Текст книги "Двойная звезда (СИ)"

Автор книги: Илья Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 23 страниц)

– Я? Не смогу.

– Тогда Лою попрошу.

– Вот еще... сама напишу. Почему тысяча? И почему ночь?

– Там будет начало... герцог и его любимая вечером смотрели на звезды, и девушка решила рассказать сказку...

– Почему девушка, а не герцог сам?

– Он же герцог... он должен лежать в неге, пить щербет, любоваться девичьей красотой и услаждать слух пением и сказками...

– Ах, вот как ты хочешь?

– Ага!

– И что дальше?

– Девушка боялась, что герцог выгонит ее после ночи, и поэтому рассказывала только половину сказки, а вторую оставляла на следующую ночь, и снова рассказывала половину...

– Но... я ночью... что подумают...

– Ты стесняешься? Того, что мы делаем? Тебе важно, что про нас подумают? Мы не делаем ничего плохого и плевать на всех остальных. Будь собой. Со мной. Сказки виконтессы Орхи...

– Но это же ты придумываешь...

– Не зли меня...

На следующий день после того, как погребли всех погибших... я приказал на погосте, на той стороне, которая выходила на главную дорогу, сделать большую братскую могилу... с красивым каменным надгробьем с выбитой надписью «Слава погибшим героям»... это было ново и необычно, дружинники перешептывались и смотрели на меня... восторженно, устроили большой пир прямо на центральном площади города, там же, где отмечали Новый год. Расставили столы, наготовили еды, открыли бочки с элем. Банн от моего имени, так как я мог только сипеть, толкнул «речугу», что мы все молодцы, что герцогство у нас самое сильное и самое лучшее, а герцог так вообще... «виват» мне, короче. Выпили за победу, наградили отличившихся, помянули павших, я написал нашим, читай городским, у отца в замке никого не было почему-то, менестрелем текст песни и «намычал» мелодию. И вот теперь они с помощью непонятных мне музыкальных инструментов, гусли в виде груши, скрипка или что-то такое, но держат ее перед собой на ногах, и толи волынка, толи еще что-то, но тихонько и очень лирично спели перед вояками:

– Мне кажется порою, что солдаты

С кровавых не пришедшие полей

Не в землю нашу полегли когда-то

А превратились в белых журавлей...

Рыдали все... от барона Жу до молодого дружинника Нарта, пришлось исправляться, встал, все затихли:

– Помянем тех, – Банн повторял за мной громко, – кого нет с нами! И будем помнить о живых! Запевай!

– Зелёною весной

Под старою сосной...

Орха стала пихать меня локтем:

– Это про тебя? Ой! А это про меня?

– Про нас, мое солнышко, – нет, ну таким сипом такие слова нельзя говорить... но прокатило...

Раздал трофеи баронам, выразил свое «мерси» и отправил по домам, то есть замкам, весна ведь, нечего прохлаждаться. Приехал к бывшим пленным:

– Как они воевали?

Луц покивал головой:

– Хорошо, ваша светлость, строй удержали, двое погибших, двое раненных, а так хорошо...

– Погибшие – это плохо... живые – это хорошо... выдай всем оплату также как нашим дружинникам, пусть знают, что если воевать, то под знаменем герцога Поду. Десятнику отдай доли погибших, пусть родным отдаст в Лароде. Слышишь, десятник?

– Да, ваша светлость, не сомневайтесь, отдам.

– Еды дай на дорогу. Что? Кто здесь хочет остаться? Вон Луц, если кто в дружину хочет, вон Рак, если кто навоевался и хочет мирной жизни, без проблем, живите...

Посмотрел, как чинят мост, охранные башни и ворота в город. Нет, надо все из камня делать и кирпича.

Поговорил с бургомистром:

– Вот смотри, Решш. Мост будет внутри городской стены, да, а ты думал... а с той стороны, пристань. Рисуйте красивую линию с башнями, с воротами... покажешь мне... и начинаем копать под фундаменты не торопясь. А ворота новые чиним, конечно... пока мы новую стенку построим, что нам с открытой калиткой жить что ли... и пока не забыл... пожарную охрану надо делать, как-как... придете потом, расскажу.

Вечером, после поцелуев, попросили рассказать очередную сказку, но я, показывая на осипшее горло, покачал головой:

– Потом, моя Шахерезада, потом...

– А это кто?

– ...

– Хорошо, не ругайся, а песнью? Ой, все... мне мама пела в детстве... а ты колыбельные тоже знаешь? Какие?

– Спят усталые игрушки, книжки спят.

Одеяла и подушки ждут ребят.

Даже сказка спать ложится,

Чтобы ночью нам присниться.

Ты ей пожелай:

Баю-бай...

Вот и приснилось. Всю ночь я скакал на коне между большими многоэтажными домами, с большими светлыми окнами, с высокими шпилями. Улицы были широкими, с деревьями посредине, с непонятными столбами, с фонарями на этих и других столбах. Проходы вниз под землю открывались тут и там, вывески вспыхивали на домах, знакомые, а чаще незнакомые слова были написаны на них, но меня это не удивляло. Дома, лампы и прочее были необычными, но не удивительными, даже мелькающие в высоте, пролетающие ... повозки... машины, не удивляли. Я видел все это уже когда-то и спокойно воспринимал все это... Вот я уже в каком-то здании в большом зале с множеством людей, кто-то что рассказывает, мы все это обсуждаем, и это так... здорово, интересно, но о чем мы говорим, я не понимаю и это так обидно, как будто от меня отрезали большую часть меня, хорошую часть, и эта доля уйдет безвозвратно, если я не предприму каких-либо действий, а каких... я не знал. И это было та печально, что я плакал в голос от обиды и от тоски, я рыдал и не мог остановиться...

– Все-все, что-ты..., – Орха разбудила меня, обняла, прижалась всем телом и стала гладить по спине, – ты дома, в замке, со мной... я здесь, рядом, все хорошо... ну, что-ты... битва приснилась?

– Нет.

– А что? Да и не вспоминай... все хорошо...

Ничего хорошего, но что делать... жить, вспоминать, работать, любить, драться...

Глава 39

Антракт.

«Весь мир – театр, а все люди – плохие актеры...»

Автор книжки про сумасшедшего принца.

А тут мы любили друг друга, отдыхали, купались в ванне, ели пирог с сыром, а второй пирог с яблоками, снова любили, шептали друг другу всякие слова, бесились и дурачились, пили горячее сладкое вино и даже поливали им друг друга, а потом... не скажу, что делали, писали стихи, мечтали, вспоминали только хорошее и веселое, целовались и облизывались, тихонько лежали, обнявшись и поглаживая друг друга по разным интересным местам... Не буду я вам это рассказывать, так как у вас у самих было такое и вы все вспомнили и порадовались за нас, а если не было... еще ..., то и не поймете, нечего вам это знать пока. Вот так. Бу!

Глава 40

В застенках.

«Штирлиц, а вас я попрошу остаться...»

Один герцог.

Голос не восстановился полностью, но уже меня было слышно. Пора чистить какие-то там «конюшни». Не хочется, но надо.

В подвале первым вызвали отца Фора, он был весь всклокоченный и в самом сумрачном расположении духа.

– Садитесь, отец Фор. Вы ничего мне не хотите сказать?

– Я не знал, – буркнул он.

Я молчал.

– Не знал я, – снова повторил он. – Они приехали из Лароды, сказали, что будут мне помогать с ... паствой. Гуляли по городу, чтобы осмотреться.

Я молчал.

– Да, не знал я, ваша светлость!

– Ха! А если бы знал? То что? Помогал бы? Сжег бы город? Отдал бы его на разграбление лагам? Чего молчишь? Если бы приехали и сказали, что надо герцога убить, виконтессу обесчестить, дружину отравить? Что бы ты делал, Фор? Чтобы ты делал?

– Кхм...

– Такой ответ меня не устраивает. Ты, Фор, пока еще святой отец Фор, посиди пока и подумай, что мне ответить. Давайте следующего, с молодого начнем.

Ничего путного не узнали. Ну, кроме того, что я всемирное зло, черный властелин и какое-то там отродье. Что меня надо сжечь и замок мой сжечь, и всех моих людей сжечь, а земли и замок отдать достойным...

– Вот и проговорились, а кто это достойный?

– Тот, кто чтит Непостижимого и слуг его.

– А конкретнее?

– Орден решит.

– Ага, понял. Лисс, в колодки всех троих, и пусть работают, фундаменты роют и камни таскают. И дерьмо убирают. Шаг вправо, шаг влево – голову с плеч. Прыжок на месте – кнутом по ... Не будут работать – не корми. Пусть как чумные крысы жрут друг друга.

– Сделаем, ваша светлость.

– Вот и хорошо.

– Герцог Корт, ваша светлость! – заорали из соседней камеры, услышав мой голос.

– Кто там у тебя?

– Дык, граф этот... ждет...

– Герцог!

– Открой. Приветствую, граф Изо, что вы хотели?

– Герцог, казните уже меня, я больше здесь не могу... или как хотите...

– Липп, графа в баню, помыть, подстричь, дать чистое нижнее белье, подобрать верхнее что-нибудь приличное и обувь. И ко мне на обед, там поговорим.

Осмотрел снова раненых. Троим приказал вскрыть нагноившиеся раны, выпустить всю бяку, промыть и снова перевязать:

– Вот тут не зашивайте, пусть будет выход для гноя, и надо промывать. Шприцев нет. Чего-чего? «Приспособа» такая. Грей, надо вот такую трубку железную сделать с поршнем, давай нарисую, не уколы, но хоть промывать можно будет под давлением. Все прокипятили, набрали раствор и туда потихоньку... и снова кипятить. Ты понял конструкцию? Пусть кузнец ко мне подойдет с рисунком, я ему объясню. Заодно и самогонный аппарат. Что-что... страшная вещь. Поставишь у себя в лаборатории, но чтоб никому никогда... Она у тебя заперта? Лаборатория? Хорошо. Когда? Чем скорее, тем лучше. Сам зайду, давай рисунок.

Дал задачу кузнецу на железный шприц. Главная трудность, что поршень же тоже железный, хотя... это же и стеклодуву можно дать, нет, не пойдет. Нарисовал самогонный аппарат простейшего вида, а потом, вспомнив, про пожары, приказал сделать громоотводы:

– Мне нужен железный штырь на каждой башне, который поднимается выше флага, и он должен идти по всей башни вниз до самой земли и еще полтора роста в землю.

– Зачем это, ваша светлость?

– Молнии будем ловить.

– Чего их ловить... они сами, вон два года назад аккурат в южную башню саданула, кровлю подпалила, еле потушили.

– Вот от этого и делаем, давай, пока еще грозы летние не начались.

На обеде, как обычно, сделали общей обзор по делам и решениям огромного количества хозяйственных, военных и прочих вопросов. Посевная, строительство, ремесленники, уборка, ремонт и так далее...

– Вы уже все видите, что вам нужно сделать в общем плане, это хорошо. У каждого должно быть в голове понимание, что он будет делать, когда и с кем. Что нужно сделать сейчас, весной, а что можно сдвинуть на лето. И вы должны не боятся назначать себе помощников, все не запомнишь и не успеешь. Как в армии... Банн, должен знать своих бойцов, но он не должен приказывать каждому. Даже десятникам не должен. Есть командир рыцарей, командир гвардейцев, командир дружины. Поставил задачу им, они уже решили кого из своих подчиненных туда назначить. Контроль нужен, безусловно. Но контроль по результатам, а не по самому делу. Вот, если его не сделают или сделают через... кхм, тогда дать втык, только опять, не работягам, а тому, кто за это ответственен. Понятно? А я рассказываю и показываю, если нужно. Не бойтесь спрашивать, за это ругать не буду. Тащите людей. Вы костяк, вы начальство, у вас у каждого должна быть своя команда, которая будет решать проблемы, которые я вам устрою. А я их устрою, вы же уже поняли. Смотрите, человек с головой, и справляется, и не косячит, и других может заставить... тащите его наверх, назначайте старшим, платите больше. И наоборот, «дуб», не справляется, еле ходит, ленивый, или хитрый, или пьяница, или не соображает... «на лопату», пусть копает, ну, это я образно. И думайте, а то тут двор мостили, а потом вспомнили, что трубы надо проложить... не надо делать двойную работу. Как-то так... вы поняли... строим систему «начальник-подчиненный» везде, продвигаем толковых людей, и ... торопимся, весна сейчас ... ух, затем лето... вжих... и все, опять холодно... а, если у нас уже все убрано, все отремонтировано, подвалы забиты, бочки налиты, печки затоплены, то и зиму встречать можно. Верю в вас, работаем.

Потом начали по конкретике:

– Что с драккарами?

– Один целый, два подгорелых, еще один на половину целый, пятый на четверть.

– Его дотащили?

– Да, ваша светлость, тоже вытащили на ту же отмель возле луга.

– Их можно дотянуть поближе к городу?

– Три сможем, эти два не знаю... нужно смотреть...

– Кам, а ты чего спрятался? Ты же с островов. Корабли эти знаешь? Люди есть, которые разбираются? Так и командуй. Один должен быть готов в любой момент отвезти нас хотя бы до Тора, остальные, посмотри, что нужно для ремонта, и доложишь.

И так по всем... крутится все... и хорошо.

Граф Изо, сначала накинувшийся на еду, на непонятную ему еду, теперь с открытым ртом слушал нас и крутил головой, рассматривая зал. Вместе с купцами зимой пришли два художника, рисовать портреты баронам и герцогу. Один, помоложе, рисовал в классической манере, темный фон, темная одежда, строгое лицо барона или баронессы. Второго, как не странно, более взрослого, он считал за подмастерье и переучивал в своей манере. Первому я заказал обещанную барону Жу картину. Ездил к барону, рисовал наброски, затем долго и нудно рисовал полотно, по-моему, просто решил провести зиму в замке, а что, тепло, сытно кормят и прочее. Но картина получилась, барон Жу с горестным лицом в полной броне стоял на одном колене со свечой в руке перед выступающим из темноты гробом, на котором угадывается тело с лицом моего отца. Эпично получилось, теперь оба холста огроменных размеров в новых рамах висели в зале напротив друг друга, притягивая взгляд.

Второго художника я попросил показать свои картины, он засмущался, сказал, что ничего не умеет, но его простые акварельные рисунки мне очень понравились. Легкие, чистые и удивительно светлые.

– Это же здорово, ты молодец. Картина должна нести настроение, а не только описание. Нарисуй мне...

И он нарисовал...мой замок на рассвете со стороны реки, выступающий из тумана, четко просматривается только башня с моим флагом на флагштоке, очень красиво..., горы, так как мы их видим со своей стороны, покрытые наверху снегом, а внизу все в зелени среди черных валунов,..., ворота замка с двумя стражниками по бокам, на копьях флажки, щиты с гербом, мощеная дорога уходит вглубь двора..., дружина в походе, впереди конные рыцари, за ними гвардейцы красивым строем, а далее пики обычных дружинников, очень грозно..., старик ученый, Грей, конечно, сидит в библиотеке с толстым фолиантом на пюпитре, а сзади девушка, Лоя, выбирает себе книгу..., эти картины висели здесь же в зале между окнами..., Орха, в белом воздушном платьице, с венком на голове, стоит облокотившись на балюстраду башни и смотрит на реку, эту я повесил у себя в комнате...

Красиво... я заказал еще, развешу по всем замку, в коридорах, в кабинете. Да и не только я, другие жители замка, увидев такую красоту, тоже упрашивали художника нарисовать что-то для своих комнат. Культура в массы, епть... тыть...

– Так, граф Изо, теперь с вами.

– Вы накормили меня, чтобы теперь повесить, ваша светлость?

– Бросьте, граф. Скажите мне, вот вы взрослый серьезный человек... отбросим сейчас, что вы хотели меня убить и захватить мой замок...

– Кхм... я...

– Я понимаю, что вам надули в уши, что здесь все плохо и надо спешить, но на что надеялись... нет, не так, что вы сами хотели от этого похода? И что хотите вообще от жизни?

– Эх... вы сами знаете ответ, ваша светлость. Вот у вас какой замок... большой, богатый, немыслимый... В Лароде у герцога замок хоть и больше, но выглядит в несколько раз беднее, там... убого, я у вас здесь, как в другой стране побывал. Эта ваша баня... сушка... гвардейцы в форме... чистота... картины, вон... А у меня... земли нет и не будет, так у герцога Лароды на подхвате, а вернее не у него, ему до нас и дела нет, а у того, кто хоть чуть заплатит...

– У графа Сора?

– И у него... казначей же... был, если вы... извините, ваша светлость. Ладно, я не буду плакаться, заслужил то, к чему шел...

– Хотите получить замок, граф Изо?

– Смеетесь? У вас есть пустой замок?

– У меня нет, а у герцога Ларода есть. На меня тут недавно «наехал» один барон, он тоже думал, как и вы, что я молод и глуп...

– И что?

– Мертв, как и все мои враги. Замок я разграбил, но он стоит, а кто первый займет из благородных... того и тапки...

– Не понял, ваша светлость.

– Это я так, к слову. Хотите?

– Но, ваша светлость, это земли Лароды, я все равно буду бароном герцога Лароды, я...

– Я не предлагаю вам изменить, хотя любой граф или барон имеет право поменять сюзерена, все зависит от его чести, вы же не простолюдин... я не претендую на земли Лароды, но если один из баронов Лароды, который к тому же граничит землями с моими, будет мне немножко должен... чуть-чуть...

– Я буду должен много, ваша светлость. О каком замке идет речь?

– О замке, который мне очень нужен. И я готов буду помогать барону этого замка, чтобы он считал меня и мое герцогство лучшими друзьями. Липп, позови Банна. Ну, что, граф, дело трудное, рискуете?

– Да, ваша светлость!

– Банн, выдели два десятка. С провизией, с запасом еды. Проводите графа Изо до замка Саг, выбейте оттуда всю шелупонь, по дороге возьмите у барона Угу людей для замка, прислугу. Десятку оставить там, пока граф не разберется с делами, менять ее, ну, там посмотрим, как и когда...

– Вторую десятку вернуть?

– Вторая пусть скачет до Торы. Чистит дорогу, проведает наших. Про лагов не болтать. Узнайте, что и как, может помощь нужна...

– Есть, ваша светлость. Когда выходить?

– Утром. Если успеете, то сегодня, а то мало ли в замке уже кто-нибудь обосновался... Граф Изо, надеюсь, что вы станете бароном.

– А если там уже действительно кто-то сидит?

– Будем надеяться, что нет. Ну или выкиньте его, если готовы сражаться за землю.

– Спасибо, ваша светлость.

– Пока не за что.

Глава 41

Сны о чем-то большем.

«Благодарю тебя за этот дар -

Уменье спать и видеть сны...»

Б.Г.

Сны продолжали преследовать меня каждую ночь, и каждую ночь они перерастали в кошмар. От меня пытались оторвать куски... души, ума, знаний, опыта... не знаю... а я удерживал все это из последних сил, на последнем дыхании...

Каждый раз я хотел сказать что-то или вспомнить, но слов не хватало. Голова кружилась, пухла и болела, я размахивал руками, пытаясь объяснить очевидные вещи... Очевидные? Ну, да, очевидные. Ха! Пучок электронов или квант света... объясните обычными словами! Интеграл, реле, гирокомпас, толерантность, пластмасса, водород, антибиотик, эмпатия, да, телевизор, в конце концов... Что это все? Я же знал... Я же знаю! Как с помощью слов «копье, корова, слиток, портянки, виселица, корона» объяснить сущность «платного контента»?

Орха уехала к отцу, и я страдал один. Просыпался от своего же крика, засыпал в поту, вставал с чугунной головой, и все повторялось вновь и вновь. Боль душевной потери стократно превосходила боль от удара мечом.

Заметил, что работа глушила ночные «приходы». Чем больше я загружал мозги днем, тем легче мне было ночью. Что же, примем это за рабочую гипотезу, вот опять, «гипотеза»... догадка, ага, это вспомнил, все бы так... что же все-таки такое «пулемет»...

Так и повелось... раз в день тренировался с вояками: меч, копье, нож и прочее. Днем работа по хозяйству, разговоры, наставления, мысли, предложения. После обеда запись всего, что только могу сформулировать с кратким пояснением. Всего, от книг, песен, сказок до инструментов, вещей, научных знаний, философских понятий и мировозренческих взглядов. Всякая мелочь, вроде улья, вспоминалось лучше, чем «черная дыра». То есть я понимал, что вряд ли мне в этой жизни, в этой стране, в это время понадобиться понятие «черной дыры», ну, если только в качестве обозначения финансовой бездны, куда утекают все деньги. А с другой стороны..., если я кому-нибудь смогу объяснить этот термин, может это расширит мои возможности в смысле... в смыслах... Тяжело, все... ерунда, кроме пчел.

С пчелами было интересно. Увидел, как замковый бортник, оказывается есть у нас... у меня... такой, сгружает соты с медом. Подошел посмотреть.

– Ваша светлость, только нашел, пробуйте.

– Так этот еще того года... свежего еще нет.

– Нет. Ваша светлость, вы и такое знаете, – косматый мужичек в длинном сером балахоне выпучил на меня глаза.

– Ты по лесу собираешь, дупла ищешь?

– Да, ваша светлость.

– А как за роями ходишь?

– Ну, за роем это за счастье, ваша светлость. Нашел его, пометил, осенью мед забрал.

– Так ты возьми рой поймай в мешок, спили дупло готовое, поставь его здесь, рядом с городом местечко выделим, пасекой назовем, пчел туда посади, они и будут у тебя рядом. И таких можно хоть сорок штук в ряд поставить. А я потом научу, как еще лучше сделать, не в дуплах, а в домиках специальных для пчел, в ульях с рамками. Меду будет... залейся.

– Как так, ваша светлость? И не улетят? Будут жить?

– А чем им хуже, чем в лесу? Ты же тоже в лесу можешь жить, а в доме-то лучше...

– Смешно, ваша светлость.

– Рой поймать сможешь?

– Так в начале лета хоть два-три десятка, ваша светлость.

– Значит тридцать ульев и сделаем. Сам плотничать умеешь? Или найдем кого...Зайдешь потом ко мне.

Зашел к Грею в библиотеку, посмотрел очередные свитки и исписанные листы, связанные в книги.

– Грей, а давай печатный станок свой соберем. Напечатаем азбуку, а потом и дальше.

– Я вас не понял, ваша светлость.

– Книги не переписывать будем, а печатать сразу по тысячи штук.

– По сколько?

– Ну, хотя бы по сотне...

– Это не возможно, ваша светлость.

– Ха...

Объяснил, как мог. Все, пропал мой библиотекарь, идея клонирования книг в больших масштабах, а главное скорость процесса и то, что шрифт будет общий, без этих витиеватых почерков и всевозможных наклонов, захватила его целиком. Три дня он ходил за мной, как привязанный, выспрашивая подробности. А я еще рассказал ему про книжки с рисунками, то бишь иллюстрациями... Пропал, пропал...

– А начнем с азбуки.

– А это что?

– Учить чтению книжка с буквами и примерами слов и с картинками для детей и взрослых.

– ...

– Покажу, Грей. Как мы сейчас грамоте учим? По буквам? Вот и тут также, просто отдельная книжка.

– Отдельная книжка для обучения грамоте?

– Да. Я тебе все рассказал, про пресс, про чернила, про буквы, вырезанные в зеркальном виде. Бери художника, рисуйте буквы простые, чтобы читать было удобно, бери кузнеца за жабры, а лучше того, кто с украшениями работает, там же мелкая работа. И вперед... Да, и бумагу надо делать свою. Пусть плохого качества пока, но все дешевле.

Дороги подсохли, стало совсем тепло, решил проехаться по герцогству, осмотреться, погонять и похвалить, но это вряд ли.

Начали с дороги на Лароду. Выехали тремя десятками гвардейцев. С обозом, состоящим из четырех фургонов с полукруглыми тентами, которые везли шатры, продукты, щиты и прочее. Так что стоянки устраивали с удобством, да и местное население встречало с большим уважением. Гвардейцы в одинаковых шлемах, кольчугах, плащах стального цвета, все в нашивках, флажки десяток, главный стяг у знаменосца, телеги с гербом на боках, красота, одним словом.

На границе, а она проходила по длинному пологому оврагу, строили смотровую башню. Два этажа закрытых бревнами, и еще два в виде открытых площадок. Плюс, возможность запалить сигнальный огонь в верхней чаше. Ничего сверх удивительного, но для местного люда смотрелось внушительно. Из трех разграбленных деревни две так и стояли пустыми, в одну, как раз у дороги, свезли всех оставшихся, и быт там налаживался.

Хотели ночевать в деревнях, но уж больно муторно. Вставали где-нибудь на опушке леса, ставили шатры, рогатки, запаливали костры, заодно отлаживали караульную службу, не хотелось попасть «под раздачу», прозевав неожиданную атаку или что-то подобное. Но напасть на тридцать дружинников мог только какой-нибудь отморозок... типа Корта Поду, да...

В герцогстве все уже поняли, что власть есть, непонятная, но дюже крепкая, наглая и, главное, заинтересованная в порядке на своей территории. По словам крестьян, любители легкой наживы перебазировались в герцогство Ларода, а оттуда потянулся ручеек обычных людей, пахарей и ремесленников, которые хотели жить спокойной жизнью. В самой Лароде что-то стало неуютно, неспокойно и... голодно. Пейзан и мастеровых обирали все, кто только мог, и дружина, и бароны, и местное начальство всех уровней, и криминал, и просто проходящие мимо, но с мечом на поясе. Я же всем четко говорил, что начальник здесь у меня только один, герцог Поду собственной персоной, и все налоги и поборы имеет право быть только по установленному закону, ставкам, тарифам, курсу, пеням, ..., простите, увлекся, но только так, а если кто-то хочет получить что-то сверх положенного, то можно «стукануть», ну, то есть пожаловаться, и я эту жалобу рассмотрю.

Бароны тоже «въехали в тему», перестали хулиганить на моих землях, да и на своих стали наводить порядок. А что... рядом вон и замок красивый, и чистый, и пахнет вкусно, и служивые бравые, а служанки веселые, а уж хозяйка... глаз не отвести. Еще и жена из этого замка такие наряды привезла, что просто «ух» и «ох», а купцы на торгах просят новую монету, а от твоей кривой серебрушки кривятся, а бойцы судачат, что там и кормежка, и амуниция справная, и, как говориться, семь боев – семь побед, ой, восемь побед, ноль поражений, ага... и прочее...

Вечером от костра никто не расползался, все ждали новую историю «от герцога» и новую песню. По крайней мере, пару раз слышал, как те, кто был в карауле, потом дотошно спрашивал, о чем командир говорил и какую песню пел. Сенсорная депривация... а что вы хотели. Это не... опять слово забыл... когда все время льется на тебя информация со всех сторон, здесь же и сейчас с новыми байками и развлечениями было тяжело, всем хотелось чего-нибудь нового в смысле «загрузить мозги», хоть чем-нибудь.

– Ваша светлость, – это заход начался хитрый, – а такие башни дозорные кто придумал делать?

– Одни умные люди... выстоять и спрятаться это не самое важное...

– А что важно, ваша светлость?

– Сигнал передать дальше, чтобы замок узнал, что здесь неприятель и успел подготовиться.

– Так доскакать можно...

– Можно и доскакать. Но враг тоже скачет, и ты, даже на самом быстром скакуне и налегке, все равно сильно не обгонишь. А свет или дым почти сразу видно. Ты поджег, следующая башня увидела и свой подожгла, потом еще и еще, и вот в замке уже увидели и тревогу сыграли. Насколько быстрее?

– Намного, ваша светлость.

– Вот, и так со всем, если немножко поработать головой, то можно придумать как решить проблему по-новому. И успешно.

– А в битве? Победили же без придумок...

– Как без придумок? – это за меня Луц вступился, – корабли подожгли, засаду сделали, вот и победили.

– Победили, – я все еще переживал за людей, – а сколько потеряли... это плохо...

От героев былых времен

Не осталось порой имен

Те, кто приняли смертный бой

Стали просто землей, травой...

Подправил текст на ходу, конечно, и не коряво, всем зашло. Кто-то смотрел вверх на звезды, кто-то в костер, шепча слова, запоминая мотив.

– Ладно, не переживайте, я вам сейчас веселую спою... и спать...

Ой, да не вечер, да не вечер.

Мне малым мало спалось.

Мне малым мало спалось,

Ой да во сне привиделось...

Блин, и здесь сны... а я их уже боюсь...

Глава 42

Пятилетку за три года.

«Мы наш, мы новый мир...»

Автор песни «Пустой желудок».

– Ваша светлость, сигнал!

– Да, слышу я, – в замке, в городе на площади и у ворот, на мосту с обеих сторон и в Мельничной слободе на той стороне реки, повесили здоровенные железные чушки и отработали сигналы. Частые и быстрые сигналы, значит пожар, все бегут с ведрами и прочим, равномерные и мерные – боевая тревога, все по местам, ворота закрыть и так далее, двойной с паузой, значит что-то случилось, не срочное, но, если есть время, можно подъехать, или сейчас гонец прискачет. По звуку было даже понятно по какому «рельсу» бьют. Я попросил сделать колокол для часов, чтобы отбивать хотя бы примерное время в городе, построить часовую башню... со временем, в проекте... У меня этого «в проекте» было вагон и... не тележка, а еще пара десятков вагонов, на такой хороший состав. Вот, что такое железная дорога понимаю, и что такое паровоз, но понятно, что сейчас даже близко это невозможно сделать, совсем... А вот трактор бы пригодился, и так распахали все возможные поля, и поблизости, и по всем деревням, и народу прибавилось, и я хотел сделать запасы, большие запасы... я не жадный, я... очень жадный.

Внутри нового контура предполагаемых кирпичных стен города отводились места под амбары, зернохранилища и прочее. Все это строилось в районе пристани, там же приказал сделать будущий морозильник. Пригодился подходящий овраг, воду отвели в сторону, собрали стены и крышу, а теперь, выравнивая площадки и выкапывая фундаменты, сюда свозили всю ненужную землю, засыпая сверху будущие владения деда Мороза.

– Нет, Рут, двери нужны такие, чтобы телега спокойно заходила.

– А вы говорите, что там лед будет, ваша светлость, дверь большая, так все растает.

– А дверей будет три, ты же оценил наши двойные двери в замке для тепла, для холода это также работает. А чтобы это лучше работало, и чтобы лишнее тепло внутрь не пускать, открывать их по очереди, одну закрыли, вторую открыли и так далее.

– А лед?

– Зимой напилим, если речка не встанет, то с севера в телегах привезем.

– Лед? В телегах?

– А что тебя смущает? Накроем да привезем. Думаешь не получится?

– У вас все получится, ваша светлость, вон...

– Что опять?

Рут махнул рукой в небо, где парило несколько воздушных змеев. Это я перед Орхой выпендривался, мол и нырять могу, и в небо... Еще и людей попугал, когда полгорода сбежалось посмотреть, что это парит над замком.

– Вот, – говорю, – теперь всех буду сверху видеть, кто чем занимается.

Пошутил на свою голову, но все теперь поднимали голову, где парили в синеве несколько ухмыляющихся змеев с нарисованными глазами и улыбками.

– Липп, за речкой ударили?

– Да, командир. Поедем?

– Давай, я хоть развеюсь. Рут, ты все понял? Коптим мясо и колбасы, сушим рыбу и грибы, когда пойдут..., я знаю... только лисички, я же показывал, они съедобные, готовим бочки под рыбу, ягоды, капусту. Про зернохранилище и овощехранилище ты и так знаешь. По-хорошему... сколько тогда длился неурожай? Три года? Жесть! Вот, по-хорошему, нам надо запас провианта иметь на три года минимум на всю ораву.

– Так, ваша светлость...

– Ты думай, Рут, думай, ты теперь не ключник замка, а отвечаешь за все герцогство. А ты думал... Поехали, Липп.

За воротами города раскинулась глобальная стройка, я намеревался выселить все производства дальше от замка, разместить их вдоль новой стены, там же поставить дома для рабочих, а старый город за уже внутренней стеной полностью перестроить, снести все лачуги, расширить улицы, поставить торговый гостиный двор напротив магистратуры, в планах были и новые казармы для постоянно увеличивавшегося войска, и школа, и много чего еще. Слава мне, и люди, и деньги были. И воля...