Текст книги "Двойная звезда (СИ)"

Автор книги: Илья Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)

– Что тут у вас? Тебя сильно задело, виконт?

– Да, нет вскользь.

– Луц?

– Да, ваша светлость. У входа стояли двое, пальнули, а он на крики дверь открыл... пьяный, и сразу... на повал. Простите, ваша светлость.

– Всех зачистили? Потери?

– Еще не считал, ваша светлость. Вы сами целы?

– Это не моя кровь.

По лестнице вбежал один из гвардейцев:

– Командир, о, ваша светлость, в детинце заперлись несколько, стреляют, не подойти.

– Ничего вам поручить нельзя, хоть где-то, но обделаетесь. Пошли.

Выглянули во двор, бойцы постреливали по бойницам башни, оттуда изредка тоже вылетали болты.

– Можно факелы потушить, сейчас совсем темно будет.

– И что? Мы там дверь все-равно не высадим. Много их там? Луц, потери и сколько взяли, считайте, а я поговорю с этими.

Я подвинулся ближе:

– Всем «стоп», слушать меня. Эй, в башне, слышите меня.

– Да.

– Я герцог Поду. Барон Сан казнен, как убийца моего отца герцога Визан Поду. Замок на... мой. Предлагаю сдаться.

– А армия придет с воеводой с сыном барона? Мы можем и досидеть тут.

– Там от армии-то осталось на пол раза чихнуть... может и досидите, а может я тут подожгу все, мне этот замок не нужен, будете там в жаренном виде. Жизнь обещаю.

– Хорошо, ваша светлость, выходим.

– Ну вот, как-то так. Слуг запереть, замок осмотреть от верха до подвала, не грабить, руки оторву, добычу потом делить будем, у нас еще война не закончилась. Ванна где тут? Что опять? Помыться где?

– У барона там, рядом.

– Вот, блин.

Вернулся к комнате барона, дружинники вытаскивали тело барона, обмотав покрывалом. Девушки так же стояли в углу.

– Где мыльня? Ага, не бойтесь. Одевайтесь и посидите где-нибудь в уголке, – нашел теплую воду. Кто-то зашел сзади, Липп, наверное.

– Полей, пожалуйста, – я стянул порванный камзол и рубаху и нагнулся над чаном. Кровь засохла и еле смывалась грязной пеной, нет, надо все-таки баню сделать, и бассейн, и яхту на реке, и... губу завернуть.

– Устал я чего-то...

– Да, ладно, бедненький, – женским голосом.

– Ой, испугала, я думал это Липп.

– Так ты еще и трус, герцог?

– Ужасный...

– Как же ты там пятерых... голыми руками...

– Это я от страха... за тебя...

– Ага-ага, все пятьдесят человек сбегали посмотреть, как наш герцог может... тебя не то, что дети, взрослые теперь будут бояться...

– И ты?

– Я? Нет, я знаю, что ты трус, герцог, и швея...

– Не понравилось?

– Нет!

– Как-то ты быстро ответила. Скажи, – я наклонился к ее уху и шепотом, – они сейчас на тебе?

Орха оттолкнула меня:

– Вы мало того, что трус, вы еще наглец и хам, герцог.

И вышла. На ней, на ней...

Глава 19

На черной речке.

«Дантес прожил 83 года».

Напоминание поэтам.

Дав по зубам всем кому можно – это образно, заперев по подвалам остальных – это реально, оставив десятку бойцов и всех раненных, один тяжелый и четверо сильно покоцанных, но ходячих, остальными выдвинулись навстречу войску. Виконтессу я успел запереть, ха, за хорошей дверью, с наказом выпустить через день. Я был уверен, что сын барона уже знает, что замок взят. Вопрос в том, успели ли они переправиться, и, если нет, повернут они всем войском навстречу нам, или только частью.

В замке нашли только несколько лошадей. Обычных впрягли в телеги, накидав стройматериалов и припасов. На хороших гвардейцы ускакали вперед на разведку. Я прошелся по арсеналу замка Сан, заставил взять все, что показалось мне подходящим для будущего. Отойдя на несколько переходов от замка, я увидел хорошее место и скомандовал привал. С двух сторон дорогу обжимали небольшие холмы, поросшие густым лесом.

– Луц, что они будут делать, если увидят нас здесь?

– Ударят конницей. А потом уже добьют.

– А если конница... захлебнется?

– А мы сможем остановить удар бронированной конницы, ваша светлость?

– Да, легко. Так, дели людей, копаем отсюда до сюда, здесь насыпаем, здесь вот так.

– А..., виноват, ваша светлость. Стройся, десятники ко мне!

Вообще, драка в замке прилично подняла мой авторитет. Одно дело слушать молодого герцога так как он герцог, другое дело, человека, который в одиночку может накрошить пятерых бойцов и не получить при этом ни царапины.

– Он меч даже не доставал, у них мечи отбирал и..., а троих просто руками, – это одно из подслушанных мной на лестницах замка. Да, мозгами не вышел, так хоть так.

К вечеру прискакала разведка, а с ними один из наемников Кама:

– Ваша светлость.

– Ну, порадуй меня хоть ты, а то эти бездельники ничего делать не умеют... все сам, все сам...

– Переправилось человек двадцать, без лошадей. Потом мы пожгли плоты, а лодки угнали.

– Красавцы. Кто придумал?

– Да, сообща как-то. Они двадцать человек отправили вдоль реки. А сегодня всполошились и часть стала собираться, сюда скачут. Молодой барон там орал так, что на той стороне реки было слышно. Я сразу рванул, так что они скоро будут здесь.

– Это хорошо, мы уже успели. Двести минус тридцать, минус двадцать, минус двадцать, минус десять. Итого сто – сто двадцать гавриков. Расклад нормальный. Конных сколько у них?

– Человек сорок.

– Луц?

– Да, не больше, ваша светлость.

– Вообще хорошо, а вот и «здрасте».

С большой сосны махали флагом.

– По местам, гвардия! Я верю в вас! Все помнят, что делать?

– Да. Помним. Так...

– Отставить! Все разом кричим «так точно, ваша светлость». Все все помнят?

– Так точно, ваша светлость! – рев сорока глоток вспугнул всех птиц в округе.

– Ну, после победы еще потренируемся. Одеваемся.

Выстроились двумя шеренгами поперек дороги, сзади стояли две телеги, прикрывая тыл. Всадники выскочили на опушку, увидели нас и стали растекаться по лугу.

– Вот ведь... это Барт, сам бы баронет бы не догадался, – выругался Луц. Позади всадников показались несколько телег на которых сидела пехота.

Противник увидел нашу жалкую шеренгу из двадцати человек и воспрял. Всадники выстроились клином тоже где-то двадцать-двадцать пять человек, и разгоняясь бронированным кулаком двинулись в нашу сторону.

– Ждем. Ждем, – острия уже маячили перед глазами. – Напра-, нале-во, бегом!

Мы развернулись и бросились в стороны, противник заулюлюкал и пришпорил коней. В обычной ситуации они смели бы нас не заметив, но было небольшое «но». Дорогу мы не тронули, но сбоку и справа, и слева вырыли волчие ямы, прикрыв их за щитами, а за телегами с ветками, которые закрывали обзор, был насыпан палисад с вкопанными кольями на нижнем уровне и готовым подняться копьями на втором. Узким местом плана было, если бы нас осыпали арбалетными болтами и двигались бы не торопясь, но... опять это «но». Правый и левый фланг атаки провалился в ямы, стоны и ржание, простите лошадки, телеги стали разъезжаться, острие клина с самыми «продвинутыми» «консервами» влетели и вмазались со всех сил в палисад. Несколько успели послать лошадей в прыжок, но, во-первых, не так легко прыгнуть с рыцарем в полном доспехе, а, во-вторых, стена копия, поднявшихся навстречу, добавила остроты и перчинки в эту встречу.

Несколько мгновений все смешалось в кучу людей, лошадей, пыли, ора, мата, стонов. Это было жутко, несмотря на вчерашнее побоище, я не был готов к такому. Вскоре пыль рассеялась, из двадцати пяти всадников обратно скакало около десяти, плюс около пяти лошадей.

– Луц!

– Оттащить мертвых и раненных! Лошадей добить! Собрать оружие! Арбалетчики на позицию!

– Баронет был?

– Нет, ваша светлость, вон он под флагом стоит.

Войско противника встало строем напротив нас. Оставшиеся всадники скрылись за телегами.

– Пять десяток, ваша светлость. Первый штурм выдержим.

– Коня мне, ты со мной, еще кого-нибудь с флагом.

– Могут стрельнуть, ваша светлость.

– Близко не поедем.

Я на лошади барона Сана – сынок должен оценить, Луц и Липп тоже на лошадях, оба со знаменами, Липп с зелено-стальным, Луц со страшным черном с костями. Мы поехали треть луга и встали на дороге.

– Подъедут?

– Должны, ваша светлость. Баронет не знаю, но старый Барт, конечно.

Вскоре три человека на лошадях с серым знаменем, на котором был нарисован щит и виднелась какая-то надпись, выдвинулись к нам. Это сынок, а вот это, наверное, и есть Барт, крепкий пожилой мужик с суровым лицом, и, третьим, знаменосец, молодой парень в кирасе явно большой для него.

Лошадок узнали:

– Что, герцог ублюдочный, своих коней нет? Нищета! Да ты конокрад!

– Вы опять, барон, забыли, что в этом герцогстве все, абсолютно все, принадлежит мне, ну, или моим вассалам, то есть опять-таки мне.

– Мы с отцом вас повесим!

– Соболезную вам, барон, но ваш батюшка покинул этот мир. Теперь вы барон Сан. Но, к сожалению для вас, это сегодня и закончится. Умрете бароном, тоже неплохо.

– Да ты, ты... смерд!

Барт в это время пристально посмотрел на Луца, и тот кивнул ему головой, подтверждая мои слова, ветеран горестно усмехнулся, но в наш разговор не встрял.

– Барон, вы, я помню, вызывали меня на дуэль. Что мы будем из-за себя людей губить? Давайте сами решим между собой...

– Я тебя убью...

– Да, без проблем. Деремся до смерти, если я побеждаю, Барт, слышишь меня, тогда вы складываете оружие, если вы, барон, то мои гвардейцы уходят домой и освобождают без боя замок Сан.

– И замок Поду!

– Ну, герцогский замок надо завоевать, боюсь вам это будет не по силам. Я буду мертв, попробуйте.

– Ты...

– Хватит орать, ты не на конюшне, барон! Что за манеры! Согласен или нет?

– Да.

– Луц, Барт, обговорите детали, – я развернул коня и поскакал к своим.

Я помнил... я... Корт помнил и тренировался в рыцарских турнирах, с тупыми копьями и поддающимся напарником. Когда я предлагал дуэль, я сдуру, подумал, что мы порубимся мечами пешком, и я спровоцирую барона какой-нибудь... гадостью, и воспользуюсь своей скоростью. Вывезет, короче. А тут подлянка такая... на лошадке... с копьем.

Меня переупаковали в подходящие доспехи, благо было из чего выбрать. На свою кольчужку натянул фуфайку, а затем кирасу, поножи, нарукавники, шлем оставил свой, обычный, не закрытый. В полной «кастрюле» я вообще ничего не видел. Меня подсадили на коня, стремена я приказал укоротить, теперь я мог приподняться на них и почти лечь на шею коня, щит забрал у Липпа, небольшой, но мне нужна была легкость. Меч, копье. Дорога была пряма как стрела, на той стороне вывозили молодого барона. Надеюсь, что он, также как и я, был не в своей тарелке. Надо было сразу предложить драться пешком. Но как же... два войска смотрят, рыцарская честь, тудыть ее растудыть.

– Готовы?

Я поднял руку с копьем. Чего-то как-то сык..., стоп, отставить плохие мысли. У меня столько задумок... сделать из средневековья развитой феодализм... нехорошее слово...

– Внимание!

– Моя принцесса, этот бой я посвящаю тебе, – пробормотал я себе под нос. Липп, державший мою лошадь, вздрогнул и отпустил стремя.

– Бой!

Пришпорил коня, направляя его по дороге вперед, копье опустилось, смотря чуть влево, навстречу врагу. Топот, тряска, лошадь хрипит, я ору что-то, кончик вражеского копья приближается почти вплотную, пора... выпрямляюсь на стременах, сдвигая тело вперед и в сторону, пытаюсь поймать его копье на свой щит, а свое острие поднимаю выше и бью в его шлем. Удар, треск, копье вылетает у меня из руки, мы проносимся мимо друг друга. Левое плечо у меня немеет, я смотрю на него, вроде цело, но руки почти не ощущаю, натягиваю поводья, впереди машет руками вражеское войско. Разворачиваю коня, а вот в чем дело, барон свалился с коня, но уже поднялся и теперь вытаскивает меч из ножен. Вроде бы я имею право атаковать на лошадке и потоптать вражину, но мы же рыцари, твою...

Вытаскиваю ноги из стремян, соскальзываю вниз, хлопаю животину по боку, тот отбегает в сторону. Опять слышу рев обеих дружин. Барон стоит покачиваясь, у него к тому же сбит шлем, значит я попал. Отстегиваю свой, бросаю на землю. Левая рука сжимает щит, больше ничего ей не сделать, да и это ненадолго.

– Убью, – барончик-то хорошо приложился об землю. Голосок не такой бодрый как давеча.

Удар мечом сверху, просто отшагиваю в сторону, удар сверху вбок, ловлю на щит, это зря, рука почти разжимается, поддергиваю щит вверх. Очередной замах, а теперь подшагиваю вперед, и бью верхней кромкой щита барона в лицо, тот отшатывается, кровь брызгает на меня, что за ..., его меч падает сверху и выбивает мой щит у меня из рук. Отбрасываю его, хватают меч двумя руками, больно-то как, и начинаю вколачивать барона в землю. «Вертушка Клеба» ... как тебе... не слышал о такой? Первый удар в щит, второй по опущенным рукам, третий куда-то по плечам и уже из последних сил наискось по голове. Барон падает навзничь, я втыкаю меч в землю и опускаюсь на колени. Нет, надо встать, с двух сторон поля что-то орут, несколько человек бегут с разных сторон к нам, я делаю несколько шагов к воткнутым в землю знаменам, выдергиваю знамя мести над головой и ору:

– Банзай!

Глава 20

Аттракцион невиданной щедрости.

«Проверяйте сдачу, не отходя от кассы»

Первое правило миллионера.

– Добрый день, баронесса, – я склонил голову перед женщиной, держащей за руку маленькую девочку. Обе были рыжие, я сразу вспомнил Илозу Сан из университета.

Та испуганно смотрела на меня, вернее даже не на меня, замотанного бинтами и с рукой на привязи, а за маячивших за моей спиной двух гвардейцах.

– Здравствуйте.

– Баронесса, я правильно понимаю, что вы вторая и на сегодняшней день законная жена барона Сана.

– Да.

– И сын барона Сана не ваш родной сын, а был рожден первой, умершей, женой барона.

– Это так.

– И Илоза Сан, которая сейчас обучается в университете Ларода, тоже ваша родная старшая дочка, а это младшая, – я кивнул на девочку, жавшуюся к ногам матери.

– Пощади...

– Нет, нет, баронесса, вам не стоит волноваться, – перебил ее я. – Я, как вы поняли, герцог Корт Поду. К вашему сожалению или к вашей радости, я оставил вас вдовой, а также в честном поединке сразил вашего приемного сына. Примите мои соболезнования. Прошу вас сегодня же вернуться в замок Сан, я хочу сделать некоторые объявления, касающиеся баронства, и хотел бы, что вы на нем присутствовали.

– Хорошо, ваша... светлость.

– Увидимся, баронесса, у вас замечательные дочери.

Я приказал вычистить всю казну барона, фамильные драгоценности не тронул, а с остальным...

– Луц, оставить оружие и броню на двадцать стражников, остальное забрать, также с припасами, оставить для прожития замка до лета, как обычно, где их казначей? Выпускай всех из подвалов, пусть порядок наводят быстро. Спросить виконта Лапая, что он возьмет за свою поддержку, отдать припасами, материалами и прочим, и в двое отгрузить барону Окару, там как раз было вдвое больше людей. Если им нужно деньгами, скажи, что рассчитаюсь потом уже из дома. Виконтесса уехала? Сильно материлась? Это хорошо. Замок привести в божеский вид, в обед собрать всех... отставить, пригласить всех... э-э-э...

– Рыцарей, верхушку слуг и...

– Правильно, элита... сколько мы побили-то?

– Убито только пятеро, пятеро ранены. В основном графья и их сыновья, еще пара сыновей мелких баронов.

– Вот за них бы выкуп получить... хотя, не прикольно это...

– Как, ваша светлость?

– Нормальные пацаны не танцуют. Бароны же из нашего герцогства?

– Конечно, ваша светлость.

– Так, забыл, а где эта тварь... Шай?

– Не было его, ваша светлость, ищем, скорее всего он в какой-то двадцатке ушедших дружинников.

Приемный зал замка отдраили от крови – тащили барона волоком в подвал – я в камзоле, накинутом на плечи, вышел перед стоящими людьми. Было и так тихо, а теперь просто воцарилась гробовая тишина.

– Спасибо, что пришли. Я герцог Корт Поду, если кто-то со мной еще не знаком. Простите, что не могу угостить вас обедом, замок еще не приведен в нормальный вид. Барон Сан, его сын и некоторые его приближенные отравили моего отца герцога Визан Поду, моего брата Сая Поду и пытались убить и меня, а также устроили восстание против герцогства. Как вы знаете, я убил и барона, и его сына.

Помолчал, все ждали продолжения, баронесса, которую поддерживал Барт стояла в первом ряду слушающих.

– Что будет дальше... хозяйкой замка остается баронесса Сан со своими дочерями, – народ колыхнулся удивленно. – Все должны знать, что в герцогстве Поду все делается по законам, и никто ни у кого просто силой не отнимет, и не ограбит. У замка и у земель есть законная владелица. Управляющим замком, контролирующим его с моей стороны и воеводой дружины становиться граф Барт. Вам, граф, поручается следить за порядком и охраной баронессы, ее дочерей, замка и всего баронства до тех пор, пока баронесса не пожелает выйти замуж или же до замужества ее дочерей. Я, как герцог, оставляю за собой право, наложить вето на личность супругов оных, если посчитаю, что эта кандидатура будет не в угоду баронству и герцогству. В замке и городке остается двадцать дружинников, этого должно хватить для наведения порядка и охраны. Граф, я надеюсь, я очень надеюсь, что баронство разберется с нанятыми головорезами и никого из них здесь не останется. Если вам потребуются еще люди или советы, то я всегда готов вас выслушать и принять. Это относится и ко всем остальным. Хватит войн, драк, дрязг и разногласий, хватит. Надо работать, строиться и торговать, а не грабить. И кто это не поймет, к тому приедут вежливые люди вот с таким шевроном на рукаве, – я ткнул в череп на рукаве Луца, который стоял чуть в стороне, – и объяснят, что так делать не надо.

Плечо заныло, я поморщился.

– Я не буду извиняться за убитых в этом... бунте, я даже отпущу домой всех пленных безо всякого выкупа, я вообще, очень мягкий и добрый человек, – надо было видеть рожи моих гвардейцев, да и всех остальных. – Поэтому буду рад видеть всех в гости в моем замке. Баронесса, граф, с вашего позволения мы вас покидаем.

Барт отвел женщину в уголок и бросился меня догонять:

– Ваша светлость...

– Да, граф, слушаю вас.

– Я хотел выразить признательность, не за себя... за баронессу.

– Помилуйте, граф, я не такой уж и тиран, чтобы вырезать семьи под корень. Герцоги Поду помнят и плохое, и хорошее. Пусть хорошего будет больше. Да, граф, мы тут немного подчистили ваши запасы, но война требует денег, уж извините. Мой совет вам, перетрясите всех людей в замке, тех, кто был слишком близок к покойному... поганой метлой, то же и с дружиной, и аккуратнее с казначеем. Я бы вам советовал, после всех этих дел с первоначальным наведением порядка, посетить замок Поду, пообщаться с моим камергером, казначеем и еще парой лиц, я подскажу, чтобы вы собрали в голове примерный план работ... до весны и далее.

– Что с телом барона?

– Похороните нормально, он хоть и тварью был редкостной, но у него остались дочери, зачем бросать тень на их репутацию, оскверняя тело отца. Я вообще надеюсь, что замок Сан и его обитатели запомнят, что герцог Поду не перевешал тут всех на воротах и не сжег все дотла, хотя имел на это полное право.

– Да, ваша светлость. Я приеду.

– Жду, граф.

Выдвинулись домой, я решил ехать прямо до реки и сплавиться до Подуха на лодке. Уже недалеко от воды навстречу нам выехали две подводы, люди, увидев нас, бросили телеги и побежали в лес, а один, здоровый косматый мужчина выхватил арбалет и пальнул в нашу сторону, а затем влез на телегу с молотом в руке. Гвардейцы хотели скакать в погоню, но я их остановил.

– Ты зачем стрелял в моих людей, Саид? – спросил я косматого.

– Я не Саид, я Рак.

– Зачем ты стрелял в моих людей, Рак?

Тот по-прежнему стоял на телеге с молотом в руке и озирался на окруживших его бойцов.

– Мы думали, что вы стражники барона Сан.

– А что у вас с людьми барона Сан? И что и куда вы везете?

– Отнимают у нас все, да и самих утащат. А везем шкуры, хотели сменять на зерно и муку, голодно у нас.

– У нас это у кого, Рак? Ты откуда?

– В лесу мы живем.

– Ты не похож на лесного жителя, кузнец что ли? Сбежал от забот?

– Ага, от забот...

– Кто у нас в мехах разбирается? Луц, рухлядь забери, если хорошая и дай кузнецу муки, соли и чего еще надо из баронских запасов.

Молотобоец спрыгнул на землю.

– Послушай, Рак, барона Сана больше нет, и все, кто под его именем хулиганил тоже нет, ну или скоро не будет. Я буду сейчас строить большую кузницу с мехами от водяного колеса, видел такое? Так вот, нужно болотное железо, много, очень много, нужны бревна для строительства, для досок, для угля. Хотя уголь можно прямо здесь делать, легче будет, и на плотах спускать прямо к нам в Подух. Мастера нужны, и кузнецы, и плотники, и шорники, и бондари, все, короче. Платить буду по-честному. Место выделю под дома, под огороды, хочу мастеровую слободу сделать. Если решите, приплывайте. А кто свободным хочет быть, так без проблем, рубите лес, гоните уголь, сплавляйте ко мне, буду покупать.

– Дело, конечно, хорошее...

– Не быстро все, но постараемся это сделать. Захочешь, приезжай, посмотришь, мне человек на кузню нужен, который сможет за всем следить...

– Думаете, я смогу, ваша милость?

– Ну, ты же своих людей бросился защищать, хотя понимал, что тебя порубят тут на куски... мне такие люди и нужны... ответственные. Думай, кузнец. Луц, догоняйте, мы поехали.

Гвардейцы перекладывали мешки на опустевшую от мехов телегу.

– А кто это был-то? – услышал я сзади.

– Новый герцог Поду, дубина, не слышали в своем лесу, что у нас творится что ли...

Дальше уже не слышал. Возле реки встретились с Камом:

– Ваша светлость.

– Что с этими двумя отрядами?

– Как узнали, что барон убит, на той стороне отряд бегом в сторону Лароды побежал, а те, которые на нашем берегу, разбежались просто. Шая не было с ними, и никто не знает где он.

– Утек, гад. Ладно найдем, ух, а лодки– то хорошие, дует только тут у вас на реке.

– Хорошо, что хоть льда еще нет, ваша светлость.

– Да, какой тут лед, я за всю жизнь помню, что река замерзала, раза два не больше, и то на десять дней. Поплыли, во, а шкуры мне, я хоть замотаюсь.

Глава 21

Суета сует.

«Две вещи удивляют меня до сих пор, что это за огоньки в ночном небе, и почему при такой .. жизни, я еще никого не прибил...»

Разговоры на кухне.

Замок порадовал отремонтированными спальней и кабинетом. Спальня была обита светлыми досками, юношескую узкую кровать тоже заменили на огромный «сексодром», надо бы опробовать, вон Зая каждый вечер ненароком мимо проходит, перину сделали пожестче, а одеяло подлиннее, в чистых светлых покрывалах, пол выскоблили и натерли теплым воском, пробили дверь – чтобы не выходить в коридор – прямо в мыльню, где поменяли лоханку на более длинную и менее глубокую, хотелось лежать в ней, а не сидеть. Стены и потолок облицевали липовой доской. Воду грели на печке, стоявшей здесь же, надо все-таки объяснить кузнецу, как сделать водогрей. В окнах заменили цветную мозаику на прозрачную, щели законопатили, все окна в замке «сифонили» ужасно, почему было раньше не заделать щели, не понятно. Я бросил на пол несколько шкур, в углу поставил тумбу с книгами, набором кубков и маленьким чайничком, который можно было погреть на печке. Во втором углу стояла горизонтальная подставка для меча, кинжала и ножа, почему так я захотел, не вспомнил, но «банзай», так «банзай».

Все остальное из спальни вынес, сразу стало уютно и стильно, а вечером, когда зажигали канделябры, стоящие на полу за кроватью, так вообще... «романтИк»... Служанки теперь заходили сюда с благоговением, разуваясь на входе и натирали каждый день все до блеска.

В кабинете тоже были новые стены, но из темного дерева, а посредине стоял огромный стол, с накиданными бумагами. На одной стенке висели все найденные мной карты герцогства, все это в количестве трех штук, и все три врали, а уже начал чиркать на них исправления и подписывать населенные пункты и помечать имена людей, отвечающих за них. Стол Лои стоял сбоку, за ней стеллаж с папками, я научил ее рассортировать все проблемы по темам, сделать папки, вернее, просто подшивки из бечевок с двумя деревянными планками, которые скрепляли все вместе, и с титульным листом, на котором было название или суть дела.

– И дату ставь обязательно и имя человека, который этим занимается. Во, кстати, календарь на стенку надо сделать и повесить. Хотя бы на три месяца.

– Что? Как это, Корт?

– Вот смотри, расписываем вот так даты и месяц. Только написать аккуратными строками и столбцами, листы сшить друг с другом, и, если мы повесим это на стенку, то видим, вот это сегодня, обвели кружочком, эти дни прошли, зачеркиваем. А вот это все впереди, и теперь, когда я скажу: выкопать канаву за три дня отсюда до Лароды, ты пометишь, раз, два, три, в этот день напомнишь мне о ней, и я или всех награжу, или всех...

– За три дня до Лароды не успеют, но я поняла.

– И праздники сразу можно пометить, есть у нас праздники? И приход весны, и начало лета...эх... и Новый год, нет... ладно, время идет, надо по ремесленникам походить.

Спустился вниз с верным Липпом за плечом, одного меня оставляли только в спальне, если выходил в город, то сзади сразу пристраивалась дежурная пятерка гвардейцев. У ворот о чем-то спорили Рут и Липай, увидев меня, поклонились:

– Ваша светлость.

– О чем спич... э-э-э, о чем спорите?

– Капуста хорошо уродилась в этом году, вот, говорю, надо побыстрее съесть, чтобы не испортилась, а повар отнекивается, не любит ее.

– Это он просто не умеет ее готовить, а наквасили капусты-то? Много?

– Что, ваша светлость, это же не ягоды...

– Стоп, не понял, мы что капусту на зиму не квасим? – это я к Руту.

– Нет...

– А щи из квашенной капусты и бигос? – это к Липаю.

– Не знаю, ваша светлость.

– Да, однако... пошли на кухню.

Заставил двух поварят помыть руки, затем нашинковать кочан капусты и пару морковин, перемять, посолить, как помнил, забить в чистую кадушку, накрыть деревянной же плашкой и придавить вымытом камнем.

– Накрыть полотенцем чистым, поставить в теплое место, через пару дней начнет пузырить, брать чистую, чистую, еще раз скажу, палочку или что-то длинное и протыкать, чтобы снизу эти пузыри тоже выходили. Через неделю будем пробовать. Капусты много?

– Хоть суши...

– Вот, кстати, квашенную можно сушить тоже. Готовь бочки чистые, нарежем, заквасим и в подвал, стоит год, можно варить, тушить, с маслом и медом так подавать к овощам. Закуска к пиву чудесная, и полезная зимой, чтобы не болеть, витамин це... не парься, потом расскажу. Подвал чистый надеюсь? И все отдельно храним? Мясо отдельно от муки, готовые продукты от остальных? Да? И чисто там? Чего-то глаза потупили, сделаю вид, что не заметил, но, когда капусту будем пробовать, вспомню и проверю.

– Понял, ваша светлость. Наших бочек не хватит.

– Купи в городе, мы еще зимой ей торговать будем, вот увидишь.

– Думаете будут есть, ваша светлость?

– А вы всем говорите, что это только для герцога раньше делали, а теперь он разрешил всем есть, так как очень добрый и справедливый. С руками будут отрывать. Ты с баней подумал?

– Место ищем, ваша светлость.

– Чего его искать, для меня надо просто печку чуть переделать в моей мыльне, а большую... вон, в стене у казармы расчистите два отсека, один будет раздевалкой и прачечной, а второй парной и мыльней. Расчистите, я потом покажу, как сделать. Надо, Рут, надо. Где кузнец наш, пойду поговорю.

Замковая кузня была небольшой, хозяйственная мелочь, небольшие клинки, весьма дрянные, болты для арбалета, проволока для кольчуг. Про большие изделия тут речи и не шло. Сам кузнец меня тоже не впечатлил. Ладно, не все коту масленица.

– Вилки мне сделай, кузнец, хотя бы. Вот такой размер, как ложка, ручка, и вот так четыре, нет, хотя бы три зубца, сейчас нарисую. Это не оружие, поэтому небольшая должна быть и легкая. Давай.

– Липп, в ремесленный квартал.

– Есть, ваша светлость. Коней?

– Не, задница еще после нашего похода болит, пешочком прогуляемся.

Прежде чем дойти до кузниц, которые стояли вплотную к городской стены, последними в квартале, обошли гончаров, бондарей, шорников и прочее. С одной стороны я удивился, сколько вещей, оказывается, было придумано и сделано уже здесь – и сейчас – в средневековье, а с другой стороны, какое это зачастую было однобокое и нелепое. К примеру, стекольная мастерская. Стекла, убогие, но стекла, мозаика разных видов, и все...

– Два вопроса, мастер.

– Слушаю, ваша светлость.

– Вот ты делаешь пластины для мозаики. Ты можешь сделать ее тонкой, с плоским дном и загнуть края? Тарелку мне сделать?

Стекольщик подвис.

– И ты можешь сделать мне не только тарелку, но и миску, и кубок из стекла? Красивый, ну, хоть пока ровный. Тонкий и удобный в руке.

– Дык... и разобьют, ваша...

– У меня не забалуют, ты сделай. Только вот еще второй вопрос. Ртуть и свинец не использовать. И мышьяк. Совсем, полный запрет.

– А-а-а...

– Полный запрет. Узнаю, накажу. Это яд, и ртуть, и свинец, и мышьяк. Не быстрый, но человек, если будет пить из такой посуды, начнет хиреть, слабнуть и болеть. Понял?

– А для красок?

– И для них тоже. Ищите другие сплавы, добавки, но без этих веществ. А по поводу посуды подумай. Нужны будет деньги на опыты, дам, договорились?

– Это будет интересно, ваша светлость.

– А то...

У гончаров заказал трубы для водопровода и для модернизированного архимедова винта.

– Ты здесь самый опытный? Хорошо. Смотри, мастер, сделай несколько труб небольшого диаметра, чтобы понять смысл. На какой-то ровный чурбан, который используешь в виде шаблона, смотришь и делаешь трубы одинакового диаметра, но есть нюанс... особенность, один конец должен быть вот такой. Для чего, для чего... для того, чтобы ты потом взял две трубы и вставил обычный конец вот в этот расширенный, замазал глиной и получил уже трубу в два раза длиннее. И так далее... И мне нужно будет разного размера, и уголки такие же... вот так, тоже с одним расширенным концом.

– Это чтобы поворачивать трубу, ваша светлость.

– Молодец, на лету схватываешь. Сделаешь образец нормально, я тебе закажу для всего замка, там работы... у-у-у, упаришься делать. За денежку, конечно, не переживай. Сколько? Ты сделай сначала, а то может кроме ночных горшков не умеешь ничего. Кстати, потом унитаз сделаем, вернее не сам унитаз, а хотя бы водяной затвор. Не спеши, потом нарисую. Да, и вот берешь бревнышко и делаешь трубку, которая обвивает все бревно снизу доверху. И сделай наклон вот этой трубки относительно бревна разным, я не помню, как правильно, надо по-разному попробовать. Договорились? Хорошо.

У ткачей я не понял ничего, какие-то ткани мы делали, дорогие нам везли с юга. В ткацких станках я был полный ноль, никаких мыслей. Покивал, посмотрел, и все. У бондарей также. В кожевенных мастерских заказал рюкзак на спину по типу армейских заплечных баулов. На сколько отделов делить не помню, приказал на три. Главное, чтобы везде были ремни для подвесов снаряжения, ну, и более-менее нормальные лямки. Только, когда вышел, понял, что порю ерунду, какой рюкзак на броню, хотя... для разведки и подобного как раз.