Текст книги "Двойная звезда (СИ)"

Автор книги: Илья Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц)

Annotation

Ты хорошо учил историю? Ты знаешь, чем покрыты мостовые средневековых замков? Ты можешь представить, как выглядит человек после удара мечом? А свист арбалетных болтов и ржание лошадей не мешают тебе спать? Ты выдержишь бремя власти? И испытание любовью? Попробуй... все мы хотим стать рыцарями и принцессами, а не крестьянами и доярками... Герою удалось – порадуйся за него!

Двойная звезда

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Постскриптум

Двойная звезда

Глава 1

Двойная звезда.

Мироздание.

«Держись крепче, а то...».

Напутствие испытателю катапульты.

Резко потемнело в глазах, или не в глазах, не знаю. Рывок вверх... или куда? Не понятно. Рывок, и как будто бы звездное небо распахнулось передо мной. Различные огоньки мерцали и мельтешили вокруг. Одни яркие, другие не очень. Какие-то стояли на месте или медленно проплывали мимо, другие стремительно возникали и также стремительно убегали куда-то вдаль. Какие-то прямым росчерком, какие-то замысловатыми зигзагами. Яркие, тусклые, медленные, быстрые... всякие.

Вокруг звездочек оказывается был какой-то шлейф, оболочка. У одних прозрачная, у других мутная или цветная. Толстая или едва видная. И у всех она потихоньку истончалась и, становясь невидимой, таяла в пространстве. Огоньки как будто бы и ждали освобождения от этой оболочки, стоило ей исчезнуть и они сразу же устремлялись по известному только им маршруту.

Обратил внимание на свою ауру и каким-то усилием задержал ее исчезновение. Это было трудно, уже хотел отпустить, но тут маленькая искорка выскочила снизу, едва не ударившись со мной, наши оболочки соприкоснулись, и кокон чужака – небольшой, но довольно прозрачный – втянулся в мой, и освободившаяся искорка радостно вспыхнула и умчалась. А я... а меня резко потянуло в сторону, вниз и...

Глава 2

Пробуждение.

«Держись крепче за подушку, она кислородная...»

Совет от медсестры.

– Дедушка, он проснулся! – Громкий крик ударил меня по ушам и заставил заворочаться еще сильнее. – Шевелится!

– Тише ты, оглашенная, от твоего визга сейчас снова уйдет в небытие.

Это точно. Не знаю кто я и где я, но сейчас точно отрублюсь. Надо открывать глаза. И раз, и два... два лица склонились надо мной, молодое девчачье с зелеными глазищами и смешной челкой и пожилого мужчины с умными строгими глазами. Они оба смотрели на меня и молчали.

– Кхе, – смог выдавить я. – Кто ..., – «я» у меня не получилось совсем.

– Живой, – радостно проговорил старик. Старик? Почему? – Ваша светлость!

Кто? Какая... а такая... Я вдруг четко осознал, что во мне две... половинки... сущности... разума... Не знаю, как сказать. От первой части во мне остался жизненный опыт, разумность взрослого человека, какие-то знания определенных вещей, решительность, даже наглая дерзость, не безумная, а как раз продуманная, способность планировать и прогнозировать, в общем, нормальный набор успешного взрослого человека, но не помнящего ничего из личной жизни – имя, возраст, род занятий... ничего, а от второй – знание реалий того, где я оказался, которые стали открываться мне после каждого взгляда и слова.

Я огляделся вокруг, это точно была комната в восточной башне – «утренней», как ее здесь называли. Внизу должна быть библиотека и комната вот этого... «старика»? Да, для моего сегодняшнего тела он был стариком, раньше бы я сказал «чуть моложе меня», так, стоп, да, судя по моим рукам, я совсем молодой мужчина, скорее юноша. Утренняя башня? Где? В замке моего отца. Отца? Да. Замок Поду, а отец – герцог Поду. После слов «Ваша светлость» я вспомнил, что именно отец – «Ваша светлость», а мы с братом – «Ваше милость», и ...

– Отец? – прохрипел я и потянулся к кружке, которую держала девушка. Она поддержала мою голову, и я отхлебнул какого-то гнусного пойла. Вот оказывается почему такой мерзкий вкус во рту. – Что это?

– Отвар ромашки и пижмы, вас отравили, Ваша светлость.

– Понятно, дайте другого, – я попытался сесть на кровати. Девушка и старик подхватили меня и усадили, подложив под спину и голову подушки. – У меня что-то с памятью, вы не удивляйтесь моим вопросам. Вы кто?

Девчонка испуганно обернулась к старику, но тот спокойно покачал головой:

– Это пройдет, странно, что вы вообще живы, Ваша светлость. Принеси вина, Лоя.

– Лучше воды, кипяченной.

– Какой? – она опять удивленно повернулась к нам.

– Вон из того кувшина налей. Что вы помните, Ваша светлость?

– Кхе... давайте лучше я буду спрашивать. И так...

– Меня зовут Грай, я архивариус замка Поду, и лекарь, и ...

– Я вспомнил вас, Грей, вы учили меня грамоте и не только, а это...

– Лоя, Ваша...

– Да, Лоя, ваша внучка и подруга по моим детским играм. Привет, Лоя.

– Здравствуйте, Ваша светлость.

– Так, дальше... Это замок Поду, по чему я здесь, я же должен быть в университете в Лароде? И почему «Ваша светлость»?

– Вы здесь, так как у вашего отца послезавтра должны были быть именины – пятидесятилетие. И вы приехали его поздравить. А «Ваша светлость» ....

– Отец умер? Его отравили, как и меня? А брат...

Грей вздохнул:

– Отравили вашего отца, брата, вас и еще двух гвардейцев, которые, по-видимому, пили из вашего кувшина. Они все умерли почти сразу. Вы тоже упали, вас тоже положили на стол, но Лоя нащупала у вас пульс.

– Я... я не могла поверить, я схватила тебя... вас за руку и ...

– Вас принесли сюда, ко мне, я влил в вас этот отвар, он как раз стоял на плите – для другого дела – почти весь чан, вас вывернуло, и вы задышали, Ваша светлость.

– Промыли желудок, это правильно. Я...

– Теперь вы герцог Поду, герцог Корт Поду.

– Корт..., – звук своего имени вскрыл очередной пласт воспоминаний в моем мозгу. – Корт Поду...

– Звезды удачно расположились а небе в ...

– Не говори ерунду, Грей.

– Но как же, Ваша светлость, звездные письмена на небесном своде...

– Звезды – это как наше Солнце, э-э-э..., наш Небесный огонь, только очень далекие от нас, поэтому кажутся такими маленькими.

– Как такое возможно, Ваша светлость, это в университете сейчас такое говорят?

– Позже расскажу.

Корт Поду. Младший сын герцога Поду. Детство в замке и местном городке, охота, учеба, игры. Мать, умершая пять лет назад от непонятной хвори. Два года в университете в столице в Лароде. Университетом это я его так назвал, скорее школа для трех десятков лоботрясов, все-таки пока здесь были не такие масштабы. Воспоминания Корта оказались довольно светлыми, никаких злодеяний, гнусностей и безобразий. Шалости, это конечно, веселье, студенческие гуляния, да и все. В университет отдавали младших сыновей, которые не претендовали на майорат, на титул семьи, поэтому там царила непринужденная веселая атмосфера. Да и учится Корт любил, изучая по картам известные страны и территории, историю битв и свершений, особенно эпоху своего прадеда – великого герцога Ларода – объединившего, читай – завоевавшего, страну, и основавшего династию великих герцогов Ларода. Его младший сын как раз и получил титул герцога Поду вместе с замком, несколькими городками и землей на севере страны. Много воды, да и вина, утекло с той поры. Родственники сходились и расходились, бароны страны пытались поссорить время от времени две ветви династии, чтобы половить карасей в мутной воде и оттяпать земли от герцогских наделов, но герцоги Поду, хоть и никогда не становились на колено перед своей старшей ветвью, но в любой драке надежно прикрывали спину, и всем было ясно, что власть надежно стоит на двух ногах герцогских родов.

Снизу раздался скрип двери. Я вскинул голову.

– Кто-то подымается, – ответил на мой молчаливый вопрос архивариус.

– Так, никому не говорить, что я очнулся, кладем меня обратно. Лоя, уйди, выдашь взглядом. Грей, все понял?

– Да, нет, Ваше...

– Молчи, – я бухнулся на кровать и закрыл глаза, тут же дверь в комнату открылась, и кто-то вошел.

– Он жив, лекарь? – голос был уставший и невеселый.

– Жив.

– Он будет жить? Или нет?

– Я не знаю. Надеюсь. Он дышит.

– Дышит..., – сарказмом был наполнен каждый звук. – Младший сын, и то едва дышит... Чтоб я ... Я зайду, попозже.

Я полежал еще немного, пока дверь внизу опять не скрипнула.

– Он ушел, – это был шепот Лои. – Зачем мы притворялись?

– Догадайся с трех раз.

– Что?

– Зачем? – это уже Грей вернулся с лестницы, на которую провожал гостя.

– Ты закрыл дверь внизу?

– Нет.

– Лоя, сбегай закрой дверь. Кто это был?

– Банн, начальник гвардейцев. Зачем...

– Отца отравили, брата отравили, меня почти. Это было позавчера. Убийцы, наверняка, еще в замке и захотят добить меня, когда узнают, что я выкарабкался.

– Но только не Банн, это...

– Я знаю, что это не он. Но я не знаю, кто... значит не доверяем пока никому.

– Никому? – Лоя поникла головой.

– Никому, кроме присутствующих. Так, давайте вспоминать вместе.

За следующий час я восполнил пробелы о замке, городке, окрестностях, слугах и служаках отца, политических раскладах, как их понимал Грей, то есть очень поверхностно и наивно. Я поел (две ложки чего-то), умылся, как смог, и оделся, Лоя смогла вычистить мой старый кафтан. Походил по башне, аккуратно выглядывая в окна. Замок представлял из себя крестообразную постройку, вписанную в круг высокой стены. Хозяйственный корпус с амбарами, складами, кухней и слугами, корпус вояк – конюшни, казармы, склады оружия, крыло герцога с залами и спальнями, и последний – наш – библиотека, школьные классы, обсерватория и прочее. Отовсюду можно было выйти на стену, во внутренние дворы или на центральный пятачок, находящийся на крыше второго этажа центрального здания. Все Корпуса венчались башнями, в одной из них мы и находились.

В дверь забарабанили.

– Спроси кто, Лоя, но не открывай, чтобы тебе не говорили, скажи, что Грей вышел и закрыл дверь. Слышишь? Никому не открывай.

– Хорошо, – Лоя убежала, вскоре послышался ее сердитый голос снизу, она кого-то убеждала, но дверь не открыла.

– Это Итош, очень грубо требовал открыть, я сказала, что у меня нет ключа. Он вернется, я ни разу не видела его таким грубым.

– Итош? Воевода? Его не было, когда я уезжал в столицу. Давно он у отца?

– Около года, раньше служил воеводой баронов Сан.

– Мы же вроде с ними не очень ладили?

– Это мягко сказано, но как раз после вашего отъезда, они пришли с примирением, и во время одного из пиров этот Итош и попросился к вашему отцу служить.

– Очень интересно, – я бродил по комнатам, восстанавливая свою силу и память, как раз вспомнил Илозу, младшую баронессу Сан, с которой учился в университете, эх..., она Корта сторонилась, Корта... меня то есть, а девушка была огонь... эх... Так, надо ускоряться, прирежут ведь. Осторожно выглянул в окно:

– Кто это в серых кафтанах, похожие на наемников с Дальних островов?

– Это они и есть. Ваш батюшка нанял пятерых два дня назад. Как они здесь оказались непонятно, но все знают, что они никогда не предают нанимателя. Зачем, не знаю. Они были на обеде, когда отравили отца, сидели сбоку.

– Кто у них старший?

– Вон тот, в черном шлеме.

– Приведи его сюда, чтобы никто не видел. Да, кто у нас распоряжается деньгами? Глупость спросил, извини, сам вспомнил, казначей Вис.

– Позвать?

– Нет. У тебя есть деньги?

– Да, Ваша светлость, сейчас принесу.

– Я верну.

– Я знаю, кхм...

Через некоторое время двери скрипнули, и Грей поднялся на наш этаж, за ним следом шли два наемника. Я сидел на стуле посредине комнаты, они подошли и встали передо мной. Один уже пожилой, но еще крепкий, весь в шрамах, с обветренным лицом и серьгой командира отряда в левой ухе. Второй молодой, и, судя по лицу, младший брат или сын командира.

– Ты знаешь кто я? – обратился я к старшему.

– Сын герцога, Ваша милость.

– Отец нанял вас? Зачем?

– Он сказал, что надо будет съездить в столицу и что-то охранять.

– Охранять по пути туда или обратно?

– Не знаю.

– Почему вы не ушли после вчерашнего? Он дал вам задаток?

– Нет, не дал. Мы...

– Как к тебе обращаться командир отряда? Сколько вас?

– Кам, Ваша милость. Герцог нанял пятерых. У меня в городке еще пятеро.

Я оглянулся на Лою:

– Налей, ребятам по кубку вина. Значит так, Кам. Первое, чтобы ты и твои ребята знали, я не убивал своего отца, и, пока, не знаю, кто это сделал. Но очень хочу узнать. Я не могу никому здесь пока доверять, поэтому мне нужны люди. Я не знаю, как вы здесь оказались, и почему на вас нет нашивок клана, – наемники дернулись, – я поднял руки успокаивая их. – Это не мое дело, я знаю, что наемники Дальних островов всегда, – я выделил это слово, – выполняют оплаченный контракт. Денег не было, вы не ушли, значит, у вас дела совсем плохи. И у меня также. Вот задаток, мне нужна охрана. Что скажите?

Командир посмотрел на меня, на Грея, который тихонько стоял у окна, на мешочек денег, звякнувший на столе, куда я его бросил.

– На сколько?

– Насколько хватит денег. Что-то мне подсказывает, что надежных людей мне надо много и надолго.

– Хорошо, Ваша ....

– Да, ты правильно понял, я теперь Ваша светлость, герцог Корт Поду. Ждите меня внизу.

Глава 3

Разминка.

«Руки выше, ноги шире...».

Присказка дворцового палача.

– Ваша светлость, – Грей протягивал мне церемониальный меч, с которым я был на пиршестве. – Вы изменились, вы говорили с ними как настоящий хозяин северных земель, так властно...

– Ты знаешь, мой учитель, когда тебя пытаются убить, обычно или умираешь, или быстро взрослеешь. А нормальной «тыкалки» нет, вместо этого хлама?

– Это меч...

– Это полное ..., Лоя, я знаю, у тебя есть меч, дай мне.

– Это же...

– Да, Грей, это меч твоего погибшего зятя, отца Лои, славный был гвардеец. Я верну, – застегнул перевязь прямого обоюдоострого и неширокого гвардейского меча. Надежная рабочая железяка, только попади. Сейчас она для меня была тяжелой, меня шатало, и слабость давала себя знать. Кольчугу тоже решил не надевать.

– Грей, дай мне чего-нибудь бодрящего.

– Не понял, Ваша светлость.

– Неужели у тебя нет средства, которое придает силы? Хотя бы на время.

– Понял, понял, сейчас заварю. Есть у меня одна травка, но потом спать будешь полдня.

– Я и так буду спать, – что-то меня толкало вперед. Я понимал, что люди, отравившие герцога и его сыновей, не будут ждать, а предпримут новые попытки доделать черное дело, то есть «прикопать» меня. Надо было срочно показать всем, что наследник, читай новый герцог жив, и что он способен разрулить эту ситуацию. Как доказать? Какими-нибудь сильно, очень сильно, запоминающимися действиями. Ну, попробую. Лишь бы не прирезали. И надо как-то круто всех построить. Дисциплина у отца, конечно, была, но ... средневековая, «светлость» приказала, конечно, но чего торопиться, вдруг забудет...

Лоя «намылилась» со мной, но я ее остановил:

– Ты нужна мне здесь. Напиши список всех обитателей замка.

– Всех!!?

– Ну, начни с верху. Герцог Поду – одна штука. Ему помогают воевода, начальник гвардии, архивариус, казначей... и так далее. Да, и верхушку городка, и окрестных баронов.

– Зачем тебе, ой, зачем вам это, Ваша светлость?

– Надо. И наедине называй меня по имени и на ты.

– Можно?

– Тебе можно. Грей, сиди здесь.

Спустился вниз, придерживаясь рукой за стенку, потихоньку выровнялся и во двор вышел уже вполне нормально. Наемники стояли возле двери, увидев меня, поклонились.

– Значит так, – я махнул им рукой. – Два арбалетчика, два бойца и командир, это хорошо. Кам, крутим головами во все стороны, мои приказы выполнять быстро, молча, беспрекословно и в точности, чтобы я не придумал. Это ясно?

– Да, Ваша светлость.

– А придумаю я много чего. Мне нужно увидеть, как на мои поступки будут реагировать окружающие. Ты понял, Кам?

– На живца ловим, Ваша Светлость? – командир наемников хитро прищурился.

– Во, молодец, мысль уловил правильно. Сейчас выходим в город, забираем твоих и возвращаемся в замок. К этому времени всем станет известно, что я живой, вот тут самое интересное и начнется. Вперед.

Я в окружении наемников пересек двор между нашим крылом и кухней, и насквозь вышел к воротам замка. По дороге несколько человек прижалось к стенам, пропуская нас, и все, как мне кажется, узнали меня. У ворот стояли трое стражников, два молодых парня и толстый дядька с неприятным лицом. Хван, кажется, так его звали, десятник или уже больше, не знаю. Ни чинов, ни званий не было, к тому же деление обычных воинов, стражников и гвардейцев не совпадали. Ладно, разберемся.

– Хван, – окликнул я толстого. – Закрыть ворота, никого не впускать, никого не выпускать. Я сейчас вернусь. Ты понял?

У десятника отвисла челюсть.

– Ты немой, что ли? Или пьяный? Алле, гараж? – Это то, откуда? Сам не знаю, но подействовало.

– Нет, да, то есть нет, не пьяный, Ваша милость. А я думал...

– Мне наплевать, что ты думал. Закрывай ворота, – мы продефилировали мимо, перешли ров – ого, и ров есть, про него я вообще забыл – по мосту и двинулись вглубь городка, который отступал от стен на полсотни шагов и, судя по открывающемуся виду, представлял собой классический средневековый городок. Центральная мощенная булыжником улица, на которой еще могли разъехаться телега и всадник, а дальше узкие кривые закутки, дома, налезающие друг на друга, теснотища, грязища, амбре такое, что кони сдохнут, конскими каштанами как раз все закидано, да и не только конскими. Колдобины и выбоины, тряпье, дрова, сено, мусор, опять мусор, еще раз мусор, и еще раз он. Жуть... чтоб не сказать хуже.

Народ, очень разнообразно выглядевший, по-разному одетый и по-разному суетящийся, занимался своими делами. Пятеро вооруженных громил обеспечивали мне более-менее спокойный проход, но даже это не спасало от толчеи и грязи. Местные жители не проявляли никакого уважения к пешему юноше, пусть даже в баронском камзоле и в сопровождении наемников.

– Посторонись, пацан, – вышедший из лавки дюжий мужик в грязном переднике, не сколько не стесняясь выплеснул помои мне под ноги, потом спокойно отвернулся и стал споласкивать ведро из бочки.

– Палку мне вон ту дайте, – я повернулся к Каму и показал на кусок оглобли, лежащей у стены. Хорошая дубинка, увесистая. Подшагнул сзади к мужику и хорошенько приложился к опорной ноге. Тот заорал и рухнул на землю. Теперь уже врезал по спине, голове и рукам, которыми он попробовал закрыться. На вопли из всех дверей повыскакивал народ, кто-то даже хотел вмешаться, но два арбалета и вытащенный Камом из ножен меч, умерил пыл защитников. Мужик оказался не промах и даже попытался встать на четвереньки:

– Убью...

– Даже так? – я перестал сдерживаться и вдарил пару раз от души, тот упал обратно на землю и затих.

Я поднял голову, на пороге лавки среди прочих стоял более-менее прилично одетый человек, судя по всему хозяин.

– Ты знаешь кто я?

– Конечно, Ваша милость. Вы сын нашего герцога, примите наши соболезнования.

– Это твой человек? Почему ты не объяснил своим людям, как нужно приветствовать своего господина?

– Я... примите мои извинения, Ваша ...

– Мне наплевать на твои неискренние соболезнования и такие же извинения. Кто и как тебя зовут? Ты тоже не знаешь, что надо представляться своему господину?

– Простите, Ваша милость, купец Нуун, я...

– Мотыга без коня... ты тоже не знаешь, как обращаться к своему господину. Я запомню тебя, купец Нуун, – я отвернулся от лавки, – вперед, Кам.

Через пару кварталов уже не мы устроили заваруху, а она нашла нас. Два стражника держали за руки мужика, одетого в серый балахон, а на них наскакивали пара личностей, пытаясь вырвать того из их рук. Увидев нас, служивые прибавили сил и оторвали серого от рук подельников и подтащили его к нам.

– В чем дело? – кивнул я им.

Пожилой стражник с подозрением осмотрел мое сопровождение, но меня узнал и поклонился:

– Ваша милость, десятник Рем. Взяли Сута на горячем в какой-то раз, так не дают довести до замка, твари.

– А что стражник не может мечом руки отрубить, которые к нему тянуться, Рем?

– Дык, дайте волю, Ваша милость, сил нет же. Магистрат потом уволит и без денег оставит. И не понятно, то лови ворье, а то, «что-то вы своевольничаете много».

– Это кто тебе такое сказал?

– Да..., Ваша милость...

– То есть начальство ты боишься больше меня, хорошо, я понял. А это кто? – кивнул я на задержанного.

– Сут, зарезал булочницу и деньги взял.

– Да, не трогал я ее. Я за булкой пришел, хе...

– За хлебушком сходил, да, – я повернулся обратно к Рему, – точно он?

– Да, на нем клейма негде ставить, десятый раз берем, а он откупается.

– Что ты мелешь... псина... плевал я на всех...

– Что-то неправильное какое-то средневековье... ничего, я здесь все поправлю. Кам, веревку мне, вожжи или еще что-нибудь.

Сын Кама – надо узнать их имена – сдернул с какой-то повозки вожжи. Я связал классический эшафотный узел, ну, с такими колечками по кругу, откуда знаю его не понятно, но получилось очень хорошо, и все это в полной тишине.

Осмотрелся, над подворотней удобно торчал какой-то брус, перекинул петлю, хе... с первого раза, молодец, конец сунул своим охранникам, петлю Рему:

– Надевай.

– Ваша милость? – непонятно это радость, удивление или страх.

– Рем, мои приказы выполняются быстро и без вопросов.

– Да, ваша ми... светлость.

Сут, который все это время поплевывал нам под ноги, побелел и замахал руками:

– Вы думаете я до вас не доберусь, вы ...

– Не успеешь, – Кам врезал ему под дых, ему явно все это нравилось. – Ваша светлость?

– Подымай, и привяжите конец где-нибудь, пусть повесит немного. А где его дружки?

Те оказались умнее, и уже растворились в переулке.

– Бодро начали, – меня опять повело из стороны в сторону. – Кам, вперед.

Толпа перед нами теперь растекалась как овцы перед пастушьей овчаркой, быстро и стремительно. На площади наемники остановились, один нырнул в таверну за остальными, я же смотрел на приближающуюся ко мне группу в «полосатых купальниках», то есть в приличных камзолах, бургомистра я знал, остальных через одного.

– Ваша милость, мы рады приветствовать вас...

– Чему вы рады, хотелось бы знать? Что моего отца, герцога Поду, отравили как собаку, что мой брат, умер в страшных мучениях, что я уже видел, – это... что они тут видят в загробном мире, не помню совсем, а есть тут он у них..., не важно, – а у вас тут весело, празднуете что-то, судя по одеждам и радостным ро... лицам. Я думал, траур в городе... ну-ну. Кам?

– Мы готовы, Ваша светлость.

– Ваша ми... светлость, вы не так поняли, мы хотели отпраздновать ваше...

– Заткнись, отец с братом еще не похоронены. Я запомню сегодняшний день, город Подух, запомню. Кам, вперед.

Глава 4

Знакомства вслепую.

«Я требую продолжения банкета...»

Царь. Просто царь.

Ворота были открыты. Это меня сильно разозлило, прям очень. Двое молодых стражника так же стояли у ворот, а вот толстый Хван шел от внутренних дверей вместе с Итошем, я вспомнил его лицо, на пире он очень громко чему-то радовался. Я прошел в ворота и встал, пока десятник с воеводой подходили ко мне, во дворе показалась еще и пятерка гвардейцев во главе с Банном.

– Сейчас потанцуем.

Итош и Хван подошли ко мне. Первый сразу полез с вопросами:

– А что здесь делают наемники?

Я, не обращая внимания на него, встал перед десятником:

– Почему ворота не закрыты? Куда ты смотришь, я задал вопрос.

– Это я отменил, решил, что не зачем, – Итош смотрел на меня нескрываемым презрением.

– Так, – я обернулся к наемникам, – арбалет мне дай.

Арбалетчик замешкался, и я шагнул к нему, это меня и спасло, над плечом свистнуло, я резко обернулся, Итош стоял с мечом в руке, это его острие обдуло меня ветром. Не знаю, как получилось, но на скобу арбалета я нажал раньше, чем он успел опустить на меня меч снова, хотя и поднял уже его над головой. Широкая техника, это если противник в латах надо так рубить, а обычного пырнуть можно и без замаха. Арбалетный болт отбросил воеводу на пару шагов, меч зазвенел по брусчатке. Я сунул арбалет обратно:

– Дайте второй арбалет, – выдернул из рук и повернулся к Хвану, тот взвизгнул и бросил к воротам. Краем глаза я увидел, что и наемники, и гвардейцы выдернули мечи. – Стоять! Мечи в ножны! – заорал я. – Всем стоять и мечи убрать!

Стрела воткнулась десятнику в зад, не закрытый кольчугой, он заорал и упал. Я же резко встал между наемниками и своими гвардейцами:

– Я приказал всем убрать мечи! – встал между ними, потом прошелся между двумя шеренгами и остановился перед командиром гвардейцев, его меч, кстати, был в ножнах. – Банн, скажи мне, кому ты давал клятву верности?

– Вашему деду, герцогу Тари Поду.

– Ты повторял клятву моему отцу герцогу Визан Поду?

– Нет, клятва дается герцогам Поду пожизненно.

– Кто сейчас герцог Поду, Банн?

– Вы, Ваша светлость.

– Тогда почему ты не стоял эти сутки, когда я умирал там, – я махнул рукой в сторону Восточной башни, – возле меня? Не охранял меня, когда меня пытались добить, как собаку сутулую, – это-то откуда, но в тему. – Почему не охранял своего герцога?

Я шагнул к молодому гвардейцу:

– Против кого ты обнажил свой меч, боец?

– Ваша светлость...

Ваша светлость, – вмешался Банн сбоку, – вы убили воеводу, мы решили, что наемники Дальних островов схватили вас.

– Выгораживаешь своих ребят, Банн? Это хорошо. А ты ...

– Липп, Ваша светлость.

– А ты, Липп, запомни навсегда: мои приказы выполняются быстро, точно и без рассуждений. Это ко всем относится. Ты запомнил?

– Да, Ваша светлость.

– И я запомнил тебя, гвардеец Липп. Где эти двое у ворот? Ко мне бегом! Почему ворота не закрыты? Вы слышали мой приказ?

Двое упали на колени:

– Ваша светлость, простите. Десятник ...

– Кто ваш господин – я или десятник?

– Пощадите, Ваша светлость.

– Закрыть ворота. Этот толстый жив, судя по стонам, перевязать и в подвал. Банн, Кам, подойдите ко мне. Отца с братом убили. Тот, кто это сделал не остановятся. То есть я следующая цель. И он, убийца, все еще где-то рядом. Я могу доверять только вам двоим, да, да, Банн, я тебе доверяю.

– Я думал, что вы мертвы или умрете вот-вот, простите, Ваша светлость.

– Все разборки оставим на потом. Посмотрите друг на друга, я понимаю, какие нежные чувства вы испытываете, – оба ветерана усмехнулись, – но сейчас и впредь вы работаете сообща. Совместные патрули на воротах, возле моей спальни, в подвале и перед комнатами отца. Усилить бдительность везде. Банн, мне нужно поговорить со всеми старшими слугами и прямо сегодня. Завтра я буду спать весь день. Подумай, кому можно доверять, кто появился в замке за последнее время, вообще, за последние два года. Что это за люди и откуда они. Впускать только тех, кого знаем и по неотложным делам. Выпускать также. Похороны сделаем послезавтра. Дом этого, – я махнул в сторону лежащего Итоша, – обыскать, собрать все и принести сюда, я потом посмотрю. Всех его людей поголовно в подвал, потом разберемся. Пошлите туда ответственного человека за главного.

– Понял, Ваша светлость.

– Кто готовил еду на пир?

– Ваш отец нанял повара из столицы месяц назад. Его вчера сгоряча помяли... сильно. В подвале лежит.

– Вылечить. На кухню поставить людей, сами знаете зачем. Любые возражения пресекать моим именем.

– Бароны приедут на именины, то есть похороны...

– Не пускать до похорон, извинится, пусть живут в городе, предупреди бургомистра, пусть приготовит гостиницу.

– Да, у них всех дома здесь есть.

– Тем более... Вы все поняли?

– Да, Ваша светлость.

– Да, Ваша светлость.

– Все, договаривайтесь. Четверых со мной, я пошел к отцу в кабинет. Этого спрятать и не болтать о нем. Старших собирайте.

Встречный люд разбегался с моей дороги как от бешеного волка, меня шатало все больше и больше, настроения это не поднимало. На этаже герцога было тихо, здесь были спальни, а выше на этаж кабинет. Возле него стояла молодая женщина с выдающейся грудью и злым выражением лица – Ксая, нынешняя фаворитка отца, и Лам, я помнил его с рождения, камергер замка. Камергер, что это? А, личный помощник, секретарь. Ясно. По разговору стало понятно, что Ксая требовала открыть дверь, а Лам протестовал, но вяло.

– В чем дело? – на вежливости меня уже не хватало.

– А вот ты где, мальчик. Открой мне мой кабинет и ...

– Так, эту козу в ее комнату, запереть и не выпускать. Лам, ...

– Как ты смеешь, я герцогиня Поду...

– Ты грелка постели герцога Поду, еще слово и запру в подвале.

– Молч...

– В подвал, – я кивнул одну из наемников, тот подхватил Ксаю в охапку и потащил вниз по лестнице, – ух, как орет громко. Лам, открывай. Хотя, стой. Кто-нибудь заходил сюда после смерти отца?

– Рад вас видеть, Ваша светлость. Я заходил, положил бумаги и печать, с которыми работал.

– Ключи только у тебя?

– Еще герцогский комплект, он внутри, я его там оставил.

– Ты молодец, Лам. Кому мы перешли дорогу, что они решились на такое черное дело?

– Эх, Ваша светлость, если бы я знал...

– Но мысли какие-нибудь есть?

– Домыслы...

– Хорошо, потом. Никого не пускать, я сейчас все равно ничего еще не соображаю. Послезавтра, после похорон проведешь мне ликбез по ситуации.

– Что? Не понял, Ваша светлость.

– Введешь в курс всех дел, хотя бы поверхностно. Срочное что-то есть?

Лам чуть не расплакался:

– Срочнее оплакивания герцога нет, Ваша светлость.

Я обнял старика:

– Ну-ну, Лам, спокойнее, ты мне нужен. Ты нужен герцогству, нам надо найти этих тварей.

– Ваша светлость, и брат ведь, а вас и не готовили, и не думали, как же теперь...

– Мы справимся, Лам, справимся. Герцоги Поду еще живы, еще стоят башни замка, еще реет флаг Поду...

– Реет...

– Ну вот, мне же еще его дорисовывать по традиции, кто поможет, если не ты...

– Я рад, что вы живы, мой мальчик, мой герцог.

– Ну вот, эти двое с тобой. Покажи им, где встать, чтобы никого сюда не пускать.

Спустились вниз на патио, так я мысленно обозвал центральную площадь, которую представляла собой плоская крыша главного здания. Тут уже собирался народ, командиры гвардейцев и дружины, казначей, ключник, старшие по слугам и прочие. Собралось человек двадцать, что-то много для старших, надо будет это как-то пригладить. Кам с Банном что-то обсуждали в стороне. Когда я вышел, все затихли.

– Я собрал вас, чтобы сказать пару слов, – я решил, что здороваться не буду. – Я хочу, чтобы вы все знали и передали всем своим подчиненным следующее. Если кто-то замешен в убийстве моего отца и брата, ему лучше сознаться прямо сейчас. Если кто-то что-то слышал, видел, чуял, если кто-то хоть что-то знает об этом, то ему лучше рассказать об этом прямо сейчас. Потому что я клянусь памятью моего отца, герцога Визан Поду, что когда я узнаю об этом сам, а я узнаю, поскольку направлю на это все силы, то этих людей ждет смерть лютая и долгая. Меня сильно разозлили. Это все поняли? А что такие лица сразу скорчили? Вы допустили убийство своего герцога! Не на поле боя славным героем, не в мягкой постели глубоким старцем и, даже, не на этой..., – я показал руками размер грудей фаворитки, немного преувеличив, конечно, – после доброго пира. Нет, а в муках и корчах. Вы это допустили. Я приду в себя, с каждым поговорю отдельно. Свободны. Кам, Банн, – отвел их в сторону, – сегодня кто-нибудь может навострить лыжи из замка, тьфу, попытаться сбежать.