Текст книги "Птица в клетке (СИ)"

Автор книги: Илья Демеш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 43 страниц)

А после пошли классические упражнения: отжимания, приседания, подтягивания, пресс. И всё это было разбавлено различными видами планок. Везде, как и в беге, Сюн требовал выкладываться на максимум. Ближе к концу мало кто мог держаться на ногах, все были уставшими и желали одного: поскорее вернуться в аудиторию, а ещё лучше – домой.

– Можете пока отдыхать, – инструктор сказал слова, столь желанные многими. – Неджи, Ниваки, подойдите ко мне, – и позвал их, а сам отошёл чуть в сторону, к тени деревьев, – и о чем же они будут говорить? – У вас лучшие результаты, но это не значит, что ваши однокурсники хуже вас. Это значит, что вы начали готовиться чуть раньше. Кто-нибудь из ребят вас быстро нагонит, так что это не повод зазнаваться.

– И кто же? – переспросил Учиха. – Здесь собрались неудачники, что и двадцати раз отжаться не могут, а после получасовой пробежки с ног валятся, – он напоследок хмыкнул и развернулся.

– Говорили же, что с Учихами сложно, – прошептал себе под нос инструктор, протерев переносицу.

– Это всё, что вы хотели сказать, Сюн… Сенсей? – Неджи слегка запнулся, ибо, всё же, ещё не привык к таким обращениям.

– А, да, – обмолвился он, потерев затылок. Неджи чуть наклонил голову и сумел разглядеть содержимое тетради, а там было на что посмотреть. Фото ребёнка, оценка физической подготовки, черты характера и куча сносок… И так по каждому на этой странице… Графа с девочкой была заполнена не так подробно. Затем он прикрепил карандаш к обложке и, сложив печать, захлопнул тетрадь. Она растворилась в воздухе с гулким хлопком. – Это и хотел сказать. Пойдём, – позвал он Неджи и появился перед классом. Вновь стало шумно. Девочки вернулись. Они хоть и выглядели слегка потрёпанными, но были полны энергии и продолжали её выплескивать из себя. Инструктор вновь обмолвился парой слов с женщиной шиноби и затем повёл группу обратно в аудиторию и, объявив перерыв, вышел в коридор. Дети уже разбрелись по небольшим группам, но были и такие, которые, как и Неджи с Ниваки, сидели одни.

Затем вновь вернулся инструктор. И начал рассказ о правилах шиноби. Учиха спал, а другой мальчишка в шапке глазел по сторонам и готовил какую-то пакость. Лысый пытался разговорить своего соседа, но тот на него только шикал и внимательно слушал то, что говорил инструктор. Сам Неджи продолжал играть с чакрой, пропуская её по телу, но всё же иногда прислушивался к наставнику. Так урок и закончился. Шиноби попросил задержаться некоторых мальчишек. Это были те, кто хуже всех себя проявил во время занятия на полигоне. Пробежал меньше всех кругов, не смог отжаться десять раз и так далее.

Неджи пошёл домой, перекусил и развалился на кровати. Его ещё ждала сегодня тренировка с Хо. Тело приятно побаливало. Хотелось, конечно, говорить, что мышцы, но нужны быть честным. Какие там мышцы у пятилетнего ребёнка? В додзё пришел чуть загодя, и не зря. Там была Натсу. Девушка разговаривала с кем-то из старших. Привычные клановые одежды были сменены униформой шиноби. Она все же сдала экзамен. С четвертой попытки, но сдала. Мальчик подошёл поближе.

– Я вас поняла, Асай-сан, – Натсу поклонилась мужчине. Он кивнул и вышел из помещения. – Неджи-кун, – она, улыбнувшись, обернулась. – Как первый учебный день? – спросила, вернувшись к разговору. По широко распахнутым глазам было видно, что Неджи застал ее врасплох.

– День как день. Знакомство с группой, – она же прекрасно знала, что он не очень общителен.

– И как тебе в Академии? С кем за парту посадили? – начала сыпать на него градом вопросов. Да что на неё нашло?

– Сидел один, – неспешно отвечал Неджи. – Инструктор толковый. Мне он понравился. Чему-то точно научит, – наверняка отстававших он позвал, чтобы подсказать программу для тренировок.

– Ну как так, Неджи. Нужно знакомиться. Это же Академия! Подсядь к кому-нибудь завтра. Попробуй поговорить, – она продолжала отчитывать, но, посмотрев на полное скепсиса лицо мальчика, уточнила: – Ты хоть чьи-нибудь имена запомнил?

– Тентен, – начал перечислять Неджи, но его сразу же перебили.

– И кто это? – вид она имела серьезный. Ну что за допрос, он сюда пришел чтобы потренироваться, а не это всё.

– Девчонка, что в меня мячик бросила, – пояснил он Натсу.

– Мячик? – удивлённо переспросила она, а Неджи вкратце рассказал о событиях прошедшего дня. – Как ты говоришь звали твоего инструктора?

– Сюн. Фамилии своей не назвал.

– Не припомню такого. Но ладно, – выдохнула она.

– А все Учихи такие надменные?

– У тебя в классе и Учиха был? Вас на спаррингах будут ставить друг против друга. Готова поспорить… – Натсу начала говорить что-то себе под нос, но опомнилась. – Да. В большинстве своём. Как и наш клан. Наши из главной ветви даже надменнее будут, – завершила она.

– Возможно, – только и сказал Неджи.

– Может спарринг? – предложила девушка, а мальчик расплылся в улыбке.

– Отличная идея, – улыбка была искренней. Он как раз хотел испытать свои силы. Посмотреть, насколько он становился лучше со временем. Хо все равно ещё не было.

***

Следующим утром Неджи вновь добирался до Академии один, хоть и вышел он рано, но в аудиторию вошёл одним из последних. Его место у окна было свободным. Вскоре пришёл инструктор.

– Сюн-сенсей, – нестройным хором начали приветствовать его дети. Мужчина, усмехнувшись, кивнул и махнул рукой. Класс успокоился.

– Сегодняшнее занятие будет посвящено чакре. Думаю, что многие из вас слышали о ней. Она циркулирует внутри нашего организма по специальным каналам, как кровь по венам и артериям, – шиноби достал кунай и провёл острием по кончику пальца. Красная капля упала на пергамент, после чего мужчина сложил несколько печатей и хлопнул раскрытой ладонью по свитку. Среди клубов появившегося дыма сидел пёс в протекторе шиноби и поглядывал по сторонам. Лёгкое рычание и царапанье стола выдавало в нём недовольство. А затем он развеялся, словно его тут и не было. – И её можно использовать для своих нужд, – продолжил свой рассказ инструктор. – Может кто-нибудь знает о ней что-нибудь? Ниваки? – Учиха демонстративно отвернулся к окну. – Может быть ты, Неджи? – мужчина перевёл взгляд от одного ученика к другому. Он старался держать зрительный контакт с тем, с кем разговаривал.

– Её можно выпускать через тенкецу, – высказался Неджи.

– Верно, – кивнул головой учитель. – Тенкецу – это такие узлы в чакросистеме, где чакра собирается в больших количествах, претерпевает изменения и может выходить наружу, – пояснил он детям. – Всем понятно? – спросил и, дождавшись общего кивка, продолжил: – Большинство шиноби способны испускать чакру только из тех тенкецу, что расположены практически на коже. Ладони, ступни, колени, локти. Но есть и исключения, что могут испускать ее из всех тенкецу, – он посмотрел на Неджи.

– Сюн-сенсей, а почему мы не видим чакру и тенкецу? – подняв руку, спросил лысый. Они не видят, а Неджи то видел.

– Потому, что они скрыты внутри нашего тела, – начал пояснять шиноби. – Васимару, ты же не видишь кровь, что течёт по венам? Тут так же. А тенкецу настолько малы, что не видны обычному глазу. Это могли знать многие, но сейчас перейдем к тому, что для вас будет ново, – мужчина повернулся к доске, сложил печать и вытянул левую руку. Раздался гулкий хлопок – доску украсила большая цветная картинка человека с системой циркуляции чакры. Очень похожа на то, что Неджи видел Бьякуганом. – Все живые существа обладают жизненной силой. Энергией духовной и телесной, – указкой навёл на живот. – Здесь, в очаге, духовное и телесное начало перемешиваются и образуют чакру, что начинает бежать по системе циркуляции. Ей можно напитывать тело, создавать Ниндзюцу и Гендзюцу, – про два вида энергии Неджи не знал, оттого подобрался и взбодрился.

– Можно ли увеличить запас чакры? – выкрикнул мальчишка в шапке с передней парты.

– Резерв чакры каждого шиноби определяется с рождения, и на свой максимум выходит годам к двадцати, а в старости идёт на убыль, – инструктор терпеливо пояснял.

– И что, совсем нельзя изменить? – осторожно уточнил Неджи. Хоть он и начинал признавать, что многое в этом мире зависело от рождения. От везения того, в чьей тушке ты оказался. Бьякуган, Шаринган Учих. Всё это определялось с рождения. Но вот запасы чакры… Она ведь один из важнейших ресурсов шиноби…

– Прогонка чакры в юном возрасте может слегка увеличить ее запас, но не сильно, – шиноби говорил уверенно. – Тренировками можно увеличить силу чакры и контроль над ней. Как я уже говорил, чакра является продуктом смешивания духовной и телесной энергий. Телесная постигается физическими тренировками, а духовная – медитациями и учёбой, – но правильно ли вот так загружать детей информацией?

Затем урок закончился, был перерыв, после которого занятия продолжились. Математика и письмо. На математике он откровенно скучал и продолжал заниматься излюбленным делом – выпускание чакры из всех тенкецу. Оно приносило с собой умиротворение. А на уроках письма работал то правой, то левой рукой. Так и закончился второй учебный день.

Мать вернулась с миссии домой практически одновременно с Неджи. Сейчас она стояла в коридоре в своей униформе, немного уставшая, но потребовала поделиться впечатлениями от учебных дней. Мальчику пришлось вновь пересказывать всё то, что с ним происходило в Академии. Он старался говорить кратко и по существу, но, вспомнив про отложенный вопрос, спросил сам:

– Мам, вот смотри. В нашем теле ведь триста шестьдесят одно открытое тенкецу, правильно?

– Да, – кивнула женщина и насторожилась.

– Я нащупал восемь тенкецу, но они какие-то странные, словно мёртвые. Сколько бы я чакры туда не вливал – всё без толку.

– Это барьеры, ограничивающие ток чакры в организме. Их называют вратами. Восемь тенкецу – Восемь врат. Их открытие высвобождает такую силу, с которой организм не будет справляться, – мама начала пояснять и предостерегла. – Лучше не пытайся их открывать. В таком возрасте ты сможешь навредить себе и остаться калекой на всю жизнь. Да и я не владею этой техникой и не смогу тебе помочь, – напоследок начала оправдываться.

– А кто владеет? – спросил он чисто из интереса.

– Майто Гай. Мастер Тайдзюцу, – ответила Кая. – Но с ним лучше не связываться. Я не знаю людей, что смогли бы выдержать тренировки с ним…

– А каким техникам меня можешь научить ты? – Неджи перевёл тему. Зря это она оговорилась, что с этими вратами не помощница, раз не владеет ими.

– Я бы рекомендовала сосредоточится на Джукене. Я не припомню, чтобы твой отец прибегал к использованию Ниндзюцу или Гендзюцу. Нужно сосредотачиваться на своих сильных сторонах.

– Ну мама, для общего развития это точно не навредит! – мальчик наседал. – Нам же инструктор говорил, что нужно тренировать не только тело, но и расширять кругозор. Это будет полезно для развития духовной энергии.

– Как говоришь, твоего инструктора зовут? – на её лицо наползла маска задумчивости.

– Сюн, – ответил Неджи. А ведь точно, он всё урезал, а самое важное так и не рассказал.

– Он теперь инструктор, – удивилась она. – Ничего себе.

– Ты с ним знакома?

– Да. Он учился в одном классе со мной и Хизаши, – ответила мать. Вот такого Неджи точно не ожидал. Правду говорят, что мир тесен. – После войны он замкнулся в себе. Я слышала, что он вступил в АНБУ, – вот и ответ, на его серьёзность и замашки собирать данные. Ниндзя, что служат именно главе селения и выполняют особые задания. – Он уже успел рассказать про печати?

– Да, но не очень много. Больше заставлял их складывать. Вырабатывали рефлексы и моторику, – Неджи поделился своими наблюдениями.

– Очень хорошо, а про стихии?

– Нет, ничего не говорили, – ответил Неджи и подобрался.

– Существует пять элементов, воздействующих на чакру. Огонь, вода, земля, ветер и молния. Эти стихии являются основой для формирования многих Ниндзюцу. Подожди немного, я сейчас переоденусь и кое-что тебе покажу. Если повезёт, то кое-чему научить смогу. Жди меня на полигоне, – сказала она и скрылась в своей комнате.

Неджи, недолго думая, отправился на площадку. Ждать ему пришлось всего пару минут. Кая появилась рядом с мальчиком, а вокруг неё клубились облака дыма. Такой технике он тоже обязательно научится. Она сменила одежды шиноби на тёмное кимоно и распустила волосы. Они ниспадали практически до пояса. В руках держала несколько белых листков, один из которых и протянула сыну.

– Зачем это они? – спросил Неджи, но листок взял.

– С её помощью мы сможем определить твою основную стихию, – пояснила Кая, и сама взяла один. – Просто направь поток чакры на листок. По реакции бумаги на твою чакру можно будет определить твою стихию. У меня – вода, – её лист намок и потемнел. Неджи сделал именно то, что потребовала мать. Прочувствовал силу, текущую внутри его, и высвободил из тенкецу на руках, напитывая лист. – У тебя, смотрю, тоже, – вынесла оценивающий вердикт. Да, его лист тоже намок. – Мы можем как использовать свою чакру для создания воды, – Кая начала неспешно складывать печати, а Неджи активировал Бьякуган. Её чакра начала течь по телу и собираться в тенкецу, расположенном в гортани, а затем вышла наружу в виде мощного потока воды, что осел на землю небольшой лужей. – Так и манипулировать уже созданной, – опять она сложила серию из двух печатей. Лужа взмыла вверх, словно это был гейзер, намочив лицо мальчика. Брызги были холодными и вызывали некоторую оторопь, мурашки пробежали по спине. – Второе легче чем первое. Потому, сначала ты должен научиться управлять уже готовой водой, а потом уже приступим к преобразованию чакры в воду. И это, – пригрозила она кулаком. – Даже и не думай пропускать тренировки Джукена с Хо-саном.

– А как управлять водой? – она ведь не дала никаких подсказок. Просто сказала, что ему нужно делать и всё. Благо недалеко от дома был деревянный мостик через небольшую речушку. И не придётся идти на поклон в дом Хиаши.

– Выпускать чакру умеешь? – спросила она. Неджи утвердительно кивнул. – Ручные печати знаешь? – и вновь кивок. – Принципы их работы? – и ещё один. – Какие печати я использовала для водного столба запомнил?

– Крыса и Собака, – ответил мальчик. Мать не так быстро их складывала, чтобы было невозможно их разглядеть.

– Дальше сам. Если я дам тебе больше подсказок, то какое это расширение кругозора, – усмехнулась она, а затем исчезла, оставив после себя лишь дым.

А Неджи пошёл в додзё. Скоро начнется очередная тренировка под руководством Хо. Управлять водой будет уже после её. Она шла обыденно. Третий спарринг закончился с итогом, ставшим уже обычным.

– Хо-сан, что мне ещё нужно доработать? – спросил он у мужчины.

– Скорость и силу. Твой Джукен хорош, контроль чакры впечатляет. Большему мне тебе нечего дать, кроме опыта, но спарринги со мной ещё рано. Бейся не только с Ко. Вон сколько ещё ребят постарше, – окинул он взглядом помещение. Там дети отрабатывали удары под присмотром взрослых. Старых и не совсем.

– Хо-сан, а почему никто не использует стихийную чакру вместе с Джукеном, а обходятся только чистой? Ведь их наверняка можно как-то объединить.

– Это высшая форма мастерства Джукена, – важно заметил мужчина. – Единицы способны достичь такого мастерства. Есть два типа манипуляций с чакрой, – начал перечислять Хо. – Природа чакры, она же стихия, и форма. Джукен – это очень тонкий способ управления формой. Создать на кончике пальца тонкую иглу, чтобы перекрыть тенкецу, – он отошёл чуть в сторону и взял что-то в руки, спрятав за спиной. Было не разглядеть, что именно. – Лёгким прикосновением направить поток своей чакры на поражение внутренних органов, проходя через мышцы и кости. Вот смотри, – сказал он, поставив перед собой два соломенных манекена. – Моя стихия – Огонь. Ко, ты тоже внимательно смотри, – сказал он, а затем встал в стойку Джукена. Резкий удар – и в месте прикосновения ладони и манекена появились тлеющие угольки, а по носу ударил запах горящей соломы и палёной плоти. Пострадал не только манекен, но и рука мужчины. Она покрылась волдырями. – А вот удар чистой чакры, – от лёгкого прикосновения левой руки каркас манекена разлетелся по всему помещению, а его наполнитель сейчас лежал на полу. – Смысл от выпуска пламени в момент удара? Вместо удара по сердцу лишь оставишь ожог на груди. Вот тебе пример того, почему никто из клана не использует стихии вместе с Джукеном. Но Хиаши-сама может придавать свойства ветра чакре, что уже находится в теле противника. Внутренние органы нельзя натренировать или укрепить. Если удар чистой чакрой – это словно толчок, то чакра Хиаши-самы – это разрез скальпелем, – вот и ответ на вопрос, как Хиаши сумел одним ударом убить того шиноби из облака. – А Хизаши-сан мог надолго обездвиживать врагов, изменяя чистую чакру на молнию.

– Нет ничего невозможного, – чуть воспряв духом, сказал Неджи.

– Посмотри на Ироши-сана, – Хо кивнул за спину мальчику. Он обернулся – там стоял мужчина в возрасте, голова тряслась, вместе с руками, но он, словно этого не замечая, пытался что-то объяснить девчонке. – Это его так перемкнуло, когда он пытался совместить Джукен и молнию. Это не шутки и не игра. Ты можешь остаться калекой.

– Да любая техника, видимо, может искалечить, – вспомнив про врата, дополнил Неджи.

– Таков мир шиноби, – кивнул Хо. – Твой прадед пытался объединить Небесное вращение и стихию огня – сгорел заживо, – звучало жутко…

– Спасибо, Хо-сан. Вы мне дали пищи для размышлений, – мальчик развернулся, чтобы выйти из додзё и приступить к тренировкам с управлением водой, но за спиной стояла девушка лет двадцати.

– Неджи-кун, – сказала она. – Хиаши-сама велел мне передать, что возобновляет ваши тренировки с Хинатой-самой.

Времени, что он мог потратить на тренировку стало гораздо меньше…

Глава 5: Выпуск

Шёл пятьдесят восьмой год с основания Конохагакуре. Весенний триместр закончился пару дней назад. Июльский зной уступил место вечерней прохладе. Девятилетний Неджи сидел на окраине квартала Хьюг, прячась в тени толстого дерева. Рядом текла речушка, гораздо шире и быстрее той, что втекала в небольшой пруд близ дома. Закатные лучи красного солнца отражались на поверхности спокойной водной глади. Это место полюбилось Неджи. Приятный глазу пейзаж, близость к огромному количеству воды и отсутствие посторонних глаз. Прекрасное место для тренировок.

Здесь он проводил большую часть свободного времени, тренируясь во владении стихии воды, когда мать была на миссиях. Два года назад, под светом кровавой луны у Хиаши родилась дочь, Ханаби, что забрала жизнь своей матери. Из-за чего Натсу сделали няней и телохранителем маленькой девочки. Она должна была целыми днями крутится вокруг Ханаби, выполняя столь "важную" миссию. Видимо старейшины посчитали, что она обладает должными навыками, раз нянчилась с Неджи. Сейчас у неё практически не оставалось свободного времени, только редкими вечерами, когда девочка уже спала, Натсу могла позволить себе немного развеяться. Иногда Неджи перехватывал девушку ради спаррингов. Но со временем, как Ханаби станет старше, свободы будет ещё меньше.

Неджи сначала жалел девочку. Считал, что ее ждёт судьба Хизаши, тоже быть заклеймённой, но как узнал, что она избежала этой участи, то чуть не поддался зависти и злости. Что за выборочные правила? Почему одних клеймят, а других нет?

Хо авторитетно заявил, что ему больше нечему учить Неджи и их тренировки завершились. Мужчина с радостью проведёт спарринг, после окончания Академии, как равный соперник, а не учитель-ученик. Мол, нужно только телу окрепнуть и он станет вполне полноценным бойцом. А среди сверстников было не с кем сражаться. Они были слишком медленными, а их удары слишком предсказуемыми. Потому те редкие поединки с Натсу стали единственной практикой в Джукене, но менее полезными быть от этого не стали. Ежедневные спарринги с Хинатой можно было не брать в расчет. Слишком велика была разница. Она хоть и старалась быть сильной, но разница в таланте и уделяемому тренировкам времени брала своё. Да и с давлением она не справлялась. Ей было неуютно, когда от неё что-то требовали, а Хиаши явно мечтал о том, что в один из дней его дочь сможет одолеть Неджи. Но этот день вряд-ли настанет.

Потому мальчик тренировался сам. Отрабатывал показанную на уроках технику подмены и разбирался со своей стихией. Управлять уже готовой водой было не так сложно, как преобразовывать свою чакру в воду или конденсировать ее из воздуха и почвы.

Неджи мог создавать водные стены разных высот. Вкладывая чуть больше чакры – она была высотой со взрослого человека, меньше – достигала едва ли до пояса ребёнка. Добавить после печатей Крысы и Собаки печать Птицы – вода, вместо того, чтобы взлетать вертикально вверх, становясь надёжным щитом, обрушивалась в определенную точку. Овца после Крысы – волна поднималась в нескольких метрах от Неджи.

А вот преобразование чакры в воду… Тенкецу в гортани словно была создана для изменения чакры. Направляешь туда чакру и удерживаешь ее там – она превращается в воду под воздействием печатей. Испуск потоков воды по ощущениям напоминал тошноту. Было также мерзко. Давление напора и количество воды регулировались чакрой, но её расход на такие дела был слишком большим. Даже огромным. Резерва Неджи хватало на создание потока воды, способного просто сбить человека с ног. Да, Сюн говорил, что в этом возрасте только начинается активный рост размеров очага, но сам факт… Его сил хватало на двухчасовые спарринги с Натсу и активированным Бьякуганом, где он выкладывался на полную…

А вот с превращением окружающей влаги в топливо для техник было попроще. Тонкими, максимально бесплотными нитями, опуская чакру из каждого тенкецу, можно было прочувствовать ту воду, что была вокруг. В почве, в воздухе. В такие моменты Неджи охватывало такое чувство, словно он стоит в покрове плотного тумана, что оседал на зубах и кончиках пальцев. Чакрой можно было наполнять эту влагу, придавать ей объем. Преобразовывать её таким образом было значительно легче, нежели в гортани, но гораздо затратнее простой манипуляцией водой.

Ещё мать показала, как ходить по стенам, деревьям и воде. Для первого нужно было лишь равномерно распределять чакру на ногах, а для последнего ещё выделять чакру из тенкецу на ступнях. Хоть последнее и было чуть тяжелее, но из одних ступней было куда легче испускать чакру, чем из всех тенкецу одновременно. Зато это помогло преодолеть страх перед водой. Она теперь не вызвала резкую мигрень, перехватывавшую дух и заставлявшую замирать на месте. Воспоминаниях о смерти.

Прогресс в освоении Небесного вращения тоже не стоял на месте. Да, до плотного синего вихря из чакры, способного отразить всё, что угодно, было ещё далеко. У Неджи выходил только тонкий полупрозрачный пузырь, способный оттолкнуть разве что падающую листву. Не хватало плотности. Одновременное испускание чакры из всех тенкецу выходило только таким, да и перенапряжение было огромным. После таких тренировок потом болело всё тело при небрежных движениях. Особенно те области, где и находились тенкецу.

Всё же Неджи перевёл дух. Осталось последнее, что он хотел испытать. Освоил ли он создание взрывных печатей. В Академии их успели обучить технике активации. Довольно простая, ей овладели все из класса, даже Рок Ли, который не мог использовать ни Ниндзюцу, ни Гендзюцу, и делал упор на тренировки Тайдзюцу. Неджи один раз интереса ради осмотрел его потуги под Бьякуганом – у него были какие-то дефекты в тенкецу. Они выглядели чересчур огромными и бесформенными. Чакра отказывалась выходить из них более, чем на несколько сантиметров. Но такого тонкого слоя хватало, чтобы активировать взрывную печать.

На девятилетие Кая подарила своему сыну набор для создания взрывных печатей, и парочку он успел уже использовать по назначению – в подсумке лежала бумага, исписанная чакропроводящими чернилами. Он достал печать, прикрепил её к кунаю и, напитав её своей чакрой, метнул чуть в сторону. Сама по себе печать вместе с особой бумагой представляла систему, находящуюся в равновесии. Поток чакры нарушал баланс, что и приводило в конечном итоге к нужному эффекту. Спустя пару секунд произошёл взрыв, точно такой же, как и тогда в Академии. У него получилось!

– Да! – воскликнул он, и поспешил куда подальше. Наверняка будут люди, что заинтересуются произошедшим. И ему может прилететь, если не от прискакавших на шум членов полиции из Учиха, так от старейшин, которым те наверняка пожалуются.

И насчёт Учих. Сюн предупреждал, что после каникул начнутся спарринги, где каждый сможет наглядно продемонстрировать те навыки, которыми они успели научится. И Неджи наверняка поставят против Ниваки, да и он не был против. Интересно ведь посмотреть, на что способны Учиха. Один из кланов основателей Конохагакуре, да и просто те, с кем Хьюга конкурировали за право сильнейших.

Вернувшись домой, Неджи сначала принял душ, а затем развалился на своей кровати. Тело ныло и ломило, но такая боль была приятной. Организм говорил о том, что в следующий раз он станет ещё сильнее, чтобы выдержать такие нагрузки. А он их увеличит вновь. И так будет всегда. Не помешало бы поесть, но так хотелось ещё немного предаться неге… Но чуть взбодрился. Успех со взрывной печатью натолкнул на одну мысль. Он начал прогонять чакру по телу, пытаясь найти путь к печати на лбу.

Неджи нащупал нужный виток. Несколько тонких ручейков, шедших ко лбу, к месту на котором была печать. Стоило чуть увеличить напор, как чакру начало засасывать туда, словно в бездонный колодец. Эффект схожий, как и с вратами, только сейчас ещё и было лёгкое жжение на лбу. Неджи усилил напор. Тонкая ниточка, казалось, смогла пробиться через эту бездонную защиту, но лишь для того, чтобы растворится. Печать не была такая понятная, как взрывной фуин. Она переплеталась внутри тысячами канатов, сбивая с толку. А затем она активировалась. Жжение стало таким, словно давили раскалённым железом по лбу. Неджи казалось, что наполнилась запахами палёной плоти. Мозг, казалось, плавился, а нервы – горели. Бьякуган активировался сам собой. На мгновение стало легче, но лишь на мгновение. Сконцентрироваться на обзоре было невозможно и боль вернулась с утроенной силой. Он не знал, сколько вот так пролежал, но жжение сошло. Кто-то уже стоял у дома. Силы покинули Неджи, глаза вернулись в обычное состояние, но звук отворившейся двери заставил подняться с кровати. Это точно не должна была быть мать. Она возвратится должна будет через дня четыре.

В коридоре стоял Хиаши. Вид он имел встревоженный, неужели он почувствовал, что Неджи влез в печать? Глаза главы клана смотрели прямо насквозь мальчика, но Неджи взгляда не отводил, хоть и играть с ним в гляделки было очень тяжело.

– Х-хиаши-сама? – голос предательски дрогнул, руки были белыми, словно снег. Он мельком увидел свое лицо в отражении зеркала. Капилляры на белках полопались, отчего вокруг белых зрачков струилась красная сетка, вены выступили на лице, придавая ему тёмно-синих цветов. Видок был ещё тот…

– Неджи, – голос был холодным, а эмоций, как обычно, не прочитать. Он жестом указал, что тому следует вернуться в свою комнату. Хоть и сил стоять не было, но нельзя было садиться раньше главы, а ещё одной активации печати он мог и не выдержать. Мужчина долго не мучил Неджи и сел на край кровати, мальчик сразу же завалился, опершись о стену. Да, нагло, но он был в своём доме. – Надеюсь впредь этого не повторится, – обобщил он, осматривая убранство комнаты. Его взгляд зацепился на «Основах Фуиндзюцу» чуть дольше, чем на прочих вещах.

– Да, Хиаши-сама, – только и сказал Неджи. Всё же у них была какая-то охранная система печати. Спокойно в ней поковыряться не выйдет…

– На вечернюю тренировку в таком состоянии можешь не приходить, – мужчина поднялся с кровати и намеревался выйти из комнаты.

– Вы же сами знаете, что она мне и в таком состоянии не противник, – сейчас он чуть лукавил. В данный момент он бы ничего ей не сделал, но за час успел бы немного восстановиться и прийти в порядок. Хиаши явно хотел что-то сказать, но, выдохнув, остановился.

– Я не ожидал того, что ты такой наивный, – это была явно не та фраза, которую он хотел сказать с самого начала. – Зачем накладывать печать, снять которую может шиноби, чьи познание в Фуиндзюцу чуть выше Академических? – ответа на этот вопрос не требовалось, а затем Хиаши добавил напоследок: – В следующий раз я не буду отрываться от дел, чтобы отключить печать.

Неджи скорее поверил бы в то, что он просто мимо проходил, нежели отвлекался от управления кланом. Какое ему должно быть дело до него? Хоть усталость и брала своё, но поесть было просто необходимо, иначе всю сегодняшнюю тренировку можно было бы пустить коту под хвост. Знатно он опростоволосился с этой печатью. Впредь будет ему уроком… Он не умнее всех прочих, а все простые пути уже давно должны были быть испробованы…

***

Проснулся Неджи позже обычного, но всё равно был полон усталости, а голова была как чугунная. Резкие движения отдавались острой болью, постепенно сходящей на нет. Растущий организм требовал еды. А ведь вчера он доел остатки того, что наготовил наперёд. Придётся придумать какой перекус, а полноценно готовкой займётся на обеде. Сейчас были мысли только о прогулке на свежем воздухе. Должно отпустить. На улицах было оживлённо. Люди спешили по своим делам, но все взрослые представители клана ступали в сторону поместья главной семьи. Неджи, всё же, последовал за ними.

Было людно, как никогда. Столько было только по праздникам главной ветви, но до дня рождения Хинаты было ещё далеко. Что же послужило причиной? Взрослые переговаривались между собой шёпотом, Неджи пришлось подойти ближе, чтобы расслышать их речь.

– Теперь мы сильнейший клан селения, – сказал старейшина, что активировал печать на Неджи во время турнира. Его вид заставлял мальчика скрипеть зубами. Высокомерный и напыщенный, словно все вокруг ему должны.

– Нихаши, это не повод для злорадства или насмешек. Это трагедия, – он сразу не заметил деда, спрятавшегося меж прочих старейшин. Вид он имел хмурый. – Особенно для выжившего.

– Вот послушали бы хоть раз моего предложения и заказали бы печать, всего бы этого не было, – высказался третий, с россыпью седых, у основания, волос. Ему было лет пятьдесят. Его Неджи смутно помнил. Вроде бы он был одним из тех, кто ответственен за нанесение печати, но та ночь не сохранилась в памяти. Тёмное пятно вместо воспоминаний.

– Им бы это не помогло, – ответил Нихаши. – Учиха Итачи был старшим сыном главы клана.