Текст книги "Его прозвали Сильнейшим (СИ)"

Автор книги: Илья Головань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 6
Ночь огня

В книге «Древнейшие города Централа» Урму занимал почетное седьмое место. Урму стоял еще при Империи Священного Орла – а может, даже раньше. Из-за своего возраста город разросся до неприличных размеров и форм, население было большим, но визитной карточкой Урму стали целые кварталы, близкие к состоянию руин. Здесь красота древности давно переросла в ее опасность, без должного ухода многие здания рушились, покрылись грязью и неистово воняли, если подойти близко.

Впрочем, не весь Урму был таким – только треть. Здесь были свежие красивые районы и ухоженные древние здания. Были и настоящие руины, в которых ютились бездомные. Приземистые добротные домики, сложенные из камня, резные веранды деревянных усадьб, трехэтажные съемные квартиры, шпили высоких резиденций, дома, больше похожие на личные замки и даже древние строения в виде пирамид: Урму умел впечатлять своими формами и видами.

Но вторым названием города было не Город Тысячи Построек, а Город Тысячи Языков. И тому были причины.

В Централе говорили на одном языке. Были свои особенности в разных частях – местные словечки или, например, слова кочевников в западной части Централа. Но язык, как считалось, все равно был один.

На самом деле их было больше. Когда-то в Централе говорили сотнями языков, и все они растворились в реке времени. Урму основали несколько народов Централа, и каждый из этих народов владел своей частью города. И языки сохранились. В стенах Урму до сих пор можно было услышать слова, исчезнувшие в Централе пару столетий назад.

– Чудо, а не город! Настоящий магнит для путешественников, – широко улыбаясь сказал Фердинанд.

– Похоже на Песью Яму, – сказал Бешеный Пес.

В Урму сходились многие дороги, через него ехали путешественники с Юга и южного Запада. К странным ушедшим языкам добавлялись и наречия других краев.

– Сначала узнаем про Сагранефа. Информаторов здесь хватает, – сказал Фердинанд и быстро нашел одного. К Бешеному Псу он вернулся через две минуты с растерянным видом.

– Надо же, ничего. Продолжим.

Ни второй, ни третий информатор не смогли ничем помочь. Про загадочного Сагранефа не знал никто. Следующие пять часов Фердинанд шатался по информаторам разного уровня – от филиалов организаций до одиночек в плащах в дальних углах таверн – и результатов это не дало.

– Эй, – шепнул кто-то в подворотне, и Фердинанд посмотрел туда. Там стоял мужчина в коричневом шерстяном плаще с вышитыми цветными нитями краями. Лицо незнакомца скрывал капюшон.

– Что такое? – спросил Фердинанд с улыбкой, уже зная, что сможет услышать полезную информацию.

– Я знаю человека, который слышал это имя. Приходи в Квартал Джутовых Веревок, – сказал незнакомец и пошел прочь.

– Может, с тобой пойти? – спросил Фердинанд, на что не получил ответа.

На улице дожидался Бешеный Пес. Когда Фердинанд подошел к нему, гладиатор сказал:

– Урмуит.

– Что?

– Их зовут урмуитами. Местное население.

Бешеный Пес слышал разговор, объяснять ничего не стоило. Квартал Джутовых Веревок был одним из заброшенных кварталов, в которых почти никто не жил. Местные просто обходили его и уже давно не обращали на квартал никакого внимания, будто его не существовало.

За одним из больших, полуразрушенных домов стояли семь человек в шерстяных плащах. Из-за капюшонов казалось, что здесь собрался культ, Фердинанд усмехнулся, но шутить не стал.

– Кто-то из вас знает о Сагранефе? – спросил он.

– Да, но это неважно, – с акцентом ответил один из урмуитов и сделал шаг назад.

Первым отреагировал Бешеный Пес. Вскинув руку в сторону, он коротко сказал: «Бохэм», и из ладони выстрелил алый конус.

Магии не хватило доли секунды.

«Магическая формация! Засада, как есть», – подумал Фердинанд, ощущая, как его силы слабеют. Шестеро урмуитов скинули плащи – они оказались идущими на уровне Столпов и ранних Мастеров.

Даже вшестером они не смогли бы победить Фердинанда. А с магической формацией – вполне. Формация оказалась еще и барьерной, в барьер как раз попала магия Бешеного Пса.

– Вот ты и попался, Фердинанд. Рантар щедро заплатит за тебя, – сказал один из врагов.

Нога Фердинанда поднялась и опустилась на землю, выпуская ярь во все стороны. В Рантаре лучший ученик обходил ритуалы стороной, и все же разбирался в схемах и барьерах.

«Нашел», – подумал Фердинанд, ощущая пока еще слабое место в барьере. Воля Копья пробудилась, рантарец резко ударил ладонью вперед, и Воля рассекла один из узлов формации.

Барьер лопнул, как мыльный пузырь.

– Грирро, – сказал Бешеный Пес, и с его пальцев сорвались две молнии. Магия попала в двух Столпов, пробивая их тела насквозь.

Неожиданно Бешеный Пес и вправду оказался хорошим магом. Фердинанд не стал ждать и сразу снес одному из Мастеров голову, пробудив Волю Тела.

Бой оказался коротким. Урмуит в плаще просто сбежал, враги умерли. Остался всего один Мастер, которого Фердинанд решил допросить.

– Рассказывай, кто такие.

– Охотники за головами… Сука, надо же было тебе…

– Ничего интересного, – подвел итог Бешеный Пес, руной Бохэм перерезая врагу горло.

Почесав голову, Фердинанд посмотрел на трупы врагов. С одной стороны, они не собирались его убивать. Но с другой, жалеть их не стоило. В мире идущих так принято: если ты готов что-то отнять у другого идущего – вещи, деньги, женщину, свободу или жизнь – попрощайся с родными.

Прошло всего три секунды, и Фердинанд вместе с Бешеным Псом стояли возле сбежавшего урмуита.

– Дружище, ты куда? Мы же так хорошо разговаривали, – улыбнулся рантарец. – Ну-ка, что там насчет Сагранефа? Надеюсь, ты не сказал, что знаешь, чтобы выманить меня сюда? Если это так… Для тебя все плохо кончится.

– Я-я не знаю, кто такой Сагранеф, – сказал урмуит, дрожа, как от высокой температуры, когда стучат зубы. – Но мне знакомо имя!

– Да? – улыбнулся Фердинанд еще шире, чтобы показать свое чистейшее дружелюбие. – Говори, не молчи.

– Оно старое, не центральское, так говорили на острове, – протараторил урмуит.

Он хотел сказать что-то еще. Вспоминая слово – или подбирая подходящее центральское – урмуит думал несколько секунд, пока наконец не выдал:

– Моку.

– Понятно. Иди, так и быть, – сказал Фердинанд, резко посерьезнев.

Урмуит поспешил убраться. Глядя ему вслед, Бешеный Пес спросил:

– Что за Моку?

– Был такой остров в океане. Был да вс… Утонул.

– Что это нам говорит?

– То, что этот Сагранеф совсем не простой человек, – усмехнулся Фердинанд. – Темнеет. Как насчет какой-нибудь таверны, где найдется алкоголь, способный опьянить нас?

– Только за, – с легкой улыбкой кивнул Бешеный Пес.

Никто из них не заговорил про засаду. Она была подготовленной, три Столпа и три Мастера – серьезная, даже огромная сила. Не каждая малая школа боевых искусств могла похвастаться такой мощью. Считалось, что малой школой должен управлять хотя бы Мастер, средней – Великий Мастер. А для того, чтобы считаться великой школой Централа, нужен Просветленный во главе – впрочем, такого правила не существовало и всегда находились исключения.

Большей проблемой был барьер. Враги подготовились, отлично зная силу Фердинанда. И если бы он не почувствовал слабую точку барьера – непонятно еще, получилось бы пробиться.

Таверна со странным названием «Стальной Жук» приветливо распахнула свои двери. Туда заходили только идущие, потому что в «Стальном Жуке» подавали специальный алкоголь.

– Что закажете? – спросил хозяин за стойкой, протирая бокал.

– А что есть? – с улыбкой переспросил Фердинанд.

– Огненная вода, пятерка классических коктейлей для идущих и наше фирменное урмуитское вино.

– Ну раз мы в Урму – конечно урмуитское вино, пять кувшинов.

Хозяин скептично посмотрел на Фердинанда, но говорить ничего не стал. Пять так пять.

Скептичный взгляд был брошен неспроста. Одного кувшина урмуитского вина хватало, чтобы сильный идущий оказался пьян. Но хозяин не учел одного: сегодня к нему пришел знатный выпивоха, да и Бешеный Пес слабаком не был.

– Друзья! Я не знаю ваших школ и все же хотел бы с вами выпить!

К столику подошел ученик Школы Сизого Камня с неизменным мечом в ножнах на поясе. Другие ученики этой школы смотрели на своего товарища с непониманием, мол, зачем вообще подходить не пойми к кому?

«Душа компании. Ищет друзей везде, где только может», – сразу понял Фердинанд, стоило ему взглянуть в лицо незнакомца. Таких людей рантарец узнавал с легкостью. С ними же Фердинанду было проще всего.

– Отчего бы не выпить! Мы не можем назвать свои имена и школы, извини, выполняем задание, но Школа Сизого Камня завсегда наши друзья! Если это не покажется грубым, сможешь назвать свое имя? – с улыбкой проговорил Фердинанд, встав со стула.

– Джив из Школы Сизого Камня, Девяносто Седьмой Меч школы! – гордо заявил мечник.

Девяносто Седьмой Меч звучит невпечатляюще, если не знать мощь Школы Сизого Камня. Джив был отличным воином и, скорее всего, Мастером. Его товарищи представились: никаких званий, Джив оказался старшим.

– Раз у вас задание, то и рассказать не сможете, куда путь держите?

– А вдруг мы здесь должны сидеть? – усмехнулся Фердинанд.

– Считай моей интуицией!

– Идем в Район Ста Школ, – кивнул Фердинанд. – О, да вас же шестеро!

– И что? – спросил Джив удивленно.

– Всего нас восемь, поделимся на две четверки, в картишки перекинемся, а?

– В «длинные»?

– Ну нас же восемь, в обычные не выйдет, – пожал плечами Фердинанд. – Правило такое: какая четверка проиграет – рассказывает анекдот. Заодно и разговоримся, и выпьем.

Остальные мечники не спешили присоединяться, и тогда Фердинанд сказал самое важное:

– А раз мы не называем имена, значит, угощаем!

Через час мечники стали вести себя проще. На Фердинанда с Бешеным Псом они по-прежнему смотрели с недоверием: раз не назвали свою школу, значит, и хвастаться нечем. А вот Джив оказался на редкость дружелюбным, и Фердинанд пил с ним с удовольствием. Пришлось взять еще вина, да и парочку коктейлей в придачу. Мужчина с длинными черными, как смола, волосами, сидевший за стойкой, посоветовал «Молот Гадюки» – и он оказался на редкость хорош.

* * *

Что-то случилось. Фердинанд это сразу понял и открыл глаза. Первым к окну подошел Бешеный Пес, выглянув наружу.

– Что там? – спросил Фердинанд.

– Полыхает, – ответил Бешеный Пес, и, немного подумав, добавил: – Крепко.

Урму трещал. Деревянные стены и перекрытия деформировались от огня во всем городе, вызывая жуткий треск, перебивающий даже крики паникующих людей. Но идущий слышит больше, чем обычный человек. И Фердинанд, и Бешеный Пес уловили звуки сражения. В полыхающем городе сражались сильные идущие, а это значило только одно: пожар – не случайность.

Подойдя к окну, Фердинанд заметил вдалеке всполохи золотых символов.

– Златоглав. Что-то торгаши раззадорились. Я думал, они только хитрые игрища ведут и слабаков давят, – хмыкнул рантарец. – Уберемся отсюда?

– Только за, – кивнул Бешеный Пес.

В город пришла красная смерть, собирая урожай из тысяч жизней. Фердинанд и Бешеный Пес быстро оставили «Стального Жука» позади и почти сразу наткнулись на битву.

Сражались две большие школы – Златоглав и Сизый Камень. От последней в живых остался только знакомец по пьянке Джив, а вот со стороны Златоглава на ногах было пятеро.

Бешеный Пес бросил красноречивый взгляд на Фердинанда, задавая немой вопрос: «Мы же не ввяжемся в это и просто уйдем?». Но рантарец не собирался проходить мимо. Войны школ ему было побоку, а вот жизнь хорошего собутыльника чего-то, да стоила.

– Вижу, здесь сегодня очень весело. С кострами только переборщили, – сказал с улыбкой Фердинанд, появляясь перед Дживом.

– Ты еще кто? Пошел вон, – ответил главный из Златоглава.

– Мне без разницы на ваши войны друг с другом. Но вот он – хороший парень. Давай так, сегодня вы не убьете его, а я – не убью вас.

Переговоры ожидаемо провалились.

В основе силы Златоглава – Золотые Символы, особые магические письмена из плотной яри. Можно ударить врага даже одним Золотым Символом, но златоглавцы идут дальше, создавая из Золотых Символов всё: от обычного оружия до гигантских молотов, от щитов до стен, способных закрыть целую школу.

Враг поднял руки, и Золотые Символы сложились в огромный пятидесятиметровый клинок. Не стоило недооценивать мощь атаки, Фердинанд присвистнул, но его кулак уже двинулся назад.

Златоглавцам не доставало скорости, поэтому рантарец успел подготовить Императорский Удар.

Золотой меч рухнул вниз и столкнулся с кулаком. От удара Золотые Символы с треском взорвались, мощь Императорского Удара врезалась в златоглавца и отбросила его. От неожиданности другие враги посмотрели вслед своему старшему товарищу, а когда поняли, что тот жив и даже вполне здоров, снова посмотрели на врагов.

Но Фердинанда, Бешеного Пса и Джива уже след простыл.

– А я думал, ты будешь драться с ними, – сказал Бешеный Пес с легкой поддевкой в голосе.

– Я что, больной? – удивился Фердинанд. – Валим, пока не очухались, хрен найдут нас.

Через двадцать минут они втроем стояли вдали от города, глядя на полыхающий Урму. Джива потрепало, всю дорогу он молчал, но сила Венеры смогла его подлатать, и только встав на ноги, мечник сразу поклонился.

– Вы рисковали собой и спасли мою жизнь. Мой брат, Торгиус, не последний человек в Школе Сизого Камня.

Фердинанд схватил мечника за плечи.

– Искренне желаю ему и дальше взбираться по карьерной лестнице вашей школы! – сказал рантарец серьезным тоном, и уже через мгновение и он, и Бешеный Пес исчезли.

В двадцати километрах от Урму был высокий холм. Фердинанд и Бешеный Пес остановились там, глядя на умирающий Город Тысячи Языков. Казалось, что хуже уже быть не может, когда весь огонь пылающего города резко поднялся вверх, заключая Урму в огненный купол. Прошла секунда, и купол начал раскручиваться, превращаясь в смерч из пламени. Если до этого кто-то и мог спастись, то теперь было ясно: про Урму можно забыть. Город пережил сотни, тысячи лет, но хватило одной ночной атаки, чтобы стереть его с лица земли.

– Сильный маг, – сказал Бешеный Пес, глядя на огневорот.

– И всё это ради какого-то Урму, – кивнул Фердинанд. – Златоглавцы в последнее время ни с кем не воевали и копили силы. Но почему Урму?

– Мешал торговле?

Такое простое предположение прошибло Фердинанда до глубины души. Златоглав строил огромный город, считай, свою столицу – и экономический центр в целом регионе. Единственный город, который мог с ним посоперничать, как раз и был Урму.

– Сотни тысяч ради торговли и статуса?

– Древние языки, остатки народов, – кивнул Бешеный Пес. – Чего они стоят, если на кону аркюс? Нет такого преступления, на которое не пойдет торговец ради пятисотпроцентной прибыли.

Хотелось верить, что есть другие причины. Напали же златоглавцы на мечников из Сизого Камня? Но для просто нападения на бойцов другой школы это было чересчур. Златоглавцы привели сильного мага, чтобы тот не оставил Урму ни шанса.

– Помнишь, я хотел стать одним из Четырех Священных Зверей?

– Передумал?

– Этого мало. Я стану сильнее них, чтобы остановить войны в Централе.

– Мне это видится невозможным, – хмыкнул Бешеный Пес.

– Понимаю тебя. Полностью войны не остановишь, как ни пытайся. Я хочу стать настолько сильным, чтобы великие школы боялись сражаться друг с другом. Начал войну – я приду за тобой.

– Диктатор.

– Диктатор, – кивнул Фердинанд. – Судья, палач, пахан. Краеугольный камень, на котором можно построить новое общество и которым можно больно приложить по голове.

– Хотелось бы на это посмотреть, – совершенно серьезно кивнул Бешеный Пес, и одновременно с Фердинандом отвернулся от того, что когда-то было Городом Тысячи Языков.

Глава 7
Шот, ложь и тьма

Иногда кажется, что жизнь – это линия, простой путь из точки А в точку Б, даже если ты не знаешь, где эта точка Б находится. Ты просто идешь и идешь, пока неожиданно не натыкаешься на огромное ущелье прямо на пути.

Что-то такое Фердинанд испытал, когда увидел знакомое лицо.

Лысый мужчина в длинном черном плаще спокойно дожидался рантарца посреди дороги. Увидев незнакомца, Бешеный Пес бросил взгляд на Фердинанда, и тот качнул головой.

– Почему не убегаешь, как сбежал из школы? – спросил незнакомец.

– К чему мне убегать? – улыбнулся Фердинанд. – Здравствуй, Шот.

Шот был рантарцем. Не учеником, а полноценным бойцом школы. Он был на тридцать лет старше Фердинанда, и Шот неплохо прославился, как пусть и своевольный, но хороший воин. Шота часто посылали на одиночные задания, и он с ними успешно справлялся. Рантар редко пользовался его услугами: Шота знали во всех спецотделах крупных школ, а перед Навигаторами он светился, как фонарь над дверью шлюхи в портовом городе.

Ведь Шот был Великим Мастером.

– Меня послали за твоей жизнью. Возвращать не собираюсь. Я буду драться с одним или двумя?

Стоявший рядом Бешеный Пес шагнул в сторону и сказал:

– Меня это не касается.

Бывший чемпион арены сошел с дороги и уселся под деревом, всем своим видом показывая, что ему нет дела до убийства Фердинанда.

– Не думал, что они пошлют кого-то, – пожал плечами бывший рантарец. – Ты правда это сделаешь, Шот? После того, как со мной поступили старейшины?

– Смерть твоего брата – трагедия. Старейшины обошлись с тобой строго. Вот только тебе не стоило воровать технику Глиняных Перчаток.

Фердинанд удивленно уставился на Шота.

– Мне нет смысла говорить, что это – неправда?

– Нет, ведь так сказали старейшины, – ответил Шот, доставая из-под плаща кастеты. – Умрешь или будешь сражаться?

– Ну куда без сражения, – с улыбкой хмыкнул Фердинанд и посмотрел на Бешеного Пса:

– Тебе бы убраться отсюда, пока я с ним дерусь. А то, глядишь, и с тобой потом разберутся.

– Убежать в такой ситуации – все равно, что умереть, – спокойно ответил Бешеный Пес. – От великой школы одиночке не уйти. А если не сбегу – можно договориться.

– Ты правильно мыслишь, – сказал Шот, надевая второй кастет. – У меня нет к тебе дел, меня не обязывали убивать попутчиков изменника.

Пока каратель проговаривал свои слова, Фердинанд неотрывно смотрел на него. Мышцы сокращались, кровоток ускорялся, подготавливая тело к бою. Фердинанд был лучшим учеником Рантара – и главным повесой школы. Это для других учеников Фердинанд был непреодолимой стеной, а старшие видели все его минусы. Знал это и Шот, ведь Фердинанд всегда был на виду. Но никто не подозревал, как скрупулезно лучший ученик Рантара продолжал развивать свое тело, учить техники и совершенствовать приемы. У Фердинанда был всего один шанс застать Шота врасплох.

Воля Тела и Воля Концентрации вывели бывшего рантарца на пик. Фердинанд хотел напасть, только Шот был первым: в самый последний момент кастет прошел рядом головой, едва не закончив бой. Лучший ученик Рантара успел наклонить голову.

От второго удара Фердинанд шагнул в сторону и все равно успел почувствовать давление на ребрах. Шот тоже сражался с Волей Тела.

На лице с квадратными скулами не проступало ни единой эмоции. Губы Шота слегка подернулись, и он поменял свою стойку, встав в пол-оборота. Каратель шагнул к Фердинанду и стал бить одной только левой с невероятной скоростью. Удары сыпались так быстро, что лучший ученик Рантара не успевал ничего, кроме как уклоняться в последний момент.

«Только левой рукой!», – подумал Фердинанд. Это был классический кулачный стиль, таким сражаются даже обычные люди. Шот довел этот стиль до идеала, и в его руках он превратился в страшное оружие. Великий Мастер с кастетами не нуждался в древних приемах Рантара, ведь иногда и простота – большое преимущество.

Фердинанд уклонялся только благодаря Воле Концентрации. Благодаря ей он смог уловить маленькое окно и ударить Шота в живот: локоть карателя резко подался вниз, сбивая удар.

Ответный апперкот пронесся в сантиметрах от челюсти. Фердинанд отскочил, челюсть болела. Казалось, что это обычный удар, но Шот идеально контролировал свою силу. Возможно, другой на его месте снес бы пару километров леса за спиной у Фердинанда, только вся сила ударов оставалась в кулаках Шота, он не тратил даже лишней частички силы зря.

– Хорошая Воля Концентрации, – сказал Шот. Он был быстрее, сильнее и техничнее Фердинанда, и лучший ученик Рантара держался только на Воле Концентрации.

Вместо ответа Фердинанд шагнул вперед и ударил ногой.

Для Шота это не стало неожиданностью, пусть рантарцы и редко били ногами. Он сделал короткий шаг назад и такой же шаг вперед, снова атакуя левой. Не удары были проблемой, а подвижность Шота. Удары ногами должны были дать дистанцию – это не работало. Шот был слишком быстрым, он легко уходил назад или в сторону и пользовался тем, что Фердинанд не успевал вернуть ногу на землю, чтобы сразу атаковать.

Нужный момент настал через долгих семь секунд. Воля Концентрации начала слабеть, и тогда Фердинанд выжал из нее всё. Одно небольшое окно между шагами, маленький промежуток в защите Шота: лучший ученик Рантара ударил ладонью, как ножом, пробуждая Волю Копья.

Тело Шота быстро развернулось, пропуская атаку мимо. Ладонь по касательной прошлась по боку Великого Мастера и оставила разрез, и этого было мало, но удар с Волей Копья был только отвлекающим маневром. Ногой в Шаге Предков Фердинанд резко наступил на ступню Шота. В технике передвижения нужно уметь контролировать ярь, только в этот раз Фердинанд сделал все наоборот: в шаг он вложил столько силы, будто не шагнул, а ударил – и вмиг Шот оказался обездвижен.

Враг не мог уклониться, это был лучший момент для удара. Фердинанду было плевать на встречную атаку, только так он мог победить. Воля Копья во второй руке исчезла, исчезли остатки Воли Концентрации. Отбросив все остальное, Фердинанд выжал из Воли Тела все, делая ставку на атаку. Императорский Удар двигался вперед, но Фердинанд почувствовал такое давление, будто на него поставили целый дом.

«Уран!».

Это был планета Внутреннего Парада Небес, ответственная за гравитацию. Фердинанд надавил на Шота, а Шот – на него. Теперь они были в одной лодке, только под давлением Урана кулак Фердинанда едва двигался, а рукам Шота не мешало ничего.

– Грирро! – раздался крик Бешеного Пса. В спину Шота ударила молния, давление Урана моментально пропало. Императорский Удар врезался Шоту в грудь, отбрасывая врага в лес, а встречный удар кастетом поверх руки Фердинанда отбросил бывшего рантарца.

Фердинанд не упал. Он смог приземлиться на ноги и сразу выпрямиться, пусть тело обжигала боль. Даже Венера не могла разобраться со всеми переломами, ярь нестабильно плескалась в теле, но времени у Фердинанда не было: он сразу прыгнул вперед, на лету готовя еще один Императорский Удар.

– Гау! – прокричал Бешеный Пес.

Шот тоже стоял. Руна Земли Гау заковала его ноги, пусть и на мгновение. Стойка Шота тут же изменилась: одна рука опустилась к животу, а вторая – поднялась ко лбу.

Фердинанд врезался в Шота, как снаряд из катапульты. И потерял сознание.

Когда лучший ученик Рантара пришел в себя, он увидел Бешеного Пса. Гладиатор спокойно курил трубку, глядя куда-то вдаль.

– Твою мать, – прохрипел Фердинанд.

– Лежи. Обработал, чем смог. Пробуди Венеру, если сможешь.

Планета исцеления отозвалась неохотно, будто не желая исцелять своего хозяина. Сложно было сказать, что именно болит: болело все. Удар Шота сломал все ребра по нескольку раз. Грудная клетка смогла сдержать мощь Великого Мастера, но ударная волна прошлась по телу вверх и вниз, разорвав селезенку и желудок, оторвав кусок печени и даже сломав трахею.

Фердинанд был Мастером. Он мог пережить и такие раны.

Чем хуже твоему телу, тем меньше яри ты можешь использовать. Сейчас Фердинанду подчинялась только четверть. Венера медленно делала свое дело, латая организм, да и Бешеный Пес помог: запах лекарственных трав и зелий витал вокруг Фердинанда, перебивая даже запах крови.

– Что с Шотом?

– Добил его, – ответил Бешеный Пес. – Твоего удара не хватило.

– Ты не спешил, – усмехнулся Фердинанд, тут же перекосившись от боли.

– Ждал момента.

Бешеный Пес помог в бою. Но он мог и не сделать этого: бывший гладиатор не был идиотом. Если бы оказалось, что бой с Шотом – безнадежный, то Бешеный Пес просто дождался бы окончания и ушел.

Часа через два Фердинанд смог встать.

– Что с телом и добычей?

– Закопаем, – сказал Фердинанд. – Кастеты тоже.

Тело идущего – целое состояние. Плоть и кровь – алхимические ингредиенты, кости – материал для оружия. Но Фердинанд не хотел порочить бывшего соратника. Пусть Шот и хотел убить «изменника», в карателе не чувствовалась ни злость, ни ненависть.

Это касалось и кастетов. Фердинанда и так считали вором в Рантаре, к чему подтверждать слова лживых старейшин?

– Гау, – сказал Бешеный Пес, и земля поглотила Шота.

– Ты был хорошим воином, Шот, – сказал Фердинанд. – С начальством не повезло… Как и мне.

Бешеный Пес промолчал. Для гладиатора смерти были делом привычным.

– Он не сражался во всю силу, – сказал Фердинанд, когда медленно пошел с Бешеным Псом по дороге. – Видел, как он стоял в конце? Стиль Рикин, передается в его семье по наследству. Шот и без него хорош, всегда старался обходиться без Рикина, но с фамильным стилем… Ха, нам повезло.

– Тебе.

– Мне, мне, – махнул рукой Фердинанд. – Но я определенно должен тебе выпивку!

– Определенно, – кивнул Бешеный Пес.

* * *

Пришлось свернуть в лес. Закупившись продуктами в небольшом городке, Фердинанд и Бешеный Пес ушли в глубины чащи, где и разбили небольшой лагерь. Бывший рантарец сосредоточился на выздоровлении, а бывший гладиатор – на тренировках.

– Бохэм.

Перед Бешеным Псом появилась алая коса. Мыслью гладиатор приказал косе атаковать – и одним движением оружие создало аккуратную круглую поляну.

– Ты хорош в магии, – сказал Фердинанд, наблюдая за этим. – Грирро, Гау, Бохэм.

– Все руны стихий и руна конструктов, – ответил Бешеный Пес, заставляя косу выписывать круги. В какой-то момент заклинание не выдержало и распалось на части – гладиатор придал косе слишком много скорости.

– Небось, тяжело было заниматься этим в Песьей Яме, а?

– Ничего сложного, когда есть деньги. У меня их было с избытком.

Бешеный Пес был отличным мечником. Но стоило ему уйти с арены, как он полностью отказался от пути меча, переключившись на магию. Для Бешеного Пса меч был его прошлым, где детей избивали и заставляли сражаться друг с другом до смерти. С огромными потерями рабы медленно превращались в элитных гладиаторов, и чтобы выжить в таком месте, Бешеному Псу пришлось стать лучшим во всем – в фехтовании, убийстве и жесткости.

– А почему дети? – спросил Фердинанд, задумавшись о Песьей Яме. – Гладиаторы – штука одноразовая. Разве не проще «нанимать» уже взрослых бойцов?

– Для Хозяина рабы ничего не стоят, – ответил Бешеный Пес, даже не повернувшись. – Он получает долю товара. Если умрет тысяча мальчиков, чтобы вырастить одного гладиатора – это приемлемая цена.

– Только мальчики?

– Девочек насилуют. Месяцами. У некоторых особым образом психика ломается – становятся одержимыми до секса. Такие потом работают в борделях Хозяина, но недолго – до двадцати мало кто доживает.

Фердинанда передернуло. Это было слишком жестоко даже для мира идущих.

– Из-за клиентов?

– Из-за головы. Похоть – это выход психики в подобной ситуации, попытка разума убедить, что девушке это нравится. Но это не так. Через несколько лет крыша окончательно едет – и все быстро заканчивается.

Жестокость Песьей Ямы была хорошо известна. Фердинанд знал о тысячах рабов, о людях, которых заживо сплавляют в алхимические материалы. Но когда речь заходила о детях, Фердинанд не мог оставаться равнодушным.

– Не знал, что все так плохо.

– Как и везде, – пожал плечами Бешеный Пес.

– Может, в темных сектах или каких-то малых школах. Великие школы подобным не занимаются.

Бешеный Пес посмотрел на Фердинанда с удивлением.

– Я говорил со многими идущими из великих школ. Ты мало знаешь.

– Я был лучшим учеником Рантара, – хмыкнул Фердинанд.

– И как они поступили с твоим братом?

Вмиг вспыхнула ярость – и тут же угасла под доводами разума. Бешеный Пес не пытался задеть Фердинанда, он привел хороший аргумент. Дело было не в Барсее, а в ритуале. Рантар провел его, даже не сообщив всем участникам ритуала. Это было рискованно и опасно, Рантар был готов пожертвовать дюжиной ритуалистов в случае неудачи, а ведь они считались хорошими специалистами. Все обошлось смертью одного Барсея, вот только и Барсей был четвертым по силе учеником. Никто не узнал истинных обстоятельств его гибели, как и всей правды о произошедшем, школа скрыла информацию.

И если Рантар был готов жертвовать одними из лучших учеников, то что насчет младших или и вовсе обычных людей? Что такая школа, как Рантар, могла делать втайне?

– Может, я и вправду ничего не знаю, – сказал Фердинанд. Бешеный Пес лишь промолчал.

Из леса вышли через четыре дня. Про гибель Урму узнали все: Златоглав уничтожил древний город и начал войну со Школой Сизого Камня. Теперь мечникам приходилось сражаться на два фронта: со Златоглавом и со Школой Полного Разрушения.

Фердинанд с Бешеным Псом обошли самые горячие места Района Войн, почти прижавшись к горному хребту. Только один раз они снова вернулись на равнины, где жизнь была медленной и размеренной. Война редко добиралась сюда, ведь здесь нельзя было найти ничего интересного.

– Смотри, – сказал Фердинанд, когда увидел столб у дороги. К нему привязали доску с короткой и яркой надписью.

– «Орудует маньяк». Надо же, – сказал Бешеный Пес с легким интересом.

– Отпечаток яри. Знак поставил идущий, – хмыкнул Фердинанд. – Есть у меня анекдот! Заходит мужик в таверну и кричит: «Сейчас всех женщин насиловать буду!». Молодая работница ему: «Отпусти хотя бы старух!», а пожилая посетительница ей: «А ну, тихо! Сказал всех – значит, всех!», ха-ха-ха!

– Забавно.

– Мог бы хоть улыбнуться!

Предупреждение о маньяке не смутило путешественников. Фердинанд и Бешеный Пес продолжили идти вперед, пока не наткнулись на совершенно пустую деревню. В самом центре стояли трое: стоило им увидеть путешественников, как незнакомцы сразу схватились за оружие.

– Вы кто такие⁈

– Путешественники, – улыбнулся Фердинанд. – Что не так?

– Знак видели?

– Видели.

– Тогда какого хрена вы здесь забыли?

Фердинанд и Бешеный Пес переглянулись.

– Мужики, ну какой к бешам маньяк? Посмотрите на нас, разве мы не позаботимся о каком-то маньяке?

Можно было не сомневаться: незнакомцы подумали, что Фердинанд с Бешеным Псом замешаны в «маньячестве». Теперь они немного успокоились и убрали мечи в ножны.

– То, что вы сильные идущие, ничего не меняет, – проговорил старший. – Я – из Лап Тигра, Сарс – из Школы Тисового Лука, а Марлах – вольный наемник. Мы патрулируем эту границу… «охотничьих угодий» Зена. И как видите, расслабиться не можем.