Текст книги "Его прозвали Сильнейшим (СИ)"

Автор книги: Илья Головань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Его прозвали Сильнейшим

Пролог

По лесу проносились тени. Отряд идущих быстро продвигался вперед, пока перед воинами не показалась крепость. Идущие не остановились даже на секунду и мгновенно оказались на стенах.

– Беш его дери, почему нет дозорных? – недовольно проговорил один из воинов, оглядываясь по сторонам.

– Плевать, идем вперед, – сказал старший отряда. – Всем быть наготове.

Каждый воин был мечником. Внутри донжона их уже дожидались: отряд из тридцати огромных мужчин, чьи мышцы бугрились на телах, уже стоял там.

– Явились, мечники.

– Ждали нас? – спросил старший отряда мечников.

– Ха-ха, Школа Полного Разрушения никогда не бежит от битвы. И здесь вас легче будет убить, – усмехнулся защитник крепости и вместе со своими товарищами бросился вперед.

Мечи попадали по бойцам Полного Разрушения, но оставляли только неглубокие раны, которые враги просто игнорировали. В Полном Разрушении учились члены клана Дано, известные за свои крепкие и сильные тела.

Кулаки дановцев вминали нагрудники из Готана и ломали ребра в грудных клетках. В стенах крепости и на близкой дистанции бойцы Полного Разрушения чувствовали себя отлично.

– Пять-два! – прокричал старший мечник, и его товарищи встали в защитное построение.

В ответ бойцы Полного Разрушения отскочили и одновременно ударили в ладони. Ударная волна прокатилась вперед, отражаясь от стен и ломая их. Поднялась пыль, и из пылевой завесы вылетело энергетическое лезвие. Оно попало в старшего из Полного Разрушения, оставляя на его теле рану от плеча и до ноги.

– Сучара, – прорычал он. По телу пробежали черные молнии, а глаза стали красными. Клан Дано был известен не только за силу, но и за свою ярость.

В боевом безумии бойцы Полного Разрушения набросились на мечников. И когда две стороны окончательно схлестнулись, уничтожая друг друга, с неба упал железный шар.

Прошла секунда, и из шара повалил густой дым. Поле боя заволок ядовитый газ, и бойцы – что Сизого Камня, что Полного Разрушения – стали падать замертво.

Когда дым рассеялся, к полю боя подошел человек. Его тело ничуть не уступало телам клана Дано, голова была полностью лысой, кроме бороды, похожей на лезвие топора. В руке человек держал меч, покрытый пульсирующей красной жижей. Клинок опускался, чтобы добить выживших, которые лежали без сознания. Стоило красной жиже соприкоснуться с телом, как она начинала жадно пожирать раненого бойца.

– Ты. Я знаю тебя, – сказал старший из Полного Разрушения, единственный оставшийся на ногах. – Золотой Лев. Здесь бойцы твоей школы.

– На войне не обойтись без жертв, – усмехнулся мечник. – А тебе пора умирать.

Черные молнии вновь окутали тело бойца Полного Разрушения. В этот раз они стали еще толще, и вмиг враг оказался перед Золотым Львом. Но мечник только поцарапал врага, уйдя в сторону – этого было достаточно.

– Ты! – прокричал боец Полного Разрушения, повернувшись на месте. Красная жижа пожирала его тело, оставляя в нем огромную дыру. Боец не чувствовал боли. Он попытался броситься на Золотого Льва, но не смог: когда красная жижа добралась до позвоночника, ноги отказали.

Золотой Лев закончил свое дело и спокойно убрал клинок в ножны, не обращая внимания на проклятия заживо пожираемого врага. Только когда красная жижа добралась до сердца, боец Полного Разрушения затих.

Глава 1
Лень

К красным воротам школы тянулись сотни запряженных повозок. В этот день торговцы съезжались в Рантар из окрестностей, чтобы предложить свой товар ученикам школы. Кто-то терпеливо ждал за воротами, а кто-то заплатил достаточно, чтобы получить контракт на поставки. Но даже за воротами нельзя было просто встать. Мест для торговцев было ровно семь сотен: каждое уже выкупили, ведь любой торговец знал – с пустыми руками он не уедет.

Воздух прорезал глубокий рев труб. Торговцы задрали головы и увидели огненного дракона, летящего в небо. Начался праздник, ради которого все сегодня собрались – Битва Предков.

– Старшой, а мы битву увидим?

На телеге сидели двое – старший торговец и молодой, который приехал на праздник впервые. Они въехали в ворота после того, как все вещи дотошно проверили.

– Нет, конечно! – шепнул в ответ старший торговец. – Мы – не рантарцы! Сиди и помалкивай.

Торговцы не могли ничего увидеть. Зато они могли услышать толчки, сотрясающие землю, ведь под их ногами, на подземной арене Рантара ученики школы самозабвенно избивали друг друга.

– Ну и крепкая же эта арена, Агор, каждый раз удивляюсь. Есть у меня один анекдот…

– Избавь меня от своих анекдотов хотя бы сегодня, Фердинанд.

Мимо прошла стайка учениц. Стоило им увидеть улыбку Фердинанда, как одна девушка покраснела, а две другие стали в красках рассказывать о том, что из себя представляет лучший ученик Рантара.

Повеса, бабник, лентяй, транжира. Фердинанда называли по-разному, но его лазурные глаза продолжали сводить женщин с ума. Видя это, Агор цыкнул. Вместе с Фердинандом они были, как восточные инь и ян: Фердинанд с его лазурными глазами и темными, почти черными волосами, и кареглазый Агор с его совершенно белыми волосами.

– Говорят, она здесь до Рантара была. Наследие древности, – сказал подошедший мужчина.

– А, Эзарх. Давно не виделись, – широко улыбнулся Фердинанд. – Драться не будешь?

– Я с головой ушел в ритуалы, – пожал плечами Эзарх, который был на восемь лет младше двух других.

На арене сражались Эксперты – средние по силе бойцы в Рантаре. На Битву Предков не пускали каждого, ты должен был проучиться в Рантаре не один год и достигнуть хотя бы ранга Чемпиона, идущего перед Экспертом.

За боями наблюдали с трибун. На них тоже не пускали всех, поэтому бои слабых учеников никого особо не интересовали. Зрители ждали серьезных поединков – и вскоре на арену стали выходить сильные бойцы.

Когда бой заканчивался, человек на центральной трибуне протягивал руку вперед и показывал большой палец вверх. Здесь никого не казнили, это было лишь традицией давнего прошлого. А «решал» судьбу проигравшего сам глава школы – Кордо Подпирающий Небо.

Разместившись на трибуне, Фердинанд тоже наблюдал за боями. Ему они были неинтересны, поэтому лучший ученик Рантара украдкой поглядывал на центральную трибуну. Там, кроме главы школы, сидели и старейшины. Именно они руководили Рантаром, а не Кордо.

– Фердинанд и Валессиана!

С улыбкой Фердинанд поднялся со своего места и спустился на арену. С другой стороны показалась Валессиана – девушка с длинными волосами цвета золота. На фоне мускулистого и высокого Фердинанда она не казалась серьезной соперницей, но Валессиану недооценивать не стоило.

– Начинайте, – негромко проговорил Кордо, глава школы, когда на обоих бойцов закончили ставить ограничивающие ярь печати.

Ярь – это энергия, что течет в каждом живом существе. Чтобы стать идущим по пути боевых искусств, нужно начать собирать ярь в себе. Внутренняя энергия делает тебя сильнее, быстрее, крепче, даже твой разум делает шаг вперед. Спустя всего три года тренировок ученик известной школы превзойдет любого человека без яри, даже самого умелого. А на уровне яри, как у Фердинанда, проводить тренировочный бой без ограничений попросту опасно, ведь можно случайно убить зрителей и разрушить арену.

Фердинанд был Мастером – и он далеко шагнул за пределы человеческого развития.

– Я не буду тебе поддаваться, Ферди, – сказала Валессиана, разминая кулаки.

– Что насчет свидания после?

Вместо ответа Валессиана шагнула вперед и моментально оказалась перед Фердинандом. Ее кулак был быстрым, но так же быстро Фердинанд сбил удар в сторону.

Арена гудела от двух бойцов, которые двигались и обменивались ударами на огромной скорости. Когда кто-то бил кулаком, получался громкий хлопок, и за секунду таких ударов могло быть двадцать. Зрители наблюдали за этим, затаив дыхание. Даже с десятой частью яри Фердинанд и Валессиана были слишком быстрыми, половина зрителей не могла разглядеть их движения. И ни один из двух бойцов пока не применил никакой прием.

Ладонь Фердинанда сжалась на руке Валессианы. Он поймал ее, но кожа девушки в месте захвата превратилась в острую чешую – и Фердинанду пришлось одернуть руку.

– Неплохой прием!

– Я только начинаю! – ответила Валессиана.

Девушка ускорилась. Она оказывалась то слева, то справа, и каждый ее удар порождал белый огонь. За пару секунд арену заволок огненный шторм, и некоторые зрители отшатнулись назад.

Тогда Фердинанд ударил ладонью об ладонь. Хлопок в мгновение сдул весь огонь – прямо на центральную трибуну. Разумеется, пламя никому не повредило: кто-то из старейшин щелкнул пальцами, и огонь исчез.

– Моя очередь, – сказал Фердинанд, оттягивая кулак назад. Это был идеальный удар, все тело работало на него, каждый мускул и каждая частичка яри в теле. Его прозвали Императорским Ударом – за потрясающую мощь, способную уничтожать любого. Минус был всего один: долгая подготовка. Но это не проблема, если ты тренировал удар почти всю свою жизнь.

Валессиана не успевала уклониться. Вместо этого она подняла руки, чтобы принять удар, и тогда раздался голос старика:

– Достаточно.

Фердинанд остановил кулак в сантиметрах от рук Валессианы. С ее силой она могла защититься, но это бы стоило ей поломанных костей – старейшины решили не доходить до крайностей.

Бой остановил Хонэль – тот, в чьем имени пламя. Среди старейшин он был первым среди равных, самым старым и самым хитрым. Его Фердинанд не любил больше прочих.

Глава школы протянул руку и показал большой палец. Это была победа Фердинанда, которая подтвердила его звание лучшего ученика Рантара. Но на этом все не закончилось.

– Ты применил прием другой школы, – прошипел старейшина Дораксус, уже пожилой мужчина с хитрым взглядом.

– А это запрещено? – улыбнулся Фердинанд.

– Это Битва Предков! – прошипел Дораксус.

Он всегда общался так – шипя как змея. Битва Предков должна была славить предков Рантара, и все ученики негласно применяли только приемы Рантара. Впрочем, других здесь и не учили – зачем, если родная школа превосходит всех?

– Заимствовать знания и техники никогда не было позором для нашей школы, – ответил Фердинанд, пожав плечами. – Да и это всего лишь Громовой Хлопок. Я бы легко обошелся без него, но этот неказистый прием неплохо подошел к ситуации.

Дораксус не стал ничего говорить. Он просто уселся обратно, а вместо него высказалась Мильда Орлиный Коготь – еще одна старейшина.

– Ты не получишь награду за победу, Фердинанд. Подумай о своем поведении.

В ответ Фердинанд просто пожал плечами и отправился на трибуны.

Зрители переглядывались. Окончание Битвы Предков получилось смазанным, когда вдруг объявили еще один бой:

– Агор и Барсей!

Трибуны зашумели. Фердинанд, который хотел сразу уйти, остался посмотреть, ведь сражались его друг и его родной брат.

Агор дрался голыми руками, как и большинство рантарцев. Барсей достал меч.

– Грирро!

Молния окутала клинок Барсея, делая оружие в разы опаснее. Но победить у брата Фердинанда не вышло. Агор был слишком хорош, и его победе радовались все. После представления Фердинанда победа рантарца, что следует старым традициям, принималась куда теплее.

– Поздравляю с победой в Битве Предков, – усмехнулся Фердинанд, стоило другу вернуться на трибуны.

– Все мы знаем, какой бой был главным, – хмыкнул Агор. – Твой брат хорошо сражался.

– Да, я видел, – кивнул Фердинанд.

Битва Предков завершилась, и рантарцы уходили с арены, чтобы весело провести праздник. Многие шли к торговцам, которые уже заждались учеников школы.

– Ты видел лица старейшин? Это было незабываемо, ха-ха-ха! – рассмеялся Фердинанд. – Не смогли стерпеть, что я сдул огонь в них.

– Это было грубо, Ферд, – цыкнул Агор. – Зачем ты их провоцируешь? Старейшины никуда не денутся, только проблемы себе создаешь. Остался без награды.

– Да ну ее к бешам. А старейшины да, никуда не денутся. И меня, и тебя пересидят, Агор. Они уже давно вросли в Рантар.

– Потише хоть.

Навстречу вышел молодой на вид парень с мечом в ножнах. Это был Барсей, который сразился с Агором в последнем поединке.

– Брат, – кивнул Барсей Фердинанду.

– Барсей, отлично сражался! Продолжай в том же духе.

– Так и сделаю, – ответил Барсей. Взгляды братьев встретились, и Фердинанд с Барсеем одновременно кивнули.

Они редко разговаривали. За последние семь лет это были только короткие фразы при встрече друг с другом. Кто-то думал, что Фердинанд, став лучшим учеником Рантара, перестал общаться со своим братом. А кто-то думал, что наоборот Барсей прекратил общаться с братом из-за комплекса неполноценности. Пусть Барсей и был неплох, до Фердинанда ему было далеко.

– Зря он стал мечником. Стал бы рукопашником, как мы, смог бы добиться большего, – сказал Агор, когда они разошлись с Барсеем в разные стороны. – Ну, это твой брат. Видимо, у вас в роду тяга привлекать к себе внимание.

– Нет, – улыбнулся Фердинанд. – Он стал мечником не для того, чтобы выделиться.

– А зачем тогда?

– Потому что он в моей тени. Барсей признает мой талант и понимает, что не обгонит меня в битве на кулаках, поэтому выбрал другой, подходящий ему путь. Он еще не раскрыл свой талант полностью, Агор. Но как много учеников с Волей Грома в нашей школе, а?

– Он владеет Волей Грома⁈

– Ага, но развить не успел.

Агор обернулся и посмотрел Барсею вслед. Они сражались в Битве Предков – почти без яри и без Воли. Но примени Барсей Волю Грома, Агор мог бы и не справиться.

– Кстати, слышал о Сизом Льве? Говорят, он разгромил передовой отряд Полного Разрушения и хочет бросить вызов кому-то из Четырех Священных Зверей.

– Серьезно? – удивился Фердинанд. – А он не промах, ха. Может, предать Рантар и пойти в Сизый Камень?

– Что?..

– Купился? Ха, да шучу я! Нужно что-то посущественнее для предательства… Ты совсем не понимаешь шуток, Агор.

На самом выходе с подземного уровня дожидался старейшина Зор. Из всех старейшин Фердинанд считал его самым нормальным и не таким раздражающим, как остальных. И все же Зор оставался старейшиной.

Ученики глубоко кланялись, встречаясь с ним, и обходили ближе к стенам, будто обтекая старейшину с двух сторон. Когда Фердинанд коротко кивнул Зору, тот сказал:

– Прекрати этим заниматься. Ты – лучший ученик Рантара. И если хочешь и дальше идти по пути боевых искусств, то должен начать заниматься, а не растрачивать свое время зря. Продолжи тренировки, извинись перед старейшинами за все свои прегрешения, и тогда ты сможешь обучиться секретным техникам Рантара. Тебя ждет светлое будущее, Фердинанд, не закапывай его. Глупая вражда со старейшинами не принесет тебе ничего.

– Разве ученик может враждовать с уважаемыми старейшинами? – деланно удивился Фердинанд. – Ученик услышал ваши наставления, старейшина Зор! Конечно, я продолжу тренировки… Когда почувствую, что готов. А теперь позвольте мне уйти, я устал после Битвы Предков.

– Глупец.

Старейшины действовали, как единое целое. Фердинанд давно это понял и не выделял никого из них. Да, Зор относился к нему лучше всего, но лучший ученик Рантара давно перестал верить в искренность старейшин.

– Ферд, так же нельзя, – сказал Агор, когда они отошли на порядочное расстояние. – Ты и правда останешься без секретных техник. Слышал, старейшины хотят передать Технику Глиняных Перчаток Валессиане, а не тебе.

– О, и правильно сделают, – кивнул Фердинанд.

– Ферд, она сильная, но до тебя ей далеко!

– Ну смотри, если я такой сильный, то Глиняные Перчатки уравняют шансы, а? – усмехнулся Фердинанд. – Ты недооцениваешь ее, Агор. Смотри.

Ярь окутала руку, и на ней появился круглый островок, который энергия обходила стороной. На этом островке быстро проявился символ, и удивленный Агор воскликнул:

– Печать!

– Ага, в бою она успела повесить на меня печать, отрезав десятую часть яри. И так она пыталась сделать еще дважды. Не стоит недооценивать золотую сестренку, – сказал Фердинанд, и печать на руке сгорела под напором яри.

– Она бы ударила тебя за такое обращение, – хмыкнул Агор.

– Лучше Золотая Стерва, как другие втихаря называют?

– Ха-ха, если жить надоело! Но Ферд, начни хотя бы ходить на тренировки.

В ответ Фердинанд усмехнулся и сказал:

– В деревне больше всех пахала лошадь, но старостой она так и не стала.

Агор ушел по своим делам, Фердинанд тоже. У ворот он купил дорогого вина и красивых украшений, которые быстро нашел кому подарить. Следующие три часа ученики Рантара видели Фердинанда то тут, то там. Он пил, развлекался с дамами и веселился от души. Вокруг лучшего ученика Рантара собралась огромная толпа рантарцев. Никто не умел развлекаться так, как Фердинанд. Но ученики так делали только на праздники, а Фердинанд – каждый день.

– Всем пока! Надо выспаться, завтра продолжим! – объявил лучший ученик Рантара, когда веселье уже почти испарилось. В любой попойке главное найти подходящий момент для того, чтобы уйти.

Фердинанд вошел в свои покои – огромное двухэтажное здание, в котором жил только он. Как-никак, лучшему ученику Рантара полагалось всё самое лучшее. Фердинанд закрыл дверь и прислушался: слуг в покоях не было.

– Пора браться за дело.

В покоях, помимо огромной спальни, собственной кухни, места для медитации, оранжереи, купальни и склада, был и тренировочный зал. Туда, как считали слуги, Фердинанд не заходил больше года. Но это было обманом.

В спальне Фердинанд взял с полок два десятка книг и вместе с ними пошел в тренировочный зал. Там лучший ученик Рантара достал из тайника снаряжение, покрытое рантарскими печатями. Оно умело сковывать ярь, не давая пользоваться всей силой – так же, как и во время Битвы Предков. Изготовить такое снаряжение сам Фердинанд не мог. Поэтому у него был сообщник – Эзарх, один из лучших ритуалистов среди учеников. И только он знал, что Фердинанд по-прежнему тренируется.

– Старейшины, традиции. К бешам все это. Если я буду идти, как все, то и приду туда, куда и все.

Императорский Удар был лучшим приемом Фердинанда. Его знал почти любой сильный идущий, но отработать до такой степени мало кто мог. Вместе с Восьмью Шагами Предков, техникой передвижения, Императорский Удар был в основе боевой стратегии Фердинанда – и об этом знал каждый ученик.

Но только отрабатывая Императорский Удар снова и снова лучший ученик Рантара мог оставаться на вершине. Вместе с ним Фердинанд отрабатывал и другие приемы, которые другие ученики никогда не видели. Одного Императорского Удара было недостаточно, нужны были приемы-связки, чтобы заполнить пустоты между мощными ударами. И Фердинанд их жадно искал, подсматривая у врагов и проверяя книгу за книгой.

Техники, стойки, Оздоровительные Движения – лучший ученик Рантара повторял всё, ставшее привычным и родным. Пока он тренировался, перед ним висели книги. Не только боевые искусства: книги были разные, от медицины и до истории. Только когда наступило утро, Фердинанд закончил тренироваться. Нужно было успеть убрать все следы тренировок: слуги точно работали на старейшин.

Глава 2
Дружба

Раздался стук, Фердинанд неторопливо подошел к двери и открыл ее. На пороге стоял Эзарх.

– Привет. Старейшины собирают опытных учеников для Ритуала Истины.

– А я сильно нужен? – зевая, спросил Фердинанд.

– Барсей идет.

– Тогда посплю.

Эзарх знал о тренировках Фердинанда. Знал и о взаимоотношениях братьев. Фердинанд старался незаметно давать возможность брату отличиться. Ритуал Истины проводили каждый год, ничего сложного в нем не было, особенно для не-ритуалиста. Если бы туда пришел Фердинанд, он стал бы самым заметным учеником. А так у Барсея появлялся шанс показать себя.

Немногим позже пришли слуги. Когда спустя полчаса Фердинанд выставил их за дверь, то снова принялся тренироваться. Но не прошло и часа, как раздался настойчивый и громкий стук. Эзарх и слуги так не стучались, Агор тоже. Стук раздался снова, и теперь Фердинанд услышал в нем спешку и панику.

– Что случилось? – спросил хозяин дома, открывая дверь.

– Старший ученик Фердинанд! Во время Ритуала Истины что-то произошло! – почти прокричал ученик из той толпы, с которой Фердинанд вчера пил.

Лучший ученик Рантара исчез, будто его и не было. Шаги Предков несли Фердинанда к месту ритуала, оставив Рантар позади. Воля Тела пробудилась, мужчина стал еще быстрее, и уже через минуту он стоял на месте ритуала.

– Какого хрена?

Половина ритуалистов лежала на земле. Кто-то умер, кого-то серьезно ранило. Ученики не-ритуалисты были сплошь покрыты ранами. Что-то произошло, и Ритуал Истины не мог сотворить с учениками такое.

– Эзарх!

Фердинанд подскочил к товарищу. Эзарху здорово досталось – казалось, что он постарел лет на десять.

– Эти идиоты изменили формулу, – прохрипел ритуалист. – Они провели Ритуал Сумрачной Истины.

– Он запрещен! – рявкнул Фердинанд. – Где Барсей?

– Барсей… Попытался прервать ритуал. У него получилось, но…

Внутри Фердинанда все похолодело.

– Эзарх…

– Он погиб, Фердинанд.

Слова огрели, будто молотом. Фердинанд отшатнулся на шаг и неверяще посмотрел на Эзарха.

– Это невозможно. Барсей не мог умереть. Это неправда.

– Фердинанд, я видел, как он вошел в структуру ритуала, – сказал Эзарх, выжимая из своего уставшего голоса всю твердость, которую только мог.

Руки Фердинанда тряслись. И отец, и мать погибли в детстве, единственным родным человеком был Барсей. «Это невозможно. Брат не мог умереть, он Мастер!», – думал Фердинанд, пытаясь прийти в себя.

Эзарх попытался что-то сказать и не успел. Лучший ученик Рантара бросился к месту ритуала, отпихивая ритуалистов в стороны.

– Где мой брат⁈

В самом центре когда-то плоского места ритуала теперь зияло ущелье. На дне клубился синий дым, и Фердинанд без раздумий прыгнул туда.

Остатки неудачного ритуала были опасными, они легко могли убить сильного идущего. Кулак Фердинанда в полете оттянулся назад, и ближе ко дну Императорский Удар обрушился на синий дым. Вмиг остатки энергии рассеялись, обнажая дно.

И в ущелье не нашлось тела Барсея.

Фердинанд просто остановился. Простояв с минуту, он упал на колени и заревел, уткнувшись лицом в ладони, а ритуалисты спешно установили барьерную иллюзию. Никто не должен был видеть лучшего ученика Рантара слабым.

Из ущелья Фердинанд выпрыгнул только через час. Все уже разошлись, кроме Эзарха. Ритуалист сидел и дожидался Фердинанда.

– Почему?

– Я не знаю, – покачал головой Эзарх. – Ритуал Сумрачной Истины запрещен, ты знаешь. Меня никто в известность не поставил.

– Ясно.

Эзарх никогда не видел Фердинанда таким. На лице лучшего ученика Рантара застыла холодная решимость и едва сдерживаемая ярость.

Ответить могли только старейшины, которые все и затеяли. И Фердинанд направился прямо к ним.

Зал старейшин скрывался за красной шторой. Разумеется, здесь стояла охрана, и Фердинанд громко, так, чтобы его услышали и старейшины, проговорил:

– Я желаю встретиться с советом!

– Ждите вашего часа, – невозмутимо ответил охранник.

Ярь стала собираться в руке, а охрана взяла оружие наизготовку. Если старейшины не собирались видеться с ним, Фердинанд был готов пойти напролом.

– Пусть войдет, – послышался голос старейшины Хонэля.

Фердинанд уже бывал здесь. В зале совета, как и всегда, горел тусклый свет. По кругу стояли дубовые кресла, обитые красным бархатом: стоило зайти, как ты оказывался в окружении старейшин.

– Зачем ты здесь? – прошипел старейшина Дораксус.

– Вы это прекрасно знаете, – ответил Фердинанд с горькой усмешкой. – Зачем был проведен запрещенный Ритуал Сумрачной Истины?

– Ты всего лишь ученик, пусть и лучший. Тебя это не касается.

– Мой брат погиб, спасая остальных! – рявкнул Фердинанд.

Раздался тихий смешок.

– Исполни ты свой долг, ученик, будь ты на месте ритуала – твоему брату не пришлось бы жертвовать жизнью, – сказала Мильда Орлиный Коготь. – Это твоя вина, ученик. Его смерть лежит на твоих плечах. Тебе стоило вести себя примерно, исполнять свой долг, тренироваться и высказывать уважение к старейшинам. Это послужит для тебя хорошим уроком.

От слов старейшины Фердинанд потерял дар речи. Сердце бешено стучало, но ученик не мог выдавить из себя ни слова. Смерть брата перекладывали на него, как будто не было ни запрещенного ритуала, ни его провала. Жертва Барсея растворилась, он будто и не спасал никого – всего лишь удобная для старейшин смерть.

– Он был Мастером! – наконец, выкрикнул Фердинанд.

– Дисциплина важнее, чем жизнь одного Мастера, – сказал старейшина Хонэль, и другие старейшины кивнули. Замешкался всего один – Зор, но и он сделал то же, что и прочие.

– Мы не подстраивали убийство, ученик, – прошипел Дораксус. – Он не должен был умереть, это случайность.

– Но она могла не произойти, веди ты себя примерно, – добавила Мильда.

Фердинанд закипал от гнева. Но что он мог сделать? Старейшины были не просто влиятельными рантарцами, их сила находилась на пике Рантара. Какой-то Мастер не смог бы справиться даже с одним старейшиной, что уж говорить обо всем совете.

Вместо слов Фердинанд развернулся и вышел. Он шел по коридорам школы, глядя себе под ноги, пока не столкнулся с Агором.

– Ферд! Я слышал, что случилось, ты как?

– А ты как думаешь? – спросил Фердинанд, поднимая голову. От взгляда друга Агор отшатнулся назад.

– Этот ритуал…

– Старейшины не стали объяснять какому-то ученику, зачем они это сделали. А еще добавили, что смерть Барсея – урок для меня. Мол, будь я там, веди себя примерно – ничего бы не случилось.

– Ферд, это же не одна из твоих шуток? – нерешительно спросил Агор.

– Если бы, – сказал Фердинанд и быстрым шагом направился в свой дом.

Внутри копошились слуги. Кто-то накрыл стол, кто-то убирался. Стоило Фердинанду войти, как он сразу рявкнул:

– Все вон!

И слуги поспешно убежали.

Гнев никуда не делся и продолжал расти. Фердинанд просто лег на пол, пытаясь совладать с собой. Ничего не выходило. С гневом в сторону старейшин можно было справиться, с гневом в сторону себя – нет. Собственное бессилие приводило Фердинанда в отчаяние, заставляло чувствовать себя никем. И от этого становилось только хуже с каждой минутой.

– Это было решение Барсея.

Единственная здравая мысль появилась только через четыре часа. Барсей погиб, спасая остальных, но он решил так сделать сам, хотя мог отстояться в стороне. Но что, если он пошел на это, чтобы отличиться на фоне брата-лентяя? Мысли жгли каленым железом, загоняя Фердинанда в западню старейшин.

Ритуал Сумрачной Истины запретили проводить больше двух сотен лет назад. Его переработали и упростили: так появился Ритуал Истины. Каждая попытка провести Ритуал Сумрачной Истины оканчивалась смертями, прикоснуться к скрытым знаниям мира всегда было рискованным шагом. Старейшины пошли на это, даже не рассказав всем участникам ритуала. Не знал не только Барсей, но и Эзарх.

– Даже так они были вправе это сделать, – вздохнул Фердинанд.

Смерть Барсея не была их виной. Фердинанд четко различал то, за что ненавидеть старейшин. Вместо того чтобы признать ошибку или хотя бы выставить все, как несчастный случай, заодно объявив Барсея героем, старейшины возложили вину за смерть брата на Фердинанда. Они ошиблись, потеряв Мастера, и решили, что это отличный повод поставить на место лучшего ученика.

Фердинанд не мог им этого простить.

* * *

В два часа следующего дня прошли похороны. Погиб не только Барсей – два других бойца и три ритуалиста стали ценой ошибки старейшин. Но лишь в одну могилу не положили тело: Ритуал Сумрачной Истины не оставил от Барсея ничего.

Магией Земли могильную землю уплотнили, чтобы сразу установить надгробия. Фердинанд молчал, глядя на каменную плиту с именем «Барсей». Брат был Мастером – и погиб за мгновение, не дождавшись помощи.

– Прости, Фердинанд, – сказал Эзарх, который еще с трудом ходил.

– Ты не виноват.

Фердинанд развернулся и столкнулся взглядом с Валессианой. Златовласая красавица Рантара молча смотрела на него. В какой-то момент Валессиана слегка подняла руку, будто собираясь что-то сказать, но не сделала этого, и Фердинанд прошел мимо.

– Что теперь? – спросил Агор.

– Увидимся в полночь у трех деревьев.

Удивленному Агору оставалось только кивнуть.

Со смертью Барсея у Фердинанда не осталось причин быть рантарцем. Он презирал школу, презирал ее верхушку и строй. Рантар казался ему прогнившим настолько, что легче было основать свою школу, чем перестраивать порядки.

Дома Фердинанд собрал вещи. Лучший ученик Рантара – это не шутки, за несколько лет в этом звании удалось накопить немало полезных вещиц. С собой Фердинанд взял гибкую рубаху из протянутого шелка огромных пауков – почти невесомая одежда с отличной защитой на уровне Готана. Взял с собой и перчатки из шкуры ошэтэга, северного зверя, ну и, конечно, внушительный мешок аркюса – универсальной валюты идущего. В оружии Фердинанд не нуждался, книги он давно прочитал. Лучше было уходить налегке.

Ночью Фердинанд легко ускользнул из школы. Кто вообще рискнул бы остановить лучшего ученика Рантара? В двадцати километрах от школы было особое место: три высоких сосны, что росли друг к другу под наклоном, встречаясь макушками в верхней точке. Здесь и было особое место встречи Фердинанда и Агора.

Друг стоял, прислонившись спиной к одной из сосен. Стоило Фердинанду подойти, как Агор вышел из тени и спросил:

– Ты уверен?

– Да, Агор. Я ухожу из школы. Сбегаю, если точнее, – усмехнулся Фердинанд. – Приходит надсмотрщик и говорит: «Арестант, к начальнику тюрьмы, быстро», а тот ему: «Скажи, что зайду, как освобожусь».

Агор усмехнулся.

– Неплохо. Думаю, переубеждать тебя бесполезно. Они так отнеслись к смерти твоего брата…

– Да. Убеждать пойти со мной не буду, это меня ничего не связывает со школой, а не тебя. Прощай, Агор… Нет, не так. Прощай, друг.

– Прощай.

Фердинанд отвернулся от друга и в ту же секунду в спину вонзился клинок. Моментально развернувшись, Фердинанд не успел ударить: его ладони сомкнулись с ладонями Агора.

– Почему⁈

– Ты предатель, Ферд, – ответил Агор спокойно. – Тебе меня не победить. Ты опираешься на Императорский Удар, и я не дам тебе ударить. Как только разорвешь захват – проиграешь, тебе не хватит времени для Императорского Удара. Но и так долго не простоишь. В клинке двенадцать печатей, ты и трети своей яри не используешь. Я тебя передавлю. Патовая ситуация для тебя.

– Дашь шанс раскаяться? – усмехнулся Фердинанд.

– Нет. Никто не должен узнать, как я поступил.

– Ясно. Ты все это время работал на старейшин. А я доверял тебе, Агор. Считал тебя другом.

– Я тоже считал тебя другом, но есть вещи поважнее дружбы.

Сцепившись ладонями, Агор и Фердинанд не двигались. Но от давления друг на друга на земле появлялись трещины, а ноги медленно уходили в грунт. Они оба были Мастерами, и пусть Агор уступал Фердинанду, клинок в спине поменял местами груз в чашах весов. Лучший ученик Рантара пробудил Волю Тела, то же сделал и Агор. Это ничего не изменило.