Текст книги "Двойная звезда (СИ)"

Автор книги: Илья Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

Глава 16

Размышления.

«Осэн, осэн, лэс устал и лыстя сбросыл...»

Чукотская песня.

Холодно, блин. Память подсказывала, что настоящей зимы здесь не бывает. Снег, если падает, то обычно сразу тает. В горах да, там было снежно, а здесь сыро, промозгло, но и все. Но и этого хватало. Или я это просто еще не оклемался. Не-а, холодно. Взял Рут и его людей, прошелся по замку, по башням:

– Вот здесь, здесь и здесь утеплить, чем мы там утепляем сейчас?

– Глина с тростником, ваша светлость.

– Ну, хоть так, затем забить деревом. Объясняю почему: теплый воздух поднимается наверх... что? Над свечкой пушинку кинь, куда она полетит?

– Вверх, если не сгорит, как дым.

– Вот, дым тоже вверх летит потому что горячий. Мы здесь топим, а все тепло через вверх уходит, а на его место снизу изо всех дырок идет холодный, поэтому дров и не напасешься. Соответственно, внизу везде поставить вторые двери, если нет возможности, повесить пологи из толстого сукна, из рогожи.

– Неужто она холод сдержит?

– Между дверью и пологом будет место, а там воздух, вот эта прослойка хорошо держит тепло. Кстати, Хена, обейте мою спальню и кабинет досками чистыми проскобленными, только не прямо на стену, а вот так, сначала рейки, а потом уже на них доски впритык друг к другу, чтобы там тоже прослойка воздуха осталась. Понял? Красиво сделай. Доски есть? А чем мы их пилим? Руками? Жуть, весной будем лесопилку делать. Мельница же есть? Как, как... так же можно сделать, чтобы колесо мельничное пилу туда-сюда таскало. Чего, Хена, глаза загорелись? Зайди ко мне попозже, я тебе нарисую, сделаете за зиму макет, чтобы понять, и чтобы весной быстро сделать. Где у нас речка впадает? А, ну да, как раз на той стороне. Там что за бараки, кстати?

– Летние навесы для скота, ваша светлость.

– А я уж обрадовался. Ладно, с этим потом. Дальше, вот здесь, на кухне во всех мыльнях, да и везде, нужно сделать трубы вентиляционные наверх.

– Так вы же сами...

– Дослушай, торопыга, что думаешь – хорошо, что герцога перебиваешь – плохо, ну, если по делу, то перебивать разрешаю. Воздух теплый, когда он сухой, а в промозглом помещении топи не топи, все равно будет холодно. Поэтому лишнюю влагу надо выводить, чтобы пар уходил. Вот, а чтобы лишнее тепло не уходило, сделать заслонки, как в печке, холодно – прикрыл. Ясно? Печник есть у нас, Рут? Приведешь ко мне, я расскажу, как печки будем переделывать, камин – это, конечно, красиво, но дров, сука, жрет, как не в себя. Будем менять. Не хмыкай, Рут, потихоньку, не торопясь, но сделаем. И отопление, и канализацию, все потихоньку, помаленьку, но сделаем. Сейчас как раз пока снаружи холодно, внутри работы делаем. Да, и в туалетах... где-где... где в комнатах, где «дела» делаем, вот там двери обязательно и вентиляцию обязательно, чтобы по всему замку не пахло, и умывальники с мылом туда же.

– Сделаем, ваша светлость.

– Ага, вода спала, кстати, ров осушайте и чистите, и подлатайте, где надо. И, что-то забыл, воду мы как греем на мыльню, в котле на плите? Бред. Кузнец есть у нас?

– Он по оружию в основном, ваша...

– А в городе?

– Там есть несколько толковых.

– Надо сходить, посмотреть. По всем мастерским посмотреть, что мы можем делать сейчас. Все пока, Рут, вопросы?

– Да, ваша светлость. По людям, кто-то что-то умеет, а кто-то нет...

– У тебя должны быть люди, которые отвечают за конкретные вещи. Повара, уборка, стирка и так далее. И основные мастера по ремонту и работам всего, а у них или постоянные помощники, если работы много, или держать бригаду рукастых мужиков, которых направлять туда, куда нужно. Утром построил всех и дал задания. По людям смотри, может она шить хорошо умеет, а у тебя уборкой занимается, значит переставь, а это, что не дай, все мимо, значит «на лопату», ну то есть самая тупая работа, копать, носить, пилить. Если совсем дурак... Мы как, свои у нас за еду и кров? Городским надо платить?

– Можно и...

– Можно, но надо чтобы люди с «душой» работали, а не из-под палки. С городскими я подумаю, а ты поспрашивай, у наших же семьи есть, подтаскивай жен, мужей, подростков. Еды хватит, пусть работают, а своих надо кормить, только своих и надо кормить, дед так говорил.

– Дед у вас был ого-ого, ваша светлость.

– Да не... а, да, ого-го, – не тот дед это говорил, но вслух это не надо говорить, и так посматривают искоса, а уж что говорят... Край принес первые слухи из замка. Пока все можно было валить на учебу в столице, но, когда выяснят, что там таких вещей не знают... ладно, будет проблема, будет... не, не так, к этому времени надо так всех построить и напрячь, чтобы ни у кого и мысли не было что-то подумать, и времени на это чтоб не было.

В дверь стукнули, Липп всунул голову:

– Ваша светлость, Сапай прискакал, там какая-то заварушка.

– Веди. Вы свободны. Хена, про лесопилку не забудь, а пока спальню жду. Рут, давай, я в тебя верю. И вот что, надо баню сделать, чтобы все могли хотя бы раз в неделю помыться и одежду поменять, а то воняют все от стражника до... Надо место найти, я расскажу как.

Народ с поклоном удалились, Лоя, которая записывала основное, вскинула на меня голову.

– Лоя, нам главное следить, чтобы все, что я сказал было сделано. Чтобы народ знал, что съехать с темы, ну, то есть надеяться, что герцог забудет не надо. По мелочам сама прошла посмотрела, пометила, что сделано, напомнила тому, кто должен был сделать. Если не поняли, сразу мне, я им фитиль вста... зажгу, забегают сразу.

– Хорошо, я поняла, Корт.

Постучавшись, вошел Сапай:

– Ваша светлость, вот бумаги, написали, что могли.

– Как там, Пых-пых, справляется?

– Старается, ваша светлость.

– Не тяни, что там?

– Прискакали дружинники барона Сай, семь человек. Стали старосту требовать, мы вышли. Они орать, что это их земля. Мы, мол, проваливайте. Десятник ихний, что всех убъем. Мы арбалеты подняли...

– Не стреляли?

– Нет, те поорали и ускакали. Кричали...

– Хорошо, что не стреляли, надо, чтобы они первыми начали, чтобы мы были в своем праве. Что кричали? Давай, говори.

– Что барон Сан скоро ваш замок заберет, а вы...

– Давай, давай...

– А вы, ваша светлость, у него будете ночную вазу носить.

– Вот ведь какой засранец, после него, наверное, не унесешь. Еще что?

– Я думаю..., – замялся Сапай.

– Сапай, я все говорю, придумал что-то стоящее, не молчи, озвучь. Я уж сам решу, ерунда это или стоящая мысль.

– Да, ваша светлость. Я думаю, они посмотрели, что нас мало и придут. В деревню. Я одного вслед им послал, и Пых дал местного, который все тропинки знает, пусть посмотрят.

– Молодец, благодарность от меня. Ефрейторскую нашивку. Что? Зайди к нашим портным, и вот сюда на плечо под шевроном пришей вот такую серую полосу. Ефрейтор – это старший рядовой, на ступеньку выше. Липп, зови Бана, Луца и Кама, где они там бездельники. И никому не болтать.

Когда вояки собрались, сначала хотел поиграть в демократию, поспрашивать мнения, потом передумал. Надо действовать по-своему:

– Нам надо, чтобы Сан напал на нас первым, чтобы иметь справедливый повод для начала заварухи. И с другой стороны, нам надо, если начинать, то сразу обескровить его по полной. Сколько у него может быть штыков, э-э-э... бойцов?

– Это самое большое баронство в нашем герцогстве, и, наверняка, кто-то к нему еще присоединится, – Банн попытался встать, но я жестом усадил его обратно.

– Еще наемники, – добавил Луц, – сколько он успел набрать, мы не знаем.

– Хорошо, если предположить, что он решит на нас напасть, что он будет делать?

– Будет думать также, как и мы. Драка в деревне для начала, ой, на нас напали, и стягивание всех сил сюда. Замок сразу не возьмет, но разорит все вокруг и посадит нас в осаду.

– Войско как пойдет?

– Если будет уверен в своих силах, то по дороге. Только не по своему берегу, а переправится раньше, чтобы прийти уже кулаком.

– Ага, а мы можем помешать переправе?

– Для этого надо точно знать, где это будет.

Я опять уставился в окно на речку, ничего гениального в голову не приходило.

– Ладно, сначала решим первую задачу. Разведку по нашему берегу и по северному сегодня же отправить. Лучше не бойцов, а охотников или кого-то еще, чтобы не распыляться. Сегодня гвардейцев вытащить из города по двое, по трое и в разные стороны. Смогут они переправиться в разных местах?

– Зачем по двое?

– Затем, Луц, что в городе, а может быть и в замке, есть кто за нами следит и весточку как-то недругам пошлет, надо, чтобы они не поняли, что мы что-то затеяли, усек?

– А если их будет много?

– Тогда надо взять побольше лопат.

– Зачем?

– Хоронить же их надо будет где-то...

Военачальники заухмылялись.

– Вот, так лучше. Банн, готовишь дружину, набираешь всех, кого можно в городе и окрестностях, делишь на две части, кто останется охранять замок на всякий случай, и кто пойдет в поход. Луц, твои стягиваются к деревне, как ее называют-то?

– Улеска, ваша светлость.

– А судя по виду, Гниложоровка, ладно, сбор там, скрытный, а мы туда вечером подтянемся.

– А мы, ваша светлость, – не вытерпел Кам.

– Вот вы со мной и поедете, идите готовьтесь. Лоя, найди мне Края, срочно.

Тот оказался рядом:

– Край, тебе первое ответственное задание, Липп, зайди. Вы двое сейчас скачете к барону Окару, кланяетесь ему от меня и приватно, без чужих ушей, спрашиваете, можно ли через его долину попасть к замку Сан со стороны гор? Там еще одно баронство небольшое, правда. Может ли барон Окар разрешить нашему войску пройти через его земли и может ли он поговорить с тем бароном, кто там, почему-то не помню...

– Барон Лапай, ваша светлость.

– Лапай, Лапай, что-то знакомое. Три вопроса. Как пройти, как договориться с Лапаем и можно ли нам это сделать? Вежливо, не напирать, объяснить, что я, герцог Поду, считаю барона Сана виновным в смерти отца, и хочу с ним разобраться. Постарайся убедить его, Липпа он видел, будет тебе как пропуск. Понял?

– Войско пойдет, чтобы взять замок Сан?

– Ну, попробует это сделать. И попросить его, чтобы он не болтал, и у стен его замка могут быть уши.

– В смысле? А, я понял, ваша светлость.

– Молодец, Край. Липп, по дороге не нарвитесь на чужих, вы не воевать едете, а разговаривать, ясно?

– Да.

– И подарок от меня виконтессе передай, «потролим» ее немножко, только, чтобы никто не видел, вот сверточек. Вперед, орлы, я в вас верю.

Глава 17

Улесская заруба.

«Ну, что, командир, окропим снежок красненьким?»

Пьяный маляр.

Вечером въехали в деревню, предварительно окружив ее. Разведчик прискакал еще засветло, три десятка дружинников барона Сана заночевала в часе езды от деревни, скорее всего будут брать нас тепленькими утром. Была мысль взять их ночью, но нужен был повод.

– Пых, всех жителей поголовно в таверну под замок. Лично отвечаешь, чтобы никто не ушел. Оставь несколько человек, которым доверяешь. Кам, проследить.

– Ваша светлость, а зачем же...

– Я устал всем объяснять, Пых, но ты-то должен сам догадаться. Сколько здесь еще у тебя людей, которым приплатил Сан или Шай? Вот то-то.

– Луц, Кам, нам надо, чтобы они въехали в деревню и разделились на части. Нас всего двадцать пять человек, я не ожидал, что их будет так много. Смотрите сюда, семь самураев, – это что... не знаю, но план в голове выстроился.

Утро было солнечным, быстро рассвело. Меня потрясли за плечо:

– Ваша светлость, машут.

В створе улицы кто-то крутил над головой серый флажок, вчера я строго предупредил, что не надо бегать и суетиться, достаточно договориться о знаках флажками. Командиры прониклись и удивленно переглянулись.

– Пых, выгоняй своих. Кам, давай.

Трое мужиков стали возле нашей избы материться и грузить телегу. Две фигуры в женских платьях – это удалось только моим личным приказом – ковырялись у колодца. Я выглянул в чердачное окно, отряд всадников втянулся в деревенскую улицу и сразу застрял, куча бревен заставила их вытянуться почти в колонну.

– Ждем, – повторил я. Последний всадник прошел бревна, – первый пошел, – с противоположной стороны чердака замахали флажком.

Ворота переулка распахнулись и стадо коров и прочей живности, собранные со всей деревни, поперли на улицу разделяя пришедших на две части. Там заорали, но их командир зашикал и передний отряд продолжил движение, а задние пытались пробиться сквозь скот.

– Второй пошел, – теперь уже с правого проулка выехала телега с дровами, возница сделал вид, что испугался, защелкал кнутом, лошадь дернулась, вклинилась вместе со своим возом в кавалькаду. Послышалась ругань, всадники закрутились. Возница застопорил колеса и нырнул под телегу.

На улицу перед передними всадникам выскочили двое гвардейцев:

– Стой, кто такие?

– Бей! – у командира противника не выдерживают нервы, он вытаскивает меч и бьет сверху по подставленному щиту, гвардейцы прыгают обратно за крыльцо.

– Огонь, – на улицу вылетел горящий факел, сразу же из-за заборов, из окон, из-за углов домов по противнику ударил арбалетный залп, и следом почти сразу второй. Ржанье, мат, кони встают на дыбы, под ноги им летят еще факелы. Несколько человек падает вниз, среди них командир, про него я предупредил особенно:

– Лучших двух стрелков по командиру.

Переодетые бабы и мужики вытаскивают мечи и ссаживают с коней еще пару человек, кто-то из неприятелей пытается командовать:

– Вперед! На прорыв!

– Луц!

– Отойти! – орет тот. Наши убираются с площади, всадники, которые смогли пробраться через стадо и телегу, проскакивают место засады, выскакивают на площадь, но дальше все выезды перекрыты, дорога завалена бревнами и торчит вперед кольями и рогатками. Задние, наоборот, разворачивают коней, но улица уже перекрыта, и из-за бревен летят стрелы и копья.

– Спешиться! – тот, кто остался у них за командира, берет власть в свои руки. Дружинники Сана, прикрываясь конями пытаются собраться в одну кучу. Это плохо, доводить дело до свалки не хочется, будут большие потери. Я решаюсь и выхожу на крыльцо:

– Стоять всем! Не стрелять! Слушать меня! Я герцог Поду. Вы на моей земле напали на моего гвардейца. Я в своем праве повесить вас всех как разбойников. Вы окружены и отсюда уйдете или моими пленниками, или мертвыми. Предлагаю сдаться. Не слышу!

– Мы сдаемся.

– Это правильно. Оружие в кучу, сами сели на корточки вдоль этого забора, кто дернется, нашпигуем стрелами. Командир ко мне. Коней увести, оружие убрать, скот загнать обратно, раненых перевязать всех и своих, и чужих.

Ко мне подвели пожилого усатого дружинника, тот оглядывался на своих, которых рассаживали невдалеке.

– Скажи мне, вояка, что приказал вам барон Сан.

– Приказывал не он, а сын его, я со своим десятком должен был прикрывать вот этого, – он махнул на убитого командира, – а он...

– Ну, договаривай.

– Здесь ваших побить должен был.

– Скажи мне, что Сан готовиться со мной воевать? Сколько человек собрал? Когда?

Тот поник головой.

– У тебя там все молодые, не заставляй меня отдавать их палачу. Они скажут, но зачем нам с тобой брать на себя этот грех? Я знаю, что у вас говорят, что я детей ем и из костей ложки делаю, – Луц сбоку заперхал аж, – но это неправда. Ваш барон отравил моего отца и брата, да, да, не смотри на меня так, ваши же люди все рассказали. Такая тварь жить не должна и не будет. Ну, что?

– Готовятся. Собрали человек двести, ну, теперь без тридцати, – он усмехнулся.

– Свои или наемники?

– Всем обещали добычу с города и замка, и свои, и пришлых от баронов полно, вплоть до разбойников, всех снарядили.

– И когда?

– Лодки собирают выше по течению, и паромы для лошадей, скоро начнут переплывать. Больше ничего не знаю.

– Хорошо, чего ты оглядываешься, сын что ли там?

– Пощадите, ваша светлость.

– Жив, значит будет жить, не бойся. Луц, порядок навести, жителей выпустить, пленников, кто помоложе заставь могилу копать, пусть запоминают, что такое война с герцогом Поду, спроси только у Пыха где копать. Ты, как зовут то?

– Виноват, ваша милость, десятник Уга.

– Возьми человека, запиши, кто из ваших погиб, чтоб не пропали безымянными, – тот вскинул на меня глаза, – ну, ни как собак же будем закапывать. Погибли в бою, правда за гнилого барона. Луц, потери?

– Один бревном ногу зашиб, второй ребро похоже сломал, под коня попал. Оклемаются. А так все живы, ваша светлость, я... не верил, что так можно.

– Бревно, лошадь... хорошо хоть пивом не поперхнулись, вояки. Кам, отойдем. – Мы встали, чтобы нас никто не слышал. – Берешь своих, переодеваетесь в одежду пленных, ну, или убитых, посмотрите по размеру, берете их лошадей. Продолжать? Или понял?

– Поехать к ним, но ведь поймут.

– Не прямо к ним, а по берегу туда, где они лодки собирают. И надо сделать так, чтобы они сгорели, когда войско ихнее будет уже там или совсем рядом, чтобы они от своего замка отошли, а переплыть еще не смогли, понял?

– Да, ваша светлость.

– Очень на тебя надеюсь.

Глава 18

Суворовский переход.

«Лучше гор могут быть только ... (вставьте название любимого курорта)»

Любой путеводитель.

– И как мы тут пройдем? – проводник довел нас по долинкам до самого верха. Перед глазами открылся последний взлет предперевального цирка.

– Как, как... с песнями и плясками, – я потыкал склон палкой. – Снега мало, лавин можно не бояться. Сейчас залезем и красиво съедем на попе вниз.

– С той стороны положе, сначала узко только, а потом разойдется, – проводник помахал рукой вверх.

– А людей где можно встретить? – я решил дать людям еще немножко постоять и отдохнуть.

– Сейчас скот весь внизу. Замков, как у нас здесь, у них в горах нет, так что почти до самого замка Сан дойдете спокойно.

– Это хорошо.

Я торопился. Второй день мы заходили врагу в тыл через земли Окар и Липай. Переговоры об этом прошли успешно. Оказывается, что именно бароны Сан пытались взять в жены Орху. Я думал, что это была партия для сынка барона, но барон Окар покхекал и выругался:

– Я не понял сам. Старый барон меняет жен, как коней. Первая умерла, вторая жива, но вместе с дочками живет не в замке, а в городке. По-моему, он хотел взять мою дочку себе... ублюдок. Герцог, я дам вам своих людей. Если вы сможете повесить эту... я буду вашим должником. А по поводу барона Лапай не беспокойтесь. Сан прижал их, требуя подписать вассалитет, он гнобит их уже несколько лет, если бы не сыновья Лапай, которые крепко не любят баронского сыночка, что-то там у них было в детстве, то замок Лапай давно бы пал. Они держаться там на зубах, они пропустят вас обязательно.

В итоге наш отряд, усиленный десяткой дружинников барона Окара, поднялись по долине вверх, через перелаз вошли на территорию Лапаев, там нас встретил младший сын барона с проводником и пятеркой бойцов, и повел через гряды в сторону замка Сан. Банн остался «на хозяйстве» с тридцатью стражниками, я боялся оголить защиту города и замка. В итоге вместе с новыми бойцами нас теперь было около пятидесяти человек. Слишком мало для штурма замка, и что делать, я пока не понимал.

Напасть с тыла на основные силы врага или что? Мы были безлошадные, без обоза, без запасов провизии, все на «минималке», надо, кстати, пошить рюкзаки, а то нынешние котомки это просто смех. Нам повезло, что было только конец осени, снег в горах нападал, но идти еще было можно. Вытянувшись гуськом и, часто меняясь, мы протоптали дорожку наверх, выходя из зоны леса, я приказал всем прикрутить к котомкам по несколько дровин и хворостин, исходя из своих сил. Проводник посмотрел и что-то уважительно сказал Липпу. Дрова пригодились, так как ночевали еще в безлесной зоне, сварили горячую похлебку, и к концу второго дня в должном уровне злости и напряжения смотрели на замок Сан.

Младший виконт Лапай лежал рядом со мной и Луцом на пригорке, рассматривая окрестности:

– Вокруг городка стенки нет, только палисад, тут Сан самый крупный хищник, ему обороняться не от кого, чтоб он сдох, – не удержался Лапай.

– И его сынок? – спросил я.

– И он обязательно. В детстве почитай росли вместе, первая жена барона и наша мать дружили, то они у нас, но чаще мы у них проживали, особенно зимой, у нас-то зимой ... сложно.

– Понимаю.

– Вот он над нами измывался, как мог. Игра одна была, он барон, а мы лакеи и слуги. Если барон помрет, то на следующий день он наш замок разрушит. Замок в городе, четыре крыла, между ними стена, посредине башня на случай осады, но барон там не живет, он любит, когда тепло и...

– Что? Сыто?

– Пожрать это завсегда, нет, чтобы еще ублажали его. Народ, у кого дочка покрасивее, бежит заранее из баронства, тварь.

– Так ты замок хорошо знаешь?

– Конечно. Вопрос с воротами. Решетку-то на ночь не опускают, но ворота закроют, и вряд ли пустят кого-то.

– Меня пустят, – раздался сбоку женский голос.

– Только не это, – чертыхнулся. – Виконтесса, какими судьбами?

В замок Окары мы не заходили, вернее прошли насквозь, краем глаза я видел девушку на балюстраде, но не общался. Боялся, что после моего подарка, могут и ... и уж никак не ожидал, что она увяжется с нами. В мужской одежде, почти в такой же, в какой я видел ее в первый раз, любимый нож на поясе и шлем, закрывающий голову.

– А что скажет ваш батюшка, виконтесса?

– Мы ему не скажем, ведь правда, герцог? – последнее слово было выделено и облито желчью.

– Он меня убъет, если с вами что-то случится.

– Ну, вы же меня защитите, герцог? Или вы только иголкой можете работать, а не мечом, – это уже про мой подарочек. Я пришел к своим белошвейкам, и они сшили мне штаны, в которых я сейчас щеголял, с нормальной ширины штанинами и ремнем на поясе. Плюс к этому, путем десяти попыток я смог добиться, чтобы они смогли из панталон сделать более-менее удобные трусы, пару штук, которых я и опробовал. Пересматривая отрезы ткани, увидел тонкий розовый льняной кусок, и ради смеха нарисовал, а они, тоже после двадцати исправлений, сшили что-то типа ночной рубашки на размер Орхи, как я ее запомнил, и женские трусики, не бикини, но маленькие, украсив все это белым легким кружевом. Судя по глазам швей, я совершил революцию в портняжном деле.

– Мужские сделать, чтобы было удобно ходить, вплотную, понятно? Резинок нет, значит на шнурках завязку. А штаны, наоборот, пусть будут посвободнее, а вот тут и тут карманы, тоже не знаете? Да, столичная мода. А женское, чтобы было красиво, да, поменьше, да, кружева. Вот на нее померьте, дама примерно такая же. Чего ты краснеешь, дурочка, померить, а не носить. Я же вас не заставляю, мне сшейте, для подарка. Да, подарю одной принцессе. Неприличный подарок? Я знаю, ха-ха...

– И иголкой, и мечом. Я и пахарь, и жнец, и на дуде игрец. Я много умею, моя «принцесса». Вас пустят в замок?

– Ну, если я постучусь в ворота, скажу, что я виконтесса Окар, думаю, что пустят.

– Я не могу вами рисковать.

– А я не спрашиваю вашего разрешения...

– Сейчас свяжу и отправлю в виде тюка отцу, вам не привыкать так путешествовать

– Только попробуй.

– У нас нет лошадей, – встрял в разговор Лапай, – это будет подозрительно.

– А я скажу, что мерзкий и противный герцог Поду, сжег наш замок, всех убил, а детей съел. И что я еле-еле смогла сбежать от его гнусной рожи с двумя верными людьми.

– С пятью, – поправил я автоматически.

– С тремя, – опять влез виконт, – больше не пропустят.

– И дальше? – мне это не нравилось, но других идей не было.

– Убиваем барона...

– А его люди порубят нас в капусту. А сколько там может быть людей и почему вы уверены, что сам барон там, а не с войском.

– Ха, он не двинется, пока замок ваш не будет хотя бы окружен. Он не выходит из замка, даже на последнюю войну от него ездил старый воевода Барт, он с вашим отцом и ходил в ту знаменитую атаку, он сейчас не у дел, барон его отодвинул, теперь его сынок руководит войском, а Барт у него помощником, но друг друга терпеть не могут. Если бы не Барт, наш замок бы давно сожгли.

– Так может его ... того... на свою сторону?

– Нет, он старый рыцарь и не изменит присяги роду Сан.

– Хорошо, отползаем, сделаем так...

Я собрал всех старших и обрисовал ситуацию и свой план, причем, заставил виконта нарисовать на земле палочкой примерный план всего чего он помнил, общий план, ворота, вход в караулку, покои барона и прочее. Каждая десятка получила свой приказ, который я заставил повторить вслух, ну, типа, ждем того-то, бежим туда-то, делаем то-то, если сделали, бежим туда-то и делаем это, если не смогли, то ... в таком духе.

Отозвал Липпа в сторону:

– Приклеиваешься к виконтессе, оттаскиваешь ее из драки. Ни один волосок с нее не должен упасть, ты понял?

– А как же вы, ваша светлость?

– Мне не нужна будет победа, если она пострадает, усек?

– Так точно, ваша светлость.

Похлопал его по плечу, снял с себя все лишнее, проверил, как меч выходит из ножен, перевесил один нож на грудь, второй под левой рукой на боку, надел старый обычный шлем. Мы шли вчетвером, Орха, я, Липп и один из охранников виконтессы, старый ветеран, я бы взял кого-нибудь пошустрее, но был шанс, что ветерана узнают в лицо и откроют дверь.

Вход в городок был открыт, два стражника сидели с кубками в руках, их спеленали и заткнули рты. Вечерние, почти уже ночные улицы были пусты. Кто-то посматривал на нас из-за ставней, но похоже здесь за последние дни привыкли к вооруженным людям. Через пустое пространство пошли уже вчетвером, на воротной башенке никого не было, а при подходе к воротам, открылась калитка и силуэт с мечом окликнул нас:

– Кого там несет?

– Виконтесса Окар, к барону.

– Он не предупреждал...

– Мне нужна помощь, бестолочь, наш замок сожгли.

– Наши что ли? Ой, то есть, кто посмел?

– Пропусти, – мы были уже вплотную. Орха стояла в двух шагах от стражника, ветеран стоял чуть сзади и слева, а я, припадая на правую ногу, прижимая левую руку к боку, сделал вид, что мне совсем плохо, доковылял до ворот в шаге от калитки и со вздохом оперся рукой в доски.

– Только в башню, сейчас барону доложим.

Совсем плохо, решетка была опущена, между воротами и ею было пустое пространство в три шага шириной, отсюда же была дверка в караульное помещение, и на входе стоял еще один стражник с арбалетом в руках, направляя его на нас. Мы втиснулись внутрь, калитку закрыли на пару засовов, стражник махнул нам в сторону двери.

Я кивнул Липпу и вошел в дверь мимо арбалетчика, мать, пятеро, трое сидят за столом, один поднимается по лесенке на площадку башни, что никак нельзя допустить, еще один, здоровенный громила, стоит посредине с тесаком в руке. Голова выключилась, надеясь на своих, я, стоя спиной лягнул арбалетчика ногой, от чего он улетел в проем двери. Сам, оттолкнувшись, прыгнул к лестнице, дернул стражника на себя, и, пока он пролетал с матом мимо, выдернул меч и воткнул ему в бок. Трое за столом еще ничего не успели понять, а вот громила заорал и бросил на меня. Мой меч скорее не выбил, а вывернул тесак у него из рук, но ударился со страшной силой об наруч амбала и вылетел у меня из рук. Сверху со ступеньки прыгнул прямо на здоровяка, правой рукой ударив в глаза, и пока он с ревом обхватывал меня руками, левой выдернул нож и вогнал в шею между кирасой и шлемом. Здоровяк вскинул руки вверх, нож облитой струей крови остался в ране, я упал вниз.

За дверью лязгали мечи и хрипели, только не Орха... Трое за столом только начали подниматься, так мало прошло времени. Двое левых были без кольчуг, долетел до них через стол, дернул левой рукой камзол, отрывая крючки и открывая доступ ко второму ножу, и дальше, как перфоратором – а это что...

– На-на-на! – три удара в одного, – на-на-на, – это второму, и опять на третьем ударе нож остался в теле, что же это такое...

Последний из стражников отскочил к стене и выдернул меч, а амбал, наконец-то дотянулся до ножа в своей шее и выдернул его, это он зря...кровь, которая шла толчками, теперь просто струей хлынула вверх, но здоровяк еще стоял и даже повернулся в мою сторону, вращая глазами.

– Убью! – заорал он, двигаюсь в мою сторону.

Перевернул стол ему под ноги, тот запнулся и упал, но дотянулся до меня и схватил руками за ногу.

– Что же ты бессмертный такой, – кроме лавки под рукой ничего не было, схватил и несколько раз торцом, так как было не размахнуться, вколотил ее этому быку в голову. Тот все-таки повалил меня на пол, и мы еще несколько мгновений побарахтались в крови, пока силы его не покинули. Подпрыгнул вверх и в сторону, меч последнего ударил по шлему вскользь, снова прыгнул в другой угол, подхватываю какую-то палку, стоящую в углу, мать, даже не шест, да какой шест в таком пространстве.

Стражник все-таки был ошарашен всей этой мясорубкой, иначе не понять, почему он бросился на меня с мечом вперед, стараясь наколоть как жука. Упал ему в ноги, он завис надо мной и по инерции стал заваливаться вперед. Выкатился, и когда он перевернулся, вбил палку ему в глаз. Эти вопли, наверное, услышали и в замке Поду. В таком виде меня и застали Орха и Липп, вбежавшие в караулку. Весь в крови, с голыми руками, а под ногами несколько дергающихся тел разной степени умирания.

Я скинул шлем и схватил Орху за руку, заглядывая в глаза:

– Ты цела? Цела?

– Цела. А ты?

– Да, открыли?

– Там решетка.

Я выскочил к воротам. Решетка открывалась с той стороны, кусок веревки от затвора висел в двух метрах сверху.

– Орха, – я присел, схватил девушку за ноги и поднял вверх, – дотянешься?

– Еще чуть-чуть, еще... да, – решетка дернулась и поднялась на полметра. Липп прыгнул внутрь и сразу же в предбаннике стало тесно, наша поддержка добежала до замка, гвардейцы ныряли вниз, вскоре решетка поднялась на высоту роста, бойцы ринулись внутрь, растекаясь по этажам. Я держал девушку, потом она тихонько проскользила вдоль моего тела, но я не отпустил руки, и теперь мы стояли, обнявшись у стены. Меня трясло, она уткнула лицо мне в плечо, а я зарылся в ее волосы.

– Извини, «принцесса».

Она промолчала.

– Не хочу, но надо идти дальше, подождешь здесь?

– Нет, я с тобой.

Два наших стражника уже прикрыли калитку и делали вид, что их здесь нет. Ветеран, сидел в углу со стрелой в плече.

– Пойдем. Бойцы, нашего перевязать, там, – я махнул в сторону караулки, – зачистить.

– Так точно, ваша светлость.

Липп ждал с той стороны.

– Куда?

– Виконт туда рванул.

– Побежали, стоп, я оружие подберу, – вернулся в «месиво», нашел свой меч и оба ножа, протер как смог от крови, испачкался только больше, надо еще тесак амбала взять, вот и будет «подушский маньяк потрошитель». Не буду, слишком. Двери все были настежь, два тела подсказали, что мы идем правильно.

– Нет, направо, там комнаты барона, – подправила меня Орха. У входа лежали два тела и стояли два гвардейца, изнутри вышел Луц:

– Э-э-э, виконтесса, вам лучше не надо. Не заходите, нет, правда.

Внутри один гвардеец перевязывал виконта Лапая. В углу жались три раздетых девчонки, возле кровати, заваленной подушками, привалившись к ней, сидел мертвый голый барон Сан, арбалетный болт вошел точно в сердце, пробив жирное тело.