Текст книги "Двойная звезда (СИ)"

Автор книги: Илья Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 23 страниц)

– Так было и так будет, милорд. Проводите меня в усыпальницу, я хочу сказать Визану и Тари, что они могут спать спокойно. Хака, смотри, слушай и учись у молодого герцога.

Пир устроили шикарный. Старому герцогу, по-моему, больше понравились не блюда, а как все гвардейцы отдают ему честь, и как его приветствовали и пили за его здоровье. И пили ого-го, слава... Непостижимому, барон Жу принял основной удар на себя.

– Пора рисовать очередную картину...

– Какую, ваша светлость, – это Хаку терся возле меня весь вечер, явно пытаясь что-то сказать.

– Герцог Ларода и барон Жу побеждают зеленого змия, напавшего на замок Поду.

– Им понравится.

– Не сомневаюсь. Милорд, я не девушка, мне можно сказать прямо все, что хотите. И давайте на ты, я для вас Корт, вас, если разрешите, я буду называть Хака. И, если тебе когда-нибудь кто-нибудь скажет про меня плохое, не верьте, пока сами не спросите у меня, и я также.

– Договорились.

– Главное не забудьте это, когда станете герцог Ларода, пусть это станет как можно позже, конечно. За здоровье герцога Ларода!

– Ура! Ура! Ура!

– Корт, мне нужен совет...

– Смелее, Хака, смелее...

– Мне понравилась одна девушка...

– Орху я не отдам.

– Нет, как можно, то есть она прекрасная и очень красивая... даже, наверное, красивее...

– Вот это забудьте и негде больше не говорите. Для каждого мужчины его женщина самая красивая и прекрасная. Так и что? Это виконтесса Сан?

– Да...

– А у вас ... извини, у тебя там дома нет невесты случаем?

– Нет... то есть... хотят женить, конечно, но... я честен, Корт, с виконтессами и графинями ни-ни...

– Ну-ну...

– Да, правда... а у нее никого нет?

– Ни разу не слышал, нет, Орха бы сказала. Потом, только я могу дать разрешение на ее брак.

– А...

– Она-то согласиться?

– Не знаю, Корт, не знаю..., – на виконта было смешно смотреть.

– А ты, Хака, уверен, что влюблен? Может просто... битва, кровь, волнения, а тут девушка в красивом платье, туда-сюда, взыграло...

– Нет, Корт, это моя женщина.

– Ну, тогда смотри. Ты, конечно, жених видный, будущий герцог и все такое, и сам смелый и не урод...

– Ну, что, Корт, мы же договорились... всегда начистоту.

– Она красивая... властная... знаешь, как говорят, для такого драгоценного камня нужна очень хорошая оправа.

– Во как, можно я эти слова ... использую... и что?

– Ты был в ее спальне?

– Как можно, Корт, я...

– Тихо-тихо, я имею ввиду, ты видел, как она сейчас живет? Вернее, я покажу тебе как живет виконтесса Орха, а твоя пассия сейчас спит в ее комнате. Давай сбежим отсюда на время и посмотрим, вперед, вперед, жених...

Мы выскочили на площадку, а затем поднялись на этаж наших спален.

Два гвардейца на входе отдали нам честь, я открыл дверь спальни Орхи.

– Красота... как это возможно... сколько это стоит, Корт... а там что? Как? Ванная? А это... Это чей портрет? Отца Орхи? А... а ее, то есть...

– Ты понял?

– Я понял. Что мне делать?

– Ну, сейчас перед отъездом вежливо распрощайся... спой песню... я тебе какую-нибудь подберу... Решите проблему с орденом, приводи замок в порядок, потом приезжай к ней в замок и приглашай в гости ее мать, ее саму и сестренку младшую, конечно, погостить. И, если не передумаешь, проси руки.

– У тебя?

– У нее. Если согласится, то я подумаю, шучу-шучу, конечно, разрешу, только баронство ее не отдам, не рассчитывай, это так, к слову...

– Она согласится?

– Все в твоих руках.

Герцог погостил еще пару дней, оклемываясь после пира перед дорогой.

– Надо спешить, Корт, орден не будет ждать.

– Я рад, что вы это понимаете, милорд. Вы точно справитесь?

– Да, не волнуйся. Присылай своего святого отца, чтобы они все обговорили с моим. И жду тебя самого.

– Хорошо, милорд. Я рад был вас увидеть.

Виконт шушукался с Илозой в стороне, еще бы, вчера посидели «на посошок» вчетвером, и он, подыгрывая себе на виоле, спел тихонечко, смотря своей зазнобе прямо в глаза:

– Рыцарь шел поскорее домой,

Шёл он лесом дорогой прямой,

Обломилась доска, подвела бойца,

Искупался в воде ледяной...

Глава 46

Полицейская операция.

«Сначала стреляй, потом говори...»

Положительный киногерой.

– Всем лежать мордой вниз! Работает омон! – я влетел в дверной проем впереди остальных, дверь как водится вынес Оди. – На пол! Я сказал!

Разобравшись с делами, я решил не тянуть с торговыми делами и ринулся вживую посмотреть на «рыбу своей мечты», то есть на порт своей мечты. Мы проскакали баронство Уга, затем заехали к новоиспеченному барону Изо.

– Барон, приветствую. Вас уже обрадовали?

– Чем, ваша светлость?

– Ваше баронство и земли до Торы теперь входят в герцогство Поду.

– Это хорошая новость, мой герцог. Я рад.

– Ну, и славно. Если нужна помощь, вы знаете к кому обратится. Если у вас есть дома и жилье, то я привезу вам жителей, вон, у меня новый отряд, едут вместе со мной, за своими семьями.

– Это бы было здорово, ваша светлость.

В Тору пришел и наш морской караван, большой корабль под охраной драккара. Я хотел купить домик со складом, но мне отказали. В магистрате. Городской бургомистр отводил глаза и путался в показаниях.

– Милорд, здесь без одобрения Капи не продадут.

– Это еще что за зверь такой в порту двух герцогств?

– Ларода здесь так, только присутствует, а распоряжается всем Капи.

– Граф? Барон? Купец?

– Разбойник и убийца. Людишки все темные под ним тут.

– И сколько их?

– А кто считал.

– Прикольно. А где обитает?

– Вон, большой дом на бугре.

– А он мне нравится, его и займем. И почему вы этого Капи не повесите?

– У меня всего двадцать стражников... а у него... за сто человек...

– Он вам платит?

– Я... мне...

– Значит так, бургомистр, я хочу навести здесь порядок, сейчас разберусь с этим другом, но вы должны запомнить, что в этом городе начальников всего двое – герцог Ларода и герцог Поду, если этого не поймете, повешу. Кроме дома что этому Капи еще принадлежит?

– Так ... все... пристани, лавки, все платят...

– Ясно. Липп, общий сбор.

Силы были, мы прискакали отрядом в пятьдесят рыл, на кораблях было еще около тридцати, и следом за нашими в порт заплыл наш любимый ярл Большое гнездо. Прощаясь с ним и его бандой, я честно сказал:

– Я не видел ярла более удачливого чем Гвен Большое гнездо! Я не видел морских воинов более мужественных чем его дружина!

– Хай! – было мне ответом, так и не соврал, других-то я не видел вообще.

– Когда сказители будут рассказывать сагу о великой битве герцога Поду с бандитами из проклятого ордена, то там будут такие строки: «Но слава всем богам, на стороне герцога сражался ярл Гвен Большое Гнездо со своей грозной дружиной, и их свирепый и беспощадный удар сломил хребет вражескому войску!»

– Хай!

Хорошие ребята, полезные, вот и сейчас, заплыли они чем-то торгануть, но... десять процентов от ожидаемого «навара» и «оп-ля» ... еще сорок воинов на твоей стороне.

– Всем лежать мордой вниз! Работает омон! – во дворе и с другой стороны здания уже слышался звон железа, ругань и стоны. Здесь же внутри находилась верхушка местного криминалитета и сам «крестный отец».

Метательный нож просвистел мимо лица, я отшагнул в сторону, вперед выдвинулся щит Оди, в который сразу воткнулось еще парочка ножей, три арбалетных стрелы и даже копье. Так, будем считать, что метательное оружие закончилось.

– Гвардия! Мочи всех!

Помещение было чем-то среднем между кабаком и притоном. Передо мной на лавку вскочил мужик с топором, бью по ножке, лавка качается, и мужик падает на меня, шаг в сторону, он втыкается между мной и Липпом, и его сразу вытягивают из помещения гвардейцы. Два охломона очень активно машут передо мной мечами, отбиваю один из них ударом снизу, сразу ставлю блок, чужая железяка скользит по моему мечу, дергаю его левой рукой мимо себя в сторону своих дружинников, которые вливаются в выбитые двери. Второй снова взмахивает мечом, зря, долго, а вот так навершием в зубы и дальше лезвием туда же... Куда же ты? Упал? А ты? С двумя мечами? Так ими же надо уметь управляться... Вправо, влево, а брюхо кто защищать будет? То-то же...

В центре зала лестница уходит на второй этаж, с нее вниз сыпятся еще люди, и злые такие... и даже в броне... Ух, амбал такой, нет твой удар я ловить не буду, в сторону, а вот Оди, пожалуйста, чего-то ты поскучнел, здоровяк, конечно, это не купцов гонять в порту, следующий... оп... оп... фехтуешь неплохо, а если на силу... вот так... голыми руками-то больно удары принимать, ручки-то сушит, а вот так... сверху, сверху, а в бок... не успел... спекся...

– Командир, на крышу уходят!

– Арбалетчики!

Чего-то много их, лезут со всех комнатушек, надо не забывать, что мы профессиональные военные:

– В строй! Щиты поднять!

Вот так-то лучше, хоть и тесно, но работать можно. Выдавили всех к лестнице, сзади вверх полетели стрелы, разбойники начали прятаться в комнаты.

– Оди! Дверь! – раз, чего у них так тесно тут, двое выставили длинные ножи, гвардейцы разберутся, иду дальше, а вот и главная зала, окно распахнуто, лесенка на крыши...

– Липп! Куда ушли?

– Здесь, командир, вон на крыше, лезут обратно.

– Принимаем!

Четверо крепких мужиков нырнули с крыши в соседнюю комнату, трое прикрывали четвертого.

– Кто вы такие? Вы знаете на кого напали? – старший решил еще и пригрозить.

– На кого же?

– Я Капи!

– А я Корт!

– А, молодой герцог, нужно было догадаться... Раз уж лаги не смогли... Но это земля герцога Лароды, по какому праву вы здесь хозяйничаете?

– По согласию с герцогом, а вы по какому праву здесь хозяйничаете?

– Нам поручил здесь руководство казначей герцога граф Сор.

– Он давно мертв.

– Неужели? – по насмешливому голосу Капи было понятно, что это ему известно. – Так давайте договоримся, молодой герцог.

– О чем?

– Я по-прежнему руковожу здесь всем, вам беспошлинная торговля...

– Ух, ты... как же мне все надоело... еще и торгуются... лаги не смогли... знал, значит... или сам нанял с чьей-то подачи... Липп! Оди! Луц!

– Мы здесь, командир...

– Зачистить всех под «ноль» ...

Меня трясло, я не мог больше смотреть на всю эту кровь, отрубленные конечности, стонущих людей. Порт Тора стал последней каплей моих годовых приключений. Как можно руководить людьми, если огромное большинство понимает только силу, только угрозу усечения головы, только... хотя может это я опять себя нагнетаю. Слишком много хочу... слишком много требую... Нарисовал у себя в голове идеальное феодальное государство, пастораль, идиллию, пастушки там, коровки на лугу, все сыты, все довольны, все чистые и причесанные, разговаривают стихами, пьют воду... с клюквой, подтираются мягкой бумагой... А тут вообще не... это самое... И бедность и голод, и болезни, и мрут все, и...

Стоп, разнюнился тут... Они жили и живут, а ты «нарисовался» такой правильный... а вот не было бы тебя... может барон Сан был бы лучшим ... нет... точно, нет... А это значит, что нужно «наступить на горло своей песне»... и что-то делать...

– Мы тупеем на этой войне, господа...

– Что, ваша светлость?

Да, ничего. Это я себе, только себе.

– Ваша светлость, а кто такой «Омон»? А-то бойцы спрашивают...

– Омон? Граф такой был, боролся с разбойниками и прочими... вот, как заходил к ним в берлогу, так сразу это и орал, а кто не ложился, то...

– Понял, ваша светлость. А в какой это стране?

– В стране развитого феодализма... уже не помню, Липп...

Ничего не помню... все уходит, как в песок... не могу больше...

Глава 47

Страда.

«В закрома родины засыпано... и намолочено...»

Диктор Подухскского телевидения.

– Ты здесь? Я тебя потеряла, – Орха вошла в библиотеку, – чему ты улыбаешься?

– Какая ты у меня красивая... я даже не знаю, чтобы делал здесь без тебя...

– А что бы ты делал? Нашел бы кого-нибудь...

– Такую бы не нашел... да и не про это, я вообще...

– А чем я тебе помогаю? Только мешаю ведь...

– Я с тобой не боюсь показаться... глупым, слабым, смешным... и...

– Ты-то глупый и слабый? Смешной, это да... А прочее... герцог Корт Поду... гроза врагов, чего имени боятся и лаги, и разбойники, и городские воры, и мятежные бароны... голыми руками убивший больше противников, чем герои легенд... придумавший и сделавший такое, о чем никто никогда не слышал и не знал... ха... детям рассказывают сказки герцога, в кабаках поют песни герцога, в мастерских делают поделки герцога, все хотят служить у герцога, все хотят одежду, в которой ходит герцог, все хотят есть еду, как у герцога, все хотят печку, как у герцога, кровать, как у герцога, картины на стену, как у герцога, женщину... то есть...

– Что-что там с женщиной?

– Ничего. А ты тут в печали сидишь, бедненький...

– Такой женщины, как у герцога, больше нет и не будет. Она единственная и неповторимая, прекрасная и лучезарная, сексуальная и сногсшибательная...

– Говори, говори, мур-мур... а что значит сексуальная?

– Иди на ушко скажу...

– Нет уж, знаю я тебя, тут же библиотека...

– Почему бы «двум донам не сыграть в кости там, где им хочется...»

– Что? Не поняла?

– Что-то вспомнил, там тоже был всемогущий рыцарь и его прекрасная дама...

– И хорошо все закончилось? – Орха села все же рядом со мной и положила голову мне на плечо.

– Не помню, – соврал я. Плохо там все закончилось, плохо, но жизненно...

– Они любили друг друга? Сильно?

– Прямо как мы с тобой, – поцеловал ее в макушку, – ты вкусно пахнешь...

– А как их звали?

– Румата и Кира.

– Смешные имена, а где эта книжка? – посмотрела снизу пристально.

– Наверное теперь только у меня в голове...

– Расскажи мне, пожалуйста...

– Она длинная... расскажу, попозже...

– Опять обманешь...

– Когда я тебя обманывал?

Засмеялась и отпихнула от себя:

– Здрасте, так в первую встречу сразу и начал. «Я, говорит, бедный граф».

– Здрасте, ты сказала, что ты дочь барона, а я ответил, что примерно также...

– Все равно обманул, – отвернулась к стенке.

– В смысле? За попу держал, а замуж не позвал?

– Да. Замуж же не пошел?

– Замуж и не пойду.

– Как? – сейчас расплачется.

– Жениться пойду, а замуж нет.

– А-а-а...

– Вот урожай соберем, тогда предложение буду делать.

– Кому?

– Да есть у меня одна на примете... красивая... вкусная... умная... добрая... только...

– Что только?

– Целоваться не умеет.

– Я не умею? То есть она... кто...

– Все-все, умеешь, потренируешься еще немножко и ... шучу-шучу... ты, конечно, виконтесса Окар, как тогда за попу ухватился, так и влюбился... ой, по голове не надо...

– Убью!

– Вот за это и полюбил, ай... за решительность, ну и за попу, конечно, ой..., – прижал к себе и поцеловал, хоть затихла.

– Говорят, что ты ждешь принцессу из Ваки и на ней женишься.

– А там есть принцесса? Хорошенькая? Все-все...

– Говорят, что есть... ты, правда, ее не ждешь?

– Я о ней первый раз сейчас от тебя услышал.

– А если приедет? То...

– Познакомимся, накормим, спать положим, ай... в смысле, только спать...

– То-то...

– Ладно, что ты меня искала?

– Соскучилась, а что ты здесь?

– Книги листаю, и Грей сказал, что сегодня азбука будет готова.

– Ура! Пойдем!

– Сейчас он сюда вынесет. А ладно, пойдем.

В комнате, обустроенной под типографию, если можно так сказать, сидели два счастливых человека, Грей и отец Фор. Последний «мухой» слетал в Лароду, там они на пару с герцогом обработали местного «отца», который сначала орал «святой орден», затем, по мере обрисовывания перспектив и террора, который устроил милорд орденским, уже потише говорил «орден, орден», и, наконец, уже снова и громко «Орден Духа»... как говорится «добрым словом и мечом можно сделать значительно больше, чем просто добрым словом...». В Торе, с моей подачи, оставили заправлять маркиза Торду, старый герцог ему доверял, а со мной после последнего разговора тоже наладились нормальные отношения, пусть «рулит». Свои «хотелки» в плане торговли я ему обрисовал, обещал помощь в любом виде от людей до денег, посмотрим, что получится.

– Ваша светлость, – Грей протянул мне еще пахнущую красками книгу. Хороший плотный переплет, полуручная работа, листы зажимали в тиски, пресс пробивал отверстия, потом все брошюровалось и заклеивалось. «Азбука» большими буквами, и ниже «Замок Поду» с гербом и флагом. Я открыл книжку... забавно... четкие буквы, и печатные, и прописные... смешные цветные рисунки – аист, мост, лук... односложные слова – мама, папа, город... а вот «семья», двое взрослых с ребенком, «кузнец», с молотом бьет по заготовке меча, «флаг», гвардеец держит знамя герцогства... Я открыл «п», платье...

– Это кто? Я? – Орха заглядывала мне через плечо.

– Похожа, – я просил художника нарисовать с «оригинала».

– А ты где?

– ...

– Так не честно.

– Честно. Ну что, первые книгопечатники страны, Кирилл и Мефодий, тьфу, Грей и Фор, поздравляю! Памятник вам поставим.

– Ваша светлость, это... это... смотрите, все одинаковые, красивые, легкие...

– Дорого получилось?

– Дорого, но, если сто таких вручную делать, это вообще было бы невообразимо.

– Ничего, процесс откатали, дальше легче пойдет и дешевле.

– Вот первый экземпляр... раритет... вот, открываем последний лист чистый, и вот тут ставим свои подписи, давай я начну, герцог Корт Поду, теперь ты, Орха...

– Я же не участвовала...

– Ты нас вдохновляла. Дальше, книгопечатники... расписывайтесь, и всех обойдите, художника, наборщика, всех, пусть память останется, а люди пусть гордятся. И в нашу библиотеку на почетное место... первая печатная книга...

– Сто штук, сто штук... с картинками... сто штук, – Грей гладил книжку как ребенка.

– А что дальше, ваша светлость? – отец Фор подрыгивал на месте от нетерпения.

– Как и планировали «Сказки виконтессы Орхи», с рисунками, конечно.

– Так не честно, – это опять виконтесса.

– Честно-честно, записала ты, значит твои.

– Но ты же рассказал... и сочинил...

– Это не важно.

– А потом, ваша светлость?

– Отец Фор, я понимаю, что вам не терпится напечатать что-то духовное, но угомонитесь, успеем.

– Вы обещали, ваша светлость.

– Вы готовы сейчас за это заплатить? Нет? Вот «раскачаем» Орден Духа, деньги соберем какие-нибудь, вот и сделаете заказ у типографии города Поду... на льготных условиях. Давайте книги в школу, в город, ну, и на продажу нашим купцам, пощупаем рынок.

Товары с гербом Поду потихоньку начали продаваться, купцы в порту охотно брали новинки, и охотно брали наши деньги за свои товары, даже «медяшку». Я боялся, что копейку будут игнорировать, но, по-видимому, у самих купцов была необходимость в мелкой монете, и наша медь резво уходила в обмен на серебро. Это радовало.

Много что радовало. И поля с урожаем, и кузницы, которые выдавали все больше хорошего товара, и строящийся город, и... люди... которые сильно изменились за неполный год... сильно.

Чтобы тому заслугой... наверное все же многие поняли, что можно много поменять вот здесь и сейчас... в лучшую сторону. Нет, было полно и таких, которые не воспринимали новшества, и откровенно или исподтишка препятствовали изменениям, но это же было всегда. Да и какие изменения... ничего принципиально нового я принес в эту жизнь ... как оказалось, все, практически все, в той или иной мере было известно, просто совпало, и воля герцога, и деньги, и руководящая «дубина», и быстрый «выхлоп» от некоторых вещей, и, опять-таки, люди... люди вокруг попались... хорошие.

– Что было бы, если я бы не сын герцога?

– Что? – Орха удивленно повернулась ко мне, мы подымались в мой кабинет.

– Если бы я был... ха... сыном нищего графа? Ты бы меня полюбила?

– Да, стал бы помощником у отца, а потом...

– Ха... а если бы я был простым... стражником... крестьянином...

– Тогда бы ты не знал всего, что знаешь сейчас. Знаешь что, любовь моя...

– Что?

– Перестань ныть, так ты мне говорил в замке отца, соберись, от тебя зависят жизни тысяч людей, ну, мне ты про сотню говорил, все на тебя смотрят и ждут...

– Чего?

– Одобрения, указания, приказа, награды... новой песни в конце концов... Ты герцог Поду! Корт Поду! А то придумаю тебе знамя, только не с улыбкой, а с кислой мордой, не «счастливая Орха», а «плакса герцог».

– Смешно... дай я тебя поцелую...

– Куда пошел? И все? Один раз?

– Извини... и сюда... и сюда...

– Ай, ну не здесь же...

И понеслось... урожай, семена, овощи, зерно, рыба, фрукты, мясо, грибы... мельница, склады, погреба, пока еще не готовый морозильник, сеновалы, гумно, хлев, сушилка, поля... деревни, городки, замки, лес, шахты... кузницы, лесопилка, мастерские гончарные, столярные, бондарские, стеклодувные, ювелирные, бумагоделательные... типография, библиотека, больничка, школа детская, школа взрослая, школа ремесленных подмастерьев... конюшни, казармы, тренировки, маневры, кораблики, причалы... новая городская стена, башни, ворота, баллисты, дороги, мосты... магистратура, бароны, купцы, начальники, мастера, старосты... приемы, разговоры, посулы, угрозы, подкупы, благодарности...

– Ваша светлость! Корабли пришли...

– Ваша светлость! Железо привезли...

– Командир! Форт на границе построили! Ждем приказа...

– Корт! Что мне... это ты мне сделал? А-а-а...

– Милорд! Прибыл из Лароды, докладываю....

– Ваша светлость! Медок-то есть! А я боялся...

– Ваша светлость! Что строить сначала? Понял...

– Ваша светлость! С третьей плавки чистая медь пошла...

– Ваша светлость! Смотрите какой цвет...

– Корт! Что будут петь на пиру музыканты? «От улыбки хмурый день светлей?» Не слышала, спой...

– Командир! Мы готовы выступить...

– Ваша светлость! Еще люди пришли. Из Лароды...

– Корт! А эти книги тоже? Нет? В печку?

– Ваша светлость, а это куда положить? Куда? А, понял... извините...

– Милорд! Рассудите нас или я вызову его на поединок! Обоим? Быстро? Слушаюсь...

– Корт! Я соскучилась и устала! Куда сбежим? На море или в горы? На море? Давай!

– Ваша светлость! Я думаю... я считаю... а может быть... куда мне засунете?

– Командир! Ваша светлость! Милорд! Корт!

– Ваша светлость, почему мы, дружинники, должны помогать строителям?

– Стоп, корыто, хода нет... что ты спросил?

Дюжий воин хмуро оглянулся на стоящих рядом бойцов:

– Я воин, почему я должен с этими... лопатой...

– С кем с этими? А ты мечом умеешь владеть лучше, чем лопатой?

– С селянами... лучше...

– Вот как, – я вы отобрал у ближайшего гвардейца щит и вытащил свой меч:

– Ну, давай попробуем... только не до смерти, так... нападай...

Воины попятились в стороны, верзила тоже поднял щит, помня о моей скорости, он развернул его поперек, чтобы сбить меня широким захватом, выхватил меч и бросился вперед. Сомнет, не поморщится. Резко опускаю щит на землю, нижнюю кромку фиксирую ногой, а верхнюю наклоняю вперед сколько позволяет лямка. Здоровяк влетает в мою ловушку, бьется животом о край щита и почти повисает на нем, отпускаю щит, хватаю его за воротник плаща и дергаю на себя, бумс... осталось только встать одной ногой на его меч, второй на тело и приставить лезвие к горлу.

– Может все-таки «на лопату»?

Молчит, правильно.

– Построиться всем! Луц, ты здесь? Построить всех, кто в замке, время пошло...

Рев, мат, команды, топот ног, лязг железа, и через некоторое время четыре десятки стоят передо мной. Забираюсь на живой постамент обеими ногами, те, кто не видел начало, таращат глаза.

– Значит так, у нас тут вышел спор, должен ли дружинник работать на стройках народного... тьфу... герцогского хозяйства. Я мог бы сказать вам примерно так..., – оглянулся, Орха стояла сзади, значит «жестить» нельзя, – все, что мы сейчас делаем, мы делаем для того, чтобы наше с вами герцогство стало сильнее и крепче, чтобы никакая сволочь даже искоса не могла на нас посмотреть с плохой мыслью. А долг каждого дружинника как раз состоит в том, чтобы герцогство было крепче и сильнее. Или я мог бы сказать так, – я потоптался на теле, молчит, терпит, молодец, – вы, войско герцогства, живете лучше, чем все остальные его жители. Вкусно едите, спите под крышей и в тепле, одеваетесь в хорошую одежду, и вам еще за это платят. Я плачУ! Я! А работяги там за стенами строят, пилят, копают целыми днями, селяне пашут, сеют, убирают... чтобы вы как раз имели свою еде, жилье, одежду, оружие и деньги. Я мог бы так сказать... но я скажу по-другому... я, герцог Корт Поду, отдал вам приказ помочь на стройках, и этого будет достаточно! А кто с этим не согласен, может попробовать меня переубедить, – я наклонился вниз. – Ты как там? Не тяжело? Нет? Вот и хорошо... мечами они умеют управляться... да вам и лопату жалко давать... вы ее или потеряете, или сломаете, или про... пропьете! Вас же куда не поцелуешь, везде... задница!

Гвардейцы наконец-то поняли, что я прикалываюсь, и начали смеяться.

– Все ясно?

– Так точно, ваша светлость! – вороны вспорхнули с башни от слитного рева.

– Разойдись!

Глава 48

Отпуск.

«Залезть на верблюда – золотой, слезть – десять...»

Будни погонщика.

– Смотри! Не высовывайся...

– Что там? Ух, ты...

– И что будем делать?

– Пока только смотреть...

Мы поехали на море. Погрузились в два драккара, один сделали покомфортнее, с отдельной каютой, тентами для команды и закрытым куском палубы под трюм. Сплавились спокойно по реке По, ближе к морю она текла среди песчаных кос, вышли в устье, посмотрели на «предостережение герцога Поду», ряд столбов с прибитыми щитами разных цветов и косматыми черепами на верху, впечатляет.

– И ты еще называешь себя смешным?

– Кхм... они первыми начали... кидались... обзывались... там...

– Ага-ага...

Повернули не на юг к Торе, а на север, на моих картах там было белое пятно. Мшистые горы спускались увалами сюда к морю, пара отрогов доходила почти до воды. Ни деревень, ни людей, ни рыбаков.

– Тут всегда так одиноко?

– Ваша светлость, деревень нет, да еще то морской народ, то лаги.

– А красиво... смотри какая бухта... и ручеек... здесь бы домик поставить... с хорошими стенами...

– Ага, и чтобы никого...

Проплыли еще немного, осматривая окрестности, пристали возле одинокой скалы, обустроили лагерь, шатры, столы, все, как полагается. Купались, бродили вдоль моря, рыбачили, я научил гвардейцев собирать мидии и крабов.

– И что с ними делать, ваша светлость?

– Сварим и съедим, вкусно.

– Да, ну а на вид не очень...

Вечером зажигали большой костер из плавника, травили разные байки, ветераны вспоминали прошлую войну, молодежь хвасталась подвигами из последних стычек, чаще «разводили» меня на рассказ о чем-нибудь, ну и вечернюю песню.

– Командир, – бойцы быстро смекнули, что в походе я люблю это обращение, – а правду говорят, что это море простирается до конца света?

– Конец света? А что это, по-твоему?

– Ну, конец... край...

– Как ты себе это представляешь? Край земли... обрыв и что? Падаем вниз?

Боец засмущался, а остальные зашушукались. Орха тихонько пила чай – я все-таки насушил и ферментировал кипрей, не всем нравилось, но Орха пыталась привыкнуть, смотря на меня – вот и сейчас, прихлебывала и косилась на меня.

– Ну, гвардия, у кого какие мысли о крае земли? Начинаем с младших, вперед!

– Ну, там, наверное, просто стена и туда не доплыть.

– А на стену не влезть? А за ней что?

– Не знаю, нет.

– Так, дальше. Кто еще?

– Нет никакого края, земля бесконечна, – это Луц.

– Смело, Луц, ты точно военный? Тебе надо было в философы...

– Еще какие мысли?

– Боги создали...

– Чего там боги создали? И что создали? Мы же не про это, что создали?

– Не знаю...

– Тогда, есть земля, которая окружена вот этим вот бесконечным морем, – это Орха.

– Смело, но тоже самое... То есть мы поплывем вот точно на запад и что?

– Если не встретим другую землю, то так и будет море...

– Да, так и будет море, другие земли, опять море, но если двигаться все время вперед, то мы через некоторое время, длительное время, вернемся сюда же...

– Как так?

– Вы просто смотрите на землю как на тарелку, а надо смотреть как на яблоко, – Я сжал кулак, поставил палец на одну сторону и описал круг.

– Не может быть!

– Смешно!

– Все бы упало!

– Куда упало?

– А Солнце? – одновременно Луц и Орха, вот ведь не даром...

Я поставил второй кулак и стал один крутить вокруг него.

– Ладно, расслабьтесь, давайте лучше песню:

Ничего на свете лучше нету

Чем бродить друзьям по белу свету!

На следующий день мы с Орхой отправились прогуляться до ближайшего подъема. Липп рвался с нами, но все-таки остался в лагере. Мы полезли вверх по склону, наш хребет шел на смыкание с другим таким же, и вот на вершинке их соединения мы увидели, что за вторым отрогом море вдавалась глубоко в сушу извилистым фиордом, который заканчивался небольшим пляжем. И в бухте стоял корабль, похожий на лодки лагов, а на суши толпились люди, причем большая половина из них была связана и лежала на земле.

– Лаги... с пленными или рабами... странно, Кам говорил, что они не берут рабов...

– Может они их едят? – Орха прижалась ко мне. Хорошо, что мы в походном снаряжении, серых куртках и штанах, у меня меч и пара ножей, у девушки арбалет и тоже пара, если не больше, клинков. Аккуратно выглянули из-за камня.

– Дозорных на склонах нет?

– Не вижу, да и чего им здесь боятся...

– Странно как-то, они же если выплывут, наш корабли увидят.

– Ну, у нас то дозорные стоят, Луц службу знает.

– Никто не «халявит» на службе у герцога...

– Это-то откуда?

– Ты на кого орал, все и запомнили.

– Вот ведь... смотри, зашевелились, – две группы воинов внизу о чем-то спорили, размахивая руками. В одной группе выделялся высокий здоровяк, который и кричал громче всех и махал руками, как мельница, показывая то на корабль и море, то на связанных людей. Впереди второго отряда стоял воин пониже ростом, но просто квадратный в плечах, он спокойно слушал орущего, изредка бросая какие-то фразы.

– Утихли, вроде.

– Весь отпуск испоганили... думал, залезем на горку, посмотрим виды, потом спустимся в бухточку, поплаваем... голышом...

– Размечтался, хотя... сейчас всех победим...

– А надо?

– Ты герцог, тебе решать... хотя поздно, вон двое бегут к нам.

Я обернулся, с вершинки за нашими спинами сбегали двое лагов. По-видимому, они увидели наши корабли и теперь спешили рассказать о них в своем лагере. А за чьи корабли они их приняли? Лагов? Или поняли, что это трофеи? Поняли, конечно, одежду дружинников они рассмотрели, да и флаги на мачтах... Они начали сворачивать вниз и тут заметили нас, остановились, Орха была в штанах и куртке, с арбалетом, ее сначала приняли за воина, поэтому замешкались, не решаясь нападать, оглядываясь вниз на своих, чтобы подать какие-нибудь знаки.

Наконец решились, один замахнулся и бросил в нашу сторону нож, а потом рванул вниз, второй стал приближаться к нам.

– Беги к нашим, пусть готовятся, – я толкнул девушку вниз.

– У меня арбалет, – возмутилась она.

– Тогда подстрели вон того, нижнего.

– Нижнего?

– Конечно, он же начал, и беги вниз. Быстро!

Виконтесса вылезла на гребень, прицелилась, внизу вскрикнули.