивы, выстрел будет мощнее.

– Это для чего? – у стекольщика.

– Если покрыть отполированную металлическую пластину прозрачным стеклом, то получится вещь, которая называется зеркалом. В нее можно будет смотреться, как в воду и видеть свое отражение.

–Это зачем? – после разговора с военными и Греем.

– Это перевязочный материал, если обработать рану этим отваром, чтобы смыть грязь, а потом приложить этот мешочек и замотать, то больше шансов поправиться. А этим ремнем можно быстро перетянуть руку или ногу и остановить кровь. Если они будут у каждого дружинника, то, когда понадобится они будут по рукой.