Текст книги "Его прозвали Сильнейшим (СИ)"

Автор книги: Илья Головань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Фердинанд кивнул. В Район Ста Школ они пришли за информацией о Сагранефе. Удачу можно было попытать и в Неакастроне, чем Фердинанд и занялся. Он обошел всех информаторов, которых смог найти – и ничего. Никто даже не слышал такого имени.

Иногда информаторы действовали скрытно. Таких Фердинанд и искал, гуляя по Неакастрону, пока не попал в совсем тихое место, куда редко заглядывали горожане.

– Оценочный дом «Золотой Фазан», – прочитал Фердинанд табличку.

Оценочный дом – это для богатых. А еще такие услуги редко когда пользуются спросом, поэтому принять пару клиентов за целый день – абсолютно нормально для оценочных домов.

Немного подумав, Фердинанд уже собирался толкнуть тяжелую дубовую дверь с ручкой в форме головы волка, когда к нему подошла молодая девушка с волосами, собранными в пучок.

– Здравствуйте, я работница оценочного дома, вы по делу? – сразу спросила она.

– Здравствуйте, я хожу по Централу и собираю шутки с анекдотами. Такой вот у меня жизненный путь, – улыбнулся Фердинанд. – Еще я ищу одного человека, но все, что мне известно – только имя. Увы, информаторы ничего о нем не знают, но в оценочном доме работают с редкими специалистами своего дела. Может, вы слышали о человеке по имени Сагранеф?

Работница приложила палец к нижней губе и посмотрела куда-то вверх, над головой Фердинанда, пытаясь вспомнить имя.

– Знаете, мне нужно свериться с записями, – сказала она. – Подождете? Только не входите в оценочный дом, я еще не начала работать.

– Хорошо, – улыбнулся Фердинанд.

И каково было удивление бывшего рантарца, когда через пять минут работница открыла дверь и сказала:

– Я не могу сказать, кто такой Сагранеф. Зато знаю, кто знает его.

– Расскажите.

Работница не взяла ни одной таблетки аркюса. Уже через полчаса Фердинанд с Бешеным Псом вышли из города и направились к небольшой горной речушке Айла.

– И зачем мы здесь? – со скепсисом в голосе спросил гладиатор.

– Пойдем вниз по течению, – кивнул Фердинанд.

Только сегодня возле Айлы можно было найти нужного человека. Работница оценочного дома сказала: «Вы сразу все поймете», и Фердинанд крутил головой, пытаясь отыскать нужного человека.

– Добр-ро пожаловать! – рявкнул мужчина в трико прямо перед бывшим рантарцем, отчего все трое – Фердинанд, Бешеный Пес и Зен – подскочили на месте. Они вообще не заметили незнакомца.

На протянутых вперед ладонях мужчина держал две гири. Незнакомец с легкостью поднял их над головой, а потом и вовсе подбросил, поймав секундой позже.

– Если вы сильны и смелы – пройдите испытание Весовщика!

«Бессмертный», – сразу понял Фердинанд.

Глава 10
Дым и талант

О Весовщике Фердинанд не слышал ничего, кроме имени. Мало того, что он никогда не сталкивался с Бессмертным, тут как раз ничего удивительного не было, Фердинанд даже не слышал об идущих, которые встречались с Весовщиком.

В мире идущих существует Система Двенадцати. Название она получила по числу уровней силы. В самом низу находятся Адепт, Претендент и Зарница. За ними идут Чемпион, Эксперт и Столп. Достичь даже уровня Эксперта в крупной школе со всеми ее ресурсами бывает непросто, что уж говорить про малые школы. Лишь немногие достигают уровней Эксперта и Столпа, и даже из этих избранных единицы перешагивают дальше.

Мастер, Великий Мастер и Просветленный. Эти три уровня силы – вершина видимого мира боевых искусств. Сам Фердинанд был пиковым Мастером. За уровнем Мастера идет Великий Мастер – и до него добираются только светила Централа. В рейтинге Небесной Тысячи хватает Мастеров, ведь Великих Мастеров – по крайней мере тех, кто показывал свою силу – слишком мало, чтобы заполнить целую тысячу табличек.

Просветленных на весь Централ не больше десяти. Уровень их силы безграничен, и даже Мастера могут только мечтать о том, чтобы когда-то достичь просветления.

Но это только девять уровней силы в Системе Двенадцати. Ведь следующие уровни легендарны даже для известных идущих.

Мудрец. Фердинанд не знал ни одного. Мудрецы живут скрытно, да и мало их. Когда-то Фердинанд слышал, что Мудрецов – не больше пяти на весь мир, по одному на континент, не считая исчезнувшего острова Моку. Хотя, может, в те времена там тоже жил Мудрец.

И только потом шли Бессмертные. Свое название они полностью оправдывали: Бессмертные жили вечно. Всего их сто, но по именам знают едва ли треть. Бессмертные полностью отрешились от мира боевых искусств, а если они и взаимодействуют с кем-то из идущих, то только ради развлечения или чтобы ненавязчиво подтолкнуть человека к нужному решению.

Сейчас одна из этих легендарных личностей стояла перед Фердинандом, и бывший рантарец с трудом верил своим глазам.

– Что нужно делать?

– Я дам вам две гири, monsieur! Попр-робуйте их удержать!

Пожав плечами, Фердинанд протянул две ладони и улыбнулся:

– А давайте.

– Эта гиря – гиря собственных сил! – объявил Весовщик и водрузил гирю на ладонь Фердинанда.

От веса рука едва не ушла вниз. Мышцы взбугрились, и Фердинанд с трудом удержал гирю.

– Держу, – проскрипел зубами бывший рантарец, стараясь сохранить спину ровной.

– Тогда вот вам вторая гиря, monsieur! Гиря амбиций!

На ладонь Фердинанда будто опустили целую гору. Вес был таким огромным, что рука опустилась вниз сантиметров на десять. Фердинанд тут же пробудил Волю Тела, делая себя сильнее, но от этого держать гири легче не стало. Мышцы вышли на свой предел и начали рваться от нагрузки, бывший рантарец выжимал из себя всё, а гиря амбиций продолжала двигаться вниз. Только чуть выше пояса Фердинанд смог ее остановить, хоть и на пару секунд.

«А ведь я похож на весы», – подумал он в этот момент. Бессмертный в трико довольно кивнул, и гири исчезли.

– Удовлетвор-рительно! – прокричал Весовщик, взмахивая руками, будто закончив номер. – Кого вы ищете, monsieur?

– Человека по имени Сагранеф, – тяжело дыша, ответил Фердинанд. – Вы знаете, как его найти?

– Идите в горы прямо отсюда, – сказал Весовщик, показав себе за спину. Фердинанд моргнул, и от Бессмертного не осталось и следа.

Бешеный Пес посмотрел на рантарца с вопросом в глазах. Фердинанд кивнул.

– Пойдем, что нам стоит? Слова Бессмертного – это тебе не шутки. Ух-х, не думал, что столкнусь с таким человеком. Но к чему этот трюк с гирями? Я и сам знаю, что у меня амбиций – лопатой греби. А силы пока не достает.

– Напомнить о том, что ты пока слаб? – предположил Бешеный Пес.

– Хотел узнать, что ты за человек, – неожиданно сказал Зен.

Фердинанд даже не подумал о таком простом варианте. Бессмертные – почти боги в мире идущих, вершина всего, чего можно достичь. Такие люди априори все о тебе знают, а если и проводят испытание, то лишь для тебя самого. Показать твои слабости и недостатки, заставить задуматься.

Но разве можно измерить истинные амбиции? Что, если человек сам не знает, чего он хочет? Кричит всем о вершинах гор, а в глубине души уверен максимум в холме. Гиря показала истину, Фердинанд был уверен. Показала и ему, и Весовщику.

– Что в здешних горах? – спросил Бешеный Пес, когда поднялся с Фердинандом и Зеном на высоту в тысячу метров.

– Ничего, – пожал плечами Фердинанд. – Южнее – перевал Блез. Севернее – Плато Трех Истин. А между ними ничего, только горы.

– Звучит, как легкая задачка, – сказал Бешеный Пес, не скрывая сарказма.

Тульпийские горы были огромными. Они пересекали две трети Централа поперек, и в зоне между перевалом и плато легко спрятались бы целая страна, выводок драконов и армия в сто тысяч солдат.

Фердинанд прошелся взглядом по окрестностям, и на его лице появилась широкая улыбка.

– Может, получится гораздо быстрее, а, дружище?

Из-за горы по небу выплыл боевой корабль. Две высоких мачты с косыми парусами, красное дерево и десятки орудийных портов. Все они были открыты, и в портах виднелись баллисты с заряженными в них черными стрелами из Готана.

На корабле показалась фигура. Пожилой мужчина был одет, как моряк: свободные штаны, подпоясанная туника и кожаная шляпа на голове. В одной руке незнакомец держал большую трубку, медленно покуривая ее, а другой держался за обитый медью нос корабля. Но не потому, что мог упасть – на это была привычка, вбитая в голову за десятки лет жизни в море.

Мужчина спрыгнул. Он приземлился, и от удара во все стороны разлетелись куски скалы.

– Вы и есть Сагранеф? – спросил Фердинанд.

– Про вас троих мне рассказали, – ответил мужчина. Прямо о том, что он Сагранеф, незнакомец не сказал, но это было очевидно.

«А сказал сам Бессмертный, получается», – подумал Фердинанд.

– Весовщик хорошо отозвался о тебе. Зачем искал? – спросил Сагранеф, покуривая трубку. Изо рта мужчина выпускал слишком много пара: трубка однозначно была артефактом.

– Хозяин Песьей Ямы сказал найти вас, – пожал плечами Фердинанд. – Без понятия зачем.

– А ты взял и пошел через половину Централа?

– А почему нет?

Сагранеф снова затянулся табачным дымом и выпустил облако-надпись «Рантар».

– Я так понял, каждому по походке видно из какой я школы, – хмыкнул Фердинанд.

– Да, видно. Ты станешь моем третьим учеником.

– Чего-о? – протянул Фердинанд. – Учеником? Сагранеф, у меня нет столько времени, да и кто вы вообще такой? Нет, я понимаю, загадочность и все такое, корабль летающий, даже с Бессмертными дела ведете, но что-то я не слышал ни о каком знаменитом мастере Сагранефе!

– А что слышал?

– Ничего, в том и дело, – хмыкнул Фердинанд. – Единственное, что получилось нарыть: имя не центральское, а из Моку.

Сагранеф задумчиво посмотрел на бывшего рантарца.

– Мало кто об этом знает.

– Скорее всего, того человека уже нет в живых. Он жил в Урму, а Урму…

– Сгорел, знаю. Не хочешь становиться моим учеником?

– Не-а! Больно надо. Еще и третьим? Я был лучшим учеником Рантара!

Бешеный Пес переглянулся с Зеном. Даже им было понятно, что Сагранеф – необычайно сильный мастер-отшельник. Понимал это и Фердинанд, не мог не понимать, а при этом разговаривал слишком дерзко. Идущих и за меньшее убивали.

– Я вообще анекдоты собираю, – развел руки в стороны Фердинанд. – Спроси любого в Рантаре: ученик я неважный, зато весельчак – ого-го.

– Станешь моим учеником, расскажу пару отличных моряцких анекдотов, – спокойно покуривая трубку, сказал Сагранеф.

– Мне нужен аванс, – серьезным тоном заявил Фердинанд.

– Утром матрос ловил рыбу. Клюнула ярь-рыба и заговорила человеческим голосом: «Отпусти меня, желание твое выполню». Матрос ей: «Да нечего мне загадывать, пусть сбудется желание того, кто первым выйдет на палубу». И отпустил рыбу. На палубу выходит боцман, потягивается с улыбкой и говорит: «Хорошая погодка, якорь мне в жопу!».

– Ха-ха-ха!

Фердинанд громко рассмеялся, и даже Бешеный Пес не удержался от улыбки. Анекдот был отличным, свою часть договора Сагранеф выполнил.

Закончив смеяться, Фердинанд вернул себе серьезное выражение лица, поправил одежду и встал на колено.

– Я готов постигать вашу мудрость, мастер.

– Хорошо, – ответил Сагранеф, пыхнув трубкой. – Раздевайся по пояс.

– Мастер, я по женщинам, и даже ваша великая мудрость…

– Не дури.

«Почему ему плевать на нас?», – подумал Бешеный Пес. Сагранеф захотел учить Фердинанда, но причем здесь он и Зен? Разве им можно такое видеть?

Будто прочитав мысли, Сагранеф повернулся к Бешеному Псу и сказал:

– Вы все видели и слышали, поздно выгонять.

– Я ничего не скажу.

– Тоже, – добавил Зен.

– Это в ваших интересах.

В руке Сагранефа появились иглы. Он подошел к Фердинанду и осмотрел полуобнаженное тело со всех сторон, чтобы неожиданно рявкнуть:

– Чайник!

С корабля спрыгнул деревянный манекен с чайником в руках. Бешеному Псу приходилось видеть манекенов, способных двигаться благодаря магомеханике, только в этот раз он не чувствовал ни схем, ни сложной инженерии. Манекен был просто… Манекеном. И двигаться он мог только благодаря яри.

«Немыслимо», – подумал Бешеный Пес. Манекеном двигали с помощью чистой яри, без каких-то техник, магических схем или устройств. Только после этого бывший гладиатор перевел взгляд на сам корабль и удивленно открыл рот.

«Он и весь корабль ярью держит?», – только сейчас догадался Бешеный Пес.

В грубо отесанных деревянных руках манекен держал чайник, из носика которого шел пар. Сагранеф показал трубкой на чайник и сказал:

– Пей.

– Что, без чашки, прямо с носика?

– И весь чайник.

Спорить Фердинанд не стал. Вкус не впечатлял, трава, залитая кипятком, ничего неприятного, но и ничего вкусного. Когда Фердинанд взял чайник в руки, то понял, что тот уже остыл. Артефактом чайник не был, а значит, постарался Сагранеф.

Стоило Фердинанду допить и отдать чайник манекену, как мастер сказал:

– Это яд.

– А я говорил, что ученик не очень! Но можно было не травить, а выгнать, мастер.

– Он усилит твое ощущение боли, – будто не замечая шуток, продолжил Сагранеф. – Тебе запрещено пользоваться Венерой и блокировать боль. Обучался Первоосновам?

– Конечно, я же рантарец!

– Какие стойки применяешь?

– Никаких. Иногда Стойку Железного Древа, – пожал плечами Фердинанд. – Предпочитаю свободный стиль.

– Понятно. Расслабься.

Пятнадцатисантиметровая игла с легкостью вошла в тело Фердинанда, и Зен невольно сделал полшага вперед, чтобы разглядеть получше. Воткнуть иглу в тело Мастера – не так-то просто, а Сагранеф с легкостью вонзал иглу за иглой. За каких-то пару секунд он оставил в теле Фердинанда целый набор и немного отошел назад.

– Я не блокировал боль, но было не так уж и больно. Разве не поздновато для восточного иглоукалывания?

– Встань в Стойку Железного Древа. И не делай ничего лишнего.

Фердинанд, хотевший уже было пожать плечами, не стал этого делать. Ничего лишнего – значит, нельзя делать вообще никаких посторонних движений.

Просьба Сагранефа была простой. Фердинанд выполнил поручение, тут же став в Стойку Железного Древа.

От увиденного Сагранеф негромко ругнулся многопалубным моряцким матом. Мастер выдернул несколько игл и поместил их в другие места.

– Покажи Первоосновы. Без техник передвижения.

Первоосновы – это базовый стиль Рантара. Первая Первооснова отвечает за стойку и дыхание, Вторая – за повороты корпуса и удары руками. Третья – за удары ногами, Четвертая – за передвижения. Так как стойку Фердинанд уже показал, Сагранеф хотел увидеть Вторую и Третью Первоосновы.

Что бывший рантарец и сделал.

Поворот корпуса, пара быстрых ударов левой, апперкот правой. Удары ногами выше и ниже колен. Ничего необычного, но свои Первоосновы Фердинанд продолжал отрабатывать десятилетиями. Там, где другие шли вперед, решив, что уже хорошо освоили основы, лучший ученик Рантара скрупулезно раз за разом проходил всю программу школы.

Сагранеф молчал. На его немолодом лице проявилось удивление, которого не появлялось уже много лет. Мастер заговорил только через минуту, посмотрев Фердинанду прямо в глаза:

– Кто тебе тренировал?

– Разные инструкторы школы. Старшие, в начале даже старейшины. В самом детстве – отец с матерью, – пожал плечами Фердинанд.

– Не называешь кого-то определенного. Значит, никто, – хмыкнул Сагранеф.

Так оно и было. Для Фердинанда не существовало человека, которого он бы гордо объявил мастером. Бывшего рантарца много кто учил – и никто не стал настоящим проводником к силе и мудрости.

– Ты тот еще хренов монстр, – сказал Сагранеф, выпуская дым. – Эта тренировка вызывает жуткую боль. Обычно уходит месяц, чтобы переучиться. Нет таких идущих, которые возвращаются к своей основе и по миллиметру перестраивают ее. Думал, что нет.

– В Рантаре уделяют внимание основам. Ай.

Фердинанд хотел пожать плечами, и это оказалось до одури больно. «Так вот какую боль я должен был испытать», – подумал он.

– Не так, – раздраженно ответил Сагранеф, и все иглы одновременно покинули тело ученика. – Основы выстраивают смолоду, к ним никто не возвращается. Удивил, матрос. Талант. В Рантаре тебе не давали хорошие техники?

– У меня скверный характер, – усмехнулся Фердинанд. – А почему матрос? Может, хотя бы помощник капитана, ну или там боцман?

– Боцман чайник принес. Не дорос еще.

Сагранеф затянулся сильнее. Из его легких вышло какое-то невероятное количество дыма. Дым быстро образовал полупрозрачное кольцо, а потом и оно затянулось сверху, создав купол.

– Ты будешь сражаться. Без яри, без Воли.

– Мне внутрь, да? – улыбнулся Фердинанд и шагнул в дым.

Следом за ним внутрь запрыгнул и противник – деревянный боцман, спустившийся с корабля с чайником.

Манекен сразу занял боевую стойку. На это Фердинанд только ухмыльнулся, такого противника даже для тестирования было мало.

Манекен нырнул вперед, едва не угодив Фердинанду прямым в голову. Удар был быстрым, рантарец стал отходить по кругу, уклоняясь от быстрых атак: манекен ничуть не уступал Мастерам в скорости.

Один удар пришлось блокировать, и Фердинанд почувствовал, как боль растекается по руке. Манекен отскочил назад. Нанеся успешный удар, он будто издевался над Фердинандом, давая человеку передышку.

– С тобой будет непросто, деревяшка, – сказал бывший рантарец с улыбкой.

Манекен попрыгал на месте и потрусил своими грубыми руками, сбивая несуществующее напряжение. Больше Фердинанд не видел в противнике куклу, боцман дрался и вел себя, как человек.

Враг был быстрым и сильным. Только пропустив три удара, Фердинанд смог попасть – и манекен спокойно продолжил сражаться. Даже без яри бывший рантарец бил с ужасающей силой, ни одно дерево не могло выдержать его ударов. Только боцмана защищала ярь – не его собственная, конечно, а капитана корабля.

За боем наблюдали трое: Сагранеф, Бешеный Пес и Зен. С корабля спрыгнули еще два манекена. Один держал в руках-обрубках стулья, другой – чайный набор. Без слов Сагранефа манекены поставили стулья и предложили чай.

Вопрос крутился на языке Бешеного Пса, но решиться спросить было непросто. Сагранеф молчал и наблюдал за боем. Прошло пять минут, и тогда Бешеный Пес спросил:

– Вы – Мудрец?

Поразительно сильный идущий, который держится в стороне от политики и школ. Это мог быть только Мудрец, и Сагранеф подтвердил это:

– Да.

Был еще один вопрос. Куда прямее и наглее, но Бешеный Пес смог решиться.

– Зачем вы рассказали ему анекдот?

Чтобы самому Мудрецу ставили условия? Даже Просветленный убил или хотя бы вышвырнул Фердинанда за меньшее. Любой идущий должен был ползать на коленях, надеясь получить от Сагранефа урок, а вместо этого рантарец повел себя, как последний наглец – и получил то, что пожелал.

– Это была проверка. Он привык к высокомерию, – сказал Сагранеф. – Я сказал ему стать учеником, а не он пришел ко мне. Пустяковая просьба, которая ничего для меня не стоит или высокомерие самого Мудреца?

– Спасибо за ваши ответы, – поклонился Бешеный Пес.

Глава 11
Шкатулка Номер Семнадцать

Манекен обходил Фердинанда по скорости. Как только бывшему рантарцу удавалось догнать противника, тот становился немного быстрее, чтобы всегда обгонять Фердинанда. Враг ещё не достиг своего предела, Сагранеф испытывал своего нового ученика. «И что мне прикажете с этим делать?» – подумал Фердинанд.

У человеческого тела, пропитанного с макушки до ног ярью и даже на уровне пикового Мастера, есть свои пределы. Фердинанд никак не мог догнать противника и поспеть за его ударами, пусть манекен и был грубо отесанным, двигался он плавно, как боец с огромным опытом. Оставалось только одно: открыться, чтобы в нужный момент ударить по слабому месту.

«Я не должен целиться в голову», – подумал Фердинанд.

Если манекеном управляли ярью, то в голове он не нуждался. Нужно было целиться в сочленения рук или ног, только так Фердинанд мог победить.

– Он еще не достиг своего предела, – сказал Сагранеф, наблюдая за боем и покуривая трубку.

– Вы имеете в виду манекен? – спросил Бешеный Пес. Противник Фердинанда постоянно ускорялся, и Мудрец всегда мог сделать манекен еще быстрее и сильнее.

– Нет. Я говорю о нем, – ткнул трубкой в сторону своего нового ученика Сагранеф. – Он привык быть сильным, поэтому давно не использовал все свое тело, как полагается.

«Сейчас!», – подумал Фердинанд. Когда манекен ударил, бывший рантарец не стал блокировать атаку. Боль волной прокатилась по телу, отвар, которым Сагранеф напоил Фердинанда, еще действовал, во много раз увеличивая болевые ощущения. В ответ на атаку бывший рантарец ударил ногой прямо в колено противника. Только это не помогло. Манекен перенаправил ярь и покрыл ею свою ногу – это была отличная, своевременная защита.

И Фердинанд предсказал ее. Кулак двинулся к боку манекена. В ответ противник повернул корпус и ударил своей второй «рукой». Это были два встречных удара, от которых оба бойца разлетелись друг от друга на несколько шагов.

В воздух полетели щепки, и Фердинанд довольно усмехнулся.

– Вот я тебя и достал.

Манекен качнулся из стороны в сторону и снова встал в боевую стойку.

Тело изнывало от боли. Фердинанд блокировал боль и лечился Венерой, но манекен бил часто, а болевой отвар усиливал ощущения. Понемногу яд выветривался, а бывший рантарец – подстраивался. В какой-то момент Фердинанд перестал обращать внимание на все вокруг, его ощущения вышли на пик, а тело вышло за пределы. Позабылся даже мастер Сагранеф, управляющий манекеном. Для Фердинанда сейчас существовали только он и его противник.

– Можно использовать ярь, – послышался голос Сагранефа. Слова мастера вывели Фердинанда из боевого транса, и удар манекена едва не снес рантарцу челюсть.

«Это было опасно. Теперь он использует намного больше яри», – подумал Фердинанд, и на его лице появилась улыбка. Ему не разрешили техники, но ярь – это не одна только физическая сила.

От ударов кулаками на манекене оставались трещины. Каким бы сильным ни был Сагранеф, обычный деревянный манекен достиг своего пика. Он продолжал хорошо держаться, только теперь Фердинанд не был в отстающих.

– Можно использовать техники, – сказал Сагранеф и через секунду манекен вылетел из дымного купола.

– Выходи.

Фердинанд вышел вслед за поверженным противником. На ученике Сагранефа не было живого места, но это не мешало Фердинанду довольно улыбаться.

– Что дальше, мастер?

– Неплохо, салага. Если сравнить твой боевой стиль со стихией, то какая стихия это будет? – спросил Сагранеф, вытряхивая содержимое своей трубки.

«Молния», – подумал Бешеный Пес.

Фердинанд тоже долго не думал. Хмыкнув, он сказал:

– Конечно, молния. Я полагаюсь на мощные одиночные атаки, чтобы быстро заканчивать бой.

– Неправильно.

Бывший рантарец удивлённо уставился на мастера.

– То есть как это? Я всю жизнь тренирую Императорский Удар. Это моя козырная карта, мастер, из всех учеников Рантара я бью Императорским Ударом быстрее всех – было непросто этого добиться, знаете ли! Как я могу относиться к другой стихии, если весь мой боевой стиль заточен на мощный одиночный удар?

– Это так. Клинок тоже можно неправильно наточить. Ты, салага, отлично проработал своё тело. Такого я не видел, да. Если говорить про стиль, ты совсем не попал в свой характер. На самом деле твоя стихия – огонь. Ты из тех, кто осыпает врагов быстрыми сериями атак. Вот только у тебя не было подходящей техники, верно?

Сагранеф уставился на Фердинанда, и бывший рантарец после секундной задержки кивнул.

Это было правдой. Фердинанд владел Святым Белым Огнем, техникой Рантара, которая вызывает испепеляющий белый огонь после каждого удара. Но этого было недостаточно. Фердинанд всегда ощущал, что ему чего-то недостает, и этим чем-то была какая-то особенная техника. Возможно, подошли бы Глиняные Перчатки, секретная техника Рантара, да только старейшины не спешили отдавать свою лучшую технику нерадивому ученику. И Фердинанд сам пришел к технике, похожей на Глиняные Перчатки. Но зачем, если он полагается на одиночные удары? Зачем бить быстрее и слабее, когда можно закончить бой за одну атаку?

Фердинанд пошел по единственному эффективному пути, который видел. Но второй путь был всегда, просто у рантарца не было возможностей. Он чувствовал, что все должно быть иначе. И, возможно, не только он. Последние годы старейшины пытались давить на лучшего ученика именно Глиняными Перчатками, постоянно суля их в случае послушания и «отбирая» из-за выходок Фердинанда. Глиняные Перчатки дали Валессиане, второй в Рантаре. Но к чему все это? Старейшины отлично знали, как дерется Фердинанд, они понимали, что Глиняные Перчатки – не его стезя… Так лучший ученик Рантара думал раньше. А сейчас осознал, что старейшины лучше него осознавали характер Фердинанда.

– Вы дадите мне нужную технику? – радостно спросил бывший рантарец. – Щедрость моего мастера не знает границ!

– Нет, – ответил Сагранеф и принялся набивать трубку. – Я переточу тебя.

Закончив с трубкой, мастер взял ее зубами и протянул руку. На ладони появилась нефритовая шкатулка с вырезанными по четырем углам восточными драконами. Внутри что-то горело, и свет проходил через нефрит, придавая ему теплоты. Сложно было не уставиться на такую искусную работу, что Фердинанд и сделал. Шкатулка немного приоткрылась, и ученика Сагранефа в мгновение ока засосало внутрь.

От неожиданности Бешеный Пес сделал шаг назад. Зен никак не отреагировал, будто ничего необычного не произошло.

– Тренировка займет год, – сказал Сагранеф, даже не поворачиваясь к товарищам Фердинанда.

– И что нам теперь делать? – спросил Бешеный Пес. – Он вообще маньяк, мы его хотели на суд отвести, только так и не определились к кому.

Сагранеф повернулся к Зену и осмотрел его с головы до ног.

– И скольких он убил?

– Сорок тысяч четыреста сорок три, – ответил сам Зен.

– Не мог еще одного… Какие мелочи. И он сейчас считается маньяком, которого нужно судить? Дай ему прогуляться по рее – и дело в шляпе, – хмыкнул Сагранеф.

– Фердинанд решил, что смерть – слишком легкое наказание. Сначала мы хотели отдать его какой-нибудь большой школе, но передумали. Потом охиронцам… Решили отвести к Красному Журавлю.

– Почему другие не устроили?

– Он не просто убивал, но и расчленял жертв, изучая трупы. Поднаторел в медицине и стал многим нужен.

Такому человеку, как сам Мудрец, Бешеный Пес мог рассказать все. Вряд ли знания Зена хоть что-то стоили для Сагранефа.

– Красный Журавль подойдет, – кивнул Мудрец.

– Может, вы?

– Я – отшельник. Мне нет до этого дела, – ответил Сагранеф, затягивая дым в легкие. Казалось, что там может поместиться целое облако, потому что Сагранеф только вдыхал, но не выдыхал.

Мудрец поставил шкатулку на ближайший валун. Повернувшись, он посмотрел и на Бешеного Пса.

– Для вас есть работа. Найдете одного человека и передадите ему письмо. Его зовут Вульпис, это мой второй ученик.

Письмо тем временем писалось само рядом с Сагранефом. Закончив, письмо свернулось в свиток. Появилась и восковая печать со странным узором на ней.

Сагранеф кивнул, и письмо перелетело в руки Бешеного Пса. Теперь стало понятно, что это за узор: на восковой печати Сагранеф поставил оттиск компаса. И каково было удивление Бешеного Пса, когда стрелка сдвинулась, показывая куда-то в сторону Района Ста Школ.

– У меня проблемы со спиной. А он сейчас сильнее меня, если захочет убить – убьет, – сказал Бешеный Пес, понимая, что Сагранеф и не думает давать какие-то детали о внешности Вульписа.

– Вижу, – слегка кивнул Сагранеф. – Кусок чужого позвоночника. Мастерская работа. Этот постарался?

Мудрец ткнул трубкой в сторону Зена.

– Да, он.

Стоило признать, что Зен и вправду оказался отличным врачом. Но Бешеный Пес ни на секунду не забывал, с кем он путешествует.

Сагранеф взмахнул трубкой, и на ладони гладиатора появился золотой узор в виде ромба.

– Я ограничил силу твоего маньяка, – сказал Мудрец. – Теперь он на уровне Эксперта, пока ты не захочешь снять ограничение. Можешь и вернуть.

В мгновение ока Сагранеф оказался перед Бешеным Псом и коснулся его лба. Гладиатору будто вогнали в голову раскаленный гвоздь, но вместе с тем пришли и знания, как пользоваться узором на ладони.

– Заклинание продержится год. Не тратьте мое время зря и не создавайте проблем, – сказал Сагранеф. – Я буду здесь через двенадцать месяцев.

Боцман, лежавший без движения, встал. Все его деревянное тело было покрыто трещинами, а от Императорского Удара осталась огромная дыра, уничтожившая руку и плечо. Но это не помешало боцману подхватить чайник и одним прыжком оказаться на борту корабля. Через мгновение туда шагнул и Сагранеф.

Нефритовая шкатулка стояла на валуне, Мудрец совсем за нее не беспокоился. Когда Бешеный Пес и Зен остались наедине, то переглянулись друг с другом.

– Пойдем? – спросил немного растерянно Бешеный Пес.

– Пойдем, – флегматично ответил Зен.

* * *

«Меня затянуло в шкатулку. Интересные у мастера вещицы», – подумал Фердинанд, оглядываясь по сторонам.

Это была темная комната сто на сто метров. Впереди виднелся проход, ведущий в длинный коридор – такой же темный, как и комната. Будь здесь обычный человек, то не смог бы разглядеть даже стены. Но Фердинанд был идущим, поэтому видел и чувствовал все. Комната была пустой, противники тоже не виднелись.

– Добро пожаловать в мою Шкатулку Номер Семнадцать. Я Сказочник, и я создатель этой игры, – раздался мягкий и в тоже время уверенный голос откуда-то из потолка.

«Бессмертный. Вот ты кто», – подумал Фердинанд. Сказочник был известным Бессмертным, и прославился он отнюдь не сказками, а лабиринтами, ментальными ловушками и артефактами-тайниками.

– Как думаешь, что самое важное для игры? – спросил Сказочник.

– Веселье! Какая игра без веселья? – улыбнулся Фердинанд.

– Ты совершенно не прав. Самое важное для игры – правила. Без правил не бывает игры, согласен? Установленные правила для Шкатулки Номер Семнадцать: запрещено использовать любую Волю, кроме Воли Тела. Также под запрет попадает Императорский Удар. Цель игры – добраться до сотого этажа. Кстати, у тебя есть временные ограничения – ровно тринадцать месяцев. Если не успеешь за этот срок, умрешь.

Скорее всего, Сказочник не врал. Зачем это делать самому Бессмертному? И у него уж точно были силы, чтобы в мгновение ока оборвать жизнь Фердинанда. Поэтому бывший ронтарец, не тратя время зря, кивнул и сделал шаг в сторону арки – больше идти было некуда.

Из стен проступили тени людей. Со всех сторон они бросились на Фердинанда, и рантарец ударил кулаком.

От одного удара тень и пять теней за ней обратились в ничто, но это ничуть не остановило врагов. Теней было слишком много, и Фердинанд принялся бить во все стороны, чтобы сдержать их натиск.

«Сказочник сказал, что мне нужно добраться до сотого уровня. Значит, цель – не победить здесь всех, а продвинуться вперед. Не стоит стоять на месте».

Поняв это, Фердинанд ударил сразу двумя кулаками, расчищая себе проход в сторону коридора. Тени бросились наперерез, стараясь задержать его. В ответ Фердинанд ускорился и стал бить еще быстрее, иногда пробивая проход, но куда чаще атакуя во все стороны. Рантарцу совсем не хотелось проверять, на что способны тени в бою, поэтому он убивал их до того, как враги подойдут поближе.