Текст книги "Двойная звезда (СИ)"

Автор книги: Илья Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)

– Это дела ордена, вас они не касаются.

– Меня касается все, что здесь происходит, поэтому...

Дальше я не успел договорить. Лицо рыжего снова обезобразила гримаса, он схватил за меч и даже успел вытащить его на ладонь. Оди, который несмотря на свои размеры, умел двигаться очень быстро, подшагнул к нему, одну руку положил на его кисть, не давая вытащить меч полностью, а второй рукой взялся за низ кирасы противника, поднял его и швырнул в воду. Однако... мужика в полном облачении... силен, бродяга, силен. Одновременно с этим, Липп прикрыл меня щитом и выхватил меч. Рыцари дернулись, но сзади в них уперли мечи гвардейцев и щелкнули предохранители арбалетов.

– Низко полетел, к дождю..., – я проследил взглядом улетевшего. Большой всплеск... и все, он даже один раз не всплыл, чтобы вздохнуть. Удар об воду, «железо» сразу потянуло на дно, если хлебнул воды, то уже не сообразить, что делать.

Повернулся и посмотрел на гостей. Маркиз с оруженосцем отшагнули в сторону, но, к их чести, не схватились за мечи. Толстый в ужасе озирался вокруг, и только «темный» держал руку на эфесе и злобно смотрел на меня. Опасный противник, опасный... По-хорошему, надо было их всех..., но оставлять маркиза и дружинников тогда тоже было нельзя, а перебить десяток людей вот за просто так... Скорее всего, я об этом еще не раз пожалею.

– Так вот, меня касается все, что здесь происходит. И если вы не хотите называть свои имена и то, чем собираетесь заняться, то я могу предположить только самое худшее, что вы хотите навредить герцогству или лично мне. Луц!

– Здесь, ваша светлость!

– Маркиза Торду с оруженосцем проводите в замок. Маркиз, пообедайте со мной, время уже подошло. Вояк в казарму, покормить, обустроить.

– А...

– А этих двух «неназываемых» проводить до границы, пусть едут туда, откуда такие невежливые пришли. Коня этого, – я махнул в сторону воды, – к нам в конюшню. С паршивой овцы хоть шерсти клок, пригодится. Выполнять.

– Есть, командир!

– Мы вернемся, – это «темный» решил оставить за собой последнее слово.

– Я буду ждать.

За обедом Торду молчал и косился на меня.

– Что, маркиз, неужто прижал вас Святой орден в Лароде?

Тот что-то буркнул.

– Неужели вы не понимаете... они нас стравят, потом добьют победившего, ослабевшего и еле живого, а потом не будет никаких герцогств, никаких баронств, никаких маркизов и графов. Только слуги ордена и рабы, все. Да еще и слуги ордена будут делиться на простых и... особенных. И в особенные будет очень тяжело попасть и легко выйти, оставив жизнь.

– Они появились большим отрядом год назад. В Ваке и Коре у них, я так понял, дела не очень пошли, так, помаленьку. А у нас... герцогу все равно, он сильно сдал в последнее время, а сыновья... одни развлечения на уме, не то, что вы тут..., – маркиз покосился на своего оруженосца, решая, по-видимому, можно ли при нем все говорить, но все же продолжил. – Пару баронств подмяли под себя, мы даже не знаем, где их старые хозяева. В столице тоже давят, платят все, на само герцогство ничего уже не остается.

– Дела... много их?

– Сейчас они войско соберут, не простят вам смерть этого... он у них за казни отвечал... неугодных... баронам тоже придется поучаствовать и герцогу выделить дружинников, иначе не поймут...

– Сколько наберется?

– Человек триста, из них пятьдесят будет конными, они с хорошим оружием приехали и на хороших конях.

– С виду грозные, но что-то опытными вояками они мне не показались.

– А никто не знает, всегда по нескольку человек ходят. Есть у них пара бойцов, вот те да, чуть что, сразу за меч. Так что ждите, ваша светлость.

– Я так понимаю, что мне сейчас лучше в Лароде не появляться?

– Большинство думает, что у вас здесь еще хуже, чем у нас. И полезут просто в надежде пограбить городок...

– Так может вы, маркиз, объясните герцогу, что война с нами ему сейчас совсем не нужна.

– Про вас ходят страшные слухи, сейчас эти, – он махнул рукой в окно, – раздуют еще больше, я постараюсь донести до герцога и ряда баронов, что не надо ввязываться в эту драку Святого ордена... всеми силами, по крайней мере. Это все, что я могу вам обещать.

– И это не плохо, я буду вам должен, маркиз.

– Главное, чтобы было кому отдать этот долг.

– Я постараюсь.

Вечером спустился в сад замка, откуда слышались веселые голоса. В замке обитало несколько детей разного возраста, сейчас всеми руководила неугомонная Моя Сан. Они со старшей сестрой остались у нас погостить. Илоза теперь хвостом ходила за Орхой, набираясь от нее моих премудростей, а младшая зажигала с детьми. Я заставил утром всех ходить на занятия к Грею, ну, а дальше они развлекались как могли. Я подкидывал им время от времени песенки, сказки и игры, вот и сейчас они играли в «двенадцать палочек», такую разновидность пряток. Тут же на скамейке сидели Илоза с Орхой о чем-то шушукаясь, а дальше у цветника стояли Рут с женщиной, которая отвечала за сад.

– Ваша светлость.

– Привет, Рут. Здравствуйте. В чем печали?

– Да вот детишки потоптали цветы...

– Это же дети... Надо оставить им место и засадить просто травой, клевером там или еще чем, пусть бегают. Цветник тоже пусть будет, а вот то, что мы выращиваем для себя, надо отделить. По-хорошему, вообще, надо построить теплицу, а если сделать отапливаемую, то и зимой можем себе какую-нибудь свежую травку для поваров выращивать. Не вздыхай, Рут.

– Какую теп... теплицу, ваша светлость, – глаза у женщины загорелись.

– У стекольщика полно стекол, которые бракованные, ну или хорошие купить, делаем домик из стекла, если не весь, то хотя бы крыша и южная стенка. Травке что нужно? Свет и тепло. Солнышко будет нагревать внутри так, что еще надо будет проветривать не забывать, иначе сгорят, и вода будет внутри держаться, все время влажно. Хочешь цветы, хочешь рассаду, хочешь петрушку и прочее...

– Это... это..., – садовница не знала как выразить свои чувства. Вот еще одну заразил «прогрессорством». – А зимой?

– А как у нас в сушилке? Трубы от печки идут с теплым воздухом, лучше, конечно, водяное отопление делать. Будешь к Новому году розы выращивать. Кстати, Рут, по поводу отопления надо будет поговорить, там не сложно.

– Поговорим, ваша светлость. Что, – повернулся он к женщине, – теперь не отстанешь ведь. Проси время у вашей светлости, чтобы он тебе нарисовал и все подробно объяснил, потом придешь, будем думать.

– Ваша светлость!

– Понял, зайдешь завтра после обеда.

Пошел к девушкам, они подвинулись, сел между ними, откинулся на спинку и закрыл глаза.

– Что случилось, Корт?

– Что случилось, ваша светлость?

– Корт, Илоза, для своих я просто Корт. Война случилась.

– Опять? С кем? Но ты же всех убьешь? – девушки заговорили на перебой.

– Со Святым орденом. Тс-с-с... никому ни слова, обещайте.

– С орденом? Как, они же...

– Ага, они считают меня самым страшным чудовищем в этом мире, которого надо убить, а замок забрать себе.

– Ордену?

– Убить?

– Так точно,

– Видела я их в Лароде, – Илоза замахала руками, – злые все и жадные. Никого не слушают, только чтобы все по-ихнему было. А женщины у них, вообще, как рабыни, молчат и в черных платьях ходят...

– Я и говорю, гады последние! Чтобы моих, таких красивых девчонок, в черные сутаны! Да ни за что! Нам еще на море надо съездить, на пляже позагорать, потом праздник какой-нибудь учудить, день рождения там или свадьбу!

– Свадьбу?!

– Свадьбу?!

– Ой, чего-то я заговариваюсь, на солнышке перегрелся, пойду я, пожалуй...

– Стоять, Корт!

– Стой, Корт!

– Чего девушки? Занят я, война, маневры...

– Ну, хоть ...

– Ну, хоть песню...

– Осенью в дождливый серый день

Проскакал по городу олень,

Он летел над гулкой мостовой

Рыжим лесом, пущенной стрелой...

– Он говорит, что в Университете это все прочитал в книгах...

– Врет...

Вот ведь, вляпался.

Глава 44

Бородинская битва.

«Рука бойцов колоть устала...»

Дневник фельдшера-вакцинатора.

Туман потихоньку поднимался вверх. Сначала в нем проступили темные тени, фигуры, силуэты, потом стал виден вражеский лагерь. Там потихоньку шевелились, звенели чем-то, разжигали костры, кто-то, по-видимому, какой-то передовой дозор, вскочил на коней и двинулся в нашу сторону. Беспечно проскакали половину поля и тут только нас заметили, заржали осаженные кони, заполошные крики вспороли тишину, истошно заголосил рожок тревоги, и все сразу забегали.

– С добрым утром, тётя Хая, ай-ай-ай!

Вам посылка из Шанхая, ай-ай-ай..., – чего только в голову не лезет, даже гвардейцы, которые привыкли к моим заскокам, и те покосились.

Наша небольшая группа на конях стояла чуть впереди строя. Слева от меня были Банн, барон Жу и Оди, слева Липп, Луц и Нарт в качестве знаменосца. Черное знамя с черепом лениво развевалось на утреннем ветерке. Развевались и флажки вдоль всего войска. Мы приготовились к этой битве.

На следующий день после разговора на мосту я сыграл большую «тревогу». Вызвал всех, «отечество в опасности» и так далее. Банн с Луцом собирали всех, способных встать в строй. За несколько дней к городу стянулись все баронские дружины. Сами бароны явились вместе с женами и детьми, замок теперь напоминал большую гостиницу. В какой-то момент мне даже надоел этот шум, и я рявкнул на всех, отправив детей «в сад», причем дословно, а женщин... просто с глаз долой... к швеям, стало потише.

Еще через два дня прискакал Край из Лароды.

– Говори.

– Орденские рассказали, что герцог Поду казнил всех их служителей, что город захвачен вашими приспешниками, которые убивают и насилуют, а вы...

– Давай-давай...

– А вы, ваша светлость, каждую ночь берете новую девушку, измываетесь над ней всю ночь, а утром сдираете с нее кожу.

– Да, я такой. А по существу?

– Прискакали все орденские силы, где они их прятали, неизвестно. К ним присоединились баронские отряды, немного, но есть. Эти просто пограбить хотят.

– А герцог?

– Из дворца известий мало. Герцог молчит, но его старший сын Хака с небольшим отрядом присоединился к ордену.

– Когда?

– Я думаю, ваша светлость, через пару дней они выйдут.

– Успеем. Липп, Кама ко мне и собирай всех баронов и наших всех на площадке.

– С женами?

– Куда же без них. И отца Фора срочно сюда.

– Есть, командир. А...

– Да, поднять «Веселого Роджера»!

Противник бегал на том конце поля, орали командиры, ржали кони, а я вспоминал «речугу», которую толкнул в замке.

– Соратники и друзья! Кучка негодяев, которые проникли в руководство Святого ордена и забыли заповеди Непостижимого о мире и согласии между всеми людьми, решили, что мы с вами тут живет в грехе и пороке. И, в связи с этим, они хотят захватить герцогство, город, убить всех в замке и основать здесь цитадель своего ордена. Ну, а потом, добраться и до остальных городков и замков. В Лароде они так и поступили, несколько баронов пропало, а сам герцог Ларода боится выйти из замка. – Народ зашумел. – Да, нас убить, женщин наших... сами понимаете, детей в рабы. Тише, тише, – обработанные за два дня Орхой и Илозой жены баронов замахали руками. – Вот рядом со мной стоит отец Фор, который подтвердил мои слова, – святому отцу пришлось пообещать большое звание в новом ордене, но... купился. – И так, мы встретим зарвавшихся лжемонахов, не дадим им прийти на нашу землю, разгромим и уничтожим! Женщины остаются здесь готовить пир по поводу нашей победы, а мужчины... по коням!

Оглянулся на свое войско. Впереди строя стояли флажковые, за ними ровными рядами – ну, почти ровными – выстроилось пятнадцать десяток. Первая линия смотрелась шикарно. Одинаковая броня, шлемы, плащи, прямоугольные щиты, короче «круть» несусветная. Со стороны смотрелось внушительно, а то, что вторая и третья линия... это уже не важно. Строящийся в спешке строй противника смотрелся в несколько раз более убогим.

Поле мы нашли уже на территории Лароды, здесь уже было не до приличий. Я был уверен, что противник заночует именно здесь. Бойцы Кама, мой спецназ, загадил красками для покраски кожи и тканей два ближайших колодца и небольшой ручей возле обычной стоянки путешественников по дороге между столицами. Противнику пришлось пройти еще два перехода до речки на краю этого поля, где они и встали. Наемники гадили орденским весь переход, часть обоза не доехала до стоянки, лошадки некоторые разбежались, небольшой баронский отряд, который должен был присоединиться по дороге, был обстрелян, рассеян и частично вырезан. Не плохо, для начала воинской карьеры на службе герцога Поду, не плохо.

– Барон Жу, ваш выход. Я надеюсь на вас, барон.

– Ни слова больше, – вот ведь... человечище...

Солнце разогнало туман окончательно. Напротив нашего красивого строя стоял строй противника, вразнобой, кучами, но... значительно превосходя нас численностью.

– Сколько, Банн?

– Человек триста, и это еще без конницы...

– Где наша не пропадала...

– Да, командир, «последний бой он трудный самый» ...

Это я вчера на привале всем спел, переделав на реалии «герцогства».

– Тьфу, тьфу, тьфу... поехали, – мы доскакали до середины поля ожидая встречного отряда переговорщиков. Было видно, что кто-то хотел выехать к нам навстречу, но его остановили.

– Это сын герцога, старший, – Банн всмотрелся в всадников, а удерживает его...

– Удерживает его тот хмырь в темной броне, который приезжал и обещал вернуться, Карлсон хренов... уж я тебе пропеллер-то обломаю... поехали обратно, «кина не будет».

– Командир, смотри, наши кого-то ведут, – из леса к нам бежали несколько человек.

– Ваша светлость!

– Ого! Десятник, а ты как тут? – старший из отпущенных мной дружинников Лароды, которые помогли мне в битве с лагами, схватился за мое стремя.

– Ваша светлость! Мы ночью сбежали от этих... к вам... возьмете? Ваша светлость!

– Сколько вас? И что там? А ваши семьи?

– А я вот сразу сказал, что герцог и о семьях вспомнит! Семьи мы отправили в порт, а там... если возьмете. Нас два десятка, с оружием... а там все в разнобой.

– Сколько рыцарей и сколько всего орденских?

– Орденских человек пятьдесят всего, остальные баронские, да у герцога младшего человек двадцать. А конницы всего около сорока человек.

– Много. Банн, тебе еще два десятка в строй, поставь их, сам знаешь, вояки славные. Давай, десятник, о семьях не бойтесь, всех заберем.

– Спасибо, командир!

– Банн, командуй!

Наш строй, повинуясь выкрикам старших, уплотнился в полтора раза, щиты сомкнулись сплошной стеной и поднялись вторым рядом, закрывая следующие линии. На той стороне запел рожок, и вся линия атакующих двинулась в нашу сторону. Воины орали, подбадривая друг друга, по сравнению с нашим отрядом, атакующих казалось в несколько раз больше, но это только казалось, цепь хоть и была длиннее, но жиже.

Наконец, цепь придвинулась на расстояние арбалетного выстрела.

– Готовсь! Щиты поднять! Ждем!

Ливень арбалетных болтов застучал по щитам, кто-то вскрикнул, пара щитов упало, но строй сразу сомкнулся.

– Готовсь! Центр! Пли! – наши арбалетчики выстрели сквозь щели между щитами, щиты снова сомкнулись. Выстрелили не по всему ряду, а именно в центр наступающих, стрелы прилетели не только в «лоб», в щиты, но и справа, и слева, поражая незакрытые участки. Все-таки противник наступал и щели между дружинниками были большими.

Конницы не было видно, орден берег своих рыцарей для решительного и окончательного удара.

– Готовсь! Право! Пли! Готовсь! Лево! Пли!

Мы сделали еще три залпа, прежде чем толпа добежала до наших рядов.

– Копья! Держать!

Удар, рев, волна накатилась, отпрыгнула от копий, попробовала еще раз, и еще, их было значительно больше, мы держали, но волна охватывала нас дугой, потихоньку загибаясь по краям.

– Готовсь! Давай! – наш строй попятился назад, пытаясь не дать себя окружить, наступающие с воплями бросились за нами, но снова уперлись в ощетинившийся копьями строй. – Держать!

– Командир! Конница!

– Банн! Отходим!

– Готовьс!

На той стороне снова завыл рожок и наступающие бросились вправо и влево, чтобы освободить дорогу своим бронированным рыцарям.

– Готовсь! Отходим! – наш ряд тоже начал растекаться так же, как и противник. Земля задрожала и в открывшуюся брешь устремился поток всадников, только вот строя пехоты перед ними не было, а был строй из десятка баллист, которые перекрывали путь своими станинами и ... в упор всадили здоровенными стрелами по первым... и тому, кому не повезло. Тут же под ноги лошадям упали кувшины с моим зажигательным зельем. Все это нанесло рыцарям небольшой урон, около десятка упало с лошадей, но остальные остались в седле, только вот стремительный натиск пропал, они осаживали коней и разворачивались вправо-влево в сторону наших рядов.

– Давай!

– Готовсь! Открывай! – два десятка лошадей растащило четыре баллисты из середины строя, земля снова задрожала, и из нашего тыла в образовавшуюся прореху выплеснулась наша кавалерия. На полном ходу отряд, возглавляемый бароном Жу и графом Лара, врезались в повернувшихся боком и потерявших ход рыцарей ордена. Треск. Звон железа. Рев. Ржание падающих лошадей. Свист мечей, рассекающих воздух и врубающихся в доспехи и живую плоть.

– Банн!

– Сигнал поднять! – на длинном шесте затрепетал красный флажок.

Рыцари пробили строй, развалив неприятеля на две половины, часть осталась рубиться с конными, а часть завернула по сторонам, давя арбалетчиков. Тут же с правой стороны в тыл врага ударил отряд Кама, а с левой стороны раздался громкий крик, и морские разбойники ярла Большое гнездо вклинились в ряды неприятеля. Всего-то десятая часть добычи, и пятьдесят бородатых мужиков готовы воевать на вашей стороне. Это была удачная сделка, по-моему...

– Банзай!

– Банзай! Строй держать!

– Банзай! За Поду!

Я надел шлем на голову, мне выковывали такой классический шишак, с узкой стрелкой, закрывающей переносицу, смотрелось «классно», особенно по сравнению с обычными круглыми шлемами рыцарей и пехоты.

– Ты такой... такой..., – это меня Орха так провожала.

– Это, детка, называется «брутальный и сексуальный».

– Как? Почему?

– Приеду и объясню. «Жди меня и я вернусь... Только очень жди...»

– Буду... ждать... ты...

Вот и поговорили.

Мой маленький резервный отряд обогнул правый край дерущихся и вырвался на оперативный простор, конница увлеченно месила друг друга, а пехота врага, увидев наши «засадные полки», бросилась наутек. Кое-кто пытался сопротивляться, но большинство бежало через поле к своему лагерю. Наши ломились следом, как бы не нарваться... я был уверен, что у противника не было ничего в «загашнике», но вдруг...

– Банн, держать строй!

Сам я повернул в основную гущу, наш рыцарский кулак опрокинул орденских, по сути, на поле осталось только три кучки сражающихся людей. В ближайшей очень шустрый рыцарь вертелся юлой на своем коне, успешно отражая атаки моих баронов.

– Оди! Давай!

Хрясь, рыцарь смог отклониться от здоровенного меча, но тот врезался в луку седла с такой силой, что конь не выдержал и упал на передние ноги, рыцарь перелетел через голову, а когда попытался встать, второй удар моего бодигарда вырубил его напрочь.

Во второй группе, что называется нашла коса на камень. Мой знакомый «темный» рыцарь пытался отмахаться от барона Жу, рядом с еще одним орденским «молотился» граф Лара.

– Опыт или молодость? А чего мы ждем? Это не турнир, арбалетчики! – что-то мне надоело играть в «благородства». Но и не потребовалось, Жу сбил своего с коня, а Лара перерубил своему визави сразу и руку и ногу.

– Барон, он мне живой не нужен!

«Темный» все-таки вскочил на ноги:

– Что, отродье, боишься?

– Тебя? Нет. Да и никого... Барон, заканчивайте здесь, не будем вам мешать.

Последняя кучка сопротивляющихся дружинников охраняла кого-то, лежащего на земле.

– Там герцогский сын, командир.

– Отставить! Всем стоять! Милорд, вы слышите меня?

– Да, кто это?

– Я герцог Корт Поду. Я уверен, что вы оказались здесь случайно. Это не ваша война. Предлагаю проследовать в мой замок и обговорить все спокойно.

– Я не сдамся в плен. И не брошу своих людей.

– Похвально, ваша милость. Виконт, обещаю, что и вы, и ваши люди будут в полной безопасности.

– Так может мы отправимся домой в Лароду?

– Так вы уже проделали полпути, зачем поворачивать? Решайтесь, милорд. Вы ранены?

– Отдавил ногу, проклятая лошадь упала прямо на меня.

– Обидно, вы прекрасно сражались. Банн, мою повозку для виконта. И остановите морячков, а то они разграбят весь обоз. Раненных перевязать, пленных собрать, беглецов отловить. Мы сделали это...

Глава 45

Вербовка.

«Не говори неправды, люди это чувствуют... но правды тоже не говори...»

Советы менеджера продаж.

Зачистка лагеря и места битвы, обработка раненных и прочее заняло два дня. Потери были... ужасными... для меня. Мои же соратники превозносили герцога Поду до небес. Разгромить превосходящего по силам противника, потерять сорок человек убитыми и ранеными, «закопать» сто семьдесят врагов... взять в плен еще сто... в том числе сына герцога и два десятка благородных...

Виконта пришлось лечить мне, сначала вправить вывих, потом зафиксировать ногу в лубок и запретить прыгать на ней:

– Или вы терпите несколько дней и выздоравливаете, виконт, или будете хромать всю жизнь... и вместо Хака Смелого вас запомнят в истории как Хака Хромого, нет, даже Хака Колченого...

Подействовало. Через несколько дней вступили в город... фанфары, цветы, радостные жители, и прочее... встречали, как героев. Виконт, который ехал рядом со мной на коне – я решил, что пусть въедет в замок как друг, а не пленник – удивленно вертел головой, рассматривая выскобленный город и приветливые толпы горожан. На площади приняли поздравления от бургомистра и иже с ним, и, наконец, въехали через мост в сам замок.

Навстречу вышли встречающие... впереди две красотки в шикарных платьях... Орха и Илоза... с венками из цветов в руках. Я спрыгнул с коня и помог слезть Хаку.

– Ваша светлость! – Орха поклонилась мне и одела на шею венок. – Вы вернулись.

– Я обещал, и я вернулся. Виконтесса Окар, виконтесса Сан, позвольте представим вам моего друга, виконта Ларода, старшего сына герцога Ларода. Он принял мое приглашение погостить в моем замке. – Я глазами стрельнул Илозе в сторону виконта, та, умница, все поняла правильно, и с поклоном водрузила свой венок на шею виконта. Все, пропал мужик. Тот не мог отвести глаз от голых плечей девушки, выглядывающих из пышного кружева платья. Это я еще декольте и голую спину не ввел в обиход, шучу... не поймут.

– Ваша светлость, ваша милость, замок Поду рад своим героям.

Ха, еще бы... то есть, надеюсь.

Милорда отвели в баню, пока мыли, постирали и высушили его костюм, поэтому на пиру он был в культурном шоке, еще бы... прекрасный зал, картины на стенах, удобный стол, красивая посуда, звенящие бокалы, женщины в платьях, музыка «живая», другой-то нет, что-то тихонечко играет в углу, яства... горячий суп, правильный шашлык, пироги, вино... все это подается и меняется своевременно красиво одетыми служанками, за столом неспешные разговоры, шутки, песни... ага, пришлось спеть что-нибудь новенькое, хорошо, что вспомнил:

Покроется небо пылинками звёзд,

И выгнутся ветки упруго...

Тебя я услышу за тысячу вёрст,

Мы – эхо,

Мы – эхо,

Мы – долгое эхо друг друга...

Женщины плачут, мужики крутят усы и прячут лица в бокалах, ну, и так далее... хорошо посидели.

Ночью я не мог заснуть, вернее, проваливался в сон, но тут же подпрыгивал, убитые и израненные люди вставали передо мной... в темноте я переставал быть средневековым жителем и становился... кем? Я не помню, но вся «дичь» и жестокость этого мира выворачивала меня наизнанку.

Понял, что стою перед окном и смотрю куда-то в темноту. Орха поднялась, обняла сзади, прижалась:

– Тебе опять снились плохие сны? Успокойся, расскажи, о чем ты думаешь. Нет? Очень плохое? А я сказку сочинила... про девушку, которая жила в горной хижине на берегу речки... и думала, что так и проведет эту жизнь... не хорошо и не плохо... а потом встретила... юношу, который потерялся в этих горах... он не помнил откуда он и где он жил раньше... он помнил только песни, которые пел у себя на родине... и это были такие песни... в них было все... дальние страны и родина... добрые люди и не очень... любовь... смерть... тоска... радость... счастье... и девушка полюбила этого юношу... не потому, что он был красивый и сильный... и даже не за эти песни... за то, что рядом с ним она чувствовала себя... самой счастливой, доброй, способной что-то поменять.... И это ведь самое главное, да? А вспомнила я потому, что, когда он пел эти песни, он становился самим собой и ничего не боялся, он становился самым сильным и самым главным в этом мире, представляешь? Пойдем спать.

– Ваша светлость! – вот ведь... Липп не дал поваляться, как всегда, – простите, ваша светлость, но дело важное.

– Иду.

– Ваша светлость, герцог Ларода с пятьюдесятью гвардейцами. Будут тут завтра. Собирать войско?

Герцога встретили у стен города, дружинники выстроили в два ряда вдоль дороги. Колонна приезжих остановилась вдалеке, толи пытаясь перестроиться в боевую линию, толи разворачиваясь. Я выехал навстречу. Герцог Уин Ларода был постарше моего отца, по нынешним меркам, совсем уже старый мужчина. Видно было, что этот переход дался ему нелегко, но он мужественно встретил меня на коне.

– Милорд! Герцог! Рад вас приветствовать на землях Поду! Прошу проследовать в мой замок для отдыха и торжественного пира.

– Приветствую, герцог Корт Поду. Мне сказали, что мой сын Хака у тебя в плену.

– Вас или обманули, или ввели в заблуждение, милорд. Ваш сын гостит у меня в замке, он немного повредил ногу, и остался у меня подлечиться, сейчас все хорошо. Прошу вас, милорд.

Мы двинулись вперед. Мои дружинники не подкачали и вместе приветствовали нашу кавалькаду:

– Герцогу Ларода, ура!

– Ура! Ура! Ура!

– Отец! Ты приехал?

– Мне сказали, что ты в плену, что вас разбили, где эти...

– Мертвы.

– Милорд, – это уже я встрял, – давайте вы поговорите с сыном, отдохнете, перекусите, а потом мы сядем вместе и поговорим.

Через пару часов в моем кабинете собрались в узком составе.

– Ваша светлость, давайте я начну, как хозяин. Скажу все, что думаю, а потом уже вы. Я так понимаю, что здесь только люди, которые вы, милорд, доверяете? Ваш сын и ваш воевода, а это мой воевода и мой камергер. Вот там сидит Лоя, это мой секретарь, записывает все, чтобы я не забывал, я ей тоже полностью доверяю, но, если вы сочтете нужным... Нет? Вот и хорошо. Итак, начну.

Я взял бокал, который наполнила, как и остальные из одного кувшина Лоя, и отпил, показывая, что вино не отравлено.

– Святой орден несколько раз пытался убить меня и захватить Поду. Я отказался им платить и, вообще, вести тут свою деятельность. Так полагаю, что они наговорили вам про меня всякие гнусности и гадости. Хака смог увидеть все, чем мы тут занимаемся и как у нас идут дела, надеюсь, что он вам все честно расскажет. Детей не едим, черным силам не кланяемся, ведет себя хорошо. Цель Святого ордена стравить наши два герцогства, обескровить и подчинить себе. Все их слова о том, что они несут слова Непостижимого, простите за каламбур, просто слова. Власть и деньги, вот, что им нужно. Это нужно и нам, и с чего это вдруг мы должны это им отдавать. Нашу стычку, назовем ее так, я не воспринимаю как войну между Ларода и Поду. И никто не должен ее так воспринимать, иначе бароны этого не поймут. Это был поход зарвавшегося Святого ордена в герцогство Поду. Непостижимый был не с ними, и они за это поплатились. Я не собираюсь потакать им и впредь, и хотел бы знать, как Ларода относится к этим «святошам».

– Кхм, – старый герцог был немногословен. – Я упустил этот момент, все началось как-то буднично, а потом, раз, и везде уже торчат уши этих... кхм...

– Народ их поддерживает, – встрял воевода герцога, – вера, Непостижимый... как мы сможем их... прижать?

– Вот, это решаемый на самом месте вопрос. И, если вы готовы, то мы это очень красиво... сделаем. Орден же не единственный здесь, кто может представлять Непостижимого, рассказывать о нем, привлекать паству... и собирать денежки во славу его. Мы учредим новый орден Непостижимого, Орден Духа, главный командор герцог Ларода, его помощник герцог Поду, главные духовники... у нас отец Фор, наш святой отец, он согласен, у вас... ваш... кто там у вас в замке или в столице есть, я думаю, если ему рассказать о перспективах, он будет бежать впереди нас. В Святой орден принимали только тех, кого они отбирали сами, в наш мы будем брать всех желающих... из благородных, конечно, и обеспеченных. А для народа... был Святой орден, стал Орден Духа, более понятный, более «свой», святые отцы говорят о том, что надо слушаться власть, то есть нас и так далее.

– Это очень ... занятно.

– Проблема только в нынешнем ордене. Его надо объявить недостойным представлять Непостижимого и... быстренько ликвидировать, на наших землях по крайней мере. Ларода сможет сама решить этот вопрос? Мы тут вам помогли, выбили главную военную силу ордена. Сколько их еще осталось?

– Мы справимся.

– И сделать это надо очень быстро, пока они не очухались и, главное, не спрятали свои денежки.

При слове «денежки» старый герцог заметно оживился, а в его глазах зажегся огонек.

– Лароде же нужны деньги... на развитие? – подлил я масла в топку. – Вот даже у нас брали... в долг...

– Кхм... с деньгами придумал этот... граф Сор, собака... Вы достойный сын вашего отца, Корт, Корт Поду. Мне жаль вашего отца и брата. Я ехал сюда, боясь увидеть своего опозоренного сына, а нашел его... чистого, сытого, веселого, от него, по-моему, даже женщиной пахнет, развлекается тут, пока отец скорбит. Я даже не буду думать над вашими словами, герцог Поду, я увидел краем глаза, как вы обустроили замок, я вижу ваше войско, я вижу корабли под вашими флагами. Я уверен, что мы с вами сможем основать и поднять Орден Духа. Ларода разберется со Святым орденом. И жестко. У нас нет денег, чтобы отдать деньги, которые мы брали в долг, если только не найдем их у святош. Что ты хочешь? За сына, ну и за деньги...

– Вашего хорошего отношения будет достаточно. Ну, если уж быть наглым... Я хочу развивать торговлю, для этого нужен порт, я могу сделать пристани здесь, но зачем нам конкурировать друг с другом? Порт Тора есть, отдайте мне баронство Изо, то есть бывшее Саг и кусок земли до порта, чтобы я мог проложить туда дорогу... но это уже как желаемое, нет, так нет, я пойму.

– Изо? Вот куда делся этот пройдоха. Пусть будет так, это смешная плата за ... те деньги. А порт... там давно пора навести порядок. Земля ваша, Тару теперь общий порт двух герцогств.

– Лам, порви бумагу о займе и выкинь в печку прямо сейчас. Милорд, герцогства Ларода и Поду сильны, когда они вместе.