Текст книги "Его прозвали Сильнейшим (СИ)"

Автор книги: Илья Головань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

– Зена?

– Маньяк Зен. Вы вообще ни беша не знаете? Здесь орудует Зен, маньяк центральных равнин. Это не какой-то там убийца из обычных людей или свихнувшийся идущий. Зен убил уже десятки тысяч. Мужчины, женщины, дети, старики – он убивает всех. А потом препарирует, разбирая на части.

– Он алхимик? – предположил Бешеный Пес.

– Если бы, – мрачно ответил боец из Лап Тигра. – Он не забирает с собой органы, ему это не нужно. Ему вообще ничего не нужно, кроме как человека распилить. И да, идущих это тоже касается. Нас послали сюда потому, что в этом районе погибли три идущих на уровне Столпа, а про тех, кто слабее, никто даже не говорит.

Дело оказалось куда серьезнее. Массовые убийства не были чем-то странным, но чтобы убивать тысячами не ради силы или богатства – такое было редкостью.

– А это место?

– Здесь он как раз и побывал. Можете заглянуть в дома – убедитесь в его работе.

Бешеный Пес так и сделал, пнув ближайшую дверь.

– Ого, – сказал он.

Фердинанд заглянул через плечо товарища. На обычным кухонном столе лежал труп женщины, аккуратно распиленный вдоль и разложенный в обе стороны. Ее тело теперь больше напоминало анатомическое пособие, чем жертву маньяка.

– Ничего себе, – присвистнул Фердинанд. – Кажись, у нас появилось дело, дружище.

Глава 8
Зен

Жарко полыхая, печь перебивала холод поздней осени. Фердинанд подкинул дров и взялся чистить картошку. Переждать непогоду он решил в брошенной рыбацкой лачуге прямо у реки. Жильцов внутри не нашлось, в доме давно никто не жил, поэтому Фердинанд без зазрений совести стал хозяйничать.

Дверь распахнулась, и в дом вошел мужчина.

– Найдется место?

– Дом не мой, места хватит, – махнул рукой Фердинанд. – Тоже не повезло под дождь попасть? Я вот вроде идущий, могу ярью защититься, а все равно не люблю под дождем разгуливать.

– Тоже, – сухо ответил незнакомец.

Его вытянутое скуластое лицо не выражало эмоций. Пробежавшись взглядом по дому, мужчина уселся на стул.

– Слышал, здесь маньяк орудует, – сказал Фердинанд. – Страшное дело, обычному люду приходится несладко. Уж не маньяк ли ты, дружище?

– А похож? – спросил незнакомец. – Обычному люду всегда несладко.

– Что есть, то есть, – ответил Фердинанд, заканчивая с последней картошиной. Набрав в кастрюлю воды, рантарец поставил ее на печь.

Незнакомец был молчаливым. Не то, чтобы он стеснялся, просто не видел смысла в разговорах. Но, помолчав немного, незнакомец все же сказал:

– Почему только обычному люду?

– Слышал, что идущих он тоже убивает, – кивнул Фердинанд. – Ну, идущий идущему рознь, ведь так? Меня такой, как он, не возьмет, так что рядом со мной можешь не беспокоиться за свою жизнь, дружище.

Незнакомец молчал, молчал и Фердинанд. Когда вода забулькала, рантарец встал и повернулся к печи. Незнакомец выхватил нож и ударил.

– Ну уж нет, – усмехнулся Фердинанд, схватив нож прямо за лезвие. На лице маньяка не было ни удивления, ни злости. Зен оказался Столпом, и он уступал в силе Фердинанду. Вырвать кинжал маньяк не мог, поэтому он выхватил второй кинжал и попытался ударить, но ладонь Фердинанда столкнулась с головой Зена.

Рантарец старался не убить маньяка. Тем не менее удар ладонью от Мастера – это серьезно. Тело Зена странно передернуло, сила удара прокатилась сверху вниз, и маньяк взмахнул рукой, с огромной скоростью вгоняя нож в грудь Фердинанда.

Нож вошел по самую рукоять, пронзая легкое.

Лезвие второго ножа стало острее, Фердинанд почувствовал, как металл режет кожу, и разжал ладонь, делая шаг назад.

– Воспользовался моей силой удара, чтобы сделать свой удар сильнее. Оригинально! – усмехнулся рантарец. – Но на этом все, маньяк Зен. Ты наткнулся на слишком сильного противника.

Лицо врага не изменилось. Зен лишь молча ждал с ножами в руках. Атаковать маньяк не спешил, поэтому Фердинанд ударил первым.

Кулаком он целился Зену в грудь. Вмиг Фердинанд оказался за спиной у маньяка, удар кулаком оказался обманкой. Рантарец хотел вырубить Зена, поэтому бил ладонью. Столп не мог отреагировать на такой удар, и все же Фердинанд почувствовал, как нож снова входит ему в грудь.

В следующее мгновение Зен рухнул на пол дома без сознания. Удар ладонью выбил из него весь дух.

– Знал, что я не хочу его убивать. Поэтому предположил, как я буду бить, – хмыкнул Фердинанд, вынимая из груди нож. Лезвие прошло в двух сантиметрах от сердца. Нет, Зен должен был попасть, он бил наверняка. Вот только первый удар ладонью здорово повредил маньяку голову, поэтому атака пошла не туда, куда целил Зен.

– С маньяками на сегодня все, – улыбнулся Фердинанд и вышел на улицу. Сила Императорского Удара устремилась в небо, чтобы разорвать на части одну из нижних туч.

– Попался? – спросил Бешеный Пес через минуту, когда подошел к лачуге.

– Да. И он был хорош, – кивнул Фердинанд. Раны затянулись, и Венера перестала действовать.

Маньяка связал Бешеный Пес, применив сразу несколько заклинаний. Зену оставили свободные ноги, чтобы он мог идти сам.

– Что теперь? Убивать ты его не собираешься, – сказал Бешеный Пес.

– Убить – слишком легко. Пусть с ним разбираются другие. Маньяка поймали? Поймали. Сдадим и пойдем своей дорогой.

– Как знаешь, – пожал плечами Бешеный Пес, которому изначально не было дела до облавы на Зена.

Пока маньяк не пришел в себя, Фердинанд нес его на себе.

– Знаешь, он вообще не умеет сражаться, как идущий.

– В самом деле? – спросил Бешеный Пес. – Ты говорил, что он неплох.

– Да, опасный мужик. Не каждый Мастер умеет пользоваться своим телом так хорошо. Может, и не каждый Великий Мастер… Вот только сражаться он не умеет.

– Откуда ему уметь, если он никогда не сражался на равных?

– Не скажи, он идущих знаешь сколько перерезал? Тут дело в другом. Наверное, ему это неинтересно.

– Неинтересно?

– Ну да. Резать людей – интересно. Сражаться – нет. Убивал он для того, чтобы препарировать.

– Никаких лишних эмоций и целей. Мерзость.

В этом Фердинанд был согласен с Бешеным Псом. Зен был психопатом, это рантарец хорошо понял из мимики и разговора. На вопрос о том, не маньяк ли он, Зен уклонился от ответа. Но зачем? Можно же соврать, успокоить жертву, усыпить ее бдительность. Только Зен не стал врать.

Когда Фердинанд почувствовал, что груз на плече проснулся, то поставил маньяка на землю.

– Дальше своим ходом.

– Понятно, – только и ответил Зен, который еще не успел отойти от ударов Фердинанда.

Бешеный Пес покосился на маньяка, потом посмотрел на товарища. Хотелось задать пару вопросов, и Фердинанд решил сделать это.

– Тебя убьют, Зен.

– Ожидаемый исход.

– Что, совсем не боишься смерти?

– А должен?

В голосе маньяка не было и капли страха. Не было и злости с раздражением. Зен был самим воплощением спокойствия, будто ничего не произошло.

– А пыток? Поверь, тебя будут пытать, убить такого, как ты, было бы милосердием.

– Я способен выдерживать любой уровень боли.

– Прямо любой? – усмехнулся Фердинанд.

– Болезненные яды, кроме ядов черного типа, любые несмертельные болезни, резанные, колотые, рваные, рубленые, ушибленные раны, внутривенный ввод кислоты, горение, повреждение внутренних органов, включая удаление их части без анестезии.

Фердинанд остановился и посмотрел в лицо Зену.

– Да ты вообще больной на голову.

В ответ маньяк ничего не сказал, продолжая просто смотреть вперед.

Зен препарировал не только других, но и себя – с ограничениями, конечно, чтобы не умереть. Маньяк изучал скрупулезно изучал человеческое тело и на что оно способно.

– Я хотел спросить тебя, зачем все эти жертвы, – сказал Фердинанд, помолчав немного. – Теперь не вижу смысла.

– Есть, – неожиданно заговорил Бешеный Пес. – Зачем так много?

– А действительно, зачем? – кивнул Фердинанд. – Хотел изучать тела? Ну препарируй десять, двадцать человек. Пусть даже сто. Да хрен с ним – тысяча! Но почему так много?

Зен молчал. Казалось, что маньяк утратил желание общаться, но на самом деле он размышлял об ответе. Зена спросили обычные люди – те, кто не могли его понять.

– Человеческое тело – уникально, – сказал, наконец, Зен. – Каждый отличается, особенно внутри. Жизнь оставляет следы. Болезни, травмы. Хочется раскрыть и посмотреть. Я узнал почти все.

– Говоришь, как о книге, – с раздражением сказал Бешеный Пес.

– Только интереснее.

Фердинанд старался даже не смотреть на Зена. Теперь он не мог воспринимать маньяка, как ублюдка, как прогнившего насквозь человека. Зен был не просто психопатом – он был другим. Все равно, что столкнуться с существом другого вида, который только внешне похож на человека.

– Почему ты попытался меня убить?

– Шанс был. Я узнал почти все. Не хватало только тела Мастера.

После этого Фердинанд не проронил ни слова. Они шли четыре часа в полном молчании, продвигаясь по дороге на север, в сторону Района Ста Школ. Если где и могли справедливо судить такого, как Зен, то лишь там.

– Каково это – пытать ни в чем не повинных людей?

– Я никого не пытал, – тут же ответил Зен. – Эксперименты, связанные с болью, я проводил на себе. Остальных я сразу убивал.

– Хотелось бы сказать, что это приятно слышать, – хмыкнул Бешеный Пес.

– Кто-то идет.

Фердинанд почувствовал, как к ним приближаются идущие. Через секунду впереди стояли двое с мечами на в ножнах.

– Это и есть маньяк Зен? – спросил мечник Школы Сизого Камня.

– Он самый, – кивнул Фердинанд с улыбкой. – Получилось изловить.

– Хорошо, передайте его нам.

Школа Сизого Камня обладала хорошей репутацией. Передать Зена им было логично, вот только что-то смущало Фердинанда. Он хотел отдать маньяка уже в Районе Ста Школ, прямо в руки правосудия, а не каким-то неизвестным бойцам. Скорее всего, мечники хотели украсть славу, они могли привести Зена и сказать, что сами поймали маньяка. Фердинанд против не был. И все же его что-то смущало. Даже если мечники хотели приписать заслуги себе, они могли хотя бы для виду обойтись с Фердинандом вежливо. Вместо этого бойцы Школы Сизого Камня выглядели мрачно, но не из-за отношения к маньяку или к его «подвигам».

– Я думал привести его в Район Ста Школ, раз все равно туда иду, – улыбнувшись, сказал мечникам Фердинанд. – В конце концов, его же я схватил, верно? Мне, знаете ли, жизнью пришлось рисковать, ха-ха!

– Его стоит передать нам, – сказал мечник.

Дело было не в награде и не в славе. На лицах мечников читалось что-то еще.

– Им нужны мои знания, – неожиданно заговорил Зен.

Все встало на свои места. Расчленив тысячи человек, Зен изучил их тела. Маньяк, пусть и был психопатом, получил огромные медицинские знания. Ради такого можно было закрыть глаза на справедливость: в глазах такой крупной школы, как Школа Сизого Камня, Зен превратился из преступника в ценный актив.

– Лучше разойтись по-хорошему, – сказал мечник, потянувшись к мечу. – Мы заплатим.

– А почему это маньяк достанется вам?

С другой стороны от Фердинанда к разговору присоединился одинокий воин ростом больше двух метров и с впечатляющей мускулатурой. Это был боец клана Дано и по совместительству ученик Школы Полного Разрушения. Мечники тут же выхватили оружие: Школа Сизого Камня воевала с Полным Разрушением.

– Убирайся!

– А вы думали, что одни пришли за психопатом? – ухмылялся боец Полного Разрушения. – Он достанется мне.

– Мы первыми начали патрулировать территорию, поэтому он наш, – сказал еще один гость, появившийся справа. Это был тот мужчина, которого Фердинанд и Бешеный Пес увидели в разоренной деревне.

– Ха, еще и Лапы Тигра? Весело, – хмыкнул дановец.

Позади появились трое идущих.

– Нам здорово заплатят за маньяка, – сказал один из них. – А мы поделимся со всеми вами. Зачем нам враждовать?

Ситуация накалялась, и все взгляды сосредоточились на Фердинанде.

– А что вы на меня смотрите? – удивился он. – Я что, решать должен, кому маньяк достанется? Не нужно меня в свои разборки впутывать, раз все так далеко зашло – сами и решайте, кто его заберет.

Фердинанд пихнул Зена в спину, и он оказался в трех шагах впереди. Но никто и не думал отпускать ловцов маньяка.

Идущие сорвались в одну секунду. Фердинанд не должен был узнать о темной стороне великих школ. Каждый собирался убить его вместе с Бешеным Псом, но конфликты между школами дали о себе знать. Боец из Полного Разрушения напал на мечников, наемники почему-то выстрелили в бойца из Лап Тигра, и бой превратился в свалку все на всех.

Через минуту на ногах остался только Фердинанд. Пришлось пробудить Волю Тела и Волю Концентрации, враги слабаками не было. В спине торчало копье, а в районе плеча зияла дыра от укола мечом – Шеура, колющий прием Сизого Камня, была эффективна, как и всегда.

– Ты как? – моментально повернулся к Бешеному Псу Фердинанд.

Бывший чемпион Песьей Ямы был сильным бойцом – одним из лучших на уровне Мастера. Но у Бешеного Пса был недостаток: он не привык сражаться против толпы. Булава наемника задела ему спину, вырвав из нее целый кусок – и даже так Бешеный Пес убил наемника и бойца Лап Тигра сверху.

– Хреново, – сказал гладиатор, стоящий на коленях.

– Ложись давай, на живот! – крикнул Фердинанд, и Бешеный Пес так и сделал. Получилось оценить рану, и рантарец понял, что все плохо.

Венера, планета исцеления, не могла справиться с подобным. Это была не просто рана: Бешеный Пес остался без куска позвоночника в ладонь длиной. То, что он мог хотя бы лечь сам с помощью яри, уже было чудом.

Идущие могут восстанавливать кости, могут даже отрастить целую руку, хоть это и займет годы. Но Фердинанд не знал, что делать с такой раной. В медицине он разбирался слабо, а Бешеный Пес уже терял сознание.

– Могу помочь, – заговорил Зен, которого никто не тронул в битве.

– Расчленить его? Тут и без тебя обошлось, – рыкнул Фердинанд.

– Я отлично разбираюсь в медицине. Могу помочь – не просто так.

– Да? И чего ты хочешь?

– Их тела, – мотнул головой в сторону убитых идущих Зен.

Фердинанд хотел спросить у Бешеного Пса, но товарищ уже потерял сознание.

– Согласен, – не став долго думать, сказал рантарец. Бешеный Пес не собирался ловить маньяка и ввязываться в эту историю – в его ранении был виновен только Фердинанд.

Сковывающая Зена магия почти исчезла, потому что ее поддерживал Бешеный Пес. Осталось только заклинание руны Гау, которое заковало руки в камень. Зен просто разорвал магию и направился к трупу мечника.

– Может, сначала работу сделаешь, а потом уже хобби? – крикнул Фердинанд.

– Нужен материал. Без него никак, – спокойно ответил Зен.

Перевернув труп на живот, Зен вскрыл тело ладонью, как скальпелем. За секунду сделав пару десятков разрезов, маньяк задумался и вогнал ладонь в труп, вырвав из спины мечника кусок позвоночника.

С ним Зен шагнул к телу Бешеного Пса.

– Нет, нет, нет, – замотал головой Фердинанд. – У тебя с головой в порядке? Ты хочешь вставить ему кусок чужого позвоночника?

– Есть варианты получше? – спокойно осведомился Зен, продолжая свое дело.

В медицине Фердинанд разбирался плохо, но он знал: происходит что-то безумное. Рантарец никогда не слышал о таких операциях, а даже если это и было возможно, провести пересадку чужого позвоночника посреди поля невероятно трудно. У Зена не было хирургических инструментов и палаты с магическими схемами, как не было и помощников.

«Это невозможно», – вынес вердикт Фердинанд.

На концах пальцев Зена появились маленькие, почти невидимые лезвия и крючки. Маньяк не использовал магические схемы, вместо этого он стерилизовал операцию чистой ярью, не давая бактериям проникнуть в органы. Пальцы Зена зашевелились, и кусок позвоночника с немыслимой скоростью начал объединяться с позвоночником Бешеного Пса. Через десять минут маньяк закончил и нарисовал вокруг открытой раны круг, поставив барьер яри. Зен бросил взгляд на Фердинанда, и рантарец замотал головой:

– Нет, давай без чужой плоти, Венера справится.

Маньяк пожал плечами. Его это мало волновало.

– Моя часть выполнена, – сказал он.

– Они твои. Но не думай сбежать, – сказал Фердинанд, махнув рукой.

– Не сбегу, – ответил Зен, и почему-то бывший рантарец поверил ему. Зен действительно не собирался убегать, будто в тот момент, когда Фердинанд его поймал, жизнь потрошителя центральных равнин закончилась.

Как и договаривались, Зен начал «разбирать» тела идущих. Смотреть на это долго было невозможно, Фердинанд отвернулся и уставился на своего товарища, который пока оставался без сознания.

У великих школ было много темных сторон. Когда у тебя есть сила, закон тебе не писан. Ограничивают тебя только правила самой школы, имидж в глазах других идущих, только иногда кладут и на любые приличия. Фердинанд мог это понять: шла очередная война, и знания Зена могли помочь любой школе. Но иногда есть принципы, которые никак нельзя перешагивать.

– Я закончил, – сказал Зен и уселся на землю.

– Много интересного узнал? – с иронией спросил Фердинанд.

– Немного. Но достаточно.

Через час Бешеный Пес открыл глаза. Сначала он посмотрел на Фердинанда, а потом на свободного Зена.

– Добро пожаловать обратно в мир идущих, – улыбнулся бывший рантарец.

Глава 9
Четыре Священных Зверя

– Ты освободил маньяка, чтобы он вставил мне в спину чужой позвоночник и расчленил трупы убитых врагов в качестве награды? – спросил Бешеный Пес, пытаясь переварить слова Фердинанда. – И это не одна из твоих шуточек?

– Нет, все предельно серьезно. К сожалению, пришлось еще отрезать твою мужскую гордость.

И без того потерявший много крови Бешеный Пес заметно побледнел. Он не чувствовал ничего снизу.

– Я не проводил такую операцию. Если он был на месте до сражения, то остался там же, – флегматично заявил Зен. – Ты не чувствуешь член из-за повреждения позвоночника.

– Такую шутку испортил! – махнул рукой Фердинанд. – Но в остальном не наврал.

– Не стоило этого делать.

– Освобождать маньяка? Он и сам освободился, твои заклинания растворились. Давать ему расчленять трупы? Ну, им от этого не холодно и не жарко. Или позволить ему лечить тебя? Метод был, конечно, ужасный… Но я не мог потерять своего товарища.

Бешеный Пес едва заметно улыбнулся.

– Возможно, это был не такой плохой поступок, как мне показалось.

Планета исцеления делала свое дело, медленно приводя спину Бешеного Пса в условный порядок. Бывший гладиатор попытался встать, но Зен остановил его:

– Не стоит. Двигательные функции вернутся через полчаса. Передвигаться с помощью техник передвижения нужно аккуратно. Не рекомендую сражаться оружием или голыми руками в ближайшие два года, пока позвоночник окончательно не станет твоим.

На целых два года Бешеный Пес переставал быть идущим. Он не мог сражаться ни руками, ни мечом. Услышав это, бывший гладиатор слегка кивнул и сказал:

– Судьба.

Он остался без меча. Но зачем меч тому, кто оставил прошлую жизнь позади? Бешеный Пес решил стать магом, а маги не нуждаются в перегрузках тела. Только если раньше оставить путь меча было выбором, то теперь у Бешеного Пса не осталось другого выхода.

Похоронив трупы и прождав полчаса, Фердинанд, Бешеный Пес и Зен выдвинулись в путь.

– Зачем его сковывать?

– Затем, – только и ответил Бешеный Пес, нанеся пару заклинаний. Это было мелочью на фоне прошлых оков, но даже сейчас Зену потребовалась бы секунда, чтобы освободиться, а секунда в мире идущих – это очень и очень много.

– Тебе не хватало сильного идущего, – обратился к маньяку Бешеный Пес. – Закончил свое исследование?

– Да.

– И как ощущения?

Маньяк посмотрел на Бешеного Пса.

– Как после завершения тяжелой и долгой работы.

Бывший гладиатор едва заметно скривился. Пусть маньяк и спас ему жизнь, Бешеный Пес не мог слушать подобную мерзость.

– Доволен? – неожиданно спросил Фердинанд.

Маньяк задумался. Он долго прощупывал свои эмоции, пока наконец не сказал:

– Нет.

– Кого-то еще надо расчленить? – хмыкнул Бешеный Пес.

– Нет, я закончил свои исследования. Пока я занимался ими, то не мог остановиться. Это было интересно. Сейчас не понимаю, почему так сильно, – пояснил Зен. – Путь без цели, как раньше смотреть не выходит.

– Совесть грызет?

– Нет. С моральной точки зрения мои поступки ужасны, но это был мой выбор. Если сильный идущий своей атакой уничтожит город, кто будет хуже – я или он?

Сразу вспомнился Город Тысячи Языков, погибший в магическом огне. Тот маг без колебаний уничтожил десятки, если не сотни тысяч ни в чем не повинных жителей. Так кто хуже? Почти любой идущий ответил бы «Зен». Он убивал своими руками мужчин, женщин и детей, потом расчленяя труп каждого. Но разве тот маг возле Урму не знал о женщинах и детях в городе? Разница была лишь в одном: в привычке. Смерти тысяч мирных людей во время войн – нормальное явление. А вот убийства тысяч в тихом районе – уже из ряда вон.

Иначе смотреть на Зена Фердинанд не стал. Для бывшего рантарца и маньяк, и тот маг возле Урму были одного поля ягодами. Вот только против правды не попрешь: в глазах идущих Зен был страшным преступником, а о наказании мага никто даже не задумывался. Потому что маг был сильнее, за ним стояла крупная школа. А еще все просто привыкли. Повтори преступление тысячу раз, и оно станет обыденностью.

– И он, и ты – ублюдки, заслуживающие смерти.

– Ты здорово отличаешься от других идущих, – кивнул Зен.

– Предлагаю решить, что делать дальше, – заговорил Бешеный Пес. – Если твое отношение к нему изменилось, нужно определиться сейчас.

– С чего бы ему измениться? – усмехнулся Фердинанд. – Ну нет, дружище, я не так прост!

– Он спас меня. «Жизнь товарища дороже тысячи незнакомцев».

– Терпеть не могу эту поговорку, – улыбнулся Фердинанд. – Преступник должен быть наказан, а одной спасенной жизни не хватит, чтобы искупить его грехи. Нет, ну если он спасет тебя еще раза три…

– За помощь в лечении я получил возможность препарировать тела. Не принимайте лечение в расчет моей судьбы.

Бешеный Пес и Фердинанд удивленно посмотрели на Зена.

– А ты тот еще чудак.

Маньяк не собирался убегать. Он мог молча смотреть на то, как Бешеный Пес умирает, но вместо этого вызвался помочь. Да, ради того, чтобы «разобрать» трупы врагов, только прошлая одержимость Зена куда-то ушла.

– Почему ты сдался? – спросил Фердинанд прямо.

– Моя жизнь больше не принадлежит мне. И я почувствовал облегчение, – сразу ответил Зен. – Когда разобрал тела тех идущих, то понял.

– Что понял?

– Что ошибался. Одних знаний недостаточно.

«Может, он такой из-за того, что я его хорошо по голове приложил?», – подумал Фердинанд, но озвучивать мысль не стал.

– Куда теперь? – спросил бывший гладиатор. – Великие школы отметаются?

– Отметаются, – согласился Фердинанд.

Сизый Камень, Полное Разрушение, Лапы Тигра – целых три больших школы нацелились на Зена. Решение у Фердинанда уже было, вот только озвучить его сразу не вышло.

– Отдадим охиронцам, – наконец, сказал он.

Как и любой другой ученик большой школы, Фердинанд относился к Охирону с настороженностью. У пятого великого клана была своя репутация, специфическая и неоднозначная.

На то, чтобы спина Бешеного Пса затянулась плотью, ушло три дня. К сожалению, это была плоть на уровне слабого идущего, и могли пройти годы, прежде чем спина стала бы такой же прочной, как раньше.

– Неакастрон. Вот мы и здесь.

Древний город Неакастрон стоял на границе Района Ста Школ и Района Войн. Здесь было тихо – куда тише, чем в обоих районах. Причина была в «крыше».

У любой крупной или средней школы есть своя территория: россыпь деревень, город или целая область. Школам принадлежат крепости и порты, шахты и лесозаготовки. Такие крупные школы, как Школа Сизого Камня, владеют землями, сопоставимыми по размерам со страной – за такие территории обычно и сражаются идущие, пытаясь урвать ахритовую шахту, поле с редкими лечебными травами или банально занять город, чтобы прошерстить его население в поиске талантливых молодых людей.

Был и другой вариант, когда школа фактически не контролировала область, а лишь собирала налог. Такой областью и был Неакастрон. Так вышло, что Охирон почти не нуждался в территориях, поэтому легко мог сосредоточиться на защите небольшого района. Поэтому в Неакастрон никто не лез, ведь ни одна школа не захочет связываться с охиронцами.

– Бой, – коротко сказал Бешеный Пес, и Фердинанд посмотрел туда.

Сражались двое. Один уже почти победил, на его лице сияла самодовольная ухмылка. Второй был бледным, как мука, но не от ранения или страха: боец побелел от злости.

– Ты! Ты специально поддавался, чтобы скопировать мои техники!

За это охиронцев и не любили крупные школы. В Централе пять великих кланов. Дано обладают крепкими и сильными телами, на членов клана Джед не действуют почти все яды. Клан Комэтт известен за отличный контроль яри и поля боя, а клан Разон – за блистательный ум.

Но у великих кланов были недостатки – их проклятия. За силу Дано платили неконтролируемой яростью. На Джед не действовали не только яды – не работали ни зелья, ни таблетки, без которых любой идущий будет развиваться намного дольше. Члены клана Комэтт лишаются чувств, а члены клана Разон медленно сходят с ума.

Талант охиронцев был особенным. Они умели копировать чужие приемы, техники и боевые стили. Стоило сильному охиронцу увидеть прием хоть раз, и он сразу же мог его повторить.

Каждая школа боевых искусств – это кладезь секретов. Охиронцы их беззастенчиво воровали, «отбирая» секретные техники у самых именитых бойцов. Славились охиронцы и характером. Их жажда приемов была такой сильной, что охиронцы всегда искали что-то новое. Они бродили по Централу и бросали вызов, а когда им отказывали – начинали провоцировать, чтобы заставить бойцов показать свои техники.

Проклятие у охиронцев тоже было. Ни один из них не мог достичь уровня выше Великого Мастера, и всю жизнь охиронцев преследовал злой рок: чем сильнее идущий становился, тем чаще с ним приключались ужасные события.

– А если и так, то что с того? – хмыкнул охиронец. – Были твои, стали мои. Что, не знал, с кем дерешься? Да и ничего особенного в твоих техниках нет, видал и лучше.

– Да я тебя!

К бойцу подскочили два товарища. А вот к охиронцу – сразу семеро.

– Вы на территории под защитой Охирона, не забывайте об этом.

В открытую усмехаясь, охиронцы заставили «гостей» уйти. Охирон контролировал Неакастрон – никто не стал бы спорить с пятым великим кланом.

– Эй, вы! – крикнул задира-охиронец. – Не хотите помериться силами? Какой идущий откажется от такого, а?

– Моего спутника недавно тяжело ранили, – сказал Фердинанд с улыбкой, показывая на Бешеного Пса. – А вот он вообще не боец, он идет по пути идущего как врач.

– Ну а ты? Вижу, что до драки охоч!

– Я рантарец, – развел руки в стороны Фердинанд.

Охиронец моментально потерял к нему интерес. У рантарцев нельзя было скопировать ничего полезного.

– Знаешь, они нам тоже не подойдут, – заговорил Фердинанд, когда охиронцы ушли.

– Ожидаемо.

В городе поднялся шум, и гуляющая по центральной улице толпа подалась в одну сторону. Фердинанд тоже шагнул туда из интереса, уже зная, что увидит.

– Что это? – спросил Бешеный Пес.

Толпа пялилась на каменную стену в десять метров высотой и в двадцать шириной. На стене стройными вертикальными рядами висели сотни бронзовых пластин, и сейчас девушка как раз меняла местами пару таких пластин в правом нижнем углу стены.

– А, ты не видел? – улыбнулся Фердинанд. – В Песьей Яме такого нет. Это рейтинг борделей Централа, каждый день обновляют.

– Врешь.

– Небесная Тысяча, – вздохнул Фердинанд. – Рейтинг лучших идущих Централа.

Даже в Песьей Яме слышали о Небесной Тысяче. Но в городе беззакония не было такой стены с табличками, на которой каждый день обновляли места.

– Упал на девятьсот девяносто седьмое⁈

– Гони свое золото!

В каждом крупном городе Района Ста Школ стояла стена с табличками. Для жителей Небесная Тысяча превращалась в место притяжения, весь город собирался там в назначенный час, чтобы узнать об изменениях. На то, опустится кто-то в рейтинге или поднимется, быстро начали делать ставки, а торговцы открывали свои палатки со снедью и выпивкой возле стены.

Четыре верхних места назывались Четырьмя Священными Зверями, и первые три места в Небесной Тысяче не менялись уже двадцать лет. Вершиной мира боевых искусств был Красный Журавль, мастер, которому даже не подошло бы слово «старый» – скорее, «древний». Никто не знал его истинного имени. Красный Журавль жил на юге Централа, одним своим существованием представляя силу целого региона.

На втором месте находился Зеленый Буйвол по имени Ходэн Ранзаг. Если Красный Журавль был Небесным Зверем южного Централа, то Зеленый Буйвол – Небесным Зверем Централа восточного. Ходэн Ранзаг славился своей необычайной силой и скверным характером. Даже если бы кто-то решил, что может тягаться силами с Четырьмя Небесными Зверями, первым двум он не бросил бы вызов. Красному Журавлю – из уважения, Ходэну Ранзагу – из справедливого страха.

Третье место занял Черный Дракон – Торсон Баждан Третий. Король Бажданской империи, а заодно и организатор Небесной Тысячи. Именно люди Торсона меняли таблички каждый день, и за долгие годы никто ни разу не усомнился в честности Черного Дракона.

На четвертом месте десятилетиями находился Белый Тигр. Но Белого Тигра не так давно убил Золотой Лев из Школы Сизого Камня, заняв его место. Несколько раз Золотому Льву бросали вызов, всем казалось, что нельзя было победить Белого Тигра честно – идущие почувствовали шанс прославиться. Увы, все они проиграли: Золотой Лев убил каждого, доказав Централу, что он достоин четвертого места в Небесной Тысяче.

– Я знаю, куда нам сдать нашего маньяка, – улыбнулся Фердинанд.

– Подумал о том же, – кивнул Бешеный Пес.

В мире идущих нет места праведности и абсолютной честности. В какой-то мере такими были охиронцы, просто потому что держались вдали от конфликтов. На Плато Трех Истин жили монахи, но и они не подходили. Новый вариант не приходил Фердинанду в голову, потому что бывший рантарец шел в Район Ста Школ. Но для того, чтобы наказать такого человека, как Зен, идеально подходил первый из Небесной Тысячи – Красный Журавль.

Его знали за честность, за абсолютный нейтралитет ко всем школам и сектам. Красный Журавль был лучшим вариантом, только путь до него был неблизким.

– Что насчет тюрьмы? – спросил Бешеный Пес, и Фердинанд сразу понял, о чем речь.

– Ты про Осецин? Я без понятия, как самому привести туда преступника, – пожал плечами рантарец. – Так просто в Осецин не попасть.

– Тогда Красный Журавль, – кивнул Бешеный Пес.

Идти на юг Централа – долго. Но Фердинанд и Бешеный Пес не спешили. Гладиатору требовалось лечение, он не мог перешагивать десятки километров за секунду техникой передвижения. Да и Зен не собирался убегать.

– А Сагранеф? – спросил Бешеный Пес.