Текст книги "Птица в клетке (СИ)"

Автор книги: Илья Демеш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 43 страниц)

– А как ты вообще против неё планируешь драться? – спросил Чоджи и именно в этот момент Неджи решил постучать. – Да-да, можно.

Неджи осторожно вошёл внутрь с двумя пакетами. Лицо Акимичи вытянулось от удивления, а Нара нахмурился.

– Пришёл позлорадствовать? – Шикамару встал со своего стула.

– Нет, – ответил Неджи и протянул пакет с фруктами, затем сложил печать и маскировка над вторым пропала. Он был доверху набит всякими снеками, глаза Чоджи засветились от радости. А затем развернул запечатанный свиток. Хлопок – и палату наполнил пряный аромат сочного мяса. – Я не понаслышке знаю, что в Госпитале кормят так себе, а тебе нужно восстанавливаться. Я тебя не знаю и возможно наговорил лишнего…

– Нет, Неджи, ты сказал всё по делу, я не в обиде. Вот. И спасибо за гостинцы. Я, как настоящий шиноби, не оставлю никаких следов.

– Поправляйся скорее, – Неджи ухмыльнулся, ибо в данном случае звучало крайне двусмысленно.

– Ладно, Чоджи, я тоже пойду. Насчёт моего боя не волнуйся, есть месяц на то, чтобы что-нибудь придумать, – в итоге палату Акимичи Нара и Хьюга покинули вместе. – А я думал ты такой же заносчивый мудак, как и все гении, но вроде бываешь и нормальным, – сказал он, опершись о стенку.

– Ага, – буркнул Неджи, ему было плевать на мнение Шикамару, а затем окинул генина взглядом. Ему биться с блондинкой из Суны, которая одолела Тентен. – Слушай, если ты будешь строить план на бой со стервой из Песка, то строй его исходя из того, что у неё много чакры, измором не возьмёшь. С Тентен она не потратила и половины своей чакры, хоть и много техник ради красоты тратила в молоко. Мы должны показать превосходство Конохагакуре над прочими деревнями шиноби.

– За что мне всё это, – он несколько раз ударил затылком о стену. – Мог бы сейчас лежать на крыше и смотреть на облака… А не вот это всё. Но спасибо за информацию, она мне очень поможет. И да, хоть ты и сильно потрепал Чоджи, но надеюсь, что ты с тем шиноби из Суны справишься. Я думаю, что не надо говорить, что он привык убивать.

– Тут и Бьякугана не надо, чтобы это видеть, – Неджи не стал спорить с Шикамару. Тот лишь фыркнул на эти слова. На том они и попрощались.

Утро выдалось обыденным, никто с самого утра его никуда не звал. Поток холодной воды, сменявший горячую, пробирал всё тело до мурашек, покрывая покрасневшую от кипятка кожу гусиными пупырышками. И вновь горячая вода, и несколько таких кругов контрастного душа приводили организм в лёгких тонус. Для полноценного функционирования не хватало только медитации и хорошенькой разминки.

Неджи вытерся насухо, расчесал волосы и окинул беглым взглядом отражение в зеркале. Он был самым высоким из сверстников и обладал хорошей формой для четырнадцатилетнего шиноби. Широкоплечий, рельефный, сухой и жилистый. Разница между ним сейчас и в момент выпуска из Академии налицо. Тренировки приносили свои плоды. Лицо полно черт, характерных для его клана, тонкие и изящные скулы, бледная кожа (ибо загар никак не хотел ложиться), телесного цвета губы и белые глаза, холодные и безжизненные. Как бы он не пытался улыбнуться – они таковыми и оставались. Но Хьюга находил плюсы в них даже без Бьякугана – прочитать по глазам намерения было крайней сложно.

Просушив волосы и заплетя, Неджи принялся за завтрак, а после приступил к лёгкой медитации на свежем воздухе. Она помогла настроиться на нужный лад и усвоить съеденную еду. Теперь можно было и с чистой совестью отправиться в квартал Акимичи. Неджи так и сделал, причём не как нормальные шиноби, передвигаясь по крышам зданий, а как обычный человек, наслаждаясь лучами утреннего солнца.

Всё же скрытые деревни отличались, от прочих селений. Неджи за свои полтора года карьеры шиноби уже успел побывать во многих городах страны Огня. И везде к людям с протектором относились настороженно, даже несмотря на эмблему Конохагакуре, хотя оно неудивительно. Для человека, незнакомого со спецификой шиноби, нет разницы, какой рисунок на протекторе и перечеркнут ли он. Мудаки бывали везде, и судили в основном по ним. А в Скрытом Листе никто носа не воротил, при приближении шиноби диалоги на полуслове не останавливали, и при желании, позволяли поддержать беседу.

Неджи почувствовал на себе чужие взгляды и проследил за его обладателями. А ими оказались девушки, прятавшиеся от солнца на скамейке в тени одного из деревьев. Две поспешно отвели взгляд, а третья лишь начала невинно хлопать ресницами. Неджи невольно засмотрелся.

Тренировки и самоконтроль – это дело полезное, но против гормонов не попрёшь, хотя Неджи клинило не так, как Ли. Но даже так: через пару лет, как Тентен повзрослеет, станет гораздо сложнее выполнять миссии. Тут и самоконтроль может не помочь. Да и не одной Тентен едины. Розововласая дура из команды Какаши тоже обещала стать красивой, а блондинка из команды Чоджи и Шикамару, если она будет хоть вполовину эффектна, как стерва из Песка, то… Неджи откинул свои мысли. Ему нужно было не о девчонках думать, а о грядущем поединке с рыжим. Вот, что имело значение здесь и сейчас.

Так он и добрался до магазинчика Акимичи. Неплохая вышла прогулка, которая, к сожалению, закончилась. Неджи осторожно вошёл внутрь магазина, крупный и высокий Чоза как всегда возвышался над своим прилавком, и, на взгляд Хьюги, в амплуа торговца он выглядел чуждо.

– О, привет, Неджи-кун, давненько ты не захаживал, – добродушно улыбнулся Акимичи.

– Здравствуйте, Чоза-сан, – всё же Неджи испытывал некую неловкость перед мужчиной, да и наверняка он был разочарован поражением сына. Хьюга выдохнул, собираясь со словами. – Чоджи-кун достойно показал себя в поединке и смог меня неприятно удивить. И мне жаль, что он оказался в Госпитале.

– Да брось это, – джонин просто отмахнулся. – Вы шиноби, притом парни. Так бывает, не за что извиняться. Это я должен тебя поблагодарить, – мужчина стал несколько серьёзнее. – В его глазах была такая решимость, какой у него никогда не было. Буду надеяться, что после вашего поединка он наконец-то возьмётся за голову, – а после задумался. – Ты говоришь, что мой сын смог тебя неприятно удивить. Чем?

– Эм… Я не мог нанести ему серьёзного вреда Мягким Кулаком, – ответил Хьюга.

– И тебя это удивило? – спросил он, а Неджи слегка опешил. Его это должно было не удивить? – В вашем клане об этом не говорят?

– О чём?

– Об особенностях других кланов, – послужило ответом. – Наш жир, – мужчина хлопнул по своему массивному животу. – Не совсем жир, в широком понимании. Он вместилище энергии и чакры, – Чоза подтвердил размышления Неджи. Поэтому и пробивать Джукеном Чоджи было сложно. – И на практике оказался хорошим средством против вашего Мягкого Кулака. Поэтому во время Сенгоку Джидай клан Хьюга терпеть не мог клан Акимичи. Мы пролили немало крови друг друга, но жизнь по соседству стёрла много былых обид.

– И это нормально, что вы вот так просто поделились со мной этой информацией?

– Это не секрет для шиноби Конохагакуре. Союзники должны знать, на что способны их товарищи. Меня удивило, что ты об этом не знал, – закончил Акимичи. Вот и разительное отличие нормальных кланов Конохагакуре от Хьюга. Одни могут вот так взять и раскрыть один из своих секретов, а другие укрывают техники даже от членов своего клана.

– Я вас услышал, Чоза-сан, но также я к вам по делу. Мой курс закончился.

– Да, я уже это понял, – сказал он, достав свиток. – Прикладывай руку, – Неджи послушно выполнил все необходимые процедуры, а джонин после положил на прилавок плотно-забитый пакет пилюль. – Этого должно хватить на месяц, всё, как и в прошлый раз. Можешь оплатить по частям, тебе следующий месяц будет не до миссий, – предложил он.

– Спасибо, не надо. Деньги есть, – и вот так вот половина подарка Хиаши осталась в руках Акимичи. Неджи попрощался и, положив пакет в подсумок, направился на вновь пустующий полигон.

Хьюга посчитал, что он набрал нужную форму и готов пытаться открывать Врата Жизни, а для начала нужно было себя довести до полного изнеможения. Разминка, подготавливающая организм к грядущей нагрузке, а затем нацепить утяжелители и повторить всё в двойном, а лучше в тройном объеме. Второй, третий круг и, дождавшись приятной свинцовой тяжести, налившей мышцы, принял низкую стойку несмотря на отдышку. Чакра начала ускоряться в организме, прорвав первую преграду, и устремилась ко второй. Лёгкость мышц стремилась обмануть сознание, появилось второе дыхание, придавшее новых сил, но былая усталость никуда не девалась. Чакра с треском в каналах текла дальше, разлетаясь болью во всём теле.

И Сеймон открылся. Очаг начал пылать, высвобождая огромное количество дикой и необузданной чакры. Она бежала по телу, едва удерживаемая чакроканалами и наливала мышцы. Они вздулись, увеличиваясь в объеме, кожа на руках даже не покраснела, а заалела. Всё тело перехватило резкой судорогой. Вены, связки и сухожилия от напряжения стали просвечиваться в теле. Волосы расплелись и начали трепыхаться на ветру от потоков, нисходящих от шиноби.

Чакра Врат Жизни была бесконтрольна и неуправляема, она просто текла по телу, обладая своей волей, и дарила необузданные мощь и силу. Неджи постарался направить её к глазам, чтобы активировать Бьякуган. Ноль реакции. Сложил печать концентрации, чтобы улучшить над ней контроль, и она со скрипом и дикой болью неспешно текла к глазам, но спустя пару секунд он перестал. Глаза начало щипать, а зрение, казалось, слегка потеряло в остроте. Если он продолжит так издеваться над организмом, то просто потеряет Бьякуган навсегда. Его зрительные каналы были слишком узкими, для активации требовался тонкий контроль, которого этой чакрой не достичь. Единственный результат – сожжённые каналы.

Хьюга постарался выпустить немного чакры через тенкецу, словно выполнял удар Джукена (хотя в этом смысла не было, так как Бьякуган не активировать), воздух рассекла мощная, плотная и осязаемая волна из чакры. И после всю правую руку накрыла боль. Все тенкецу горели, рука онемела и перестала отзываться, повиснув вдоль тела плетью. Оставшейся не повреждённой рукой сложил печать. Ток чакры постепенно замедлялся, а после и остановился вовсе.

Обессиленный Неджи упал и начал ползти к своим вещам. Все тело болело, в особенности правая рука. И с каждой секундой боль лишь усиливалась до невозможности. Миг облегчения подарил чей-то назойливый голос, раздавшийся прямо над ухом, но, попытавшись сфокусировать на нем, Неджи провалился во тьму.

Глава 19: Перепутье

Неджи осознал себя лежащим на жестковатой поверхности, кругом была темнота. Правую руку от кистей до локтя приятно холодил и сжимал компресс из бинтов. Хьюга попытался ей пошевелить, но, испытав покалывающую дрожь только при попытке, решил руку не беспокоить. Свет так и не возвращался, и целой рукой он прислонился к глазам. Повязка перекрывала обзор. Только хотел её сорвать, как командный женский голос нарушил тишину.

– Не трогай ничего руками, – на слух было сложно определять голос, но казалось, что ей было за тридцать. Неджи приподнялся на локте целой руки. – И не дёргайся. Ляг обратно! – губы Хьюги скривились в недовольной гримасе. Он покорно упал на твёрдую подушку. – И лицо попроще.

– Как я сюда попал? – Неджи покоя не давал тот смутно-знакомый голос, который он слышал прежде, чем отрубиться. Говорить с человеком, не видя его лица, было сложно. А если попытка шевеления рукой приводила к дискомфорту, то, что бы стало, попытайся активировать Бьякуган? Лучше не рисковать.

– Еле живого притащил мальчишка в оранжевом костюме, – ответила женщина. Хьюга хмыкнул. Узумаки. Выходило, что за ним теперь должок. – Я не знаю, какие нагрузки испытали твои чакроканалы, но, продлись они чуть дольше или доставь тебя в Госпиталь не так расторопно – случилась бы беда. Мог лишиться зрения.

– И Бьякугана?

– Да, – скрипнул стул и раздались шаги. – Завтра уже можно попробовать снимать повязки с глаз и выписывать, если пообещаешь ещё неделю не нагружать чакроканалы.

– Хорошо, – ответил Неджи. Вот так вот отведённый месяц на подготовку сменился тремя неделями. Хотя, кто знает, его кости в детстве зажили значительно быстрее срока.

– Я бы рекомендовала тебя не беспокоить, но… Тебя хотели навестить. Хочешь ли ты их принимать в таком состоянии?

– В одиночестве я вообще с ума сойду, так что да. Очень хочу, – ответил Неджи, не спросив, кто же его собирался посещать. Ему предстояло как минимум сутки ещё валяться в палате, и даже к чтению притронуться нельзя. – Медитировать же можно? – попытался ухватиться за последнюю соломинку Хьюга. Хоть так сокращать своё время пребывания в Госпитале.

– Можно, – вроде как кивнула, по крайней мере Неджи так посчитал. Вскоре она вышла, скрипнув дверью, оставив Хьюгу в неведении.

Ожидание было недолгим. Шаг вошедшего был тяжелым и решительным.

– Как наставник я плох, – голос Гая Неджи мог отличить от любого другого. – Я должен был быть рядом, но не был. И теперь три моих ученика на больничной койке.

– Да всё в порядке, Гай-сенсей. Вы же не могли знать особенностей влияния чакры Врат на Бьякуган. Тут некого винить, кроме себя.

– Я мог это предположить, – ответил Гай. – Даже элитный ниндзя Какаши не мог использовать чакру Третьих Врат для создания своих сокрушительных и сложных техник, – выдохнул мужчина. – Но я надеялся, что у тебя получится. И, вообще, я должен был быть рядом и подстраховать в случае чего, как было с открытием Каймона, – тут наставник был чертовски прав. Неджи ощутил на собственной шкуре опасность от тренировок одному. Некому помочь в случае чего непредвиденного. – Это чудо, что тебя нашёл Наруто. Что он вообще забыл на полигоне нашей команды?

– Я ему показал пару водных техник. Он сказал, что у него тоже вода – основная стихия. Возможно, – задумался Неджи. – Он пришёл похвастать успехами или спросить совета. Мне повезло. Да и обошлось всё легко. Завтра уже обещают выписать. Гай-сенсей, не накручивайте себя. Позанимайтесь с Тентен после выписки. Ей полезно будет протрястись, чтобы не думала лишнего. И вообще, – Неджи поспешил перевести тему. – Как там Ли?

– Его скоро можно будет навестить, – он выдохнул и поднялся. – Живчик, и сдаваться не намерен. В общем, Неджи, я понимаю, что меня можно назвать учителем Ли, для тебя и Тентен я просто наставник, но, если нужна будет моя помощь, я буду на нашем полигоне. А если меня там не найдёшь, – уши резанул звук рвущейся бумаги шелест карандаша. – На тумбочке лист с адресами, где меня можно будет найти. После выписки заберёшь.

– Не волнуйтесь, Гай-сенсей, – его тренировки, без сомнений, полезны, но они не помогут одолеть защиту рыжего. Гай мастер Железного, а не Мягкого Кулака. – Если моя тренировка завершиться успешно, то Гаара для меня будет просто мальчиком для битья. Если нет – то будет битва на истощение, где я тоже выйду победителем. Ли без утяжелителей смог обогнать песок рыжего – смогу и я.

– Вот это я понимаю настрой, – Гай приободрился. Голос начал казаться более живым, и он наверняка сейчас стоял в своей нелепой позе с вытянутым большим пальцем вверх. – Свет твоей Силы Юности не позволяет потухнуть моей, – после серьёзного разговора можно вернуться к прежнему себе. – Поправляйся, Неджи.

– Хиаши-сан, – из коридора донёсся голос Гая, он не успел уйти.

– Гай-сан, – холодный и размеренный тон Хиаши было ни с чем не спутать. – У меня к вам есть разговор, – и дверь закрылась, лишая Неджи возможности подслушать, ибо, если судить по шагам, они отдалялись подальше от палаты. Вот в такие моменты можно по-настоящему понять, насколько Неджи зависел от своих глаз.

Ожидание тянулось мучительно долго, а сковывающая сознание темнота так и подстёгивала сотворить какую-нибудь глупость, но не было ничего вечного. Дверь вновь скрипнула, отворяясь. Зашелестели одежды.

– Вижу, что у тебя возникли трудности с тренировками, – его голос растекался по комнате плавно, но Неджи казалось, что дядя подбирал слова и на уме у него были совершенно другие вещи. Что вообще ему было нужно?

– А я вот нет, – съязвил Неджи, указав на глазные повязки. Он был готов поспорить, что шутка не удалась.

– Чем ты вообще думал, когда занимался один?

– Хиаши-сама, я почти всегда тренируюсь один. Побочной ветви меня нечему учить, а главная… – Неджи не видел Хиаши, потому не представлял, какой отклик вызывали его слова. – А главная ограничивает побочную не то что в клановых техниках, но и простых знаниях о Конохагакуре, – Акимичи служили прекрасным примером.

– Твой наставник рассказал мне о твоём следующем противнике, – Хиаши мастерски перевёл тему. – Каждый Хьюга рано или поздно натыкается на такую защиту, которую простым ударом Мягкого Кулака не одолеть, – Хиаши начал поучать, а Неджи прислушиваться. – Для многих эта преграда непреодолима, но это нормально, нельзя быть лучшим во всём. Мощная чакра и сильные защитные техники всегда были прекрасным средством для борьбы с нашим кланом, а против такого лучше всего использовать Ниндзюцу. Но не всем дано рождаться с запасами чакры как у Первого Хокаге, Джирайи или, даже, тебя. Особенно в нашем клане. Но даже так, за столько лет придумали средства для борьбы с подобными противниками. Вакуумная Ладонь – это не просто техника, позволяющая нанести удар на расстоянии и откинуть противника. Это способ высвобождения потока более мощного, резкого, плотного и пробивного. Твой уровень, Неджи, это начальный этап. Вакуумная Ладонь в моём исполнении может ломать стены и калечить тело не хуже, чем Железный Кулак твоего наставника, – Хьюга едва сдержался, чтобы не фыркнуть. Пусть больше хвастается своими успехами. До своего уровня он дошёл сам и без чьей-либо помощи. – Но и у неё есть свой предел. И тут пора задуматься об объединении Джукена и природы чакры. Даже на достижение начального уровня уходят годы, и это крайне рисковое занятие. Слишком сложная форма. Война с Облаком сподвигла меня к изучению высвобождения Ветра и объединения с Мягким Кулаком, – проговорил Хиаши. Неджи же считал, что в этой области у него будет неоспоримое преимущество, ибо высвобождением Воды он уже успел овладеть на довольно высоком уровне. У него была база. Неджи не будет начинать это с нуля. – Вакуумная Ладонь против их Молнии мало что могла показать. Но у тебя есть только три недели на подготовку к бою, так что сосредоточься на оттачивании Вакуумной Ладони. Можем потренироваться вместе.

Каждое новое слово Хиаши, конечно, звучало складно, но зарождало всё большую бурю из эмоций в груди. Как только Неджи должен был представлять клан перед глазами даймё, так Хиаши сразу стал добрым и любящим дядюшкой, который пытается помочь племяннику. Неджи ведь на экзамене должен сверкать. И он просто дал волю эмоциям.

– Если бы не ваш приказ, то мой отец смог бы меня обучить этой технике, – огрызнулся Неджи, не успев подумать о последствиях и ударив кулаком по кровати и приготовился терпеть боль от активации печати, но её не было. Хиаши на самом деле никогда её не активировал. Видимо, считал это слишком мелочным занятием. Чуть успокоившись и остыв, генин добавил: – Даже ваш отец этого не одобрит, – Неджи не считал этого человека своим дедом. Для него Неджи – пустое место, и это было взаимно. Нависло молчание, которое никто не спешил прерывать.

– Выздоравливай, Неджи, – напоследок пожелал Хиаши и спустя пару секунд и закрыл за собой дверь, оставляя племянника одного.

Неджи же, чуть полежав в одиночестве, подобрался и, стараясь лишний раз не тревожить руку, принял удобную для медитации позу. Это было единственное, чем он мог заняться.

***

Выписка прошла буднично, но наложила некоторые ограничения. Бьякуган пока рекомендовали не активировать, ровно как и не напрягать чакроканалы на покалеченной руке, но благо лёгкие тренировки можно было проводить и без всего этого. Физические нагрузки, лёгкие спарринги с собственной тенью и медитации.

Свободного времени было много, из-за чего Неджи даже посетил додзё побочной ветви, чтобы провести тренировочный поединок с кем из взрослых без применения чакры.

Додзё оставалось таким же, как и прежде, ничего не изменилось. Те же наставники, только чуть более постаревшие. Тот же трясущийся Ироши пояснял основы детишкам, которые с лёгкой опаской взглянули на Неджи. Хо не было, зато был его сын – Ко, который тоже что-то пояснял детишкам чуть постарше. Неджи улыбнулся, сойдёт для легкой разминки. Всё же он чунин.

– Какие люди, – удивился Ко. Он тоже заметил Неджи и подошёл поближе. – И какими судьбами?

– Да вот, размяться хотел, пока в чакре ограничен, – правая рука была всё так же плотно перемотана бинтами в целебных мазях. Обычно Хьюга предпочитал не такую плотную перемотку, просто, чтобы после тренировок не оставалось мозолей на ладонях. Неджи, в отличии от Ли, не нужна была твёрдость руки и сбитые костяшки. Когда ты шиноби – руки нужно беречь. – И повезло, что ты не на миссии, хотя я и с твоим отцом не прочь бы был размяться, – слегка нагло протянул Хьюга. Он знал, что Ко это не заденет.

– Ну, конечно, куда мне до нашего гения, – наигранно обиделся Ко. – Серьёзная травма? – спросил он, выйдя на татами и активировав свой Бьякуган.

– Всё обошлось, но могло закончится плохо, – Неджи разулся и, ступив голой ступнёй на мягкую арену, принял боевую стойку. – Мне нежелательно напрягать глаза, – пояснил он удивлённому Ко и жестом попросил продолжить.

Их спарринг начался. Неджи мог завладеть инициативой и продавить Ко исключительно за счёт своей скорости, но какой прок от такой тренировки. Он был быстрее, ловчее и гибче, хоть и был несколько младше. Ко было семнадцать, он возвышался над Неджи на целую голову, но тренировок Гая не проходил. Неджи просто наслаждался самим поединком, позволяя Ко двигаться быстрее. Наличие Бьякугана и скорость должны были дать преимущество, но в действительности не помогали. Дети с нескрываемым удивлением в глазах следили за тем, как, казалось бы, более медленный противник без Бьякугана не уступал. А Ко был читаем как вода, текущая по руслу реки и не способная сменить своего курса. Он легко и непринуждённо загонял себя в ловушку. Их поединок следовал воле Неджи, а его противник всё больше терялся с каждым движением. Генин видел каждый шаг Ко, не только вбитые до автоматизма связки движений и переходы, а сам рисунок боя, для Неджи простой и незамысловатый. Генин знал, куда будет бить Ко ещё до того, как тот об этом успел подумать. Всё закончилось тем, что Неджи приставил вытянутую ладонь к кадыку Ко.

– Да иди ты, – фыркнул чунин, оглянувшись на ребятню. – Весь мой образ непобедимого порушил. Теперь они меня не так сильно слушать будут, – начал жаловаться Ко.

– Ну, мне проиграть не стыдно, – усмехнулся Неджи и уступил место следующей паре. Мальчишка лет девяти и девчонка, на вид только-только поступившая в Академию. Детишки буквально пожирали Неджи глазами. Генин отвлёкся от созерцания детей и продолжил разговор с товарищем. – Как прогресс c чувством тенкецу?

– Ну… Всё не очень хорошо. Смог только на правой руке до локтя. Это очень сложно, – начал оправдываться он.

– Да ничего, я всё понимаю, – сказал Неджи и начал следить за боем детей. Он же гений, который до всего додумывался сам, но так ли это было на самом деле?

Мальчишка давил и теснил, будучи быстрее. Действовал агрессивно и просто не давал девочке продохнуть, она только и делала, что пыталась защищаться и отступала. Неджи фыркнул. Какое-то несправедливое распределение на пары. Но стоило девчонке отдать должное. Пока она не допускала критических ошибок, то успешно оттягивала бой. Всё же её техника была неплоха, для шестилетней. Но, как бы то ни было, поединок дошёл до своего логического конца. Обессиленная девчонка, взмокшая от нагрузки, валялась на татами широко раскинув руки и жадно глотала воздух, а мальчишка, довольный собой, стоял, задрав нос, и жадно смотрел на Неджи, ожидая внимания и похвалы. Гордиться победой над девчонкой, что была младше… Это на самом деле должно было впечатлить Неджи?

– Погоди секундочку, Ко, – ответил генин и подошёл к девчонке. Та с сомнением смотрела на Неджи и, пытааясь восстановить дыхание, не знала, что делать. – Хочешь взять реванш и навалять этому засранцу? – спросил Хьюга, присев рядом с девчонкой. Она быстро закивала и с читаемой в глазах надеждой посмотрела на Неджи. – Тогда начнём с твоей стойки, ты же левша? – и вновь кивок. – Тогда тебе должно быть удобнее руки держать вот так, – показал Неджи. – Не стесняйся делать лёгкие коррективы стоек. У тебя руки коротковаты, а у мастера видимо длинные, такой позой у тебя много открытых мест, так меньше, – и начал пояснять, указывая на её оплошности и работая над её ошибками. Показал несколько связок, которые бы вынудили атаковать противника в определённое место, и приём для контратаки. Она схватывала всё на лету. – Включай в поединке голову, – коснулся указательным пальцем виска. – А не только реагируй на обстоятельства заученными приёмами. И не бойся сделать больно. Нам достаточно нанести один точный удар, чтобы вывести противника из строя, – девчонка важно кивнула, словно перед ней открыли великую мудрость и побежала к пожилому Ироши, требовать реванша. Детишки зашушукались между собой, что-то обсуждая.

– Думаешь она справится? – Ко подошёл к Неджи. Он смотрел на готовящийся бой взглядом полным азарта. – Она ведь младше.

– Нашёл аргумент. Ты тоже старше меня на четыре года, но это мне не мешало уже с семи лет о тебя вытирать ноги.

– Ну вытирать ноги ты приукрасил, – поспешил оправдаться Ко, но видя ухмыльнувшегося Неджи ухмыльнулся сам. – Правда Мироши-тян не ты.

– Ну и этому бездарю далеко до тебя, – Неджи перевёл взгляд на прочих детишек. На реванш они смотрели с большим интересом. Конечно, она так важно шла требовать реванш, что не могло не умилять. Он был готов поспорить, что шушукались они тогда о возможных словах Неджи и что вся эта толпа побежит просить у него советов, когда девчонка победит.

Сценарий второго поединка вышел полностью таким, каким предполагал Неджи. Мироши защищалась более уверенно и, вынудив противника нанести нужный удар, завершила бой, выполнив уверенный Шотей.

И размышления Неджи подтвердились. Столь эффектная победа вызвала эффект взорвавшейся бомбы. Следующие полчаса он только и делал, что занимался с детишками. Одни схватывали на лету, другие с трудом, а третьи вообще не понимали, чего от них хотят, но упорно продолжали пытаться. И кое-что объединяло всех детей: они ему чуть ли не в рот заглядывали.

И осознание того факта, что их даже никто не будет пытаться обучать той же Вакуумной Ладони или Небесному Вращению невероятно взбесило Неджи. Ведь некоторые из этой небольшой группы ребят смогли бы овладеть этими техниками при должном присмотре со стороны. Это просто ослабление клана. Выстрел себе в ногу. Почему никто не может этого заметить? Или знают и просто боятся что-то менять?

– Неджи-кун, смотрю, ты забираешь мой хлеб? – генин обернулся на голос. Это был Хо, и по его лицу было не понятно: рад он происходящему или, наоборот, зол.

– Только если немного, – ответил Неджи и не без сожаления потрепал по волосам самого мелкого, бойкого и настырного. Он буквально напрашивался на звонкую оплеуху. – А теперь отрабатывать то, что я вам показал ещё круг, – Неджи таким образом отправил детвору куда-подальше.

– Разве ты не должен готовиться к экзамену? – спросил мужчина, смерив генина взглядом.

– Травмировался на тренировке, теперь недельку отдыхать. Даже Бьякуган лучше не активировать, – Неджи, не удержавшись, начал жаловаться. – Пришёл немного развеяться, всё равно времени много. Ну и спарринг провести, не желаете?

– С больными не сражаюсь, – послужило ответом. Неджи фыркнул. Ну конечно же. Ему нужно держать лицо. Каково это, когда больной генин побеждает здорового токубецу-джонина? Пусть первый и гений. – Коль времени много, то приходи почаще. Давно я их такими воодушевлёнными не видел, – Неджи показалось, или в голосе Хо сквозила обида? Ревнует Неджи к детишкам?

– Так пока вас не было, Хо-сан, я дал совет Мироши-тян, а она взяла, и вон того бездаря, – генин указал на мальчика. – Уложила отдыхать. Конечно, они меня будут слушать и воспылают… – Неджи чуть не запел песней наставника о Силе Юности, но вовремя остановился. Все же длительное общение с людьми оставляет свой след.

– Ясно, – кратко ответил Хо.

– Хо-сан, – чуть серьёзнее обратился Неджи. – У меня есть вопрос о стихийных преобразованиях Джукена.

– С этим, Неджи, я тебе не советчик, – ответил шиноби, нахмурившись и слегка отойдя от формального общения. – Я только и добился, что выпускания огня через тенкецу при ударе. Это не Джукен, а бесполезная в бою подделка, от которой вреда больше, чем пользы.

***

Размеренный ход недели пришёлся Неджи по душе, особенно, ежедневные походы в додзё. Они позволяли расслабиться и очищали разум не хуже, чем медитации. Поблагодарить Узумаки он не смог: его и след простыл, но Неджи и не очень сильно старался это сделать. Вместо этого разик посетил полигон своей команды. Там Гай гонял выписанную из Госпиталя Тентен. Она просто умоляла Неджи не бросать её одну, по её словам, выходило, что ещё немного, и она нацепит тренировочный костюм Гая. Неджи же был не против на это взглянуть, просто из интереса, но чувствовал, что об этом лучше не говорить вслух.

Восстановление Хьюги прошло успешно, но в Госпитале порекомендовали не допускать таких нагрузок вновь. Неджи тоже не горел желанием испытывать подобное ещё. Первые и Вторые Врата ещё подходили под его стиль, а вот Третьи – категорически нет.

Ну и произошедшее послужило ценным уроком – всё же лучше в одиночестве не тренировать техники, способные навредить, и не проводить подобных экспериментов. Неджи вернулся на полигон, на котором он начинал тренироваться с отцом. Благо были люди, которые поддерживали на нём порядок. Он должен был быть весь истерзан множественными кратерами, оставленными после Небесного Вращения, но выглядел целым и ухоженным. И если подумать, то и до кланового кладбище отсюда было недалеко.

У Неджи было два пути: продолжить оттачивание Вакуумной Ладони и надеяться, что она сможет пробить защиту Гаары, или попытаться объединить стихийную трансформацию и Джукен, в надежде на такой же результат. Сложности первого варианта – он и так упёрся в преграду, и понятия не имел, что делать дальше, точнее его идея требовала совмещение первого со вторым вариантом. Он ещё перед экзаменом думал, что Вакуумная Ладонь была бы мощнее, исполняй он её со стихийной чакрой. Но, видимо, секрет мощи Хиаши был не в том, что он объединил эту технику со стихией Ветра, он просто лучше ею владел.