Текст книги "Двойная звезда (СИ)"

Автор книги: Илья Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц)

Два придворных переглянулись.

– Вот только не надо... я знаю, что ничего не знаю, но не волнуйтесь, я прекрасно понимаю, что денежки надо где-то заработать, что дебет надо с кредитом сводить. Давайте, что, откуда и куда...

– Не ожидал, моя светлость, не ожидал, хорошо...

– Первое. Мы же никому не платим ничего? Лароду же ничего..., – я посмотрел на Лама.

Тот опять переглянулся с казначеем.

– Так, господа, не надо делать многозначительных пауз, давайте быстро и по существу, я еще очень плох и долго не просижу.

– Господа..., – повторил Вис неуверенно.

– А кто? – я повернулся к нему. – Ты казначей герцога Поду. Это камергер и главный советник герцога Поду. И вы одни из самых уважаемых человека у нас в замке. Да, бароны и прочие всякие, – я повертел руками, – могут думать что угодно, но по факту вы влиятельнее их всех вместе взятых.

– Спасибо, ваша светлость, что так высоко нас цените. Нет, мы не платим старшему герцогу Лароду налог сюзерену, Северное герцогство было отдано герцогу Тари Поду – вашему деду – в полное и не обремененное владение, но...

– Не тяните козла за ... рога, Вис.

– Время от времени столица просила у герцогов Поду денег ... в долг, как бы...

– Как бы это как? И как часто и как много? Лам, подробности?

– Насколько я помню, при вашем деде такого не было, да и денег тогда не было. Отстраивались, бароны и городки еще мало приносили, и так еле-еле концы сводили. А вот при вашем отце лет десять назад мы отправили в столицу полугодовой доход, старший герцог попросил в долг на обустройство столицы. Не отдали, конечно, но ваш отец и так это понимал и не расстраивался. Но в этом году была попрошена сумма очень значительная, ваш отец советовался со мной как поступить. Понятно, что давать было нужно, просили на армию в виду возможных обострений с Корой, но...

– Но?

– Очень большая сумма, – вместо Лама продолжил Вис, – все, что было в сундуках, кроме этого, мы взяли вперед за этот уже год с Подуха и тех городков, которые смогли наскрести.

– Ни расписки, ни векселя, вообще ничего нам не дали?

– Вот тут самое интересное и начинается. Старший герцог написал бумагу, грамоту о том, что герцог Поду внес две тысячи золотых монет.

– Сколько? Куда внес? – я аж охрип от суммы.

– Две тысячи. Золотом. Внес в казну герцогства Ларода на хранение.

– Прикольно. Где грамота?

– Ваша светлость, бумага осталась в Лароде. Казначей старшего герцога должен отдать ее нам. Ваш отец не стал ее забирать, не знаю почему...

– Но ее отдадут?

– Не знаю, но казначей дал свой перстень, вот он, кто покажет, тому и отдадут.

– Чего такая секретность?

– Я не знаю.

– Лам, ты что-нибудь понимаешь?

– Я думаю, что ваш отец не хотел, чтобы кто-нибудь в герцогстве узнал, что мы, якобы, платим налог Лароде. Бароны взорвутся, они не могут быть вассалами вассала. Поэтому даже гвардейцы не знали ничего, только я и Вис. Везли частями под видом вина и прочего всякого. Только Банн знал.

– Но там же типа «вклад» на хранение... ну, да... кто же отдаст в светлом рассудке, и кто вернет... нам нужна эта бумага. Так может наемники для этого и были нужны?

– Возможно, ваша светлость.

Дверь открылась и вошел Липп:

– Позвал, ваша светлость. Придет.

– Липп, слушай и запоминай, и передай всем от ... и до последней собаки в замке. Во-первых, прежде чем войти в комнату, где нахожусь я, надо постучаться и спросить: «Можно...» – отставить – «Разрешите войти?» И если скажу: «Да», только тогда засовываешь свою радостную тыкву. Второе, что значит придет? Герцог позвал, бросил все и бежит впереди тебя, а если медленно бежит, то получает от тебя сзади по ... тому месту. Понял? Все?

– Да, ваша светлость.

– Вот, и другим передай. Я вас научу родину любить. Обоих позвал? Хорошо, сбегай найди еще Лою. Вот ее гнать не надо, скажи мне бумага нужна и чернила. Оборзели совсем, «сейчас приду».... Так, дальше поехали. Стоп, нам нужна эта грамота, нужно послать людей и дать подарок казначею... что, вообще, ничего нет? Драгоценности? И сколько мы в год собираем? И откуда? Дайте хоть клочок бумажки, на чем вы здесь пишите, Лам?

Сдернул с лавки пару листов. «Ваша светлость, наш бургомистр не платит...», «Ваша светлость, рудник пустеет...», так, рудники у нас есть, кстати, и городки потрясти, и деревеньки, и баронов, и всех... я не жадный, я запасливый.

– Вперед... сколько, откуда, на что?

– Ох, у меня все записано, ваша светлость...

– Это потом и обязательно, а сейчас в общем давайте...

Лам и Вис, дополняя друг друга, поведали мне приблизительный расклад по финансам. Несколько серебряных рудников в баронстве Жу – ну, точно, барон Памба – сам барон получал свои десять процентов, довольно бедных рудников, налоги баронств, входящих в герцогство, подати городков, сел и деревень, находящихся на моей территории. Городки собирали с жителей и ремесленников, деревни с крестьян, бароны со всех подряд. Кроме этого, непонятные поступления от торговли. Расходы, как и следовало понимать, дружина и гвардейцы, замок с домочадцами, выплаты нужным людям, не понял кто, но поставил в мозгу галочку, ну и прочее в том же духе.

– Так, в принципе понял, по конкретным цифрам завтра. Более подробно по городкам, как выглядит наш с ними договор, у Подуха, как столичного, он более интересный, так ведь? Далее, по рудникам, и что ... мы больше ничего не получаем? Кто делает оружие, кует железо, еще какие рудники? Зерно не продаем? Бедно как-то... ладно, расскажите. Да, и по зарплатам...

– Почему, ваша светлость?

– Сколько и кому платим, в смысле, людям...

– Вознаграждение, понял-понял, ваша светлость.

В дверь стукнули, вошли сразу четверо: Липп, Лоя, бородатый высокий мужик в простом кафтане, который сразу стал кланяться, и Рут, его я вспомнил, ключник замка, «завхоз», всплыло у меня в голове, так было более понятнее новому сознанию. Хотя, было ли это точно по смыслу, еще не понял.

– Ваша светлость...

– Ага, – я показал рукой на бородача, – э-э-э...

– Хена, ваша светлость, – помог Рут, – это наш плотник.

– Спасибо, Рут. С головой еще плохо, не всех вспоминаю. Тебя-то вспоминаю... как ты нас гонял, когда мы с мальчишками бочку с мочеными яблоками укатили из подвала. Больно так...

– Ваша светлость...

– Не переживай, это я смеюсь. Так, Хена, мне нужен здесь стол, хороший большой стол, буквой «т».

– Как, ваша светлость?

– Лоя, дай перо. Вот такой формы, крепкий, с хорошей гладкой красивой столешницей, на которой можно будет писать. И стулья к нему, чтобы было удобно сидеть вокруг. Есть сухое дерево? Вообще, мне здесь много чего надо переделать.

– Сделаем, ваша светлость.

– Хорошо, и Рут, пока он делает, есть какой-нибудь стол, который сюда встанет, чтобы пока он делает, можно было уже работать?

– Приличного большого нет, можно принести из библиотеки два небольших красивых...

– Точно, я же сам их видел. Распорядись. Да, уборка замка в твоем виденье?

Э-э-э... ваша светлость, кто где убирает...

– Не надо «кто, где». Бери в свои руки. Большую уборку по всему замку и внутри и снаружи. Скажи всем, если увижу, что кто-то на стену мне ... брызгает, а не в уборной – выпорю немилосердно, а уж тем более...

– Я все понял, ваша светлость.

– И по запасам продовольствия и прочего... с Ламом и Висом опишите все. Все, сил нет.

– Вы здесь будете ночевать? – Лоя спросила видно безо всякого смысла, но так как все на нее повернулись, вся покраснела, – я имела в виду...

Я поспешил ее перебить:

– Лоя, мне здесь нужны запасы бумаги, перья и чернила. Два стола будут? – посмотрел я на ключника, тот кивнул. – Значит, за одним столом будешь, Лоя, здесь сидеть, помогать мне и Ламу. Спать? Нет, пока в Утренней башне. Завтра посмотрю покои отца и решу.

Глава 8

Четыре корочки хлеба.

«Гарсон номер два, гарсон номер два...»

Запрещенный менестрель какого-то века.

Утром гости потихоньку опохмелялись в прибранном зале. Атмосфера была сильно расслабленная и неспешная. Мне это сильно не понравилось. Я задумался почему, и в голову постучалась только одна мысль. Два сознания боролись между собой за контроль... над разумом, над телом, над энергетикой. И, если сознание молодого Корту Поду, пребывающее в шоке после всего случившегося, хотело спрятаться куда-нибудь в тихий уголок и пусть все идет как идет..., то второе, взрослое и так и не понявшее еще или на совсем, кем же оно было, рвалось взять все под контроль и обозначить свое место в этом новом мире и новом мироощущении. И тот, кто сейчас, в ближайшие дни победит, тот и будет дальше рулить в этой связке. И взрослое сознание хотело выиграть, так как... «мне не нужны степени свободы, мне нужна полная свобода». Вот так...

Я поприветствовал всех, попросил не стесняться, а сам спустился в усыпальницу. Вчера как-то это прошло мимо моего сознания. Пол был посыпан желтым речным песком, стены не оштукатурены, но гладко сбиты. В левом крайнем пределе стояли пять каменных саркофагов – деда и двух его жен, первая умерла еще до строительства замка, но герцог велел ее сюда перенести, а также двух их детей, не доживших до совершеннолетия. Во второй комнате теперь тоже стояли три гроба... матери, отца и брата. Постоял немного, Липп и Тагу, которые теперь ходили за мной как привязанные, хотели зажечь второй факел, но я их остановил.

– Не надо, выходим. «Помянем тех, кого нет с нами, и будем думать о живых...»

Поднялся в Северную башню, зашел в комнату отца, посмотрел на реку, серую, осеннюю и печальную сегодня, потом покопался в нашей с братом комнате, ничего интересного не нашел, единственно, помахал мечами, отцовский был великоват и тяжел для меня, а вот брата подошел как раз. Отец привез ему из столицы, как наследнику, достаточно длинный, с тыльной стороны заточенный до середины, с круглым навершием, скошенной назад гардой и эфесом в две ладони длиной. Безо всяких украшений, но из добротного железа. Я помню, что больше обрадовался подаренному мне церемониальному мечу в красивых ножнах и затейливой гардой. Но брат с отцом только ухмыльнулись, и теперь я понимаю почему. Наследнику нужен был добротный «дрын», на меня же никто не ставил. Нет, я обучался бою на мечах и копьях, и пешем и на коне, и даже показывал какие-то успехи, но это все было в тени брата. Ну, ничего, что сдали, с тем и играю. Закрепил его на поясе, надо привыкать.

В кабинете уже стояли два стола, один, где я вчера показал, а второй чуть сбоку. Лам, Лоя и Грей разбирали бумаги, который валялись по лавкам.

– Добрый день, ваша светлость. Мы тут...

– Работайте, Лоя, это твой стол, – та удивленно подняла на меня глаза. – Ага, будешь помогать Ламу в бумагах. Грей, хорошо, что пришел. Проводим ревизию, что опять не понятно? Ну, учет всего, что у нас есть. Помоги или Ламу, или казначею. Я пока поброжу по замку, после обеда, – живот заурчал, на завтрак была вода с хлебом, больше ничего не лезло, – все здесь.

Обед, обед. Вот с кухни и начнем. Нет, надо начать с армейцев. Что за слово? Смысл понятен, но как сказать здесь это правильно. Спустились во двор к западному крылу, Банн выскочил со второго этажа, покрикивая на солдат.

– Ваша светлость.

– Приветствую. Скажи, командир, что у нас с войском?

– У нас война, ваша светлость?

– «И вечный бой, покой нам только снится...»

– Виноват. Герцогство выставляет отряд тяжелой конницы, около тридцати человек, обычная кавалерия воинов сто, ну и так собрать еще можем около сотни, кто оружие умеет держать.

– Это по герцогству? А что конкретно у нас?

Банн, помахал руками:

– Ну, так ваша светлость, десятка полтора рыцарей – это мы и барон Жу. Здесь у нас двадцать гвардейцев и постоянной дружины еще тридцать человек.

– Все здесь живут?

– Гвардейцы здесь, конечно, а дружинники, те, что не женаты, здесь в казарме, половина, наверное, остальные в городе.

– А городская охрана?

– Там человек двадцать постоянно. Долго не держаться. В основном наши же бойцы.

– А чего не держаться?

– А там, ваша светлость, «непонятки» какие-то пошли с год как. Кто за что отвечает и кто командует. А крайним быть никому не хочется...

– Это точно, ладно наведем порядок. Бери, Банн, всех под свою руку, все воинство, приводи все в нормальное состояние. Сейчас схожу на кухню и пойдем в город, возьми пятерку. Да, еще эти пленные, ничего не сказали?

– Перевели их в тюремный подвал, там Лисс их приведет в чувство, можно и поспрашивать...

– Сейчас, съем только чего-нибудь и пойдем.

Вокруг хозяйственного корпуса шмыгал народ, тут же что-то орал Рут, люди вжимали головы в плечи и ускорялись.

– Твари ленивые, увижу кого-нибудь спящим, башку оторву, солому жрать всю зиму у меня будет! – он обернулся, увидел меня. – Ваша светлость.

– Гоняешь? Правильно, чтобы все блестело. Кто повара у нас?

– Старый повар герцога помер, а этот новый непонятный, как его ...

– Липай, – подсказал из-за спины Липп.

– Да, как твое, похоже. Здесь он, а слугам и дружине варим сообща...

– Позови главных, – заглянул на кухню, опечалился. – А кухня у нас только одна, еще ведь...

– Второй очаг есть же, вон слева, там обычно что-то легкое делают, варенье, пироги...

Из кухни выскочили Липай, толстый мужичек в переднике и какая-то баба с наглым взглядом, чего-то она мне сразу не понравилась.

– Ваша светлость, – мужики поклонились, тетка изобразила что-то несуразное.

– Кто это?

– Липай, вы знаете, ваш батюшка его из столицы пригласил, недавно у нас, это Орга, повар наш старый из дружинников, в походах на всех кашеварил, так потом и стал на всех готовить.

– А это...

– За кухней смотрит, Мерка...

– Что она там смотрит, – баба со мной не поздоровалась, поэтому я ее тоже игнорировал, – повар же есть, продукты выдает или что?

– За порядком смотрит.

– Так и где там порядок? «Срачь», грязь, помои, вонь, народ какой-то грязный, посуда на полу, со...

– Да что вы говорите, все у меня хорошо, – взвизгнула баба и повернулась ко мне спиной, намереваясь уйти.

– Еще и наглая, – меня просто взбесило. – Тагу, пару плетей ей и в конюшню убирать, я вечером зайду проверю сам. Увижу ее еще раз на кухне – повешу. – Глаза толстого радостно блеснули, это я тоже заметил. – Орга, так ты из дружинников?

– Да, ваша светлость, с герцогом... то бишь вашим батюшкой ходил.

– Ну так дисциплину и порядок знаешь. Значит так, Липаю место отдельное, Липай готовишь мне и старшим, потом поговорим. Орга, готовишь на всех. Ты здесь главный. Первое, вычистить все, чтобы блестело, лишних вон и не пускать, посуду и продукты по местам. Второе, повесить умывальники и мыло везде, если кто-то зашел на кухню и не вымыл руки, пусть он хоть на мгновение вышел, сразу «по рогам». Все мыть только кипяченой водой, и посуду, и продукты. Это понятно зачем?

– Так как в походе, ваша светлость, чтобы животом не маяться.

– Вот, соображаешь, а почему тогда такой бардак на кухне?

– Да тут командиров было много, а я простой повар...

– Отставить. Ты теперь главный здесь, всех недовольных по..., справишься или дать пару человек для острастки?

– Справлюсь, если разрешаете, ваша светлость, а то...

– Если все будет чисто и вкусно, и сытно, то несколько свернутых челюстей и выпоротых задниц я тебе прощу. Всех недовольных, неспособных и вонючих выгоняй сразу. Молодых, вон, возьми, научи как надо и вперед. Липай, к тебе то же относиться, отбери людей, сколько надо и работайте. Вопросы есть?

– Нет, ваша светлость, – оба повара просто светились от счастья.

– Да, пока не забыл. Отца отравили, могут попробовать что-то снова. Всегда знать откуда вода и продукты, к кастрюлям никого не подпускать. С вином тоже самое... Рут, ключи от винного погреба только у тебя?

– Еще у этой были, – он мотнул в сторону конюшни.

– Что за баба наглая вообще?

– Да как-то сама за главную тут стала... давно уже... вздорная баба, с ней даже Лисс не ужился.

– Ключи отобрать и следить. И по дороге, чтобы в котлы ничего не накидали. А где, вообще, все едят? Липп, где гвардейцы едят?

– Так, ваша светлость, где смог там и ...

– Бред, так не делаем. Вот за кухней что за зал?

– Так для кухни всяко разное, – Рут пожал плечами, – повара там командуют.

– Орга, что там у вас?

– Да ничего особенного, просто...

– Понятно, хлам, короче. Разобрать все по местам, вычистить до блеска, поставить столы и лавки, и накрывать на столы, этот для гвардейцев, этот для дружины, этот для ... всех по списку. Если места не хватает, то по очереди. И таскать не надо, и посуду мыть... миски есть у нас или из ладошки жрем?

– Да есть, ваша светлость, как же...

– Ну и то хорошо. И чтоб все знали, утром во столько завтрак, во столько обед, во столько ужин. Орга, а ты должен узнать у Банна, сколько в карауле стоит, то есть сколько порций надо еще оставить на потом, что люди сменяться и придут.

– Понял, ваша светлость. Чудно, конечно.

– А раньше, как было? Липп, если в карауле, то что... голодный?

Липп стоял с открытым ртом:

– Да, ваша светлость, не успел, так не успел.

– Жуть, вы как дикари с острова Тумбо-юмбо.

– Откуда?

– От верблюда... ничего, я вас научу герцогство любить. Липай, дай мне съесть что-нибудь, бутерброд какой-нибудь, и я пошел, а то сейчас убью тут всех.

– Будер...

– Да... хлеб есть? Свежий, хороший?

– Да, ваша светлость.

– Пойдем покажу.

Через десять минут я вышел во двор с огроменным сэндвичем, два ломтя булки, а между ними шмат ветчины, сыр, приличный кстати нашелся, два кружочка помидорки, соленый огурчик. Майонеза нет, конечно, это поправимо, но соус какой-то остренький я сам сделал из сливок, томатной пасты, горчицы и каких-то травок. Повара смотрели на меня как на кулинарное божество, всучили мне кувшин с морсом, лишь бы я побыстрее смотался, чтобы сварганить себе такое же чудо. Нормально, с этими сработаемся. Пока готовил бутерброд, поставил в горячую духовку яблоки, вырезав сердцевину и запихав туда меда, запечься. В раскаленной печке они приготовились за пару минут, второй кувшин был с ними, пахло... фантастически.

Липп с Тагу стали ронять слюни, дал им по одному:

– Аккуратно только, они горячие, особенно внутри.

– Вкусно.

– А то... пошли в тюрягу.

– Куда, ваша светлость?

– В подвал, где узники сидят. Вот и Кам с Банном идут.

Перед спуском на солнышке стоял Оди, щурил глаза на солнышко и улыбался. Хотя его и одели в приличный кафтан, но все равно смотрелся он страшно. Здоровый, с мощными руками и бычьей шеей, от него так и перло мощью, вот только лицо...

– Оди, – окликнул я его, тот медленно обернулся, вот ведь, имя знает, значит не все потеряно. – Оди, здравствуй. Яблочко хочешь? – я протянул ему пакет с яблоками.

Громила неуверенно взял пару яблок, засунул в рот и радостно замычал:

– Вку...вку...вку...но...

– Вкусно? На еще парочку, – говорит же. – Оди, тебе не надоело тут? Пойдешь со мной?

Амбал посмотрел на меня и радостно замычал, кивая головой.

– Ну и славно. Банн, оденьте его в кирасу со шлемом, чтобы шрамов было не видать и приставь к делу. Такой танк киснет тут.

– Кто, ваша светлость?

– Бык. А я что сказал...

Сначала потрясли купца, он приехал из Лароды, ездил по замкам, продавал всякую всячину. Может и правда, а так хорошее прикрытие для всякого... разного. Слуг у него было двое, охранников тоже. Купец ничего внятного не сказал, за исключением того, что последний из замков, который он посетил, был замок барона Сан. Слуга, который залез в замок, не долго отпирался после демонстрации инструментов палача, и признался, что должен был выяснить, где воевода Итош, почему он не пришел вечером домой из замка. Больше он ничего не знал. Ладно, пусть посидит. Все пусть посидят.

Наш, бежавший вояка, решил поиграть в храбреца, но палачу даже не пришлось приступать к делу, Оди, переодевшийся в броню и пришедший ко мне, просто взял его рукой в латной перчатке за шею и встряхнул, этого оказалось достаточно. Пришел он с Итошем, следил за нами и передавал, что смог узнать, но про отравление не знал, и кто это мог сделать тоже.

У Итоша в доме было три человека, женщина на хозяйстве, конюх, он же слуга, и, последний, мутный тип, который затравленно вертел головой и повторял, что он ничего не знает.

– Вообще ничего? Так зачем ты нам нужен. Повесить.

Ребята споро стали накидывать веревку на крюк.

– Ваша светлость, – заверещал тот, – пощадите, я же только то, что приказывали...

– А что приказывали?

– Следить и ...

– Лисс, он опять язык проглотил, тащи клещи.

– Нет, ваша светлость! Следить и докладывать, и письма носить.

– Кому?

– В магистрат, начальнику охраны Шаю.

– Позовите сюда Грея, пусть этот ему все расскажет, а Грей запишет. Я приеду и прочту, а если мне не все будет ясно... Лисс, клещи наточи как следует.

Последним был церковный служка, молодой мужичек с умными острыми глазами в невзрачном кафтане.

– Зачем лез в замок?

– К дев... к женщине.

– В святом ордене что делаешь? И как тебя зовут?

– Край, ваша светлость. Долг на меня повесили... за отца. Отрабатываю. Ваша светлость, заберите меня к себе. Я все и всех тут знаю, я пригожусь, все сделаю, что надо...

– Что, прямо все?

– Ваша светлость плохого не попросит.

– Откуда знаешь? Может я людоед и зверь страшный, – я оглянулся в сторону черного знамени, но, конечно, не увидел его из подвала. – Флаг мой видел черный?

– А вас новый флаг? Черный? По «своду о цветах» это означает принятый на себя обет и желание благих свершений.

– Смешно. Это лучшая шутка дня – «благие свершения». Ты учился где-то? И кто тебе может дать рекомендации? И к кому шел?

– Мой отец был у вашего деда помощником. Камергером его не называли, но... потом заболел, болел долго, влез в долги. Я тут и у Грея учился немного, пока работать не пришлось. Возьмите, ваша светлость.

– У Грея? Он тебя знает? И Лоя?

– Грей знает, – на Лою он поник головой, интересно, к ней шел что ли....

– Так, пока не забыл, Банн, у нас много ветеранов, который без рук, без ног остались? И где они?

– Немного, но есть. Кто жив, те с родными живут, если есть у кого...

– Мы, ну то есть, герцогство, им чем-то помогает?

– Кхм...

– Я понял, напомни мне об этом обязательно, если я сам вдруг забуду. – Неожиданно необъяснимая тревога опять погнала меня вперед. – Все, здесь хватит, командир, в город поехали.

Глава 9

Прогулка на свежем воздухе.

«Ну, наконец-то, началось, а то было тихо как на кладбище...»

Кто-то из миротворцев.

Мне дали лошадь. Я помнил, что с ней делать, как подойти и как залезть, но новое сознание засбоило. А педали и руль где? А марка какая? Полный привод? Чушь какая-то в голову опять полезла. Допил морс и отдал коню последнее, уже остывшее, яблоко, тот принял с удовольствием. Потрепал по шее, вставил ногу в стремя и ... хотел сказать, что взлетел в седло, но врать не буду, вскарабкался, не быстро, но и не позорно. Ух, как высоко, но прикольно. Конь бодро потрусил к воротам, я сначала решил, что это я такой крутой наездник, но потом понял, что лошадка просто выбрала единственную и привычную дорогу.

– Куда, ваша светлость? – Банн пристроился справа от меня. За ним трусила еще четверка, в которой я узнал только Липпа. Наемники остались позади, коней у них не было, но четверка вместе с Кам двинулась следом.

– За город выйдем чуть– чуть, там посмотрим.

Тревога усилилась, и я чуть не развернул конягу, подумав, что неплохо было бы «кольчужку» надеть. Ребята сзади, конечно, должны прикрыть, но как говорится, арбалетный болт в печени плохо сочетается с хорошим здоровьем. В седле я освоился, левой рукой придерживая повод и держась за луку. Мы прогрохотали по мосту, затем по центральной улицы до площади, и я, вспоминая, где тут и что, повернул в улицу, которая вела к городским воротам. Слева у магистратуры остались какие-то люди, проезд сузился и прямо перед нами оказалась развернутая поперек телега, и сразу над ней появилась фигура арбалетчика. Недолго думая, я сразу упал на шею коню, прижимаясь к ней и выдергивая ноги из стремян. Стрела дернула сукно на спине, оставив царапину или рану, боль ударила в голову, ускорив время и взбодрив все тело.

Рядом с первым арбалетчиком встали еще двое, сейчас прошьют насквозь, это точно. Дернул колени наверх, вскочил на седло и прыгнул вперед, сбивая эту пару вниз с телеги:

– Банзай!

Клубком упали вниз. Мужики были щуплыми, и, откатившись в сторону и вскочив, я понял почему. Передо мной встали уже три здоровяка с мечами. Резко присел, пропуская меч мохнатого мужика в кирасе над собой, и тут же врубил мечом по незащищённому колену.

– А-а-а, – тот рухнул в сторону.

Вскакиваю, подшагиваю ко второму, кстати, одетому также, как и мои дружинники, который заносит меч над головой, выпад вперед, руки вытягиваю и колю его в горло. Сила входа получается приличной, и клинок выходит сзади. Резко выдергиваю, кровь струей добивает до меня, обдав теплым и липким мое лицо. Тут же поднимаю кисти вверх и делаю шаг в сторону – как в компьютерной игре, опять всплывает у меня в голове что-то и не вовремя... или наоборот – меч третьего бъет сверху по моему мечу и соскальзывает по лезвию вбок, а у меня руки уже наверху, кисть прокручивается, поднимая меч, и я опускаю его, снова отшагивая в сторону. Лезвие моего дрына свистит и по дуге с проносом врезается в предплечья врага в наручах, не отрубая их, вроде, но ломая это точно. Пинком ноги отправляю орущего врага в стену дома, оборачиваюсь, и вовремя, один из сбитых мной, не стал поднимать арбалет, а выхватил приличный такой «дырокол», и теперь пытается воткнуть его мне в спину. Прокручиваюсь на ногах, пропуская меч мимо своего бока, эх, говорили мне, что «тоби-маваши-гири» можно делать только с «чайником», к хорошему бойцу нельзя поворачиваться спиной, но тут повезло, он, пытаясь достать меня, проваливается и упирается в меня своей башкой, разворачиваюсь полностью, и бью навершием меча по голове арбалетчика:

– Ий-я! – снова закрываюсь мечом, готовясь к защите, но вблизи никого нет. Банн с Липпом уже стоят над моими поверженными врагами, двое гвардейцев рубят кого с той стороны телеги, из-под которой торчат две пары ног, – стой, – ору я Банну, видя, как он заносит меч, – живьем брать! Липп! По крышам смотри и окнам, арбалетчиков нет больше?

Подхожу к тому, который катается с подрубленной ногой, наступаю на нее.

– А-а-а, – орет тот.

– Кто послал, сука? Сейчас я тебя на куски резать буду! – ору я на него. – Кто послал тебя?

– А-а-а! Я...

– Позывные твоего передатчика, сука? Это ты тоже забыл? Кто тебя послал, тварь? – это-то откуда...

– Ша..., – всхлипывает он.

– Кто?

– Шай...шай...шай...

Оглядываюсь на Банна:

– Начальник охраны Подуха, ваша светлость.

– Сколько вас всего? Где остальные, сука? Убью!

– Восемнадцать было, остальные где-то за городом, а мы... здесь были... на всякий случай, вот...

– Что Шай конкретно приказал, что сказал?

– Сказал, что всего пятеро будет, а вы... вы оружием не владеете, и если вас подстрелить, то остальные вступаться не будут, а-а-а...

– Где вы сидели? Где он сам? Кого еще знаешь? Кусками нарежу, падла!

– Он не знаю где, мы у него в подвале сидели, не знаю ничего, вон главный, – он машет рукой на бойца с пробитым горлом.

– Этот уже не расскажет. Банн, скачи в замок, поднимай всех, Кама ко мне, я сейчас в магистратуру поеду, сам в дом к Шаю, взять там всех, лучше живьем. Ворота закрыть в город. Этих всех и трупы к нам в подвал. Где городские стражники сидят?

– Там же сидят, ваша светлость, в управе городской. Как вы их, ваша светлость! Это же...

– Это фиаско, братан! Почему в моем городе вооруженные люди? Где моя охрана? Где моя разведка? Почему спереди никто не ехал? Где моя броня? Сколько мне пришлось завалить самому из шестерых?

– Ваша светлость...

– Все, работаем. Где моя лошадь? Кам, вперед, ты здесь охраняешь, Липп и вы двое, со мной к воротам. Оставить, что это? Стрелу мою словил? Вскользь? Перевязка есть? Как нет? У всех должна быть, вашу кобылу за хвост... Нет, ребята, я за вас возьмусь, вояки оловянные, все самому приходится делать. Все равно, скачи в замок, пусть перевяжут.

– Ваша светлость, вы весь в крови, вам бы тоже...

Я вытер лицо, но только размазал кровь:

– На спине что там?

– Ух, кафтан в клочья, тоже кровь течет, не сильно. Как вы успели?

Как, как... сам не знаю, но догадываюсь. Мне уже не раз казалось, что я двигаюсь быстрее, чем остальные. Скорее всего дело не в физической форме, просто голова, читай «мозги», привыкла к другой скорости жизни, не к этой в общем-то неспешной жизни средневекового города с его заботами... хотя и смертельными заботами, поэтому все вокруг мне кажется замедленным, и реакции на слова, и движения, и все...

Телегу сдвинули в сторону, я снова влез на коня, и спина все-таки заболела, и колени, и руки, слишком резко я бросился и слишком стремительно двигался. Теперь и мышцы, и связки заныли. Ладно, рано расклеиваться, надо еще пару... людей...

У ворот я спешился, стражник тихо дремал в теньке, второго не было видно вообще, вряд ли они тут по одному дежурят. Осмотрел ворота, засов висел на соплях, закрыть, конечно, можно было, но от очень мощного пинка... не понятно. Один гвардеец держал лошадей, а мы с Липпом вышли за стенку. Утром я хотел выехать подальше, но теперь планы изменились. Посмотрел на дороги, расходящиеся от ворот, вдоль стен направо и налево и одну вперед к темнеющим впереди каким-то постройкам. Память Корта подсказала, что налево на восток дорога шла к реке и к переправе через реку По, и далее на север к замку Жу и Северным горам, на северо-восток в баронство наших «друзей» Сан. Правая дорога уходила к деревням и баронствам, которые простирались на запад до Срединного моря... почему Срединного? Центральный же тракт змеился по нашему герцогству от деревни до деревни до границы с герцогством Ларода и уходил к его столице. Оттуда я и приехал четыре дня назад, и туда же хотел раньше вернуться. Не суждено. Может и к лучшему. Хотя после сегодняшней «теплой» встречи... я повел плечами и зашипел от боли, содрав корку крови от раны на спине.

Вернулись к воротам, я достал меч и приставил к шее спящего в стражника:

– Проснись и пой, проснись и пой, попробуй в жизни хоть раз...

Горе-воин открыл глаза, увидел мою окровавленную рожу и заорал как свинья.

– Завали хлебало, мусор, – мой больной кобчик, что я несу..., – только попробуй, – это я увидел, что стражник потянулся к мечу на поясе. – Не надо.

Я выдернул его меч и отбросил в сторону:

– Смирно! Как стоишь перед командиром? Как звать? Кто старший? Где второй? Смирно! Сгною в зиндане, подкова блошиная!

Тот похоже описался или хуже даже, запашок пошел, однако. Я мотнул Липпу головой в сторону привратной башни, тот забежал внутрь, вскоре оттуда послышались крики, возня, потом из двери вывалился очередной соня, а за ним Липп с трофейным мечом в руках.