Текст книги "Птица в клетке (СИ)"

Автор книги: Илья Демеш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 43 страниц)

Их там будут ждать противники уровня Хо, а то и сильнее. И бой не будет тренировочным. Их щадить там не будут, несмотря на возраст.

– Я учуял след, – скзазал призванный пес и спрыгнул с Гая, запрыгивая на ветвь дерева. Дорога завела в лес, не такой густой, как в окрестностях Конохи, но начеку следует быть.

– Гай-сенсей, в двух километрах впереди вижу группу живых объектов, – сказал Неджи, активировав Бьякуган. Они сражались.

– Гай-сенсей, может нам лучше остаться здесь? – Тентен продолжала гнуть свою линию. – Всё же там будет опасно, это задания явно нам не по зубам.

– Тентен, – голос Ли был на удивление спокойным. – А вдруг там не все враги, а кто-то остался на подхвате? Без Гая-сенсея мы справимся?

Джонин перевёл свой взгляд на Неджи, словно ожидал его мнения на этот счёт.

– Я согласен с Ли, что с вами будет безопаснее, – подвёл итог Хьюга, после чего Гай хмыкнул. Да, у него был Бьякуган, который мог заметить в случае чего опасность с большого расстояния, но было не правильно отправлять наставника одного навстречу с таким числом врагов, хоть и они мало чем способны помочь.

После этого джонин ускорился и полетел вперёд, оставляя на ветвях толстые следы своих сандалий. Чакра ускорила свой ток. Наставник, видимо, таким образом разогревал чакроканалы перед грядущим боем. Генины тоже начали активнее напитывать тело чакрой.

На опушке шёл бой. Восемь нукенинов из разных деревень теснили шиноби с седыми волосами, на нём виднелся протектор Конохагакуре. Гай со спины влетел в одного из восьмёрки и, размозжив ему голову, впечатал его в ближайшее дерево. Седовласый воспользовался моментом и вырвался из окружения, трое последовали за ним, четверо остались.

Бой начался без лишних слов. Поделились трое на одного. Три вражеских шиноби на Гая, и последний брал на себя троих генинов.

Наставник завяз в поединке с одним из троицы, чуть более рослым и широкоплечим. Остальные же двое начали синхронно складывать печати. И затем огромный каменный шар появился из-под земли и спрятал в себе всех, оставив генинов наедине с оставшимся нукенином из Камня.

– На этот раз мне выпали детишки, – протянул он, довольно облизнув свои губы. Воздух стал тяжёлым, сковывал движения, в горле стало першить. По плечам прошла холодная дрожь. Чувства, напоминавшие тот день… Это давление было слабее чем у отца и Гая, но в нём чувствовалось желание убивать. Нет, что он точно убьёт. Как то было с тем послом. Только слабее, да и сейчас Неджи не маленький ребёнок. Он может дать бой. Хьюга достал сенбон и метнул в Тентен – та встала как вкопанная, неспособная даже пошевелиться. Это привело её в чувство. А Ли справился сам – вонзил кунай в ладонь, чтобы боль заглушила все остальные чувства. – Не то, чтобы я был против, но… – Ли, как обычно, ждать не любил и, метнув утяжелители во врага, показал тому свою скорость. Неджи поддержал своего товарища и рванул следом. – Шустрые, – только и сказал шиноби Камня. Удар Ли он заблокировал и начал использовать тело товарища как щит от натиска Неджи. Генин пытался выбраться из захвата шиноби, но его захват был подобен тискам. В итоге он просто толкнул Ли, сшибая собой близко подобравшегося Неджи. – Девчонку оставлю в живых, чтобы порезвиться, – говорил он, складывая печати. Тентен метнула россыпь кунаев, на которые шиноби не обратил никакого внимания. Один нож вошёл в плечо на несколько сантиметров, остальные отскочили, как от каменной стены. – Такими маленькими ножами меня не пронять, – рассмеялся он.

Чакра струилась в его организме, он, казалось, пылал изнутри. Его кожу начал покрывать тонкий защитный слой, от него и отлетали кунаи. Неджи помог подняться Ли, после чего генины совершили ещё одну попытку атаки. В этот раз Хьюга был первым. Удар, от которого противник не стал уворачиваться. Прямое попадание по сердцу ни к чему не привело. Поток чакры Джукена не смог пройти сквозь защитную пелену. Попытка перекрыть тенкецу иглой – тоже неудачно. Неджи избежал захвата лишь благодаря вовремя брошенному кунаю Тентен с взрывной печатью. Ли выбежал в рукопашную, а Неджи, разорвав дистанцию, начал складывать печати, сконцентрировавшись на стихийном преобразовании в гортани. Воздух после обильных дождей был полон влаги, она, буквально сочилась. Казалось, что если чуть понизит температуру – она просто проявится в виде плотного тумана. Тигр. Лошадь. Крыса. Змея. Дракон. Напор максимально возможный.

– Стихия воды: Техника разрывной волны! – выкрикнул Хьюга, и мощная водная струя, способная дробить камни, вылетела изо рта Неджи и обрушилась на бывшего шиноби Ивы, словно плеть. Да только вместо какого-либо видимого ущерба лишь намочил одежды.

Противник наступил в замаскированную ловушку. Леска обхватила голень и натянулась до предела, обездвиживая шиноби. Он моментально выбрался, но того времени хватило Ли, чтобы подготовиться и использовать свою технику. Неджи подгадал момент и скомбинировал свою атаку с атакой товарища. Совместный удар сумел повалить этого увальня, но тот встал, словно ничего не произошло. Он был каким-то непробиваемым.

– Неплохая защитная техника, да? – вновь оскалился нукенин. Это единственный такой разговорчивый, или их всех на поболтать тянет? – Мы её на войне придумали против вас, белоглазых ублюдков, – последние слова он чуть ли не сплюнул. Из шара начали доноситься какие-то взрывы, внешняя сторона стены начала покрываться мелкими, но многочисленными трещинами, готовыми перейти в нечто большее. – Ладно, пора с вами кончать, – завершил он свой монолог, начав складывать какие-то печати.

Неджи попытался подобраться вперёд и прервать выполнение техники, но земля начала ходить ходуном, а после мелкие камешки начали лететь во все стороны, словно пули, прошибая всё на своём пути. Деревья им не были преградой, они проходили их насквозь, даже не замедляя своего темпа. Хьюга пришлось раствориться в Небесном Вращении для защиты. Ли же начал отбегать в сторону, чтобы было больше времени на уворот. Некоторые камни достигали цели, изрешечивая зелёный тренировочный костюм, оставляя синяки и кровоподтёки. Всё же, тело шиноби было гораздо крепче, чем у простого человека. Тентен же постаралась встать за вихрем, чтобы Неджи защитил от этой атаки, но на этой перетяжке её и поймали. Ли, пытаясь защититься сам, оставил своего товарища без прикрытия. Хотя они такое себе прикрытие, против шиноби такого уровня. Неджи тоже ничего не мог сделать.

Огромный кулак соприкоснулся с животом куноичи и поднял девушку над землей. Она согнулась напополам, буквально повиснув на руке, и начала харкать кровью. Затем противник со всей силы швырнул полубессознательную Тентен в сторону ближайшего дерева. Она впечаталась в него и замерла без движений, закатив голову. Град из камней прекратился, на смену ему пришли капли дождя, постепенно усиливающиеся. Дождевик уже давно превратился в обноски и не защищал от влаги. Вода затекала везде…

Им нужно было как-то протянуть… Что-то подсказывало Неджи, что те трещины на сфере результат действий Гая, и скоро он закончит со своими противниками… Хьюга был проворным и изворотливым, как сама вода. По нему было очень сложно попасть в полную силу, если и удар, то лишь касательный, практически не наносящий никого вреда. Но это лишь до поры до времени, пока противник хорошенько не приложится. Сам же Неджи никого серьёзного урона ему не наносил. Ли же был прямым, как палка, увороту предпочитая жёсткий блок. Но он кружил и атаковал исподтишка, основное внимание шиноби Ивы сосредоточил на Неджи. Хьюга с каждым ударом пытался внести ещё больше чакры, чтобы игла была куда плотнее, практически материальной, но не хватало мощи потока и контроля, чтобы удержать всё то количество в столь тонкой игле… Противник подгадал момент и подловил Ли, и ударил по нему с разворота. Генин успел подставить блок, но мощный удар в живот просто впечатал его в ближайшее дерево. Он сумел подняться, но тяжело дышал. Неджи тоже разорвал дистанцию и оказался рядом с товарищем.

– Продолжать можешь, Ли? – спросил Хьюга, осмотрев товарища. Весь в кровоподтёках, пропустил не один удар, но продолжает стоять. Вон Тентен выключили после одного попадания.

– Да, могу, – вымученно кивнул он.

Но только спокойно подняться им не позволили. Нукенин появился прямо перед ними и мощным ударом по спине Ли впечатал его в землю лицом. После такого обычно не встают. Генин провалился под землю, на месте атаки остался небольшой кратер.

– Suka, – рефлекторно вырвалось у Неджи.

– Вот мы и остались наедине, – ласково протянул бывший шиноби Камня. Почему, если он нукенин и открестился от деревни, то продолжает работать на неё?

Одному стоять против противника было очень тяжело. Ни о каких контратаках и речи не шло. Сплошные увороты да танцы вокруг противника, лишь бы протянуть и чутка разорвать дистанцию. Пока они кружили, он вновь вернулся к тому кратеру, где лежал Ли, Неджи начал отступать дальше. Товарищ поднялся, несмотря на последний пропущенный удар, и приклеил к нукенину с пятерку взрывных печатей. У него не было глаз на затылке, и диверсия прошла успешно, правда удар с разворота отправил Ли в полёт и тот кубарем покатился по земле, ударившись головой в ствол дерева. Неджи сложил печать и подорвал нукенина. Тот выдержал, но сияние очага чакры ослеплять перестало.

Хьюга встал в нижнюю стойку. Ток чакры ускорил свой бег, всё как тогда, на тренировке. Шаг – и он оказался перед врагом. Тот, ошеломлённый взрывом не успел среагировать должным образом. Два удара. Излишки той мощи, что появилась после ускорения тока чакры, была направлена на кончики пальцев, чтобы создать более плотную иглу. Неджи почувствовал, как эта тонкая плёнка порвалась и удары достигли цели. Плечо и нижняя часть шеи. Ещё два – солнечное сплетение и левое плечо. И ещё четыре – три тенкецу брюшной полости и сердце. Чакроканалы Неджи горели от перенапряжения, пошевелиться было невозможно, всё тело разносилось дикой болью. Нукенин сплюнул кровь прямо в лицо Хьюга, поддерживать свою защитную технику он не мог из-за нарушившейся циркуляции чакры, и она рассеялась. Вот сейчас бы его обклеить взрывными печатями, но Ли не железный.

Кулак встретился с лицом Неджи. Удар вышел мощным, несмотря на перекрытые тенкецу. Генин влетел в дерево и мог только смотреть, как он приближался. Чакроканалы горели, тело не слушалось и было ватным, благо никакого перелома не ощущалось. Слух обострился, Бьякуган погас. Нукенин шёл навстречу крайне медленно. Лицо и часть жилета были покрыты кровью. Его собственной кровью.

Каменная сфера разлетелась на осколки от мощного взрыва, в центре которого стоял Гай, окутанный густой и ярко-зелёной аурой, словно спелая листва. Его кожа покраснела, вены на шее и лице вздулись, волосы стояли торчком. Трое нукенинов были разбросаны по округе и горели огнём, который не гас даже под проливным дождём. Джонин обернулся и в одно мгновение оказался рядом с последним нукенином.

Наставник обрушил град ударов на неприятеля. Их скорость была такова, что воздух воспламенялся от трения кулаков. Нукенин покрылся таким же пламенем, как и те трое, что были в сфере вместе с Гаем.

– Утренний Павлин, – проговорил он, вернувшись к нормальному состоянию.

Всю поляну накрыл лиловый дым, от которого начало першить в горле. Неджи активировал Бьякуган, несмотря на всю боль, которую он вызывал.

– Гай, сверху враг. На дереве прямо над нами, – только и успел крикнуть Хьюга, после чего раскашлялся, выхаркивая кровь.

Джонин исчез где-то вверху, а слева, прямо рядом с Неджи, в облаке дыма появился ещё один шиноби, сжимая рукоять катаны, после чего вытащил её из ножен.

– Твои глаза мешают, – сказал мечник, но вместо того, чтобы закончить дело обернулся назад.

На пределе слышимости появился шум, схожий с треском молнии. И стремительно становился громче. А затем небесно-голубая вспышка проткнула грудь мечника насквозь, рассеяв при этом лиловый дым. Этой вспышкой оказался тот седой шиноби Конохагакуре, на помощь которому они спешили. Половину лица скрывала маска, один глаз зажмурен, а другой, через который проходил глубокий шрам, сиял алым цветом. Чёрный узкий зрачок, вокруг которого вращались три запятых, притягивал взгляд и завораживал. Манил… В нём можно было утонуть.

– Успел, – прошептал он, скинув труп шиноби в сторону. Рука по локоть была покрыта алой кровью.

Раздался грохот. Дым развеялся полностью. Источником шума оказался Гай. Он, сидел на границе воронки и пытался восстановить дыхание, вид он имел уставший, весь покрыт потом и вражеской кровью. А в центре воронки человеческое тело.

– Спасибо за помощь, Гай, – сказал беловласый шиноби. Видимо, это он был тем самым Какаши…

Глава 10: Трель пересмешника

Неджи окинул взглядом опушку, что послужила ареной для боя. Дождь не сильно мешал обзору, хоть и Бьякуган не был активен. Она, некогда уютная и полная своей дикой красоты, сейчас была изуродована ямами, камнями, спрессованными комьями земли и телами шиноби. Запахи вновь начали резать нос. Несмотря на то, что дождь потушил горящий труп, зловоние от сгоревшего человеческого мяса никуда не исчезло, а напротив, смешавшись с приторно сладким запахом дымовой завесы, вызывало тошноту. Неджи не удержал всё в себе. В нескольких метрах впереди зиял огромный котлован, в центре которого успокоилась смятая кровавая масса, бывшая когда-то смертельно-опасным ниндзя, и изредка подрагивала.

– Это был Первичный Лотос, – по голосу было слышно, что Гай устал. Дыхание глубокое, а сам наставник то и дело пытался прокашляться, но не мог. – Запретное Тайдзюцу Листа, – было ли это желание продолжать обучать своих учеников, или очередная попытка выставить себя в лучшем виде, Неджи не мог определить.

– Понятно, – все тело горело, а глубоко вдохнуть генин не мог – ребра трещали, разрождаясь дикой болью, та щека, куда прилетел удар от нукенина, казалось, распухла в несколько раз. Он чувствовал себя ровно так же, как после пинка посла из Кумогакуре.

Неджи попытался встать, но появившийся рядом седовласый не позволил подняться.

– Тебе нужно прийти в себя, не тревожь раны, – только и сказал он, закрыв протектором свой пылающий алым взгляд. Это определенно был Шаринган, но откуда? Ведь живых Учих осталось только двое, да и только в одном глазу…

– Справедливо, – Хьюга не стал спорить с более опытным шиноби и разлёгся поудобнее на мокрой и холодной земле. Заболеть он не боялся, но забившаяся в волосы грязь определенно станет проблемой.

– Какаши, сколько ещё целей? – Гай заметно посвежел и аккуратно, пытаясь лишний раз не тревожить, перенес бессознательных Ли и Тентен к Неджи.

– С этими двумя должно быть чисто. Макоши – был лидером их отряда.

– Ты уверен в том, что это Пурпурные Близнецы Макоши и Микоши? – джонин все же отхаркнул нечто, что с шипением упало на мокрую почву, начав её растворять.

– Много ещё знаешь мечников-нукенинов из Суны? – Неджи вообще слышал только о двух нукенинах. Оба были из Конохагакуре – Орочимару и Учиха Итачи, вырезавший свой клан.

– Пара нукенинов ранга «А». Эта миссия была явно не для учебной команды, – протянул Гай и виновато посмотрел на учеников. Двое до сих пор не пришли в себя.

– Это была не твоя вина, Гай, а моя. Я у тебя в долгу, – и вонзил кунай в глазницу того, с кем сражался Неджи. Чтобы наверняка. – Да и не они были в этом отряде самыми сильными. Награда за них – завышена…

– А что, награда не зависит от силы? – влез в разговор Неджи.

– Нет. Лидер селения сам вписывает имя и награду отступника в Техаишо*. Некоторые шиноби, покинувшие селение, нукенинами не считаются и награду за них не вписывают. – Какаши выдохнул, словно вспоминая что-то.

– А Каге могут вписать в Техаишо действующего шиноби из другого селения? – ни в Академии, ни в клане никто не говорил об их полномочиях. Насколько на самом деле велика власть Каге?

– Официально – нет. В Техаишо вписывают только тех, кого одобрили все Каге. АНБУ Листа имеет свой список, где вписаны данные не только нукенинов, но и некоторых особо опасных для селения шиноби, – Какаши вновь задумался, схватившись за подбородок, и позволил Неджи обдумать сказанное. Наверняка такие списки есть не только у АНБУ Конохагакуре, но и у других скрытых деревень. – Ещё есть Техаишо Чёрного Рынка, но ни одно великое селение официально его не одобряет. Хотя Тсучикаге может и… Гай, это вообще нормально, что я обучаю твоих учеников?

– Ты в этом разбираешься лучше меня. Так что ничего не имею против, – только и сказал Гай. Он сам внимательно слушал слова Какаши, он тоже этого не знал.

– Какаши-сан, а у кого есть доступ к спискам АНБУ и Техаишо Чёрного Рынка?

– Хокаге-сама и капитаны АНБУ, – только и сказал седовласый. У людей, верных исключительно интересам селения. Вряд ли на роль лидера отряда из ликвидаторов выбирали непроверенных людей. Это всё, конечно, было интересным, но разговор ушёл немного не в ту сторону.

– Так за что дали награду этим мечникам? – Неджи перевёл тему, кивнув на того, которого размазало по дну кратера.

– Провалили задание, продали товарищей и убили единственного сына и наследника даймё страны Ветра, – ответил Гай. – Не знаю, что и кто им пообещал, но нет ничего больше, чем поддержка родного селения, а они этого лишились и получили то, за что боролись.

– А большая за них награда? – то, о чём сказал Гай, звучало страшно и мерзко. Кем нужно быть, чтобы убить товарища?

– За двоих пятьдесят миллионов рьё, – Неджи аж присвистнул. За одну миссию ранга «D» давали от пяти до двадцати тысяч. Немало. – За меня в Техаишо Чёрного Рынка была награда в сорок миллионов, а за любого представителя твоего клана дают минимум по пять миллионов рьё за целый Бьякуган, – Какаши вновь задумался, из-за чего его рука потянулась к протектору, перекрывавшему глаз

Для самого же Неджи не оказалось новостью то, что его глаза ценны. Но своим хвастовством седовласый джонин дал подсказку Хьюга. Какаши либо капитан АНБУ, либо был им раньше. Из-за маски было не понять его мимики, а глаза не были активированы, чтобы смотреть сквозь неё. На том их разговор подошёл к концу.

Неджи потихоньку приходил в себя и решился активировать Бьякуган, чтобы проверить состояние товарищей. Какаши был в норме, если не считать обильного чакроистощения, а вот наставник был похуже: мышцы по всему телу были надорваны от огромного перенапряжения. Та подавляющая аура же была от врат? Если такие последствия у тренированного человека, то что будет с неподготовленным? Болевой шок и смерть? Да и можно ли их открыть без подготовки?

Тентен была не так плоха, как можно было подумать. Несколько переломанных ребер в том месте, куда прилетел удар и трещины на костях рук, а вот Ли…

Рука потянулась к подсумку на поясе. Там он, нащупав нужный свиток, распечатал его и, достав шины, начал их накладывать на пришедшего в себя Ли. Неджи справился бы значительно быстрее, будь его товарищ без сознания. Он то и дело норовил вырваться и подняться, помог только командный окрик наставника, чтобы тот лежал смирно.

Первая помощь была одним из тех навыков, которыми должен обладать каждый шиноби. В Академии ее давали слишком поверхностно. Благо Неджи сам ликвидировал этот недостаток.

Вскоре и Тентен оклемалась. С ней проблем не было. Какаши разобрался с телами, запечатав их по свиткам.

– Но ведь вы сами сказали, что награда есть только на братьев-близнецов! – Неджи осторожно потянулся, проверяя свое тело. Терпимо.

– Руководство селения само определит, как поступать с этими телами. Были бы они достойными шиноби, то я бы их сам тут захоронил, – хоть голос Какаши никак не изменился, Хьюга чувствовал, что джонин начинал терять терпение, и поспешил замолчать.

– Неджи, сам двигаться сможешь? – Гай осторожно посадил на свою спину Ли.

– Думаю да, но в не очень высоком темпе.

– Гай-сенсей, я тоже могу! – пытался освободиться Ли, но наставник был неумолим. Какаши же взял на руки Тентен. Она даже этому была рада. Озорные искры, плясавшие в карих глазах говорили об этом.

Так и двинулись в неспешный путь обратно. Неджи, хоть и был далек от идеального состояния и двигался едва ли не треть от нормального темпа, но даже так мог выдерживать скорость значительно больше той, с которой они двигались, пока сопровождали Ханако.

Путь, как до границы, так и после, был спокойным. Шиноби Травы не встречалось, ни нападений шиноби камня, ни нукенинов не было. Тишь да гладь. Поскольку сейчас некого было охранять, то наставник решил разбивать лагеря и ночевать под открытым небом. Неджи, конечно, пытался возражать и напоминать о том, что им не помешало нормально отдохнуть и восстановиться, но его мнение задвинули на задний план.

Сам Хьюга всё же подцепил какую-то гадость и сейчас, как и Гай, отхаркивал какое-то шипящее нечто. Лёгкие, буквально, горели, не позволяя нормально дышать, а в горле першило. Только в моменты кашля и в паре секунд после него приходило облегчение на пару со столь желанным глотком воздуха на полные лёгкие. Невидимая удавка ослабляла давление на шее лишь затем, чтобы вернуться вновь.

В деревне Неджи, Ли и Тентен сразу же попали в госпиталь, несмотря на то, что увечья Хьюга не были такими тяжелыми, как у Ли и Тентен, его даже и не думали отпускать домой. А джонины направились в резиденцию Хокаге для отчёта.

Хоть его и накачали лекарствами, останавливающими кашель, но дышать легче не стало, а лёгкие продолжало жечь калёным железом.

Сама больничная палата в Конохе была просторной для одного человека, по крайней мере обилие белых цветов создавало такое впечатление. Комната казалась больше, нежели была на самом деле. За неплотно прикрытой шторкой единственного окна таился вид на главную улицу селения, которую он называл не иначе, как Бродвей. Там суетились после окончания рабочего дня люди. У всех дел было не в поворот.

В коридоре раздались лёгкие и плавные шаги. Неджи едва сумел удержаться от того, чтобы активировать Бьякуган. Врачи по заселению в палату дали ясно понять, что ему нужен отдых и покой. Генин не любил больницы, а если он будет выполнять все рекомендации медиков, то шансы на раннюю выписку увеличатся многократно. Как только он попадал в больницу, так его сразу настигали дурные вести. Оставалось лишь надеяться, что в этот раз всё обойдётся.

Дверь с лёгким скрипом отворилась, и вовнутрь вошёл мужчина, чья молодость уже прошла. В коротких и чёрных, как смоль, волосах, переливалась проседь. На лбу две извилистых складки, лицо – всё в морщинах, но в зелёных уставших глазах продолжала искриться жизнь. Белый халат нараспашку, а в руках планшет с какими-то листками. Он же и осматривал Хьюга несколькими часами ранее, представившись Миттори.

– Неджи-кун, как дышится и кашель? Сильно беспокоит? – спросил он, сев на стоявший рядом стул, и достал лист, на котором были нарисованы лёгкие. Несколько сложенных печатей – и на лёгких появились красные участки.

– Тяжело. На самом деле только это и волнует. Как будто у меня чакроистощения не было… – кивнул Неджи и вместо того, чтобы продолжать лежать и смотреть в окно, сел, свесив ноги с кровати. – А вот такое впервые.

– Смотри, – протянул рисунок Неджи. Тот его взял и внимательно начал рассматривать. – Красным отмечены участки, которые поражены, – Хьюга молчал. Окрашена была чуть ли не треть рисунка. – Завтра будем обговаривать условия с твоими родственниками или наставником, а послезавтра уже проводить операцию. Дело не очень срочное, но и откладывать его надолго не стоит, мало ли какие осложнения возникнут.

– А что с Гай-сенсеем? Он ведь тоже надышался той же дряни, что и я. Да и симптомы у нас были схожие, хоть ближе к Конохе он оклемался.

– Ну… Мы его тоже проверили. Он настолько развил свой иммунитет, что никакая зараза не приживается. Его клетки можно было бы использовать для создания вакцины от всех болезней! – и Миттори ушёл в непонятные дебри, забывая обо всём. Неджи же молча продолжал сверлить бумажку.

– А почему вы будете обсуждать все с матерью? Вот он я здесь и я генин, – он указал не лежавший рядом на тумбе протектор. – Я уже достаточно взрослый, чтобы сам решать за себя. Мы только выполнили миссию ранга «B»! – и про себя добавил о том, что ещё не официальную миссию «А» ранга.

– Может и достаточно взрослый, но таковы правила деревни. Право голоса имеют лишь совершеннолетние или получившие чунинский жилет, – он улыбался, пока говорил. Миттори явно видел перед собой очередного ребёнка, возомнившего себя взрослым. – Если вдруг станет плохо, начнёшь задыхаться или вернётся кашель, то зови медсестру, а сейчас – отдыхай, – мужчина поднялся со стула и направился к выходу. И замер, отворив дверь. В коридоре стояла Хината и мялась, боясь войти.

– Хината-кун**, тебя ведь должны были отпустить ещё час назад. Чего ты здесь забыла?

– Ну… Я… Это… – девочка, как и обычно, не могла связать и пары слов, и не знала куда деть свои руки, потому сцепила их в замок перед собой.

– Хочешь навестить Неджи-куна?

– Да, – Хината решилась на кивок.

– Тревожить покой пациентов в столь поздний час нельзя. Для посещений есть отведённые часы, – в голосе проявились строгие черты, словно начал говорить сам Хиаши. Девочку пробрало. – Но можешь поговорить, если не долго.

– С-спасибо, – сумела из себя выдавить, уперев глаза в пол. Миттори прошёл мимо и закрыл за собой дверь.

– Привет, Хината, – улыбнулся Неджи. Рядом никого не было и можно было общаться более фамильярно, откинув клановый этикет. Тем более и Бьякуган не нужен был для того, чтобы видеть, что ей было тяжело и неприятно так общаться.

– Привет, – ответила она, так и оставшись стоять. И зачем было проситься, если она решила стоять у дверей?

– Проходи, или ты так и думаешь стоять у прохода? – не пряча улыбки, начал над ней издеваться. Великий шутник нашёлся. Дождавшись, как Хината подойдёт ближе, он продолжил: – Как дела? Готова к выпускным экзаменам? – Неджи засыпал вопросами сестру.

– Они ещё через полгода, и у меня пока не получается клонирование.

– Да там ничего сложного нет, получится, – генин подбодрил кузину и перешёл к более насущным вопросам. – Не знаешь, в Конохе ли моя мать?

– Отец направил Каю-сан на миссию в поддержку Нихаши-сана, – сказала Хината. Ну и с кем будут завтра врачи обсуждать вопросы? С Хиаши?

– Понятно, – только и сказал он, грустно выдохнув.

– Интересной вышла миссия? Ты ведь посетил страну Травы! – её глаза заискрились, а сама подошла ещё ближе, словно боялась пропустить мимо ушей его слова.

– Очень, – улыбнулся Неджи. – Я там чуть не умер. Любая другая учебная команда бы не справилась, да и не такого уровня была эта миссия.

– Ой…

***

Утро было чудесным. Птицы щебетали на редких деревьях, выливая в мир свою милую песнь. Роса сверкала на непримятой траве у пруда, а тёплый летний ветер, в котором ещё оставались следы ночной прохлады, трепал волосы и обдувал лицо, принося с собой дивные запахи пробуждающегося квартала.

Пение птиц разбавлялось хлопками ударов да криками как и детей, так и взрослых. Было довольно оживлённо. Сегодняшняя тренировка отличалась от обычной – помимо старейшин на ней присутствовал и Хиаши. Мужчина смотрел то на одну свою дочь, то на другую. Губы сомкнулись в тонкую ровную полосу, а на гладком лице не было ни единой эмоции, словно всё происходящее ему безразлично.

Хината сражалась с мальчишкой её возраста. Ну как сражалась… Сидела в глухой обороне и даже не думала отвечать на удары, хотя моментов у неё было предостаточно. Точные, плавные и практически безошибочные движения. Поединки с Неджи её хоть чему-то обучили, но этого было мало, когда стержень отсутствовал. Слишком мягкая. Тряпка, о которую каждый вытрет ноги, а не наследница сильнейшего клана Конохагакуре. Она не сможет принять тяжелого и волевого решения на благо клана и приведёт его к упадку. Может оно и к лучшему, что она хочет посвятить себя ирьенинству?

Шестилетняя Ханаби же сражалась против Ирохоцу, внучки Таджиши-сана. Хоть она была младше на три года, но давала достойный бой и теснила соперницу, несмотря на нехватку в технике и способностях тела. Она не боялась как пропускать удары, так и их наносить. Конечно, до Неджи ей было далеко, но с этим можно было работать. С завтрашнего дня Хиаши лично будет заниматься её подготовкой.

– Хината-химе и сегодня что-то не впечатляет, – задумчиво протянул Нихаши-сан. Старейшины знали самые болезненные места Хиаши, и вечно разили именно туда.

– Моя внучка и то показала себя лучше, – встрял в разговор Таджиши-сан. Он на старости лет стал слишком разговорчивым.

– Она не смогла победить Ханаби, а Ирохоцу уже девять. Не вам, Таджиши-сан, что-либо говорить, – заткнул старейшину Хиаши. Глава клана не хотел слышать этих слов, ибо в них была толика истины. Хиаши сильно ранил талант дочерей, особенно на фоне успехов племянника. Всё же время показало, что истинная кровь клана текла в Хизаши, а не в нём.

Мужчина развернулся и поспешил покинуть тренировку дочерей. Хиаши впереди предстояло ещё много дел и разговоров. В первую очередь навестить резиденцию Хокаге. Чего Хирузен-сама от него будет хотеть на этот раз?

Хиаши решил размять свои кости и, растворившись в вихре листвы, ушёл в технику Телесного Мерцания. Тело стало лёгким, словно гусиное перо, а сам глава клана буквально летел на такой скорости, что оставался невидимым простому глазу, остановившись перед главным входом. Пара из отряда Анбу даже не сразу заметили появившегося из ниоткуда шиноби.

– Хьюга-доно, Хокаге-сама вас ждёт, – заполнил тишину тот, кто был в кошачьей маске. На что Хиаши кивнул и молча вошёл вовнутрь. Он столько раз посещал резиденцию Хокаге, что мог с закрытыми глазами добраться до нужной двери.

В коридоре он разминулся с Джирайей-саном. Тот вышел из кабинета Хокаге и был настолько на взводе, что не обращал никакого внимания на происходящее вокруг. Хьюга вошёл в кабинет без стука. Он был лишним.

– Хирузен-сама, – поклонился Хиаши.

– Хиаши-сан, – отложил свою любимую трубку Хокаге. Всё же ему предстояло вести разговор от лица главы клана, а не как шиноби Конохи. За кружевом слов таилась тема, которую Третий Хокаге уже много раз подымал, но каждый раз получал отказ. Спустя недолгие минуты разговора вилять было некуда, и Хирузен спросил: – У вас так и не появилось желания снять проклятую печать главной ветви с шиноби, служащих в Анбу?

– Хокаге-сама, в этом моя позиция останется неизменной и точно такой же, какой была позиция у моего отца. Кланы объединились в скрытые деревни с тем условием, что их традиции останутся нетронутыми, – Хиаши не хотелось повторения участи клана Учиха. Итачи был в Анбу. Нельзя отрицать того факта, что это мог быть приказ. Не нужно иметь Бьякуган, чтобы видеть, что всё это выглядело дурно. – Разве сейчас что-то поменялось? Не моя вина, что никто из главной ветви не желает вступать в Анбу, – а члены побочной ветви будут верны в первую очередь клану Хьюга.