Текст книги "Птица в клетке (СИ)"

Автор книги: Илья Демеш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 43 страниц)

– В движении, Неджи-кун. И ты это прекрасно понимаешь, в отличии от этого балбеса, – мужчина хмуро посмотрел на своего сына, из-за чего тот смущённо отвёл взгляд в пол. Видимо, ему было стыдно проигрывать четырёхлетнему ребёнку. – Ты не стоишь на месте, твои движения перетекают из одного в другое плавно, как и подобает. Твоя основа Джукена хороша. Чакра течёт по телу в такт твоим движениям. Ты и в самом деле гений, как и говорил Хизаши-сан, – слова о смерти отца до сих отзывались в груди чем-то непонятным. А ведь он мог сейчас тренироваться с ним, а не с Хо. И матери бы не пришлось унижаться, прося за него…

– А в Джукене есть какие-нибудь техники, кроме Небесного вращения? – мальчик продолжал расспрашивать. Всё же нельзя изменить того, что произошло.

– Да, но практически все передаются только в главной ветви. В том числе и Небесное вращение, – Хо огорчил мальчика, из-за чего Неджи с силой сжал кулаки, но резко опомнился.

– Но ведь мой отец такой же член побочной ветви, как и вы, Хо-сан, и я своими глазами видел, как он использовал Небесное вращение!

– Хизаши-сан исключение. Всё же он был сыном главы клана, и обучался всему, чему обучали и Хиаши-саму. Они были практически равны во всём. Хизаши-сан отличался физической силой и талантом к Джукену, а Хиаши-сама – Бьякуганом, – он сделал паузу, давая осознать новую информацию. – Вполне вероятно, что Хизаши-сан обучил бы Небесному вращению и тебя, но он не успел.

– Но ведь есть какие-то способы овладеть этим техникам и нам, побочной ветви? – Неджи нужна была сила. А как говорил отец – нужно в первую очередь развивать то, в чём ты хорош. А ему не первый человек говорит, что он гений Джукена…

– Без учителей овладеть техникам Джукена невероятно сложно, но… – Хо повысил голос, привлекая внимание. – Ты ведь можешь подсматривать за тренировками главной ветви, и пытаться овладеть ими сам, без чьих-либо подсказок. Если сможешь, конечно.

– А разве главная ветвь позволит мне за ними подсматривать? – Неджи сомневался в этом. Скорее всего придётся это делать скрытно. И ему придётся не сладко, если его поймают.

– А с чего им запрещать? Они лишь посмеются с твоих потуг овладеть секретными техниками клана самостоятельно, – а вот в этой фразе прозвучала ничем не прикрытая боль мужчины. Первая эмоция, которую он проявил. Словно он сам проходил через подобное и не раз. – На сегодня всё.

И да. Тренировки с Хо были значительно короче тренировок с отцом, из-за чего у него появлялось значительно больше свободного времени, которое Неджи тратил на тренировку левой руки. После выздоровления он заметил ощутимую разницу. Левая рука очень сильно помогала в боях с Ко. И только благодаря ей он сумел победить его в первый раз. На достигнутом нельзя было останавливаться, она должна его слушаться так же хорошо, как и правая. Да и без этого, хороший почерк лишним не будет. После выздоровления вечерние спарринги с Хинатой прекратились. Он и вечерами был свободен.

Сейчас он находился на том полигоне, где обычно тренировался с отцом. Людей не было, никто его здесь не беспокоил. Одно из немногих мест, где он мог побыть один. Неджи вспоминал все те немногие моменты, когда видел использование Небесного вращения. Что отец, что Хиаши словно испускали чакру всем телом, из каждого тенкецу, и, вращаясь, закручивали её, растворяясь в небесно-синем вихре. Но как выпускать чакру из каждого тенкецу?

Неджи знал, что их клан способен на это, но сам умел испускать только на ладонях и на локтях. Мальчик активировал Бьякуган. После того столкновения Неджи не нужно было складывать печати. И начал кружиться, стараясь выталкивать из себя всю чакру. Вместо плотной и прочной стены вышла тонкая нить, что парила вокруг вытянутых рук мальчика. Окружность, радиусом которой служили руки Неджи, а основанием – его тело. Силы иссякли за минуту. Мальчик упал на четвереньки и тяжело дышал. Ладони горели. Через тенкецу на руках вышло слишком много чакры. Это было не то, что нужно. Чакра текла по сосудам из живота к рукам и ногам и возвращалась обратно. И через конечности получалось её легче высвобождать. Они были куда чувствительнее, а тенкецу находились очень близко к коже. Но ведь это всё не то.

Неджи выдохнул и сел на холодную землю, собрав всю концентрацию. Усиленный поток чакры к глазам вызывал активацию Бьягукана. Им он видел уже шестнадцать тенкетсу, но своё тело рассмотреть Бьякуганом было нельзя. Нужно было прочувствовать каждый узел, как он это сделал с глазами. Иссушив свой очаг досуха Неджи добился только одного: выпустить чакру из тенкетсу, расположенного на плече. А их ведь было триста шестьдесят одна штука! Этот путь будет долгим…

***

Пятый день рождения начинался так же, как и любой другой день. Проснуться, приготовить еду, ибо мать выполняла миссию. После смерти отца мать брала миссии чаще обычного, пыталась забыться в работе, но и про сына не забывала. Практически всё свободное время она проводила с ним. Рассказала немного о себе. Её бабушка жила в стране воды, мать родилась там же, но после какого-то инцидента она бежала в страну огня и остановилась в Конохагакуре. О своём отце Кая ничего не говорила. Эта тема была запретной.

В академии она училась вместе с Хиаши и Хизаши. Ни один, ни второй на неё никакого внимания не обращал. Они были гениями, сами по себе. Но третья мировая всё предрешила. Хизаши её спас, а она смогла залечить его раны. Потому каждый из них и говорил, что это он был спасителем на войне, а не спасённым.

День был обыденным, пока Неджи не нашёл дедушка. Его имени мальчик так и не узнал, да и не было нужды. Это был первый раз, когда он к нему подошёл. И не ради того, чтобы поздравить с днём рождения.

– Неджи, – сказал он, когда мальчик пытался прочувствовать тенкецу на предплечье. Его сиплый голос выбил из сосредоточения. Даже на полигоне ему не дадут побыть одному.

– Что такое? – Неджи злобно огрызнулся, он не любил, когда сбивают концентрацию. Лоб начало жечь, словно приложили раскалённым до бела железом.

– Следи за языком, – грубо сказал дед, а затем жжение прекратилось. – Глава клана организовывает турнир между учащимися Академии. Простые бои для выявления лучшего. Я там буду судьёй. Так вот, – он замолчал. Нависла гнетущая пауза. – Я считаю, что для тебя можно сделать исключение. Не так часто устраиваются такие турниры. Не нужно иметь Бьякуган, чтобы видеть: ты талантлив, – на такой ноте дед завершил свой монолог.

– Главная ветвь будет участвовать? – ответ на этот вопрос будет определять участие самого Неджи.

– Да, – старейшина подтвердил свои слова лёгким кивком.

– Тогда я тоже буду, – решительно ответил мальчик. Это был его шанс проявить себя!

– Завтра за тобой зайдут, – сказал он и, развернувшись, неспешно пошёл прочь из полигона.

Неджи наконец-то остался один и начал проделывать следующую попытку с выпуском чакры через тенкецу. За прошедшие полгода мальчик прочувствовал все основные тенкецу на руках и ногах. Осталась последняя. Прямо по центру левого предплечья. Всё же не зря он развивал моторику левой руки, чувствовать тенкецу на левой руке было если и тяжелее, чем на правой, то не на много. Разница практически не чувствовалась. Остались лишь тенкецу на груди и спине. Их было меньше, чем на руках и ногах, но и прочувствовать их было куда сложнее. С этого момента его прогресс в открытии всех узлов замедлился.

Мальчик вернулся домой, и там его ждал сюрприз. Мама вернулась с задания и сейчас занималась готовкой. Увидев Неджи, она достала свиток и сложила какие-то печати. Появилась книга, новая, словно только что из полки магазина.

– С Днём рождения, Неджи, – улыбнувшись, сказала мама и протянула книгу. У неё было сегодня прекрасное настроение.

– Спасибо, – ответил мальчик и взял её в руки. На обложке было написано: «Основные печати Фуиндзюцу»

– Я подумала, что ты всё равно занимаешься каллиграфией. Такая книга тебе не повредит. Даже взрывные печати денег стоят. Чем плохо уметь их создавать самому? – спросила она, продолжая улыбаться. Получается, мать сейчас давала ему руководство о том, как создать бомбу в домашних условиях? Прекрасный подарок на пятилетие!

– Мам, случилось что-то? Ты вся прямо сияешь! Такого не было давно… – а мысленно Неджи добавил, что со времён смерти отца.

– Моему сыну исполняется пять лет, – начала выкручиваться она, но выходило не очень. – Вот будут у тебя дети, тогда ты меня поймёшь… – начала она излюбленную тему родителей.

– Ведь не только в этом причина, – сказал он. Явно пришла какая-то приятная ей новость.

– Ничего от тебя не скроешь, – сказала она, став чуть серьёзнее. Но искры радости до сих пор витали в её глазах. – Я обычно ничего не говорила про своего отца.

– Неужели объявился твой отец, оставил нам огромное наследство или какую крутую технику? – Неджи перебил мать, за что получил звонкий подзатыльник.

– Мой отец – ублюдок из клана Кагуя, изнасиловавший мою мать, и один из тех, кто разграбил и сжёг АриНазвание деревни, – звучало как-то жёстко для ушей пятилетнего ребёнка, хотя он ведь сам хотел это знать. Но причём тут радость? – Из-за этого моя матушка решилась сбежать из страны Воды. У неё больше ничего не держало там. То место ей приносило боль.

– И что здесь хорошего? – осторожно спросил он.

– Шиноби Киригакуро вырезали весь клан Кагуя, – ответила она. – Пришло письмо Хирузену-саме. Больше эти ублюдки никому не сломают жизни.

– Мама, – мальчик подошёл ближе и осторожно её приобнял. Кая стала поглаживать Неджи по спине. – А что это за клан Кагуя? У меня течёт кровь не только Хьюга, но и Кагуя? А какими они обладают способностями?

– Можешь прочитать про них в одной из своих книг, – сказала она ему, а затем продолжила: – У меня не проявился их улучшенный геном, но и в роду шиноби не было, а я смогла поступить в Академию Конохагакуре.

– Мой талант сегодня признал старейшина, который мой дед! – Неджи поделился произошедшим. Ему, конечно, было всё равно на его признание, но мама таким гордилась.

– Каким образом? – спросила она, чуть нахмурившись.

– Завтра будет проходить внутриклановый турнир среди тех, кто учится в Академии. Дед сказал мне, что я достоин того, чтобы испытать свои силы. Как-то так, – сказал Неджи, почесав затылок.

– Я завтра снова ухожу на миссию, так что расскажешь, как всё прошло, – она его потрепала по волосам, но не так, как это делал отец. Её ладонь была гораздо легче и меньше.

– Позовёшь, когда приготовишь. Пойду полистаю подарок, – мальчик выставил перед собой книжку, как щит. Но и само собой почитает про способности клана Кагуя.

Неджи вернулся в свою комнату, достал нужную книгу и, развалившись на кровати, принялся её листать. И нашёл. Клан Кагуя умел взаимодействовать с костной тканью организма, например, использовать свои кости как копья или мечи… И ниже была предложена целая куча иллюстраций, вызывающих жуть. Рёбра, выпирающие из живота, как острые шипы. Наросты на локтевой кости, длинное лезвие, выпирающее из локтя. А какую боль должны были испытывать эти люди, пользуясь своими способностями?

Вскоре его позвала Кая, и Неджи отложил книгу в сторону. Его ждал вкусный праздничный обед, после которого, он, чуть переждав, отправился на тренировку к Хо. Он до сих пор отказывался сам выходить на арену, и продолжал выставлять Ко, а с ним уже было скучно. Они ещё два месяца назад выучили все уловки друг друга, а разница между их навыками была слишком высока. Но зато такая ежедневная практика Джукена продолжала развивать Бьякуган Неджи – он уже видел двадцать тенкецу. На руках, ногах, животе и, главное, сердце. Мальчик часто прокручивал ту сцену, финальный удар Хиаши, направленный прямо в сердце шиноби Кумогакуре. Как тот потом дёргался в конвульсиях и отхаркивал кровь. У него был ориентир, который нужно превзойти.

Сейчас ему хотелось вновь сразится с Натсу. Всё же поединок с ней засел в памяти Неджи надолго. Хоть он и не любил проигрывать, но если после поражения ты становишься сильнее – то тогда это простительно. В следующий раз, ей победа дастся ещё сложнее! Интересно, как там она справлялась на экзамене? В февральском она добралась до финального этапа. Битвы один на один на ограниченном пространстве. Казалось бы, здесь боец из клана Хьюга должен был раскрыть себя на полную силу, но… Она попалась в топорную ловушку клана Нара… Как так можно было?

А сейчас было время возвращаться домой. Почитать подаренную книгу да почертить какие печати. Правильно мама говорила, что такие навыки наверняка пригодятся. А вдруг у него к этому талант?

На следующий день после завтрака за Неджи зашёл какой-то мужчина, что был ему не знакомым. Он если его где-то и видел, то один, максимум два раза, да и то бегло. Шли они молча, но не очень долго. Конечной целью пути было поместье Хиаши. В додзё собралось уже достаточно людей, но детей было немного. Пятнадцать человек, если не считать Неджи. Ха. Может его потому и позвали, чтобы сетку подравнять? Четверо, одна из которых была девчонка, притягивали взгляд чистыми лбами, остальные же скрывали печати за повязками или лентами. Мальчик увидел несколько знакомых лиц среди участников: Ко и Хохо. Если первый был рад видеть Неджи, то второй слегка побледнел. До сих пор не отошёл от того поединка. Неджи, недолго думая, подошёл к своему спарринг-партнёру. Они кивнули друг другу. Поговорить ещё успеют.

Чуть в стороне сидел Хиаши рядом с Хинатой, а вокруг них – старейшины, что пытались что-то объяснить главе. Но судя по их недовольному виду и тому, что Хиаши от них просто отмахивался, своих целей они добиться не могли. Затем дед встал и, чуть ли не сплюнув, вышел в центр зала.

– Бои будут проходить один на один до тех пор, пока я не посчитаю, что бой закончен, – сказал он, а затем взглядом соскользнул на лист, что он держал в руках, и продолжил: – Первая пара – Карай и Хохо.

В центр зала вышла та девчонка из главной ветви и Хохо, но за их боем последить особо не дали. Ко сразу же насел на уши.

– Как ты думаешь, для чего всё это устроили? – спросил он у Неджи. Мальчик задумался, окинув глазами собравшихся.

– Видишь того утырка? – шепнул он, кивнув в сторону самого высокого. – Он выглядит самым старшим. Наверное хотят показать, что даже среди подрастающего поколения сильнейший из Хьюг находится в главной ветви. Я так думаю.

– Понял, – сказал Ко и резко замолчал. Первый бой закончился довольно быстро. Мальчишка валялся на лопатках, не способный продолжать бой, а девчонка, взмахнув волосами напоследок, гордо вышла. Все стали внимательно слушать, кого же вызовут следующим.

А следующим вызвали Неджи, соперником оказался мальчишка из побочной ветви, лет восьми. Активация Бьякугана без печатей вызвала лёгкие шепотки среди зрителей. Дети начали кружиться один вокруг другого. Чтобы запутать соперника, Неджи использовал левую руку как ведущую. Но этого хватило для победы. Мальчик хоть и был старше, чем Ко, но сражался куда хуже. После боя к Неджи стали относиться серьёзнее. Тем временем Ко справился со своим противником. Все из главной ветви прошли дальше.

Начался второй тур, бои были более интересными и равными. Настал черёд Неджи. В этот раз его свели с представителем главной ветви. Он был самым младшим из них. Казался высокомерным и довольно ухмылялся, выйдя против Неджи. Оба приняли стойку и активировали Бьякуган.

Этот соперник был неплох. Их удары сопровождались небесно-синими всполохами. Но всё же он попался на эту уловку и вовремя не среагировал на перемены. Раньше Неджи парировал удары правой, а от этого выпада защитился левой и контратаковал. Первый удар поразил тенкецу на ключице, второй – чуть ниже груди. Он начал теснить противника, но слова, вылетевшие из его рта, на мгновение ввели его в ступор:

– Ты думаешь, что гений? – лёгкая усмешка, а Неджи ослабил напор. – Ты всего-лишь расходный материал, как и твой отец, – из-за чего в голове у мальчика раздался щелчок.

Удары посыпались один за другим, с чуть более высокой скоростью. Последний был направлен ровно в сердце. Неджи не видел своего выражения лица, но ублюдок был в ужасе. Но закончить бой мальчику не дали. Тело словно парализовало, он не мог пошевелиться, а затем острая вспышка боли распространилась по всему телу. Нервы горели огнём. Вены вздулись не только под глазами, но и по всему телу. Лоб, предплечье, шея, ноги… Он не мог закричать, чтобы хоть как-то облегчить эту боль. Лишь молча терпеть. Он не знал, как долго это продлилось. Для него время словно замерло, но холодный голос дяди всё оборвал.

– Довольно, – сказал он, и тело вновь начало слушаться. Мальчик сразу же обернулся на шум – старейшина сложил руку в печати и был весь напряжен, но Хиаши перехватил его руку. – Вы вмешались в поединок, – он отпустил руку старейшины.

– Этот гадёныш хотел убить моего сына, – гневно выкрикнул он, встав из-за своего места. – Я такого не потерплю.

– Довольно, – ещё холоднее повторил Хиаши, после чего старейшина вернулся на своё место.

– Победитель – Неджи, – бесчувственно сказал дед. – Джу, отведи его домой. Он не сможет дальше участвовать, – в этом старейшина был прав. Всё тело болело до сих пор, но домой он вернётся сам. Надсмоторщики ему точно не нужны.

Глава 4: Академия

Учебный год начинался не с сентября, а с апреля, что слегка пудрило мозги. Мать должна вернуться с миссии ближе к завтрашнему обеду, потому добираться к Академии Неджи нужно было одному. Но дорогу он успел запомнить. Уже приходилось там быть, когда мама оформляла документы для поступления. Директором Академии был пожилой человек с морщинистым лицом, но живыми голубыми глазами. Он был ровесником Третьего, может старше.

Неджи наслаждался дорогой. Ему не так часто приходилось покидать клановый квартал. В голову приходил только тот выход в лапшичную. Он тогда радовался печати на лбу, не подозревая о том, что это рабская печать. Да и отец был жив…

Мальчик вышел намного заранее и сейчас бесцельно бродил по улочкам Конохагакуре. То и дело встречались люди. Прохожие, увлечённые своими делами, не замечали Неджи. Весна давно пришла в селение. Кто-то увлечённо и пылко разговаривал со своей второй половинкой, кто-то – шел вперёд, хмуро глядя себе под ноги. Иногда на крышах появлялись шиноби. Одни были в масках, другие – без. Они задерживались буквально на несколько мгновений и исчезали, оставляя после себя мираж. Шиноби передвигались слишком быстро для восприятия Неджи. Он не успевал их подробно рассмотреть, только мельком.

Время прогулки кончалось, мальчику нужно было поспешить. В итоге к Академии Неджи пришел чуть загодя. Там было шумно. Дети резвились, перекрикивая друг друга, или просто говорили между собой. Их было много, разных возрастов. От ровесников Неджи до двенадцатилетних детишек. С родителями в основном были младшие. Они были скованными, зажатыми, но и среди них хватало заводил и нарушителей общего спокойствия. Одних родители пытались пресечь или подбодрить, на других же смотрели с теплой улыбкой на лице. Из дверей вышел Третий Хокаге. Сейчас в нём было сложно узнать того старика, что был на похоронах отца. Красные парадные одежды. Плащ, ниспадающий чуть ниже колен. Красно-белая шляпа с широкими полями, укрывающая от солнечных лучей большую часть лица. Общим со старым образом осталось лишь трубка и мягкая, добрая улыбка. Дым, клубился на воздухе, придавая старику немного загадочности. Чуть позади за Хокаге стоял уже знакомый директор, а рядом с ним мужчина, лет тридцати на вид, в зелёном жилете со множеством карманов. Протектор был обвязан вокруг правого бицепса. Лоб и щеки покрыты глубокими порезами.

Стоило Третьему появится перед толпой, как гвалт стих. Дети восторженно смотрели на пожилого мужчину. Для многих он был кумиром. Хирузен, напоследок затянувшись, выдохнул дым и начал речь:

– Приветствую вас, будущие шиноби, – его голос обладал силой и заставлял слушать, не перебивая. – Вы все собрались здесь, единые одной целью. Для кого-то это будет последний год обучения, – посмотрел он на старших детей, что стояли ближе всего к нему. – Для кого-то первый, – он перевёл взгляд на тех, кто помладше. Каждый был удостоен его взора. Неджи показалось, или на нём он задержал взгляд чуть подольше? – Вы все такие разные. У каждого свой характер, своя мечта. Но есть одна вещь, что объединяет всех вас. Объединяет со мной. Мы все жители Конохагакуре. Мы все – большая семья. Если настанет час, я буду готов отдать свою жизнь, ради вашего спасения. А вы, – Хирузен сделал небольшую паузу. – Будете ли вы готовы отдать свою жизнь ради спасения близких?

– Да! – крикнул кто-то из детей в толпе. И этому голосу вторили. Многие поддержали Хокаге, но Неджи молчал. Хирузен, кивнув директору Академии, вернулся к курению трубки.

– Так, – начал другой пожилой мужчина. – Первокурсники, оставайтесь на своих местах. Все остальные – расходитесь по аудиториям. Вас уже ждут ваши учителя, – а затем развернулся и, что-то прошептав мужчине в жилете, похлопал его по плечу.

Вновь начался гвалт. Дети, до этого внимательно слушавшие, начали суетиться, но всё довольно быстро закончилось. К оставшимся первокурсникам подошёл тот мужчина в жилете. Голос у него был низкий, скрипучий.

– Следуйте за мной, я отведу вас в нашу аудиторию, – пока остальные дети вертели головой и думали, как поступить, Неджи пристроился следом за шиноби. Это послужило сигналом для остальных, и они, толкаясь стали лететь вперёд. Началась толкучка и крики. – Так, стоять! – сказал мужчина, чуть повысив голос. – В колонну по двое и за мной, не отставать ни на шаг, – и, убедившись, что его приказ выполнили, продолжил путь.

Рядом с Неджи встал какой-то мальчишка. Короткие непослушные чёрные волосы, жёлтая майка, шорты. Он вертел головой, как болванчик, пытаясь рассмотреть всё вокруг. Девочки начали драться между собой, чтобы идти рядом с каким-то мальчишкой. Мужчине вновь пришлось вмешаться.

Шиноби остановился возле двери, на которой висела табличка №205. Он её отворил и, оставшись в коридоре, начал пересчитывать детей. Неджи был первым, кто вошёл во внутрь. Парты стояли в три ряда по четыре штуки, достаточно широкие, чтобы сидеть втроём. Задняя стояла выше передней. Справа – большая доска, перед ней помост, на котором стояла кафедра. Перед глазами – окна. Мальчик сел за самую дальнюю у окна. И вновь стало шумно. В этот раз дети начали спорить кто и куда будет садится. Дошло даже дело до драки. Но с горем да пополам всё разошлось, правда учителю пришлось лично рассаживать всех по местам.

Неджи так и остался сидеть один и всё это время смотрел в окно. Весна благоухала и пахла. Птички кружились вокруг деревьев, на которых уже зеленела свежая листва. Похожи на ласточек. Он затылком чувствовал, что с него не сводили взгляда, и всё же обернулся. За последней партой соседнего ряда сидел мальчишка. Тот самый, из-за которого дрались девочки. Взъерошенные тёмные волосы, которые отливали синевой. Чёрная майка высоким воротником. И надменный оценивающий взгляд, такой же, как и у представителей главной ветви клана Хьюга. Словно ему все должны. Но продолжить играть в гляделки им не дали.

– Так, – привлёк всеобщее внимания шиноби. – Мы друг друга не знаем, потому давайте знакомится, – сказал он, достав из кармана своего жилета свиток. Раскрыл его, сложил простую печать – резиновый мячик появился в воздухе с гулким хлопком и завис, словно в невесомости, но сразу же начал поддаваться силе гравитации и упал прямо в протянутую руку шиноби.

– Вау! – воскликнул кто-то из детей.

– Я тоже так смогу! – нестройный хор продолжался.

– Научите меня! – крикнул лохматый.

– Тихо, – оборвал галдёж мужчина, и продолжил: – Я вас этому научу на втором курсе, но сначала нам нужно познакомиться. А для этого сыграем в простую игру, – подбросил он мячик в воздух. – Тот, кто поймает мяч, должен будет немного рассказать о себе. Я буду первым. Можете называть меня Сюн-сенсей. Чунин Конохагакуре и инструктор Академии. Люблю барбекю, хорошую компанию и послушание. Терпеть не могу отсутствие дисциплины. У меня всё, – завершил свой рассказ и швырнул мячик в одного из детей. Его перехватил какой-то лысый с точками на лбу. Не будь он сосредоточен, то явно прилетело бы.

– Меня зовут Васимару Атон. Шесть лет. Люблю онигири и мороженое, – сказал он и перекинул мячик через парту. Следующий повторил примерно тоже самое, потому Неджи с чистой совестью вновь вернулся к созерцанию окна, слушая вполуха. Птичек уже не было, и только ветер трепал и закручивал листву. Периферийным зрением заметил мчащий в него снаряд, и успел его перехватить, не отводя взгляда от окна. Подавил порыв, чтобы усмехнуться. Должно было выглядеть эффектно. А затем обернулся в сторону, с которой он прилетел. Там сидела девчонка. Розовая кофточка, тёмные волосы, свёрнутые в забавные пучки, напоминавшие ушки. Короткая чёлка ниспадала на лоб. Вид она имела довольный и ехидный, словно маленькая пакость удалась. Её вроде бы звали Тентен, если правильно услышал…

– Неджи Хьюга, – по аудитории пошли шепотки, на которые мальчик старался не обращать внимания. Он посмотрел на учителя – тот всё продолжал делать записи в свою тетрадь. – Люблю тренироваться и читать, – сказал Неджи и швырнул мячик в надменного черныша.

– Я тоже люблю тренироваться, – со своего места вскочил мальчишка с большими чёрными бровями, толщиной с палец, одетый в белую юкату. Чёрные, блестящие на солнце волосы собраны в небольшую косичку. Он посмотрел на Неджи со странным огнём в глазах и, сверкнув улыбкой, сел на место. Странный какой-то.

– Учиха Ниваки, – протянул мальчик. Его слова послужили пуском для взрыва бомбы. Девочки просто места себе не находили и визжали от радости.

– Я же говорила, что он Учиха! А вы не верили! – крикнула светловосая, которая и шла рядом с ним. Вид она имела потрёпанный. Пробивалась с боем.

– Люблю тишину и спокойствие, – сказал он и метнул мячик вперёд, только вот лучше бы он этого не делал. Девчонка перехватила снаряд, и визг, что стоял до этого, померк.

– Он летел мне!

– Нет мне!

– Его должна была поймать я!

Учитель пытался их заставить замолчать, но не мог, а затем в аудитории стало холодно, а воздух – плотным настолько, что, казалось, можно было пощупать. Знакомое чувство. Неджи скривился. Они ведь дети. Третьему хватало голоса, чтобы успокоить толпу, но, стоило признать, результат вышел впечатляющим. Никто не понимал, что происходит. Многие дрожали, не в силах пошевелиться. И тишина. Были слышны завывания ветра за окном… И давление спало.

– Я говорил, что люблю дисциплину на своих уроках, – холодно сказал Сюн, продолжая делать пометки. А затем взглядом окинул аудиторию, задержавшись на Неджи чуть дольше обычного. – Продолжайте, – после чего мальчик вновь вернулся к созерцанию окна. Шум был не очень навязчивым, про него можно было забыть. Глаза вновь зацепились за птиц, летающих среди синего ясного неба, а бинты, которыми он обматывал лоб, чтобы спрятать печать, начали сдавливать виски.

Стало тихо. Затем послышались шаги, звук закрывшейся двери и гвалт возобновился. Не на долго их хватило, хотя… Чего хотеть от детей, когда надзиратель вышел в коридор. Кто-то мальчика начал настойчиво звать, стоя над душой, но мыслями Неджи был не здесь. Чужой голос был приглушён и искажён, словно пробирался через плотный водный пузырь. Человек продолжал, но вскоре отстал. Мальчик потерял ход времени, любуясь видом порхающих птиц.

– Неджи, – в этот раз голос был мужской, и прямо над ухом. Это произошло слишком резко и Неджи дернулся в сторону. Шиноби говорил у него прямо над ухом. – Хватит витать в облаках.

– А? – он осмотрелся. Все уже стояли у дверей и ждали только его. – Куда мы?

– На улицу, – ответил Сюн. – Нужно же посмотреть, что вы из себя представляете.

Неджи кивнул и занял свое место в конце колонны. На улице стало теплее, чем было утром. Солнце стояло в зените и слепило глаза. Ветер приносил с собой аромат лаванды, едва уловимый. Инструктор вывел к полигону. Площадка окружена деревьями, рядом с которыми стояли мишени. У них сегодня будет обучение метанию? Потом к учителю подошла женщина-шиноби. Они обмолвились парой фраз, и группа разделилась на две части. Девочки последовали за ней, а мальчики остались.

– Полчаса бег вокруг полигона. И считайте круги, – значит всё же не метание, а простая физкультура. – Потом скажете, кто сколько пробежал, – а сам он уселся в тенёк у дерева и вновь начал что-то отмечать.

Неджи взял привычный для пробежки темп и держал его все время. Кто-то резво начал и вырвался вперёд, но их хватило ненадолго. Пара кругов, и они, уставшие, валились с ног. Среди них был тот крикливый брюнет. Неджи, конечно звёзд с неба не хватал, но был вполне неплохо подготовлен, для своего возраста, правда не ощущал этого, ибо сражаться ему приходилось только с теми, кто старше и сильнее его самого. Хината не в счёт. Он бежал первым, Учиха был чуть позади, а все остальные отставали уже на несколько кругов.

– Время вышло, – сказал шиноби и практически все повалились на спину. Да и Неджи под конец устал и сейчас восстанавливал дыхание, а вот Учиха – нет. Мальчик понял, что ему будет нужно поработать над выносливостью. – А ну встали. Лежать нельзя. Прогуляйтесь просто с минуту, – Неджи и без него это знал, но вот остальные, видимо, нет.

– Сюн-сенсей, ну дайте отдохнуть! – начал стонать лысый. Он выглядел плохо. Покрасневшие глаза играли на контрасте с бледным лицом, а макушка прямо блестела на солнце от пота. – Не будьте извергом.

– Дело не в том, что я изверг. Резкий отдых после тяжёлой нагрузки вредит телу, – сказал он, смерив хмурым взглядом лежащих. – Вы же не хотите остаться калеками на всю жизнь?

– Нет! – хором ответили все и, собравшись с силами, встали.

А затем все начали подходить к нему и по очереди говорить количество кругов, а мужчина продолжал делать пометки. Неджи уже было интересно, что там за записи. Пока выдавалась свободная минутка мальчик управлял чакрой внутри тела и пытался её испускать в движении. Он прочувствовал все тенкецу. И помимо трехсот шестидесяти одного основного были ещё восемь. Закрытых. Чакра, которую мальчик туда направлял безвозвратно уходила. Они были бездонными, словно колодец. Сколько бы туда чакры не было влито – никаких перемен. Неджи собирался спросить у матери, как она вернётся.

Неджи в спокойной обстановке мог выпустить поток чакры из каждого обычного тенкецу по отдельности, но из каждого одновременно – задача непосильная. Поток был слишком слабым, нестабильным и выходящим как попадётся. При полной концентрации ему удавалось выпускать чакру через всю правую руку, но не более. Потому сейчас тренировался в этом направлении. Раз, два, три и сорвалось.