Текст книги "Двойная звезда (СИ)"

Автор книги: Илья Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)

Будущие башни выкладывали сразу из камня, мост позволил возить камень из каменоломни на той стороне, речка промыла каньон в холме до низа, обнажив каменные стены, вот их и разбирали на мои нужды. Я еще подумывал построить на верхушках башен ветряные мельницы, где-то такое я слышал. Вдоль реки постоянно шел какой-нибудь ветерок, а мельницы были нужны для всего, и в «пищевке», и для ремесленников, например, для изготовления бумаги.

Фундамент стен тоже был каменный, а далее строилась деревянная конструкция, которая обкладывалась кирпичом. Смотрелось «дорого-богато», и внушительно. Низ бревен обмазывался гудроном, который возили от барона Лапая, так же поступали со всеми стыками и верхними венцами. В плане пожароопасности плохо, в плане гниения и водоотталкивающих свойств очень даже хорошо. К тому же бревна были скрыты внутри кирпичных стен, с противоположной стороны их тоже обкладывали плиткой, тонким слоем, но все же...

На той стороне уже во всю работала водяная мельница, которая одна могла намолоть муки на всех, главное, что были упрощены все прилагающиеся к помолу работы, зерно ссыпалось по желобам, где можно было еще раз проверить очистку, а мука высыпалась в бункер, откуда с помощью нехитрого затвора можно было рассыпать ее прямо в мешки, которые тут же укладывались на стоящую внизу подводу.

Кузница, первая из каскадных, тоже уже работала. Вода приводила в действия меха для горна, теперь работали над прессом, вернее, над большим «кувалдометром», который должен был подниматься силой воды и опускаться на наковальню.

Сигнал же раздался по другому поводу, визг лесопилки был слышен еще от моста. Обычную ленточную построили быстро, но я вспомнил про дисковую, а вернее про набор дисков, который сразу распускал бревно на несколько досок. Долго не могли подобрать передачу, или не хватало мощности, или бревно щепилось, а не распиливалось. И вот судя по звуку, наконец-то, получилось.

Возле лесопилки стояли довольные Хана и Рак.

– Ваша светлость, заработало!

– Показывайте, – бревно в пазах на роликах скатывалось на крутящийся диск лезвий, опилки летели во все сторон, боковые доски, обзольные, ломались время от времени, зато остальные выходили на загляденье.

– Молодцы! Теперь поиграйте с толщиной, нам нужны не только толстые брусья, но и тонкие, на отделку, заборы, крыши.

– Сделаем, ваша светлость.

– Ну, и хорошо.

За обедом опять подвергся атакам Грея и отца Фора. Последнего я выпустил из подвала, с обещанием открыть школу грамоты для городских детей. Раз в декаду детишек собирали в магистратуре, освободив там пару больших комнат. В замок эту ораву я не хотел пускать, а отдавать все на откуп святошам тоже было чревато. Здесь же учили буквы, а также приходил кто-нибудь из старших и рассказывал... о разном... патриотическом... какой герцог у нас молодец, как он всех победил, как под его чутким руководством земля пашется, рыба ловиться, дома строятся, игрушки делаются и так далее... А что? Ну и общее развитие, Грей как раз с моей подачи вещал о разных научных и технических вещах, плюс к этому, присматривались к ребятишкам, чтобы выдернуть потом самых смышленых.

– Отец Фор, вы опять брезгуете нашей едой? Раз пришли в обед, так садитесь за стол. Что, Грей? Бумага получилась? Надо не резать массу, а плющить ее в жерновах, так же, как и зерно, тогда основа будет тоньше, и сетки с заготовками потряхивать, чтобы лишний клей стекал, а потом, пока еще влажность есть, в прессе прокатать, вот и получим тонкую и ровную бумагу, по которой не будут чернила растекаться. Пробуйте.

– Ваша светлость, – Фор присел на краешек скамьи, – а что вы хотите напечатать в первую очередь?

– Я уже сказал. Букварь. Азбуку. Книгу для детей, ну и взрослых, тех, кто хочет научиться грамоте.

– А картинки зачем, ваша светлость?

– Так для детей же... им должно быть весело учиться... да, к тому же, это наша первая книжка. Пусть будет красивой! Да, дорого, да, тяжело, но надо ставить завышенные цели. Для себя. Что у художника? Вы решили по картинкам? Покажите. Нет, надо проще, чтобы все запомнили, а художник мог нарисовать, это же еще вырезать надо будет. Только попроще. Я же вам написал... главное слово с этой буквы и рисунок, потом слова, которые с этой буквы начинаются, потом слова, где эта буква встречается. И можно дублировать. Лук и на «л», а потом и в «к», и в «у». И можно оба лука нарисовать, чтобы запомнили. Нет, герцог на «г» не пойдет, как вы его нарисуете. Гусь, гриб, город, гора, гав-гав, горилка... это не надо, град, горло... И цветное же будет?

– Как цветное?

– А что? Только черно-белое все? Цвет – это же легко.

– Как?

– Вы меня пугаете, ну, догадайтесь...уйду я от вас... можно покрасить шрифты и рисунки в разный колор... э-э-э... цвет, а легче просто прокатывать несколько раз. Прокатили текст, прокатили одну картинку, потом вторую, или части от картинок, чтобы цветной рисунок получился. Только красиво делаем. Обложка с рисунком тоже, оглавление, все ровненько, чистенько. Печатный двор Поду, чтобы все знали.

– Неужели получится?

– А то... еще «Историю мира» напишем и «Атлас созвездий», и «Сказки принцессы Орха», и «Размышления Грея, ученого мужа, о травах и растениях, о лечебных отварах и медицинских опытах» ... Видели бы вы сейчас свои лица... ха-ха... а почему нет?

– А может...

– Может, Фор, может, если оплатите свой тираж, что вы там распространяете божественное? Давайте сначала научимся, откатаем процесс, продадим, завоюем имя, а уж потом... Но вы думайте, что будем печатать.

Дела завертелись с сумасшедшей скоростью. Я выматывался по полной днем, чтобы спокойно спать ночью. Кошмар уходящих знаний мучал меня постоянно. Я выплескивал из себя все, что помнил, знал, слышал, догадывался. С последним было самое сложное... в обычной жизни мы почему-то думаем, что знаем все, и спокойно рассуждаем о разных вещах в полной уверенности, что это так и есть, и что раз мы так считаем, то это и есть правда. «Я считаю» это не есть «я знаю», а мы сплошь и рядом подменяем эти понятия. Я помнил, что в той... первой, прошлой... а первой ли... жизни я долго отучал себя от этого. Сказать «я не знаю» и «надо узнать, как это на самом деле» очень сложно... задумайтесь сами, как часто мы со стопроцентной уверенностью, двухсотпроцентным апломбом и тысячнопроцентным идиотизмом высказываем свое виденье дела, проблемы, истории, не зная об этом ничего, кроме где-то услышанных слухов и своих домыслов. Наш мозг не мог бы работать, если бы мы во всем сомневались, поэтому он выдает нам свой взгляд на вещи, отрезая все лишнее, прикручивая недостающие детали, заполняя пробелы и лакуны... по сути это большая «фабрика грез», и мы живем в мире, который придумал и нарисовал наш внутренний компьютер. Да, в обычной... обыденной жизни это правильно, и этого хватает, чтобы нормально функционировать, но есть моменты, когда это недопустимо. На кухне дома можно выдать свою точку зрения за истину в последней инстанции, а в науке... а в экстремальной ситуации... а вот, как у меня сейчас...

В бою полная уверенность это благо. Я не был умнее своих теперешних соратников, но, наверное, мозг, привыкший к обработке большего и более разнообразного потока информации, обрабатывал сигналы, если не быстрее, то, по крайней мере, правильнее, перебирая больше возможных вариантов и выдавая оптимальный с его точки зрения. В спарринге со своими вояками я орудовал всеми возможными для нанесения урона местами и предметами. Локоть, нога, пальцем в глаз, краем щита, кувырок, подсечка, нож, поднятая палка, уход к другому противнику, чтобы было вообще не характерно для привычного боя. Дрались друг с другом, найти время, чтобы пырнуть соседского визави? А что? Если не надо специально замахиваться, а можно лезвием мяча на возвратном движении резануть по мягкому, или просто пнуть в бок, сбивая с ритма.

Молчу уже про подручные средства, как говорится, «если ты дерешься руками, то ты плохой солдат, так как уже „пролюбил“ автомат, нож, лопатку... миску, в конце концов».

В драке это было хорошо, но я уже одергивал себя несколько раз, когда понял, что и в технике и хозяйстве выдаю свою «хотелки» за проверенные идеи. Что проще, ставим на башню ветряк, который закачивает воду в стоящую тут же бочку, которая в свою очередь работает в качестве водонапорной башни. Легкотня... а попробуй все это совместить, не забыть про обратные клапана, про возможность поднимать воду при отсутствии ветра, и еще множество «про»... но это плохой пример, это я хоть понимал, к чему надо стремиться... а, например, сеялка... Сеялка, которую мы опробовали на своих полях. Что сложного? Все! Зерно должно равномерно падать в желобки, а то, где густо, а где пусто. И на определенную глубину, и бороноваться, и... Герцог сказал, что будем не руками сажать, а как?

Я чуть не поседел, пока ждал ростков. «Покерфейс» держал, конечно. Султан сказал «рахат», значит все будет «лукум». Взошли! Рядками! Смотрелось... ух, все бегали смотреть. Вылезли в один день, как по приказу, длинными линиями, конечно, где по одному, а где по три... но, красиво... по сравнению с посадкой «руками» ... сеятель, блин...

Тоже плохой пример, это я тоже чуть-чуть, но представлял. А были вещи, про которые я не знал почти ничего, но хотел увидеть. Нет, паровоз, пулемет и самолет я не рассматривал... хотя... воздушный шар... где взять столько подходящей материи и сделать нужную выкройку... карета, дилижанс... для кого... и качество дорог по-прежнему убивало. Улучшалось, да... дорогу на Лароду по местным меркам это был уже «автобан», засыпанный, выровненный, с выложенными арками под ручьи, с двумя мостиками, с убранными с обочин деревьями, в паре-тройке мест даже спрямленная. Это я, въехав на холм, чтобы осмотреться, увидел, что колонна, которую я покинул полчаса назад с одной стороны пригорка, объехала его почти целиком, всего надо было прорубить просеку и засыпать одну канаву.

Так вот, по этой дороге уже можно было и на карете. Хотел себе сделать... чуть попозже, а то в телеге не комильфо, а на коне... место одно болит.

– Я сегодня до зари встану.

По широкому пройду полю.

Что-то с памятью моей стало:

все, что было не со мной, помню..., – заметил, что пою в полголоса только когда понял, что все вокруг притихли. Гвардейцы подобрались поближе, чтобы не пропустить слова. – ...

Просыпаемся мы.

И грохочет над полночью

То ли гроза,

То ли эхо

Прошедшей войны...

Вот точно, что-то с памятью моей стало...

Глава 43

Проверка на вшивость.

«Не верь, не бойся, не проси...»

Надпись на горшке в яслях.

– Ты обещал песню... про любовь...

– Опять? То есть, снова?

– Да! И сказки...

– А ты записываешь?

– Конечно, но я помню все. И для совсем маленьких, и для... взрослых.

– Сказки для взрослых... смешно.

– Чем будем заниматься?

– Я делами, а ты подготовкой бала... пира...

– Бала? Когда? А я... а мне...

– Вот, кстати, платье надо твое померить. У швей попроси посмотреть и померить, только никому больше не показывай, хорошо?

– Платье? Мне? – «усвистала», даже не доела завтрак.

– Запомнил, Липп, как надо от девушек освобождаться. Два слова и ее нет. Поехали по делам.

Основная посевная закончилась, я решил устроить большой прием для баронов и остальных, а тут как раз повод подвернулся, Банн и Ксая решили оформить свои отношения, негоже благородным тискаться без свадьбы, кхм... Хорошо быть герцогом, объявил выходной день в первый день лета. Для всех. В городе устроили гулянья, все как полагается, танцы, выпивка, закуска. В замке же собрались приглашенные гости, мои бароны с женами и детьми, проживающие у меня графы и начальники, верхушка города. Весь замок был украшен цветами, караульные и слуги щеголяли новыми платьями, а уж дамы... Мужчины были кто в чем, приезжие в роскошных, но старомодных – для теперешней моды Поду – камзолах, мои в «джисах» разного цвета и коротких куртках разного фасона. Для меня сшили «стальной» комплект, благородный серый цвет штанов и куртки, и белоснежная рубашка.

– Вы без меча, ваша светлость?

– Если меня не смогут защитить в моем собственном замке мои же собственные люди, зачем тогда все, Липп?

– Умеете вы доходчиво объяснить, командир.

– Это и есть главное качество командира.

Дамы блистали нарядами. Баронские разодетые красотки с завистью смотрели на наших... Ксаю, Лою, тетушек Окар и остальных. Я решил, что не только Орха должна выделяться из принятых канонов, но и все приближенные к герцогу. На праздник приехала и баронесса Сан с дочерями, младшей егозой и со старшей Изолой.

– Илоза, рад видеть. Как там Ларода и университет?

– Вы вовремя сбежали, ваша светлость, – присела девушка в поклоне. – Стало как-то совсем бедно, скучно и тоскливо. У меня даже нет желания возвращаться.

– Вот как... давай сделаем университет у нас, – чего я несу. – Университет, конечно, не потянем... сразу... но хоть что-то получится. Оставайся погостить, поговорим.

В зале накрывали стол, а наверху на площадке гостям раздавали новые стеклянные бокалы на длинной ножке с вином, и играла музыка. Семеро набранных музыкантов исполняли заученные мелодии, я постарался вспомнить подобающие случаю. Сейчас они исполняли «Луч солнца золотого...», почему-то это первое, что приходило мне в голову.

Я фланировал между гостями, улыбался, чокался и шутил, и тут все замолчали, а оркестр заиграл, тихо и романтично...

Я обернулся, ох... смело... а что я хотел, сам же нарисовал швеям. Сунул бокал кому-то в руки не глядя и пошел навстречу своей женщине. Орха вышла на площадку, длинное платье обтягивало ее стройный силуэт, голые плечи выглядывали из розового лифа, высокий стоячий воротник подчеркивал шею и гордо поднятую голову, а провокационный разрез на подоле... я думал, что испугается и зашьет... нет, гордячка моя. Ей было страшно, но она величественно шла навстречу мне.

Я протянул ей руку, а потом наклонился и поцеловал ее пальчики:

– Моя принцесса... вы великолепны...

– Это... это...

– Послушай меня, моя королева. Ты самая прекрасная женщина в этом мире, и пока ты несешь красоту и... добро, никто... никто не может тебя в чем-то упрекнуть или даже косо на тебя взглянуть. Будут иметь дело со мной, злобным герцогом Поду, который есть детей на завтрак.

– Ты не такой...

– Ну, они-то этого не знают... улыбнись! Мне! И всем остальным! Пойдем, моя сказка...

Я с девушкой под руку вышел на середину, музыка доиграла и затихла, все смотрели на нас.

– Уважаемые гости! Дамы и господа! Спасибо, что не отказали и приняли приглашение на наш скромный ужин. Он у нас не просто, он у нас по поводу, по радостному поводу, по нескольким радостным поводам.

Все внимательно слушали меня, слуги тоже остановились, перестав разносить выпивку.

– Итак, герцогство пережило кризис, смерти, потрясения, но смогло выстоять, пережить нападения, и теперь уверенно строится, сажает поля, обучает войско. Это первый повод для праздника. Второй... есть человек, который всей своей жизнью доказал, что он предан герцогам Поду, как говорится «и в горе, и в радости». Это воевода нашей дружины и наш главный военачальник. Банн, подойди ко мне. – Оглянулся, Липп подал мне меч отца, мне он был тяжеловат и не совсем подходил под мой стиль боя, а жалко, что такая добрая «железяка» висела на стенке. – Я, герцог Корт Поду своей волей и властью, жалую тебе титул графа, даю тебе имя граф Банн Верный и дарю в знак этого меч своего отца Визана Поду. Он ценил тебя, а я верю в тебя граф Банн. Носи этот меч с гордостью. «Ура» графу Банну!

– Ура! Ура! Ура! – это гаркнул обученный мной караул, остальные зашумели. Банн принял меч двумя руками и ошеломленный стоял, не зная, что делать.

– Ваша светлость!

– Ну, а это еще не все! Главный повод для праздника вот какой... граф Банн попросил у меня руки графини Ксая. Так как девушка не против, а этот брак послужит на благо герцогству, то я даю на это свое согласие и... «ура» молодоженам!

– Ура! Ура! Ура!

– Ура! Поздравляем! – служанки выбежали и осыпали Ксаю цветами, а Банну надели красивую перевязь для нового меча.

И понеслось... усадили молодых на почетное место, выпили под тосты, которые поизносили гости, закуска стояла легкая в виде канопе – рассказал Липаю идею маленьких бутербродиков-тарелочек с различными начинками с упором на «остроту». Затем поднялись опять на площадку, где отдышались, потанцевали и попели, вернулись в зал, где полностью поменяли обстановку. Скатерти стали темнее, и ход пошли горячие блюда. Я взял на себя роль тамады, заставляя всех по очереди что-то рассказывать, вставляя шутки и подколки. Когда стемнело, снова сделали перерыв, невеста с женихом запустили в небо большой фонарик, который плавно поднялся в воздух, повисел над замком и под восторженные крики гостей полетел в сторону леса.

В зале опять поменяли обстановку, везде стояли канделябры со свечами, а на стол выставили торты и выпечку. Липай смог пропитать коржи различными сладостями, проложить их фруктами и орехами и залить взбитыми сливками.

– Я все это знаю! Но как вы догадались это вот так красиво объединить? Ваша светлость!

– И, главное, верх должен быть красиво украшен. Выложи флаг герцогства. Сможешь? Крема подкрасить...

– Попробую...

Вот теперь гости непривычно пробовали сладкие блюда, запивая глинтвейном и все возможными соками. Я дал задачу о сборе иван-чая, но он еще не вырос, к сожалению.

– Кто это придумал? Все сама съем!

– Кто... кто... Корт Пихто... уговори Илозу у нас погостить.

– Зачем? Вот еще! Ты ей теперь сказки будешь рассказывать? Мне уезжать?

– Ты, радость моя, любимая и единственная женщина герцога Корта Поду. И останешься ей, если, конечно, не будешь выносить ему мозг необоснованными подозрениями, ну, или, вдруг найдешь себе кого-то более интересного. Посмотрите на нее, весь замок, да что там замок, город, нет, все герцогство, обращается уже с ней как с герцогиней, а она недовольна чем-то... А пока будешь дуть губы, подумай, что, во-первых, Илоза умная, а у нас тут недостаток умных и смышленых людей, пусть даже и девушек, а, во-вторых, скорее всего она станет в будущем баронессой Сан, а это самое большое баронство в герцогстве, и, наверное, не плохо бы иметь такого человека в друзьях, а не во врагах.

– Извини, я поняла.

– Вот, пойдем к музыкантам...

– Новая песня?

– Ты же знаешь, я не умею петь, только насвистывать...

– Насвисти мне... про любовь...

Мы поднялись наверх, вслед за нами вышли почти все гости, кроме уж самых прожорливых, музыканты что там пиликали, возле них стояла младшая Сан.

– Привет, а как тебя зовут?

– Моя.

– Моя, а чего ты не поешь?

– Я... я не знаю песен...

– Как? Хочешь я тебя научу, повторяй:

Жили у бабуси два веселых гуся,

Один – серый, другой – белый,

Два веселых гуся,

Один – серый, другой – белый,

Два веселых гуся! – музыканты быстро подхватили мелодию, и мы уже хором допели до конца.

– Два веселых гуся, – радостно пела девчонка. Сестра подтолкнула ее вниз:

– Беги торт съешь, очень вкусно.

Орха подошла к Илозе и что-то пошептала на ухо, потом стала показывать на меня рукой, и обе зашлись смехом. Быстро спелись, однако, пойду-ка я...

– Стой, куда? Герцог Поду, ваша светлость, вы обещали песню про любовь... для молодоженов...

– Ну, если только для молодоженов, я напою, а потом уже наши музыканты споют по-настоящему.

Вечер опустился на замок, теплый ветерок пролетал над площадкой, звездной небо раскинулось над головами, свечи трепетали и бросали романтичный свет на разодетых гостей, жених и невеста стояли впереди, но все смотрели на Орху, которая, прижав руки к груди, слушала меня:

Ты, теперь я знаю, ты на свете есть

И каждую минуту

Я тобой дышу, тобой живу

И во сне и наяву...

Умею, когда захочу.

– Ура герцогу...

– Стоп! Стоп! Стоп! Сегодня у нас другой повод. Ура графу и графине Банн!

– Ура! Ура! Ура!

Короче, хорошо повеселились, если кто из гостей и скучал по пьянке «до упаду», но большинству понравилось, пора было разгонять гостей «по спальням», и я «на посошок» спел еще:

Спи, моя радость, усни

В доме погасли огни

Пчелки затихли в саду

Рыбки уснули в пруду...

И так далее...

– Я уложила твою Илозу в моей спальне, но она, по-моему, будет спать в ванной, как ты ее называешь, ты рад?

– Я рад, что тебе придется спать у меня, иди сюда.

– Зачем? Что ты задумал, Корт Поду? Что-то непотребное, наверное...

– Как ты угадала...

– А почему ты там поешь про разлуку?

– Это не про разлуку, любовь моя, а про то, что нельзя терять ни минуты своей жизни... особенно, если рядом твой единственный человек, дай поцелую...

И все опять завертелось.

– Ваша светлость, гости у нас.

– Давай сразу подробности, Луц, знаешь же, что не люблю...

– По реке поднимаются два корабля, один из них тот, который вы отпустили.

– Воевать идут?

– Нет, щиты сняты, да и груженные сильно.

– Хорошо, еще что?

– Из Лароды скачут, человек десять. Все по-рыцарски одеты.

– Кого это несет? Разберемся. В замок никого не пускать, посты удвоить, со мной десятку вместо пятерки, пришлых, когда приедут, одних не оставлять.

– Понял, ваша светлость.

Первыми успели морячки. Морячки-разбойнички. После осторожных расспросов выяснилось, что «Большое гнездо» решил плюнуть на обещание вернуться, мол, обманул глупого барона-герцога, и ринулся по привычной дороге, но удача не шла, и воины стали роптать, что корабль чужой, жизни не выкуплены и все плохо. Была мысль вернуться и ... вернуть честь повторным грабежом, но кое-какие столбы в устье реки По, с кое-какими головами на них, остудили пыл вояк, чему они сейчас были несказанно рады. Еще бы, четыре драккара под салатно-серым флагом внушали уважение, один все время маневрировал возле замка, там постоянно обучали команды, если не все четыре, то уж две готовых единицы флота я хотел иметь к концу лета. Еще один стоял у пристани «под парами», а два оставшихся были вытащены тут же на берег, их приводили в порядок, но внешне они уже выглядели вполне боеспособными. Пятый разобрали на запчасти.

В итоге, молодой ярл, наступил на собственную гордость, выпросил у своего отца еще один корабль, загрузил оба железом и догреб до меня.

– Ярл, приветствую вас. Вы припозднились, были трудности?

– Ветра не было попутного, герцог, ветра...

– Да, грести груженным тяжело. Разгружайтесь, ярл, на том берегу, вам покажут, а потом скажите, что вам надо взамен.

Руду выгружали сразу возле ремесленной слободы, поближе к кузням, я как раз наблюдал за этим с моста, когда Луц предупредил о приближении всадников. Кавалькада допылила до городских ворот, там им показали на меня, и теперь я ждал, когда они подъедут поближе.

Маркиза Торду и его оруженосца я узнал, с ними были еще трое хмурых мужиков в броне непонятных цветов и несколько дружинников. Я облокотился на перила, пусть сами подходят, герцог я или не герцог. Благо мост был великолепен, настил как по линеечке, перила струганные, обожженные, на больших балясинах герб Поду, красота.

Стражников отсекли у мостовых башен, теперь ко мне приближались пятеро, я продолжал смотреть на воду, пока они не выстроились у меня за спиной, и только потом повернулся. В молчанку поиграем? Давай, а нет, не выдержали:

– Ваша светлость.

– Приветствую, маркиз. Как здоровье моего старшего брата?

– Герцог Ларода хотел спросить, зачем вы напали и перебили его дружинников, герцог Поду, Корт Поду?

– Вы что-то путаете, маркиз, маркиз Торду. Я не воюю с герцогом Ларода. «Мы вместе, как не крути». – Я остановил рукой, хотевшего заговорить маркиза. – Да, были какие-то шайки разбойников, которые жгли мои деревни, убивали моих людей и даже нападали на моих гвардейцев. И я знаю, что там даже были бывшие дружинники Лароды. Их я наказал, так как был в своем праве. И буду поступать так и дальше. Я даже знаю, что науськивал эти отряды граф Сор...

– Ему отсекли голову...

– Жаль, что это сделал не я лично...

– То есть, ваша светлость, вы подтверждаете, что его убили по вашему приказу?

– Маркиз, не надо ловить меня на словах. Я уже взрослый мальчик, и всегда говорю именно то, что хочу сказать. А тварь, которая хочет рассорить Лароду и Поду, заслуживает только смерти.

– В прошлый раз вы говорили иное...

– Разве? Я говорил вам, что разбойники сожгли мои деревни, что лаги напали на меня, что мне было тоскливо в замке... еще что-то? Что здесь неправда? Разбойники были? Были. И были уничтожены. Лаги были? Были. Вон, теперь у меня несколько хороших кораблей во флоте, так сказать, приезжайте еще. Тоскливо мне было? Было. Причину я вам не скажу. Но тоска прошла. Где я вас обманул? Так что следите за словами, маркиз. Вы умный человек, ведь не зря мой старший брат назначил именно вас посредником между нами, так что не надо домысливать за меня что-то несусветное. Хотите знать, просто спросите.

– Вы строите новую стену, ваша светлость? Зачем?

– Хочу расширить город. Люблю простор, а в старом городе тесно. Мне тесно.

– Это корабли морского народа? Там, возле берега?

– Да, привезли мне долги.

– А что там на берегу?

– Мельница, вроде...

– Вы набираете армию, ваша светлость, зачем?

– Помилуйте, маркиз, убили моего отца и моего брата, бароны пытались захватить мой замок, разбойники жгли мои деревни, лаги толпами приходят... я что должен цветочки высаживать? Армия мне не нужна, но охрана герцогства будет железной. Да к тому же, не далее, как прошлым летом, герцог Ларода предупредил нас о возможной войне с ... югом. Нет? Там все уже спокойно?

– Там спокойно, – в разговор вступил старший из троицы неизвестных рыцарей. В темной броне, суровый мужик, совсем не старый, но с очень грозным видом, с лицом в продольных морщинах. Второй был в коричневых цветах, тоже не старый, но более полный, даже рыхлый. Третий был самый молодой, но старше меня, с фанатичным лицом, по которому бегали какие-то гримасы, можно было подумать, что он едва сдерживается. Чтобы не вклиниться в беседу. У него была рыжая кольчуга. Вообще, у всех троих было очень хорошее вооружение и «железо», разное, но хорошее. Сверху были накинуты плащи, когда один из них обернулся, чтобы посмотреть на город, то я заметил на плаще знак Непостижимого, вернее какая-то вариация его. Вместо обычного треугольника в круге, был другой рисунок. Круг был оформлен в виде щита, а в треугольнике прорисованы два скрещенных меча. Вот и «Святой орден» пожаловал.

Я сознательно не обращал на троицу никакого внимания, так, подмечал краем глаза. Вот и сейчас никак не отреагировал на слова рыцаря.

– Так что там с войной, маркиз?

– Я же сказал, там все спокойно, – повторил «темный».

– Маркиз, вы вечно набираете себе какую-то невоспитанную компанию. Рыцари, которые не представляются, герцогу, не добавляют полагающееся приветствие...

– Мы не ваши поданные.

– Это хорошо, – я повернулся к троице, – иначе бы я вас повесил.

Рыцари напряглись, рыжий же вообще положил руку на меч.

– Вы не мои поданные, но вы приехали ко мне, к хозяину этих земель. Даже простые правила вежливости требуют соблюсти приличия и представиться, я уж не говорю...

– Мы слуги Святого ордена, этого достаточно.

– Я уж не говорю о том, что перебивать говорящего тоже не вежливо. Это во-первых. Во-вторых, я -то не состою в вашем ордене, поэтому ...

– Мы приехали за своими людьми и по делам ордена.

– Какими людьми, мой незнакомый друг? – я быстро взглянул на Луца, тот отреагировал правильно, десятка гвардейцев, стоящая за спинами гостей, поменяла позы и подобралась. Слева от меня стоял верный Липп, который тоже сделал полшага вперед, а справа возвышался Оди, на снаряжение которого шло все трофейное «железо» огромного размера, и сейчас он выглядел этаким «броненосцем», зачем-то вылезшим на берег. За эту сторону я не переживал.

– За теми людьми, нашими братьями, которые сидят у вас в подвале.

– А, за теми разбойниками, которые тут похулиганили. Без проблем. Вы привезли деньги? Пятьдесят золотых.

– Какие деньги? Это...

– Деньги за сожженные башни, конечно. Две воротные, две мостовые. За сами ворота деньги, так и быть брать не буду, они мне и самому не нравились. Десяток золотом за башню, итого сорок, ну и десяток «за беспокойство», так сказать за моральный ущерб.

– Слуг ордена можно судить только самим орденом. А по поводу денег... это герцогство не внесло плату за прошедший год.

– Бред какой-то... вы кто такие вообще?

– Мы слуги Непостижимого.

– Ха! Определитесь, вы слуги ордена или вы слуги Непостижимого? Нельзя служить двум господам.

– Орден и есть ..., – «темный» подвис.

– Что? Что орден?

– Святой орден представитель Непостижимого на земле, – пришел на помощь старшему толстячок.

– А кто вам такое сказал? В каком послании Непостижимого есть упоминание о святом ордене?

– «Соберитесь вместе, дети мои» сказано...

– А чего вы обрезали слова? – я поднаторел в «писаниях», специально проштудировал, чтобы достойно спорить с отцом Фором. – Ибо сказано: «соберитесь вместе, дети мои, соберитесь вместе и молитесь...». Где там про орден?

– Орден доказал свою преданность...

– Чем это? Сожжением моих башен?

– Мы можем поговорить об этом позже, – не сдавался толстяк, – а сейчас мы хотим поговорить о платежах.

– О, партвзносы... каких платежах?

– Там, где есть орден, он собирает платежи в пользу Непостижимого.

– Ого! – я контролировал всех троих, особенно меня беспокоил «рыжий». На его лицо была написана неподдельная ярость, а рука постоянно хваталась за эфес меча. – Опять-таки, где написано, что Непостижимый вам это поручил. Он, вообще, о деньгах как-то мало говорил, как я помню, и больше в отрицательном ключе.

– Орден молится за ва... всех.

– Для этого нужны деньги? Разве? Потом, почему вы решили, что только Святой орден может представлять Непостижимого? Напомните ваш девиз...

– «Именем и словом его...»

– Есть же и другие святые ордена, вот, например, орден Духа, мне больше нравиться его девиз: «Именем и делом его...», – «Остапа несло», это я прямо из головы сейчас придумывал, надо же было что-то в отместку...

– Никогда не слышал о таком ордене...

– Что с ним вообще говорить! – вот и «рыжий» проклюнулся.

– Он поэтому и называется «Непостижимым», потому что к нему можно идти разными путями. Вы не согласны? Вы хотите сейчас об этом поговорить? – «троллить», так «троллить».

– Нет.

– Вот и хорошо. Оди, – я повернулся к великану.

– Здесь, ваша светлость.

– Если вот этот «рыжий» еще раз схватится за меч, выкинь его в воду. Она холодная, пусть остынет. До берега он, конечно, вряд ли доплывет в своей кольчуге.

– Есть, командир.

– Так что? Про деньги поговорили, я жду свои пятьдесят золотых. Какие-то еще дела у вас здесь?