Текст книги "Двойная звезда (СИ)"

Автор книги: Илья Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)

И тут пошел снег. Ветер поменялся на западный и сразу потеплело. Успели.

– Так, слушать все меня! Ночь отдыхаем. Все. Завтра готовимся к празднику, как-как, все скажу, что делать. А послезавтра праздник в городе назначаю. Новый год! Три дня гуляем и отдыхаем. Я вас научу... что?

– Герцогство любить, ваша светлость!

– Молодцы! Поехали.

Я готовился к празднику заранее, так как хотел сделать и без привязки к мосту, но тут совпало. Снег засыпал все снежным покровом, немного, но как раз присыпал всю грязь и черноту. На городской площади поставили елку, украсили ее цветной бумагой и цветными ленточками, городские скоморохи пели разученную песню про елочку, горели камельки, нагревая вино, разогревая орешки и засушенные фрукты, которые обмакивали в мед. С начала все были зажатыми, но после взятия снежной крепости, когда объединенные силы дружины и горожан взяли штурмом гвардейцев, всех отпустило. Свою лепту внесли детишки, которым раздавали мягкие игрушки, зайчиков, поросят, лошадок, маленьких куколок, одетых в маленькие же, но настоящие платьица, которые, не покладая рук днем и ночью, нашили мои швеи. Дети, впервые увидев праздник, поев сладостей, с игрушками в обеих руках, водили хоровод вокруг елки и подпевали песню про елочку, а потом я научил их петь «У леса на опушке жила зима в избушке...». Торговцы, видя мою щедрость, тоже бесплатно вынесли эль, выпечку и прочее, у кого что было. В общем, для первого Нового года все прошло хорошо. Стемнело, площадь заполнилась народом, все стихли. Я шагнул вперед, осмотрел народ, кто-то держал свечи, кто-то небольшие факелы.

– Мои друзья, – начал я. – прошел год, весна, лето, осень и вот зима. Скоро потеплеет, мы все начнем готовиться к весне. Этот год был трудным, мы потеряли герцога Визан Поду, мы потеряли Сая Поду, погибли дружинники. Но в этом году мы смогли покарать убийц, отловить разбойников, потопить морских бандитов. Пусть все плохое останется в старом году. В новом году, – я засмеялся, прямо речь президента по телевизору, смешно, но не помню, что это, но смешно, – в новом году пусть будет только хорошее. Мы будем строить дома, мельницы, лесопилки, разводить скот, сажать поля, рожать и растить детишек. Я постараюсь быть для вас защитой и опорой, но и вы уж постарайтесь не подводить меня. Есть такое поверье, что город может стать великим и богатым только, если он стоит на обоих берегах реки. Вот и мы с вами все вместе построили мост через реку и теперь сможем строиться и на том берегу реки По. Запомните этот день. Готовы? – я обернулся к своим помощникам. – Поджигай.

Бумага стоила дорого, но я решил на этом не мелочиться. Пара десятков китайский фонариков зажглись в ночи яркими пятнами.

– С Новым годом! Отпускай!

– Ах! – вздох сотен голосов пронесся по городу, когда фонарики взмыли вверх, поднялись над площадью, над домами, над городом и полетели за реку.

Только сейчас я почувствовал, что меня крепко-крепко сжимают за руку, прямо до боли. Я повернулся, Орха прижалась ко мне всем телом и восторженно смотрела на улетающие огоньки, потом повернулась ко мне:

– Ты... ты...

– С Новым годом, моя сказка...

Вернулись в замок и поднялись на мою башню, и даже пара фонариков еще были видны вдалеке. И что говорить... целовались... как в первый раз ..., так и было в первый раз... у нее... и у меня, потому что я помнил, как, но ни с кем, ни где... как в первый раз... в первый раз...

– Расскажи сказку...

– На берегу моря в маленькой деревне в маленьком домике вместе с отцом жила маленькая девочка. Звали ее Ассоль...

Так и простояла, прижавшись ко мне спиной, и когда алые паруса показались на горизонте, и Грей поцеловал свою Ассоль, вздохнула и всхлипнула, и повернулась, спрятав лицо у меня на груди.

– Ты, ты...

Это прекрасно, когда человек может так верить в мечту, в прекрасное и в хорошее. Можно, наверно, простить все, кроме злости и бездушия, и простить все за ясные глаза и жажду светлого и доброго.

Проводил ее до ее спальни. Комнату ее тоже отделали, сделали даже лучше, чем у меня. Кровать стояла на помосте, а ванная с деревяной бадьей была с окошком, забранным цветными стеклами. А в углу сидел мягкий игрушечный медведь в половину роста человека. Поцеловал у порога:

– Спокойной ночи, мое солнышко.

– Ты...

– Тс-с-с, спи, все завтра.

Прошел к себе, подкинул дров в прогоревшую печку, зашел в ванную, смыл с себя заботы прошлого года, вытерся и сел на край бадьи. Что дальше... Люди, заботы, мысли, сражения, все завертелось в голове, вроде же не пил, от поцелуев что ли... смешно. «И в безумной чаще жизни мы играющие дети» ... это-то откуда? «Еще один день... и сколько их было... и сколько их будет... но вот этот, вот этот... зачем же так быстро...»

Все, нечего раскисать, сон, зарядка, завтрак, великие дела...

Глава 27

Охота на слонопотама.

«Нет ничего более увлекательного, чем охота на человека...»

Маньячество для чайников. Введение.

– Ваша светлость, скоро стемнеет.

– Вижу. Что вообще никаких следов?

– Да тут натоптано, как будто бы специально стадо туда-сюда прогнали.

– Плохо.

Из одной их деревень на границе с Лародой прискакал гонец. Всем старостам и им подобным было дано по... голове, они были обязаны следить за дорогами, мостами, докладывать незамедлительно о всех происшествиях, выделять деньги на помощь ветеранам герцогства и детям, оставшимся без родителей. Смертность была средневековая, а значит сумасшедшая. Травмы, болезни, скудное питание и одежда, часто и голод, невозможность нормально подлечить какие-нибудь болячки и прочее. Сплошь и рядом вымирали целыми семьями или же умирал один родитель, а второму было очень трудно вырастить детей в одиночку.

Гонец рассказал, что на деревню напали, он смог выбраться, так как и он и конь были готовыми, с этим было строго. Дежурная десятка стартанула сразу, а пока собирались основные силы, прискакали гонцы еще из двух деревень. Кто-то прошелся по границе, нехороший человек, съездим посмотрим. Во все деревни были отправлены посыльные с наказом наблюдать и бежать в случаи чего...

Выдвинулись отрядом. Лам, как всегда, с руганью, но остался в замке. Орха с еще большей руганью, но тоже. Здесь мне помогли две ее тетушки, которые приехали в замок на следующий день после нашего Нового года, не дав нам развить наши отношения. Они ошалели от замка и от принарядившейся девушки, но быстро взяли себя в руки, и плотно присели на уши виконтессе с тем, как надлежит вести себя благородной девушке. Пытались воспитывать и меня, но в очередной раз я встретил их в тюрьме с щипцами вымазанными свинячьей кровью, которая капала на пол:

– Виконтессы, очень рад был бы вас послушать, но дела...

Отстали, позже удалось заинтересовать их кухней и швейной мастерской, стало полегче, но Орха страдала.

Домчались до последней деревни, ох, моя... спина, я все надеялся, что кто-то прознал о смерти герцога и решил, что можно похулиганить, пока нет хозяина. Пограбят, но что там можно взять с крестьян... все оказалось хуже... Деревню сожгли, трупы жителей валялись по всему обозримому пространству. Скот частью сгорел, частью был угнан, запах стоял жуткий, несмотря на холодное время года.

– Искать следы, искать живых, кто-то должен быть выжить.

– Да, ваша светлость.

Вскоре подвели пожилого мужичка:

– Ваша светлость, живых нашли.

– Говори.

– Дружинники, ваша светлость. Десяток пять.

– Дружинники? Ты не попутал? Не разбойники? Баронские дружинники?

– Я сам служил, ваша светлость. Начинал у вашего деда, а потом с отцом. Дружинники Лародовские. Как крик начался, я жинку и детей в подвал, он у меня с двух частей, если прикрыться, то и не заметно. Дети уже большие, не закричали. Сам видел, сбруя одинаковая, щиты без герба, но все одинаковые, команды четкие. Знали, что делать, все осмотрели, без пропуска, что хорошее взяли, запасы на телегу и...

– Но «мирняк»-то зачем убивать, женщины, дети...

– Чтоб свидетелей не осталось, ваша светлость.

– Так может кто-то из баронов...

– Пять десятков? Нет, ваша светлость, да и выучка крепкая... Ларода это.

– Понял. Не кому не говори, не надо остальным пока знать. Езжай в Подух, там устроишься.

Вскоре объединились с двумя остальными отрядами из первых деревень. Там было то же самое, полное опустение и тотальное уничтожение населения.

Все это происходило по границе Лароды и Поду, здесь не было баронских земель, тут мы граничили напрямую герцогствами, именно здесь проходила дорога между столицами. Отряд убийц как раз разграбил две деревни с одной стороны дороги и одну с другой.

– Так, следов в глубь Лароды нет, если они двинулись дальше, то перебьют еще одну, последнюю на границе деревню, а потом или вернуться к дороге, или, скорее всего, сразу повернут обратно.

– Да, к нам вглубь с таким обозом уже не пойдут, ваша светлость, – Луц покивал головой.

– Скажи, это что нормально так с людьми?

– В чужих землях бывает, ваша светлость, но мы же с Лародой не воюем...

– Не воюем... но это прощать нельзя. Есть кто места более-менее знает?

Нашелся один гвардеец из местных:

– Ваша светлость, оттуда или обратно на большую дорогу, или там есть небольшая дорожка до деревни уже на земле Лароды, а оттуда опять на большой тракт.

– Луц, Кам, самых опытных и самых быстрых. Мы последнюю деревню предупредили, если они успели сбежать, то напавшие поймут, что их раскрыли и будут удирать быстро. Найти. Нужно найти до того, как они дойдут до не нашей деревни. Остальные идут наперерез.

К вечеру бандиты нашлись. Из последней деревни жители ушли не все, не доверяют еще своему герцогу, что ж, «премия Дарвина» всплыло в голове, теперь они были холодными и... Главное, что разбойники не всполошились и теперь спокойно двигались внутрь герцогства Лароды, гоня скот и несколько телег с награбленным барахлом. Проехав немного, спокойно встали на берегу ручья, запалили костры и готовились к ночному отдыху, никого не остерегаясь.

– Слушать меня, – я собрал командиров и десятников. – Главное, чтобы никто не ушел. Никто. Мы не воюем со старшим герцогством, но это не дружина. После убийства четырех мирных деревень это теперь выродки, которые не достойны жизни. Пару человек для допроса и все. Их пятьдесят, нас ровно вдвое меньше, то есть всего нужно каждому по двое «кокнуть» и все. И тихо, нам большая драка не нужна. Первая десятка снимает караульных у лошадей и обоза, и дальше ловите всех, кто к вам будет выбегать. Луц, ты со второй десяткой ждешь с арбалетами, стреляешь, только если начнется шум, а потом помогаешь с теми, кто останется. Кам, ты со своими со мной. Что? Хорошо, Липп и еще пара самых шустрых, тоже со мной. На рукав привязать белую тряпку, вот так, понятно для чего? Молодцы, арбалетчикам в особенности, чтобы в темноте по своим не попали. Еще раз, никто не должен уйти, и делаем все тихо. Все ждем, пока шум не начнется.

Одежда была у всех примерно одинаковая. Я собирался пошить своим какую-нибудь отличительную форму, но до этого еще не дошло. Сейчас это было нам на руку. Горело три больших костра, большинство врагов, замотавшись в тряпки, подползли поближе, все-таки не лето и было довольно прохладно. Хорошо, что они не заночевали в деревне, попробуй выковыривать их из домов и прочего, но и тут было непросто.

Первого взяли еще в кустах, отошел по нужде, там и остался. Мы подобрались в тени поближе к телегам. На них тоже кто-то спал. Разбрелись по целям, стражник на ближайшей телеге стал поворачиваться в нашу сторону, я подскочил, схватил его за подбородок, вздергивая голову вверх и не давая вскрикнуть, и тут же ножом перерезал горло. Второй лежал рядом, накинул лежавший рядом камзол ему на лицо, чтобы заглушить крик, и тоже полоснул по горло и резко пару раз воткнул нож в грудину. Всхлип, тело обмякло, я присел в тени, три силуэта на корточках подобрались ко мне.

– Чисто? – прошептал я.

– Трое.

– И у меня двое, и там еще один. Мало, – что-то я уже засомневался в успехе, слишком все зависело от случая. Если выживу, сделаю все что возможно, но следующие драки будут на моих условиях.

В стороне лошадей раздался шум возни и пара лошадей заржала, от ближайшего костра поднялся человек и побрел в ту сторону.

– Двигаем, стараемся тихо, если начнется шум, тогда уже не сдерживайтесь.

Разошлись по кострам. Я с Липпом и Камом подобрались к крайнему. Человек двенадцать расположилось вокруг него. Шестеро спали полусидя вплотную к огню, остальные подальше. Ближайший ко мне спрятал голову в мешок, не стал его будить, навалился и перерезал горло. Запах крови резко ударил мне в нос, а вот это я не предусмотрел, в морозном сухом воздухе, запах распространялся очень сильно и заметно. Подошел к следующему, у соседнего костра кто-то выматерился, но тихо, как со сна. Рывок подбородка, три удара ножом, дерганье тела, у костра ближайший силуэт начинает поворачиваться, все, не успели...

Прыгаю вперед, горло, нож, хрип, шаг вправо, подбородок, горло, плохо, два удара, шум со всех сторон, головы людей начинают подниматься еще не понимая, что происходит, еще два шага в сторону, стражник смотрит на меня и открывает рот, бью снизу ножом под нижнюю челюсть, выдергиваю, кровь фонтаном брызгает на меня, справа в белой повязке режет человека, а второй отскакивает спиной назад прямо ко вне в руки, голова, нож, все...

– Тревога! – орут от крайнего костра, там же кто-то падает в пламя, взрыв искр, поляна освещается, там и тут мои молча орудуют ножами, но большинство спящих уже на ногах.

– Гвардия! – ору я. – Ложись! – бросаюсь на землю, мой голос узнают, фигуры с белыми повязками падают, прижимаясь к земле. – Пли!

Арбалетные болты вспарывают воздух, протыкают тела, со стороны лошадей тоже прилетает несколько стрел, но все равно очень мало. Вскакиваю, ножом протыкаю чье-то брюхо, выхватываю меч, сразу пронзаю ближайшего противника, следующий уже стоит с мечом, со сна прикрывается по привычке левой рукой, но на ней нет щита, отшагиваю и бью в незащищенный левый бок.

У нас чисто, у другого костра звон мечей, сопение, ругань. Бегу на звук, двое в повязках рубятся с пятеркой противников.

– Банзай! – прыгаю прямо в противников. Первого мечом еще в полете по шее, падаю, сбивая второго с ног, отпрыгиваю, вонзаю меч в лежащего, пригибаюсь, меч свистит над макушкой, удар под руку с мечом, прыжок за спину, удар по затылку рукояткой, и сразу тычок острием меча в лицо четвертому. Разворот, добиваю двух подранков. Воздух свистит в легких, силы уже на пределе, но вроде все получилось. Фигуры с белыми повязками стоят редко, но по всему кругу, внутри барахтаются и орут, и машут мечами.

– Луц! – ору я, – Все здесь?

Ко мне бросаются трое, двое в повязках, один без, отбиваю меч, дальше уже делать нечего, стрела втыкается нападающему в бок, тот оседает.

– Ваша светлость, живы?

– Все здесь?

– Никто не ушел.

– Точно? Кусты осмотреть, всех сюда стаскивайте, что у коней?

Подбежал один из десятников:

– Ва...

– В бою я командир.

– Командир, у лошадей шестеро спали и пятеро после выбежали, всех прибрали.

– Лошадей охранять тщательно. Кам, Липп, вы где?

– Кама задели, перевязывают, руку несильно, – Лупп оказался уже за спиной. – Троих связали, раненые еще.

– Добить, кроме старшего только, где пленные?

– Вон, у костра.

Седой пожилой дружинник сидел, прижимая связанными руками рану на ноге, сквозь ладони текла кровь, еще два помоложе смотрели ошалелыми глазами.

– Кто вы? Чьи люди?

Молодые затрясли головами, а старый усмехнулся:

– Дружина герцога Ларода, вы напали на его людей на его земле, висельники.

– А не врешь ты, старый? Зачем герцог послал вас на земли Поду?

– Так нет там теперь хозяина, теперь все герцогство наше.

– Это кто такое говорит, сам герцог?

– Да нет, казначей его. Граф Сор.

– Так зачем вы свои деревни тогда разоряете, скажи мне.

– Чтоб боялись, чтобы быстрее под руку герцогу пошли.

– Вы одни такие, или еще отряды ходят где-то?

– Один отряд должен скоро к замку выдвинуться.

– Большой отряд?

– Да как наш, куда больше-то для этих...

– Ага, ага. Значит не сам герцог приказывал, а его казначей?

– Приказывал воевода, а казначей рядом стоял. Я не знал, что так все будет, думал, что просто пограбим, а десятники приказали всех... под корень.

– Детей не жалко было?

– Первый раз что ли... что воеводе передать?

– Ты думаешь, мы вас отпустим?

– Не надо тебе, не знаю кто ты, хотя и рубишься знатно, сориться с герцогом.

– Я тоже герцог, герцог Поду. Вы убили моих людей, и просто сгинете здесь, как бешеные собаки.

– Кто...

– Смерть ваша, – проткнул всех троих. – Кто герцога Поду обидит, тот долго жить не будет.

Подремали до рассвета.

– Луц, самых быстрых с запасными конями на дорогу, чтобы патрулировали ее еще до нашей территории, до ближайшей деревни на той стороне. Здесь собрать все что можно, все оружие, все... В стороне подальше от дороги вырыть ров, этих всех туда, закопать, завалить, чтобы не видно было, и чтобы звери не разрыли. Здесь все подчистить, ни крови, ни следов, ни чего. Коней чужих гоните к Барту, чтобы у нас не маячили. Припасы и оружие к нам, пригодится. Все молчать, что здесь было, не языки, головы отрежу.

Вернулся в совершенно угрюмом настроении, кровь, убийства, непонятные разборки в будущем. Одно ясно, спокойно развиваться не дадут и надо плотно заняться вооруженными силами.

ВСГП, вооруженные силы герцогства Поду. Жуть... а я тут верховный главнокомандующий. Прошел в свою комнату ни с кем не разговаривая, залез в ванну, полежал, отмокая. Дверь скрипнула, Орха проскользнула внутрь, села на пол рядом, положив голову на край бадьи:

– Живой? Все хорошо?

– Нет. Все плохо. И дальше будет хуже.

– Почему?

– Потому что люди вокруг такие козлы...

– Прямо все?

– Нет... к счастью... но козлов больше...

– Бедный... Мне надо уехать домой.

– Плохо.

– Я вернусь.

– Это хорошо.

– Я буду скучать.

– Я тоже. Поцелуй меня.

– Нет. Ты мокрый и... голый.

– Хочу тебя. Мокрую и голую.

– Один поцелуй. Все. Все...

Ушла, и как теперь...

Глава 28

Продолжение кровопролития.

«Победа всегда на стороне больших батальонов».

Рыбак с острова Святой Елены.

Надеяться снова на тихую резню не приходилось. Надо было сыграть жестко, грубо и надежно.

– Банн, сколько войска в Лароде?

– Гвардейцев сотня, дружинников постоянных двести, ну и так...

– Сколько они к нам пошлют, если тот не врал...

– Если не врал, ваша светлость, то как раз десятков пять и пошлют, они же думают, что эти тут где-то бродят, они для вторых провизию и собирали.

– А если сотню, или две?

– Или надо всем войском с баронской конницей, или же так нахрапом.

– Это, вообще, возможно? Было такое чтобы армия без спросу зашла на нашу территорию?

– Нет, ваша светлость, это считай объявление войны.

– Вот так ... без объявления? Это тогда просто «гоп-стоп» разбойничий.

– Так кто сильнее, тот и ...

– Очень не хочется обращаться с помощью к баронам, даже к друзьям. Авторитет потеряем. Банн, собирай всех под ружье... э-э-э... в строй. Все кто хочет, всех нормальных стражников бывших, ветеранов еще способных, всех. Кроме них нужны работники... нет, отставить, и так слишком много ушей. Сами будем копать. Два дня на все. Липп, к кузнецам быстро.

Кузнецам заказал наконечники для пилумов, как я их помню, плотникам – древки для них, ну и еще что придумал. Я не знал, будет ли эта провокация, но пускать вооруженных людей в свой город, не говоря уж про замок. Нет, так нет, устроим учения тогда.

В замке оставили пятнадцать человек, ворота закрыли до нашего возращения, я боялся подлянок со стороны, лучше пере... подстраховаться.

– Никому не открывать, сидите, работайте, всех посылать, мол, герцог спит, и велел никому не тревожить, ну, если только... э-э-э...

– Я понял, – отвечает десятник, – герцогин... э-э-э... виконтесса, ваша светлость.

Я посмотрел на него, вроде не ржет:

– Бабы – это зло, запомни боец.

– Так точно, ваша светлость.

Дошли почти до нашей границы, присмотрели хорошее место, очень хорошее, прямо мечта разбойника, два поворота дороги в густом перелеске. Остановил всех задолго до точки, чтобы не натоптали. Взял старших, прошли пешком.

– По дороге больше не ходить, не топтать. Вот здесь, где кусты отходят от дороги и встанем, как раз на повороте, чтобы задние не знали, что там впереди. С этой стороны ставим противотанковые ежи, шутка, ставим колья в несколько рядов, причем и внизу маленькие и на уровни паха, и на уровни груди. Вбить, заточить, замазать свежие срезы землей, щепки собрать, следы убрать. Дальше навалить деревья, чтобы, если прорвутся туда, то далеко бы не ушли. С другой стороны встают три десятки дружины, ставим щиты большие с прорезями и подставкой. На них прибить пучки травы, ветки, что я опять сказал? Чтобы не видно было, маскируем, кладем их так, чтобы можно было поставить быстро, подпереть и выстрелить через прорезь. Перед ними тоже вбить и замаскировать маленькие колышки, чтобы, если бросятся на вас, то вляпались бы. И по бокам и сзади большие колья, чтобы можно было отступить и занять оборону. Да, сверху ветки все убрать, чтобы не мешали. Теперь сзади. Главное, как и в прошлый раз, чтобы никто не ушел. Подрубаем деревья, готовим ежи, как только мы начинаем, вы должны завалить тут все так, чтобы ни пеший, ни всадник, ни ползком, ни бегом, ни ... как здесь не ушел. Банн, поставь сюда самого ответственного, что? Сам рули, ты же лучше своих людей знаешь. Я задачу ставлю, а вы сами решайте кто и как ее будет успешно решать. И самое интересное, передовой редут...

За два дня мы не только сделали, что хотели, но я еще три раза прогнал все действия, без валки деревьев, конечно. Последовательность, приказы и прочее. Утром третьего дня перехватили своего же гвардейца, он не увидел ничего, пока не доехал до начала засады, это хорошо.

– Командир, – быстро учатся, молодцы, – скачут от последней деревни, я обогнал, двое остались смотреть.

– Сколько?

– По виду всадников десяток пять-шесть.

– Обоз?

– Я не видел, сразу поскакал.

– Впереди есть кто или...

– Нет, командир, плотно все идут.

– Ну что же, дураков надо учить. Уводи коня. Слушайте меня все! Многие видели, что они сделали с деревнями. Они хотят сжечь наш город и убить всех, и вас, и жен ваших, и детей. Так что помните это, когда будете прицеливаться. Не дрожим, не боимся, мы готовы, спокойно сделаем свое дело. По местам!

Быстро идут, не прошло и два часа, как из-за угла прибежал дружинник:

– Скачут, ваша светлость.

Передовой дозор все-таки был, но ехал он в ста шагах от основной группы и ничего не предпринял, когда уперся в наше заграждение. Два помоста по краям, воротца между ними, перекрывающие дорогу, прикрытые, но не запертые, по бокам навален лес, не объедешь, на помостах щитовая балюстрада, на каждой стоит по охраннику. Я выбрал двух самых молодых, чтобы выглядели наиболее не опасно.

Дозор уперся в воротца:

– Открывай давай!

– Вы кто?

– Дружина герцога Ларода! Открывай!

Основная часть прошла первый поворот и теперь заворачивала к месту встречи.

– Наш герцог запретил пускать без разрешения.

– Какой еще герцог? Ваш молокосос будет у нашего на конюшне навоз убирать! Открывай!

Передние встали, задние начали поджимать, группа скучилась, вперед проехали трое всадников в хорошей броне, скорее всего начальники, это было хорошо, нет, просто прекрасно.

– Чего ждем, открывайте быстрее!

Двое из первых спрыгнули с коней и бросились к воротам, а из толпы вылетел арбалетный болт и воткнулся в щит аккуратно под моим стражником. Повезло, оба сразу присели за щитами. Спешившиеся откинули створки, но проезда не было, проем был заложен бревнами.

– Первый! – заорал Банн.

Две баллисты, спрятанные на помостах за щитами, уже были нацеленные в чужих командиров через щели в досках, заткнутыми травой. Два щелчка спущенных струн ударили по ушам, стрелы, чуть меньше роста человека сбили рыцарей и прошли еще дальше, собирая свой урожай.

– Второй!

Из бойниц в передовых щитах и бревнах, высунулись арбалетные болты и в упор вдарили по всадникам, сразу же сбоку засады три десятка, спрятанных выстрелили по строю.

– Третий!

Сорок копий взвились в воздух, и сразу:

– Четвертый!

Еще сорок улетели туда же. Пилумы имели железный наконечник метровой длины, железо откровенно плохое, при попадании втыкались и сразу ломались, торча из раны добавляя мучений, но тяжесть копья и маленькое расстояние позволяло пробить кольчугу.

– Готовсь!

Сорок пар рук закрутили вороты арбалетов, из-за поворота послышался треск падающих деревьев. Тут очнулись командиры противника:

– Отходим! В стороны! Назад!

Баллисты тренькнули опять, больше половины врагов уже были сбиты с коней, задние развернулись, часть бросилась в обе стороны дороги, в основном туда, откуда не летели стрелы, это они зря.

– Пятый пли! – Банн увидел, что большинство уже натянули тетиву.

– Отход закрыт! Спешиться! Щиты поднять!

Я сидел на пенечке в десяти шагах от заложенных ворот и слушал шум драки. Банн искоса поглядывал на меня, но я решил дать ему «порулить». Впервые в качестве воеводы герцогства. Луц командовал боковой тридцаткой, по идеи именно на них сейчас должен был прийти удар оставшихся в живых.

– Закрыться! – это из «кучи малы». – В атаку! Вперед! На прорыв!

Вот это уже серьезно.

– Готовься! – это Банн. – Держать строй!

Визг и храп коней, ор и мат людей, лязг железа, волшебная музыка, если ты побеждаешь... конечно. Ладно, пора впрягаться. Встал, поднялся на помост, да... тут еще хуже, чем можно было представить, судя по звукам. Мешанина тел между «лжеворотами», правой бровкой, за которой опять-таки тела, нанизанные на колья, на левой бровке десятка полтора пытается организовать что-то подобие строя, падая на колышках и получаю стрелы из-за щитов. Кто-то пробивается назад по дороге, но оттуда наоборот выскакивают и всадники, и пешие, сшибаясь между собой.

– Вторая сотня, заходи справа! Коннице приготовиться! Лучники, готовсь! – ору я во все горло. Мои удивленно оборачиваются, а внизу паника достигает предела. Строй пытается прорубиться вправо в лес, но высунувшиеся копья, отпихивают их обратно на дорогу.

– Стоп! – ору снова. – Слушать всем меня! Прекратить стрельбу! Стоять всем!

Подымаюсь во весь рост, справа встает Оди в полной броне, прикрывая меня своим монструозным щитом. Слева Банн и Липп, который поднимает «Веселого Роджера» над головами.

– Стоять! Бояться! Слушать!

Оставшиеся в живых сжимаются на дороге, замолкая, только хрипы раненых людей и коней – извините еще раз, лошадки – не смолкают.

– Я герцог Поду! Вы напали на моей земле на моих людей! Или складываете оружие, или клянусь своим знаменем, порежу всех здесь на маленькие кусочки! Не стрелять! Ждать не буду! Оружие на землю! С коней слезть! Встать всем на колени, руки заложить за голову! Если кто-то рыпнется, прикажу стрелять!

Ближние, на которых нацелены баллисты и арбалеты бросают мечи и встают на колени, дальние мешкают.

– Луц! – ору снова. – Смотреть за последними! Арбалетчики! Считаю до трех и разрешаю стрелять в тех, кто стоит! Раз!

Толпа начинает просто падать вниз.

– Два! Коней держать!

За поворотом снова орут и лязгают железом, наконец оттуда выскакивает человек десять, тормозят, увидев, что тут все замерли и сели вниз. Кто-то умный рыбкой прыгает вниз, некоторые остаются стоять.

– Три! – несколько болтов прошивают стоящих.

– Банн, я бы вывел коней живых сначала потихоньку, затем людей целых бы по одному и вязал бы их, а потом уже остальных. И чтоб никто не ушел, вокруг и сзади еще раз посмотрите. И потери...

А было их семьдесят пять человек, вот так, хорошо, что не знали. Шли налегке, без обоза, то есть собирались грабить и отбирать, а что... это сила по нынешним средневековым временам, это не южные страны, где плюс-минус миллион роли не играют, здесь все проще. Попробуй прокорми ораву народа и лошадей, которые сами не пашут и не сеют, а жрут за троих. Соотношение сто работников к одному дармоеду, так примерно и было.

Мы потеряли двоих, семь раненных, почти все в арьергарде, противник пытался вырваться и, если бы Луц не послал туда вовремя десятку, то кто-то мог бы и уйти. Сорок семь из пришедших мы убили или они умерли от ран в первые сутки. Из оставшихся восемь были сильно ранены и двадцать просто помятыми или поцарапанными. Из старших командиров не выжил не один, только два десятника и целый граф, который вроде бы и не относился к войскам. Скорее всего, как раз присматривающий от герцога или того, кто это все соорудил. Его приказал держать отдельно, он попытался покачать права и «побухтеть», но Оди просто взял его за шкирку и встряхнул:

– Ы-ы-ы... молча... туда... убью, – «золото», а не переговорщик, любого переспорит, наш человек...

– Банн, собрать все, до последней щепки, что можно забрать, что не нужно сжечь, засыпать следы, трупы закопать подальше и поглубже. Послать людей, по все дорогам поставить флажки герцогства по границам. На этой главной дороге поставить форт, срубить заставу, человек на пять или на десять, всех пропускать, не борзеть, никаких денег или что-то не брать, наоборот, объяснять, что дорога охраняется. Следить заранее вперед по дороге, чтобы при любой неожиданности послать гонца, сделать там скрытый пост. И по всей границе патрули. Сможете?

– Принял, ваша светлость. Сделаем, этих куда? Тоже...

– Да нет... что же мы... звери совсем... раненых вместе с нашими бегом к Грею, лечить, только охрану поставить. Графа с десятниками в подвал, только раздельно, остальных на ту сторону реки, пусть барак один отремонтируют и там сидят, тоже с охраной. И начинают плотины для мельниц ставить, я покажу, пусть наши расходы отрабатывают. Лодки все на нашу сторону, на мост охрану. И сам всех построй и еще раз предупреди, чтобы не болтали. Не было ничего, совсем ничего. Все добытое в подвал. Долю всем воинам и семьям погибших посчитаете, от меня премия десятнику, который выход прикрывал и его людям. Вообще, надо подумать по поводу нашивок, ладно, это потом. Кто был командиром только сразу выясни.

Два дружинника тащили вдвоем убитого и переговаривались:

– Жаль не увидели, как герцог бьется, может врут про него... ой..., – это я вышел им навстречу из-за воротец, – ваша светлость...

– Ты сколько завалил, боец?

– Тро... двоих точно, ваша светлость!

– Молодец. А я тридцать взял в плен. Вот и считай. А про драку врут, конечно... я еще страшнее... тащите давайте.

Глава 29

Шоу одного актера.

«Весь мир – театр... буфет где, не подскажите...»

Заядлый театрал.

– Маркиз! Рад вас видеть! Проходите! Представьте мне своих спутников! И к столу, столу, прошу, отведайте чего-нибудь с дороги, – я был само радушие. Удивленные лица прибывших были мне наградой.