Текст книги "Птица в клетке (СИ)"

Автор книги: Илья Демеш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 43 страниц)

Они встали в зеркальные стойки. Неджи начал резво, но не выкладываясь на максимум. Первый удар, второй, третий. Движения девушки были точные, быстрые, но она была гораздо слабее отца. Хизаши справлялся с ним одной рукой, не двигаясь с места, а Натсу с Неджи кружилась, хоть и неспешно. Мальчик ускорился. Его ладонь обошла блок девушки и, казалось, должна была коснуться живота, удар был направлен прямиком в жирную тенкецу, но гулкий хлопок прервал сокрушительную атаку. Ладонь пошла гораздо левее, а вторая рука Натсу нанесла удар по предплечью Неджи на такой скорости, что он не успел среагировать. Тупая боль прошла импульсом по всему телу, мизинец, казалось, онемел. Мальчик разорвал дистанцию фляком через одну руку и проскользил чуть по деревянному полу. Девушка замерла, широко распахнув глаза. Она наверняка не ожидала от Неджи такой прыти, но сам мальчик на секунду ощутил на себе то самое вчерашнее чувство, которое пробирало до дрожи, но в разы слабее… Сейчас он прогонял чакру по телу. По левой части всё шло как обычно, но стоило ей подойти к предплечью, как она замедляла свой ход и вязла. Удары правой рукой будут в разы слабее.

– Натсу-чан, – Хо нарушил тишину. – Ты же вроде должна была его тренировать, а не пытаться убить, – если девушка и хотела что-то ответить, то не успела, ибо Неджи был быстрее.

– Да замолчите вы, Хо-сан, – наверняка ему потом влетит за такое фамильярное отношение к старшим. – Вы только мешаете, – мальчик принял стойку Джукена, чуть согнувшись. Из такой позы ему было проще атаковать. С отцом ни о каком соперничестве речи и не шло, он показывал как надо и комментировал ошибки. Был слишком далеко. А Натсу, хоть и была сильнее, но её уровень был видим. Это подбадривало и вдохновляло. Улыбка широкая, предвкушающая хорошую тренировку, в какой-то степени безумная, наползла на лицо Неджи.

***

Отец освободился после обеда, и когда вернулся наградил Неджи таким взглядом, от которого хотелось прятаться. Да и мурашки пробегали по телу. Но он был направлен не только на сына, но и на Натсу. А ведь было за что. Мальчик сейчас походил на мумию и был забинтован с шеи до пят. Повязки пропахли пахучими целебными мазями, которыми натёрли Неджи прямо в додзё. Перекрытие тенкецу процедура болезненная, словно тонкую раскалённую иглу всаживают прямо в нерв. А открытие было ещё болезненнее, ибо чакра, стремящаяся заполнить то, что было раньше пустым, обжигала сосуды, а сами тенкецу буквально горели. Ну и про раскалённую иглу ещё забывать не стоит. Но вид Неджи имел не только болезненный, но и довольный. Ведь он сумел её пару раз коснуться, хотя размен был далёк от выгодного.

– Натсу-чан, – голос отца был довольно усталым. Видимо всё это время был на ногах. – Ты же генин, уже дважды испытывала свои силы на экзамене чунина. Неужели не могла контролировать свои силы?

– Да, Хизаши-сан, я вас подвела. Вам нужно было не доверять мне, а попросить Хо-сана. Он бы справился лучше и…

– Отец, – Неджи не дал ей закончить всю фразу. – Она не виновата. Это я её просил не сдерживаться! Да и ты видел бы, как мы сражались! Я её достал пару раз! И вообще, – мальчик аккуратно поднялся, а затем выполнил колесо. Боль лёгким всполохом пробежала по всему телу, приводя его в тонус. – Со мной всё в порядке, и вечером буду как огурчик! – возможно концовка была лишней.

– Почему, когда Хиаши вчера просил тебя не сдерживаться, ты хоть и ускорился, но продолжал сдерживаться? – он скрестил руки на груди и не сводил глаз с глаз сына.

– Чтобы не навредить Хинате, – моментально ответил он, но, спохватившись, добавил: – Хинате-сама.

– Вот и здесь тоже самое, – выдохнул Хизаши, потерев переносицу. – Такие нагрузки на систему циркуляции чакры не очень желательны в твоём возрасте. Можно остаться калекой, неспособным использовать чакру.

– А разве это не как с мышцами? Если её разрушить, то она не должна быть прочнее, когда восстановиться?

– Нет, скорее… – отец задумался. – Как со связками. Восстановление долгое и болезненное, и скорее всего новые связки будут хуже предыдущих. Если их восстанавливала не Цунаде-сама, конечно же. Натсу-чан, – отец повернулся к девушке, но взгляд смягчился. – Спасибо, что присмотрела за Неджи. Если хочешь, то можешь идти, – девушка поклонилась, попрощавшись с Хизаши и Неджи, и вышла. – Сможешь вечером вновь прийти на тренировку к Хинате-саме?

– А разве нас пустят? – Неджи удивился. Ему казалось, что им туда путь закрыт.

– Тебя – да, – заверил отец.

– Кстати, папа. Что это вчера было? – он встретился глазами с отцом. – И я не про печать. С ней всё понятно… – в отличии от вчерашнего дня, лоб Неджи был перемотан не тонким слоем бинтов. Он намотал несколько оборотов, словно толщина скроет это клеймо от сторонних глаз.

– Жажда убийства, – приглушённо сказал он. – Это ты должен быть в главной ветви. В тебе пробудился весь талант клана Хьюга. Ты гораздо лучше как меня, так и Хиаши, в этом возрасте, – но затем отец перевёл тему. – А что ты чувствовал? Я пытался сдерживаться.

– Холод. Он сковывал движения. Всё вокруг было как в киселе. Было страшно, – но страшнее было видеть действия печати.

– Хочешь узнать, как это выглядит на самом деле? – температура в комнате, казалось, упала на несколько градусов.

– Давай, – сказал Неджи. Сейчас это бы не было неожиданным. Он считал, что подготовиться.

Только к такому нельзя быть готовым. Взгляд отца с Бьякуганом пронзал насквозь, смотрел прямо в душу. Огромное давление упало на плечи, словно вес небес сконцентрировался в одной точке, и она была прямо на плечах Неджи. Если в прошлый раз тело было скованным и вялым, то сейчас просто было парализованным. Мальчик не мог сдвинуться. Он не дрожал, он просто чувствовал себя кроликом, что в ужасе застыл перед голодной змеёй. Он даже не мог дышать. Но затем давление спало, а в мир вернулись прежние краски. Свет в комнате теперь казался таким ярким.

– Если ты почувствуешь человека, от которого будет исходить что-то подобное, то всей группе нужно бежать со всех ног. А если выполняете миссию – то нужно отвлекать такого шиноби как можно дольше, и быть готовым отдать жизнь.

– Но как? Я ведь не мог двигаться.

– Боль отрезвляет, – сказал отец, потрепав его по волосам. – Прикуси язык, сломай мизинец. Тогда ты вновь сможешь двигаться. Сам же сможешь дойти до дома Хиаши? – Неджи просто кивнул, ибо до сих пор не мог отойти от испытанного шока. Да. Шок – это верно подобранное слово.

Пришла пора совместной тренировки с Хинатой. С ней было скучно. Не было азарта. Неджи полностью не восстановился после поединка с Натсу, оттого он двигался плавно, но и этого хватало. Неджи ускорялся, вопреки боли, и доводил соперницу до её предела, а затем возвращал прежний плавный темп. И по новой. И по новой. Без отца терпеть взгляды деда с дядей было тяжело, особенно после вчерашнего. Он ведь был полностью в их власти. Любое движение, которое им не понравится, может привести к тому, что он будет кататься по полу от боли, как и его отец. А насколько сильно главная ветвь интересуется делами своих рабов? Доложили ли дяде о его выходке в тренировочном додзё? Или им безразлично это. Хотя, Неджи тоже откинул эти мысли из головы. Ему на это тоже было плевать.

В конце тренировки, Хината попросила разрешения погулять по внутреннему двору вместе с ним. Хиаши согласился, к немалому удивлению Неджи, а отказать мальчик не мог. Сейчас они сидели у того места, где начался их первый разговор. Он вполуха слушал то, что сейчас говорила девочка, и рассматривал огромное дерево, растущее возле пруда, до сих пор не замёрзшего. Вокруг него сейчас порхали три птицы. Неджи впервые их видел. Казалось, они не спускали взгляда с детей.

– Хината, а тебе спать не пора? – спросил он у девочки, из-за чего та вновь перевела взгляд на землю.

– А почему при отце ты обращаешься ко мне «Хината-сама»? – всё же не понимала.

– Когда есть сторонние люди, я должен носить маску, но когда их нет – то можно маски отбросить, – Неджи кое-как ответил на вопрос, а затем встал, чтобы размять ноги. Он взял камешки и начал их кидать его в пруд. Первый поскакал по воде, как лягушка. Пять, шесть, семь скачков и пошёл ко дну. Затем запустил ещё один камень.

– То есть ты играешь в игру перед моим отцом? – Хината поняла это по-своему. Подул мёрзлый ветер, пробирающий до мурашек. Вода в пруду, наверняка, была ледяной. Мысли о холодной воде вызывали непонятный страх. А затем птицы бесшумно растворились, оставив после себя облако белого дыма, очень похожего на снег. Неджи подобрался. И не зря.

Забор перепрыгнул какой-то мужчина. Одет он был в тёмные одежды, а на лице – маска. Было не понять, кто он и зачем здесь. Руки сами начали складывать печать активации Бьякугана, но на Неджи обрушилась жажда убийства. Не такая мощная, как у отца, но куда более зловещая и опасная. Если днём мальчик понимал, что это всё не по-настоящему, то сейчас… Неджи всё же смог прикусить язык, рот наполнился тёплой жидкостью, отдающей железом, но складывать печати не было времени. Страх, подкреплённый выбросом адреналина был лучшим помощником. Он активировал его сам, как отец, Натсу, дед… В тот же момент неизвестный оказался за спиной Неджи. Он бы исчез из поле зрения обычных глаз, но Бьякуган видел во всех направлениях. Мальчик видел, как шиноби появился рядом с ним, и начал действовать. Одна из точек тенкецу была аккурат около локтя Неджи. Лёгкое движение – и он бы его перекрыл, но только вот удар не вышел незаметным. Боец остановил локоть и в ту же секунду ударил мальчика коленом в живот. Неджи отлетел на несколько метров и упал, будучи не в силах встать. Живот ныл, ногой и рукой не пошевелить, из-за дикой боли.

– У этих ублюдков даже щенки доставляют проблемы, – тихо ругнулся он. – У него явно не было времени отвлекаться от задания. Хината замерла на месте, будучи не в силах пошевелится. Одна печать – и упала на землю безвольной куклой. Но стоило ей коснуться земли, как между неизвестным и девочкой появился Хиаши.

Неизвестный выхватил меч, который начал искриться. Белые всполохи, отдававшие небесной синевой порхали вокруг клинка, острие которого раскалилось до красна. Оглушительный треск закладывал уши. Запахло озоном.Запах, который стоит в поликлинике после того, как проведут обработку кварцевой лампой. Так пахнет озон. Иногда ещё после печати на принтере остаётся такой запах.Глава клана растворился в небесно-синем вихре, который казался беззвучным. Всё потеряло звук. Видимо, Неджи сильно прилетело. А затем вспышка, ослепляющая мальчика, разразила ночную темноту. Неджи закрыл глаза, будучи не в силах терпеть этот яркий свет, но спустя некоторое время открыл. Левая рука Хиаши упиралась в грудь мужчины. Клинок был расколот ближе к рукояти, а вокруг правой руки главы клана струилась молния, задорно потрескивая. Сначала ничего не происходило, они и продолжали так стоять, а затем маска слетела с шиноби и тот, согнувшись, начал харкать кровью. Белоснежное кимоно Хиаши окрасилось в красный. За маской прятался посол, которого Неджи встретил вместе с отцом в лапшичной. Он повалился на землю и начал дёргаться в конвульсиях, а затем замер. Его лицо было искажено от боли. Хиаши в одно мгновение появился перед Хинатой и, взяв её на руки, растворился вновь. А потом кто-то поднял самого мальчика, и он потерял сознание.

Глава 3: Вира

Неджи лежал в кровати и смотрел на свежий гипс. Он красовался на правом предплечье. Да и нога тоже была закована, её было не согнуть, да и шевелить ей было больно. Но гипс был укрыт одеялом. Торчали лишь кончики пальцев. Мальчик не мог вдохнуть полные лёгкие воздуха, ребра потрескивали.

Неджи прогонял в голове события прошлой ночи. Один удар. Ошеломляющая разница в скорости, силе. И как итог – он сейчас весь переломанный лежит в кровати. А ещё в этом мире можно управлять стихиями? Как он тогда напитал свой клинок молнией? Мальчику повезло, что у «посла» не было времени на то, чтобы добить. Ему нужна была Хината.

Видел ли Хиаши нарушителя? Среагировал на звук? Успел бы он сам, или Неджи всё же его отвлёк? И зачем им Хината? Мысли о том, что Бьякуган передается по наследству сами лезли в голову. Они касались чего-то мерзкого и темного внутри. Мальчик до хруста сжал целую руку. Это же мерзко, ужасно, а она – лишь ребёнок. Но такова реальность, ему теперь жить в этом мире.

Рядом с постелью лежали костыли. Но пользоваться он мог пока только одним. Ему крайне повезло – рука правая, а нога левая. Передвигаться, опираясь на костыль, можно. Потому Неджи решил доковылять до кухни, но в коридоре уже стоял отец.

– Тебя выпустили из госпиталя под условием того, что я буду следить за твоим постельным режимом. А ты уже куда-то намылился, – Хизаши покачал головой. Сколько же он пробыл в отключке?

– Я на кухню, – Неджи надулся. – И зачем тогда класть костыли, если нельзя ими пользоваться? – он всё же похромал дальше. Было не так больно, как в самом начале. Да и дышать уже мог нормально. Но нога... Это, наверное, надолго.

Разогретый рис стоял на столе. Мальчик осторожно, стараясь лишний раз не беспокоить тело, сел на излюбленное место, но все равно чуть скривился. Неджи по привычке потянулся правой рукой к палочкам, но она была в гипсе. Мальчик нахмурил лоб и ударил целой ладонью себе по лбу. За что ему эти муки?

Наконец покончив с рисом и овощами, он облегчённо выдохнул. Неджи не ожидал того, что осилит такую порцию. Много же он пролежал, раз был настолько голодным.

– Отец, который день? – это первоочередное.

– Тридцать первое декабря, – сказал Хизаши, сев напротив. Неджи усмехнулся. Целые сутки продрых. Вроде в прошлой жизни в этот день отмечали Новый Год, но здесь этот праздник в другой день. Забавно, что дни недели и месяца назывались так же. Очень забавно.

– Полутора суток провалялся, – усмехнулся Неджи. Вот и ответ, почему отец выглядит уставшим. Наверняка все это время был на ногах…

– Решили что с этим посланником? – мальчик брал быка за рога.

– Кумогакуре обвинили наш клан в убийстве посла и требуют виру, – Неджи чуть не подавился слюной, услышав это.

– Что blyat'? – он не верил в услышанное. Отец на него странно посмотрел. – Их посланник пробрался на территорию нашего клана, планировал похитить наследницу. И они ещё что-то требуют? Это они нам должны!

– Иначе война, – холодно сказал Хиаши. – Лист сейчас ослаб, и не выдержит ещё одной войны. Раз Кумогакуре пошло на такой шаг, то наверняка у них есть козырь, о котором мы не знаем. Война на два фронта приведёт к массовым смертям. Конохагакуре только начала вставать на ноги.

– И что теперь будет?

– Третий провёл весь вчерашний день в нашем квартале. Обсуждали все. Что, как и зачем. Сегодня вечером будет собрание клана, где и примут решение. Соглашаться с Облаком, или нет.

– Ясно. Гребаная политика, – Неджи сплюнул бы, если бы не был в доме.

– И не говори, сын, – отец вновь потрепал по волосам. Когда же он перестанет это делать? – Как доешь, попьешь чая, возвращайся в постель. Отдохни.

– Ты тогда принеси хоть книжек каких, – жалобно попросил мальчик. – И бумаги какой с чернилами.

– Тренировать руку будешь? – довольно переспросил Хизаши.

– Ага, – кивнул Неджи. – Нужно пользоваться моментом.

– Хорошо, – кивнул отец. Дом покинул только тогда, когда убедился, что сын обратно лёг в кровать. Вскоре он вернулся. Хизаши в руках держал два свитка. Первый он распечатал и извлёк оттуда целые стопки книг, а второй оказался пустым. Рядом была целая банка чернил и различных толщин кисти. – Развлекайся, – сказал он и, улыбнувшись, добавил: – Живи, Неджи, – потрепал его по волосам. – Я тобой горжусь, – а затем растворился. И что это на отца нашло? Он был сам не свой…

Привалило Неджи добра, конечно. История основания Конохогакуре в нескольких томах. История клана Хьюга. Да и несколько книг относящихся к прочим великим кланам. Книги про войны шиноби. И никаких книг про чакру или техники. И читать это всё было сложно… Эти иероглифы… Ну почему нельзя использовать буквы? И ложку с вилкой? Всё же лучше начнёт с попыток письма левой рукой…

Была глубокая ночь. Неджи не спал, но томно зевал, неспешно листая книги. Лампа светильника горела в ночном режиме, но света было достаточно. Его уже пару раз вырубало от скуки, и сейчас тоже клонило в сон. Тяжёлый режим больного. За прошедший день успел доесть всё то, что оставил отец. Да. Поход до кухни теперь был настоящим испытанием. Читать было тяжело, но местами интересно. Разбираться в хитросплетениях этих иероглифов. Да и словарный запас был маловат. А вот в письме левой рукой прогресс шёл неплохо, аж приятно было. Потом Неджи переключился и взял книгу, на обложке которой красовалась эмблема клана. История Хьюга. Всё же в глубине души он надеялся, что тут будут оставлены подсказки на тему того, как снять с себя эту печать… Но усталость взяла своё, и Неджи вновь уснул. На этот раз до самого утра.

Утром в доме было тихо, слишком тихо, но и час был ранним. Он обычно просыпался позже. На часик. Готовой еды, по волшебству, не появилось, на отца в этом плане надежды нет. Не кулинар он. Потому он начал вытаскивать всё, до чего мог дотянуться. В холодильнике какое-то обработанное молоко, яйца… Вот и славно. Больше ничего не надо. Можно приготовить омлет, правда размешивать яйца в молоке левой рукой не очень удобно… Да и стоять, опираясь на костыль, тоже. Ну почему нет пельменей… Пища богов. Закинул и готово.

Четырёх яиц будет достаточно для него, и для отца. А пока готовил, Неджи придумывал легенду, которую будет заливать Хизаши. Откуда он умеет готовить и все дела. Дверь в дом скрипнула. По коридору послышались шаги, мужские. Гость ступал слишком тяжело, отец передвигался практически бесшумно. Неджи выхватил кухонный нож, но это не понадобилось. Вошедшим оказался Хо. Он окинул беглым взглядом мальчика и комнату, задержавшись на плите.

– Крепко тебе досталось, Неджи-кун, – сказал вместо приветствия. Вид он имел хмурый и уставший. Все взрослые в последнее время выглядели так.

– А отца не видели? – спросил мальчик и отрезал кусок омлета. Выглядело съедобно.

– Лучше сядь, – приказал мужчина.

– Ладно, – он всё равно собирался садится. Стоя есть неудобно. Омлет был горячим и дымил на воздухе. Нужно было чуть подождать, пока он остынет.

– Твой отец мёртв, – сказал Хо и встретился с Неджи взглядами. Если это была шутка, то не удалась.

– Что? – мальчик и не ожидал, что его голос может быть настолько холодным.

– Кумогакуре потребовало тело убийцы – Хиаши-самы, твой отец – его брат-близнец. Дальше думай сам, – сказал он развернувшись. – Вечером будем провожать его в последний путь, правда гроб будет пустым… – мужчина чуть перевёл в сторону летящий в него кухонный нож. Он на треть вошёл в деревянную стену. Неджи сидел с активированным Бьякуганом и лицо его было перекошено. – За тобой зайдут, Неджи-кун, – и скрылся за поворотом. Шаги у него были такие же тяжёлые, как и прежде.

Печать, что была на лбу, обрела вес, виски давило словно тисками. Рабский ошейник, чтоб его. Грудь была полна режущей болью, но слёз не было. Был ли Хизаши хорошим отцом? Вполне. Он готовил Неджи к жестокому миру, учил тому, что знал сам и никогда не говорил с позиции силы, продавливая что-то или настаивая в чём-то. Только с позиции опыта, давал советы и позволял делать выводы самому… Но был ли отцом для него? Его настоящие родители остались там, в прошлой жизни. Только он не помнил ни их имён, ни внешности. Ничего. Своё имя тоже забыл. А то, что самую яркую звезду, помимо Солнца, звали Сириус – он помнил прекрасно. И вкус блядских пельменей… Мысли о родителях не откликались никак тоже. Туда не вернуться, они уже его никак не касались.

А вот смерть Хизаши что-то всколыхнуло. Но понять, что именно, было сложно. Неджи с силой сжал сломанную руку. Боль разжигала что-то внутри. Чакра струилась по телу лёгким потоком, хотелось что-то ударить, сломать, разбить. А этому причиной служило простое понимание того, что он здесь никто. Он живёт с бомбой на лбу, пульт с кнопкой от которого в руках у человека, приказавшему родному брату умереть вместо себя. А как отреагирует мать, когда вернётся? Аппетит пропал. Но поесть было нужно, даже несмотря на то, что омлет становился комом в горле. А как есть его палочками?

Ближе к вечеру за Неджи зашли. Всё тот же Хо. На нём было чёрное кимоно, видимо траурное. Взгляд, как и раньше, не выражал ничего.

– Пойдём, – сказал он. – В таком состоянии ты будешь чуть плестись.

– Не буду, – мрачно ответил Неджи. – Я уже наловчился, – не только наловчился, но и всё начало потихоньку заживать. По крайней мере каждый шаг не отдавался болью в ребрах. Хоть она и была терпимой и лёгкой, но всё же вызывала дискомфорт.

Как бы мальчик не бахвалился, темп все равно был не очень быстрым. Да и спешить он не горел желанием. Так он мог чуть отсрочить неизбежное. Клановый квартал, казалось, ожил, как муравейник после зимы. Все спешили в одну точку. Неджи нередко обгоняли. Взгляды, которые они бросали на него были либо полны жалости, либо безразличные. Что одни, что вторые крайне бесили мальчика. Все бесили. И шедший рядом Хо. Неджи чувствовал себя как под присмотром надзирателя, но сделать он ничего не мог.

Клан Хьюга, как и Учиха, были очень скрытными и боялись разглашения своих секретов, потому были единственными, кто хоронил своих членов не на общем кладбище Конохагакуре. У них было по собственному. Кого попало туда не пускали. Внимание Неджи привлёк старик, который стоял возле Хиаши и был ниже того на целую голову. Он покуривал трубку и пускал в небеса белый дым. А среди Хьюг за четыре года Неджи не встречал кого-либо курящего. Взгляд соскользнул на дядю. Хиаши хмуро смотрел на небеса, прикрываясь зонтом от усилившегося снега. Это из-за него сейчас хоронят пустой гроб отца. Зачем Кумогакуре тело Хиаши? Им ведь всё равно не заполучить Бьягуган…

– Ты ещё не научился убивать глазами. Может взгляд помягче сделаешь? – его отвлёк Хо. Он дело говорил. Ведь любой косой взгляд может плохо закончиться. Печать вновь словно обрела вес.

– Бедный мальчик… – Неджи начал слышать обрывки фраз, то и дело проскальзывающих среди людей.

– Ему всего четыре… – мальчик старался не обращать внимания на шепотки, гуляющие среди людей. Больно ему нужна их жалость.

Возле Хиаши стояла Хината. Она держала его за руку и плакала, не обращая внимания на окружающих людей. Добрая девочка. Он бы точно не лил слёз по своему дяде.

– Иди, попрощайся, – Хо сказал и подтолкнул вперёд, из-за чего неспешный ритм мальчика сбился, и пришлось перенести вес на загипсованную ногу. Неджи чуть не вскрикнул из-за неожиданности, но сдержался. Он продолжил ковылять в одиночестве, ибо Хо остался рядом с каким-то мужчиной, ответив на приветствие.

Неджи остановился перед гробом, положив руку на деревянную крышку. На ней стояла фотография отца в тёмной рамке. Это техника чакры или технологии? Взгляд по обыкновению хмурый, лицо серьёзное… Он больше никогда не сможет потрепать его по волосам. Лишние звуки, как отсекло. Он словно остался наедине с отцом. Ничего не мешало с ним достойно попрощаться. Нужно было что-то пообещать. Но только что? Чтобы хотел услышать отец? Он обязательно выживет, найдёт способ снять со лба эту печать и докажет, что будущее зависит не от судьбы, а от их самих. Он докажет это, став главой клана Хьюга, и изменит этот клан. Неджи выдохнул и развернулся.

– А ты молодец, – старик улыбнулся, тряхнув трубкой. Седая треугольная борода, добрая улыбка, морщинистые карие глаза и два родимых пятна на левой щеке. Таков был стоявший перед ним человек. Он вызывал почтение и был смутно знаком. – Не побоялся вступить в схватку с вражеским шиноби. Возможно ты сорвал их план.

– Хиаши-сама всё равно бы справился сам. От Бьякугана не скрыться, – Неджи старался не смотреть на дядю, ибо взгляд его вряд ли бы был доброжелательным. Но с другой стороны, не будет же он активировать печать на глазах у этого старца? Дядя его, казалось, уважал. По крайней мере взгляд был полон почтения.

– Не результат важен, а действия и поступки, побудившие эти действия. Ты не струсил, не бежал, а попытался защитить слабого и дал бой. Что это, если не Воля огня, спящая в каждом жителе селения, – старик начал вести свой рассказ. Всё бы хорошо, но только вот он просто оказался не в том месте не в то время… – Неджи, когда у тебя день рождения?

– В июле будет пять, – ответил мальчик, чуть смутившись. Старик пристально его оглядел

– Хиаши, – повернулся он к дяде. – Не хочешь его отправить в Академию в следующем году? Хоть и рановато, но он должен справиться. Учиха Итачи тоже в четыре года поступал. Он остался без отца, там за ним присмотрят.

– Не надо спешить, Хирузен-сама, – ответил глава клана. Хирузен? Он сейчас стоял перед третьим Хокаге, сильнейшим шиноби Конохагакуре и лидером селения? Так вот почему он казался смутно знакомым. Его же лик высечен на скале, только там он был моложе. – Пусть всё идёт своим чередом. Мы не Учиха, чтобы лишать ребёнка детской поры, – Неджи скривился от этого лицемерия, но сделал вид, что из-за того, что резко дёрнул рукой. А вешать печать на четырёхлетнего ребёнка, значит, нормально, да?

– Может ты и прав, Хиаши. У вас времени ещё много. Это у нас стариков оно вытекает из-под пальцев, – он смотрел на облачное вечернее небо, словно хотел найти там ответы.

Снег перестал оседать на волосах. Хината дернула Хиаши за рукав, и прошептала ему что-то на ухо, когда тот наклонился. Затем мужчина встретился с Неджи взглядом. Мальчик его не отводил, голову не опускал. Он думал, что увидит в его глазах хоть какие-то эмоции, но там ничего не было. Затем Хиаши покачал головой, из-за чего Хината нахмурилась и лбом упёрлась в ногу своему отцу.

Неджи мог ещё немного постоять, но было неприятно находится под таким пристальным вниманием. А ещё он отметил, что взгляды были не только жалостливые и сочувственные, но и хватало полных насмешки. Они были у тех, чей лоб был ничем не прикрыт. И метки на нём не видать… Ублюдки из главной ветви. И как так выходило, что его отец был сыном бывшего главы и братом теперешнего, но попал в побочную ветвь, а эти неизвестно кто – нет? Потому решил возвращаться обратно, не забыв про поклоны. Хокаге удостоился более низкого, нежели глава клана.

– Неджи-кун, – окликнули его, стоило ему чуть отойти. Голос был женским. Он обернулся – это стояла Натсу. Одета она была, как и все, в чёрное траурное кимоно. Натсу приветливо улыбалась и подзывала подойти к ней поближе, хотя особо общаться с кем-либо Неджи не горел желанием. – Прими мои соболезнования, – девушка чуть поклонилась.

– Угу, – Неджи кивнул. – Спасибо, – ответил и поковылял вперёд. Натсу шла рядом с ним. Видимо она будет его наседкой, пока мама не вернётся. Он выглядел настолько беспомощным?

– Хиаши-сама попросил за тобой приглядеть, пока не вернется Кая-сан, – девушка подтвердила догадки мальчика, после чего он фыркнул.

– Хиаши-сама беспокоится, чтобы я не помер с голоду. Но по поводу завтрака не волновался, – усмехнулся он. – Пришлось готовить самому.

– Прости, я не думала, что что-то произойдёт с Хизаши-саном, потому первую половину дня провела со своей командой. Скоро экзамен на чунина. В этот раз у нас точно получится

– Да я тебя не виню, Натсу-сан, – Неджи понял, как это прозвучало, потому поспешил переменить тему. – А когда у тебя экзамен будет?

– В феврале. Через месяц, – ответила она.

– Уже скоро, – согласился он. – Знаешь, Натсу-сан… Я тогда не хочу тебя отвлекать. Сам справлюсь.

– Ну уж нет, – она начала протестовать. – Я всё равно с утра готовлю на день родителям и себе. Ничего страшного не произойдёт, если ещё и на тебя готовить. Не проблема встать на пять минут раньше и оставить это у тебя. Хизаши-сан ведь доверил мне ключ.

– Понятно, – задумался мальчик. – И спасибо. Оставишь тогда на кухне. Проснусь и разберусь.

– Договорились, – сказала Натсу. Они уже стояли около дома Неджи. Девушка ушла только после того, как мальчик скрылся за дверью.

***

Дом без родителей вгонял в тоску. Неджи только и делал, что разогревал приготовленную Натсу еду, тренировал левую руку и читал. Пользовался последними подарками отца. Сейчас перед глазами была история основания Конохагакуре. Хаширама был великим человеком, объединившим разрозненные кланы в одно селение. За ним начали повторять. Он совершил революцию. Он думал, что таким образом войны закончатся, но они только увеличили охват. А на третий день вернулась мать. Был послеобеденный час. В стране Огня мороз на долго не задерживался. Теплое солнце за окном сушило грязь, оставшуюся после снега. Было непривычно слышать чьи-то шаги в коридоре, оттого Неджи отложил в сторону чернила со свитком. Иероглифы уже выходили сносным, местами кривыми, несиммитричными, но было отчётливо видно, что это. И попрыгал на одной ноге в коридор. Мама опешила, увидев Неджи в гипсах.

– Привет, Неджи. Откуда это? – она была уставшей и смотрела на него странным взглядом.

– Посол Кумогакуре напал, – ответил он.

– А если серьёзно? – Кая улыбнулась, но посмотрев на сына, оставшегося хмурым, перестала и спросила: – А где отец?

– Мёртв по приказу главной ветви, – голос Неджи слегка надорвался. Он сорвал со лба бинты и кинул их на пол. На лбу красовалась зелёная печать побочной ветви. Кая появилась рядом с сыном и аккуратно его обняла. Капли слёз начали литься на деревянный пол. Как бы он не бахвалился, но в итоге ревел. Всё-таки детская психика имеет огромное влияние на личность.

– Поплачь, станет легче, – сказала она и погладила сына по голове. Эмоции не должны копиться внутри, им нужен выход. И слёзы, хоть и самый постыдных способ их выплёскивания, но самый безопасный как для себя, так и для всех остальных…

***

Настал февраль. Переломы зажили, а гипсы сняли. Всё это было раньше предположенного медиками срока. Неджи вновь чувствовал себя живым. Он мог бегать и прыгать без боли, не был скован. Но самое главное – он мог вновь тренироваться. Мать договорилась с Хо. Неджи сейчас стоял в спарринге с его сыном Ко. Семилетний парнишка, он заканчивал второй курс академии. И несмотря на то, что его отец был толковым бойцом и учителем, он не мог ни разу выйти победителем из схватки с Неджи, который был на три года младше его. И сегодняшний бой не был исключением, но, как обычно, старший товарищ заставлял выкладываться на полную, но каждая победа была легче, чем предыдущая. Не сильно, но сам факт.

– Хо-сан, так в чём философия Джукена? – спросил у мужчины мальчик, отдышавшись. Он внимательно смотрел на Хо, ожидая ответа.