Текст книги "Двойная звезда (СИ)"

Автор книги: Илья Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)

Над канатами висящего теперь вниз моста стояли двое и заглядывали вниз, пытаясь понять куда я делся. На той стороне прыгал и ругался Липп, отвлекая внимание от меня. Еще двое стояли возле тюка с чьим-то телом в нескольких шагах от края. Один явно ранен, так как стоять он не может и заваливается на одну ногу, вот с них и начнем.

Я выскочил и помчался к тюку, эти двое увидели меня и закричали, когда я был уже в нескольких шагах. Раненный пытался направить на меня свой меч, но я просто выбил его у него из рук, качнулся вправо, прикрываясь его телом, и атаковал целого, еще целого, бандита. Хотя какого бандита, одет он был в обычные доспехи дружинника, без всяких опознавательных знаков, я и своих-то не всех знал в лицо, может и этот бывший мой.

– Банзай! – меч мой подбил его снизу. Противник попался опытный, он сразу разорвал дистанцию, конечно, сзади подбегают двое, стоит лишь подождать, и я окажусь между двух огней. Я делал вид, что не обращаю на них внимание, но в нужный момент толкнул моего пленника без меча вперед под ноги своего противника, а сам резко прыгнул назад и в сторону, сближаясь с первым из подбегавших. Тот не ожидал от меня такой прыти, меч он придерживал левой рукой, чтобы не споткнуться и я просто рубанул его по плечу по широкой дуге. Кончик меча со свистом рассек ему руку, меч он выпустил и упал на колени, а я отпрыгнул обратно к первым противникам. Дружинник все еще держал своего товарища, увидев мой подскок, он бросил его и снова отшагнул, а я прыгнул на стоящего на коленях раненного, оттолкнулся от него и сверху с силой опустил меч на голову врага. Тот пытался увернуться и даже вскинул руку с мечом мне на встречу, но скорости были не равные. Сапог мой ударил его по руке, отводя удар, а меч с таким приятным звоном врубился в его шлем в районе виска и далее по подшлемнику проскользил на плечо, а далее я сам в полете коленом добавил «приятелю» в лицо, отправляя того в нокаут.

Дыхалка и силы закончились, а все четверо еще были живы. Один в отключке, один без меча и раненный, третий, раненный уже мной, встал, шатаясь, с мечом в левой руке, а четвертый еще вполне бодрый. Нужна минутка передышки.

– Что, суки, не ждали? – заорал я. – Всех убью, один останусь! Иди сюда, падаль, и выпей «йаду»! Сейчас я тебе башку твою к тебе же в ж... засуну!

Подействовало, последний затравленно заозирался вокруг, но я отсекал его от дороги, а мост... Стоящий с ним раненный заорал и замахал на меня мечом, но рана на плече делала свое дело, кровь струей била из него. Я подшагнул и рубанул его наискось, несмотря даже куда попал, и давя морально на последнего.

– Куда, суслик чумной? Да я тебя...

Тот не выдержал, заорал и бросился на меня. Но явно был не из военных, меч он держал как дубину и вложил все силы в один удар. Я отшагнул, сбоку сбил его меч, и, когда он, проваливаясь вниз, промчался мимо меня, воткнул меч ему в спину и сразу резко выдернул, так как раненный успел подобрать меч стражника и попытался пырнуть меня сбоку.

– Это ты зря, – мой меч просто обрубил ему кисть с оружием. Раненный захрипел и упал лицом вниз. Я перевернул его:

– Кто? Кто вас нанял? Кому служишь?

Тот хрипел, глаза бешено вращались, но он молчал.

– Говори! – я приставил меч к его шее и чуть нажал.

– Сан, барон Сан, он ..., – кровь пошла у него изо рта, он дернулся и затих. Так, два трупа, один явно не жилец и тот, ударенный мной по голове. Смотри-ка, встал. Дружинник, покачиваясь и держа голову обеими руками, пошел в сторону кустов. Надо бы встать и догнать, но куда он там убежит. Вот ведь, того повело и шагнув пару раз вбок, пришибленный молча свалился в ущелье.

– Как-то неаккуратно все получилось, – сказал я сам себе. – Как-то не эстетично...

Поднялся, тоже покачиваясь, и зачем полез... все самому хочется... убрал меч, подошел к краю ущелья, уже начало смеркаться и пошел снежок. Липп все еще прыгал на той стороне:

– Ваша светлость, живы? Не ранены?

– Не дождетесь. Липп, скачи к нашим, а потом ищите, где можно перелезть. А где-нибудь здесь залягу, понял?

– Да, ваша светлость. Только снег будет, холод.

– Ничего, справлюсь.

Да, надо торопиться, ветер стал задувать рывками, бросая в лицо снежную пыль. Похлопал по трем телам, во, ножик хороший в ножнах, просто отличный, не простого стражника, пара котомок, что там? Сухари, ягоды, шмат вяленного мяса, хорошо. Ага, а что за тело у них в попону замотано? Это ноги, а здесь, значит, голова... откинул край материи... ух, девушка... красивая... синяк на лбу и кровь на губах, где же ее прикопать, чтобы звери не погрызли... твою... она дышит... пар изо рта идет... и за чем мне это все...

С открытого места надо уходить, хотел разрезать веревки, но понял, что связанную тащить будет удобнее. Взвалил на плечо, котомки повесил на шею и побрел по дорожке, идущей вдоль склона. Завьюжило и стемнело совсем нехорошо. И как-то холод придавил, мне-то было тепло, так как тащил незнакомку, но лицо уже щипало. Понял, что больше сил нет, стал вглядываться по сторонам и чуть в стороне в лощинке увидел темнеющий камень, вот за него от ветра и спрячусь. Подошел и ... «слава тебе, герцог Корт Поду» ... это не камень, а избушка. Дверь заперта веревкой, накинутой на сучок, открываем... «слава мне, слава мне» ... печка каменная с нормальной трубой, лежанка, покрытая шкурами, оконце, забранное пузырем, живем.

Аккуратно сгрузил тело на лежанку, разрезал веревки, девушка задышала сильнее. Закрыл дверь, открыл заслонку на трубе и зачиркал, лежащим тут же огнивом, поднося трут к растопке. Чтобы у людей, которые это все заготовили, было все хорошо и даже лучше. Печь подымила сначала, как водится, но сухие смолистые дрова пробили дымоход, и пламя радостно загудело в топке. Дверцу прикрывать не стал, пусть освещает избушку. За стенами уже ревело и было совсем не уютно.

Распаковал девушку... тонкая, звонкая... мокрые штаны, мокрая куртка, не девчачья, то бишь совсем не женская по нынешним временам одежда, сапоги. Нижняя рубаха тонкая, не крестьянское сукно, ну, ее снимать не будем, на теле высохнет. Вот сюда... и шкуру на тебя, вроде не сильно пыльная. Вдоль печки натянуты ремни, это грамотно, развесим всю одежду на просушку и свою тоже. За дверь все же пришлось выйти, набрать снега с крыши в жуткого вида большой мятый кубок, пусть топиться... ага, это доска у них вместо стола, туда сухари, мясо и ягоды, замотанные в тряпицу.

А вот дверку надо прикрыть бы получше. Береженого... вставил полено в ручку и упер в косяк, и еще эту лавку вот так, и хорошо.

Подкинул еще дров, закрыл топку и прилег рядом с девушкой, сейчас, чуть-чуть и встану... чуть-чуть... и отрубился.

Глава 13

Тринадцатая, лучше не скажешь...

«Баба с возу – и сразу на шею...»

Оригинал пословицы.

Пробуждение было...неоднозначным. На меня сели верхом, я вскинул руки и уперся ими в две упругие ...э-э-э девичьи груди, и нож, мой, честно найденный, нож уперся мне в шею.

– Ты кто?

Я открыл глаза, спящая красавица очнулась, уселась на меня и угрожает ножом, и хорошо так держит, уверенно. Шутить расхотелось:

– Я тот, кто отбил тебя от каких-то разбойников, не дал замерзнуть в лесу, притащил на себе сюда и ... спас, короче, – руки я решил опустить, но стало только хуже, они проскользили девушке по спине и взялись – сами собой – за ее попу. Нож дрогнул и вроде даже надрезал кожу.

Я закрыл глаза и спокойно продолжил:

– Если проснулась, подкинь, пожалуйста, дров в печку и поставь воду на огонь, чего-нибудь попьем. – убрал руки вниз, так как организм начал закономерно реагировать на происходящее, вот ведь, даже нож не остановил. – Надо одежду перевернуть, чтобы другая сторона подсохла, и ... на улицу лучше не ходи, там за печкой кадушка старая, если что... потом выльем. Я чуть-чуть еще посплю.

Подруга, видно, почувствовала под собой мое шевеление, убрала нож и спрыгнула. Я повернулся набок, демонстрируя полное безразличие. После окончания всевозможных звуков сел на нарах, поджав ноги. Девушка сдернула куртку, но та сразу запарила изнутри.

– Мокрая, повесь еще, – хмыканье было мне ответом. Подбросил дровину, сдвинул кубок на середину печки, а сам сдвинулся к доске с провизией. – Залезай обратно, холодно.

– Я приказываю тебе молчать.

– Ой-ой-ой, а кто мы такие чтобы приказывать? Снежная королева?

– Я баронесса, ну... то есть виконтесса, дочь барона, а ты...

– И я, примерно также.

– Примерно? Примерно, графский сын что ли безземельный?

– Ой-ой-ой, а у вас-то земли, конечно, много...

– Зато вся наша, – она решилась и залезла ко мне на топчан, завернувшись в шкуру.

– Это хорошо, – я засыпал в кипяток ягоды, потом побрызгал на сухари водой и разложил на печке, мясо тоже пристроил рядом.

– Конечно. Где люди, которые меня ...

– Там у моста... лежат. Кто они и чего тебя схватили?

– Все... лежат?

– Я же не знаю, сколько их было. Часть мы на той стороне еще вчера утром положили, а остаток уже...

– А откуда ты знал, что они меня похитили? И кто это мы?

– Мы, это хорошие добрые люди. А про тебя я знать не знал. Мы своих нехороших людей ловили, а вот, когда поймали, оказалось, что есть сюрприз.

– А где твои...

Я налил в глиняные миски, стоявшие тут же, заваренный напиток, подвинул к ней поближе, положил размякший подогретый сухарь с кусочком мяса:

– Прошу вас, ваша милость. Извините, что так не богато, надеюсь, что в будущую наша встречу, смогу угостить вас чем-то более вкусным.

– Не надейся.

– Злюка ты, отдай сухарь, сиди голодной.

Не отдала, попросила еще.

– Так, где люди твои или чьи?

– Твои похитители обрушили мост, а люди... люди мы герцога Поду.

Она отодвинулась от меня.

– Чего ты?

– Это того, сошедшего с ума, который в жертву приносит детей? Алтарь черный поставил и...

– Смешно, это кто такую ересь рассказывает?

– Что нет такого?

– Нет, конечно. Молодой герцог не плохой человек. Его отца и брата отравили, вот он и поклялся всех поймать и ... отомстить. Вот мы за ними вчера и гнались.

– Ну-ну...

– Ага, моя королева, как мне теперь обратно перелезть? Не знаешь? И чей это домишко?

– Знаю, я все горы знаю.

– А тебе куда? В какую сторону?

– Ха, все тебе расскажи. Это мой нож, кстати.

– Это мой трофей, кстати. Придется тебе его у меня выкупать, а ты как думала?

– Я так и знала, что ты это из-за денег, отец заплатит тебе за мое спасение.

– Это хорошо. И за кормежку тогда. И за сухие штаны.

– Да, ты..., – она замолчала, увидев, как я смеюсь, и поняв, что я прикалываюсь над ней. – Ты не рыцарь.

– Конечно, как под одной шкурой спать и мясо мое есть, так не зазорно, а так сразу...

Отвернулась, надув губы.

– Слушай, ты всю жизнь тут? Ну летом-то ладно, горы... здорово. А сейчас заметет все снегом... сидеть в замке, дрожать от холода, тоска...

– Тоска, – неожиданно согласилась.

– Приезжай ко мне, погостить, меня Корт зовут, – вот, блин, проговорился, но она или не поняла, или не знала имени нынешнего герцога Поду.

– Орха. В смысле, с чего ты решил, что я к тебе поеду?

– Просто пригласил. Всяко интереснее, чем ...

Промолчала, а я откинулся на лежанку и стал перебирать в памяти события последних дней.

Лисс смог расколоть пару человек, до пыток не дошло, так на «морально-волевых» ... Выяснили, что Шай с остальными наемниками, где половину составляли помилованные и завербованные разбойники из города, ну и прочая шваль, сидели в деревеньке по дороге к замку Сан. Кто-то в замке оперативно предупредил их сначала о моей выездке в город, а потом о неудачной попытке убийства и, устроенным мной, городском «шухере». Я отодвинул в сторону все дела, оставил за главного Банна, хотя тот сильно возмущался, но я сказал, что буду спокоен только если он прикроет спину. Взяли два десятка гвардейцев во главе с Луцом. Наемники тоже рвались в бой, но с лошадьми у них было плохо, а надо было поспешать. А в деревеньке было грамотно все устроено, по крайней мере, нас увидели заранее, и рванули прочь.

Убегая в сторону баронства Сан, они поняли, что привести нас туда, это плохая идея, и свернули на север в сторону гор. Вскоре они разделились, причем так, что мы это поздно заметили. Догнав первую группу, гвардейцы доказали, что они все-таки профессиональные военные, порубав сопротивляющихся в капусту. Поняв, что нас провели, бросились обратно и нарвались на засаду. Луц смог выровнять строй под арбалетным обстрелом и прорвался в рукопашную, где мы снова одержали победу, но уже потеряв одного убитым и трех в разной степени ранения. Пока Луц разбирался с противником, я, Липп и еще пара человек рванули за уходившими в отрыв всадниками. Я, надеялся, все-таки взять Шая, чтобы иметь главного свидетеля или обвиняемого. Но отряд врагов снова разделился, двое рванули направо, за ними поскакали гвардейцы, а двое привели нас с Луппом к подвесному мосту, возле которого оказались еще трое с тем самым свертком с «принцессой». Друг друга они приняли как родных, подтверждая тем самым, что они из одной шайки. Коней бросили у моста, там же мы срубили одного, который прикрывал мост, пока остальные тащили девушку обратно. Вот так я и оказался в этой лачуге с девчонкой.

Посмотрел на нее.

– Что?

– Вспомнил свое сегодняшнее пробуждение. Вчера тяжелой казалась, а сегодня легкой и... красивой.

– Нам пора выходить, если ты хочешь сегодня получить награду от моего отца.

– Пора, так пора, одевай свои мокрые штаны, спящая принцесса.

Глава 14

Горные орлы.

«Высоко-высоко в горах...

жил-был страшный чебурах»

Сказки на ночь.

Да, мой замок по сравнению с замком отца Орхи был небесным дворцом. По сути, просто два высоких каменных здания с бойницами вместо окон перекрывали долину в самом узком месте. Между зданиями кусок стены с воротами, вот и все. Зато долина за замком расширялась и уходила вперед, глубоко вгрызаясь в горы. Нас пустили, к девушке сразу бросились, охая и причитая, какие-то тетки, а мне махнули, мол, типа жди.

– Жди меня, и я вернусь. Только очень жди, – пробормотал я себе под нос, рассматривая внутренности жилища. Толи все бросились на поиски баронессы, толи народу было совсем не густо.

– Да, чистенько, но бедненько, – я не успел расстроиться, что обо мне забыли, как люди забегали, не понимая, открывать ворота или оборонять их. Я выглянул в бойницу, с одной стороны скакали какие-то всадники, скорее всего прибыл местный барон, а с другой приближалась кавалькада, и судя по флажку на поднятом копье одного из всадников, это были мои гвардейцы. Ворота открыли, я вышел навстречу обоим группам, махнув своим, чтобы они не пугали аборигенов. Из нашей группы отделились двое, Липп и Луц, судя по фигурам. На мосту все и встретились, я, трое стражников из замка, барон со товарищами в числе пяти штук и мои два гвардейца.

– Кто вы и что вам надо? – проорал барон.

– Ваша милость, мы отбили вашу дочь от разбойников и привезли ее к вам. А это мои люди, не переживайте.

– Орха дома? – бросил он своим.

– Да, ваша милость, вернулась. Цела и здорова.

– Хорошо, – он спешился, мои ребята тоже, – барон Окар, – представился он нам, -хозяин этого замка. – Вы люди герцога Поду, судя по флагам? – он обратился к Луцу, как к самому старшому. Тот обернулся ко мне.

– Это я герцог Поду, барон, извините за потрепанный вид, деньки выдались жаркими. Мы гоняем по окрестностям людей, которые виноваты в смерти моего отца. Вот заодно освободили вашу «принцессу».

– Спасибо, ваша светлость, – барон удивленно посмотрел на меня. – Почту за честь принять вас в своем замке.

– Мы ненадолго, барон. Если дадите людям съесть что-нибудь горячего и чуть-чуть отдохнуть лошадям, и мы поедем дальше.

– У нас там мало места..., – барон явно не хотел запускать такую вооруженную банду за ворота.

– Ни слова больше, барон, мы расположимся вот здесь, не волнуйтесь, мы исключительно с мирными намерениями и здесь случайно и проездом.

Барон усмехнулся:

– Спасибо за понимание. Вас, герцог, я, конечно, приглашаю внутрь.

– Я сейчас подойду, распоряжусь только о привале.

Барон со своими людьми ушел внутрь, а я повернулся к гвардейцам:

– Поймали? Шая?

– Нет, ваша светлость, ушел. Двоих взяли, а он...

– Эх, плохо. Следов нет? И что у нас с людьми?

– Снег все засыпал. Один убит, четверо раненых, один тяжело. Вы как смогли всех этих..., Липп такое рассказал, – Луц смотрел на меня с удивлением, а Липп в полном восторге. – Не ранены, ваша светлость?

– Семи смертям не бывать, а одной не миновать. Плохо, Луц, плохо. Шесть человек... и это при том, что половина из этих гавриков были не военными, а так... шелупонь. Плохо, вернемся, вы у меня все будете ...в полной выкладке... я вас...

– Научите герцогство любить, ваша светлость? – встрял Липп.

– Во, запомнил, молодец. Чистого камзола нет, конечно... пойдем, польешь мне, помоюсь хоть, а то, как бомж какой-то...

– А это кто, ваша светлость?

– Тот, кто живет на улице...в грязи и отходах. Здрав желав, гвардия! – крикнул я, подходя к дружинникам.

– Ваша светлость, – заорали они в разнобой.

– Луц, они не только воевать, они даже отвечать правильно у тебя не умеют... ладно, это потом, живы и хорошо. Костер вон запалите погреться, сейчас поесть принесут, отдыхаем пока.

Через некоторое время нас с Луцом позвали в замок, я кивнул Липп, тот пристроился за моей спиной. Без охраны я никуда не пойду. В небольшом зале накрыли стол белой скатертью, слуга провел нас внутрь и попросил обождать:

– Его милость сейчас выйдет.

Лупп остался стоять возле двери, Луц прошел к столу, а я, как обычно, встал у окна, рассматривая горы, которые сегодня были видны, снежная туча ушла на юг, и белые вершины сияли на солнце в далеке. Дверь открылась и в комнату впорхнула Орха, в серебристом платье с квадратным вырезом, облегающим сверху грудь и спину, и спадающее вниз широким воланом. Волосы были уложены локонами, и когда только успела. Она быстро осмотрела комнату.

– Приветствую тебя, моя принцесса, – я поклонился девушке, – вы изумительно выглядите в этом платье...

– Терпеть его не могу, – красотка мотнула головой, рассыпав прическу по плечам, – все тетушки... там будет герцог... ты должна выглядеть как настоящая баронесса... ты... ты... ужас... и где ваш герцог?

– Мне тоже больше понравилась твоя та одежда... утром...

– Убью, если кому-нибудь скажешь.

– Что ты, эту тайну и это... чудесное воспоминание я сохраню в своем сердце навсегда... так должны говорить рыцари?

Она зашипела, но не успела ответить, дверь распахнулась, вошел барон Окар собственной персоной, следом за ним две женщины в старомодных и явно очень старых платьях. Платье барона тоже не щеголяло новизной, только девчонка в это компании выглядела как свежий цветочек, ее явно тут любили и холили.

– Ваша светлость, – приветствовал меня Окар, – рад приветствовать вас в моем скромном замке. Это мои сестры, а это моя несносная дочь, спасибо вам за ее спасение.

– Ты... ты..., – Орха сжала кулачки.

– Еще раз добрый день, барон, баронессы, мое почтение, виконтесса, – я обернулся к девушке, – спасибо за честь посетить ваш гостеприимный замок.

Та вздернула нос и обиженно ушла на другой конец стола.

За едой пришлось рассказать о своем чудесном спасении от отравы и обете найти убийц отца.

Тетушки охали, «принцесса» зыркала с другой стороны стола, а барон посматривал на меня исподлобья:

– Скажите, ваша светлость, без обид только... вы очень молоды, и вы ... вы же были младшим сыном герцога. Вы сможете тащить на себе все это..., – он обвел рукой вокруг, – все герцогство, все расклады, все хозяйство? Без обид, ваша светлость...

Я поставил кубок на стол:

– Вы знаете, барон, кто-то из мудрых сказал: «Даже, если мы не в силах решить эту задачу, то мы в силах как следует поработать над ней». А насчет молодости... это, во-первых, говорят, что быстро проходит...

– Это точно, ха-ха...

– Да, а, во-вторых, Луц, как ты думаешь, у меня получиться?

Командир гвардейцев, который молча обгрызал какую-то кость, запивая вином, усмехнулся сквозь усы:

– Ваша светлость, ваша милость, мы все скорбим о гибели герцога Визан Поду и его старшего сына Сая, но... мы все... мы все от камергера замка Поду до последнего конюха благодарим всех богов, которые только есть на свете, что герцог Корт Поду поднял свой флаг над башней замка. Благодарю вас. Ваша светлость, я если можно проведаю бойцов.

Барон удивленно поднял брови. Луц ушел, Липп занял пост за дверью, тетушки тоже распрощались, пытались утащить Орху, но та, сделала вид, что не слышит, и осталась за столом.

– Что будете делать после мести, ваша светлость? – барон разлил еще вина по кубкам.

– О, до этого еще далеко. А если про будущее, то надо укреплять герцогство... зарабатывать деньги...

– Как? Завоевывать?

– Нет. Придумаем. Торговать, строить, делать что-то, копать новые шахты, пахать землю, узнавать какой товар и где нужен, гонять бездельников, строить мельницы... да много еще чего... будут силы – будут и дела, вот так.

– Рад за вас, ваша светлость. Я вот тоже пытаюсь... да... овцы, козы, шерсть... копать можно, но...

– Что есть что копать? Серебро?

– Есть чуть, только нет ни денег, ни людей... затратное дело, знаете.

– Да, это точно. Барон Жу, ваш сосед, поднаторел в этом деле. У него несколько шахт почти истощились, хотите заберем оттуда специалистов и людей, будем в доле работать.

– Как вы работаете с Жу?

– Ну, Жу изначально был в других условиях, там и земля была наша и деньги. Он соратник герцога. Я не претендую на ваши земли и ее богатство, но всегда готов к совместному и взаимовыгодному партнерству. Подумайте, и я и вы сейчас не готовы к серьезному разговору, но решитесь... вы знаете, где меня найти.

Раскланялся, поблагодарил за гостеприимство:

– Да, барон, а кто украл вашу дочь вы знаете?

– Догадываюсь... сватались тут к ней, но она... но я отказал.

– Кража невесты? Было бы смешно, конечно, но не в этом случае. У вас замечательная дочь. Я пригласил ее погостить зимой в моем замке, если отпустите, то будьте уверены, что там она будет в полной безопасности.

– Вот еще, – это из дальнего угла.

– Спасибо, ваша светлость, рад знакомству.

Гвардейцы уже собрались. Вышел, залез на коня, ох, моя ... спина:

– Поехали.

– Куда, ваша светлость? – Луц сидел на своем скакуне как влитой.

– Где раненные и пленные?

– В деревню пока в ближнюю послал, в Батал.

– В Батал, так в Батал. Потом в Улеску, поспрашиваем, что там Шай делал, наверняка, какие-то его люди там остались. Таким числом мы все равно замок Сана не возьмем...

– Ха, там мы и всеми своими силами не справимся, ну, то есть, извините, ваша светлость... потери будут страшные.

Да, штурм замка – это не чихнуть. Соотношение обороняющихся к атакующем от одного к пяти должно быть, а то и больше, ну, или какие-то убойные козыри. А их у меня сейчас нет, но и тянуть нельзя:

– Ничего, Луц, мы чего-нибудь придумаем. Они у нас кровью умоются.

– Мы в вас верим, ваша светлость.

– Это главное...

Глава 15

Пейзане.

«Семеро с ложкой, а остальные и руками съедят»

Жизненное наблюдение.

В деревню приехали затемно. Я устал смертельно, переночевали в доме, который ранее принадлежал все тому же Шаю. Ночь я почти не спал, все-таки организм не оправился после отравы, и последние нагрузки истощили последние моральные силы. Надо сделать передышку. Утром совершенно разбитым и, соответственно, хмурым и злым вышел побродить по деревне. Липп с двумя гвардейцами пристроился за спиной. Да, мрачное зрелище, покосившиеся лачуги в большинстве, кривые заборы, вместо улицы грязь по колено. Нет, были и поприличнее дома, один из них дом, в котором мы ночевали, дом старосты, еще несколько штук, но, в основном, беднота.

– Липп, а все наши деревни так выглядят?

– Ваша светлость, примерно все так, но эта, конечно, чего-то совсем ...

– И народу много, и земли... непонятно, – встрял другой гвардеец, – виноват, ваша светлость...

– Чего непонятно?

– Так паши, да сей, да скот, а тут как-то... я сам в деревне вырос...

– Ага, ладно. Как зовут?

– Сапай, ваша светлость.

Из-за плетня кособокого домишки на меня смотрели две пары детских глаз, холодно, а они в одних босиком и в каком-то тряпье.

– Привет, вы кто? – те испугались и бросились к дому, из двери вышел пожилой человек, когда он подошел поближе, я понял, что у него нет правой руки.

– Ваша светлость...

– Ты знаешь меня?

– Так молодой с гвардейцами герцога... жаль вашего батюшку, ваша светлость, я с ним воевал.

– Как зовут тебя, воин? Руку в бою потерял?

– Пых, ваша светлость. В бою.

– Пых – это хорошо, пых – это пять, – чего-то всплыло опять в голове. – Скажи, Пых, чего у вас в деревне так все печально и убого, работать не умеете?

Мужик покрутил головой, улыбнулся:

– Из меня работник плохой, – он показал культю, – стараюсь, делаю, что могу, иногда бывает, что и голодаем. Жинка огород держит.

– А остальные?

– А остальные, ваша светлость, вы у нашего старосты спросите, он у нас тут...

– Ну, говори Пых, начал, так заканчивай, ты же воин.

– Воин..., ваша светлость, какой я теперь воин... чего стараться, если все отберут.

– Кто? Герцог? Я?

– Герцога мы и не видели ни разу, а вот разных всяких, а староста еще покажет у кого и что отнять.

– Постой, Пых, давай точно, всякие разные это кто?

– Из города стражник приедут, не дружинники, а городская стража... потом от барона приедут...

– Стоп, какого барона, это мои земли.

– Так барону Сану все равно, приехали и ...

– Понял, дальше.

– По окрестностям тут бродят..., но вы всех прогнали, вроде?

– Тоже кормили?

– А как же, ваша светлость.

– Ох, ладно, понял. Ты грамотный?

– Читать могу, писать-то теперь не шибко...

– Да, извини. В деревне все старостой недовольны или ест и за него?

– Те, которые были совсем недовольны в лес подались семьями. Кузнец был хороший и остальные, да и я хотел, но куда...

– Так, Пых, пойдем со мной.

– Да я, ваша светлость...

– Не трусь, воин. Пойдем, – я двинулся в центр. Гвардейцы грузили на телеги раненых и пленных, в стороне стояли несколько человек. Я встал в середине улицы, – Липп, стул или скамью мне, и старосту.

Стул принесли, я уселся на него, по привычке поставил между ног меч и закрыл глаза. Посидел так некоторое время, вокруг пошебуршали, потом все затихло, даже стало слышно, как где-то возиться скот и чирикают птицы. Может мне все это сниться? Вот открою сейчас глаза... открыл... лучше бы не делал этого... что за рожи. Толпа жителей стояла напротив меня, впереди один, ну и харя...

– Ты кто?

– Староста здешний, ваша светлость.

– Повесить.

А ничего я их уже подрючил, двое гвардейцев споро подхватили мужика с наглой рожей:

– Веревку тащи! Какую? Да, любую, вон вожжи старые. Куда его? Здесь на воротах...

– Ваша светлость, пощадите, а-а-а... все расскажу!

– Стоп, тащите обратно. Ну, голубь, рассказывай, что хотел.

Староста грохнулся на колени, подползая ближе, но гвардейцы не дали:

– Ваша светлость, это все командир стражников, сказал, что убъет, сказал, что делать, как скажет, а мы люди маленькие...

– Это я и так знаю, дальше.

– От барона Сана люди, воевода, сказали, что это его земля, а мы...

– Это я знаю, дальше.

– Ваша светлость, все оплатили, голод, сами еле-еле...

– Я вижу, ничего нового не сказал. Где веревка?

– Ваша светлость, вы же не понимаете, что...

Я встал, окинул притихшую толпу взглядом:

– Я понимаю. Что вы работать не хотите, что ты решил, что тут все могут распоряжаться, вместо твоего господина, герцога Поду, что ты разбойников и предателей кормишь, что, вместо того чтобы послать человека в замок, ты решил послужить чужому барону, что у тебя дети, не твои, а деревенские голодают, что народ от тебя, а значит от меня бежит, что ты вор и ...

– Ваша светлость, я маленький человек...

– Я знаю, что ты маленький человек, – я сел обратно, тишина была как в театре, вот опять незнакомое слово, продолжил негромко, – ты староста, тебе, маленькому человеку, доверили деревней управлять, смотреть, чтобы народ работал, не голодал, не воровал, а спокойно работал. Платил денежку, как положено, детишек растил, дома строил, пахал, ковал... во, где твой кузнец, староста?

– Ва...ва...

– Нет кузнеца, сбежал он от тебя, маленький человек. А почему у тебя ветеран войска герцога, который руку потерял, защищая нас, без помощи последний хрен без масла доедает? А почему у тебя, староста, дом, я смотрю, справный и неплохой, и скот вон мычит, и в амбарах, наверное, есть что, а в остальной деревни мыши от тоски дохнут? А, маленький человек? А дорогу до замка кто должен ремонтировать? Я? А мост через речку? Там кошка провалится, не то, что телега с грузом. Это тяжело сделать? Или времени нет? Староста упал лицом вниз и молчал, остальные тоже безмолвствовали. Сзади всхрапнула лошадь, и я вспомнил о раненных, которых надо было поскорее доставить к Грею.

– Сапай, Пых, подойдите сюда. Значит так, Пых, ты теперь староста, временно, если справишься, то им и будешь. У этого, маленького человека, излишки отобрать, распределить по нуждающимся. Он пусть работает, сбежит – найду и повешу. Всех переписать, понять, хватит ли еды до весны и семян на посевную, так же и со скотом. Зимой разрешаю напилить деревьев на избы. Сапай, ты два-три дня здесь посмотришь наметанным взглядом, потом мне на доклад, в смысле, приедешь, расскажешь, лучше основное на бумагу запишите. Пых, основная задача, весной быть готовым к работе, если что-то нужно, скажешь. По поводу людей разных, лошадь хорошую всегда держать наготове, если кто чужой, сразу паренька на нее смышленого и в замок с весточкой. Понятно?

– Да, ваша светлость.

– Также по любой новости. И запомните все, – я снова встал, – это герцогство Поду. Вы люди герцога Поду. И все остальные не имеют права вам что-то приказывать. Вы находитесь под моей защитой, и если кто-то вас попытается обидеть, то приедут вот эти ребята с черной нашивкой на рукаве и оторвут им всем головы. Я это обещаю.

Меня качнуло, Липп аккуратно поддержал меня за локоть.

– А это что за дом, – махнул я в сторону.

– Таверна, ваша светлость.

– Во, как, а где хозяин?

Из толпы выступил классический толстяк с испуганным лицом:

– Ваша светлость?

– Скажи мне, дружок, а ты налог платишь кому? В деревню в общак или в замок? Что-то я не помню...

– Я, ваша светлость, я...

– Прокисшая квашня... я понял, никому. Пых, с этого как с десяти плюс штраф еще столько же за этот год, потом решим, что делать. Сапай, про него тоже напиши, чтобы я не забыл.

– Ваша светлость, вы только скажите, – запричитал трактирщик, – я...

– Пришлю к тебе человека, с ним поговоришь. Все, Луц, оставь одного человека в помощь Сапаю, пришлем им смену через тройку дней. Отставить, боюсь, что наш любимый барон может что-нибудь учудить, оставь лучше двоих, толковых. В драку, если будет много, не вступать. Ясно? Поехали.