Текст книги "Его прозвали Сильнейшим (СИ)"

Автор книги: Илья Головань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Боль прорезала голову рантарца.

– Какая дрянь, – почти прошипел он.

Прямая передача знаний – штука неприятная. В школах предпочитают учить, а не передавать. Во-первых, полученные прямой передачей знания идущие воспринимают за истину, фундамент, от которого нужно отталкиваться. Когда ты постигаешь знания сам, ты своими руками формируешь фундамент, поэтому прекрасно знаешь, что он не так уж совершен.

А во-вторых, прямая передача знаний болезненная, ведь в мозг силой нужно впихнуть данные. Поэтому так передают только техники или заклинания. Небольшой объем, никакой субъективности.

Было еще одно правило. Если пользуешься прямой передачей – переноси в разум другого человека только целостное знание. Например, полную технику, от и до. Вместо этого Сагранеф впихнул в голову Фердинанда полуразобранную технику в процессе разработки. Сотни неудачных экспериментов, оборванные клочки знаний, обрывающиеся на «полуслове» части техники – от всей этой информации рантарца едва не вырвало.

– Ты достиг генерации, – сказал Сагранеф. – Рано или поздно ты уткнешься в предел генерации, когда тело будет вырабатывать максимум яри. Что думаешь о технике?

Следующий уровень силы после Великого Мастера – Просветленный. Достичь его уже непросто, многим не хватает и десятилетий, но что делать потом, как стать Мудрецом? Ведь чем выше ты поднимаешься, тем больше яри нужно.

– Вы ее не завершили, – сказал Фердинанд, изучая обрывки знаний в голове. – Я бы сказал, что готова наполовину.

– Пока что ни одной такой техники не существует. Она требует идти по Пути Дракона.

– А, вот в чем дело. Путь Дракона не так давно появился, поэтому технику для Просветленных на Пути Дракона никто не создал, – кивнул Фердинанд.

Раньше идущие шли по Пути Ядра, создавая в своем дяньтяне энергетическое ядро. Потом появился Путь Дракона. Идущий по этому пути пропитывал внутренней энергией все тело, не создавая ядро. Развиваться на Пути Дракона сложнее, зато преимущества в ближнем бою гигантские. Когда ярью пропитано все тело, то и сила, и защищенность становятся впечатляющими.

– А название есть?

– Не стоит давать название еще не созданной технике.

– Мастер, тут дело не в технике, а в принципе. Таких техник будет много. Пусть будет Триумф.

– Что?

– Триумф – хорошее название для настолько крутых техник развития. Почему нет? Впечатляюще, торжественно. Мне кажется, хорошо подходит.

– Возможно. Встреться с двумя другими учениками – Феликсом и Вульписом. Я дал им то же, что и тебе.

– Понял, – кивнул Фердинанд. – Сразу четыре головы, а не одна. И мне, разумеется, нельзя об этом рассказывать?

– Если жить хочешь. И это не угроза.

По взмаху руки Сагранефа дым рассеялся. Разговор закончился, настала пора уходить.

– Спасибо, мастер, – поклонился Фердинанд. – Ваши анекдоты – одни из лучших за мою жизнь.

Сагранеф только отмахнулся. Нефритовая шкатулка, как живая, прыгнула в руки Мудрейшего, и Сагранеф полетел обратно на корабль.

– Как ты, Бешеный Пес? Десять месяцев меня ждал?

– Выполняли поручение Мудреца, не так давно вернулись. Нужно было передать послание Вульпису.

– Вульпису, значит, – погладив ладонью подбородок, кивнул Фердинанд. – А Зен? Он что, все время с тобой ходил?

– Вроде того, – пожал плечами Бешеный Пес. – Что делать с ним будем?

– Точно, с ним же надо что-то делать! – закивал Фердинанд, который только сейчас об этом вспомнил. Десять месяцев в Шкатулке заставили забыть обо всем на свете.

Рантарец посмотрел на Зена. Долгие бои в Шкатулке, истории о прошлом, выход на уровень Великого Мастера – Фердинанд сильно изменился. Подумав немного, он сказал:

– Вылечи вдвое больше, чем убил. Причем таких, которые должны умереть, если ты не вмешаешься. Уже после этого приходи ко мне – я решу твою судьбу.

– Ты что, отпускаешь его? – удивился Бешеный Пес.

– Нет, с нами походит.

– Жизнь не равна смерти.

– Я знаю. Если ты доктор и спас десять жизней, то не сможешь убить человека. Хорошие поступки не перекрывают плохие. Но просто убить его было бы глупо. Да и ходить с отличным врачом – не самая плохая идея.

– И чем мы тогда будем отличаться от великих школ?

Фердинанд с улыбкой развел руки в стороны.

– Тем, что нам не нужны его знания. А лечить он может того, кого хочет, пусть сам выбирает пациентов. Это касается и нас двоих. Что скажешь, Зен?

– Мне без разницы, – флегматично ответил маньяк.

– Я изначально не собирался его ловить, так что если это твое решение – пусть так и будет, – сказал Бешеный Пес немного недовольно. – Но мне не хочется путешествовать с маньяком. А если он нападет на нас в неподходящий момент?

– Не нападет, – широко улыбнулся Фердинанд. – И не убежит. Я в этом уверен, Бешеный Пес, можешь не сомневаться. Что ж, с этим разобрались – пора в путь. Нужно встретиться со старшими учениками.

– Ты знаешь, куда идти?

Фердинанд постучал пальцем по виску.

– Сагранеф засунул мне в голову нужное место. Не лучшее применение прямой передачи. Что нового, кстати?

Глаза Бешеного Пса слегка расширились.

– Забыл рассказать. Фердинанд, в Централе произошли изменения.

– Кто на кого напал?

– Нет, все куда интереснее. Школа Полного Разрушения развалилась на две части. И обе половины воюют друг с другом.

Глава 18
Встреча трех

Готт, глава Полного Разрушения, горой возвышался над бойцами школы. На лице Готта играла усмешка – высокомерная и злобная. Глава Полного Разрушения едва сдерживал кипящую ярость, а его подчиненные только и ждали команды, чтобы броситься в бой.

– Ты! Ты предал меня, Яростный Бог! Ты и все остальные! Предатели заслуживают смерти! – прорычал Готт.

– Это ты предатель, Готт, – ответил другой мускулистый великан. – Ты отрекаешься от нашей сути, от нашего наследства. Ярость – оружие клана Дано. Ты сделал нас слабыми. Мы даже не можем переломать хребет Сизому Камню.

– Убить! – прокричал Готт, и его бойцы бросились вперед. Им было плевать, что придется убивать таких же, как они, бойцов Полного Разрушения.

На лицах предателей сияли злобные усмешки. Черные молнии планеты безумия Юпитера оплетали руки и ноги, сводя бойцов с ума в обмен на невероятную силу. Две стороны столкнулись, и ученики некогда одной школы начали с удовольствием убивать друг друга.

Готт с немыслимой скоростью сблизился с Яростным Богом. Одним ударом кулака глава школы заставил предателя отлететь на пару десятков шагов и врезаться в стену, но в ответ раздался только хриплый смех. Глаза Яростного Бога залила чернота, конечности окутали черные молнии, которые становились только толще, пока не оплели Яростного Бога почти целиком.

– Я покажу тебе силу ярости, – прохрипел напоследок предатель.

Бой был жестоким. Когда спустя каких-то десять минут оставшиеся в живых предатели сбежали, никто не стал их догонять. Вокруг лежали переломанные бойцы Полного Разрушения, и сам Готт был покрыт ранами.

Яростному Богу досталось больше. Готт кромсал его и даже рассек ладонью один глаз – предателя это не останавливало. Глава школы был Просветленным, Яростный Бог – Великим Мастером, но в свой ярости предатель смог сравняться с Готтом.

– Суки, подловили нас, когда половина хороших бойцов на фронте, – гневно пророкотал глава Школы. – Отзываем наших, сейчас не до войны с мечниками.

* * *

Фердинанд, Бешеный Пес и Зен быстро двигались в сторону Района Войн. За год гладиатор успел частично вживить новый позвоночник, поэтому мог применять техники передвижения.

– Полное Разрушение развалилось? Что-то случилось с Готтом?

– Нет, он живой. Восстал другой.

– Яростный Бог?

– Яростный Бог.

Школа Полного Разрушения состояла из членов клана Дано – тех самых, что произошли от каменных людей. Полное Разрушение славилось своей свирепостью – и в бою, и в тренировках, но даже они пытались сдерживать ярость, ведь с ней сложно контролировать бой. Только так думали не все дановцы: были среди них и радикалы, которые считали всепоглощающую ярость благом, главной силой клана и школы.

И Яростный Бог, правая рука главы школы Готта, был лидером этих радикалов.

– Уже вторая большая школа распалась на части, – удивленно покачал головой Фердинанд. Для него, бывшего ученика старейшей школы Централа, это было чем-то неслыханным.

– Ты про Небесный Порядок и Небесный Путь? Их мечники приходили в Песью Яму. Неплохо дерутся.

– Да, они. Уже двадцать лет как друг с другом воюют. Когда-то великая школа, а теперь обе на уровне средних.

– А почему развалились?

– Да споры о наследстве, – махнул рукой Фердинанд. – Глава Небесного Порядка все не хотел помирать, а его наследник ускорил процесс. Другому родственнику это не понравилось, как-никак, главу убили. Поэтому он основал Небесный Путь. Это как в анекдоте: «Дед нарочно сделал так, чтобы я наследство не получил!». «И что он сделал?». «Не умер!».

Пока рантарец шутил, он вспоминал перешептывания старших. Небесный Порядок был мощной школой. Только Сизый Камень превосходил их в фехтовании, но школа утратила свою силу и погрузилась в бесконечную войну сама с собой.

То же могло случиться и с Полным Разрушением.

«Только мне какое до этого дело? – подумал Фердинанд. – Не связывался с Полным Разрушением и дальше не буду».

Место встречи в Районе Войн не было где-то на окраине, в безопасных местах. Ученики Сагранефа должны были пересечься в самой глубине Района Войн, куда редко захаживают идущие. И на то были причины.

Здесь не росли деревья и трава. Земля была мертвой, а по небу проносились зеленые облака. Иногда ветер приносил ядовитый газ, который уничтожал едва успевшую ожить природу. Казалось, что люди здесь жить не могут, но впереди показался город.

– Ад, – сказал Фердинанд.

– Не лучшее место, согласен, – кивнул Бешеный Пес.

– Да нет. Город этот так называется – Ад.

Это уничтоженное войной место никто не хотел – ни королевства, ни школы боевых искусств. Здесь не осталось ничего полезного. И тем не менее люди продолжали здесь жить.

Городских стен не было, только дома – лачуги, которые местные лепили из чего придется. Люди смотрели на гостей отстраненно, местным давно стало плевать на то, что с ними случится. Кожу покрывали язвы, рты зияли дырами, а волос у людей осталось так мало, что с десяти голов можно было собрать только на одну нормальную шевелюру.

Взгляд Фердинанда скользнул по матери с грудным ребенком. Дитя кричало и пыталось пить молоко из груди, но у матери давно его не осталось. Ребенок был обречен умереть, как была обречена и мать.

– Выбери пятнадцать для работ, – прозвучал уверенный голос.

На улицу из неплохого бревенчатого здания вышли двое в черных одеждах. Один сразу принялся хватать и пихать в дом местных, которые попадались на глаза.

«Секта Черного Безмолвия», – прочитал Фердинанд вывеску.

– Не думал, что здесь есть идущие, – сказал Бешеный Пес.

– Самое дно. Те, кто даже в Песью Яму не отправятся, – сказал Фердинанд.

У этого места беззакония было преимущество – расположение в самом сердце Района Войн. Почти все здесь жили в крайней нищете, но попадались и вменяемые постройки, к которым местных не подпускали на выстрел арбалета, причем в прямом смысле. К одному из таких знаний подошел Фердинанд.

– Здесь дорого, – сразу заявил охранник.

В ответ Фердинанд просто дал золотую монету, и охранник спешно поклонился, ударив лбом о землю.

Внутри оказалась недорогая таверна из тех, которые легко можно увидеть у больших дорог или на окраинах городов. Но для Ада таверна была по-настоящему роскошным заведением.

За прилавком улыбалась красивая девушка. «Не из местных», – подумал Фердинанд.

В таверне было шесть столов, и занятым оказался всего один.

Слева сидел мужчина с красивым лицом из тех, которые нравятся женщинам. Волосы были длинными, почти до плеч, и при взгляде мельком казались золотыми, но стоило посмотреть прямо, как ты понимал, что волосы – темно-русые, самые обычные.

Справа сидел мужчина с внешностью, которую Фердинанд про себя назвал «аккуратной». Коротко стриженные волосы, обычные черты лица – гость таверны был похож на управляющего, чистоплотного тренера в школе боевых искусств и охранника знатной дамы одновременно. Вернее, так было бы, если бы не одна примечательна деталь: шрам из трех полос на щеке.

– Феликс и Вульпис? – спросил Фердинанд, усаживаясь между двух гостей таверны.

– А ты, стало быть, Фердинанд? – улыбнулся левый.

– Мне называть тебя старшим братом Феликсом? – со всей серьезностью спросил Фердинанд.

– Звучит интересно, но откажусь, – отмахнулся Феликс.

Несложно было догадаться, кто из них кто. В имени Вульписа был «волк», а отметины на щеке подозрительно напоминали шрам от когтей.

Фердинанд повернулся ко второму ученику, и тот улыбнулся и сказал:

– Просто Вульпис.

Бешеный Пес и Зен сели за другой стол, а Феликс щелкнул пальцами, создавая невидимый барьер.

– Если ты здесь, то мастер Са поделился с тобой знаниями, – сказал Феликс. – Давай о сильных сторонах друг друга. Я, например, мастер барьеров. А Вульпис – что-то вроде ученого в мире боевых искусств.

– Собираю и систематизирую знания, – кивнул второй ученик.

– Специалист по анекдотам Централа. Собираю и систематизирую! – улыбнулся Фердинанд. – А так неплохо дерусь, какими-то особенными талантами не обладаю.

– Ха-ха, а ты забавный! – улыбнулся в ответ Феликс. – Я навел кое-какие справки. Лучший ученик Рантара, который убил своего друга и сбежал из школы, прихватив секретную технику.

– Три правды, одна ложь.

– И что здесь ложь?

– Догадайся.

– Хм… Вульпис, что думаешь?

Второй ученик Сагранефа приложил ладонь к подбородку и задумался.

– Не убивал друга?

– К сожалению, правда. Он вонзил мне кинжал в спину – и это даже не метафора.

– То, что ты был лучшим учеником, я знаю, – сказал Феликс. – Тогда варианта всего два: либо ты не сбежал, а тебя выгнали, либо ничего не крал. Второе, да?

– Так и есть, – улыбнулся Фердинанд. – А вот про вас двоих я не слышал. Из каких школ?

Феликс посмотрел на Вульписа, давая ему право ответить первым.

– Ни из какой. Раньше был «бегуном».

Фердинанд кивнул. «Бегунами» звали идущих, меняющих школы. Таких хватало: в мире боевых искусств школы слабнут или исчезают в мгновение ока. Если твоя школа превратилась в жалкое зрелище или вовсе исчезла, почему бы не податься в другую?

– А я из Гамманита.

– Впервые слышу об этой школе.

– Потому что это не школа, а секта, – заговорил Вульпис.

– Очень закрытая, – кивнул Феликс. – Осталась парочка доживающих свой век старикашек, ну и я, их наследник. В свое время мои предки любили использовать не самые этичные барьеры, за это пришлось уйти на «темную» сторону.

– Бывает, – кивнул Фердинанд. О таких случаях он слышал не раз.

Образовалась тишина. Нарушить ее мог обычный разговор, анекдот и вовсе бы вошел как влитой, но Фердинанд держался: нужно было поговорить о Триумфе, ради которого ученики Сагранефа и собрались.

– Что думаешь о технике? – спросил Феликс.

– Сыровато. С моей скромной точки зрения третьего ученика – работать еще лет пятьдесят.

– Мы похожего мнения, – согласился Вульпис. – Я покажу первым.

На удивление второй ученик Сагранефа поступил гораздо вежливее своего учителя: Вульпис достал пачку бумаг и положил перед Фердинандом.

Информацию рантарец проглотил за пару минут, и бумаги сгорели, стоило ему закончить читать.

– Теперь я, – сказал Феликс, и по щелчку пальцев перед Фердинандом появились барьерные пластины с надписями на них.

– Понторез, – хмыкнул Вульпис.

– Слушай, я мастер по барьерам, я не могу без них!

За разговором двух учеников Фердинанд не следил. Записи Феликса и Вульписа сильно отличались. Второй ученик оказался педантом, он методично работал над Триумфом, прорабатывая мельчайшие детали. А вот первый ученик…

– Это сработает? – спросил Фердинанд, подняв глаза.

– Однозначно! – улыбнулся Феликс.

– Часть я не понял.

– Там много барьерных технологий моей секты, сложно с первого раза понять. Ну, как тебе идея?

– Впечатляет.

– Вот-вот! Если мы используем свободные ресурсы мира Божественной медитации, то нужно преобразовать их в нужную форму!

Суть Триумфа Фердинанд понял еще из записей Сагранефа. Мир Божественной медитации отличается от человека к человеку, внутреннее пространство обретает форму – у Фердинанда это туманная площадь с зеркалами. Но, как оказалось, мир Божественной медитации почти не использует ресурсы сверху, там, где находится небо. Именно это и должен был сделать Триумф: собрать огромную внутреннюю силу и преобразовать ее в источник энергии.

А вот что делать дальше, у каждого ученика было свое видение.

– Я не согласен, – сказал Вульпис. – Триумф нужен для того, чтобы прорваться на уровень Мудреца. Главной задачей должен быть поток энергии.

– Мы живем в мире идущих. Энергия – это еще не все, нужно совершенствоваться!

Сагранеф создал сам принцип, а Вульпис собирался полностью направить мощь Триумфа на создание энергии. А вот Феликс хотел так сделать только с частью мощи Триумфа – половина должна была создать особое барьерное пространство, где владелец мира Божественной медитации смог бы сразиться со своими копиями, оттачивая мастерство.

Фердинанд задумался. Оба подхода имели свои преимущества.

– Братья, я могу использовать ваши наработки?

– Для этого мы здесь и собрались, брат, – улыбнулся Феликс, сразу перестав спорить с Вульписом. – Есть мысли?

– Да. Ты, брат Вульпис, решил направить мощь Триумфа в создание внутренней энергии…

– Триумфа? – перебил Феликс.

– Да, я решил, что у таких техник должно быть подходящее название. Что думаете?

– Звучит отлично! Ты продолжай, продолжай.

– Так вот… Подход хороший. Ты, брат Феликс, хочешь создать из части мощи Триумфа возможность совершенствоваться. Тоже хорошо. Но если создавать что-то для себя… Я создам Триумф, дающий силу в бою.

– Ого. Сделать Триумф боевой техникой? – удивился Феликс. – Я думал об этом. Может быть опасно.

– С опасностью мы давно за ручки ходим, – усмехнулся Фердинанд. – В следующий раз мне будет, что вам показать.

* * *

В мире убийц есть свои правила, и для начинающих и опытных они отличаются. Если ты занимаешься заказными убийствами два-три десятка лет, то должен выполнить задание, даже если условия изменились. Убить жену за неверность? Перережь ей горло, даже если во время задания узнаешь о том, что она не изменяла. Цель – конкурент в торговле? Убить, даже если выяснится, что он – давний друг заказчика под другим именем.

Ты – инструмент. Моральные дилеммы оставь на заказчика, просто сделай то, на что согласился. Только спустя десятилетия работы ты получишь право думать.

Некс был самым старым действующим наемным убийцей. В сложных делах он давно мог решить – продолжать задание или нет, если обстоятельства изменились, ведь хороший убийца должен просчитывать все риски для заказчика.

– Я не стал его убивать, – сказал Некс.

– Ты правильно сделал, – кивнул Сизый Камень. – Я не ожидал восстания Яростного Бога. Что… со второй целью?

– Я пришел уточнить. Твой брат был там.

– Там?

– Я проник в особняк Яростного Бога. Золотой Лев, моя вторая цель, был там.

Глаза бывалого мечника удивленно расширились.

– Мой брат? В особняке Яростного Бога?

– Золотой Лев сказал, что ударит по Полному Разрушению, а Яростный Бог восстанет.

Теперь многое становилось понятно. Во главе элитного отряда Золотой Лев атаковал Полное Разрушение, Готту пришлось стянуть силы. В этот момент Яростный Бог восстал и не столкнулся с серьезным сопротивлением.

– Я мог убить их двоих, – сказал Некс с легкой веселостью в голосе.

– Верю, – кивнул Сизый Камень.

Легендарный убийца не сделал свою работу, потому что понимал: восстание на руку Школе Сизого Камня. Изначальный план был в убийстве Яростного Бога, чтобы убрать важную фигуру и заставить роптать радикалов.

Теперь живой Яростный Бог был важнее, чем мертвый.

– Насчет брата…

Сизый Камень взвесил все за и против. Его брат поступил хитро – и фактически выбил из войны одну сторону. Только Золотой Лев никому об этом не сказал, даже ему, главе школы. В старые времена такое могли записать в предательство, но Сизый Камень, подумав еще немного, покачал головой.

– Не стоит его убивать. Он нашел хорошее решение… Что думаешь, Некс, может, он и правда подошел бы на роль главы школы лучше, чем я?

Некс внимательно посмотрел на Сизого Камня. Они дружили много лет, а работали вместе еще дольше.

– Нет. Золотой Лев опасен, но ты – еще опаснее.

– Ты так думаешь?

– Мы долго дружим. И ты точно знаешь, что делать, если я на тебя нападу.

Взгляды двух старых мастеров пересеклись. Сизый Камень доверял Нексу больше, чем брату и своим телохранителям. Но у главы школы были антидоты на любой случай жизни. Сизый Камень не раз представлял, что будет делать, если кто-то нападет на него с техниками Некса. Только сейчас глава школы понял, что никогда не доводил мысль до конца и ходил кругами вокруг истины, зачем-то представляя вместо Некса убийцу с идентичными способностями.

– Может, твоя правда, – тяжело кивнул Сизый Камень.

– Ты думаешь, как мы, убийцы. Я тоже готов к твоему нападению, – ответил Некс, растворяясь в воздухе.