Текст книги "Его прозвали Сильнейшим (СИ)"

Автор книги: Илья Головань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

– Теперь не стало Красного Журавля. Станет еще больше бардака. В и так нестабильном Централе пропала одна из его опор.

– Но разве это проблема? – удивился помощник. – Кто-то может занять место четвертого Священного Зверя, как сделал уважаемый Сизый Лев.

– Нет. Мой брат победил Белого Тигра в бою. Чтобы стать Священным Зверем, нужно победить Священного Зверя, а Красный Журавль ушел сам. Поэтому Чемпионат Мастеров как нельзя кстати. Может, Тюремщик этого и добивается.

Для помощника многое прояснилось, но одного он понять не мог. Красный Журавль был воплощением не столько силы, сколько мудрости. И этот человек просто ушел, не оставив после себя ничего.

– Глава, почему Красный Журавль так сделал?

– Потому что он не видел смысла в нынешнем порядке, как не видел смысла в Священных Зверях. У Красного Журавля было три ученика.

– И где они?

– Мертвы, каждый из них. Красный Журавль не создавал школу или секту, его ученики погибли. Знания он никогда не записывал, поэтому они ушли с ним в реку времени. Красный Журавль хотел, чтобы после него ничего не осталось… Ничего из того, что было «Красным Журавлем». Он сам ушел в реку времени. Когда ты думаешь о своем наследстве и наследниках, о школе и учениках, то не сможешь отречься от мирского. Красный Журавль верил, что в Централе наступит новый порядок – надеюсь, мы до этого доживем.

После смерти идущие начали стягиваться к особняку Красного Журавля. Владения первого из Священных Зверей остались без защиты, но никто не увидел сказочных богатств, невероятной силы оружия и сотен свитков с техниками. После Красного Журавля не осталось ничего. Он избавился от всех артефактов, даже от своего копья Рааса. Он не оставил ни одного свитка. Все свои деньги он раздал друзьям, знакомым и сотням слуг, а особняк с роскошным садом Красный Журавль завещал дальней родне своего ученика. Вот только вступить в наследство они не успели: разочарованные идущие от злости сожгли и особняк, и роскошный сад, оставив от владений первого из Четырех Священных Зверей только пепелище.

Глава 25
Черный Дракон

Новости о Чемпионате Мастеров встряхнули Централ. В нем могли участвовать вообще все, даже Священные Звери – Осецин не ставил никаких ограничений. Но, пусть мыслями идущих завладел величайший чемпионат, войну это не остановило.

Шоком для мира боевых искусств стало исчезновение сразу двух школ – Школы Небесного Пути и Школы Небесного Порядка. Они потеряли изрядно сил в бою друг с другом, а руины Аттик выбили и без того скромные ресурсы. Союз из двадцати малых и средних школ просто снес и Небесный Путь, и Небесный Порядок. Но больше всего удивляло то, что не осталось вообще никаких наследников. Обе школы исчезли полностью, и стали ходить слухи, что в этом замешан кто-то серьезный, вроде Школы Сизого Камня.

А вот Школа Алого Разрушения устояла – и здорово удивила этим всех. Отколовшийся от Школы Полного Разрушения осколок уверенно выдерживал все атаки. Яростный Бог, глава Алого Разрушения, проповедовал истовую ярость в бою, поэтому бойцы школы бросались на врагов без жалости к себе. Они были готовы умереть, чтобы убить другого – и это по-настоящему пугало идущих.

Торсон Баждан Третий сидел над документами. Он стал императором десятки лет назад, и Бажданская империя была невероятно богатой. Всего этого получилось достичь силой и грамотным управлением – Торсон Баждан знал свое дело.

Уход Красного Журавля обрадовал его. Третий стал вторым, ничуть не напрягаясь. По эту сторону от Тульпийских гор Торсон Баждан считался самым сильным идущим – чем не радость?

Чемпионат Мастеров сиял для Черного Дракона путеводной звездой. Там он мог доказать второе место среди Священных Зверей всему Централу. Там же Черный Дракон собирался получить награду за победу от Тюремщика: после случая с руинами Аттик Торсон Баждан нуждался в хорошей добыче.

Через два месяца после ухода Красного Журавля в Бажданской империи появились три странника. Их разыскивали, но они и не прятались. Когда в таверну вломились гвардейцы в черных доспехах, Фердинанд даже не оторвался от бокала с вином.

– Вы! Пойдете с нами!

– Пойдем, – согласился Фердинанд. – Вы же отведете нас к Черному Дракону, верно?

– Рад, что вы решили сдаться, – усмехнулся гвардеец. – Сдайте оружие, если оно у вас есть.

– Ты кое-что не понял, солдат. Я позволяю тебе отвести нас к Черному Дракону, – сказал Фердинанд, пробуждая Волю Тела. От ужасающего давления гвардейцы сделали пару шагов назад, и бывший рантарец сразу убрал Волю.

– … Хорошо. Император найдет на вас управу, – сказал гвардеец.

Фердинанда, Синего Флага и Желтого Флага вели, окружив кольцом сразу десять гвардейцев. Слабаками они не были: трое оказались Столпами, шестеро – Мастерами, а один – Великим Мастером. Вполне себе состав школы средней руки, но здесь, в Бажданской империи, они были просто гвардейцами.

«Поймали» Фердинанда не в столице. В ней вместе с гвардейцами он оказался через час, а еще через час вошел во дворец Торсона Баждана – невероятно огромный и высокий.

– Походу, он что-то этим компенсирует, а? – спросил у гвардейца Фердинанд, и страж с силой сжал алебарду, едва не сломав ее.

Встретить гостей Торсон Баждан Третий решил в настолько длинном зале, что в нем поместилось бы тысяч двадцать людей. Сейчас же в нем не было никого, кроме самого Черного Дракона, и его маленькая фигурка в огромном зале казалась Фердинанду до жути комичной.

– Приветствую, гости моей империи, – улыбнулся Торсон Баждан. – Решили сдаться мне?

– Здравствуй, Черный Дракон. Нет, я пришел предложить тебе бой в обмен на свитки. В этот раз настоящие, будь уверен, – показал свитки Фердинанд. Шагнув вперед, он положил их на пол.

– После того как уже обманул меня?

– Не обманешь – не поднимешься, – пожал плечами Фердинанд. – В этот раз все честно. К тому же я сам к тебе пришел.

– Фактор приятный, – кивнул Черный Дракон. – Хотите вновь бросить мне вызов? Думаете, что стали сильнее? Подожди, может, это техники из свитков вселили в вас уверенность?

– Я буду драться с тобой сам, Торсон Баждан. Победишь меня – и свитки твои.

– А что мешает мне напасть на тебя, убить и забрать свитки?

– Ничего. Но это ничего и изменит – за сражением я и пришел. Нападать вместе с гвардейцами ты точно не станешь.

– Дерзко! – улыбнулся Торсон Баждан. – Я не хочу, чтобы свитки пострадали. Отдай их моим людям.

– Они побудут у моих товарищей, а уже они пусть стоят с твоими людьми, против ничего не имею.

– Пускай!

Желтый Флаг и Синий Флаг подобрали свитки и отошли в сторону. Их тут же взяли в плотное кольцо гвардейцы. Стражи опасались Фердинанда с его Волей Тела, но этих двоих гвардейцы не боялись.

– Вестимо, ты решил, что я сражался с вами в полную силу? – спросил Торсон Баждан, продолжая улыбаться. – Увы, это не так. Я всегда считал, что сила без денег – ничто. Сила помогает зарабатывать, но не у каждого хватает для этого ума. Но мое понятие «денег» – это не только золото или аркюс. Бесценные техники и знания, артефакты. Все это дает тебе ощутимую мощь. Любой идущий скажет тебе, что тренировки помогут превзойти эти… мирские ценности. О, это правда, если только обладатель артефактов тоже не тренируется.

Торсон Баждан обнажил саблю. Колгрейн Живое Пламя пылал, желая сжечь все вокруг.

– Идеальное нападение, Колгрейн. Мало какой артефакт может посоревноваться с ним в наступательной мощи, согласен? Но одной атаки мало, нужно и защита.

Черный Дракон взял во вторую руку большой, почти овальный щит белого цвета.

– Знаешь, что это, дорогой гость?

– Тестудо Панцирь Несокрушимости, – со всей серьезностью кивнул Фердинанд.

Тестудо был еще одним артефактом из Орудий Года. У Черного Дракона был и Колгрейн, отвечающий за атаку, и Тестудо, известный за свою невероятную прочность. Один только набор из этих двух артефактов обращал в ужас почти любого идущего, но Колгрейн с Тестудо еще и держал сам Черный Дракон. Уж он-то мог выжать из двух артефактов всю их мощь.

– Сдаться не захотел? – спросил Торсон Баждан вполне искренне.

– Нет, ничуть, – улыбнулся Фердинанд.

– Держите, он огнестойкий, – швырнул что-то ярью гвардейцам Черный Дракон. Гвардеец Великий Мастер поймал предмет, и вокруг стражей, Синего Флага и Желтого Флага появился барьер.

Торсон Баждан беспокоился о своих людях или о сохранности свитков, а, скорее всего, и о том, и о другом. С прелюдиями было покончено, и Черный Дракон поднял саблю над головой.

«Не очень-то честно», – подумал Фердинанд. Зал был скорее длинным, чем широким, и огненный вал Колгрейна занимал всю ширину. У Черного Дракона здесь было явное преимущество.

Со взмахом сабли огненный вал понесся по залу. От стены и до стены пламя огромной силы сжигало все на своем пути. Но Фердинанд не пострадал, а Черный Дракон прокричал:

– Дерись честно, раз вызвал меня на бой!

– Каждый сам определяет, что такое честность! – прокричал в ответ Фердинанд, стоя за барьером.

Гвардейцы внутри барьера смотрели на бывшего рантарца с нескрываемым презрением. Их господин согласился на честный бой, а теперь враг прикрывался ими, гвардейцами.

– Тебе это не может, – сказал Черный Дракон, снова взмахнув саблей. Вал огня покрывал всю ширину зала, но Торсон Баждан мог выбирать полосу, где концентрация пламени сильнее.

Даже за барьером Фердинанд сталкивался с огнем. Теперь жар стал сильнее, и во время третьего взмаха врага Фердинанд прыгнул вверх.

Зал был длинным и роскошным. А в любом дворцовом зале должна быть шикарная люстра, на которой Фердинанд и оказался.

– Ты решил вывести меня из себя перед смертью? – недовольно проговорил Черный Дракон. Улыбка сползла с его лица. Это не был бой, враг просто тянул время, издеваясь над ним.

Торсон Баждан снова взмахнул саблей, чтобы волна огня задела и потолок. Но Фердинанд со всей скоростью нырнул вперед, пробудив Волю Тела. Рывок был стремительным, бывший рантарец за мгновение преодолел половину зала, и Черный Дракон спешно взмахнул саблей.

– Фрито. Эйфьо, – быстро проговорил Фердинанд. Расставив руки в стороны, он провернулся на месте, объединением рун Воды и Воздуха создавая защитный купол. Фрито и Эйфьо Фердинанда были в разы слабее, чем у Синего Флага, но их оказалось достаточно, чтобы защититься от огня на мгновение. Бывший рантарец шагнул вперед и оказался прямо перед Торсоном Бажданом. Плащ сгорел, но свою функцию выполнил: месяц назад гладиатор наложил на него несколько защитных чар.

Кулаком Фердинанд ударил по щиту, и Черный Дракон закрылся Тестудо. «Прочный, зараза», – подумал бывший рантарец. Для него даже ахритовые щиты больше не были проблемой, а вот Тестудо казался несокрушимым, сколько его не бей.

Фердинанд ударил, и Черный Дракон снова заблокировал атаку. С Красным Флагом каждая атака становилась сильнее, но всего второй было недостаточно, чтобы сдвинуть Торсона Баждана даже на сантиметр.

В последний момент с Волей Концентрации Фердинанд почувствовал опасность за спиной – и едва успел отпрыгнуть, как волна огня ударила туда, где он стоял. Пламя, которое горело в зале из-за атак Черного Дракона, неожиданно вернулось.

«Точно. Колгрейн Живое Пламя. Вот почему сабля получила такое имя», – подумал Фердинанд.

С помощью артефакта Торсон Баждан не только создавал огонь – он им управлял. Стоило бывшему рантарцу отпрыгнуть, как Черный Дракон взмахнул Колгрейном. Новая стена огня оказалась перед Фердинандом почти в упор, и бывший рантарец поступил по-рантарски: удары двух ладоней создали белое пламя, которое на миг подавило огонь Колгрейна.

«Беш его дери, Красный Флаг прервался», – подумал Фердинанд, нырнув вперед. Торсон Баждан снова был перед ним, бывший рантарец ударил в щит и сместился вправо, чтобы опять ударить. Черному Дракону приходилось поворачиваться, и пламя оказывалось уже за спиной Священного Зверя.

Третий удар был сильным. Но Черный Дракон, который, казалось, только и может, что защищаться, резко ударил саблей. Он ждал подходящий момент, три Воли, Сатурн и Уран – атака была такой, чтобы за мгновение закончить бой.

Выражение самодовольства на лице Черного Дракона сменилось удивлением. Сабля разрезала четыре из пяти слоев яри, которые защищали Фердинанда, как броня. И бывший рантарец совсем не пострадал.

В горах Фердинанд не только думал над Красным Флагом. Он понемногу начал изучать Триумф, медленно встраивая его в мир Божественной Медитации. Достичь Триумфа Фердинанд не смог, но его генерация яри – и без того чудовищная – резко ускорилась. Внутренняя энергия просто перестала помещаться внутри организма и стала накапливаться слоями снаружи.

От четвертого удара Черный Дракон закрылся Тестудо, только в этот раз Торсон Баждан отшатнулся, и Фердинанд сразу добавил пятый удар.

Кости Черного Дракона затрещали, и он не смог устоять на ногах. Атака отбросила его на десяток шагов, но Фердинанд прыгнул следом. Черный Дракон закрылся Тестудо, но мощь шестого удара выбила щит из руки.

Взмах сабли оставил на теле Фердинанда глубокую рану. Кулак врезался Черному Дракону прямо в грудь, и Торсон Баждан влетел в стену, как снаряд из катапульты.

«Добить!», – пронеслось в голове Фердинанда. Второй раз довести Красный Флаг до восьмого удара Черный Дракон не дал бы, третий из Четырех Священных Зверей уже понял суть техники. Фердинанд шагнул к Торсону Баждану, но врага неожиданно объяло пламя. Все раны от ударов исчезли.

«Живое Пламя еще и поэтому?», – подумал Фердинанд. На полу появилась руна Хон, нога бывшего рантарца оказалась прямо на ней. Весь огонь с зала стянулся к руне, и Фердинанда со всех сторон окружило пламя.

«Когда он успел оставить руну?», – подумал он. Черный Дракон мог сделать это только в один момент, когда отлетел от удара в стену, слегка задев пол ногой в полете.

Удар кулака сдул все пламя. Черный Дракон уже стоял прямо перед Фердинандом, и Колгрейн – олицетворяющий само пламя – покрывала черная ярь.

«И ведь никогда не задавался вопросом, почему его зовут Черный Дракон», – подумал Фердинанд. Уже много лет Торсон Баждан не показывал своих боевых искусств – в них не было нужды.

Вторую ладонь Черный Дракон приложил к навершию сабли. Фердинанд ударил, вложив в атаку всю свою силу, и кулак с мощью Красного Флага столкнулся с саблей. По древнему артефакту пробежала трещина, Черный Дракон вложил всю силу в руки, взывая даже к Юпитеру, и смог отклонить удар Фердинанда в сторону. Сабля пронеслась вдоль руки, снимая кожу и плоть, пока не рассекла ключицу. Металл прошел ниже – и окончательно удар потерял силу только в легком бывшего рантарца.

В ответ Фердинанд схватил Черного Дракона за руки и ударил головой.

– Ты!

Такого Торсон Баждан не ожидал. Это не вязалось ни с какими приличиями, сделать так, да еще и в бою с одним из Четырех Священных Зверей, было попросту оскорбительно.

Фердинанд ударил головой еще раз.

– Да как ты смеешь⁈

Хватка бывшего рантарца ослабла – тяжело было держать в себе саблю. Торсон Баждан сразу потянул оружие на себя, но стоило сабле оказаться снаружи, как Фердинанд вплотную прижался к врагу, не давая даже взмахнуть клинком.

Казалось, что у бывшего рантарца просто нет сил и он тянет время. Черный Дракон толкнул Фердинанда, он подался немного назад – и неожиданно нырнул в сторону, чтобы оказаться за спиной у Торсона Баждана. Ноги и руки сомкнулись на теле Черного Дракона, и Фердинанд упал вместе с ним на пол.

– Борьба? Против меня⁈ – яростно возмутился Черный Дракон.

Борьба – это для слабых идущих. Только охиронцы пользуются Панкратионом – эффективным и бесчестным стилем. Но даже они не станут применять борьбу против кого-то столь сильного.

Венера, планета Исцеления, вместе с Желтым Флагом лечила Фердинанда. Рана быстро зарастала, и хватка бывшего рантарца становилась только крепче. Черный Дракон мог быть техничнее или опытнее, но в чем Фердинанд не сомневался, так это в своей физической силе.

От цепкой хватки кости Торсона Баждана стали трещать. Он пытался вырваться или перекатиться, но ничего не получалось. Фердинанд не давал Черному Дракону даже сантиметра дистанции между ними, чтобы оттолкнуться. Это была смерть – медленная и мучительная.

– Убейте их! – рявкнул Торсон Баждан, когда понял, что ломается уже двадцатая кость.

На мгновение гвардейцы оторопели. Сам Черный Дракон, Торсон Баждан Третий, император их Бажданской империи не просто проигрывал – он просил их вмешаться в бой. Для гвардейцев был только один Торсон Баждан Третий – великодушный, высокомерный и невероятно сильный.

Пока стражи мгновение осознавали слова своего господина, Синий Флаг и Желтый Флаг начали действовать. Маньяк вогнал кинжал ближайшему гвардейцу в шею, а меч гладиатора покинул ножны, чтобы оставить без голов двух противников.

Из завязавшегося боя вырвался гвардеец Великий Мастер. Он был единственным, кто мог спасти своего господина. «Успеет», – подумал Фердинанд. Ему пришлось бросить едва живого Черного Дракона, чтобы уйти от удара. В ответ Волей Копья бывший рантарец пробил врагу сердце, а потом дважды ударил кулаками.

Тело гвардейца упало в двадцати метрах. Он был еще жив, но сейчас нужно было закончить с Черным Драконом. Фердинанд повернулся к нему и увидел, как в треснувший Колгрейн вливается прорва яри.

Это было поражение Торсона Баждана. Он понимал, что не сможет выиграть – и гвардейцев звал не для спасения. Черному Дракону было нужно время, хотя бы секунда, и он ее получил.

– Отправляйся в ад, – с усмешкой произнес Торсон Баждан, и Колгрейн Живое Пламя взорвался, высвобождая огненный циклон.

Глава 26
Зеленый Буйвол

– Тщеславие было столь велико, что он предпочел умереть и забрать врага с собой на тот свет, чем признать поражение, – сказал Желтый Флаг задумчиво. Такая фраза отлично подошла бы площадке у горной реки, где мудрые старики изрекают свои не менее мудрые мысли.

Но вокруг Желтого Флага полыхал адский пожар, поглощающий остатки гигантского дворца Торсона Баждана Третьего.

Дополнительный шарм ситуации придавал внешний вид маньяка: кожа Желтого Флага была черной от огня, а местами пламя прогрызло в теле дыры, в которых виднелись кости.

– Кха-кха. Хорошо сказано, – пошатываясь, сказал Фердинанд.

Когда Торсон Баждан перегрузил поломанный артефакт, оставалось всего мгновение. Фердинанд сделал единственное, что мог: влил в Зеркало Аркадии столько яри, сколько позволило израненное тело.

Синий Флаг был на полпути, чтобы помочь в бою. Он подскочил первым и создал купол из Фрито и Эйфьо, причем купол оказался раз в семь прочнее, чем у Фердинанда.

Но этого было мало, чтобы спастись. Настоящим спасителем стал Желтый Флаг.

Он шагнул к товарищам последним, держа в руке артефакт. Это была та самая магическая безделушка, которую Черный Дракон кинул своим гвардейцам. Конечно, ее силы не хватило бы, чтобы сдержать мощь последней атаки Торсона Баждана. Огненный циклон смел барьер, купол и пробился через Зеркало Аркадии. Желтый Флаг сделал небольшой шаг вперед, и своим телом закрыл Синего Флага и Фердинанда, поэтому пострадал больше остальных.

– Тестудо, – сказал гладиатор.

– Забудь про него, – махнул рукой Фердинанд и скорчился от боли. – Нужно уходить, быстро не найдем.

Было жалко оставаться без лучшего защитного артефакта, но Фердинанд сейчас не справился бы даже с заурядным Великим Мастером. Синий Флаг тоже пострадал, про Желтого и говорить не стоило.

Нагнувшись, Фердинанд подобрал рукоять. «Вот и все, что осталось от Колгрейна», – подумал он.

– Тогда валим, – согласился Синий Флаг.

В столице Бажданской империи, Торсоне, царила неразбериха. Дворец императора горел, пробраться в одежную лавку и стащить оттуда три плаща не составило труда. Денег, как и поясных сумок, не осталось. Единственное, что было у Фердинанда – это рукоять легендарной сабли. Ее он и положил на сундук с одеждой. Даже за рукоять Колгрейна можно было купить сто таких лавок.

Тело медленно исцелялось на ходу. Маньяк, как и ожидалось, приходил в себя быстрее всех. Пробегая по улицам Торсона, Фердинанд смотрел на обеспокоенные лица людей. Они еще не понимали, что это не просто происшествие – их император умер. А вместе с ним и Бажданская империя: Фердинанд готов был поспорить, что ее разорвут на части уже через неделю.

– Свитки не пострадали? – неожиданно вспомнил он.

– Целы, – кивнул Синий Флаг, показывая каменный футляр сразу для трех свитков. Над ним гладиатор колдовал долго, накладывая всевозможные чары, пока не камне не закончилось место для магических символов.

Своими руками Фердинанд создал больше того хаоса в Централе, которого так не терпел. Падение Бажданской империи не могло не запустить очередной виток войны между школами, но бывший рантарец ничего не мог с этим сделать. Пока он был всего лишь переменной.

* * *

Сизый Камень молча смотрел на карту. В очередной раз Централ перекроили, и ему, главе самой влиятельной и сильной школы, нужно было решить, что делать.

– Мы займем Бажданскую империю. Вся территория, все ресурсы, все люди. Все это будет нашим, брат, – с ухмылкой произнес Золотой Лев.

– Ты думаешь, нам отдадут Бажданскую империю? Она слишком большая, брат, даже если мы ее займем, не сможем организовать оборону. Нужно поделить территорию между большими школами, новые конфликты нам ни к чему.

– Я сильнее их. Сильнее любого из них. Они боятся – а значит, и уважают. В Централе не осталось никого, кто бросил бы мне вызов, брат.

– Не забывай про Ходэна Ранзага.

– Про Зеленого Буйвола? Он может торчать по ту сторону Тульпийских гор сколько хочет. Этому ополоумевшему варвару там самое место. А если он придет сюда – я убью его, как убил Белого Тигра.

Сизый Камень потер переносицу. Иногда казалось, что брат совсем не повзрослел, и он все такой же вспыльчивый и легкомысленный, как в детстве. Но сейчас это не была глупость молодости – за поведением брата стояла его невероятная сила.

– Ты встречал его?

– Зеленого Буйвола? Нет.

– Тогда не смей его недооценивать, вот тебе мой совет. Ходэн Ранзаг – то еще чудовище. Но даже без него есть еще один кандидат на сильнейшего в Централе.

Золотой Лев хмыкнул. Он знал, что брат это скажет.

– Убийца Торсона Баждана? У Черного Дракона не было ничего, кроме артефактов. Он уже забыл, что значит быть идущим. Уверен, убийца придумал, как оставить Черного Дракона без артефактов, а дальше было просто. Да и непонятно вообще кто это.

– Уже понятно, – сказал Сизый Камень, и в его ладонь приземлилось письмо. – Фердинанд из Рантара, бывший лучший ученик школы – и тот, кого Торсон Баждан долго разыскивал.

– А-а. Припоминаю. Вор, который смог унести из руин Аттик что-то ценное. Ха, Торсон Баждан проиграл ему дважды. Что ж, если он захочет сразиться со мной, то умрет, ты это знаешь.

– Так и есть, – кивнул Сизый Камень и снова посмотрел на карту.

Пусть он и был главой школы, сейчас Сизый Лев считался самым сильным человеком в Централе, если не считать Ходэна Ранзага. Сизый Камень не мог идти против интересов остальной верхушки школы, поэтому, немного подумав, сказал:

– Хорошо. Подготовь мечников, мы возьмем Бажданскую империю под свой контроль. Я объявлю, что это миссия по устранению беспорядков и восстановлению стабильности в регионе.

– Как прикажете, глава, – усмехнулся Золотой Лев.

Когда брат ушел, Сизый Камень посмотрел на карту. Все было не так просто, как хотелось видеть многим. Школа Небесного Порядка и Школа Небесного Пути сгинули без остатка, и ни Школа Сизого Камня, ни любая другая крупная школа не были в этом замешаны.

Теперь пала Бажданская империя, и бой произошел прямо во дворце Торсона Баждана. Сложно было поверить, что какой-то ученик-беглец из Рантара просто пришел и сразился с вторым по силе идущим в Централе.

Кто-то вел игру, которую Сизый Камень пока не понимал. За пределами войн и разборок между школами прятался невидимый кукловод, который умело дергал за ниточки.

– Мало данных, – вздохнул Сизый Камень. – Посмотрим, что будет дальше.

Все прошло так, как и предвещал Сизый Лев. Мечники Школы Сизого Камня вошли на территорию Бажданской империи, и ни одна другая школа не рискнула урвать свой кусок.

* * *

– Муж говорит: «Что-то у меня бритва не бреет». А жена ему: «Странно, лучины хорошо секла».

– Так себе, – честно сказал Синий Флаг.

– Эх, у меня закончились анекдоты, – махнул рукой Фердинанд.

– Слава всем богам.

После боя с Торсоном Бажданом прошел год. Сначала втроем они ушли в Район Войн, где не было никаких Навигаторов. Слишком многим захотелось бы найти убийцу император Бажданской империи, поэтому пришлось выбирать долгий и безопасный маршрут.

– Кто следующий? – спросил Синий Флаг, когда они еще брели по Району Войн.

– Ходэн Ранзаг, – ответил ему Фердинанд, трясясь от ярьевой лихорадки. – С Золотым Львом не выйдет.

– Тоже так подумал. Станет проигрывать – вмешаются его люди, – согласился Синий Флаг. Про Золотого Льва ходило много слухов: честью мечник не славился.

Раны Фердинанда оказались тяжелыми. Полностью оправиться при помощи Желтого Флага – и техники, и товарища – удалось только месяцев через пять, когда втроем они дошли до Тульпийских гор. До Мудрейшего было далеко, Фердинанд с товарищами вышел на самый южный перевал, да и не собирался бывший рантарец идти к Сагранефу. «Сначала я объявлю себя Сильнейшим», – думал Фердинанд.

Оставалось всего двое из Священных Зверей. Золотого Льва Фердинанд отмел сразу, потому что такой человек если и согласится на дуэль, сразу выкинет что-то нечестное, когда станет проигрывать. А просто напасть на Золотого Льва было затеей глупой – все равно, что объявить войну Школе Сизого Камня.

Ходэн Ранзаг по прозвищу Зеленый Буйвол был вторым из Четырех Священных Зверей. И он пугал Фердинанда куда больше, чем Золотой Лев.

Ходили слухи, что Ходэн Ранзаг безумен и немыслимо жесток. Своим топором он казнил стольких идущих, что они просто перестали попадаться ему на глаза. Опасная зона все росла и росла, пока под Ходэном Ранзагом не осталась добрая треть Централа.

– Я во внутренний мир.

– Давай, – кивнул гладиатор.

Сегодня информацию добывал Желтый Флаг. Каждый из них выбрал свой путь: Синий Флаг внимательно следил за окружающими и вращался в преступных кругах, Фердинанд рассиживался по тавернам, а вот Желтый Флаг стал бродячим лекарем. И на этом поприще добился огромных успехов: когда тебе спасают жизнь, поделиться сведениями – сущая мелочь.

Маньяк махнул рукой, отключая сигнальные заклинания Синего Флага. Пусть Желтый Флаг делал вид, что игнорирует боевые искусства и магию, он все же изучал полезные для себя вещи.

Но Фердинанд не заметил приход товарища. Бывший рантарец сидел в позе лотоса, погруженный в мир Божественной Медитации.

В своем внутреннем мире Фердинанд стоял перед зеркалом в золотой оправе. Там сражались двое: он сам и Торсон Баждан Третий, самый опасный противник за всю жизнь.

– А ведь и вправду можно было нырнуть сюда… Даже не подумал бы, – задумчиво произнес Фердинанд.

Из последних зеркал он уже извлек почти все полезное. В мире Божественной Медитации стало куда безопаснее, теперь Фердинанд почти не боялся остаться за пределами: через туман виднелось солнце – тусклое и почти незаметное. Это был Триумф, который развивал бывший рантарец. Работы оставалось еще лет на двадцать, но самое главное Фердинанд уже сделал – придумал название.

Технику он назвал Триумф Трех Солнц.

Фердинанд закрыл глаза, чтобы открыть их в реальности. Перед ним стоял Желтый Флаг, который о чем-то болтал с Синим Флагом.

– О, ты вернулся. Что там? – спросил Фердинанд.

– Я выяснил, где Зеленый Буйвол, – сказал Желтый Флаг. – Примерный круг в пятьдесят километров.

– Отлично, – кивнул бывший рантарец.

В восточном Централе он почти не бывал. Здесь вообще было мало школ, а немногие сильные идущие были переселенцами с Востока. Про Ходэна Ранзага Фердинанд знал не так уж много. Зеленый Буйвол был чудовищно сильным и сражался массивным топором – вот и все данные, которые вышло собрать. Конечно, как и любой другой идущий, Фердинанд слышал истории о боях Ходэна Ранзага. Но все они произошли так давно, что детали не сохранились.

Поэтому, вместе с Синим Флагом и Желтым Флагом, Фердинанд пытался выяснить хоть что-то. Но первое, что он узнал, было прозвище Ходэна Ранзага в местных краях – Зеленый Король.

Жители встречали его с напускной радостью и страхом в глазах. Они выносили еду и выпивку, оставляли открытыми лучшие дома – все, чтобы угодить Ходэну Ранзагу. Его появление напоминало стихийное бедствие, с которым большим трудом можно было сладить.

И чаще всего Зеленый Буйвол не делал людям ничего плохого. В его глазах они были не больше, чем муравьями, поэтому Ходэн Ранзаг просто ел, пил, спал и шел дальше.

– Я пойду туда сам, – сказал Фердинанд.

– С нами будет проще.

– Тогда какой я Сильнейший? Это будет бой один на один. Никто не вмешается. Нет, ну можно украсть его топор ночью…

– Шуточки твои. Хорошо подумал? – спросил Синий Флаг, а Желтый Флаг добавил самый важный вопрос:

– Точно справишься?

На такое нельзя отвечать быстро. Фердинанд задумался, потому что было о чем поразмыслить. Наконец, он сказал:

– Да. Справлюсь.

– Он может быть даже сильнее Красного Журавля, – сказал Синий Флаг.

– В грубой силе – вполне, – пожал плечами Фердинанд. – Но в этом я разбираюсь!

Товарищи остались в горах. Идти за Фердинандом было глупо, такой сильный идущий, как Ходэн Ранзаг, мог заметить их с огромного расстояния. Синий Флаг хорошо понимал: дело не только в бое один на один. Просто Зеленый Буйвол был олицетворением физической силы, что вместе с непредсказуемостью ставило Синего Флага и Желтого Флага под удар. С таким противником мог сразиться только Фердинанд, а товарищи наоборот мешали бы.

– У каждого свои сильные стороны, – тихо проговорил Синий Флаг.

– Разве будем сидеть здесь? – спросил Желтый Флаг.

– Конечно нет.

«Они точно пойдут за мной», – думал Фердинанд. Товарищи не собирались вмешиваться в бой, они хотели держаться на большом расстоянии, чтобы прийти, когда все затихнет. Даже так Синий и Желтый Флаги рисковали.

У Ходэна Ранзага было логово. Особое место, куда он раз за разом возвращался после своих путешествий по восточному Централу. Примерное местонахождение Желтый Флаг и вычислил, сузив до круга диаметром пятьдесят километров. Для идущего – сущие мелочи.

Это место называли Гребенка Таши. Скалистые выступы торчали из земли, как зубья гребня, создавая странный, ни на что ни похожий ландшафт. Таких длинных зубчатых выступов было рядов двадцать, и встав на один зубец, Фердинанд невольно задумался.

– Будто человеком создано.

Где-то здесь и скрывалось логово Зеленого Буйвола. Фердинанд оглядывался по сторонам, пока не почувствовал присутствие. Быстро обернувшись, он увидел человека на соседнем зубце.